Текст книги "На золотом фронте"

Автор книги: Александр Серебровский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 21 страниц)

Благодаря спекуляциям обогащались банкиры и разорялись честные труженики...

Банки получают прибыли за счет народа, работающего на рудниках и приисках...

Таким образом, при знакомстве с деятельностью этих банков, я пришел к заключению о колоссальном вреде этой организации для народного хозяйства. Я уверен, что вообще никакое государство, даже такое богатое, как США, не сможет по-настоящему развернуть свои национальные богатства и построить как следует свою жизнь, пока банки, захватившие в свои руки промышленность и торговлю, будут продолжать существовать. Этот финансовый капитал, безусловно, погубит страну и уже в настоящее время является задержкой дальнейшего ее развития. Только социализм, как наиболее совершенная форма народного хозяйства, может спасти США. Для каждого мало-мало понимающего человека очевидно, что социальная революция диктуется не из Москвы, не из Коминтерна, а неизбежность ее обусловливается самой деятельностью Уолл-Стрит, бостонских банков, и тяжелым голоданием трудящихся США. Многие лица, с которыми я разговаривал, совершенно не имевшие никакой симпатии к нашему Союзу и по своему классовому признаку никак не принадлежавшие к рабочему классу, все-таки считают, что должна быть произведена социальная революция, и что иначе никак нельзя организовать народного хозяйства США. На настроение этих интеллигентов, конечно, нельзя рассчитывать как на опору революции. Революция должна быть в Америке создана руками своего собственного, американского рабочего класса, а за пролетариатом пойдут – эта интеллигенция, разоренная мелкая буржуазия, а также фермерство, которое сейчас пролетаризируется и настроено весьма оппозиционно.

Я не хотел говорить на эту тему в Америке, я больше слушал, что говорят американцы, потому что мое дело было изучать американскую промышленность и жизнь, а вовсе не заниматься агитацией или думать о глупостях, вроде «экспорта революции».

Несмотря на все это, нужно еще раз и много раз подчеркнуть, что техника дела в Америке очень высока.

Из Денвера с рекомендательными письмами я поехал в Бютта (штат Монтана) и весьма подробно там изучил положение дела на рудниках Анаконды. Оттуда я отправился в одно из самых крупных предприятий Америки по золоту – «Хомстек-Майн», находящееся в южной Дакоте около города Дедвиль. У меня было рекомендательное письмо к м-ру Б. С. Уайт – управляющему этим рудником, а также к главному инженеру Р. Г. Вейленд и инженеру Л. Б. Райт. Кроме того, я имел возможность изучить металлургию у м-ра А. И. Кларка.

«Хомстек» является самым крупным золотым предприятием в Америке, он прекрасно построен, имеет самое лучшее оборудование, огромные компрессорные устройства, весьма длинные откаточные пути и штреки, выработки там ведутся путем магазинирования, грунт чрезвычайно крепкий, крепления почти не требуется, подъемные машины подают наверх руду при помощи скипов. Все рудники электрифицированы полностью, водоотливы поставлены прекрасно, так же как и вентиляция, освещение и сигнализация. Все материалы, которые я там получил, я использовал в I и II томах моего труда «Золотая промышленность». Все расчеты II тома я взял применительно к прекрасному оборудованию Хомстека и методам его работы. Но, кроме рудников, я ознакомился еще и с циановым заводом. Эти чрезвычайно интересные предприятия также дали мне богатейший материал для строительства у нас в СССР. Знакомство с этими предприятиями принесло нам большую выгоду, так как действительно постановка дела на них образцовая. Мне удалось кроме фотографий различных частей и различного оборудования Хомстекской фабрики достать много калькуляций, расчетов, чертежей, а также технический отчет за 1929 г. Все это было для меня чрезвычайно интересно.

После Хомстека я проехал снова в Калифорнию, где еще раз осмотрел наиболее интересные золотые рудники и проверил еще раз мои расчеты. Затем проехал в Аризону, где ознакомился с аризонскими предприятиями. Я пробыл довольно долго на рудниках и фабриках «Калумет энд Аризона Майнинг Ко»,[64]64
  Calumet and Arizona Mining Co, Douglas, Ariz.


[Закрыть] в г. Дугласе, а также на фабриках Международной плавильной компании в Майами (International Smelting Company). Затем я посетил предприятия «Майами-Коппер-Компани» и проехал в Лос-Анжелос, где ознакомился со всеми материалами и лабораторными данными «Компании Саусвестерн». С этим исследовательским институтом и его лабораториями (Southwestern Engin. Corporation) я завел оживленные отношения, и много исследований наших руд было произведено в этом институте.

Затем я проехал в штат Юта в город Соленого Озера и весьма подробно ознакомился с предприятиями в Гартфильде. Там я видел очень много интересного, осмотрел имеющуюся там обогатительную фабрику Магна (Magna), также ознакомился с открытыми работами «Юта-Коппер-Компани» в Бингаме, около города Соленого Озера (Salt Lake City). Живущие в штате Юта (Utah) мормоны – народ очень трудолюбивый и интересный. Когда они под влиянием религиозной пропаганды ушли из штата Массачузетс и переселились в штат Юта, они организовали финансово-олигархическую общину и много потрудились над превращением штата Юта в ряд цветущих сельскохозяйственных ферм. Про мормонов рассказывают много разной клеветы, но нельзя отнять от них их трудолюбия и организаторских способностей. Все же история с переселением их, как говорят, была делом бостонских банков, которые двинули на запад распропагандированные ими религиозно настроенные толпы колонистов, часть из которых прочно осела на рудниках и фабриках «Юта-Коппер-Компани», сохраняющих до сих пор весьма крепкую и сильную, но подозрительную связь с бостонскими банками.

Разъезжая по штату Юта, я сильно захворал, настолько, что принужден был остановиться в одной мормонской ферме, хозяева которой очень любезно ухаживали за мной, пока я не поправился и не смог далее продолжать свое путешествие. Нравы в штате Юта у мормонов довольно странные. Сами мормоны не курят в силу религиозных традиций. Но они преследуют тех, кто курит. При мне из редакции «Desert News» выгнали одного сотрудника и, кроме того, писали:

Any writer who directly or indirectly encourages the use of cigarettes is a menace and should be banished from the public prints. Salt Lake City, Utah.

(«Писатель, прямо или косвенно поощряющий курение папирос, является угрозой и должен быть изгнан из рядов общественной печати».)

А рядом, как только переедешь в штат Калифорния, выгоняют за то, что мало или cовсем не куришь.

Таким образом, в течение пяти месяцев все время переезжая с места на место на автомобиле, я знакомился с крупнейшими предприятиями США и подробно изучил их как со стороны технической вооруженности и методов работы, так и со стороны их организации, взаимоотношений с вышестоящими финансовыми организациями, трестами, банками и другими.

По моему мнению, в отношении техники нам многое еще надо брать от США – очень высока их техника и высока производительность труда.

Что же касается методов финансирования и организационной увязки предприятий с финансовыми трестами, то тут безусловно нам нечего брать пример с США. Наоборот, капиталистическая организация промышленности стоит значительно ниже, чем наша социалистическая система производства.

Рудник и фабрика компании Хомстек

В вопросах техники, повторяю, многому нам еще надо учиться, и я нисколько не стыжусь сознаться в этом. Затем нам очень важно изучить, какими способами в разных местах Америки добывается золото из руд полиметаллических и из руд кварцевых.

В Америке полиметаллических руд гораздо больше, чем сухих кварцевых золотых руд. У нас тоже очень много руд полиметаллических, и мы тоже, как и США, должны добывать из них золото не на обогатительных фабриках только, но плавить руды на металлургических заводах.

Золотая промышленность США ведет свое начало с 1573 г., когда Понсе де-Лион высадился во Флориде, узнал там, что индейцы добывают большое количество золота и увидал, что туземцы носят золотые украшения. Европейцы сначала стали добывать золото в реках примитивным путем – на маленьких промывных устройствах, где пользовались для улавливания золота цыновками, а иногда подстриженными бараньими шкурами.

Затем, около 1799 г., был найден довольно большой самородок, и тогда начали разрабатывать небольшие рудники в штате Виргиния и в других местах.

Когда я просматривал отчеты Монетного двора и аффинажного завода в Вашингтоне, по документам видно было, когда и из какого штата сдали присылать на аффинажный завод золото.

Имя штата Виргиния упоминается в отчете Монетного двора в 1809 г. В первый раз в этом году было целое нашествие золотоискателей на штат Виргиния. Затем нашли золото в еще больших количествах и по отчетам Монетного двора, которые любезно сообщила мисс М. М. О’Релли, стоимость золота, добываемого в этом штате в год, поднялась до 1 миллиона долларов.

Пока не открыты были Калифорнийские рудники, такая добыча считалась приличной.

В южной Калифорнии начали эксплоатироваться россыпи в 1830 г., но очень слабо, а пока золото продолжал давать Апалахский район, который охватывает пять старых штатов, но вообще большой роли в золотодобыче он не играл. Максимум добычи этого района относится к промежуточному времени между 30—40 гг., затем открыты были калифорнийские залежи, сразу затмившие все другие американские месторождения.

Золото открыто было в Калифорнии в сороковых годах, как говорят, Джемсом Маршалом, плотником, и это стало самым знаменитым событием в истории золотой промышленности. Это открытие послужило стимулом к массовому переселению людей в Калифорнию со всех концов мира. Это вызвало колоссальное расширение международной торговли и укрепило мощь США, которые ловко сумели вовремя присоединить к себе Калифорнию.

Я достал в Бостоне книгу Роберта Джемсона. Автор этого сочинения еще в 1816 г. утверждал, что в Калифорнии имеются аллювиальные залежи золота.

В той же самой библиотеке я нашел материалы испанца Мануэля Кастанарес, который был депутатом еще на Мексиканском конгрессе. В своем докладе он писал: «Золотые россыпи, открытые в прошлом году и привлекшие к себе большое внимание горнозаводчиков Калифорнии, чрезвычайно важны, и я уверяю вас, что они представляют собой один из самых ценных ресурсов».

Все эти разработки при испанцах производились в очень небольших масштабах, а между тем американцы следили за этими разведками и поисками и чрезвычайно внимательно относились к открытию золотых жил и россыпей. Томас А-Ларкен написал свое заключение в 1846 году в следующих выражениях: «В Санта Фелициана около Сан-Педро всякий может добыть от одного до пяти долларов в день, промывая золото, и очень важно привлечь к этому внимание правительства. Это может быть огромным источником дохода для американского правительства».

В то же время в долине Сакраменто, там, где теперь города округов Сиерра-Невада, Пласер, Эльдорадо, было открыто золото еще старыми русскими колонистами, причем эти факты также были известны американскому правительству. Последнее постаралось прибрать к рукам эти обширные земли, которыми официально владела Мексика; но на самом деле эти земли заняты были, главным образом, русскими, оставшимися с 1826 года, т. е. с того времени, когда Николай I, по соглашению с испанцами, разрушил крепости и вывел русские гарнизоны. Русские же колонисты остались на местах. Испанское правительство боялось русских колонистов и боялось того, чтобы русские нашли золото. Испанцы справедливо опасались, что эмигранты, прибывающие в золотые районы вместе с русскими, в конце концов выживут испанцев из их владений. Таким образом, по некоторым американским источникам видно, что испанцы сознательно задерживали много открытий до тех пор, пока упомянутый плотник, по имени Дж. Маршал, случайно не открыл большое золотое месторождение. Он как раз в то время работал у м-ра Джона Саттера; об этом написана целая книга под названием «Саттерс-Гольд» («Саттерово золото»), о которой я уже говорил. И вот на той мельнице, которую он построил для этого Саттера, он в спускной канаве мельничного пруда нашел много блестящих кусочков желтого металла. Он попробовал несколько кусочков раздавить молотком и убедился, что этот материал весьма пластичен и ковок, так что он может быть медным колчеданом. После этого он отнес этот кусочек на кузницу, где путем плавки окончательно убедился, что это золото. После этого м-р Саттер послал этот кусок золота, поднятый плотником Маршалом, в институт в город Вашингтон. Там окончательно убедились, что это золото, и привлекли к этому внимание американского правительства. Таким образом оказалось, что это было большое дело. Вскоре некоторые рабочие Саттера начали рыть землю около мельницы, и там оказалось много золота. Между рабочими было несколько горняков, которые прекрасно знали золотое дело и построили лотки, какими они когда-то пользовались. Когда горняки начали промывать гравий около мельницы и добывать много золота, то все рабочие бросили работу на фермах, на мельнице, на заводе Саттера и занялись промывкой гравия.

Таким образом, золото было открыто. Батраки со всего ранчо (поместья) сбежались работать на золоте, рабочие ушли на золото, индейцы отказались жать посевы сахара и тоже ушли на золото. Старатели и горняки угнали стада Саттера, а также его лошадей, чтобы ездить на них; скотину перебили на мясо.

Вскоре Калифорния дала золота на сумму 10 миллионов долларов. Никто в Испании не знал об этом, но Вашингтон уже знал обо всем значении этого открытия. Договор о присоединении к США бывшей республики «Звезды и Медведя», основанной русскими поселенцами, был подписан тогда, когда Соединенные Штаты убедились в богатствах Калифорнии. Этим объясняется особое внимание вашингтонского правительства к этим землям, присылка солдат в подкрепление для восставших против испанского владычества горняков, старателей и русских поселенцев. После этого масса народу хлынула в Калифорнию, и там началась не только золотая горячка, но и вслед за ней общее развитие всей страны. С самого начала это было, конечно, не совсем так, поля были заброшены, дома оставались недостроенными, люди ничем не стали заниматься, кроме производства лопат и мотыг, промывки песков и добычи золота. Вслед за этим сейчас же двинулась масса людей из других стран и начались организованные поездки в Калифорнию. В это дело были вложены крупные деньги лицами, занимающимися золотом. Большие капиталы были вложены в производство инструментов, оборудования, постройку домов, на доставку продуктов питания. И, наконец, самые энергичные люди из разных стран устремились туда, и некоторые действительно сделались горняками, но многие занимались торговлей и заработали на этом деле больше, чем настоящие старатели, золотничники.

Оборудование первых приисков было очень простое, промывали в лотках, затем стали строить так называемые американки или баксы. Это тот же самый тип промывки, что употребляется у нас еще до сих пор. Потом эти самые баксы стали делать гораздо больших размеров, и получилось что-то вроде нашей теперешней бутары. Это приспособление понемногу снабжалось решетами, делалось все длиннее, усовершенствовалось и лучше обслуживало нужды старателей. Последнее из приспособлений, изобретенное тогда, получило название «Длинный Том».

Так же, как и у нас, рабочие работали на протирке, в конце приспособления ставили еще плоскони. В то же самое время стали применять амальгамацию для лучшего улавливания золота.

Эти первые дни Калифорнии для нас чрезвычайно интересны потому, что во многих местах мы переживаем как раз сейчас время развития старательской добычи. Поэтому нас интересует не только история этих открытий, а также обстановка, которая дала возможность получить такое огромное количество золота.

В Калифорнии обнаружены были не только первичные россыпи, но также и более древние, образовавшиеся в старых руслах. Наконец, на высоких террасах находили большие террасовые залежи, которые также являлись прежними руслами рек.

После того как золото было открыто в россыпях внизу, мало-помалу золотоискатели стали подниматься вверх по речкам и открыли вдоль нижнего склона Сиерры ряд террасовых россыпей; затем нашли большую центральную жилу, которая простиралась на очень большое расстояние (Mother Lode). В этих поисках россыпей и жильного золота, в разработке их с самого начала старатели работали в одиночку, но потом они стали объединяться в маленькие артели человека по четыре, которые были нужны для работы на маленьких бутарах. Затем произошло еще большее объединение, потому что нужно было работать на более крупных промывных устройствах, как «Длинный Том», а кроме того, найдены были рудные месторождения, на которых маленькими группами работать было совершенно невозможно, и требовались крупные капитальные вложения.

Вот эти старатели объединены были в более крупные артели, но тут поднялся вопрос о правах старательских работ на рудниках, и губернатор Калифорнии Ричард Менис Смит поставил вопрос о том, чтобы правительство получало доходы от этой эксплоатации и чтобы ему сдавалось все золото. Он поставил вопрос о том, чтобы земли стали собственностью правительства и передавались бы для эксплоатации крупным компаниям за определенную цену. При этом была гарантия, что крупные компании добудут гораздо больше золота на крупных рудниках и хорошо заплатят за это, тогда как от старательской вольницы много взять было нельзя. Капиталистические отношения были шагом вперед для Калифорнии того времени. Однако, старатели отказывались пускать на золотоносные земли предпринимателей, отстаивали собственные права и никаких других прав не признавали.[65]65
  Об этом смотри в романе Брет-Гарта «В приисковой глуши». Действие – округ Туолумна, время – 1852—1856 гг.


[Закрыть] Старательский собственный закон по эксплоатации золотых россыпей был весьма демократичным законом, но он был невыгоден для государства США. На основании неписаной конституции была выработана организация горных поселков, в которых жили старатели, разрабатывающие золотые россыпи и рудники. Они выбирали магистрат и депутатов, которые разбирали вопросы о правах на участки. Этот патриархальный мир, который описывается у Брет-Гарта, привлекателен для него отчасти вследствие испуга писателя перед новым фактором – капиталистом, а также вследствие хорошей плебейской ненависти разночинца-демократа к эксплоататорам, кто бы они ни были. Но зрячей эту ненависть признать никак нельзя.

Мало-по-малу на протяжении 500 миль появилось население до 200 тысяч человек, которое, в сущности, не имело ни правительства, ни военной и гражданской власти и в та же время добывало золото. Чиновников, присланных от правительства, сначала не признавали, но, в конце концов, это «Эльдорадо» было прикончено, золото попало в руки вашингтонского правительства и нью-йоркских банков; капитал выдвинулся на золотопромышленную арену, как новая организующая сила.

В настоящее время в Америке правительство и его органы весьма сурово относятся даже к тем писателям, которые вспоминают прежние калифорнийские дни и описывают старую организацию, которая тогда была. Правительственные чиновники старались все время рассказывать, что это было время анархии. На самом деле это было не совсем так. Там существовали примитивные общины, которые, конечно, не могли построить такое организованное крупное предприятие, как могли это сделать банки. Не могли поэтому старатели дать очень много золота правительству США. В этих своеобразных коммунах было большое количество прежних обитателей Калифорнии – потомков старых русских колонистов, но еще больше было людей, бросивших свою родину, чтобы попытаться найти богатство на золотых приисках. Конечно, как только туда проник крупный капитал, началось социальное расслоение этих общин.[66]66
  Смотри Т. A. Rickard, Man and Metals. New York, 1932.


[Закрыть] Первое время, когда еще сильны были старые традиции, не позволялось никому захватывать более двух участков, а также не разрешалась торговля и спекуляция земельной собственностью. Впоследствии, когда население приисков перевалило за сотню тысяч человек, демократические традиции первых старателей сильно стали изменяться. К изменению этого порядка приложили руку прибывшие американские предприниматели, агенты разных синдикатов и банков, агенты правительства, которым общинные порядки были невыгодны. Они начали в различных формах и различным путем подчинять себе торговлю в этих первобытных коммунах, овладевать землею и средствами получения золота. К этому времени относится открытие питейных заведений, трактиров, ресторанов, которые первое время магистратами старательских общин были запрещены. Появилось много игроков, трактирщиков. Затем появились воинские отряды американского правительства, которые сначала следили, чтобы не было скандалов, драк, грабежей и т. д. Как только проник капитал, началась скупка участков, спекуляция ими; поднялся вопрос о правах приискателей владеть земельными участками, поднялся вопрос о том, имеют ли право без разрешения правительства работать без всяких оснований все эти, неизвестно откуда пришедшие, люди.[67]67
  У Брет-Гарта об этом смотри повести: «Дурак», «Горная идиллия».


[Закрыть] Мало-по-малу правительство захватило в свои руки все земли и сдало их в аренду крупным компаниям.

Таким образом крупный капитал проник в эту своеобразную старательскую калифорнийскую «коммуну», овладев золотопромышленностью, начал вкладывать большие средства в предприятия. В следующие десять лет Калифорния добыла золота для правительства США на много миллионов долларов. Таким образом капиталистические отношения того времени оказались шагом вперед для Калифорнии, и усиление добычи золота в Калифорнии сыграло важную роль в истории США, послужило источником укрепления мощи Северных штатов во время гражданской войны с Югом.

Если бы золото, добытое на Тихоокеанском побережье, попало к началу войны 1861—1865 гг. в сундук Южной конфедерации, то результаты войны могли бы быть совершенно другими. Но своеобразные первобытные коммуны, которые существовали в Калифорнии до организации крупных предприятий, были все время больше на стороне северян, чем на стороне южан. Одно уже то, что на юге существовало рабство, отталкивало калифорнийские золотопромышленные артели и старательские организации. Поэтому они открыто поддерживали Северные штаты еще до организации крупных предприятий, основанных на средства северных банков; стоимость золота и серебра, которые были ими отправлены в распоряжение северного командования, была очень велика. Кроме того, много золота было получено правительством путем скупки и т. д. По этому поводу имеется огромное количество материалов в Калифорнии (в Сакраменто и Сан-Франциско), и ясно видно, каким образом открытие золота послужило к усилению Северных штатов, каким образом война была выиграна именно благодаря этому золоту. Это же золото дало США огромный толчок для развития промышленности и чрезвычайно усилило валютную мощь. Это золото дало возможность выпускать займы, вести оживленную торговлю и всегда выполнять свои обязательства.

Золото в Калифорнии пошло не только в уплату за военное снаряжение, которое дало возможность северянам выиграть борьбу, но пошло впоследствии на то, чтобы дать возможность США сделаться той промышленной, развитой страной, какой она является сейчас.

При помощи золота, а также цинка, свинца, меди, США имели возможность развить свою тяжелую промышленность и сделаться чрезвычайно мощной страной. Это для нас должно служить примером. Развивая нашу промышленность, мы должны все золото передавать в распоряжение нашего Советского правительства, чтобы усилить его мощь. Кроме того, золото служит в руках нашего правительства лучшим ресурсом для покрытия своих обязательств, для укрепления балансов внешней торговли, дает возможность покупать оборудование и технические материалы для постройки и оборудования наших прекрасных новых заводов. Наконец, золото, открываемое в горах, в далекой местности, всегда ведет за собой открытие нефти, меди, железа. Так же, как в Калифорнии, создаются у нас в СССР новые города, оживают пустынные местности, развиваются промышленность, торговля, сельское хозяйство, строятся новые заводы, промышленные предприятия, фабрики. Разница однако в том, что в недрах американского капитала возникает его собственное отрицание, т. е. пролетариат как класс, а у нас победивший пролетариат строит социализм и семимильными шагами идет к построению бесклассового общества.

Мы у себя дома имеем поэтому все возможности безошибочно построить нашу советскую золотопромышленность и тем укрепить мощь СССР.

Вот почему по поручению тов. Сталина я так тщательно собирал материалы, так усердно изучал золотое дело, объезжая рудники и фабрики почти все время на автомобиле. Но я не рассчитал состояния своего здоровья, сначала захворал в штате Юта, а потом добрался до Нью-Йорка, где П. А. Богданов устроил меня в госпитале. Затем, когда я немного поправился, П. А. Богданов отправил меня в сопровождении врача в Лондон, откуда я добрался до Берлина, а затем приехал домой в Москву. Там меня начали серьезно лечить, но я скоро вернулся к работе, которую не мог прекращать. Я должен был использовать весь тот опыт и те материалы, которые собрал в США. Поэтому я продолжал все время работу, иногда, когда мне было очень плохо, отлеживался и снова работал.

Я находился под наблюдением врачей и все время вел работу в самых отдаленных уголках нашего Союза, где на моих глазах росла и ширилась золотая промышленность, согласно указаниям тов. Сталина. Вместе с тем росла вся наша страна и тяжелая промышленность и сельское хозяйство.