355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр Потупа » Открытие Вселенной - прошлое, настоящее, будущее » Текст книги (страница 5)
Открытие Вселенной - прошлое, настоящее, будущее
  • Текст добавлен: 31 октября 2016, 02:20

Текст книги "Открытие Вселенной - прошлое, настоящее, будущее"


Автор книги: Александр Потупа



сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 35 страниц)

Повседневная языковая практика чаще всего вкладывает в понятие цивилизации нечто противоположное невежеству, низкому жизненному уровню и беззаконию.

Льюис Генри Морган и вслед за ним другие ученые использовали трехэтапную эволюционную схему – дикость, варварство, цивилизация. В соответствии с ней ранние земледельческие культуры относятся к варварскому периоду, а вступление в цивилизацию знаменуется образованием государств с какой-то формой законности, классовым делением, письменностью и бюрократическим аппаратом. Впоследствии мы увидим, что сами цивилизации можно тем или иным способом классифицировать, скажем, по уровню технологических достижений или по масштабу их деятельности. Это особенно важно при попытке расширить понятие цивилизации (локально географическое в истории) до планетарных и тем более космических масштабов.

И последнее. Говоря о благоприятных условиях для перехода на новый уровень развития, следует иметь в виду не просто местные климатические факторы. С точки зрения эволюции, благоприятны условия, стимулирующие повышение сложности и адаптивности организмов – в том числе и социальных, и такая благоприятность зачастую далека от узко понимаемого благополучия.

Неолитическая революция, вспыхнувшая в ближневосточном регионе в 9-8 тысячелетиях до нашей эры, позволила перейти от присвоения пищи к ее производству. Но это само по себе еще не было достаточным условием появления цивилизаций. Многие культуры древности, перешагнув порог неолита, не испытали дальнейшего прогресса, во всяком случае длительно не входили в более высокую фазу.

Суть дела, конечно, в уравновешивании. В условиях богатой фауны и флоры уравновешивались и "сходили с эволюционной дистанции" охотничье-собирательские племена. В условиях приличных почв и устойчивого естественного орошения уравновешивались и земледельцы. Проблема не сводится только к способу добычи пищи и изготовления орудий труда – важен еще и масштаб взаимоотношений с окружающей средой. И здесь определяющим моментом стали ирригационная и торговая деятельность.

Там, где полив осуществлялся на сравнительно небольших участках и за счет небольших естественных и искусственных источников (малых рек, ручьев, канав), не требовалось усилий слишком крупных человеческих коллективов. Для работ в рамках племенного ареала, как правило, вполне хватало сил самого племени. Такое положение способно надолго законсервировать уровень организации общества, что мы и могли проследить, путешествуя по трем огромным ареалам планеты.

Но люди, оттесненные в долины могучих и капризных рек вроде Евфрата или Нила, попадали в совершенно иные условия. Благодаря иловым наносам почвы здесь оказались истинным золотым дном, однако регулировать водную стихию нужно было в масштабах, недоступных одной общине и даже мелким объединениям. Приспособиться к этим масштабам могли лишь социальные организмы нового типа – цивилизации.

Централизованное управление и распределение продуктов, астрономические и инженерные задачи и, конечно, необходимость ускоренного обучения привели к созданию письменности и крупных городских поселений. Нехватка многих важных ресурсов (типичный пример тому – бедная камнем и металлом Месопотамия) подтолкнула к крупной и дальней торговле.

Но известны и иные варианты становления цивилизаций. Скажем, в древней Финикии (примерно соответствует территории современного Ливана) превосходные природные условия не требовали особых ирригационных усилий для выращивания хороших урожаев вполне хватало обильного дождевого полива. С другой стороны, отличный строительный материал – ливанский кедр, который рос на обращенных к морю горных склонах, обратил активность финикийцев к мореплаванию. Вместо крупных держав, осуществляющих ирригационно-земледельческую политику на больших территориях (Египет, Месопотамия, Китай), здесь сформировались компактные города-государства портового типа, где деятельность населения концентрировалась вокруг кораблестроения и обеспечения дальних морских экспедиций. Овладев морскими путями, финикийцы широко развили торговые связи. Разумеется, в их городах важную роль играло купеческое сословие, уровень централизации власти и характер распределения собственности между государственным и частным сектором был совсем иным, чем в великих речных государствах. Для защиты от внешнего врага города объединялись в федерацию, в которой постепенно выделился Тир, ставший главным центром Финикии. К середине 2 тысячелетия до н. э., когда сошла с исторической сцены Критская цивилизация, Финикия стала практически безраздельным хозяином средиземноморских вод. Благодаря открытию пурпурной краски (добываемой из морских моллюсков) тирские купцы сумели накопить огромные богатства. Колонизация африканского (Карфаген) и испанского (Гадес) побережий позволила финикийцам процветать даже после египетского вторжения в ближневосточные земли.

Нечто похожее в смысле путей развития свойственно и морским цивилизациям Крита и Греции.

Можно было бы остановиться и на иных вариантах, когда процветание определенной области основывалось не на ирригации или морской торговле, а, например, на обилии и доступности металлосодержащих руд (Хеттская цивилизация). Но суть не в размножении примеров. Уже два главных пути четко демонстрируют общий момент – наряду со способом производства его масштаб играет в социальной эволюции важнейшую роль. Египтяне и финикийцы по-разному научились извлекать значительный избыточный продукт, но важно, что в обоих случаях это обусловило прогрессивное усложнение социальных структур.

ЕГИПЕТ

Примерно к 3000 году до н. э. на северо-востоке Африки, в долине Нила, возникло крупное государство – объединение царств Верхнего и Нижнего Египта. Ранние сравнительно мелкие царства существовали на этой территории уже не менее тысячи лет.

Единый и самостоятельный Египет простоял очень долго – 26-27 веков, вплоть до завоевания его в 332 году до н. э. Александром Македонским. За это время сменилось 30 фараонских династий и, конечно же, возникло невероятное обилие культурных слоев.

Развился очень громоздкий и запутанный пантеон, куда многообразно и подчас противоречиво вкраплены космологические представления древних египтян. В египетском пантеоне существенную роль играли древнейшие магико-тотемические представления, наследованные от заселявших эти земли берберов, протосемитов и кушитов. В частности, в египетской мифологии и религии, как ни в одной другой древней религии государственного уровня, укоренились зооморфные образы.

Скажем, бог мудрости Тот символизировался ибисом или павианом, Анубис – шакалом или волком, богиня Баст – кошкой, покровитель фараонов Гор – соколом. Лишь позднее начинается антропоморфизация, но и она обычно неполна, например, Баст возникает в образе женщины с кошачьей головой, бог Амон имеет бараньи рога. Животные (особенно быки и бараны) считаются душами богов, их живым воплощением. Зооморфность сильно сказалась и в ранней египетской письменности.

При всей этой явной тотемической архаике, в Египте происходит важнейший сдвиг в мифологии, характерный для развитых земледельческих культур,– олицетворяются и обожествляются все стихии, играющие первостепенную роль в хозяйственных циклах:

небо – богиня Нут

земля – бог Геб

Солнце – бог Ра*

Луна – бог Тот

Нил – бог Хапи.

*Солнце имело, вообще говоря, три божественных ипостаси: Хепри солнце на восходе, Ра – полуденное, Атум – заходящее. Этот момент отражает память о древнейшем, еще раздельном, восприятии небесных светил в разных позициях. Соответственно, развились дополнительные олицетворения: бог Хепри – скарабей (навозный жук) со своим неизменным катышком (нарождающимся солнцем), Ра – парящий в зените сокол, Атум – холм, символ умирающего солнца, умирающего, чтобы снова возродиться. По-видимому, последний образ привел к идее создания пирамид – усыпальниц для фараонов, которые должны посмертно слиться с Ра и возродиться в лице наследника.

Особо выделяется роль неба и небесных явлений – соответствующие боги главенствуют в пантеоне (пример – так называемая фиванская триада: Амон (Ра) – бог Солнца, Мут (Нут) – его жена, богиня неба, Хонсу – их сын, бог Луны).

Это в известном плане и есть завершающий ход от магико-тотемических к религиозным представлениям.

Космологические сюжеты древних египтян, как правило, довольно фрагментарны. В одном из вариантов начало всему положил поднявшийся из первичного хаоса (океана) Нуна, первичный холм (Атум). Из распустившегося на этом холме бутона лотоса возник Ра, из уст которого появились первые боги, а из слез – первые люди. В ином варианте Ра выходит из яйца птицы Великий Гоготун. В третьем – землю и людей творит из глины бог-гончар Птах (или Хнум).

В так называемой гелиопольской версии первичный холм Атум, отождествляемый также с Ра и с Хепри, породил бога Шу (олицетворение Шу не совсем ясно – воздух, влага или солнечный свет?) и его женское дополнение Тефнут (влага). Эта пара в свою очередь породила бога Геба (земля) и богиню Нут (небо). Шу поднял Нут над Гебом – отделил небо от земли. Это отделение – один из любимых сюжетов древнеегипетской живописи. От Геба и Нут появились Осирис, Сет, Исида и Нифтида – все они и составляют гелиопольскую Эннеаду (Великую Десятку богов).

В период нового царства в 14-12 вв. до н. э. на царских гробницах нередко высекалась своеобразная иллюстрация к мифу о небесной корове Нут. Усеянное звездами брюхо Нут поддерживает бог Шу, а ноги – восемь божеств-хех (хех = 1 млн. богов!). Среди звезд плывут две ладьи, в одной из них – бог Ра. Согласно мифу, Ра по совету Нуна поднялся на спине Нут, когда устал пребывать среди людей, а божества-хех он создал, чтобы избежать падения, когда у коровы Нут закружилась голова...

Сталкиваясь с такой космогонией, поневоле удивляешься обилию противоречий не только между разными версиями, но и внутри некоторых из них (скажем, на изображениях Ра плавает в ладье, а по тексту – сидит на спине Нут). Данное явление вообще очень характерно для представлений древних, и египетская мифология, возможно, лучший к нему пример.

За 27 веков Египет, по крайней мере, дважды – в конце 3 и в середине 2 тысячелетия до н. э.– распадался на отдельные номы, несколько раз подвергался завоеваниям. Иными словами, в период своей самостоятельной государственности он вовсе не был сверхдержавой в современном понимании его внутреннее единство и внешнее могущество колебались в очень широких пределах. Мифы формировались в местностях с очень разным культурным уровнем и лишь до определенной степени сводились воедино – постольку, поскольку это требовалось общегосударственными интересами. А для управления государством собственно космогонические проблемы наверняка играли не самую важную роль.

И, наконец, очень важно, что древние египтяне вряд ли обладали современной реакцией на логические противоречия. Разные варианты мифов как бы дополняли друг друга, позволяли более емко оценить явления*.

*То, что представляется нам противоречивостью мифологических систем древних народов, связано, прежде всего, с различным в пространстве и во времени происхождением мифов и даже версий одного мифа. Кроме того, очень важную роль играло несовершенство языка – один и тот же объект, выделенный по разным своим функциям, мог фиксироваться в мифе совершенно особыми образами.

В социальной практике египтян было слишком мало факторов, стимулирующих дискуссии об устройстве Вселенной и тем более выявление противоречий в текстах, освященных волей фараона. Это чрезвычайно существенное обстоятельство.

Пожалуй, Египет был самой централизованной деспотией среди цивилизаций древнего мира. Практически все, находившееся на его территории, считалось государственной собственностью, включая людей. Каждый человек оказывался в роли государственного раба, вынужден был выполнять любое предписание фараона, отождествлявшего себя с державой, а, по сути – волю очень ограниченной кучки приближенных к престолу Сына Солнца, бесконтрольно командовавшим всем и вся. Фактическому утверждению этой системы способствовала крайняя слабость частного сектора, из-за чего почти никто не мог ощутить своей независимости.

Такая специфика во многом обусловлена исключительной концентрацией сил в борьбе со стихией единой вдоль Египта реки – Нила.

Знания методов ирригационного и дворцового строительства, водного режима великой реки, накопленные многовековой практикой, превратились в своеобразное секретное оружие жреческой касты. Это была реальная власть, ибо тайные таблицы позволяли держать в немногих руках все экономические нити огромной страны.

Жрецы, бесспорно, заботились о накоплении астрономических и технических фактов, но не слишком стремились к сведению их в общедоступную систему, к облегчению их передачи следующим поколениям. Напротив, формировалась многоступенчатая лесенка посвящений, когда образование достигалось ценой многолетнего некритического заучивания приемов решения сотен частных задач. Рецептурность полученных таким путем знаний не позволяла египтянам угнаться даже за не слишком быстрым в те времена прогрессом. Например, им так никогда и не удалось сыграть самостоятельную серьезную роль в средиземноморском мореходстве, гораздо позже основных соседей они освоили производство оружейного железа.

Астрономические достижения египтян связаны в первую очередь с созданием календаря, приспособленного к сельскохозяйственным работам. Год делился на 3 сезона (разлив, жатва и засуха), 12 30-дневных месяцев с добавлением 5 особых дней в конце года. Ежегодные разливы Нила, который играл, пожалуй, ^определяющую роль среди других природных явлений, предсказывались по восхождению Сириуса и по прилету ибиса. Составлялись карты небесных созвездий, были выделены планеты.

Можно сказать, что технические (прежде всего _ строительные) достижения египтян выглядят более впечатляющими, чем астрономические. Уже в период Древнего царства, примерно в 28 веке до н. э., они строили такие грандиозные сооружения, как пирамида Хеопса. В Среднем царстве, на рубеже 2 тысячелетия до н. э., был изобретен, а впоследствии и серьезно усовершенствован колесный транспорт. Египтяне использовали водяные часы (клепсидры) и солнечные часы, знали дроби и многие геометрические построения.

После греческого завоевания Египет стал одной из крупнейших стран эллинистического мира, а в начале нашей эры – римской провинцией. Александрия на протяжении многих веков удерживала ведущую роль среди центров античной культуры.

ШУМЕРО-ВАВИЛОНСКИЙ МИР

К концу 4 тысячелетия до н. э. в Месопотамии, неподалеку от Персидского залива, сложилось мощное объединение шумерских городов-государств. В этих плодородных областях уже на протяжении нескольких тысяч лет (с 6 по 4 тыс. до н. э.) развивались земледельческие культуры типа Эль-Обейда.

Цивилизация, самостоятельно просуществовавшая около 25 веков, вплоть до персидского завоевания в 538-539 гг. до н. э., по традиции называется шумеро-аккадской, хотя фактически речь идет о более или менее последовательной смене нескольких эпох – Шумера, Аккада, Вавилона, Ассирии, Халдейского царства.

Разумеется, и здесь отмечено изрядное наслоение мифологических картин, однако месопотамская космогония, пожалуй, несколько универсальней египетской.

Сохранилась поэма "Энума Элиш", которая, видимо, подытоживает космогоническую картину шумеро-аккадского периода. Произведение обычно датируют 14 веком до н. э. или даже более поздним временем, а все сохранившиеся фрагменты по языку относятся к 1 тысячелетию до н. э. Самая ранняя из встречавшихся дат – царствование Агума II в 16 веке до н. э., то есть во времена хеттского нашествия.

Поэма, написанная на 7 таблицах, начинается так:

Когда вверху не названо небо,

А суша внизу была безымянна,

Апсу первородный, всетворитель,

Праматерь Тиамат, что все породила,

Воды свои воедино мешали.

.......................................................................

Когда из богов никого еще не было,

Ничто не названо, судьбой не отмечено,

Тогда в недрах зародились боги...

Итак, Апсу, олицетворяющий хаос или первичный пресный океан подземных вод, соединяется с Тиамат (первичный соленый океан). Их внук – Ану, бог неба. Созданная ими огромная семья вскоре надоедает Апсу, и тот намерен уничтожить беспокойных потомков.

Но тут вмешивается мудрейший бог Эа*, усыпивший Апсу чисто магическим приемом:

Он создал образ, завершил и закончил,

Заклинанье святое совершил премудро,

Повторил громозвучно, отправил в Воды.

Излилась дремота, сном окружила

Апсу усыпил он сном излиянным.

*В древнейшем шумерском пантеоне Эа выступает как один из главных богов под именем Энки (вода, мудрость и, возможно, земля). Наряду с ним в верховную триаду входят Энлиль (воздух, гроза) и Ану (небо). Часто Энки (Эа) рассматривается как мужская часть единого божества – Земли, конкретно – как земные воды. Вторая ипостась Земли (женское дополнение Энки) известна как Нинхурсаг (богиня плодородия).

Предав Апсу смерти, Эа возвел над ним ритуальный брачный чертог, где и сочетался с богиней Дамкиной. От этого брака появился героический глава вавилонского пантеона Мардук.

Именно Мардук решился вступить в сражение с Тиамат, мстившей за гибель Апсу. Однако предварительно он выговорил себе особое положение среди богов:

Неизменным да будет все, что создам я!

И никто приказ моих уст не отменит!

После доброго пира боги безропотно согласились вручить Мардуку свои судьбы.

Уничтожение Тиамат – на редкость кровавая картина творения Вселенной. Мардук "разрубил пополам ее, словно ракушку. Взял половину – покрыл ею небо". На небе он устроил стоянки богам Ану, Энлилю и Эа (у двух последних – Полярная Звезда). Центр неба – планету Неберу (Юпитер) – Мардук отвел себе. В этом смысле аккадская Вселенная " юпитероцентрична "...

Вторая половина бедняги Тиамат послужила материалом для создания земли, ее слюна – атмосферы, облаков и холода.

Правителем этой Вселенной Мардук назначил Эа, а таблицы судеб, отобранные у нового супруга Тиамат, Кингу, вручил богу неба Ану. Из глины и из крови Кингу Мардук сотворил людей, дабы они служили богам, а боги могли вечно отдыхать (модель: люди – рабы божьи!).

Такова вкратце структура главного космогонического мифа шумеро-аккадской цивилизации. Обращает на себя внимание отсутствие зооморфных образов, которыми так изобилует египетская картина мира.

Любопытным и далеко не полностью понятным фактом является заметно большее внимание шумеров и вавилонян к астрономическим и математическим исследованиям, чем это наблюдалось в Египте, хотя в смысле техники особенно оросительных сооружений и монументального строительства – египтяне были несколько впереди.

Многое, конечно, объясняется условиями формирования месопотамской цивилизации. Шумерам пришлось иметь дело с многочисленными рукавами дельты Евфрата, реки с менее регулярными разливами, чем у Нила. Их ирригационная деятельность носила менее масштабный, но более сложный характер. Заболоченные речные берега были богаты разве что глиной. Пришлось очень рано и активно развивать торговлю, искать металлы и изобретать особый строительный материал (кирпич). Необходимость писать на глиняных табличках, а не на удобном папирусе привела к заметно более простому начертанию знаков – без особых рисуночных излишеств. Уровень централизации власти был несколько ниже египетского, а частный сектор играл заметно большую роль. Временами падение династий вызывало даже полный кризис государственной экономики – она целиком попадала в частные руки. Однако поддержание крупных ирригационных систем возвращало все на круги своя – государственный сектор снова выходил на первый план, централизация резко возрастала, и царская власть становилась практически безграничной.

Все это делало месопотамскую цивилизацию более гибкой и подвижной сравнительно с египетской. Подвижности способствовала и острая конкуренция отдельных областей Междуречья, периодически порождающая смену лидера. Так Шумер отошел в тень перед Аккадом, Аккад перед Вавилонским царством и т. д.

Однако, в конечном счете, нормировка знаний жрецами, рецептурность и низкий уровень обобщения были здесь весьма близки к тому, что мы обсуждали по поводу Египта. Вероятней всего, у месопотамцев так и не возникло идей доказательства и логической полноты.

Еще в раннешумерский период стали строиться многоярусные башни, широко распространившиеся в аккадскую эпоху и известные как зиккураты. Зиккураты и породили знаменитую библейскую притчу о Вавилонской башне*. Эти сооружения, достигающие иногда семи ярусов, с особой башенкой наверху – "жилищем бога" – несомненно, выполняли функции храмов, но, по-видимому, на их вершинах жрецы вели систематические наблюдения за небом.

*Кстати, о сооружении вполне реальном – вавилонском храме Мардука (или так называемом "Доме основ Неба и Земли", высота которого, согласно современной реконструкции, достигала 90 метров, и такого же размера была сторона квадратного основания. Этот крупнейший месопотамский зиккурат имел 7 этажей с 15-метровым святилищем Мардука наверху. Основание Вавилонской башни, снесенной еще при Александре Македонском, было обнаружено археологами лишь на рубеже 19 и 20 веков.

Уже в середине 2 тысячелетия до н. э. вавилоняне хорошо определяли время восхода и захода планет*, а в последующее тысячелетие научились рассчитывать лунные и солнечные затмения. Вероятно, именно они открыли так называемый сарос – период повторяемости затмений (18 лет 10 1/3 или 11 1/3 суток), в течение которого происходит 71 затмение (43 – Солнца и 28 Луны). Вавилонский календарь делился на 12 лунных месяцев по 29,5-30 дней), и к каждому шестому году прибавлялся 13-й месяц.

*Планеты они называли биббу, то есть козлами – подвижными животными среди овец-звезд.

Видимо, вавилоняне первыми попытались четко разбить звездное небо на определенные созвездия. 9 из 12 знаков Зодиака (Козерог, Бык, Стрелец, Рыбы и другие) мы заимствовали непосредственно у них.

Существенной чертой мировоззрения древних месопотамцев было выделение неба как особой идеальной части Вселенной, где как бы в проекте имеется все, наблюдаемое на земле. В той же "Энума Элиш" Мардук, создавая небо, строит там зиккураты, двойники тех храмов, которые появятся на земле. На небо в форме названий переносятся даже земные области Аккад, Амурру, Вавилон, Элам. Фактически и вся модель устройства Вселенной, включая систему взаимоотношений между богами,– это как бы конституция небесного государства, определяющего некий идеал для государств земных. Благодаря этой особенности астрономия заняла в Вавилонии особое место, и именно там развилась обширная астрология – попытка предсказывать судьбы мира по состоянию звезд и различным небесным явлениям. В астрологии запечатлелись древнейшие магические ритуалы, однако магическая сила приписывалась уже обожествленным элементам космоса.

Затмения Солнца и Луны считались, разумеется, приметами несчастья. Впрочем, о том же говорили более тонкие явления, например, ореол вокруг Луны и особенно сверкающая в ореоле звезда. Марс (шумерский Залбатану) предвещал беду, а Юпитер (мулубаббар, у аккадцев – Неберу) – счастье, Сатурн (Кайману) символизировал справедливость. Сохранилось целых 70 таблиц – сборник астрологических примет.

Наряду с гаданием по звездам в Вавилоне развилось много других видов гадания, например, по внутренностям жертвенных животных, однако именно астрология в такой степени пошла в гору, что стала заметно влиять на государственную политику.

Выделение неба в качестве особой знаковой области, где в образцовом движении обожествленных светил угадывался какой-то недостижимый идеал, открыло дорогу созданию всевозможных идеальных моделей – основных элементов теоретического знания.

Ритмика и стандартность мира звезд относительно просто охватывались элементарными числовыми закономерностями, что и привело вавилонян к идеям магии чисел и весьма стимулировало их интерес к математическим исследованиям. Именно у них, благодаря развитию астрономических наблюдений, зародилась тригонометрия. В геометрии им известна была теорема Пифагора (точнее – ее результат), сохранились таблички, свидетельствующие о начальных алгебраических построениях. Вавилонская географическая карта трактовала Землю как плоскую область, плавающую в океане, который обнесен особой небесной плотиной. На плотину в свою очередь опиралось 7 сводов неба.

Эти достижения оказали огромное влияние на древний мир и впоследствии, преломившись в мировоззрении греческих натурфилософов, вошли в фундамент европейской культуры.

ИНДИЯ

К середине 3 тысячелетия до н. э. в долине Инда сложилась самобытная Хараппская, или, как сейчас чаще говорят, Индская, цивилизация с двумя крупнейшими центрами – Хараппа и Мохенджо-Даро. Археологические данные свидетельствуют о том, что ее уровень был весьма высок – в области ведения сельскохозяйственных работ и металлургии она не уступала своим великим современникам в Египте и Месопотамии, а в некоторых отношениях, скажем, в благоустройстве городов, заметно их превосходила – здесь ее достижения можно сравнить только с критскими.

К сожалению, рисуночная морфемо-слоговая письменность Индской цивилизации расшифрована лишь в 1979 году, причем по надписям на печатях и украшениях. Основные же тексты, зафиксированные на таком недолговечном материале, как пальмовый лист, по-видимому, навечно утрачены. Из-за этого мы не знаем важнейших деталей ее устройства и тем более взглядов древнейших индусов на Вселенную. Непонятен также характер индской религии впечатление таково, что ее носители не слишком заботились о создании храмов и не придавали особого значения погребениям. Повторяющиеся изображения людей, животных и деревьев на печатях и в виде терракотовых статуэток позволяют судить о наличии определенных культов, но пока непонятно, в какой степени сокрыта в них та специфика мировоззрения, которая так выделяет древнеиндийскую культуру последующих периодов.

Непонятны пока и причины, по которым эта цивилизация к середине 2 тысячелетия до н. э. пришла в упадок. Возможно, дело в том, что на протяжении нескольких веков заметно ухудшилась экологическая ситуация, резко упала урожайность. По одной из гипотез, изменилось русло Инда. Как бы там ни было, процесс упадка Хараппской культуры был довершен вторжением с севера так называемых ведических народов – арийцев, которые во второй половине 2 тысячелетия создают на захваченных территориях новую цивилизацию.

Огромный период древнеиндийской истории до сих пор видится очень туманно. Археологические данные свидетельствуют о том, что более или менее крупные города возникли в ведический период не ранее 8 века до н. э., а крупные государства несколькими столетиями позже.

Индоарии сформировали очень своеобразную социальную структуру, во многом отличную от других древних цивилизаций. Основное отличие заключено в жесткости кастовых рамок. Общество индоариев делилось на 4 варны брахманов, кшатриев, вайшьев и шудр. Вне варн стояли, видимо, потомки доарийских аборигенов – так называемые парии или чандалы (более известные в европейской литературе как "каста неприкасаемых"). Деление велось фактически по социальным функциям. Так, брахманы были хранителями духовных традиций, руководили обучением и исполнениями религиозных обрядов, кшатрии – занимались военным делом, как правило, из них набирались чиновники, почти все индийские цари (раджи) – тоже из варны кшатриев. Вайшьи, согласно древним установлениям, отвечали за скотоводство, а вообще же представляли в основном торгово-ремесленное сословие, обязанное заботиться о благосостоянии высших варн. Шудры резко отделялись от остальных индоариев и должны были исполнять самую тяжелую и грязную работу. Фактически их широко эксплуатировали в земледелии. И уж совершенно бесправным было положение неприкасаемых, среди которых встречались не только исполнители обрядов кремации и палачи, но представители таких, казалось бы, почтенных профессий, как охотники, кожевники и каретники. Браки между представителями разных варн категорически запрещались. Общение с низшими или нарушение обрядов своей варны могло отбросить человека до шудры и даже парии.

Глубокие корни такой социальной стратификации можно усматривать еще на уровне первичного разделения труда в общинно-родовую эпоху. Но в конкретной индоарийской форме система варн, скорее всего, служила действенным рычагом внеэкономического понуждения. Фактически это был иной вариант социальной регуляции, не связанный с рабовладением в духе цивилизаций Средиземноморья. Скажем, древние греки, впервые столкнувшись с индийским обществом, вообще не обнаружили там рабов.

Видимо, самые ранние схемы социального разделения индоарийцев не слишком сильно отличались от того, что индоевропейские племена принесли на берега Средиземного моря, как, впрочем, и от вполне определенных черт кастового общества в Древнем Египте. Есть много указаний на то, что в глубокой древности переход между варнами не был полностью закрыт. Лишь со временем границы стали практически непроницаемы.

Это явление наложило сильнейший отпечаток на всю индийскую философию и религию, в частности, и на космическое мировоззрение. Когда варны были превращены брахманизмом и индуизмом в некие божественные уложения, попасть в высшую варну стало важнейшей целью всякого индуса. Религия превратила эту цель в сильный стимул праведной жизни. Но поскольку при жизни повысить свой социальный уровень человек не мог, развилась особая версия посмертного воздаяния (не похожая на "райское блаженство", характерное для ряда других религий). Его идея сводилась к тому, что праведно живущий в рамках своей варны не умирает полностью – его душа воплотится в человеке более высокой варны. Наоборот, пытающийся разрушить порядок, обречен в иной жизни на прозябание в теле шудры или даже парии. С течением времени эту схему пришлось расширить, включая в нее животных, в которых переселяются души самых низких грешников, а также существа сверхчеловеческой природы, которыми могут стать наиболее просветленные духом праведники. Отсюда берут начало идеи ахимсы (непричинения зла всему живому*) и индивидуального духовного самосовершенствования вплоть до достижения состояния высшего блаженства – нирваны.

Ясно, что в такой ситуации высокая социальная активность личности, ее изобретательность в технической и экономической сферах вряд ли могли служить образцом добродетели. Познавательная активность, связанная с повседневной практикой, становилась в какой-то степени бессмысленной – ведь все равно, достигнув в иной жизни сверхчеловеческого уровня, можно было увидеть Вселенную так, как это в принципе не дано человеку. Возможно, этим и объясняется отсутствие в Древней Индии космических разработок в духе древнегреческих натурфилософских школ, а в более широком плане – отсутствие внутренних предпосылок для перехода на уровень технологических цивилизаций.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю