Текст книги "Меж двух миров (СИ)"

Автор книги: Александр Быченин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 29 страниц)

Глава 4−2

Там же, тогда же

Надувнушка, на наше счастье, во всех перипетиях сегодняшнего… или уже вчерашнего, время-то за полночь? Не суть! – вечера не то, чтобы уцелела, а, скажем так, сохранила функциональность. Частично, хе-хе. То есть баллоны пулями не пробило, а дырки в пластиковом днище – невеликая потеря. Устраняются элементарной тряпкой и гелем-герметиком из аварийного набора. Спрашиваете, как ей, лодке то бишь, умудрились днище прошить? Да без понятия! Могу лишь предположить, что в один далеко не прекрасный момент Вова воспользовался утлым плавсредством в качестве крайне ненадёжного, но всё же укрытия. Попросту говоря, поставил стоймя на борт, закрывшись от атакующих секьюрити. Но тогда возникает вопрос, а почему, собственно, они одним-единственным попаданием ограничились? Но, скорее всего, я просто остальных дырок не вижу – я и эту-то заметил лишь потому, что её Вова фонариком осветил и этак задумчиво присвистнул. Впрочем, от очередного напоминания самому себе, что чудом ушли, он воздержался. По крайней мере, вслух. А вот почивших в бозе боевиков помянул недобрым словом, особенно когда растормошил поклажу.

– Чего там? – встревожился я.

– Да не, норм всё, Профессор! – успокоил меня напарник. – Ничего критичного. Батарейки целы, НЗ тоже. А без всего остального обойдёмся. До утра так уж точно, а там, глядишь, на «Ската» наведаемся. Только прежде днище законопатим.

– Там же заперто всё, – напомнил я.

– Вряд ли, – мотнул головой Вова. – Как мы на берег свалили, Жоао смысла не было и дальше помещения блокировать. А если и заблокировал, то тоже ничего страшного – на лоханке точно пожарный топор есть, и я даже знаю, где его искать. А дури у нас с тобой на двоих даже с запасом. А, Проф?

– Так-то да…

Ну а что тут ещё скажешь? У меня возражений по существу нет, а у владельца с компаньоном, даже если они и есть, то отсутствует всяческая возможность довести их до нашего сведения. Мертвые не возражают. Как правило, хе-хе. А то, что вся троица наших неудачливых спутников отправилась в страну вечной охоты – факт. Суровая реальность. Откуда знаю? Ну, во-первых, Вова сказал, а Блохин подтвердил. Равно как и версию моего приятеля насчёт того, что Жоао, Аугусто и Пекено стали жертвами контрабандистов. Нафига, а главное, зачем? Да по той же самой причине, по какой и нас с Вовой секьюрити Ли Тегуая попытались на ноль помножить – ни к чему им свидетели. С нами, правда, не срослось – сначала я помешал, а потом и Вова. Причём последний фатально. А вот товарищам по несчастью помочь не вышло. Пекено, например, грохнули ещё до того, как мы с напарником под раздачу попали. Именно на тот, роковой для мелкого выстрел, мы и среагировали. А вот команде «Ската» прилетело чуток попозже, когда заговорщикам стало ясно, что малой – и быстрой! – кровью отделаться не удалось. А именно, когда завязалась полноценная перестрелка. Вот тут-то Жоао с Аугусто и получили своё. Причем, по словам того же Вовы, они себя по какой-то причине позиционировали как нейтральную сторону, но, видимо, забыли об этом уведомить контрабандистов. Ну и словили свинцовых гостинцев от боевиков. Ну и поскольку среди трупов, собранных десантниками около штурмовика, наших товарищей по авантюре не оказалось, мы сделали вывод, что тела Жоао с помощником до сих пор остаются на «Скате». Равно как и Пекено никто не потрудился оттащить от надувнушки – я чуть было на него не наткнулся в темноте. Ругнулся, конечно, про себя, но ещё и порадовался, что неаппетитных подробностей не видно – мало ли, куда ему попали? А утром, дай бог, Вова на себя печальную обязанность возьмёт, ибо привычный. Почему военные на тела наших убиенных соратников забили, мы примерно понимали – Блохин заранее озаботился о нашем с Вовой алиби. Для кого? Ну уж не для полиции, само собой! А для мэра Каньяреса вкупе с местре Аруньей. Именно для них предназначалась наша с напарником версия развернувшейся на острове и вблизи него драмы. Впрочем, изначально её товарищ подполковник предложил, а мы согласились, поскольку было сложно придумать что-то лучше. Но до этого момента мы дошли далеко не сразу, сначала, как разведчик и обещал, состоялся тот самый серьёзный разговор. И да, услужливая память снова подбросила флэшбэк, перенёсший меня почти на полтора часа назад…

– Устраивайтесь, где найдёте! – обвёл Блохин приглашающим жестом десантный отсек, в каковой мы углубились аж до самой переборки, отделявшей помещение от обиталища пилотов. И подал пример, пристроившись на месте взводного командира – отдельно расположенного противоперегрузочного каркаса с сиденьем типа «ковш». – Сейчас, ребятки, я вам кое-что расскажу и покажу, но сперва нужно соблюсти кое-какие формальности…

– Ничего подписывать не буду! – набычился быстро соображающий Вова. – Я не на военной службе, я частник! И вообще, мы в концессии!

– А вы, Олег Сергеевич? – перевёл на меня вопросительный взгляд разведчик.

– Будет зависеть от обстоятельств, – поморщился я, и кое-как втиснулся в ближайший к подполковнику «кокон». – Я так понимаю, речь идёт о банальной подписке о неразглашении?

– Именно, – кивнул Блохин. – Подписку о невыезде с вас брать бессмысленно, куда вы денетесь-то? Иванов? Ваше последнее слово?

– На хрен! – отрезал Вова.

– Ну, значит, туда и идите, – не стал спорить Альберт Сергеевич. – Попрошу посторонних освободить помещение!

– Ладно, м-мать! – рыкнул мой бедовый напарничек, и тоже опустил зад на сидушку.

Получилось это у него, кстати, не в пример ловчее, нежели у меня. Видимо, обширный опыт сказался.

– Вот и прекрасно! – с энтузиазмом потёр руки Блохин и полез в карман за планшетником.

Нормальным, человеческим. И без долбаной защиты от статики. И вот эта последняя деталь добила меня окончательно. Потому что я только теперь осознал, что военные знают и умеют гораздо больше, чем те же корпы. Или даже обитатели Порто-Либеро. У меня и раньше были основания так считать, а теперь я точно убедился. И навигацию они в условиях атмосферы Роксаны могут осуществлять, и спутники у них прекрасно работают – не зря же Альберт Сергеевич о них упомянул, хоть и в запале? Ну, или не прекрасно, а при соблюдении неких условий, о которых посторонним знать совершенно не обязательно. Той же корпорации, например. Но, сдаётся мне, секретов всего два – как нивелировать воздействие энергетических полей на навигационные приборы, и как экранировать технику от них же. Нет, те же корпы кое-что тоже умеют, но считают затраты неприемлемыми, а потому и не дают хода технологиям даже в масштабах Мэйнпорта. А военным, получается, затраты до лампочки… за них министерство обороны платит.

– В общем, хватайте стилус и расписывайтесь! – поочерёдно сунул нам с Вовой под нос гаджет Блохин. – Вот здесь и здесь! Формулировки стандартные, обтекаемые, без конкретики… чего рожу кривишь, Иванов?

– Да я уже такую хрень подписывал! На службе ещё!

– А, ну тебе тогда не обязательно! – сменил гнев на милость подпол.

– Да уж поздно, я уже! – осклабился мой приятель. – И без того невыездной был, а теперь ещё и с Роксаны не свалишь!

– Не прибедняйся, Иванов, для тебя, по факту, ничего и не поменялось, – усмехнулся разведчик. – А вот для тебя, Олег, увы – новости не самые приятные. Ты же, я так понимаю, планировал с планеты свалить? Со временем?

– Пока на корпорацию работал – да, – подтвердил я. Потом задумчиво попялился на бланк расписки – естественно, электронный, на экране планшета – и размашисто расписался в положенных местах. А потом ещё и большой палец к сканеру отпечатков приложил. – Ну а когда слинял в Порто-Либеро, перешёл на нелегальное положение. Так что в ближайшее время никуда я с Роксаны валить не планирую, мне предварительно нужно создать подходящие условия. Ну а где я, там и Вова прицепом.

– Полагаю, ребятки, вы сошлись на том, что нужно сперва заработать достаточно денег, чтобы не бояться судебных тяжб с корпорацией? Толково! – оценил наш незамысловатый план Блохин.

– Сами понимаете, товарищ подполковник, коррупцию никто не отменял! – развёл я руками. – Ну а раз мы что-то не в силах предотвратить, а возглавлять это самое что-то нам на хрен не нужно, то что остается? Правильно – воспользоваться этой самой коррупцией в собственных целях. Так что да, с Роксаны мы улетим – если улетим – только тогда, когда сможем себе это позволить.

– А если вас вынудят? – заинтересовался разведчик. – Не рассматриваете такую возможность?

– Рассматриваем, обязательно! – заверил я. – Но что-то мне подсказывает, Альберт Сергеевич, что подобный исход нам теперь не грозит. Если только вы, военные, не вознамеритесь нас отсюда выпереть. Как говорится, от греха.

– Да, этот вариант не исключён, – усмехнулся Блохин. – Должен же у нас хоть один рычаг воздействия оставаться? Вы ж, ребятки, неуправляемые!

– Нет, не так, – поморщился я.

– А что, скажешь, управляемые? – заломил бровь Альберт Сергеевич.

– Я хочу сказать, что просто не нужно нами управлять, сиречь манипулировать, – пояснил я свою позицию. – К нам другой подход нужен. Подсказать, или сами догадаетесь?

– А чего тут гадать? Мотивация – великое дело! – смахнул Блохин с экрана подписанные документы.

– Не просто мотивация, товарищ подполковник, а правильная мотивация! – заострил я внимание собеседника на самой важной детали.

– И это мы тоже уже поняли, Олег. Данных для анализа скопилось более чем достаточно. Именно поэтому мы и приняли решение вмешаться в ситуацию.

– То есть основная цель всей операции – вербовка? – не без иронии уточнил я. – Не слишком ли круто для парочки авантюристов?

– Для парочки авантюристов – да, безусловно, – подтвердил Блохин. – А вот для двух пассионариев, умудрившихся за какой-то год из банальной занозы в заднице трансформироваться в мощный дестабилизирующий фактор – в самый раз, как по мне.

– То есть вы и нашу с коллегой деятельность решили возглавить, раз уж не получается предотвратить?

– Возглавить? – задумался Альберт Сергеевич. – Вот уж нет! Сами, ребятки, всё сами! А нам достаточно и того, что вы будете свои авантюры с нами согласовывать. В идеале – до того, как в них ввязываетесь. Ну а если такой возможности нет, то хотя бы предупреждать, с какой стороны ожидать неприятностей.

– И… всё⁈ – не поверил я своим ушам.

– В основном.

– А не в основном? – встрял Вова.

– Станете прислушиваться к нашим рекомендациям.

– Хм… – задумчиво побарабанил мой напарник пальцами по бедру, – а в порядке исключения?

– А в порядке исключения будете выполнять наши просьбы, – целиком и полностью оправдал наши ожидания разведчик. – Не часто, и не очень обременительные…

– … но если припрёт – то и самоубийственные, – подытожил я.

– Только по отдельному согласованию и на особых условиях! – попытался чуть подсластить пилюлю Блохин. – Твои слова про правильную мотивацию я запомнил, Олег. И награда будет пропорциональна риску. Гарантирую.

Да-да, конечно-конечно, про себя посмеялся я, но вслух сказал совсем другое:

– Спасибо.

– Да не за что, – отмахнулся наш собеседник. – Кушай, не обляпайся! Ну что, ребятки, перейдём к делу?

– Было бы неплохо, – переглянулись мы с Вовой.

– Что ж, тогда начнём с основного фигуранта! – активировал Блохин встроенный в планшет голопроектор. – Полагаю, с этим господином вы уже успели познакомиться? Хотя по глазам вижу, что вопрос риторический!

Естественно, риторический! А какой он ещё мог быть, если в активной зоне проектора возникла патлатая башка с характерным разрезом глаз и физиономией, принадлежавшей Ли Тегуаю? Точно ему, разве что более молодому. Или просто не до такой степени побитому жизнью.

– Итак, господин Ван Хоу, он же Юджин Ван, он же Ли Тегуай, он же сеньор Инкуртадо! – ткнув голограмме в нос, торжественно объявил Альберт Сергеевич. – Личность, широко известная в узких кругах. Прошу любить и жаловать!

– Так-то не за что, – буркнул Вова, и разведчик незамедлительно вцепился в его оговорку:

– А чего так? Неужто он вас вокруг пальца обвёл?

– Попытался, – нехотя выдавил мой приятель. – Но мы его обломали. Правда, не очень-то помогло… долбаные контрики!

– Что вы имеете в виду, господин Иванов? При чём здесь коллеги из контрразведки?

– А, не важно! – махнул Вова рукой. – Я про контрабандистов, вообще-то!

Но я счёл нужным пояснить:

– По факту, Вова поработал без-воз-мезд-но, то есть даром! А именно, пресёк попытку покушения на жизнь клиента в надежде на пересмотр условий предварительной договорённости, а оный клиент скрылся в неизвестном направлении. Одна надежда, что мы ему нужны больше, чем он нам. И поэтому он сам нас найдёт. Потом.

– А вы, конечно же, сообщите об этом нам, – безапелляционно заявил Блохин.

– С фига ли⁈ – возмутился Вова.

– А это и есть одна из наших необременительных просьб, – улыбнулся разведчик.

Причём так улыбнулся, что отбил у нас с напарником всякую охоту к возражениям.

– Да нахрен он вам сдался⁈ – всё же буркнул Вова, как я понял, чтобы просто оставить за собой последнее слово.

– Ну, причин несколько… – вслух задумался Блохин. – Кстати, а он вам как представился? В каком именно качестве? Помимо, само собой разумеется, главы контрабандистов?

– Учёный, – пожал я плечами. – Жертва обстоятельств.

– Ну да, стандартный его трёп, – кивнул сам себе разведчик. – В общем, так, ребятки! Помимо всего того, что он вам на уши навешал – и это всё правда! – он ещё и самопровозглашённый борец с системой. Приверженец теории свободы информации. А если коротко и по существу, то идейный пакостник. В бытность свою в Китае причинил ущерба на многие миллионы, в результате чего и был прижат властями к ногтю. На какое-то время остепенился, а теперь, вон, снова за старое!

– А на Роксане он что делает⁈ – изумился я. – Это же режимный мир!

– А на Роксане образовалась проблема по его профилю! – развёл руками Блохин. – И ничего с этим не поделать! В своей области он лучший! Поэтому, собственно, его и не придушили втихаря… и не устроили авиакатастрофу. Ну, или какой иной несчастный случай. Так что пришлось привлечь. С предосторожностями, естественно. Но, сами понимаете…

– Куда б он делся, с подводной лодки? – глумливо ухмыльнулся Вова. – Вот вообще не удивлён, что у китайцев такое же раздолбайство на военном объекте царит! Забили на него, правильно?

– Скорее, чуть ослабили поводок, – поморщился Альберт Сергеевич. – А дальше нелепая цепь случайностей. Ну и вот!

– Так и выловили бы его сразу! – не сдержал я негодования. – Чего ждали-то⁈

– Как обычно – у моря погоды, – вынужденно признал Блохин. – Он и здесь, на островах, продолжал работать над проблемой, причём очень эффективно. И поэтому поступил приказ сверху – препятствий не чинить, просто отслеживать.

– Угу. А потом он стал работать слишком эффективно, и вы схватились за голову! – хмыкнул я. – Чёрт! И почему я не удивлён?

– Потому что это Роксана, детка! – ободряюще хлопнул меня по плечу Вова. – Здесь всё через одно место.

– Но… – задумался я, – если вам приказали его не трогать, то почему тогда?..

– … мы всё-таки решили вмешаться? – выдержал мой взгляд разведчик. – Потому что те, кто приказывал, далеко. Очень далеко. А мы здесь и сейчас. Тем более, такой случай представился – провернуть операцию чужими руками. Его свои же грохнули! Ну а мы да, мы сплоховали. Не доглядели. Не уберегли. Готовы понести заслуженное наказание! Хоть бы даже и выговор! Строгий!

– Короче, у вас тоже есть крыша, просто она не такая крутая, как у тех, кто промышляет левым экспортом с Роксаны! – вывалил я подполковнику только что родившуюся версию. – У вас тут война группировок, прямо как у корпов в Мэйнпорте! Но это, я так понимаю, не нашего ума дело?

– Правильно понимаешь, Олежек, – похвалил меня Блохин. – Подробностей раскрыть не могу, но, поскольку ты уже и сам сложил два и два, скажу так: Роксана – слишком лакомый пирог. Правда, вскрылось это обстоятельство далеко не сразу, и поэтому кое-какая информация просочилась вовне. В верхах случилась нехилая заварушка, пока приняли решение.

– Вы про алиеновские кластеры кубитов, Альберт Сергеевич? – уточнил я.

– Про них, Олег. Вся эта возня с добычей полезных ископаемых – не более чем возня. Маскировка. Концессия – вынужденная мера. Иначе никак не получалось пустить находку в оборот.

– То есть РКА зассал осваивать здешние закрома в открытую, и перевалил ответственность на частников из корпорации? Так, что ли? – не мигая, уставился Вова на разведчика. Тот угрюмо кивнул, и мой напарник продолжил развивать мысль: – А частникам на приличия и международную обстановку плевать, и они моментально сформировали чёрный рынок и кучу контрабандных каналов сбыта. Которые вы поначалу контролировали, но очень скоро этот контроль утратили.

– Скорее, масштаб предприятия превзошёл все самые смелые прогнозы, – попытался оправдать я военных. – Плюс корпы и все остальные за спиной у вояк вступили в картельный сговор и сформировали второй чёрный рынок, внутри первого. Ну, вы поняли!

– Не, Проф, что-то тут не вяжется!

– Вы всё в целом верно описали, ребятки, но упустили ещё одну – очень важную! – деталь, – вернулся в разговор Блохин. – Изначальная операция с концессией и чёрным рынком курировалась разведывательным управлением Флота-3. И у нас тут сложился некий уютный междусобойчик. Всех всё устраивало. Корпорация исправно добывала ископаемые и под шумок вывозила «мускус», из которого две трети шли – через подставных лиц, естественно! – на нужды РКА. А остального вполне хватало для того, чтобы создавать видимость нормальной контрабанды. Но как только клиенты – из оставшейся трети – распробовали товар, спрос возник такой, что мы… как бы это помягче…

– Прифигели, – подсказал я.

– Типа того, но в энной степени. И угадайте, что произошло дальше? – одарил меня ироничным взглядом подпол.

– Сформировалась ещё одна группа по интересам, но в вышестоящих инстанциях? – предположил я.

– Именно! И мы теперь мечемся между двух огней. Флотское начальство и кое-кто из генералитета, да и из служб безопасности тоже, осознаёт серьёзность ситуации – большая часть неучтёнки уходит за пределы РКА, и дальше след её теряется. А на что способны местные кубиты в связке с нашими, человеческими, компьютерами ты, Олег, представляешь гораздо лучше меня!

– Это… проблема, да, – через силу выдавил я. – И не только из-за их вычислительных мощностей. Вы ведь в курсе, что на Роксане когда-то была война? Тотальная, в результате которой роксанианцы вымерли?

– Да, эта теория у нас проходит за основную, Олег.

– Это хорошо, – кивнул я. – А вы задумывались о том, что она, по факту, так и не закончилась? Просто не осталось никого, кто мог бы заключить мир! И поэтому наследие роксанианцев до сих пор конфликтует между собой! «Оптические» и «мускус» – это, по сути, две враждующие фракции! А теперь представьте, что может произойти, если эти технологии окажутся в руках уже наших противоборствующих группировок?

– Ну, пока что масштаб явления ещё слишком мелок, чтобы опасаться глобального конфликта…

– Вот именно, пока! – перебил я подполковника. – Альберт Сергеевич! Нет, ну серьёзно! Что будет, если реально наши и… да те же китайцы! – освоят технологии, отмасштабируют и внедрят повсеместно? И ладно, если только «мускус»! А если ещё и «оптических» запараллелят⁈ А если, не дай бог, создадут гибридную технологию, как Ли Тегуай⁈ Я вообще не берусь предсказать, как себя поведут «оптические» в связке с носителем, модифицированным «мускусом»! Это же натуральная бомба замедленного действия! Чёрт, у меня аж холодок по спине!

– Собственно, именно по этой причине мы и приняли решение ограничить деятельность Юджина Вана, – совершенно буднично произнёс Блохин. – Пока масштаб явления не слишком велик. А теперь, благодаря тому, что господин Иванов не успел под корень извести всех заговорщиков, мы полностью перехватываем контроль над группировкой. Мало того, ещё и исключаем внедрение в производство самой свежей разработки Вана – того самого гибрида, что столь эмоционально описал Олег. Необходимая разъяснительная работа будет проведена немедленно.

– То есть вы ещё и бандосов вербанёте⁈ Лихо! – восхитился Вова.

– Многозадачность – наше всё! – без ложной скромности отозвался разведчик.

– Я предпочитаю называть это хитрожопостью, товарищ подполковник.

– Сочту за комплимент, Владимир! – ухмыльнулся Блохин. – Итого, по результатам оперативной разработки нам удалось взять под контроль производство и канал сбыта квантовых компьютеров на основе… как вы их называете, Олег?

– «Оптические».

– … «оптических» кубитов, а также заручиться поддержкой двух очень активных и пронырливых молодых людей…

– Предприимчивых, товарищ подполковник!

– Ну да, ну да… – закатил глаза Альберт Сергеевич. – И это плюсы. Но есть и минус – Юджин Ван сбежал. Как и куда – вопросы, конечно, интересные, но ответы на них здесь и сейчас мы вряд ли получим. Поэтому остаётся только ждать, где он проявится в следующий раз. И с какой ещё безумной идеей. Ну или… – покосился он на меня.

– Ничего пока обещать не могу, – помотал я головой. – Специально его искать я точно не стану. Но если вдруг дорожки наши пересекутся… посмотрим.

– Только учитывай, что он очень, очень опасен! – предостерёг меня разведчик. – Не спрашиваю, где именно ты планируешь с ним пересечься… но могу предположить. Поэтому дам совет: будь предельно осторожен, Олег! Роксана таит множество секретов, и большинство из них очень неприятные. Я бы даже сказал, смертельные.

– Других не держим! – отмахнулся я. – Привык уже. Техника безопасности – наше всё!

– А по вам, ребятки, и не скажешь, – хмыкнул Блохин. – В общем, это всё, что касается «оптических». С «мускусом» ситуация несколько проще, там теперь шеф Мюррей руку на пульсе держит.

Хм… это он, типа, «проговорился»? И ведь уже не первый раз! Ладно, буду рассматривать это, как весьма прозрачный намёк. Ибо никто не упоминает имя шефа Мюррея всуе, даже цельный подполковник разведуправления флота!

– Проф, ты жрать будешь? – отвлёк меня от воспоминаний Вова.

– Да как бы… – прислушался я к организму, и организм ответил красноречивым бурчанием в животе. – Буду!

– Ну идём тогда!..