Текст книги "Незримые нити (СИ)"

Автор книги: Александр Нетылев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Ну, еще бы он не помнил. А уж как помнит его Фен Цзиньхуа, страшно даже представить. И что чувствует сейчас от «веселой шутки» клана Цзао.

– Просто иди и объяви меня, – приказал Дан, – Немедленно.

Если у слуги и были какие-то возражения, инстинкт самосохранения не позволил их озвучить. Поклонившись, старик задом попятился к дверям «беседки». Отворил двери и объявил:

– Его Высочество Шэнь Лиминь из клана Шэнь, заклинатель восьмого ранга и второй принц нашего королевства!

Дан вошел решительным шагом, на ходу оценивая обстановку. Всего в зал набилось около сорока человек, включая слуг. Впрочем, помещение было просторным, и особой толкучки не ощущалось. Знал он тут очень и очень немногих. Сюин была прекрасна. Сегодня она надела легкое, летящее платье из алого шелка с золотой вышивкой, создававшее красивый контраст с ее изумрудными глазами. Дополняли образ два тонких браслета из переплетающихся золотых нитей, изумрудные серьги, голубого цвета ожерелье и золотая диадема, стилизованная в форме птичьих крыльев. А еще – улыбка радости, которой наследница Фен встретила появление Дана.

Не особенно уступала ей в красоте и гостья, в данный момент стоявшая перед возвышением, предназначенным для хозяев праздника. Столь же юная, темноволосая и зеленоглазая, она обладала более мягкими и нежными чертами лица, а закрытое платье цвета индиго создавало неуловимый образ «прекрасной принцессы».

Только вот слышал уже Дан, какая змея скрывается за этим невинным обликом.

Посмотрев в левую часть зала, Даниил увидел еще двух знакомых. Веймин был весь в белом, украшений на нем было не меньше, чем на женщинах. Странное дело: любой мужчина его мира, обвешавшись таким огромным количества золота, мигом навлек бы на себя подозрения в нетрадиционной ориентации. Однако Веймин умудрялся смотреться мужественно и... грозно. Может быть, помогала прямая осанка или ножны с черным клинком Шехунгуая в левой руке. А может быть, взгляд, ясно дававший понять, что он не считает уместным присутствие брата и не без труда сдерживается, чтобы не бросить ему вызов здесь и сейчас.

Впрочем, взгляд Лунь Танзина пугал куда больше. Бесстрастный, изучающий. Эмиссар Его Величества не злился на появление незваного гостя. Он не радовался ему.

Он лишь холодно и четко, как компьютер, просчитывал его возможные последствия.

Даниил перевел взгляд на возвышение, где помимо красавицы Сюин находились еще две женщины, обе лет сорока-пятидесяти на вид. Он встретился глазами с несомненным лидером этой троицы, с тем, кто стереотипно считается самым большим кошмаром любого мужчины.

С будущей тещей.

Фен Цзиньхуа держалась строго, гордо и уверенно, так что сложно было прочитать ее реакцию и на появление принца, и на выходки Цзао. Одета она была в темно-зеленое платье и черный халат – без видимых украшений или каких-то декоративных излишеств, но даже не-специалист мог легко понять, что сшиты они из дорогих тканей, по специальному заказу и с высоким мастерством.

Глава Фен была выше того, чтобы подчеркивать свое богатство кричащей роскошью.

В черных волосах пока что не было и тени седины, но лицо уже начала покрывать сеть морщин, выдававших, что даже могущественные заклинатели не имеют власти над Временем. Несмотря на это, до сих пор несложно было понять, что в юности глава Фен была настоящей красавицей.

Красавицей, чью красоту столь жестоко осквернил приказ Его Величества.

– Прошу прощения за свой неподобающий внешний вид и нарушения протокола, – Дан поклонился, стараясь выглядеть изящно и уверенно, – Несомненно, из-за какой-то ошибки во дворец Чиньчжу не было доставлено официальное приглашение на празднества, так что у меня не было возможности должным образом подготовиться. Однако, я никак не мог не явиться на день рождения прекрасной Фен Сюин.

Легкая улыбка в адрес девушки. Ободряющая улыбка с ее стороны.

Она уже поняла, что он задумал что-то любопытное.

– В честь столь знаменательного дня я подготовил для вас особый подарок. Надеюсь, что вы оцените его по достоинству.

С облегчением Даниил передал слуге тяжелый ящик из выкрашенного в черный цвет дерева. Слуга чуть дрогнул: он не ожидал, что почувствует холод. Но не проморозь Дан стенки, его подарок мог бы испортиться за неделю.

Поставив ящик перед возвышением, слуга открыл крышку. Сдержанно бросила взгляд на содержимое Цзиньхуа, с любопытством заглянула Сюин.

И воцарилась тишина.

Немногие из гостей могли заглянуть в ящик и увидеть подарок младшего принца. Но даже те, у кого не было такой возможности, видели, как треснула невозмутимая маска на лице главы клана Фен.

Как взгляд в безжизненные изумрудные глаза срывает застарелую корку с незажившей раны на её сердце.

Сюин посмотрела на отрезанную голову своего отца, затем перевела взгляд на Дана, и удивление с восхищением отразились на её лице. Она не ожидала такого. Она не думала, что второй принц рискнет ради неё сразиться с опаснейшим заклинателем Цзао, не ожидала, что человек, с которым она спорила об альтруизме, пойдет на убийство, и даже представить не могла, что хоть кто-то посмеет вступиться за мятежный клан, осужденный приказом Его Величества.

Что кто-то увидит в действиях Тенгфея не правосудие над мятежниками, а лишь надругательство над беспомощной женщиной.

Но еще больше поразила реакция Цзиньхуа. Будто ослабла невидимая струна, натянутая внутри тела главы клана. На глазах её выступили слезы, и прямо на виду у всех собравшихся глава Фен поднялась и шагнула с возвышения. Несмело подойдя к Дану, она вдруг крепко обняла его.

Такого юноша не ожидал. Он надеялся, что ей понравится видеть Цзао Тенгфея таким. Но не ожидал, что подарок растрогает её прямо настолько. Дан замер в растерянности, не шевелясь, и лишь после пары секунд задержки догадался ответить на объятие.

– Западный балкон, – шепнула Цзиньхуа во время объятия, – Для вашей задумки лучше всего подойдет он.

Даниил ошарашенно глянул на ее лицо, когда она отстранилась. Глава Фен разгадала, что он задумал? Так просто, без единого слова, едва увидев его на празднике?

А Цзиньхуа уже заговорила громче:

– Клан Фен восхищен вашей доблестью, Ваше Высочество, и крайне польщен тем, что вы решили посвятить моей дочери сию достойную победу. Ибо нет достойнее признания для женщины, чем знать, что во имя её мужчины совершают подвиги.

Горестно взвыла Цзао Лянмян, разглядев, наконец, что в ящике.

– Нет! Дядя... Нет! Почему?..

Она широкими беспомощными глазами уставилась на Дана; ее кулаки сжались, но бросать вызов принцу или напрямую упрекать его она не рискнула. Из глаз её лились слезы, но она четко помнила, что с королевской семьей связываться не стоит.

Это не мятежные Фен, которых можно унижать безнаказанно.

– Слуги, – позвала тем временем Сюин, победно улыбнувшись в адрес Лянмян, – Мне кажется, заклинательница Цзао немного устала. Пожалуйста, проводите её в гостевые покои. Пусть немного отдохнет, а затем, если пожелает, возвращается к празднику.

Цзиньхуа тем временем вернулась на свое возвышение.

– Господа, – сказала она, – Клан Фен польщен вашими поздравлениями и счастлив видеть вас на празднике... Всех вас.

Она оглядела обоих принцев.

– Наслаждайтесь этим прекрасным вечером. Сейчас подадут напитки. Мы с Сюин покинем вас на несколько минут, но непременно вернемся.

Обстановка постепенно становилась менее формальной. Пошли по залу слуги с подносами. Выставили низкие столики с закусками по бокам зала; сидеть за ними полагалось не на стульях, а на циновках, как было принято среди заклинателей королевства Шэнь. В дальнем конце зала расположились музыканты – миловидная девушка-флейтистка, выводящая медленную и красивую мелодию, и мужчина с чем-то струнным, задававший размеренный ритм. А главное, протокол уже не обязывал гостей занимать свои места по бокам зала.

И первый принц немедленно направился к Дану.

– Ты, как всегда, поднял на уши всех вокруг, младший брат, – хмыкнул он.

Дан в ответ довольно ухмыльнулся:

– Разве прекрасная Сюин не заслуживает особого подарка? – осведомился он, – Уж ты-то, претендующий быть её женихом, должен понимать это, как никто другой.

Вопреки его надеждам, Веймин не обиделся. Взгляд его можно было примерно описать как «Я понял, что ты пытаешься меня задеть, да только молоко у тебя на губах не обсохло».

– Если бы те силы, что ты тратишь на погоню за женщинами, ты употребил на самосовершенствование, то был бы уже Высшим Бессмертным, – сказал он.

В ответ Даниил лишь пожал плечами:

– У каждого из нас свой путь и своя слава. Кто-то славится тем, что подавил мятеж Фен и убил Фен Хэя. А кто-то – тем, что разделил ложе с тремя дюжинами женщин.

Веймин улыбнулся ностальгической улыбкой:

– Ты про тот случай? Да... Памятный был вечер.

Ошарашенный не слышанной прежде деталью, Дан замешкался с ответом, и Веймин перешел в наступление:

– Если ты знаешь о моей помолвке с Сюин, то должен понимать, что твои усилия бесполезны. Сюин станет моей женой. Это уже решено. Так решил отец.

– Потому что ты нашел Корону Семи Слез? – сузил глаза Дан.

Первый принц спокойно кивнул:

– Именно поэтому.

В ответ Даниил искренне рассмеялся.

– Ты чего? – не понял Веймин.

Такой реакции он явно не ожидал.

– Ничего, – махнул рукой Дан, – Просто если бы ты знал то, что знаю я... Ты бы тоже смеялся. Над собой.

– Что ты знаешь?..

Однако в этот момент к принцам подошла именинница, и Даниил счел за благо свернуть беседу.

– Я многое знаю, дорогой старший брат, – ответил он напоследок, – И о том, кто создал ту корону, что ты добыл. И о том, кто на самом деле убил Сяолуна. Поговорим об этом позже наедине, не будем портить вечер. Заклинательница Фен, сегодня вы особенно обворожительны.

Он поклонился подошедшей Сюин, и она довольно улыбнулась.

– Благодарю вас, мой принц, – откликнулась она, – Признаюсь честно, вы удивили меня сегодня. Я не ожидала от вас подобного поступка.

Дан усмехнулся:

– Я удивил вас приятно или наоборот?

Сюин, кажется, чуть смутилась:

– Понемногу и того, и другого. Но первого все-таки больше.

– Что ж... Это радует.

– Не уходи от темы, брат, – напомнил о себе первый принц, – Что ты имеешь в виду? Кто создал Корону? Корона Семи Слез явилась по воле Одинокой Ханъэ!

Дан лишь искоса глянул на него:

– У тебя отвратительные манеры, Веймин. Что за пренебрежение в адрес дамы? Какой муж из тебя выйдет с таким подходом?

Вот здесь ему, кажется, удалось задеть брата. По крайней мере, ладонь вокруг черного клинка Шехунгуая сжалась сильнее, и Дану показалось, что между пальцев проскочили алые искры.

– Когда я задаю вопросы, – похолодевшим голосом заметил первый принц, – Я хочу услышать ответы.

– А когда я общаюсь со столь очаровательной дамой, я хочу пригласить ее на танец, – парировал Дан и протянул руку Сюин, – Вы позволите?..

Заклинательница Фен чуть недоуменно нахмурилась, посмотрела на его руку, затем на лицо:

– Что вы имеете в виду, мой принц?

Здесь уже настал черед Дана недоуменно нахмуриться:

– Вы не умеете танцевать?

– Я не танцовщица, – ответила Сюин, и он почувствовал, что ходит по опасно тонкому льду, – Но если желаете, клан Фен пригласит танцовщиц, чтобы усладили ваш взор.

С запозданием Дан сообразил, что такой естественной для человека Запада вещи, такого неотъемлемого атрибута высшего общества, как парный танец мужчины и женщины, он в этом мире до сих пор не видел ни разу.

Но отступать он уже не желал.

– Нет-нет, – замотал головой юноша, – Вы совсем не поняли, чего я желаю. Позвольте, я покажу вам. Подождите минутку, мне нужно кое-что сказать музыкантам.

Для реализации своей неожиданной, сумасбродной идеи он перемещался по залу почти бегом. Благо, объяснить музыкантам, что от них требуется, не составило труда. С какой-либо сложной мелодией Дан бы не справился, но основной ритм, простое «Раз – два – три» – это не требует ни музыкального образования, ни знания сольфеджио и даже нотной грамоты. Хоть музыка и была непривычной этому миру, Дан верил, что шэньцы её оценят.

И особенно – то, что она сопровождала.

– Господа, – привлек он к себе внимание, – Прошу вас освободить пространство в центре зала. Сейчас мы с заклинательницей Фен покажем вам дивный обычай отдаленных земель.

– Но... мой принц, – чуть растерянно попыталась Сюин его образумить.

Однако сопротивляться, когда она повел её в центр зала, не стала.

– Ведь танцы – удел простонародья.

– Что за чушь! – мотнул головой Дан, – Я принц, и я хочу танцевать. Я становлюсь от этого простолюдином?..

Она не ответила. Может быть, согласилась с его аргументом. Может, сочла рискованным спорить с принцем привселюдно.

А может быть, все дело было в том, что как раз в этот момент он положил руку ей на спину и даже сквозь одежду почувствовал, как по её коже пробежали мурашки.

Взяв её руку в свою, Дан шепотом подсказал девушке положить свободную руку ему на плечо. Она подчинилась.

– Теперь... первый шаг назад, с правой ноги. А дальше просто позволь мне тебя вести, ты скоро почувствуешь ритм.

Повинуясь его взгляду, музыканты начали играть. Раз – два – три. Классический венский вальс. Шаг. Шаг. Приставка. Поворот. Шаг. Шаг. Приставка. Поворот.

Сюин оказалась великолепной партнершей. Хотя она никогда не танцевала вальс, сверхчеловеческая реакция заклинательницы помогала ей не совершать ошибок. Очень скоро она уловила закономерность в размеренном ритме шагов.

Но даже уловив её, Сюин не выбивалась из своей роли. Она позволяла вести себя, и тело её было послушно, подобно продолжению его собственных рук. С каждым движением она отдавалась ритму танца, отдавалась его инициативе.

Отдавалась ему.

Шаг. Шаг. Приставка. Поворот. Взметнулись над головами сцепленные руки, разжалось на мгновение объятие, – и гибкое тело девушки закрутилось под его рукой. И снова ложится рука на спину.

Шаг. Шаг. Приставка. Поворот.

Второй принц и наследница Фен кружились по залу в столь чуждом этому обществу ритме вальса, и казалось, их танец стал центром Вселенной. Дан смотрел в её изумрудные глаза и видел там то, чего не видел никогда в жизни. Безграничное доверие, безграничную веру в него.

На те минуты, что длился танец, Сюин верила в то, что он всемогущ.

Он вел её, кружил по залу, – с той уверенностью, какой никогда не испытывал в своем мире. И не было ему дела до того, какими взглядами провожает их собравшаяся шэньская знать. Восхищены ли они? Осуждают ли? Завидуют ли? Плевать.

Появится ли новая традиция в королевстве Шэнь, или этот танец лишь ляжет в копилку историй о безнравственности младшего принца?

Плевать.

Единственным, на что ему было сейчас не плевать, был изумрудный огонь в глазах Фен Сюин.

В глазах женщины, которую он любил.

Шаг. Шаг. Приставка. Поворот. Несколько кругов они сделали по залу, прежде чем Дан решил, что пора заканчивать. Выносливости заклинателей хватило бы еще на множество таких танцев, но без согласования программы получится однообразия.

Однообразия он не хотел.

Шаг. Шаг. Приставка. Поворот. Кружение под рукой. И повинуясь безмолвному приказу его рук, Сюин отклонилась назад, поддерживаемая лишь его ладонью под спиной.

В безмолвном жесте безграничного доверия.

Закончился танец, и несколько секунд спустя музыканты, сориентировавшись в ситуации, прекратили играть. Собравшиеся молчали, не зная, как реагировать.

Первым, кто нашелся что сказать, оказался, как ни странно, Танзин:

– Я нахожу обычаи дальних земель предельно занимательными и необычайно красивыми.

Кивнула и Цзиньхуа:

– Клан Фен горд тем, что именно нам Ваше Высочество оказало честь продемонстрировать их.

И постепенно, получив указание, как реагировать, начали демонстрировать одобрение и гости, хотя желающих последовать примеру Дана и Сюин пока как-то не находилось.

И только Веймин стоял чернее тучи, понимая, что в этот вечер вниманием его невесты завладел другой мужчина.

Час спустя Дан и Сюин стояли на западном балконе дворца Фенгон. Стоя бок о бок у деревянного парапета, они любовались красочными разноцветными фейерверками, запускаемыми над землями Фен в честь дня рождения наследницы.

И параллельно – вели неспешную беседу.

– Тебе не следовало делать этого, – сказала, наконец, Сюин то, чего не смела открыто сказать при всех, – Это было глупо.

– Ты про танец? – невинно осведомился Дан, – А по-моему, неплохо получилось. Вот увидишь, пройдет немного времени, и такие танцы войдут в моду среди знати.

Он предложил собеседнице вино из Виноградника Неба, и Сюин ответила согласием.

– Я не про это, – серьезно ответила она, – А об убийстве Цзао Тенгфея. Я оценила твою силу, но это было глупо. Дом Цзао – одна из опор королевского трона. Оскорбив его, ты нажил себе опасных врагов, от которых не защитит даже Его Величество. Будущий король должен смотреть на ситуацию шире и выбирать тот путь, что укрепит его мощь.

– Я рад, что несмотря на успехи Веймина, ты все еще рассматриваешь меня как будущего короля, – улыбнулся Дан.

– Я говорю серьезно!

Сюин повысила голос, и смотритель конюшни, в которую поставили Чжуя, заинтересованно глянул вверх.

– А если серьезно, то я с тобой не согласен, – ответил Даниил, – Король должен быть сильным, это правда. Но вот скажи мне, Фен Сюин. Что такое сила?

– Превосходство над другими, – ответила девушка, – Возможность одерживать победы. Навязывать другим свою волю и воплощать её в мир.

Дан кивнул:

– Возможности. Это самое главное, главный критерий силы. Вот есть понятие «всемогущества». Ты знаешь, что это такое? Попробуй дать определение.

Сюин пожала плечами:

– Возможность сделать все, что захочешь.

Даниил прищелкнул пальцами:

– Бинго! Все, что захочешь. И вот скажи мне, Сюин. Все они, те, кто следует принципам, о которых ты говоришь. Они делают именно то, чего захотят? Веймин делает то, что захочет? Его Величество делает то, что захочет?

Заклинательница попыталась было ответить, но он жестом остановил её, давая понять, что не закончил.

– Они идут на сделки с самими собой. Их корежит от поступков Цзао, но они снова и снова убеждают себя, что Цзао нужны им, что они опора трона. Они жертвуют людьми, окружавшими их с самого детства, и снова и снова убеждают себя, что жизни простонародья – ничто рядом с интересами заклинателей. Снова и снова они приносят в жертву собственные желания; это по-твоему сила?

Секунду Сюин молчала, переваривая услышанное – и сознавая, как близки к крамоле были его слова.

И сознавая, что его это не волнует вообще.

– Тогда в чем же, по-твоему, заключается настоящая сила? – спросила она.

– В согласии с самим собой, – уверенно ответил Дан, – Когда можешь позволить себе поступать так, как желаешь, и не идти на сделки со своими принципами. Когда можешь любить девушку, которая волнует твое сердце, и не думать, что должен жениться из политических соображений. Когда можешь позволить себе отнестись к мрази как к мрази и не думать, что эта мразь тебе понадобится. Когда можешь не пользоваться методами, которые вызывают у тебя омерзение, и все равно одержать победу, – только такого человека я могу назвать сильным.

– И ты считаешь себя таковым? – осведомилась Сюин. Не было понятно, согласна ли она или просто воздерживается от слов возражения.

Он пожал плечами:

– Я над этим работаю. Но все же, я думаю, вполне успешно. Я захотел потанцевать с тобой, и мы потанцевали. Я счел, что действия Цзао Тенгфея – не подвиг, а преступление, и я заставил его поплатиться.

Какое-то время они молчали.

– Ну, а ты сама? – осведомился Дан, – Чего хочешь ты? Чего ты хочешь, чего, как тебе кажется, не можешь себе позволить?

– Я хочу...

Сюин запнулась, а потом на ее губах появилась лукавая улыбка. Отстранившись от принца, она развернулась лицом к нему.

– Я хочу, чтобы мне не пришлось выходить замуж по велению Его Величества. Но при этом не за счет падения моего или моего клана. Ну как? Можешь этого добиться?

Она смотрела с вызовом. Но в ответ Дан лишь развел руками и широко ухмыльнулся:

– Твое желание услышано. И оно будет исполнено.

Эти слова прозвучали как торжественный удар гонга. И в тот же самый момент со стороны пиршественного зала послышался шум и крики. Сюин немедленно обернулась в ту сторону:

– Что там происходит? – спросила она.

Но тут ее повело в сторону, и она упала бы, если бы Дан не подхватил её в объятия. Однако, она успела заметить выходящий из окон туман.

– Что... – язык ее заплетался, и закончить фразу она не смогла.

Дан прижал палец к её губам.

– Тихо. Не кричи и не дергайся. Сейчас ты уснешь. В вине было сонное зелье.

– Почему... – начала было Сюин, но глаза её уже закрывались.

А Дан уже свистом подзывал коня, которого не могла удержать обычная конюшня.

– Это часть плана.

Представление, устроенное младшим братом, и его последующее уединение с Фен Сюин на балконе приводили Веймина в тихое бешенство. Если Лиминю хватит наглости в преддверие помолвки обесчестить его невесту (что было бы в его стиле), у первого принца не останется выбора, кроме как покрыть себя позором братоубийства. Однако когда он попытался высказать свои опасения главе клана, та ответила коротко и лаконично:

– Не унижайте наследницу Фен подобными подозрениями, Ваше Высочество.

С огромной радостью первый принц ворвался бы на балкон и испортил младшему брату его задумку. Но как бы невзначай преграждали слуги клана Фен ему дорогу, и устраивать скандал было недостойно принца. Да и вернувшуюся Цзао Лянмян требовалось утешить и успокоить, чтобы как-то смягчить последствия неразумных действий Лиминя...

Так и случилось, что Веймин оставался в пиршественном зале, когда началось.

Сначала он даже и не понял, что происходит. В первый момент ему показалось, что помещение заволакивает дымом, будто кто-то начал раскуривать благовония. Секунды спустя Веймин понял, что что-то не так: дым слишком густой. Да и не дым это, как он понял, прислушавшись к энергиям стихии Огня, а водяной туман с торфяных болот.

Еще через секунды обнаружился и источник. Ящик, где лежала голова верного королевского вассала Цзао Тенгфея. Лед, которым она была обложена, превращался в туман, скрывающий от глаз посетителей пиршественного зала.

– Что происходит?

– Это чья-то шутка?

– Не подходите!

Паника постепенно нарастала. Никто пока не схватился за оружие, но каждый думал об одном, – что если кто-то схватится, они этого даже не увидят.

То тут, то там бездумно носящиеся по залу люди сталкивались друг с другом, создавая еще больший хаос. Сразу несколько заклинателей постарались рассеять чары, но впустую: младший брат не превратил лед в туман, а лишь развеял заклятье, превращавшее туман в лед.

– Всем успокоиться! – послышался властный голос Цзиньхуа, – Не двигаться! Слуги, открыть все окна! И принесите мед, не хватало, чтобы голова испортилась!

По ее знаку в пиршественный зал сбегались слуги со всего дворца. Туман уходил через раскрытые окна, и понемногу видимость восстанавливалась, – но медленно, слишком медленно.

А Веймина вдруг осенило. Он понял, что пока дворцовая челядь занята этим, она упускает из виду нечто куда более важное.

– Дорогу!

Бросившись к выходу, он столкнулся с одним из дворцовых евнухов, сбивая его с ног. Первый принц готов был уже бежать дальше, когда дорогу ему заступила сама глава клана.

– Ваше Высочество! Что вы делаете?!

– Нет времени! – крикнул Веймин, – Ваша дочь в опасности!

– Что вы имеете в виду?..

Цзиньхуа явно растерялась. Даже приказ слугам, принесшим бочку меда, позабыла отдать.

– Мой младший брат! Это его проделки. Он устроил этот переполох, чтобы отвлечь внимание. И сейчас ваша дочь – с ним! Я должен срочно быть там!

Оттолкнув в сторону слуг, первый принц покинул пиршественный зал. На лестнице вверх его еще пытались остановить, – но на этот раз вооруженным слугам дворца Фенгон хватило одного его грозного взгляда, чтобы расступиться.

Хотя скрывавшийся в мече демон так и нашептывал ему, что лишь пролив их кровь, он заставит их воспринимать его всерьез.

Поднявшись же на западный балкон, Веймин со всей отчетливостью понял, что опоздал. Их здесь не было. Ни Лиминя, ни Сюин. Только пара бокалов с остатками вина давали понять, что он не ошибся балконом.

Что его родной брат похитил его невесту.

Восстановить картину событий удалось быстро. План был прост, дерзок и представлял собой чистую авантюру. Когда в пиршественном зале, где собрались высокие гости, начался хаос из-за заволокшей его завесы тумана, большая часть дворцовой челяди сбежалась туда. В это самое время Чжуй, любимый боевой конь принца Лиминя, вышел под западный балкон, очень удачно расположенный неподалеку от конюшни. Неся на руках наследницу Фен, – одурманенную каким-то зельем и спящую в объятиях своего похитителя, – Лиминь спрыгнул с высоты третьего этажа прямо в седло.

И два жалких стражника, остававшихся у ворот, уже не могли остановить его.

Цзиньхуа рвала и метала. Все старшие слуги получили показательное наказание за неэффективную организацию работы подобечных и за дыры в охране дворца.

Однако начинать преследование глава Фен почему-то не торопилась.

– Клан Фен не может пойти против члена королевской семьи, – сказала она в ответ на прямой вопрос, – Только не мы и только не сейчас. Сейчас, когда свежа память о мятеже, любая тень подозрения для нас недопустима. И посему я вас прошу, я заклинаю, я умоляю вас, Ваше Высочество.

Цзиньхуа опустилась на колени.

– Спасите мою дочь. Если не вы, то никто иной этого не сможет.

– Я даю слово, я освобожу её, – заверил Веймин, – Но мне нужна помощь. Неужели никто не присоединится ко мне в поисках?..

Он перевел взгляд на того, кто лучше всех владел соответствующим ремеслом, но Лунь Танзин покачал головой:

– Прости, племянник. Это не моя война. Кто бы из вас ни победил, он должен победить сам, а не надеяться на дядю. Так пожелал бы Его Величество, будь он здесь.

– Но ведь Лиминь уже нарушил волю Его Величества! – возразил Веймин.

Дядя лишь покачал головой:

– Его Величество вручил тебе эту женщину. А это значит, что защищать её – твоя забота. Как его заботой было защищать Сянцзян.

Веймину показалось, что за этими словами что-то стояло. Но сейчас ему некогда было вникать в загадочную душу заклинателя Лунь.

– Заклинательница Цзао! – позвал первый принц, – Принц Лиминь убил вашего дядю и издевался над его памятью. Прошу вас, помогите мне покарать его за это.

Красавица Лянмян склонилась в глубоком поклоне:

– Как я смею, Ваше Высочество? Мой дядя был одним из сильнейших боевых заклинателей во всем королевстве. Простите, но я... боюсь выступать против того, кто смог победить его. Если хотите, я напишу отцу, и он...

– У нас нет времени! – первый принц ударил кулаком по стене, – Ты представляешь, что сделает Лиминь с наследницей Фен, пока Гуангли собирает свои силы?..

«А ты и рада будешь», – понял вдруг он, – «Ведь пока твоя кузина остается девственной, она имеет над тобой преимущество на Отборе. Опустится она до твоего уровня, и ты сможешь потягаться с ней. По крайней мере, ты в это веришь. Или хочешь верить?»

Он оглядел собравшихся в поисках поддержки, и тут от дверей послышался высокий голос:

– Мой прииинц!

Совершенно не обращая внимания на протокол, Лаошу Айминь бегом бежала через весь зал. Ей оставалось буквально два шага, когда на очередном шаге она наступила на длинный подол – и упала бы, не поддержи её Веймин.

– Мой принц! – воскликнула она, – Я знаю! Знаю, куда направился принц Лиминь!