Текст книги "Интересная книга"

Автор книги: Александр Тулунский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 7 страниц)

А. Тулунский
Интересная книга

Глава 1

Та-так…

Та-так…

Та-так… – стучали колеса пассажирского поезда дальнего следования, отмеряя метры и километры, метры и километры, приближая пассажиров к их желанным целям.

Николай Исаев, инженер-лейтенант Рабоче-крестьянского Красного Флота ехал в долгожданный отпуск, в небольшой уральский городок, где его с нетерпением ожидала невеста Галина Симонова. Ехал «вторым заходом», так как «первый заход» закончился неудачно – его, прибывшего в отпуск, сразу же вызвали назад – к месту службы.

Николай, в своем возрасте двадцати четырех лет, успел побывать красноармейцем в составе войск Красной Армии, защищавших Москву, где познакомился с пришельцем из будущего – капитаном Неустроевым, с которым они вместе отбивали атаку фашистских танков оружием, доставленным из будущего. Он, будучи физиком-теоретиком, легко разобрался с конструкцией этого оружия и в дальнейшем, по воле Верховного Главнокомандующего оказался, можно сказать, «духовным отцом» противотанкового и морского оружия большой мощности.

Но все это оказалось не так просто. Иностранные разведки, как врагов, так и союзников, внимательно анализируя сообщения в средствах массовой информации, а также перехватывая радиосообщения, пришли к выводу, что именно он, Николай Исаев, является идеологом этого нового оружия, и устроили за ним охоту с целью захватить его самого, чтобы выведать секреты, либо получить чертежи разработанных им конструкций.

За последние несколько месяцев его серьезно помотали жизненные невзгоды: он принимал участие в испытаниях морского оружия на Тихоокеанском флоте, был задержан спецслужбами США, попал в плен к японцам и был освобожден китайскими партизанами, угодил на Лубянку по сфабрикованному против него делу, откуда благополучно вышел, оказав помощь следствию. Да, много чего еще пришлось на его долю…

Но самое главное заключалась в том, что судьба отметила и возвысила его таким образом, что совершенно неожиданно для себя, он стал членом тайного Ордена «Водопоклонников» со статусом «Водный Страж». И в качестве члена этого Ордена он, Николай Исаев, единственный человек огромного Советского Союза продолжал поддерживать контакт с представителем далекого будущего – капитаном Неустроевым. Разумеется, он подозревал, что, на самом деле, у Неустроева другое звание, что он вовсе не капитан, но это не имело никакого значения. Статус «Водного Стража» обеспечивал ему помощь со стороны водных стихий, но и обязывал помогать этим стихиям в случае необходимости.

В настоящий момент он возвращался в уральский городок, откуда его в самом начале отпуска вызвали из Москвы,  как оказалось впоследствии, для беседы с Верховным Главнокомандующим. Но дело было не только в беседе. Сразу же после ее окончания Николая, как члена тайного Ордена, отправили по пространственно-временному каналу  в будущее, на сорок, с небольшим лет вперед с заданием прекратить работы по повороту северной реки Онеги на юг. И он, используя свой статус «Водного Стража» с этим заданием справился довольно простым образом – организовал народный протест, который в Москве услышали. Но об этой удачной акции он, вернувшись в свое, обычное время, тотчас забыл. Нет, не забыл, просто эту память капитан Неустроев из его разума стер с помощью своего Искусственного Интеллекта (Ивана Ивановича), так как знать о будущем простому смертному не положено. Такое знание доступно только Богам.

Все нужные слова о любви, о предложении руки и сердца были сказаны им Галине еще в прошлый раз, во время «первого захода» и было получено ее искреннее «да» в ответ.

Родители Гали также поддержали их стремление к заключению брака, а отец пообещал, что они обязательно «сладят» свадьбу. Таким образом, самая важная часть, то есть, объяснение в любви уже была сделана. И дело оставалось только за малым – за заключением брака и обещанной свадьбой. И, самое главное, Николай вез с собой свадебный подарок – прекрасные сережки авторской работы с маленькими серебряными колокольчиками, которые при движении издавали мелодичный звук «динь-динь». И до прибытия в пункт назначения оставались считанные часы.

*  *  *

На безоблачном еще час назад небе, стали собираться темные тучи,  подул ветер,  поверхность океана потемнела, а у самого горизонта, где трудно найти разницу между небом и водой, можно было заметить сполохи молний. Не было никакого сомнения, что в ближайшее время разразится буря, обычно жестокая, как на всех, затерянных в океане островах. А у него, Николая, до сих пор ничего не готово!

И где же это он, и что он делает? Похоже, что он опять находится на необитаемом острове… Нет, не на необитаемом… Если это тот самый остров, то здесь находится команда инженера, Сайреса Смита. А он, Николай, строит шалаш. Да, точно, шалаш, а вон и Галя показалось из леса – она тащит несколько палок и охапку елового лапника, универсального солдатского средства.

Николай пытается собрать каркас для шалаша, но у него ничего не получается, потому, что нечем скрепить палки и, скорее всего, из-за того, что они неправильно нарезали этих палок. Нужно было оставлять на них кусочки веток, и тогда палки можно было бы сцеплять друг с другом этими кусочками, а они обрезали все ветки под корень. Если бы у него были веревочки или ремешки, можно было бы легко связать каркас, но ничего такого нет. И, немного подумав, Николай начал связывать палки тонкими березовыми ветками, которые легко гнутся, и так дело, вроде бы, пошло… Но нужно спешить, так как, вот-вот  начнется гроза.

– «Не хватало еще этого Сайреса Смита!» – думает, проворно двигаясь, Николай, – «будет только мешать своими советами».

– О, мистер Исаев! – послышался знакомый голос. – Вы опять здесь, рад вас видеть! А что это вы делаете?

– Здравствуйте, мистер Смит! – отвечает Николай. – Мы, с моей невестой, Галей, строим шалаш, и нам нужно сделать это побыстрее, до грозы. Пожалуйста, не отвлекайте нас!

– Ну, какой же вы наивный, мистер Исаев! – говорит инженер. – Вы даже не представляете, какие здесь, на открытом плато, бывают ураганы. Они, случается, сносят скалы, а вы здесь пытаетесь поставить шалаш. Да вас, с вашей невестой и шалашом унесет в океан первым порывом ветра. Прекращайте это глупое занятие!

– Но у нас нет другого выхода, мистер Смит! Нам нужно укрыться от непогоды!

– Выход есть! – немедленно отвечает инженер. – Я приглашаю вас в наш Гранитный Дворец, в котором я выделю вам отдельное помещение.  И, коль скоро, вы мой старый друг, я предоставлю вам это помещение, без арендной платы на первые двое… нет трое суток. Давайте, поспешим! А у вас есть деньги?

Николай вспомнил, что у него в кармане есть три рубля, и начал отвечать, но его ответ утонул в мощнейшем разряде грома, и он… проснулся.

*  *  *

Да, он проснулся и никак не мог прийти в себя, пытаясь отделить сон от яви, и понять, к чему же было это сновидение о постройке шалаша. Николай прекрасно помнил, что все предыдущие встречи с инженером Сайресом Смитом были, можно сказать, вещими.

Но разобраться в этой ситуации ему не дал стоящий рядом проводник, который постукивал его по плечу. – Что же вы, товарищ моряк, разоспались! – сказал он, – так ждали свою станцию, а теперь спите. Ваша станция уже близко. Вставайте!

И Николай потряс головой, соскочил со своей полки и отправился в туалет, освежиться холодненькой водичкой, которая быстро привела его в чувство. Но… но радостное чувство, сопровождающее его в пути, почему-то бесследно исчезло, сменившись ощущением непонятной тревоги.

Но рассуждать, и гадать о причинах появления этого тревожного чувства было совершенно некогда, так как поезд прибыл на нужную Николаю станцию и, прихватив свой немудреный багаж, он вышел на знакомой перрон.

Невдалеке, слева, виднелись знакомые корпуса, в которых ранее располагалось конструкторское бюро КБ-6, в котором работал Николай, а за ними – полигон, на котором проводили испытания нового оружия. Теперь, как понял Николай, там проводят испытания сельскохозяйственной техники, разрабатываемой в конструкторским бюро другого,  мирного направления. И мимо этих корпусов пролегает дорога к дому Галиных родителей, до которого неспешным шагом можно дойти за 10-15 минут.

Решив оставить тревожные мысли здесь, на станции, Николай последовал по знакомой дороге, но воспоминания о сновидении не проходили, и его, наконец-то, осенило: – «Шалаш, вот в чем дело! Дело в шалаше!» Ведь он по своей молодости и наивности в  житейских вопросах даже не задумывался – а как же, и где они устроят свою семейную жизнь?! Что, в шалаше? Очень смешно!

Да, задуматься было о чем. Во-первых, сам он на данный момент считается проживающим в общежитии Наркомата Вооружения, но после окончания отпуска его должны перевести в Аналитический Отдел Генерального Штаба Красной Армии. Наверняка, там имеется общежитие, но, когда он согласился на этот перевод, речи об этом не было.  Во-вторых, сама его невеста Галя учится в медицинском училище, в областном центре, и, в соответствии с достигнутой договоренностью, сейчас она должна находиться дома, у своих родителей. И как им организовать семейную жизнь, Николай пока не задумывался. Даже на короткий срок его отпуска…

У родителей Гали был свой, небольшой, уютный домик, и Николай вспомнил его планировку: большая печка, небольшая кухня-столовая и единственная комната. Разве что свить уютное семейное гнездышко на печке? Ха-ха!

Унылый Николай прошел мимо сборочного цеха, административного здания, машинально отмечая, и повторяя про себя их назначение. А вот и общежитие, в котором он проживал, работая в КБ-6.

– «Общежитие, общежитие, общежитие!» – мелькали какие-то посторонние мысли. – «Похоже, действующее, как и прежде! И что мне до него! Что эта мысль прицепилась? Хотя… Почему бы и нет?! За спрос денег не берут, и в нос не дают! Точно!»

И Николай, свернув с дороги, поспешил в знакомое ему общежитие. Комендант Иван Тимофеевич, пожилой мужчина был на месте, но Николая в военно-морской форме сразу не узнал, а когда тот напомнил о себе, обрадовался, добавив, что гордится своим знакомством с представителем нашего славного флота. – Вы, Коля, просто так ко мне зашли, поздороваться? – спросил он. – Или есть проблемы?

Николай, ничего не скрывая, рассказал старому знакомому о возникших жизненных трудностях в связи с предстоящей женитьбой, и о том, что не может придумать, где он с молодой женой проведет медовый месяц. – Можно ли нам будет устроиться в вашем общежитии, в семейном номере, на это недолгое время? – поставил он вопрос ребром. – Я заплачу, сколько нужно!

– А вот мы сейчас посмотрим! – ответил Иван Тимофеевич, доставая из шкафа толстую книгу. – Так, смотрим, при возвращении вашего конструкторского бюро  на место постоянной дислокации, все приезжие сотрудники были выписаны из общежития, кроме вас, Коля, да точно… Вы в то время были на Тихоокеанском флоте, ваших документов не было, то есть, вы до сих пор прописаны, и можете занимать место хоть сейчас. Если вы приведете свою законную жену и представите соответствующие документы, то я вам выделю семейный номер. А про оплату забудьте, делать этого не нужно по положению нашего общежития. У нас просто нет технической возможности принимать любой вид оплаты. В конце концов, при вашем желании, вы сможете оказать какие-то знаки внимания нашей кастелянше и уборщице, и этого вполне достаточно!

– Эх, Иван Тимофеевич, спасибо вам большое! –  радостно воскликнул Николай. – Вы сняли с моих плеч непомерный груз. Вот вам от меня! – и Николай достал и вручил коменданту новую, очень интересную художественную книгу, которую купил по дороге.

– Да, что вы, что вы, Коля! – попытался отказаться комендант, но книгу с удовольствием взял.

Когда Николай вышел из общежития, его окликнули, и это оказались его старые друзья, слесари-сборщики Борисыч и Иваныч, которые проходили мимо по своим делам, и выразили свою радость от встречи дружескими похлопываниями по плечам и наилучшими пожеланиями в семейной жизни. Разумеется, после сообщения Николая о предстоящей женитьбе.

Итак, можно было смело идти к невесте, что Николай и сделал, напевая на ходу своего любимого «Варяга».

Глава 2

– Мама, папа, Коля приехал! – услышал Николай радостный Галин голос. Она стояла у калитки, всматриваясь вдоль улицы и, увидев Николая, открыла калитку и бросилась к нему навстречу. – А я как чувствовала, что ты сегодня, сейчас приедешь, – говорила она, целуя Николая. – Специально вышла к калитке, постояла немного, и увидела тебя.

– Ну, здравствуй, жених! – сказал подошедший Галин отец и крепко пожал руку Николаю. – Ладно, пошли в дом, нечего тут на улице, там все и обсудим.

В результате проведенного обсуждения было решено, что завтра Николай с Галей зарегистрируют брак в районном ЗАГС-е, а вечером того же дня устроят небольшую свадьбу, на которую пригласят самых близких со стороны жениха и невесты. Разговор о приглашенных на свадьбу поставил Николая в тупик, так как его друзья остались где-то в его батальоне, в КБ-6 или в наркомате вооружения. Но он вспомнил о своих приятелях, Борисыче и Иваныче, которых только что встретил и сказал, что с его стороны также будут гости.

Сообщение Николая о том, что он договорился с комендантом общежития, и что ночевать они с Галей будут там, участники этого семейного совета восприняли, как он понял, благожелательно и с чувством решения довольно сложного вопроса.

Разработанный план удался на славу: после регистрации брака собрались гости и звучали тосты заканчивающиеся громким «Горько!» Приятели Николая, слесари Борисыч и Иваныч пришли принаряженными, и не с пустыми руками. Кроме обычного, скромного свадебного подарка они принесли небольшой баян, на котором оба мастерски играли, и о своем приходе сообщили еще от калитки – звуками баяна. И эти неугомонные приятели постоянно развлекали гостей рыбацкими историями, как понял Николай, привирая все больше и больше – по мере увеличения произнесенных тостов.

И даже были танцы под баян, и новобрачные станцевали вальс, хотя Николай танцевать практически не умел, но Галя его вела, и с этим испытанием он довольно успешно справился.

Что же касается главного свадебного подарка – сережек с миниатюрными серебряными колокольчиками, которые Николай вручил Гале после возвращения из ЗАГС-а, то эффект от этого подарка было бы трудно описать даже опытному писателю. – Ах, какая прелесть! – воскликнула Галя, – я именно такие сережки и хотела. Спасибо тебе, Коленька!

– «Ну, вот, сбылась мечта идиота!» – подумал Николай, когда на следующий они с Галей пошли из общежития к дому ее родителей. – «Я стал семейным человеком. Это, разумеется, прекрасно, но у нас с моей любимой Галей столько нерешенных вопросов о нашем будущем. Как нам удастся организовать нашу семейную жизнь?» Но, посмотрев на свою молодую жену, прекрасней которой нет никого на целом свете, он эти мысли оставил… на какое-то время, конечно.

Как опадающие листья, один за другим, полетели дни такого долгожданного отпуска. Молодая чета проводила все дни у Галиных родителей, а ночевать уходила в общежитие. Николай, соскучившийся по физической работе, с удовольствием занимался хозяйственными делами, которые всегда есть в личном хозяйстве.  Было уже начало лета, и Николай обратил внимание на небольшой, необработанный огород, и на его вопрос Галина мама ответила, что у отца разболелась нога, и он копать не может, а ей самой такая работа не под силу.

Николай еще в школьные и в студенческие годы помогал бабушке, проживающей в деревне, со всякими огородными делами и немножко в этом разбирался. Решив, что время для посадок еще не прошло, он быстро перекопал огород, и они с Галей посадили картошку, лучок и редиску, благо  посевной материал был в наличии.

В один из таких дней, когда они вышли утром из общежития, встретили озадаченного слесаря Борисыча, который куда-то спешил, держа в руках железку непонятного назначения. На вопрос Николая о такой озабоченности, Борисыч ответил, что у них  что-то не получается с дождевальной установкой, которую они собрали по разработанным конструкторским бюро чертежам. Вздохнув, Борисыч добавил, что даже возник конфликт, и что главный конструктор стал обвинять сборщиков в допущенной ими ошибке. Борисыч махнул рукой, и пошел своей дорогой, но потом резко остановился и окликнул Николая: – Слушай, Коля, может быть, ты посмотришь, что там такое с этой установкой?! Ты же на все руки мастер! Отвлекись, пожалуйста, от своей молодой жены, пойдем со мной, может быть, тебе будет достаточно только взглянуть и понять в чем дело, а?

– Хорошо! – ответил Николай, – пойдем, посмотрим, хотя я даже не представляю, что это за установка. А Гале он предложил самой идти к родителям, сказав, что подойдет попозже.

По пути Борисыч рассказал Николаю, что дождевальные установки для полива полей – это специализированные системы орошения, имитирующие естественные осадки через распыление воды под давлением. Основное назначение – обеспечение контролируемого и равномерного увлажнения почвы на больших площадях с минимальными трудозатратами, и что установки предполагается использовать в южных регионах для поливного земледелия.

Новая дождевальная установка располагалась на полигоне, на котором раньше проводили испытания противотанковых гранатометов. Это было громоздкое сооружение, основанием которого была  платформа на четырех колесах, а в обе стороны от платформы на высоте нескольких метров простирались длинные консоли с системой труб.

Было понятно, что установка включена в работу, так как в некоторых местах из консоли брызгала вода, имитирующая дождь, а несколько человек пытались собрать воду в мензурки, засекая время секундомерами. За этими действиями наблюдал, нервно расхаживая, человек, держащий в руках пачку бумаг, и Николай понял, что это и есть главный конструктор. И еще он обратил внимание, что с концов консолей вода практически не брызгала, и там можно было заметить только отдельные капли.

– Я в пятый раз повторяю! – воскликнул главный конструктор, ни кому не обращаясь, – что нет достаточного давления в системе, и от этого все беды, а все рассчитано правильно!

Еще не доходя до основания дождевальной установки, Николай своим чувствам «Водного Стража» услышал, нет, нет, не услышал, а почувствовал, как бунтует в системе вода, жалуясь на варварское к ней отношение.

Возле основания установки находился слесарь Иваныч, который, сидя на корточках, то ли собирал, то ли разбирал какой-то насос. – Мы планируем поменять насос, – начал пояснять Борисыч Николаю, – полагая, что все дело в насосе, который не дает нужного давления. Сейчас Иваныч развернет крыльчатку, и насос поменяем. Надеюсь, что получим нужный результат.

– Что, этот насос какой-то старый, из ремонта? – спросил Николай, – и зачем разворачивать крыльчатку?

– А, привет, Николай! –  отозвался Иваныч, услышав его голос. – Вот, смотри! – стал он объяснять, – на корпусе насоса нанесена стрелка, показывающая направление вращения, а крыльчатка на нем, он абсолютно новый, только что с завода, установлена неправильно. Изогнутые лопасти крыльчатки должны захватывать воду, но при указанном направлении вращения они ее захватить никак не смогут. Непонятно, почему так на заводе ставят. Вот, на насосе, который сейчас в работе, крыльчатка тоже была установлена неправильно, и мы ее сразу развернули.

– Ну, вы артисты! – воскликнул Николай. – Надо же такое придумать! Это же центробежный насос, в котором используется центробежная сила, и крыльчатка должна воду не захватывать, а  наоборот – выбрасывать ее в выпускной патрубок. В насосе, в котором вы крыльчатку развернули,  вместо ламинарного движения происходит турбулентность, и мощность двигателя впустую тратится на перемешивание воды, которая просто негодует от такого к ней отношения. Давай-ка, Иваныч, возвращай крыльчатку в  прежнее положение, и меняйте насос!

Главный конструктор дождевальной установки, услышав разговор, подошел к Николаю. – Здравствуйте! – обратился он. – А вы, интересно, от какой организации, кто вас прислал? Я никого не вызывал.

Николай сразу понял, что главный конструктор заподозрил в нем конкурента, такого же конструктора, пытающегося выведать детали технической новинки.

– Меня никто не присылал, – ответил Николай, – я вольный казак, меня друзья просто попросили помочь, разобраться, вот и все. А до конкретных деталей этой установки мне нет никакого дела.

– Я понял, что вы обнаружили причину неправильной работы, – сказал конструктор и подсказали, что нужно сделать. А в чем причина неправильной работы, если не секрет?

Николаю не хотелось выставлять своих приятелей некомпетентными, и слишком самоуверенными специалистами, и поэтому он решил «напустить туману».

– Дело в том, – начал он объяснять, – на мой взгляд, в корпусе насоса происходит турбулентность, чего не должно быть, а критерии Прандтля и Нуссельта настолько капризные вещи, зависящие от многих переменных величин, что их трудно определить для данного устройства. Я предложил внести некоторые изменения в сборке насоса и надеюсь, что мы получим ламинарное движение и увеличение давления на его выходе. Все, что он сказал, было абсолютной чушью, но главного конструктора такое объяснение почему-то  устроило.

– Я не вдавался в процессы, происходящие в насосе, – стал он пояснять, – а просто использовал при расчетах технические характеристики завода-изготовителя насоса и был в полной уверенности, что выбранного мною насоса вполне достаточно, даже с запасом.

А между тем Борисыч c Иванычем, действуя ловко и проворно, установили крыльчатку, собрали насос и поменяли его на дождевальной установке.

– Все готово! – заявил Борисыч, – только я опасаюсь, включать не буду!

– Я тоже не буду! – сообщил Иваныч.

Николай был уверен, что его приятели, слесари, до сих пор ему не верят, и остаются при своем мнении, что крыльчатка должна воду загребать.

– Тогда, включать вам! –  предложил Николай главному конструктору, и тот, не мешкая, подошел к станции управления и нажал кнопку «Пуск». С мягким звуком заработал двигатель, но больше ничего не происходило, да и Николай своим чувством «Водного Стража» тоже ничего не почувствовал.

– Тьфу ты! – воскликнул Иваныч, – мы же заторопились, забыли залить насос водой,  вот он и не забирает. Останавливайте!

Конструктор нажал кнопку «Стоп», насос залили, а потом снова нажали кнопку «Пуск».

Поначалу ничего не происходило, послышался только звук двигателя, потом – свист, но Николай сразу почувствовал, что насос «забрал» и вода в нем совершенно не бунтовала от варварского к ней отношения.

А потом, потом… из обеих консолей хлынул настоящий дождь. Это был настоящий дождь, который всегда по сердцу земледельцу – не противная мелкая морось, которой почву не промочить, и не ливень, повреждающий растения.

– Ура! – закричали помощники главного конструктора и, отложив свои мензурки и секундомеры, стали подставлять под созданный дождь руки и даже головы, благо погода была жаркой.

А сам главный конструктор набрал воды в свою шляпу, затем воду выплеснул, и надел мокрую шляпу себе на голову. – Спасибо вам огромное, товарищ! – сказал он Николаю,  пожимая ему руку, – у нас, с вашей помощью, все получилось. Я вижу, что вы в этих вопросах прекрасно разбираетесь, еще раз спасибо!

– Да не за что! – ответил Николай, – я ведь только дал совет. Однако я пойду, мне пора.

Николай попрощался со своими приятелями и, уже отходя от них, слышал, как один шепнул другому: – Я же  тебе говорил, что он шаман.

По дороге Николай вспомнил, как в недалеком прошлом его приятели Иваныч с Борисычем, собирая противотанковую гранату, по собственной инициативе развернули кумулятивный заряд на 180°, пояснив позже, когда это открылась, что сделали так, чтобы «пошибче вдарило».

Ни тогда, ни сейчас Николай на них не сердился, потому, что они действовали от души и, как опытные работники, всегда давали полезные советы, которые конструкторы с удовольствием принимали. Вспомнив этот случай, Николай громко расхохотался, чуть не напугав проходящую рядом старушку.