Текст книги "Интересная книга"

Автор книги: Александр Тулунский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 7 страниц)

Глава 7

– Исаев, Исаев, да просыпайтесь же! – над Николаем стояла его старая знакомая, медсестра Светлана. – Ну, вы и соня, Исаев, вам же нужно на кардиограмму, давайте вставайте побыстрее, а потом сдавать анализы! Поспешите, пожалуйста!

– «А где же пистолет?» – раздумывал Николай, пытаясь сбросить с себя остатки сна, – ведь я же его отнял… тьфу ты, черт это же было сновидение».

Наскоро умывшись, он отправился по назначениям врача. – «А может быть, мне стоит куда-нибудь спрятать этот пистолет?» – подумал он во время снятия кардиограммы. – «Только куда? Вот, если бы рядом был пруд, тогда другое дело. Ладно, пусть все идет, как идет. Тем более что принцип «Если в первом акте на стене висит ружьё, то в последнем оно должно выстрелить», никто не отменял».

После завтрака делать было абсолютно нечего, и Николай решил скоротать время, читая лекцию по физике, как он это уже когда-то делал. Он встал у воображаемый доски перед воображаемой аудиторией, и начал излагать «Уравнения Максвелла», которые ему никак не удавалось довести до конца в предыдущих случаях. Лекция шла ни шатко, ни валко, то ли потому, что не явился любимый студент Николая – Ингберман, то ли потому, что его подспудно грызла какая-то мысль, и поэтому он сделал перерыв во время середины пары, чего ранее никогда не делал.

А волновало Николая непонимание того, почему разработчики проводимой операции, в которой он участвует, не предусмотрели того, что он обнаружит наличие пистолета в своей «книге», ведь это казалось таким очевидным. И, немного поразмышлял, он пришел к выводу, что разработчиком является именно искусственный интеллект, неважно какой. Возможно, что и Иван Иванович капитана Неустроева. Возможно, что интеллект «подумал», что Николай, получив книгу, которую он уже читал, открывать ее не станет. Хотя любой человек, получив книгу, которая стала тяжелее, непременно проявит свою любознательность, и ее обязательно откроет. Интеллект этой человеческой черты, наверное, просто не учел. И Николай, успокоившись,  с блеском довел лекцию до конца, тем более, что появился и Ингберман, который просто опоздал.

После обеда, когда начал вступать в свои права «тихий час», до Николая из коридора донеслось какое-то хождение и громкие голоса. Это было нарушение «святая святых» любой больницы, и заинтересовавшийся Николай выглянул в коридор. Заведующая отделением расхаживала по коридору, а за ней, как гусята за гусыней, следовали врачи, медсестры и санитарки.

Заведующая, как понял Николай, давала какие-то указания, нарушая тишину «тихого часа», но это были еще цветочки, так как по коридору пронеслось и раскатилось: «Главный врач, главный врач!!!»

И появился главный врач, крупный мужчина среднего возраста с бородкой клинышком и громовым голосом, а за ним семенили сопровождающие лица с блокнотами и карандашами. Николай вспомнил, как точно также ходил адмирал, Командующий Тихоокеанским Флотом, а за ним следовал его помощник, капитан 3 ранга Евстигнеев, и также записывал указания адмирала. Главный врач, раздающий указания подобно адмиралу, подошел к стеклянному шкафу с медикаментами, находящемуся возле медицинского поста, и стал что-то говорить громким, негодующим голосом.

Николай, от греха подальше, закрыл дверь своей палаты и улегся на кровать, размышляя о происходящем, но долго лежать ему не пришлось, так как в палату пришла санитарка и стала проводить уборку, хотя уже делала это утром. Николай, разумеется, не утерпел и спросил, чем вызвано такое повышенное требование к порядку и чистоте.

– А президент, милок, президент! – ответила разговорчивая, пожилая женщина, имени которой Николай не знал.

– Что президент? – переспросил он.

– Президент! – стала пояснять женщина, – он сейчас в нашем городе и завтра посетит нашу больницу, которая считается передовой.

– А президент какой страны? – поинтересовался Николай.

– Да наш, нашей страны! – ответила женщина.

– А вы ничего не путаете, мамаша? – спросил Николай, – ведь президенты только в западных странах, ну, в Америке, например.

– Да что ты, милок! – чуть ли не возмутилась женщина, – не зря девчата говорили, что ты память потерял, так я тебе напомню. В нашей стране давным-давно президент, и его выбирают всенародно, так что теперь у нас настоящая демократия. А наш президент очень всесторонний человек, во всех вопросах разбирается, в том числе и в медицине. Вот главный врач и обеспокоился, что президент заметит какой-нибудь недостатков в больнице, теперь до вечера будем все чистить и убирать.

– «Вот и появился игрек!» –  стрелой промчалась мысль в разуме Николая. Он понял, что в его любимой стране произошли глобальные изменения, и теперь ему стало понятно, почему Марина говорила «полиция», а не «милиция», и что страна теперь называется по-другому, так как на автомобиле МЧС было написано «МЧС России», а не «МЧС СССР» или «МЧС РСФСР». Итак, «у» известен, следовательно, в его уравнении осталось одно неизвестное «х», которое представляет собой недружественные страны или страну и, возможно, примкнувшую к ним (ней) «пятую колонну» из нашей страны.

Между тем санитарка попросила Николая выйти из палаты, так как ей нужно протереть под кроватью, и в коридоре Николай заметил, как медсестры под командой заведующей отделением выгружают содержимое стеклянного шкафа на каталки, а двое отдувающихся мужчин несут новый шкаф, на замену.

Старый шкаф,  изготовленный из плексигласа, как понял Николай, действительно подлежал замене, так как с течением времени материал шкафа потерял прозрачность и покрылся многочисленными царапинами. Новый шкаф был изготовлен из отличного, натурального стекла и оснащен замком на дверце.

Николай не остался сторонним наблюдателем, а помог мужчинам снять с места старый шкаф и поставить новый. Новый шкаф, очень тяжелый, по сравнению со старым, был шире и меньшей глубины, и на его задней стенке были отверстия для крепления к стене. Николай обратил на это внимание мужичков, которые ответили, что сегодня у них совершенно нет времени из-за огромного количества заданий, и что они сделают это позже. Заведующая отделением на все эти разговоры о креплении не обратила никакого внимания, а только проверила работу замочка, а ключик положила себе в карман.

Медсестры начали загружать медицинские препараты в новый шкаф, а Николай вернулся в свою палату и стал размышлять. – «Итак, пистолет не зря передали вместе с удостоверением на него. Независимо от того, прозвучит выстрел или нет, охрана президента обязательно обнаружит это оружие и тогда в СМИ будет объявлено, что кровожадный, советский, сталинский режим направил террориста в светлое будущее, чтобы прервать жизнь всенародно избранного, эффективного президента и эта информация будет использована какими-то  внутренними силами в их интересах. А на то, что это просто невозможно технически, никто не обратит внимания. Если же выстрел прозвучит, и он попадет в цель, то это будет отвечать интересам недружественных стран. Кроме того, их СМИ раструбят на весь мир,  что народ  нашей страны недоволен существующей властью. Вот и весь расклад».

В том, что появится рука, которая выполнит выстрел, Николай не сомневался, вспомнив, как на американском крейсере ему поясняли, что предательство зависит только от суммы денег и предлагаемых привилегий. В некоторых случаях бывает достаточно и тридцати мелких монеток.

Николай никак не мог допустить убийства или ранения неизвестного ему президента и разработал план противодействий, который был прост как трехлинейная винтовка, рассудив, что эффективность этого плана покажет дальнейшее развитие событий. Он затеял перестилать свою постель, хотя она была в полном порядке и, прикрыв кровать от «глаза» своим телом и растянутым одеялом, вытащил из «книги» пистолет и спрятал его под матрас, к ногам. Туда же положил и запасные обоймы в полной уверенности, что на пистолете есть отпечатки его пальцев.

Следующий пункт его плана был  связан с предстоящим ужином, который развозила по палатам на тележке пожилая буфетчица тетя Маша. На этот раз на ужин была котлетка с гарниром на выбор: макароны или картофельно-морковное пюре и Николай, не раздумывая, выбрал пюре. Буфетчица всегда накладывала гарнир до тех пор, пока ее не остановят, объясняя это тем, что некоторые больные от гарнира отказываются, а у нее рука не поднимается выбрасывать хорошие продукты.

В данный момент Николай ее останавливать на стал, получив огромную порцию, которую частично, и с аппетитом съел, оставив значительную часть пюре на тарелке. Показав наблюдающему за ним «глазу», что он сыт по горло, то есть, проведя большим пальцем по шее, Николай понес тарелку в санузел, используя «книгу» Проспера Мериме в качестве подноса.

Здесь, в санузле никакого «глаза» не было, и можно было действовать свободно. Николай порвал удостоверение на пистолет – на мелкие кусочки, и сбросил их в унитаз. А пюре аккуратно уложил в освободившийся от пистолета отсек в «книге».  На пюре он побрызгал каплями воды, и попросил водные стихии – поработать над этим пюре, пояснив свое пожелание. Его мудрый план (на его взгляд) был полностью исполнен, и оставалось только ждать. Разумеется, что «книгу» Николай вернул на ее законное место на тумбочке.

*  *  *

 Утром больницу охватило тревожное и мучительное ожидание. После завтрака врачи провели утренний обход и разошлись по своим рабочим местам, проверяя и перепроверяя истории болезней, будто президент станет их смотреть и выявлять грамматические ошибки. Больным было приказано по коридорам не ходить, а оставаться в своих палатах. Задерганные медсестры, которых уже неоднократно проинструктировали, приступили к утренним процедурам, путая трясущимися руками препараты, и никак не попадая в вены при постановке капельниц, хотя в обычных условиях всегда это легко проделывали.  Санитарки ходили с тряпками и швабрами, протирая несуществующие пятна.

Заведующая неврологическим отделением нервно ходила по коридору, время от времени подходила к новому стеклянном шкафу, и переставляла в нем препараты, будто наводя порядок в своем домашнем серванте. И каждый раз новый порядок ей не нравился, и она снова возвращалась к шкафу. Прошелся по коридору неврологического отделения и главный врач больницы. Возле стеклянного шкафа он остановился, хмыкнул, что для знающих людей означало похвалу, но потребовал протереть дверцу еще раз.

Миновало указанное главному врачу время визита президента, прошел еще час и другой, но пока никто не появлялся.  Тревожное ожидание достигло своего экстремума.  В кабинете врачей неврологического отделения произошел довольно неожиданный случай. Молоденькая врач, недавно приступившая к работе, неожиданно расплакалась, и у нее затряслись руки. На вопросы ее коллег она ответила, что никогда не бывала в такой ситуации, что ей нужно в туалет, а всем приказано оставаться на своих местах, и теперь она не знает, что же ей делать.

Заведующая распорядилась сделать ей успокоительный укол, самолично отвела ее в туалет, а потом в свой кабинет, где уложила на диванчик и постаралась успокоить, поглаживая по голове, как маленькую девочку. Затем, проходя мимо нового стеклянного шкафа, она, совершенно не думая, достала ключ из кармана халата, и закрыла шкаф на замок.

Подошло время обеда, но работники пищеблока, не зная, как им поступать, спросили главного врача, который ответил, что с раздачей обеда следует подождать, чтобы не пахло едой, как в столовой, и, что президенту это может быть неприятно. И он, опытный человек оказался прав, так как президент приехал через пару минут. А информация о ходе визита немедленно разлеталась, как на крыльях, по всей больнице:

… Идет, идет… зашел на кухню и снял пробу со щей (молодец!)… спросил, почему не раздают обед, хотя, уже пора… что это нарушение прав больных (надо же!)… зашел в реанимацию… спросил что будут делать, если отключат электроэнергию (вот как!)… зашел в кабинет УЗИ… спросил величину разрешения датчика УЗИ и его динамический диапазон (разбирается!)… остановил санитарку и спросил о ее зарплате (!!!)… зашел в хирургическое отделение, в палату… спросил у больного его диагноз (ого!)… зашел в терапевтическое отделение… подошел к шкафу с лекарствами… проверил срок их пригодности (вот как надо!)…  идет в неврологию… Идет… идет!!!

Глава 8

«Больному» неврологического отделения Николаю Павловичу Исаеву не было никакого дела до волнений и переживаний. Он был абсолютно уверен, что президент его обязательно посетит, так как «интересная книга» (очень интересная!) находится именно у него, Николая. Вот она лежит на тумбочке, ждет своей очереди, чтобы вступить в дело.

Николая после утреннего обхода никто не беспокоил, и он занялся одним из своих любимых дел – стал читать лекции по физике. После первой лекции он сделал небольшой перерыв, а потом взялся за простую тему «Температура и влажность воздуха в помещении». Простенькая тема была бы под стать старшеклассникам, но не студентам технического ВУЗа, но она имела практическое применение в быту, о чем Николай предупредил студентов, и они стали внимательно слушать. А студент Ингберман даже дважды протер свои очки, чего ранее на лекциях никогда не делал.

Николай вел рассказ и одновременно чертил на воображаемой доске таблицу «Давление насыщающих паров воды и абсолютная влажность воздуха в зависимости от температуры». Он уже начал заносить цифры в расчерченную таблицу, когда дверь его палаты резко распахнулась, и в палату буквально влетел расторопный мужчина с треногой. Несомненно, это был кинооператор, так как он выбрал наиболее подходящее место для съемки в углу палаты, возле окна, установил треногу и подготовился к съемке.

Вслед за ним в палату также влетели трое крепких мужчин в одинаковых костюмах. Скорее всего, это была охрана президента, так как они провели осмотр помещения. Один из них заглянул в тумбочку, под подушку и зачем-то передвинул с места на место «книгу» Проспера Мериме.

– «Если бы ты, парень, заглянул не под подушку», – подумал Николай, – «а под матрас, то получил бы повышение по службе, да еще и награду, а меня бы немедленно арестовали. Наверное, тебе, дружище, уготована другая судьба, раз ты плохо исполняешь свои обязанности».

Другие охранники, ничего не говоря, внимательно осмотрели Николая, его одежду, заглянули за шторы и все трое заняли выжидательные позиции в небольшой палате, прижавшись к стенам. Дверь палаты при этом осталась открытой.

– Здесь он, здесь ваш герой, товарищ полковник! – послышался приближающийся голос главного врача, – вот в этой палате, проходите, товарищи!

В открытую дверь палаты стали проходить один за другим: главный врач, крупный мужчина в военной форме с погонами полковника и эмблемами МЧС, которые Николай сразу узнал. Немного позади полковника двигался человек среднего роста и среднего возраста в гражданской одежде, и Николай по выражению его лица догадался, что это президент.

Далее, соблюдая небольшую дистанцию, следовали еще несколько человек в гражданской одежде; наверное, руководители города и помощники президента, а еще за ними толпились люди в белых халатах, в том числе и заведующая неврологическим отделением и врач Галина Леонидовна.

Полковник, держащий в руках небольшую, красную коробочку, приблизился к Николаю. – Здравствуйте Николай Павлович Исаев! – сказал он, протягивая и пожимая руку Николаю. – Я имею честь поздравить вас с вашим героическим поступком по спасению утопающего ребенка, и сообщаю, что за проявленные смелость, отвагу и самоотверженность при высоком профессиональном мастерстве наше министерство награждает вас медалью «За спасение погибающих на водах»! Вы, что, товарищ Исаев, проходили специальную подготовку по спасению утопающих? И как вы себя чувствуете?

– Нет, что вы! – ответил Николай. – Я по профессии физик, физик-теоретик, и просто подумал, что именно так нужно поступить (ну, не рассказывать же полковнику, что он является пожизненным «Водным Стражем»). – И самочувствие неплохое, думаю, что иду на поправку.

– Не волнуйтесь, товарищ полковник! – подал голос главный врач, – вылечим мы вашего героя, в нашей больнице прекрасные…

Но полковник властным жестом остановил главного врача и продолжил подготовленную речь: – Уважаемый Николай Павлович, товарищи, вы все прекрасно знаете, что президент нашей огромной и великой страны заботится о каждом ее гражданине, и особенно о детях. Когда он узнал, что я направляюсь в больницу, чтобы вручить награду нашему герою, он выразил желание сделать это самому, и я, с чувством великого удовлетворения, передаю президенту эту награду. Вот, пожалуйста! – и полковник вытащил из коробочки медаль, которую передал президенту, а Николаю он жестом подал команду – подойди, и Николай сделал шаг вперед.

– Поздравляю вас, Николай Павлович, огромное вам спасибо за спасенную человеческую жизнь, и желаю вам скорейшего выздоровления! – сказал президент, быстро и ловко прицепив медаль к пижамной курточке Николая.

Когда он начал подавать Николаю руку, чтобы пожать ее, из коридора донесся ужасный грохот, звук множества разбитых стекол, и затем – дробный звук, как при стрельбе из автоматического оружия.

Люди, находящиеся в палате, а также скопившиеся у входа в нее, не могли видеть, как медсестра Светлана подошла к стеклянному шкафу, чтобы взять шприц и ампулу для инъекции больному отделения. Она потянула за дверцу, которая не открылась, она потянула сильнее и снова с тем же результатом. Медсестра подумала, что заела защелка дверцы и, упершись левой рукой о стену, потянула за дверцу еще сильнее, не предполагая, что шкаф закрыт на замок. К ее ужасу шкаф начал клониться на нее, она попыталась его остановить, но где ей было справиться с этим монстром из толстого стекла?!

И шкаф, описав красивую, правильную дугу своей верхней кромкой, со всего размаха грохнулся на покрытый керамическими плитками пол. Толстое стекло разлетелось на мелкие кусочки с ужасным грохотом, а вылетевшие пузырьки и ампулы подскакивали, ударялись и разбивались, создавая эффект  автоматной стрельбы.

Вслед за этим грохотом послышались женские визги, который перекрыл крик главного врача: – Все в укрытие! Немедленно!

Испуганные люди, находящиеся в коридоре у двери палаты, вместо укрытия, начали тесной толпой пытаться пройти в палату, оттесняя президента к окну. Охранники попытались отталкивать напирающую толпу от президента, в результате чего кто-то упал, и у входа в палату образовалась «куча мала». Один из охранников, который не знал как поступить в такой, непредвиденной ситуации, с какой-то целью выдернул пистолет и выстрелил в потолок, как понял Николай, холостым патроном (скорее всего, первый патрон в обойме был холостым).

Наступившая после выстрела, секундная тишина прервалась новыми визгами и криками, а Николай, стоящий у своей тумбочки, заметил что оператор, ведущей съемку, продолжает это делать, не теряя самообладания. А президент, так же, не теряя самообладания, выбрался из этой людской каши и подошел к оператору, встав с ним рядом. Каких-либо указаний он пока не давал.

Николай, наблюдающий за мельтешением рук и даже ног, заметил, как из этого месива моментально выдвинулась чья-то уверенная рука, ухватилась за лежащую на тумбочке книгу Проспера Мериме, открыла ее ловким движением и погрузилась в вырезанный в книге отсек, пытаясь схватить пистолет. Обладатель этой руки, наверное, не сразу понял, что вместо пистолета в отсеке находится какое-то месиво и, ухватив его пригоршню, начал обратное движение, разбрызгивая во все стороны отлично прокисшее пюре. Николай подумал, что водная стихия по его просьбе прекрасно постаралась, так как палата наполнилась омерзительным смрадом.

Обладатель руки, поняв ситуацию, разжал ладонь, и сгусток прокисшего пюре шлепнулся о стену, всех забрызгав его ошметками, кроме Николая, от которого все брызги отворачивали, оберегая «Водного Стража». И всю эту суматоху неожиданно перекрыл громкий басовитый хохот, скорее всего, полковника МЧС: – Ха-ха-ха, ну и охрана, один из них, ха-ха-ха, казус, казус, обделался со страха!  Ха-ха-ха!!!

И вслед за ним все, находящиеся в палате, разразились неудержимым хохотом, не обращая внимания на свой жалкий, непотребной вид. Даже президент рассмеялся. Он хотел было остановить оператора, который продолжал съемку, но потом передумал и продолжал наблюдать за происходящим.

Николай, внимательно посмотрев, обнаружил, что пистолет пытался взять именно тот охранник, который заглядывал под подушку и подумал, что прав был америкашка, который говорил, что все находится в зависимости от предложенной суммы денег. Но это было уже не его дело, так как развитие операции, подготовленной, скорее всего, Иваном Ивановичем сотоварищи, отклонилось от разработанного сценария, и теперь шло уже совершенно стихийно.

Николай заметил, как раскрытая книга Проспера Мериме неожиданно исчезла с тумбочки, а край матраса, под которым лежал пистолет с боеприпасами, приподнялся, а потом опустился. Но это было еще не все. В разуме Николая возник долгожданный голос капитана Неустроева: – Привет, Исаев! Ты там живой? Тебя еще не арестовали?

– Живой, живой, товарищ капитан! – немедленно отозвался Николай, разумеется, ментально. – Нет, не арестовали! Уже не за что арестовывать, все улики исчезли, остался только неприятный запах.

– Ну и славненько! – произнес капитан, – тогда я сейчас тебя выдерну в твое время. Если хочешь, можешь взять с собой медаль и удостоверение, ты эту награду заслужил.

Николай, уже не раздумывая, отцепил медаль от пижамы и положил ее в красную коробочку, которую он, оказывается, держал в руке. – Готов, товарищ капитан! – сообщил он.

– Ну, с богом! – послышалось в ответ.

И… ничего не стало…

*  *  *

– «И чего это я так отвлекся?» – подумал Николай, – «или задремал?» Хотя, нет, он не дремал; он сидел на кровати в своем номере, в общежитии, а рядом лежала раскрытая художественная книга, которую он читал  перед сном. Нет, он не отвлекся, а просто у него был внеплановый сеанс связи с капитаном Неустроевым, который  сообщил ему много интересного.

Капитан был болен, а когда выписался из больницы, заподозрил некоторую странность со своим искусственным интеллектом, Иваном Ивановичем, хотя тот отвечал, что все в полном порядке. Но капитан не успокоился, а пригласил опытных специалистов, которые в свое время устанавливали и запускали в работу этого «Ивана Ивановича». Они стали уверять капитана, что все в полном порядке, что никаких странностей быть просто не может, а на его настойчивые просьбы поковырялись, скорее для проформы, и сообщили, что все в порядке.

Тогда капитан пригласил двух молодых выпускников технического ВУЗа – Ингбермана  (какое совпадение) и Сазонова, которые под насмешливыми взглядами старых специалистов, возились несколько дней, но, в конце концов, обнаружили и в аппаратной части и в программе «жучков», позволяющих командовать Иваном Ивановичем со  стороны. Эти «жучки» они, естественно, удалили к великому стыду предыдущей группы специалистов.

Это, конечно, была интересная информация, но не такая же, чтобы из-за нее не спать, и Николай, почитав еще немного, уснул. О своих приключениях в будущем, куда его отправлял  «предатель» Иван Иванович он ничего не помнил, так как смертным знать о будущем не положено. Это доступно только Богам.