Текст книги "Арифмоман. Дилогия (СИ)"
Автор книги: Александр Рудазов
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 38 страниц) [доступный отрывок для чтения: 16 страниц]
И, видимо, случалось так, что между мирами перемещались не отдельные люди или деревья, а целые экосистемы.
Интересно, может ли это означать, что и парифатская микрофлора во многом совпадает с земной? Если да, это очень хорошо. Сильно снижаются шансы подцепить заразу, к которой у Эйхгорна нет иммунитета.
Эйхгорн спустился в яму и принялся собирать образцы грунта. Вряд ли он что-то обнаружит в своей домашней лаборатории, но попытка не пытка.
Спустя несколько минут напряженного копания в грязи Эйхгорна прервали. Плеча коснулся наконечник пики – острый, но со следами ржавчины.
– Кто будешь, добрый человек? – послышался басовитый голос.
Эйхгорн медленно обернулся. На краю ямы стояли двое верховых. Одеты почти так же, как королевские егеря Парибула, только камзолы и картузы не зеленые, а красные, с белыми околышами.
– О нет, только не снова… – устало произнес Эйхгорн.
– Это… того… звать тебя как, человек? – снова спросил обладатель баса.
– Чего тут делаешь – нору себе копаешь? – с хохотком добавил второй.
– Я мэтр Исидоряка, придворный волшебник Парибула, – снуло глядя на явных егерей, представился Эйхгорн. – Но тут, как я понимаю, уже не Парибул?..
– Прально понимаешь. Парибул – он вон где, – махнул рукой первый егерь. – За граничной чертой. А тут, того, Кинелия.
– Мы с Парибулом-то сейчас не дружим, – наклонился с седла второй егерь. – Ты что тут делаешь, волшебник? Шпионишь?
– Я натуралист, – терпеливо сказал Эйхгорн. – Изучаю природные явления.
– Что?.. Какие явления?.. Кому?..
– Просто явления. Природные. Дождь там, ветер. Как цветы растут, как птицы поют.
Егеря недоуменно переглянулись.
– А границу зачем пересек? – спросил первый. – К нам парибульцам сейчас нельзя – время немирное.
– А я не понял, что это граница, – попытался объяснить Эйхгорн. – Там же просто кирпичи на земле лежат.
– Не лежат! – возмутился егерь. – Не лежат, а вкопаны! И они белые, между прочим, а не просто так!
– Но там же не было никакой охраны. Ни с той стороны, ни с другой.
– Потому что мы доверяем людям. И в Парибуле доверяют. Мы не нарушаем, и они не нарушают. А вот ты нарушил. Не стыдно тебе, волшебник? Обманул наше доверие.
– Ну тогда просто отпустите меня, и я вернусь в Парибул, – предложил Эйхгорн.
– Э, нет. Мы тут не для того патрулируем, чтобы всяких шпионов просто так отпускать. С нами пойдешь.
– В тюрьму? – обреченно спросил Эйхгорн.
– А что, хотелось бы? – хохотнул второй егерь. – Знаешь, что делают с волшебниками в тюрьме?
– Не в тюрьму, не страшись, – грозно посмотрел на него первый. – Ты птица важная, наша королева-матушка таких сразу принимает, без церемоний. Противиться-то не будешь, нет? А то нехорошо выйти может…
Эйхгорн окинул егерей снулым взглядом. Какую-то секунду он раздумывал, не попробовать ли пригрозить страшным и ужасным колдовством. Однако вспомнил, чем это закончилось в Парибуле, оценил остроту пик и неохотно сказал:
– Противиться не буду.
– Это хорошо, – с явным облегчением сказал егерь. – Только до замка отсель путь неблизкий. Ты летать умеешь?
– Сам по себе – нет, – развел руками Эйхгорн.
– Жалко. А еще как-нибудь умеешь, чтоб быстро?
– Не умею.
Егеря недовольно засопели. Им явно не хотелось сажать Эйхгорна на одну из своих лошадей, но и волочить за собой пешком тоже не хотелось. Даже если Кинелия так же мала, как Парибул, до столицы никак не меньше десяти километров. Это в прошлый раз Эйхгорну «повезло» – арестовали только что не у самых городских стен.
В конце концов второй егерь неохотно помог Эйхгорну усесться позади себя. В отличие от своего напарника, был он тощ и костляв, Эйхгорн тоже не отличался тучностью, так что лошадь выдержала.
– Держись там крепче, волшебник, – недовольно бросил егерь, берясь за поводья.
Трясясь на конском крупе, Эйхгорн подумал, что этот эпизод наглядно показывает общее отношение в этом мире к представителям чародейской братии. Да, профессия редкая, высокооплачиваемая и весьма почтенная, но не более того. В том, что Эйхгорн волшебник, егеря не усомнились (ну да, колпак и балахон), доказательств не потребовали, но это не повлияло на их к нему отношение. Нарушитель – значит, под арест его, волшебник он там или не волшебник.
Кинельские пейзажи ничем принципиальным не отличались от парибульских. Разве что дома здесь стояли в основном кирпичные, с белеными крышами. А когда проезжали мимо хутора, Эйхгорн увидел поле, засаженное неизвестной сельхозкультурой с мясистыми розовыми плодами.
Ехали долго. В полдень егеря остановились в трактире, освежились пивом и подкрепили силы тушеной картошкой. Эйхгорну тоже позволили взять обед, хотя платить за него отказались.
Впрочем, деньги у Эйхгорна были. При аресте его не обыскивали, забрать ничего не забрали. Волшебник же все-таки, уважаемый человек. А в Кинелии ходили все те же регентеры, сердики и ту. Цены тоже почти такие же – разве что говядина немного дороже.
К королевскому дворцу приехали уже под вечер. Точнее, к замку – в отличие от своего парибульского собрата, кинельская королева проживала далеко за городом, в отдельной цитадели, окруженной массивными, высокими, но довольно ветхими стенами. Внутри замок напоминал большой хутор – стояли амбары с зерном, из сараев доносилось мычание коров, повсюду прыгали брабулякры.
Само жилище тоже оказалось скромным. Изрядную его часть составлял большой зал для приемов – и он же служил спальней для гостей. На ночь расставляли деревянные ширмы, поверх лавок и даже просто на полу клали набитые шерстью или соломой тюфяки, а утром все это убирали. В центре стояла огромная жаровня, полная раскаленных углей – вокруг сидели закованные в железо рыцари, какие-то мелкие дворянчики, трубадуры, пажи. Все оживленно болтали и жарили на углях что попало – куски мяса, картошку, лепешки.
Отдельные спальни предлагались только особо почетным гостям. Но Эйхгорна к их числу не отнесли. Егеря без лишних проволочек проводили его к самой королеве – та сидела на троне с таким надменным видом, точно окружали ее сплошь ничтожные букашки.
Эйхгорн уже знал, что кинельская королева – вдова. Король скончался пять лет назад, детей не оставил, а поскольку других претендентов на престол не нашлось, править стала его жена. Ей едва перевалило за тридцать, но повторно выходить замуж она не собирается.
Пока Эйхгорна вели к трону, на него таращились сотни глаз. Королевский приемный зал походил на какой-то табор – здесь собралась тьма народу, причем большая часть ничем толком не занималась. Такое впечатление, что для них это своего рода круглосуточный клуб.
Ведущая к трону ковровая дорожка оказалась довольно потертой. За несколько шагов до конца рядом с Эйхгорном вырос неприметный господинчик и чрезвычайно вежливо охлопал его с головы до пят.
– П’ошу вас, мэт’! – слащаво улыбнулся он, не найдя ничего крамольного. – Ее величество Нивейна Вто’ая, милостию богов п’еславного ко’олевства Кинелии, Южной Ма’иты, замка К’аль и иных своих те’ито’ий ко’олева, защитница х’амов и людей, пок’овительница наук и искусств, готова вас п’инять!
Егеря молча подтолкнули Эйхгорна вперед. Первый высунулся из-за его плеча и пробасил:
– Вот, ваше велиство, того, парибульский шпион! Волшебник! Был арестован в яме, которую выкопал с неизвестными, но явно недобрыми целями!
– Сказал, что он натурал! – добавил второй егерь.
– Натурал?.. – недоуменно переспросила королева.
– Не натурал, а натуралист, – недовольно поправил Эйхгорн.
– То есть, ты не натурал? – еще недоуменнее спросила королева.
– Нет, не натурал… хотя натурал, конечно, но это в данный момент к делу не относится.
Королева очень простонародным жестом почесала в затылке. Вообще, выглядела она даже менее по-королевски, чем Флексиглас с его тапками. Одета роскошно, но безвкусно, корона съехала набок, прическа неряшливая. Наряди такую в обычный ситец, дай горсть семечек – и никто не отличит от продавщицы из сельпо. На Эйхгорна она смотрела с сильным подозрением, обмахиваясь аляповатым веером.
– Что же, мэтр… эм-м?..
– Исидоряка, – неохотно сказал Эйхгорн.
– Какое глупое имя. Так что же ты делаешь в моем королевстве, можно узнать? Тебя послал этот… эм-м… как его?.. Фле-фле…
– Флексиглас.
– Да. Тоже ужасно глупое имя. Так что ты тут делаешь, я забыла? Хотя нет, ты же так и не сказал.
Эйхгорн вздохнул, набрался терпения и принялся рассказывать все по порядку. По приказу короля проводил перепись населения, почувствовал… э-э… сильное волшебство и пошел проверить. По незнанию пересек границу и оказался в Кинелии. Глубочайшие извинения, не хотел обидеть.
Королева мерно кивала, ковыряясь в ухе длинным ногтем. Судя по рассеянному взгляду, слушала она невнимательно, если вообще слушала.
– Ну хорошо, я все поняла, – наконец перебила она. – Мне только непонятно, что ты делал в той яме. Эй, вы!..
– Ваше велиство?.. – преданно заморгал первый егерь.
– Вы обыскали ту яму? Узнали, что он там зарыл?
– А-а… нет, ваше велиство…
– Идиоты, – вздохнула королева. – Меня окружают идиоты.
Эйхгорн почувствовал себя обокраденным. Он сам хотел произнести эту фразу.
– Ладно, я сейчас позеркалю этому дураку, парибульскому королю, спрошу его, зачем он меня вечно злит, – надула губы королева. – А ты пока иди отсюда, мэтр.
– Куда? – не понял Эйхгорн.
– Отец Богов, почему все вокруг такие тупые? – простонала королева. – Я же тебе парифатским языком сказала – от-сю-да! Куда хочешь иди, только недалеко, я потом позову!
Эйхгорн, уже настроившийся снова попасть за решетку, был приятно удивлен. Правда, он предпочел бы остаться и присутствовать при зеркальной беседе, но егеря уже подталкивали в спину. Он только и успел увидеть, как королева достает маленькое дальнозеркало в круглой оправе и старательно дышит на стекло.
Оказавшись во дворе, Эйхгорн остался предоставлен самому себе. Егеря ушли, стража в его сторону даже не глядела, а у челяди хватало своих дел. Любопытных пажей, как в Парибуле, здесь не нашлось – правда, вместо них оказался переизбыток фрейлин. Эти кумушки всех возрастов сразу начали дефилировать мимо Эйхгорна, бросая на него деланно небрежные взгляды, перешептываясь и периодически взрываясь хохотом.
Прошло около часа, и Эйхгорн решил, что о нем забыли. Он уже пересчитал всех людей во дворе, окна в стенах и прыгающих в пыли брабулякров. Этих последних – дважды, поскольку они постоянно перемешивались.
Хотя некоторые показались ему вялыми. На парибульских хуторах брабулякры были поэнергичнее, да и пожирнее. То ли другая порода, то ли тут их просто хуже кормят.
– Да что же это такое?! – раздался совсем рядом чей-то плачущий вопль. – Еще двое издохли! Нешто порчу кто навел?!
– Машта, а ты пойди пожалься волшебнику, – последовал ответ. – Во-он он, сарай подпирает. Пущай проведает.
Из-за угла тут же появилась кадушкообразной формы тетка. Окинув Эйхгорна скептическим взором, она осведомилась:
– Ты, что ль, волшебник-то?
Эйхгорн ничего не ответил. На нем балахон и колпак, которые более чем ясно характеризуют его профессию. Он уже успел узнать, что подобную одежду здесь носят только волшебники, так что вопрос очевидно не имеет смысла.
Конечно, на самом деле Эйхгорн просто самозванец, но это к делу не относится.
– Ты откуда тут, мэтр? – спросила тетка. – Нешто наша кралева удосужилась колдунца себе нанять? Я-то думала, она уж никогда не раскошелится! Жадоба, и-и!..
– Я придворный волшебник Парибула, – неохотно внес ясность Эйхгорн. – Здесь проездом.
– Вот упырство! – уперла руки в боки тетка. – А нам что ж, так брабулякров и хоронить почем зря?! А ну, раз стоишь тут без дела, так не стой, помоги! Поди, поди, разберись там!
Эйхгорну влезать непонятно во что не хотелось. Он бы предпочел просто покурить. Но тетка всем своим видом демонстрировала, что отказаться без скандала не получится. А судя по тому, как торопливо шмыгали мимо челядины, авторитетом она при дворе пользовалась, и немалым.
– Показывай своих брабулякров, Машта, – хмуро велел Эйхгорн.
– Ишь! – выпучила глаза тетка. – Да ты ясновидец, что ли, мэтр?!
– Немножко.
– Э-э, ты смотри, если еще что про меня знаешь – не говори никому! – не на шутку испугалась Машта. – Про конюха особича не говори, я ж не со зла!
Эйхгорн пообещал никому ничего не говорить и вошел в курятник… брабулятник. Просторное темное помещение, заваленное сеном, овсом и экскрементами. Пахло там… как в курятнике.
И брабулякры действительно выглядели хворыми. Оказалось, что по двору бегают самые здоровые и крепкие, а большинство здесь – и они явно чем-то больны. Почти все сидят неподвижно, нахохлившись и согнув гигантскую ногу. Глаза у многих затянуты бледно-серой пленкой.
В ветеринарном деле Эйхгорн разбирался чуть более, чем никак. В детстве у него были кое-какие мелкие домашние животные, но он уже тогда гадал, зачем те вообще нужны. Пищевые и рабочие породы – понятно, сторожевые собаки и почтовые голуби – понятно, а вот для чего всякие кошки, канарейки и хомяки – логика молчит.
Соответственно, Эйхгорн не представлял, с чего начинать. Несколько минут он просто стоял неподвижно, пока глаза привыкали к слабому освещению, и машинально пересчитывал птиц.
– Тридцать один экземпляр, – сделал аудиозаметку Эйхгорн.
– А было-то больше ста! – горестно всплеснула руками тетка Машта. – Потравил кто-то. Или порчу навел. Не иначе, кто из ваших же, из парибульцев – вы там, известно, сволочи все, да злыдни. Я-то уж знаю! Так что ты давай, мэтр, исправляй все быстро, а там уж и катись хоть с горы!
Эйхгорн одарил тетку снулым взглядом и поймал ближайшего брабулякра. Обычно эти нелепые создания удивительно ловко отскакивали в сторону, но этот оказался совсем вялым. Он только плаксиво закудахтал и дернул рудиментарной ногой.
– Чем кормите? – спросил Эйхгорн.
– Известно, чем. Овсом, – сердито ответила Машта. – Потравили, ей-ей, потравили! Богов не боятся, звери!
– Овес где берете?
– Так известно где. Растим. Только в этом году урожай плохой был, так мы в Кушкетии немножко купили.
– Ага, – задумчиво произнес Эйхгорн. – То есть, брабулякры стали болеть после того, как вы сменили поставщика?
– Думаешь, это они потравили-то?.. – понизила голос Машта. – Ох, так и знала! Так и знала, что овес негодный! Яду подсыпали, злыдни!
– Яду не яду, а посмотреть надо… Вы этим овсом только брабулякров кормите?
– Чего это? – нахмурилась Машта. – Овсяна кашка-то вкусная. Сами тоже едим. Я вот сегодня наварила целый чан – ела, да мужа кормила, да дочек. Хочешь, и тебе наложу?
– Нет, я как-нибудь потерплю, – отказался Эйхгорн. – Можно этот овес посмотреть?
Тетка Машта молча указала на длинное корыто у стены. Там лежал… ну да, овес. По виду – совершенно непримечательные зерна.
Эйхгорн потер несколько между пальцев, принюхался. Вроде бы ничего особенного. Может быть, заражение спорыньей или чем-то наподобие? Увы, Эйхгорн понятия не имел, как узнать точно.
– А старый овес у вас есть? – спросил он. – Тот, которым раньше кормили?
– А много надо? – нахмурилась Машта.
– Да нет, хотя бы горсточку.
– Ну столько-то найдется, пожалуй… Пошли на поварню, поищем…
Эйхгорн сунул в карман балахона горсть предположительно испорченного овса и двинул за… интересно, а кем эта тетка тут служит? Какая-то птичница, что ли? В Парибуле при королевском дворе съедобного скота не держали, и таких должностей там не было. Только два конюха, псарь и сокольничий.
Получив образец овса из старой партии, Эйхгорн принялся сравнивать зерна. Однако невооруженный глаз никаких аномалий не выявил – почти одинаковые, разве что одни чуть крупнее других.
Нужен микроскоп. Но взять его тут, конечно, негде. Не исключено, что имеются какие-то волшебные аналоги, как у многих других вещей, но вряд ли они найдутся здесь.
Теоретически Эйхгорн мог сделать микроскоп сам. Простейшую модель, какими пользовались Галилей и Левенгук. Он имел представление о том, как оплавить стеклянную нить и отшлифовать ее так, чтобы получилась линза. Выковать металлическую оправу тоже не слишком трудно.
Но это займет время. Очень много времени. Даже самый грубый микроскоп не сделать на коленке. Нужно вернуться в лабораторию, достать материалы, заказать кузнецам некоторые детали…
Тетка Машта стояла у самого локтя Эйхгорна, таращилась на овес в его руках и оглушительно сопела. Размышлениям это совершенно не помогало.
– Ну что, потравили, да?.. – нетерпеливо спросила она. – Потравили же овес, злыдни?
Эйхгорн только неопределенно пожал плечами. Без микроскопа он не мог сказать ничего конкретного. Да и с микроскопом тоже, наверное. Тут нужен ботаник, микробиолог, агроном… ну или профессиональный детектив.
А у Эйхгорна все-таки несколько иные увлечения.
– Мне нужно погадать по звездам, – заявил Эйхгорн, ссыпая образцы овса в карманы. – Приходи в Альбруин через пол-луны – тогда все буду знать.
– Да какие пол-луны?! – аж покраснела от гнева тетка. – Да за пол-луны у меня все остатние брабулякры передохнут! Ты что, совсем того, колдунец?!
Неизвестно, во что бы вылился этот скандал, но тут на поварню вбежала совсем юная фрейлина, извещая, что мэтра желает видеть ее величество. Эйхгорн воспринял эту новость с огромным облегчением.
Королева Кинелии и всяких прилегающих кочек по-прежнему восседала на троне. Эйхгорна она встретила со скучным выражением лица, велела подойти и сообщила, что отпускает его. Судить волшебника по всем правилам – жуткая морока, а ей-де недосуг. Так что пусть Эйхгорн просто заплатит штраф за незаконное пересечение границы и выметается.
Платить штраф Эйхгорну не очень хотелось, но это было лучше, чем тюремное заключение или телесное наказание. Правда, оказалось, что размер штрафа четко не определен, так что у Эйхгорна просто конфисковали содержимое карманов. К счастью, только деньги – на диктофон, компас, фонарик, зажигалку, вормолеграф и сломанное дальнозеркало королева не позарилась.
По крайней мере, ему позволили переночевать в замке. На общих условиях, конечно – в зале для приемов, вповалку. С соседкой справа Эйхгорну повезло – ею оказалась довольно миловидная, легко одетая барышня. Зато слева на двух тюфяках сразу развалился небывалой толщины рыцарь, который перед этим плотно покушал и всю ночь маялся животом.
Эйхгорну почему-то вспомнился пионерский лагерь.
Глава 25
Кинелия – страна крохотная, но пешком Эйхгорн возвращался бы пару дней, не меньше. По счастью, удалось поймать попутку – крестьянскую телегу, едущую в ту же сторону. Ее владелец позавчера привез в город урожай брюквы, сдал перекупщику, накупил на базаре гостинцев, хорошо погулял в трактире, а сегодня отправился домой. Его родная деревня располагалась всего в паре километров от парибульской границы.
С вилланом ехали двое детей – сын-подросток и дочь-дошкольница. Эта последняя всю дорогу упрашивала Эйхгорна заколдовать ее куклу – девочке ужасно хотелось, чтобы та ожила и заговорила. Эйхгорн снуло смотрел на нелепое создание из соломы и тряпок и думал, что не стал бы оживлять его, даже если б мог.
Вслух он этого, конечно, не сказал. Отделался всегдашней своей отговоркой про неподходящее расположение звезд – и пятилетняя девочка оказалась единственной, кто в нее поверил. В утешение Эйхгорн показал фокус с зажигалкой – малышка зачарованно уставилась на огонек из ладони, а потом восторженно взвизгнула и подожгла свою куклу.
Та сгорела очень быстро.
Эйхгорна высадили неподалеку от деревни. Заночевать у него крестьянин не предложил, хотя солнце уже клонилось к закату. Эйхгорн поразмышлял, не напроситься ли на постой к кому-нибудь еще, но потом решил побыстрее вернуться в Парибул.
Скоро он об этом пожалел. Границу-то он пересек без труда, но оказался в каких-то совершенно незнакомых краях. Крестьянин привез его семью, если не восемью километрами севернее той точки, где Эйхгорн оставил бричку и слуг. К тому же прошло почти двое суток, и неизвестно, дожидаются ли они в том же месте.
Чертовски жаль, что дальнозеркало сломано. Правда, Эйхгорн по-прежнему не знал никаких полезных номеров, но это все-таки связь. Почти что мобильный телефон, а в чем-то даже лучше.
Интересно, везде ли эти зеркала работают? Насколько велика зона покрытия? Есть ли у них «аккумуляторы», нужно ли их подзаряжать? Связь бесплатная, или нужно периодически засылать маго-провайдеру? Нельзя ли с их помощью делать что-либо еще, кроме как зеркалить другим людям?
Одни вопросы, и никаких ответов.
А тут еще и совсем стемнело. У Эйхгорна не было ни карты, ни компаса… вернее, компас был, но он по-прежнему уверенно указывал на юго-восток. Эйхгорн мог найти север по луне и часам – луна светила очень ярко, – но часов у него тоже не было. Полярная звезда на этом небе отсутствовала. Мох на деревьях не рос. Муравейников Эйхгорн здесь еще ни разу не видел.
Однако рассудив логически, Эйхгорн пришел к выводу, что юго-восток сам по себе ничем не хуже севера. Не так уж важно, куда именно указывает компас – главное, что в одном и том же направлении.
Около часа Эйхгорн терпеливо шагал по лесу, светя фонариком. Чтобы не заплутать, он выбирал определенное дерево и двигался конкретно к нему. Ну и с компасом периодически сверялся, разумеется. Покрытая фосфором стрелка чуть заметно мерцала в темноте.
По счастью, парибульские леса не тянули на чащобы. Довольно светлые, легко проходимые. Опасных животных почти нет. Вроде бы раньше здесь водились волки, но они были излюбленной добычей парибульских дворян, и за века хищнической охоты их полностью истребили. Теперь из крупной дичи остались только олени – на них дворяне тоже охотятся рьяно, но при отсутствии других природных врагов олени худо-бедно восполняют численность.
Еще минут через сорок лес благополучно закончился. Эйхгорн вышел на берег речки – совсем крохотной, почти что ручья. При лунном свете было не очень хорошо видно, но Эйхгорн оценил ее ширину приблизительно в восемь метров.
Скорее всего, он смог бы перейти вброд – вряд ли тут глубже, чем по грудь. Плавал Эйхгорн тоже очень хорошо. Но в какой-то сотне метров к югу темнело что-то, очень похожее на мост, и он, разумеется, направился туда.
Это действительно оказался мост. И на удивление качественный – из струганного дерева, с перилами, выкрашенный в темно-желтый цвет. Его либо соорудили совсем недавно, либо бережно ухаживали – в отличном состоянии, нигде ни трещинки, идеально чистый. Немного не то, что ожидаешь увидеть вдали от населенных пунктов и туристических объектов.
С обоих концов моста тянулись тропинки – одна уходила в лес, другая вела к заброшенным рудникам. В отличие от моста, они заросли травой и явно давно не видали ничьих ног.
Что делало наличие здесь такого моста еще более странным.
Пару минут Эйхгорн просто стоял и снулым взглядом смотрел на эту аномалию. Мост оставался мостом. В нем не было ничего экстраординарного, кроме хорошей сохранности. И поскольку он был наиболее логичным способом пересечь реку, Эйхгорн ступил на него.
В следующий миг из-под моста выпрыгнуло… существо. Мокрое, растрепанное, голое и грязное. В первый момент Эйхгорну показалось, что это бомж, но существо выпрямилось, и сделалось очевидным, что к людскому роду оно не принадлежит.
В нем было без малого три метра. Телосложением похожий на огородное пугало, длиннорукий и коротконогий, с темно-зеленой кожей и остроконечными ушами. Лицо карикатурное, сильно вытянуто вперед, нос удивительно длинный. Всего пару секунд постояв выпрямившись, урод согнулся и оперся на костяшки рук, приняв типичную позу гориллы.
– Ага, испугался?! – торжествующе рявкнул он, любуясь оторопью на лице Эйхгорна.
– Ты кто еще такой, черт возьми? – медленно спросил тот.
– Я тролль, – расплылся в улыбке урод. – А что такое «черт»?
– Злое сказочное существо. Тебе что-то нужно?
– Я охраняю мост. Это мой мост, и я его охраняю. Я его сам построил. И чиню тоже сам. Хочешь пройти, гони монету.
– Нету денег. Все у кинельцев остались.
– Тогда я тебя убью и съем.
– А если я не буду переходить через мост?
– Тогда… – задумался тролль, – …не убью и не съем. Не, так не пойдет. Ты лучше перейди. Я жрать хочу… знаешь, как редко тут ходят?!
– Догадываюсь. А почему ты построил мост именно здесь? Лучше б поближе к городу, через большую реку.
– Там егерей слишком много и стражи, – мрачно ответил тролль. – Совершенно невозможно работать. Ну так что, будешь платить за проход?
Эйхгорн ничего не ответил. У этого существа по-настоящему большие уши, и оно явно не глухое. Должно было и в первый раз услышать, что Эйхгорну нечем заплатить.
– Тебя зовут как? – поинтересовался он.
– Швипочинак, – показал два ряда зубов тролль. – А тебя?
– Исидор Яковлевич. И я волшебник.
– Да я уже понял. Только мне все равно. Деньги есть – плати и проходи. Денег нет – я тебя съем.
По-прежнему опираясь на руки, тролль подошел к Эйхгорну вплотную и потянул носом. Тот стоял неподвижно, прекрасно понимая, что удрать не получится. Да, тролль не выглядит хорошим бегуном, но Эйхгорн в этом и вовсе плох. У него имелся достойный опыт в пешем туризме, и походным шагом он мог идти часами, но бегать… Эйхгорн никогда не увлекался беготней.
А о том, чтобы вырубить тролля хуком справа, можно и не мечтать. Даже если бы Эйхгорн умел боксировать. Да, Швипочинак тощ и костляв, но при этом так огромен, что вряд ли спасует и перед Мухаммедом Али.
– Я думаю, что король не обрадуется, если его придворного волшебника съест тролль, – медленно произнес Эйхгорн. – Во дворце знают, где меня искать. И если я вскоре не вернусь, здесь будет очень много егерей и стражи. Хочешь встретиться с тримейскими наемниками?
Швипочинак издал утробный звук. Похоже, встречаться с тримейскими наемниками он не хотел.
– Бесплатно через мост не пропущу, – мрачно сказал тролль. – Это мой мост. Я его сам построил. Бесплатно нельзя.
– А как насчет бартера? – сунул руку в карман Эйхгорн. – Могу я заплатить за проход дальнозеркалом?
– Не, – отказался тролль. – Мне и зеркалить-то некому. Деньги давай.
– А деньги-то тебе зачем? Что ты с ними будешь делать здесь?
– Ты глупый, да? – расплылся в улыбке Швипочинак. – Совсем глупый? На деньги можно купить еды. Мяса. Пива. Я люблю пиво.
– Я тоже люблю.
– Значит, ты все-таки не совсем глупый. Но без денег я тебя все равно не пропущу.
– Ладно. А как насчет игры? Сыграем на бесплатный проход?
– Это можно, – немного подумав, ответил тролль. – Ты выиграешь – пройдешь по мосту бесплатно. Я выиграю – я тебя съем. Идет?
– Идет, – без раздумий ответил Эйхгорн. – Но только при условии, что игру выбираю я.
– Да выбирай, – снова чуть подумав, ответил тролль. – Давай хоть силой мериться, хоть вперегонки бегать, хоть камни кидать…
– Это скучно, – пренебрежительно отверг все предложения Эйхгорн. – Давай играть в спи… веточки.
– Палками драться?.. – нахмурился тролль. – Ну давай…
– Не драться. Смотри, сейчас покажу.
Эйхгорн быстро собрал под деревьями несколько упавших веток и наломал из них пятнадцать примерно одинаковых палочек. Разложив их на земле рядком, он сказал троллю:
– Правила очень простые. Мы по очереди берем одну, две или три ветки. Кому достанется крайняя, тот проиграл.
– Крайняя?.. – не понял тролль.
– Последняя.
– А, ну это просто! – обрадовался тролль. – Только я беру первым!
Эйхгорн некоторое время колебался. Стопроцентный выигрыш в этой игре обеспечен только первому игроку. Второй, даже зная алгоритм, сильно рискует. Если этот тролль хоть чуть-чуть разбирается в математике…
– Мой ход! – рявкнул Швипочинак, хватая одну веточку. – Ага! Думал, я дурак, да?! Думал, сразу три возьму, чтоб тебе мало осталось?! А вот и нет!
Эйхгорн успокоился и тоже взял одну веточку. Все, теперь о исходе игры можно не волноваться. Третья досталась противнику – значит, Эйхгорн уже выиграл.
Так оно и вышло. Тролль, горделиво похохатывая, брал каждый раз по одной ветке. Он взял третью, а Эйхгорн – сразу четвертую, пятую и шестую. Тролль взял седьмую, а Эйхгорн – восьмую, девятую и десятую. Тролль взял одиннадцатую, а Эйхгорн – двенадцатую, тринадцатую и четырнадцатую… после чего тролль обнаружил, что ему досталась последняя.
– Это как так?.. – растерялся он. – Я же… Не, так нечестно! Давай еще раз!
– А зачем? – пожал плечами Эйхгорн. – Переход через мост я уже выиграл.
– Погоди-погоди! – запротестовал тролль. – Я… я что-нибудь другое поставлю! Вот, погоди минутку!
Он нырнул под мост, и через полминуты вернулся с потемневшей от воды, но очень красивой шкатулкой. Из нее тролль извлек несколько золотых монет, жемчужные бусы, клешню какого-то ракообразного и крохотный пузырек с чем-то белым.
– Вот! Давай дальше играть! – потребовал Швипочинак.
Эйхгорн задумчиво уставился на предложенные сокровища. Тролль ему попался азартный, а у Эйхгорна – алгоритм стопроцентной победы. Есть, конечно, риск, что после множества проигрышей тролль рассвирепеет, но… если бы Эйхгорн боялся риска, то никогда бы не стал искателем червоточин.
– Играем, – сказал он, снова раскладывая веточки.
Во второй раз тролль избрал кардинально иную стратегию и стал хватать по три ветки. Но ему это не помогло – Эйхгорн все равно без труда оставил ему седьмую, одиннадцатую, а там и пятнадцатую веточки.
Заколотив себя ручищами по голове, тролль швырнул лже-волшебнику золотой регентер и теперь уже сам разложил ветки в стартовую позицию.
В конечном счете они сыграли девятнадцать раз. Чтобы не слишком злить тролля, Эйхгорн дважды специально проиграл – и оба раза тот едва не плясал от счастья. Но в конце концов к Эйхгорну перешли и девять золотых (из них регентерами оказались только пять, остальные – какие-то другие монеты), и бусы, и клешня, и пузырек и даже сама шкатулка.
Шкатулку Эйхгорн тут же вернул – очень уж тоскливым взглядом провожал ее тролль. Но все остальное распихал по карманам и, уже никем не останавливаемый, перешел через мост.
– Кстати, а ты точно тролль? – спросил Эйхгорн уже на другой стороне речки. – Я тут уже встречал одного типа, который называл себя троллем – и вы с ним ничуточки не похожи.
– Где встречал? – угрюмо спросил Швипочинак.
– Он хозяин трактира в Альбруине.
– А, так это Зирмо. Конечно, мы с ним не похожи – он же равнинный тролль, а я речной.
– У троллей тоже есть свои расы? – удивился Эйхгорн.
– А мы что, чем-то хуже людей? Конечно, есть.
– А вас тут вообще много в королевстве? Троллей?
– Двое – я да он. А тебе зачем?
– Для статистики.
Игра продолжалась дольше, чем могло показаться. Если поначалу тролль хапал ветки без раздумий, уверенный, что все очень просто, то потом стал думать над каждым ходом по несколько минут, тщетно пытаясь нащупать выигрышную стратегию. Пожалуй, если бы Эйхгорн не позволил ему дважды выиграть, он бы заподозрил колдовство.
