355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр Кац » Евреи, Христианство, Россия. От пророков до генсеков » Текст книги (страница 25)
Евреи, Христианство, Россия. От пророков до генсеков
  • Текст добавлен: 15 октября 2016, 05:04

Текст книги "Евреи, Христианство, Россия. От пророков до генсеков"


Автор книги: Александр Кац


Жанры:

   

История

,

сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 44 страниц)

31. Октябрьский переворот и евреи

Февральская революция 1917 г., опрокинувшая монархию в минуту грознейшей опасности извне, была сугубо национальным актом. Об этом с гордостью заявлял Председатель Временного правительства кн. Львов Г. Е. Она была национальной по духу и пафосу, одушевлявшему ее зачинщиков. Однако благие намерения их привели к гибельным последствиям. Февральская революция породила так называемую Великую Октябрьскую социалистическую революцию, разом похоронившую все достижения Февраля – демократию, равноправие, а заодно законы, права граждан, их имущество, уклад жизни, религию, мораль, границы страны, границы добра и зла. Праотцы Февральской революции несут здесь, конечно, свою вину за крушение государства и за рождение октябрьских монстров. Монстры оказались великими прельстителями и дудочниками, сумевшими повести за собой беднейшие слои и угнетенные народы. Значительная часть русского еврейства оказалась увлеченной химерами большевизма и поддержала его. При этом неблагодарная Советская власть все годы холодно молчала о роли большевиков-евреев в создании славной ленинской партии. Русские и международные антисемиты, наоборот, только и говорили о евреях как о зачинщиках всей смуты и единственных виновниках всех несчастий. Сами евреи, за редким исключением (230), нигде внятно не осуждали своих бесноватых соплеменников – участников великого разбоя, исходя из примитивной доктрины, что раз их вечно во всем обвиняют, стало быть, они вечно же ни в чем не виноваты. При этом ответственность обычно перекладывалась на государство, которое своими гонениями толкнуло их на путь революции. Адекватность гонений и разбоя по молчаливому уговору признается, по-видимому, большинством евреев, поскольку ни одна авторитетная еврейская организация не выступала с сожалениями по этому поводу. Советские евреи, боясь Системы и не желая нарушать кажущееся национальное равновесие, обходили деликатным молчанием этот отрезок русской истории. Евреи-большевики, в том числе работники идеологического фронта, как всякие служители культа, честно отрабатывали свой хлеб с маслом, расхваливая завоевания Октября и замалчивая трагедию русского народа и других народов страны.

Участие евреев, разумеется, вместе с русскими, в варварском разрушении России и в создании беспрецедентной системы насилия есть одна из позорных страниц истории еврейского народа. Без честного анализа событий и осуждения деяний своих преступных сынов русское еврейство, т. е. те евреи, которые любят Россию и хотят здесь жить дальше, не смогут смотреть в будущее. Ибо хотим мы того или не хотим, но в отношениях между народами еще очень долго будет существовать внеюридическое понятие коллективной вины. После Февраля равноправие наций стало законом. Не гражданская война, но мир могли бы этот закон сделать нормой бытия. «Кто сеет ветер, пожинает бурю», – сказал самый скорбный и незлобивый из еврейских пророков. Плоды большевистской бури в умах и душах русских людей чувствуют евреи России аж в конце XX века.

В то же время выделить в чистом виде, как субстанцию, еврейский фактор в каше, заваренной большевиками, невозможно. Во-первых, по самому духу евреев-большевиков, в котором не было ничего национально еврейского. Во-вторых, по отношению к ним большевиков-неевреев и простых русских людей (266). Сама идеология марксизма, подвигнувшая их на революционные подвиги, это полностью исключала в силу своего интернационализма. Наметившаяся с помощью идеологов бывшего ЦК КПСС и бывшего 5-го Управления КГБ линия представлять евреев-большевиков как агентов сионизма, проникших в славную ленинскую партию, преследует чисто политическую цель снять вину с партии за кровавую вакханалию и переложить ее на сионистов. Отрицая такую крайность, следует, по-видимому, обозначить без комментариев участие евреев в руководящих органах РСДРП(б) в 1917 г. Предварительно укажем лишь на яростное сопротивление большевистскому перевороту, которое было оказано евреями-меньшевиками, евреями-эсерами и пресловутыми бундовцами. Выступления на II съезде Советов представителей этих партий – Мартова, Хинчука, Гендельмана, Эрлиха и других явились содержанием всех дискуссий съезда и объектом атак ленинцев.

Итак, отметим участие евреев в большевистских органах управления в 1917 г., избранных, как известно, на вполне демократической основе.

ЦК РСДРП(б) после VII (апрельской) Всероссийской конференции: 3 из 9 (Зиновьев, Свердлов, Каменев);

ЦК РСДРП(б) после VI съезда в конце июля 1917 г.: 7 из 22 (Свердлов, Троцкий, Зиновьев, Каменев, Урицкий, Сокольников, Иоффе);

Петроградский комитет РСДРП(б): 4 из 34 (Володарский, Равич, Слуцкая, Позерн);

Военная организация при ЦК РСДРП(б): 2 из 17 (Нахимсон, Диманштейн);

Кронштадтский комитет РСДРП(б): 2 из 15 (Рошаль, Брегман);

Военно-революционный комитет Петроградского Совета: 5 из 24 (Урицкий, Иоффе, Троцкий, Чудновский, Свердлов);

Совет Народных Комиссаров: 2 из 15 (Луначарский, Троцкий). Данные взяты из (217).

32. Царство разбойников

Море разливанное солдатской злости большевики аккумулировали и направили в классовое русло. Для привлечения сторонников издавались декреты, постановления и лозунги, по части которых ленинцы показали себя знатоками психологии масс и специалистами по конфискации ценностей.

Декрет о мире предлагал «всем воюющим народам и их правительствам начать переговоры о справедливом и демократическом мире», означающий также отказ от любого господства, навязанного народам Европы и Америки. Поскольку народы в переговорах никогда не участвовали, а союзники России отказались от сепаратного мира, то на практике это привело лишь к переговорам с немцами и катастрофическому Брест-Литовскому миру.

Декрет о земле узаконивал уже содеянное многочисленными земельными комитетами (изъятие земель у помещиков, царской семьи и богатых крестьян) и отменял отныне и навсегда частную собственность на землю, которая передавалась в распоряжение Советов. Земельная программа большевиков, украденная ими у эсеров, на некоторое время подняла их престиж в деревне.

Декларация прав народов России провозглашала равенство и суверенность народов бывшей Российской империи, их право на самоопределение, вплоть до отделения, что фактически означало разрушение существовавшего тысячу лет многонационального государства. Этот документ заложил в России мины замедленного действия, взрывы которых ощущаются и в наши дни.

28 ноября 1917 г. большевики издали декрет о закрытии газет, «сеющих беспокойство в умах и публикующих заведомо ложную информацию». Среди прочих была закрыта газета «буревестника революции» Горького «Новая жизнь». С этого момента охрана монополии на информацию становится священным занятием коммунистов.

Через месяц после переворота, а точнее, 7 декабря 1917 г. создается Всероссийская Чрезвычайная комиссия по борьбе с контрреволюцией, спекуляцией и саботажем (ВЧК) во главе с Ф. Э. Дзержинским. ВЧК немедленно преступила к террору. «Надо поощрять энергию и массовидность террора!», «Хороший коммунист есть в то же время и хороший чекист!» – вещал Главный теоретик террора Ленин. Террор становится основным инструментом государственной политики, а защита партии террора от собственного народа священной обязанностью чекистов.

14 декабря 1917 г. издается первый из серии декретов о национализации промышленных предприятий. В ноябре 1920 г. национализируются все мелкие предприятия с числом рабочих свыше 10 или свыше 5, но имеющих 1 механический двигатель. Количество таких предприятий составило около 37 тысяч. Эти акции окончательно дезорганизовали и, по существу, добили полуживую отечественную промышленность, поставив во главе ее крикливых и невежественных идеологов.

В декабре 1917 г. большевики приступили к самому сокровенному – национализации банков и частных сейфов, хранящихся в них. 14 декабря 1917 г. Ленин утвердил решение ВЦИК «О ревизии стальных ящиков», а 27 декабря был издан Декрет о национализации Государственного и частных банков. Этому предшествовал отказ служащих Госбанка России передать большевикам ключи от банковского хранилища золотых запасов и открыть Ленину личный счет на 5 млн. золотых рублей. Было арестовано, подвергнуто пыткам и издевательствам много сотрудников банковских учреждений, разрушена создававшаяся десятилетиями русская финансовая система. Банковское дело было объявлено монополией партии в лице единого «Народного банка». Исполнительной власти предоставлялось «право конфискации, реквизиции, секвестра, принудительного синдицирования различных отраслей промышленности и торговли и прочих мероприятий в области производства, распределения и государственного финансирования».

Параллельно с государственным разбоем шел вселенский разбой снизу, самостийный, по инициативе отрядов матросов, групп красногвардейцев, банд, действовавших «под крышей» ЧК и без оной. Разграблялись и сжигались имения, дворцы, банки, ювелирные магазины, кассы торговых предприятий, частные кассы взаимопомощи, филиалы банков на заводах. В Петрограде, Москве, городах ленинского подчинения шли повальные обыски квартир состоятельных и не очень состоятельных горожан, интеллигенции, духовенства. Искали деньги, ценности и семейные реликвии. Вооруженные бандиты с красными повязками и без оных вламывались в дома, грабили, убивали, насиловали. Веселенький ленинский лозунг «Грабь награбленное!» запал в душу растленной черни, на десятилетия определив мораль «строителей» светлого будущего. Конфискации обычно заканчивались расстрелом. Расстрелы происходили и без конфискаций по таким признакам, как отсутствие мозолей на ладонях жертвы, пенсне, белый воротничок и т. д. Разбой снизу сливался в единое русло с разбоем государственным.

Разбой сверху генерировался безумным вождем, у которого издавна существовала классификация врагов, подлежащих ограблению, репрессиям и уничтожению, так сказать, «вечно живое ленинское учение». Эта классификация непрерывно разрасталась, уточнялась, дополнялась, приспосабливалась к нуждам момента, оформлялась то в виде ленинских записок Дзержинскому, Бокию, Уншлихту, то в виде решений партийных съездов или решений Коминтерна. «Учение» о врагах – это главное, что оставил в наследство создатель первого в мире террористического «государства рабочих и крестьян». Сутью ленинской внутренней политики было уничтожение разнообразных и бесчисленных врагов, ограбленных перед уничтожением.

Первая проба ленинского пера рекомендует Дзержинскому взять на учет купечество, адвокатуру, журналистов, издателей, служащих, мелких лавочников и домовладельцев: «1. Лица, принадлежащие к богатым классам, т. е. имеющие доход в 500 руб. в месяц и выше; владельцы городских недвижимостей, акций и денежных сумм свыше 1000 руб., а равно служащие в банках, акционерных предприятиях, государственных и общественных учреждениях обязаны в течение 24 часов представить в домовые комитеты в 3-х экземплярах заявления за своей подписью и с указанием адреса о своих доходах, службе и занятиях…» (29). В следующих пунктах записка регламентировала передачу одного заявления в НКВД, постоянное ношение при себе копии этого документа и санкции за неисполнение. В крестьянской России у Ленина врагов несть числа, но «…главным врагом социализма является мелкобуржуазная стихия… Мелкие буржуи имеют запас деньжонок в несколько тысяч, накопленных „правдами“ и, особенно, „неправдами“… Деньги – это свидетельство на получение общественного богатства, и многомиллионный слой мелких собственников крепко держит это свидетельство, пряча его от государства, ни в какой социализм и коммунизм не веря…» Как отобрать эти деньги, и что делать с этим слоем? А вот что: «Наша важнейшая задача это задача натравить сначала крестьян на помещиков, а затем, и даже не затем, а в то же самое время натравить рабочих на крестьян!»

Искусство натравливания было сильной стороной политики большевиков, что позволило им затеять, а потом и выиграть гражданскую войну. Наука о врагах постоянно совершенствовалась лично вождем, его учениками, сатрапами и сатрапчиками. В многочисленных выступлениях и публикациях навязчиво звучит только одно: «Мы не должны забывать, что нас окружают со всех сторон злейшие враги». В открытых текстах и в секретных циркулярах ОГПУ-НКВД идет перечисление врагов, подлежащих истреблению. В одном из февральских документов 1923 г. враги сгруппированы по трем разделам: политические партии и организации, сотрудники царских учреждений, тайные враги советского режима (30). Кажется, легче перечислить категории уцелевших граждан, чем попавших в проскрипционные списки. В разделе тайных врагов в п. 3 значатся: «Все религиозные деятели: епископы, священники православной и католической церкви, раввины, дьяконы, монахи, хормейстеры, церковные старосты и т. д.» В п. 10 читаем: «Все ученые и специалисты старой школы, особенно, те, чья политическая ориентация не выяснена до сего дня». В недостаточной широте охвата своих врагов большевиков было трудно упрекнуть! Этот и ему подобные документы являются подлинным духовным завещанием Ленина.

Врагов у ленинской партии было действительно много. Ими были все слои общества, перечисленные в циркуляре, все политические партии, большинство крестьянства и значительная часть рабочего класса. Врагами большевиков становились из-за бесцеремонного захвата ими власти, разгона 5–6 января 1918 г. долгожданного Учредительного Собрания, похабного Брест-Литовского мира с немцами, но, главное, из-за грабежей, разнузданного террора и эманации смерти, исходившей от обезумевшего вождя. Свидетельница этого кошмара З. Гиппиус писала: «Россией сейчас распоряжается ничтожная кучка людей, к которой вся остальная часть населения, в громадном большинстве, относится отрицательно и даже враждебно. Получается истинная картина чужеземного завоевания. Латышские, немецкие, австрийские, венгерские и китайские полки дорисовывают эту картину. Из латышей и монголов составлена личная охрана большевиков…»

Октябрьский переворот и декрет о мире завершили развал русской армии. Исчезли Генеральный штаб, стратегия, подчинение правительству, смысл войны. По инерции немцам сопротивлялись отдельные участки фронтов, где генералы еще пользовались авторитетом. 3 декабря 1917 г. начались переговоры о перемирии с делегациями Германии и Австрии. В советскую делегацию входили члены ЦК РСДРП(б) Иоффе А. А. (глава делегации), Каменев Л. Б., Радек К. Б. и Троцкий Л. Д. Пока шли переговоры, от Российской империи отделились, провозгласив независимость, Литва, Латвия, Эстония, Польша, Галиция, Украина. Переговоры завершились 3 марта 1918 г. Брест-Литовским договором, сделавшим Россию, по-существу, германским протекторатом. Большевики обязались демобилизовать армию и флот. Россия потеряла 800 тыс. кв. км своей территории, заключила мир с Украинской Радой, как с суверенным государством, отказалась от Крыма, Финляндии и Прибалтики, вернула Турции Батум, Карс, Ардаган. Немецкие гарнизоны с оккупационными штабами расположились в Одессе, Херсоне, Каменец-Подольске, Гомеле, Новгород-Волынске, Киеве, Харькове, Таганроге, Симферополе, Севастополе, Минске, Двинске, Риге, Ревеле, Выборге, Поти, Тифлисе, Тамани. Для наблюдения за выполнением договора и секретных протоколов к нему во многих городах России существовали Германские Комиссии (комендатуры). Благодаря предательству большевиков война закончилась для России беспрецедентным разгромом и позором.

Готовя мировую революцию, Ленин рассматривал Россию лишь как источник материальных ценностей и полигон для отработки своих бредовых идей. «На Россию мне наплевать, ибо я – большевик!» Такое же отношение к России было у большинства ленинских соратников, хотя некоторые из них, возглавляемые Бухариным, были ошеломлены условиями договора. Одно время «левые коммунисты» фрондировали, вели кампанию за «революционную войну», но уже к июлю 1918 г. вождь всех их призвал к порядку.

Высадив ленинский десант и заключив с ним мирный договор, Германия получила все, о чем только могла мечтать, начиная мировую войну. Из обескровленной «совдепии» в Германию потекли продукты, сырье, золото. Большевики расплатились с заимодавцами по большому счету, как и было оговорено в начале всей авантюры. До ноября 1918 г., когда рухнула кайзеровская Германия, в нее из России было вывезено 2 млн. пудов сахара, 9132 вагона хлеба, 841 вагон лесоматериалов, 2 млн. пудов льноволокна, 1218 вагонов мяса, 294 вагона пушнины и т. д. За финансирование большевиков, оказание им военной помощи в виде «интернациональных отрядов», арестованные немецкие депозиты, конфискованные немецкие товары, убытки частных лиц немецкого подданства, антинемецкие погромы в Москве – за все это Германии было выплачено 2,5 миллиарда золотых рублей по курсу 1913 г. (31).

Добывание денег, как до выплаты контрибуции, так и после нее, осуществлялось ВЧК методом террора. Помимо крупной буржуазии и среднего класса, внимание большевиков привлекали низшие слои – ремесленники, являющиеся основной массой самодеятельного населения городов и имеющие трудовые сбережения, и крестьянство. Эта стихийная мелкая буржуазия являлась предметом особой ненависти вождя, и войне с ней он уделял каждодневное внимание. «Можно ли буржуазию подавить и уничтожить тем, что уничтожен крупный капитал? Всякий, кто учился азбуке марксизма, знает, что так подавить буржуазию нельзя, что буржуазия рождается из товарного производства. В этих условиях товарного производства крестьянин, который имеет сотни пудов хлеба лишних, которые он не сдает государству, и спекулирует – это что? Это не буржуазия?.. Вот что страшно, вот где опасность для социалистической революции!» (29). Этот бред с пониманием воспринимался соратниками вождя, и печатались декреты о борьбе со спекуляцией, о продразверстке и др. Уже 10 ноября 1917 г. спекулянты объявляются врагами народа, а через три месяца вождь с удовольствием подписывает очередной декрет, согласно которому «спекулянты… расстреливаются на месте преступления». Тем, кто вздумал бы обойти законы советской власти об обмене, продаже и купле, была обещана конфискация имущества и также расстрел.

Все это быстро уничтожило торговлю и вообще инфраструктуру городов. Исчезли товары и, прежде всего, хлеб. Торговля стала подпольной, воровской. Набеги отрядов ВЧК на рынки приводили лишь к расстрелам и обогащению участников набегов. Крестьяне лишились права продавать свой собственный хлеб. Объявляется хлебная монополия государства. «Хлебная монополия, хлебная карточка, всеобщая трудовая повинность являются в руках пролетарского государства, в руках полновластных советов самым могучим средством учета и контроля. Это средство контроля и принуждения к труду посильнее законов конвента и его гильотины. Гильотина только запугивала, только сламывала активное сопротивление. Нам этого мало… Нам надо сломить и пассивное, несомненно, еще более опасное и вредное сопротивление. Нам надо не только сломать какое-либо сопротивление. Нам надо заставить работать… И мы имеем средство для этого… Это средство хлебная монополия, хлебная карточка, всеобщая трудовая повинность» (29). Хлебный паек для рабов, пуля для недовольных. Это средство относится и «к большинству трудящихся рабочих и крестьян… Следует добиваться подчинения, и притом беспрекословного, единоличным распоряжениям советских руководителей, диктаторов, выбранных или назначенных, снабженных диктаторскими полномочиями» (29). Обезумевший экстремист объявлял войну всему народу. «Надо, чтобы каждый лишний пуд хлеба был найден и привезен… Распределяя его, мы будем господствовать над всеми областями труда!»

В конце июля 1918 г. создается продармия из 12 тысяч человек, в основном, рабочих и активных большевиков, возросшая вскоре до 80 тысяч. Согласно продразверстке начинается насильственное изъятие «лишних» пудов хлеба, ударившее, прежде всего, по середнякам. Эти годы получили название эпохи «военного коммунизма». Натравив рабочих на крестьян, Ленин подлил масла в огонь гражданской войны. Крестьяне отказались сдавать хлеб бесплатно и принялись уничтожать продотряды при подходе к своим деревням. Развернулась настоящая партизанская война. Летом 1918 г. советскими источниками было зарегистрировано 108 «кулацких» бунтов. Планы продразверстки выполнялись на 38 % в 1919 г. и на 34 % в 1920 г. Добытый в кровавых разборках хлеб не доходил до городов, сгнивая или расхищаясь в уездных центрах. Еще летом 1918 г. Ильич предложил брать в деревнях заложников до получения хлебного результата: «Взять 25–30 заложников из числа богатых крестьян, которые отвечали бы жизнью за сбор и отгрузку зерна». Система заложничества, которой на Руси не было больше 3-х столетий, Ильичу понравилась и вскоре стала широко применяться в преступной политической игре. «Кулацкие» бунты жестоко подавлялись, так же, как и голодные бунты рабочих в городах. «Надо шире применять расстрелы», приказывал вождь. Уцелевшие после подавления мятежей крестьяне искали защиты у немцев, но те передавали их большевикам. Большевики же их расстреливали. Некий лейтенант Балк, педантичный как все немцы, сохранил картотеку расстрелянных в Ярославской губернии с марта по ноябрь 1918 г., насчитывавшую 50 247 жертв (32).

Недострелянные крестьяне прекратили сеять хлеб, и в стране в 1920 1922 гг. разразился голод, охвативший Поволжье и Украину. От голода умерло по разным оценкам от 5 до 6 млн. человек. Такова была плата за чудовищный эксперимент, проведенный ленинскими изуверами. К тому времени ВКП(б) и ее передовой отряд ВЧК «выбили» из буржуазии всех рангов достаточное богатство, чтобы поддержать гибнущих от голода людей, закупив, где это возможно, зерно. Но это не было сделано. Более того, в самый пик голода 7 декабря 1922 г. Политбюро во главе с Лениным решает организовать продажу хлеба за рубеж: «Признать государственно необходимым вывоз хлеба в размере 50 миллионов пудов» (234). Горьковский комитет помощи голодающим «ПОМГОЛ» был арестован по обвинению в шпионаже и прекратил свою благородную деятельность. Общественная организация Америки «Америкен Релиф Администрейшн» – «АРА», занимающаяся гуманитарной помощью в Европе и России и затратившая около 137 млн. долларов для спасения голодающих россиян, была ошельмована ВЧК и лично Лениным и также прекратила свою деятельность.

Наивную инициативу Православной церкви передать Советской власти часть церковных ценностей для спасения голодающих, большевики расценили как вмешательство в мудрую политику вождя и вызов партии. Последовал декрет от 23 февраля 1922 г. «Об изъятии церковных ценностей в пользу голодающих». Отряды ГПУ-ВЧК ринулись на штурм храмов и монастырей, подвергнув их бесстыдному и варварскому разгрому. В кострах гибли древние иконы, бесценные рукописи, алтари. Протест Патриарха Тихона, назвавшего оргию грабежей святотатством, был отклонен. При этом было заявлено: «…Советское правительство не потерпит, однако, ни единого часа, чтобы привилегированные заправилы церкви, облаченные в шелка и бриллианты, создавали особое государство церковных князей в государстве рабочих и крестьян». В храмах и вокруг них происходили побоища между верующими трудящимися и чекистами, заканчивающиеся расстрелами прихожан. 19 марта 1922 г. Ленин направил директивное письмо членам Политбюро и руководству ГПУ: «…изъятие ценностей, в особенности самых богатых лавр, монастырей и церквей, должно быть произведено с беспощадной решительностью, безусловно ни перед чем не останавливаясь, и в самый кратчайший срок. Чем большее число представителей реакционной буржуазии и реакционного духовенства удастся нам поэтому расстрелять, тем лучше. Надо именно теперь проучить эту публику так, чтобы на несколько десятков лет ни о каком сопротивлении они не смели и думать. 19.III.1922 г. Пред. Совнаркома В. Ульянов (Ленин)». По этой директиве был арестован патриарх Тихон, расстреляны или зверски замучены 32 митрополита, архиепископа и епископа, убиты 40 000 священников, дьяконов, монахов, т. е. большая часть священнического сословия России. Ограбление Церкви принесло ВКП(б), по разным оценкам, от 2,5 до 5 миллиардов золотых рублей, судьба которых до сих пор неизвестна. Во всяком случае, на голодающих они истрачены не были.

Разбой, пополняющий казну партии, продолжался «с беспощадной решительностью». В течение ряда лет на аукционах Европы распродавались по бросовым ценам произведения искусства, «добытые» в частных коллекциях и государственных музеях России. Распродажа шла согласно декрету Ленина от 26 октября 1920 г. «О продаже антикварных ценностей за границу». Туда переместилась значительная часть национального достояния страны. Вырученные деньги переводились на именные счета в банках Европы и Америки.

По-прежнему большой доход давал выкуп именитых, состоятельных и не очень состоятельных заложников, которых в любом количестве поставляли карательные органы, а также плата за выезд из «совдепии» спасающихся от террора людей. Здесь такса зависела от личности эмигранта. От заложников требовалась сдача ценностей, хранящихся не только в России, но и за рубежом. Сотрудники ГПУ приобрели тонкую квалификацию по выяснению номеров счетов и девизов богатых русских в иностранных банках. Для этого использовался подкуп банковских служащих. Когда выяснялись суммы на счетах, то начиналась охота за очередной жертвой. Знаменитое колчаковское золото в 142 тонны весом явилось боевым трофеем, обнаруженным в «чрезвычайках» сибирских городов. Недаром английская «Гардиан» называла партию большевиков «партией желтого дьявола».

Куда же направлялось золото богатейшей Империи мира? К сожалению, ответа нат этот вопрос нет, ибо «тайна сия велика есть» и пребудет таковой вовеки. Сами большевистские лидеры клялись Марксом, что они лично бедны как церковные крысы и что казна «совдепии» пуста. Лишь отголоски сейсмов в швейцарских Альпах, нечеткие слухи и редкие газетные статьи наводили на грустные размышления чудом уцелевших владельцев богатств, любителей кладов и искателей чужих сокровищ. Талантливая книга И. Бунича, на которую мы ссылались, не обладает доказательной силой и тоже не вносит ясности в вопрос о награбленных большевиками сокровищах. Размеры этих сокровищ сопоставимы с масштабами добычи удачливых полководцев Древнего Рима, Парфии, Золотой Орды. В отличие от коммунистов они не лгали, называя добычу добычей, и не прикрывались никакой идеологией. Отнятые во имя народа и революции сокровища Империи исчезли почти бесследно. Их вполне хватило бы на построение социализма, «развитого социализма» и еще какого-нибудь «изма». Но ленинское Политбюро или, по определению посла США Френсиса, «кровавая тирания международных гангстеров», понятия не имела о строительстве чего-либо вообще.

Начиная революцию, «ленинская гвардия» не рассчитывала на длительный успех. Отсюда переводы неправедно нажитых богатств на Запад. В апреле 1921 г. «Нью-Йорк Таймс» писала: «Только за минувший год на счет большевистских лидеров поступило:

От Троцкого – 11 млн. долларов в один только банк США и 90 млн. швейц. франков в Швейцарский банк;

От Зиновьева – 80 млн. швейц. франков в Швейцарский банк;

От Урицкого – 85 млн. швейц. франков в Швейцарский банк;

От Дзержинского – 80 млн. швейц. франков;

От Ганецкого – 60 млн. швейц. франков и 10 млн. долларов США;

От Ленина – 75 млн. швейц. франков.

Кажется, что „мировую революцию“ правильнее назвать „мировой финансовой революцией“, вся идея которой заключается в том, чтобы собрать на лицевых счетах двух десятков человек все деньги мира». Та же газета в августе сообщала читателям: «Банк „Кун, Лейба и K°“, субсидировавший через свои немецкие филиалы переворот в России 1917 г., не остался в накладке от своих благодарных клиентов. Только за первое полугодие текущего года банк получил от Советов золота на сумму 102 290 000 долл. Вожди революции продолжают увеличивать вклады на своих счетах в банках США. Так, счет Троцкого всего в двух американских банках за последнее время возрос до 80 млн. долларов. Что касается самого Ленина, то он упорно продолжает хранить свои „сбережения“ в Швецарском банке, несмотря на более высокий процент годовых на нашем свободном континенте» (181). Ленинский агент в США Л. Мартенс в 1920 г. ищет каналы для размещения награбленных в России сокровищ, сообщая об этом так: «Российское правительство готово немедленно разместить в банках Америки золото на сумму в 200 млн. долларов для оплаты стоимости первых закупок». Существует несколько публикаций в американской прессе, где положительно оценивается роль Ленина и K° в деле процветания экономики США и стабильности доллара, благодаря размещению там огромных сумм денег. Сошлемся лишь на (182). Скорее всего, это подводная часть золотого айсберга ВКП(б). Значительная часть айсберга шла на финансирование внутреннего и международного терроризма, т. е. «братским» партиям и подставным фирмам. Последнее стало традицией на все время существования СССР.

Страна была покрыта густой сетью «чрезвычаек», наделенных неограниченными полномочиями. По существу, власть Советов сменилась властью волостных, уездных и губернских ЧК. Эти ЧК всосали в себя самые зловещие и низкие отбросы человеческой породы, сея смерть, ужас, вызывая сопротивление здоровых сил. Идеологом террора и пестуном ВЧК был лично создатель первого в мире террористического «государства рабочих и крестьян». Архивы открыли подлинное лицо Ленина – кровавого маньяка, инициатора заложничества, массовых казней, концлагерей, т. е. всей тотальной карательной системы. Рассылая из Кремля во все стороны «расстрельные» записки с просьбой вернуть их по прочтении автору, он остался как бы в стороне от кровавой работы ВЧК. В архивах сохранились тома этих записок и шифрограмм, составленных языком палача. Пропагандистская машина партии сумела создать в массах абсолютно лживый образ вождя – гуманиста и созидателя. До настоящего времени толпы ленинских зомби с красными флагами охраняют покой любимого монстра в Мавзолее на Красной площади столицы.

Одной из последних работ, посвященных облику этого незаурядного, но страшного в своем смертоносном безумии человека, является книга Волкогонова (53). Вот типичная концовка ленинской записки: «…расстреливать заговорщиков и колеблющихся, никого не спрашивая и не допуская идиотской волокиты. Ленин». Вторя вождю, инструкции Дзержинского исполнителям на местах объясняли: «Мы не ведем войны против отдельных лиц. Мы истребляем буржуазию как класс. Не ищите на следствии материала и доказательств того, что обвиняемый делом или словом действовал против советской власти. Первый вопрос, который вы должны ему предложить, какого он происхождения, воспитания, образования или профессии. Эти вопросы и должны определить судьбу обвиняемого. В этом смысл и сущность „красного террора“». Идеология террора на десятилетия запала в души обывателей. В наши дни можно услышать, как дряхлая старушка требует кого-то поставить к стенке за какой-то грех. Такие старушки выращены большевиками как злобная порода людей только в нашей несчастной стране.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю