Текст книги "Меж двух миров (СИ)"

Автор книги: Александр Быченин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 29 страниц)

Глава 2–5

Да-да, всё там же и тогда же

– В общем, в основе нашего с падрину Жайми конфликта лежали две равнозначные причины, – тяжко вздохнув, всё же разродился Ли Тегуай. – И даже не знаю, с какой именно начать… с денег, или же с власти?

Ну да, как же я сам не догадался! Деньги и власть. Собственно, где люди, там и они. Идут, так сказать, рука об руку.

– Начинайте с денег, уважаемый, – пришёл на помощь одноногому Вова. – Опыт показывает, что рано или поздно большие деньги приводят к столь же большой власти. И, сдаётся мне, на Роксане этот закон столь же актуален, как и на любой другой планете. Если, конечно, на ней живут люди. Хотя я подозреваю, что и у каких-нибудь амёбообразных разумных из далёкой-далёкой галактики найдутся их эквиваленты!

– Н-да уж! – не сдержавшись, прыснул я.

– Чего смешного, Проф⁈ – вскинулся мой напарник. – Мог бы уже и сам до этой нехитрой мысли дойти, жизнь-то тебя достаточно поимела!

– Просто не ожидал от тебя услышать слово «эквиваленты», – отмазался я.

– А, ну ладно тогда! – смягчился Вова. – Признаюсь, я сегодня в ударе. А вы продолжайте, уважаемый, – переключился он на китайца. – Итак, деньги.

– Итак, деньги, – кивнул Ли. – Вы ведь ещё не забыли, господа, в каком качестве я изначально прибыл в колонию?

– Склерозом не страдаем, – заверил мой напарник. – Программист-криптолог сам по себе зверь редкий, а уж тем более в наших краях!

– Да, это так! – не без гордости подтвердил наш собеседник. – И, смею заверить, специалист я грамотный. То бишь подкованный не только в теории, но и в практике. А потому к любой проблеме, так или иначе связанной с кодом, привык подходить комплексно – как с точки зрения собственно кода, то бишь софта, так и с точки зрения харда, то бишь «железа». И знаете, что мне очень быстро бросилось в глаза?

– Сразу по прибытии на Роксану, или уже когда на островах оказались? – педантично уточнил я.

– Второе, Генри.

– Полагаю, вы очень удивились тому факту, что кластеры кубитов находятся на «вольном выпасе», – изобразил я ироничную ухмылку. – Если позволите так выразиться.

– Проф, ты б не умничал, а? – снова подал голос Вова. – Или говори по-человечески!

– И это мне говорит человек, оперирующий такими понятиями, как «эквивалентный» и «амёбообразный»? – с иронией прокомментировал я его выпад.

– Ваш друг, Влад, имел в виду, что некие вычислительные… назовём их машинами, пусть и весьма условно, функционируют в отрыве от материальных носителей, – пояснил за меня Ли Тегуай.

– А люди тогда кто? – удивился Вова. – Или все симбионты Эшу – суть призраки? Как-то с трудом верится! Вон, если Проф мне сейчас в рыло даст, я это очень хорошо почувствую! Особенно мой нос! И юшка потечёт! Разве эфемерные создания так могут?

– Вы исходите из верной предпосылки, Влад, но неверно её интерпретируете, – менторским тоном отметил одноногий.

– В смысле, уважаемый⁈

– В том смысле, что люди, конечно, создания из плоти и крови, сиречь насквозь материальные, как и любая органика. Но это только одна сторона медали, – развил мысль Ли Тегуай. – А вот касательно носителя так называемой души, или, как я склонен думать, разума в академических кругах до сих пор не утихают споры. Вы ведь не станете отрицать, что Эшу существуют именно в симбиозе с людьми?

– Стану, – опередил я приятеля. – Они и до появления людей как-то справлялись. Здесь, на Роксане, для этого существует достаточно благоприятная среда в виде специфического магнетизма планетарного масштаба. Правда, есть нюансы – этот самый магнетизм появился уже после того, как были созданы глобальные планетарные сети. В результате натурального апокалипсиса, спровоцированного двумя противоборствующими фракциями со всеми вытекающими… но вы это и сами должны знать, господин Ли.

– Хорошо, я неправильно выразился, – сдал назад одноногий, даже не подумав опровергнуть моё предположение касательно его информированности. – Да, Эшу как вещь в себе существуют на Роксане уже довольно долго. И появились они задолго до того, как на планету пришли люди. Но! Как они взаимодействуют с пусть и пришлыми, но всё же носителями разума?

– Напрямую? – перехватил я напряжённый взгляд китайца. – Кластер кубитов, существующий в виде энергетических возмущений в окружающей среде, подселяется в замкнутую на человеческое тело биоэнергетическую оболочку, и начинает транслировать носителю… в общем, всякое. Но в основном невнятные видения и глюки.

– Это проблема изначально разного восприятия объективной реальности, Генри. Я об этом уже упоминал.

– Так я и помню! – заверил я. – Но, тем не менее, проблема налицо. И я её на собственной шкуре прочувствовал. Вы, полагаю, тоже?

– Во всей полноте ощущений, Генри! – подтвердил одноногий. – А с учётом моей профессиональной деформации… конечно же, я очень быстро пришёл к выводу, что прямое взаимодействие двух мыслящих систем нерационально. Нужно промежуточное звено, а именно, то самое «железо». Прямая аналогия – наши, человеческие, электронные гаджеты. И поскольку благодаря Эшу я уже был в курсе некогда происходивших на планете драматических событий – это вы тоже верно подметили, Генри – то я выдвинул предположение, что создатели системы кубитов также имели материальную первооснову. То есть ни о каком надмировом разуме речи не идет. Скажу больше – каждый из них был личностью, замкнутой на тело-носитель. Как и мы, люди.

– Потому что в противном случае мы бы имели дело не с Эшу, то бишь «одичавшими» кластерами кубитов, а с энергетическими слепками разумных роксанианцев? Вы на это намекаете, господин Ли? – счёл я своим долгом уточнить.

– Именно, Генри. Если бы роксанианцы могли, как Эшу, обитать в энергетическом поле планеты, они бы не погибли в полном составе в мировом катаклизме. Хоть кто-то, но сбежал бы в энергосистему. Но мы этого не наблюдаем.

– Я бы не был настолько в этом уверен, уважаемый, – очень к месту заметил Вова. – Если мы чего-то не видим, то это вовсе не означает, что этого нет.

– Я готов с очень высокой долей вероятности предположить, что на Роксане не выжил ни один представитель эндемичного разумного вида, Влад, – настоял на своём Ли Тегуай. – Поверьте, мой уровень взаимодействия с Эшу был достаточно глубок, чтобы сделать такой вывод. Но, сами понимаете, я учёный, а поэтому не привык быть голословным.

– Неужели провели эксперимент? – сыронизировал я.

– И даже не один, – совершенно серьёзно подтвердил одноногий. – Множество. Целые серии. Подступался к проблеме и так, и этак. Но результат всегда был один: Эшу – это именно что «одичавшие» куски кода, части искусственного интеллекта. Ни в коем случае не «оцифрованные» разумы местных жителей. Собственно, из этого и вывод: Эшу и разумные Роксаны не родственны, им сложно взаимодействовать напрямую. Может быть, даже сложнее, чем нам, людям. А значит, они просто обязаны были разработать материальные носители вычислительных мощностей с соответствующим интерфейсом. Кстати, господа, позволите ещё один вопрос?

– Валяйте! – разрешил Вова за нас двоих.

– Вы в курсе, что именно изучает лингвистика как наука?

На этот раз я успел опередить напарника:

– В общих чертах.

– Что ж, в таком случае позволю себе кое-что уточнить, господа. Помимо всего прочего, мало нас интересующего в сложившихся обстоятельствах, лингвистика изучает структуру языков, характерные особенности различных языков и языковых групп, а также особенности восприятия языка, – врубил «душнилу» одноногий. – Именно благодаря этим компонентам мы с вами способны расчленять массив звуков на слова и предложения, а также различать их эмоциональную окрашенность, даже если слышим данное наречие впервые в жизни. Вот так и я в своих видениях, когда добрался до сути Эшу, сумел вычленить характерные особенности их кода. Ну а если сработал один признак, не следует ли предположить, что и остальные проявят себя не хуже? Пусть даже не все, но хотя бы часть?

– Это было бы только логично, господин Ли, – задумчиво покивал я. – Опять же, если мне не изменяет память, в китайской культуре «тождество» предметов не подразумевает их совпадения по всем формальным признакам, иногда достаточно даже одного. А если два или больше, то вопрос отпадает сам собой.

– Вот видите, Генри! Вы тоже со мной согласны! – обрадовался наш собеседник. – Собственно, с этого я и начал свои изыскания. И довольно скоро, не прошло и полугода, заметно продвинулся в экспериментах. Настолько заметно, что сумел создать первый прототип, задействовав в качестве материального носителя Эшу некий артефакт естественного происхождения.

– Тоже задались вопросом, что бы это могло быть? – хмыкнул я. – Что-то такое, чего довольно много повсюду, но что решительно ни к чему нельзя приспособить?

– Именно. Просто принялся педантично перебирать варианты, благо их не так много, – подтвердил моё предположение Ли Тегуай. – Ну и, собственно, почти сразу наткнулся на те самые артефакты, что в достаточно больших количествах находят рыбаки. Но лично мне хватило примерно десяти экземпляров, чтобы, во-первых, определить их тождественность по некоторым признакам, а во-вторых, на них весьма благосклонно реагировал мой Эшу. Что, Генри? – заметил он моё вытянувшееся лицо. – Тоже ощущали нечто подобное?

– Собственно, именно так я и обзавёлся собственным «планшетником», – не стал я отрицать очевидного. – Правда, мне подсказали.

– А кто, если не секрет? – оживился китаец. – Уж не падрину ли Жайми?

– Нет, – мотнул я головой, – местре Арунья.

– А, ну да, вы же из этих! – хотел было пренебрежительно махнуть рукой Ли Тегуай, но в последний момент сдержался. – Адепты боевого искусства, ну надо же! Какая, в сущности, ирония! Достаточно обострившейся от динамических медитаций сенсорики, чтобы установить контакт с кластером кубитов!

– А вам, господин Ли, это не нравится? – удивлённо вздёрнул я бровь. – С чего бы вдруг? Уж не дискриминация ли по роду деятельности? Или просто конкуренция?

– Да какая там! – всё же махнул рукой китаец. – Хотя да, адепты капоэйры для меня конкуренты. С некоторых пор.

– Потому что, э-э-э, приручают бесхозных Эшу? – высказал я предположение, уставившись одноногому в глаза. – Тех, которых вы могли бы привязать к артефактам и пустить в дело?

– Это вы сейчас догадались, Генри? – выдержал тот мой взгляд.

– Угу, – медленно кивнул я. – А ещё, сдаётся мне, падрину Жайми ваша затея по той же самой причине не понравилась. Он терял монополию на Эшу и Ориша. Вернее, они с местре Аруньей. Но лидер сантеро счёл своим долгом решить проблему лично, не привлекая людей со стороны. Ведь так?

– Восхищён вашей проницательностью, Генри! – изобразил вялые аплодисменты Ли.

– Эй, погодите! – возмутился Вова. – Мы же про деньги начали! А вы взяли, и на власть перескочили!

– Вов, ну чего тут интересного? – поморщился я, хоть он этого и не мог видеть. – Больше чем уверен, что как только дело дошло до действующих прототипов, к господину Ли подбили клинья люди из корпорации. По-любому их на островах полно! А когда случился конфликт внутри сообщества кандомбле, они просто воспользовались ситуацией, предложив помощь.

– Ну, не совсем так, – побарабанил пальцами по столешнице Ли Тегуай, – там всё немного сложнее было… я бы сказал, всё переплетено. Одно проистекало из другого, случилось несколько одновременных конфликтов интересов, и мирно разойтись не вышло, хоть мы и пытались. Да-да, господа, не удивляйтесь – падрину Жайми до последнего пытался наставить меня на путь истинный. Но я не поддался.

– Знаменитый научный эгоизм? – с иронией хмыкнул я.

– Скорее, эгоцентризм, – поправил меня китаец. – А если и эгоизм, то обычный человеческий, то есть конкретно мой. Я имел личный интерес в изготовлении «планшетов» на основе кластеров кубитов, поскольку надеялся с их помощью достичь необходимого уровня вычислительных мощностей…

– Необходимого для чего? – прервал я повисшую паузу.

– Для разрешения очередной проблемы, – пожал плечами Ли Тегуай. – На сей раз сугубо практической. Я бы даже сказал, прикладного характера. Иными словами, я не оставлял надежду понять, как именно я перенёсся с военной базы на архипелаг. Была ли это случайность? А может, это принципиально новый способ преодолевать пространство?

– Вряд ли новый, – буркнул я, поморщившись от очередного приступа мигрени, сопровождавшего активацию «инфобомбочки». – Сомневаюсь, что это телепортация в общепризнанном – сугубо научно-фантастическом – понимании. Скорее, это сверхкороткие гиперпрыжки, причём исключительно в пределах аномальной атмосферы Роксаны. То бишь в других обитаемых местах принципиально неприменимые. Если, конечно, не устроить аналогичные роксанианскому апокалипсисы на иных планетах. Но сперва надо понять, что конкретно здесь произошло. И как это отразится на людях, которые угодят в эпицентр. В общем, слишком много мороки.

– Тоже так думаете? – заинтересованно уставился на меня китаец.

– Не думаю, – помотал я головой. – Скорее, интерпретирую информацию от Эшу Урсу. Она только сейчас всплыла, после ваших слов.

– Вот видите, как у нас всё хорошо складывается! – в предвкушении потёр руки Ли. – Просто отлично! Полагаю, именно так нам и следует действовать – я делюсь своими мыслями и наработками, а вы взамен сообщаете, о чём вам поведал симбионт!

– Эй, ну-ка, стопэ! – возмутился Вова. – Мы ещё с гонораром не определились!

– Определились! – возразил одноногий.

– В общих чертах! – не остался в долгу мой напарник. – Короче, Проф! Держи-ка язык за зубами! Лучше потом всё вывалишь, когда в цене сойдёмся!

– Не кипишуй, Вов! Считай, что это рекламная акция. Должен же я показать товар лицом⁈ – легко отмазался я.

– А, ну ладно тогда! – успокоился тот. – Но всё равно нехрен трепаться! Слушай, да на ус мотай!

– Хорошо! – отмахнулся я от приятеля, как от назойливой мухи. И виновато улыбнулся одноногому: – Видите? В ежовых рукавицах меня держит! Так что давайте, выкладывайте всё и начистоту! Иначе не договоримся.

– Я вас понял, Генри, – не стал лезть в бутылку китаец. – Тогда давайте я немного ускорюсь, а то что-то наша беседа изрядно затянулась!

– Извольте.

– Если коротко, то падрину Жайми не понравилось, что я своими изысканиями низводил Эшу и Ориша до положения банальных искинов, которыми может пользоваться кто угодно, – наконец, предельно ясно обозначил проблему Ли Тегуай. – Тем самым я подрывал идеологическую основу местного культа кандомбле – это раз. Никто не хочет лишаться привилегированного положения, возвышающего его над серой массой. Тем более, когда цена вопроса для неофитов – всего лишь деньги. Ну и чуточку связей. А ещё, когда происходит «привязка» Эшу к артефакту, данный конкретный кластер кубитов изымается из существующей на архипелаге общности и запирается в материальном носителе. Что, пусть и на ничтожную долю, но всё же уменьшает их совокупную вычислительную мощность. Пока я действовал в одиночку, так сказать, в исследовательских целях, вреда от меня было не особо много. Но наш мэр Каньярес, как всем известно, воробей стреляный. И он, в отличие от меня, моментально сообразил: как только в дело влезут корпы, ослабления Эшу и Ориша не избежать. Те не удовольствуются малым, как я, а будут хищническим образом разорять закрома архипелага. Естественно, ни мэру Каньяресу, ни падрину Жайми – в едином лице, конечно же – такое не понравилось! Мы с ним имели несколько разговоров по душам, но, к сожалению, к взаимопониманию прийти не удалось. Зато ко мне пришли – да-да, люди корпорации. Ну и дон Хайме об этом узнал едва ли не быстрее, чем мы закончили первичные переговоры. Почему я так решил? – вопросительно покосился на меня одноногий.

– Ну, типа, – кивнул я.

– Потому что он заявился ко мне в гости сразу же, как ушли эмиссары корпорации, – объяснил Ли. – И увёл меня на Игбоду. Силой. Догадываетесь, зачем? Или подсказать?

– Догадываемся, – буркнул Вова. – Но вы всё равно рассказывайте.

– А что, собственно, рассказывать? – развёл руками китаец. – Меня привели на Игбоду, и состоялся поединок наших Эшу. Хотя поединком сие действо назвать язык не поворачивается – это была игра в одни ворота. Эшу Поуву на голову превосходил моего симбионта, так что финал был… как это говорят? Немного предсказуем, да.

– Эшу Поуву порвал вашего фамильяра в клочья, а то, что от него осталось, переселилось в артефакт? – поделился я собственным опытом.

– Практически, – кивнул Ли. – Но с небольшими нюансами. Во-первых, я не знал, чего ожидать от… ну, пусть будет поединок. Как-то не доводилось раньше ни в чём подобном участвовать. А во-вторых, артефакты я при себе не таскал. Ну, пустые, пригодные для привязки Эшу. А действующий прототип отобрали люди мэра, когда по его приказу меня обыскали. Так что меня, можно сказать, застали врасплох. Видимо, падрину Жайми как раз на это и рассчитывал. Подозреваю, что в его намерения входило полное лишение меня связи с миром духов.

– Но что-то, как обычно, пошло не так, – ухмыльнулся я.

Признаюсь, не без сарказма.

– Ну да! – подтвердил наш собеседник. – Я к тому времени уже обзавёлся вот этим вот атрибутом, – кивком указал он на трость, – чтобы полнее соответствовать образу. Не зря же я именно это имя для себя выбрал! Ну и все привыкли, что я хоть и на протезе, но без вспомогательного средства обхожусь редко. Вот и не отобрали при обыске. Наоборот, один из подручных мэра про него вспомнил, когда меня уже выволакивали из дома.

– Титан? – присмотрелся я к палке повнимательней.

– В том числе. Какой-то местный сплав, я не вдавался в детали, – поморщился Ли. – Я это к чему вообще?..

– Да, нам тоже интересно, уважаемый!

– В общем, в конце избиения, когда от моего Эшу и впрямь остались жалкие клочья, произошло два события, последствия которых мне приходится расхлёбывать до сих пор, – напустил туману одноногий. – Сначала вернулась чувствительность нервной системы, и я получил такой болевой шок, что оправился от него очень не сразу… вернее, вообще не оправился. Выжил, но какой ценой! Кстати, надо отдать мэру должное – он не бросил меня издыхать на Игбоду, а доставил в город и обеспечил медицинской помощью на весь период реабилитации… почти три месяца, между прочим!

– Ну, сам же накосячил, – пожал я плечами. – А раз не стал добивать, то просто обязан был хоть как-то облегчить ваши страдания, господин Ли.

– За что я ему безмерно благодарен, – совершенно серьёзно заметил тот. – А вот за всё остальное я его люто ненавижу. Поэтому, когда придёт время, постараюсь умертвить его быстро и максимально безболезненно, хоть и отчаянно жажду строго противоположного!

– Эх ты, какой накал страстей! Я вас уже боюсь, уважаемый!

– Полноте, Влад! – всплеснул руками Ли Тегуай. – У нас с вами будут совсем другие отношения. Не переживайте на этот счёт.

– И не думал даже, – отбросил мой напарник дурашливый тон. – Мы до такого просто не доведём. Я вас грохну гораздо раньше. Сильно заранее.

– Учту, Влад. Но вернёмся к нашим баранам. После того, как к моей нервной системе вернулась чувствительность, и я схлопотал болевой шок, жалкий огрызок моего Эшу… каким-то таинственным образом умудрился привязаться к трости! Которая, напоминаю, к артефактам не имеет вообще никакого отношения! Нет в ней скрытых полостей с соответствующим предметом. Самому себе можно не врать. А вот для посторонних этого объяснения вполне хватило. И даже мэр был настолько любезен, что разрешил мне оставить полученный гаджет.

– Что, и вот совсем никаких мыслей, как такое могло произойти? – с нескрываемым подозрением уставился я на собеседника. – Может, гипотеза какая-то появилась?

– Появилась, как не появиться! – подтвердил Ли Тегуай. – Но… именно что гипотеза. Мне по-прежнему не хватает информации. Причём со стороны антиподов Эшу, то бишь их противников в конфликте, вызвавшем планетарный катаклизм.

– Так я вам в основном из-за этого нужен? Думаете, у меня есть инфа по «мускусным» кубитам? – типа «прозрел» я. – Так я вас разочарую – я и сам опираюсь исключительно на слухи и прочую информацию из вторых рук!

– Проф!

– Уймись, Вов!

– Нет, Генри, я так не думаю, – проигнорировал моего приятеля Ли. – Просто ваш симбионт стоял в табели о рангах гораздо выше моего, соответственно, и ваш уровень доступа имеет больший приоритет. Что автоматически означает «загрузку» в ваш мозг гораздо большего количества информации. Радикально большего. Подозреваю, что на порядки.

– Итого, вы предлагаете объединить мои знания с вашими практическими наработками, верно, господин Ли? – подвёл я краткий итог всему сказанному выше.

– Да. Что скажете?

А что тут говорить? Надо соглашаться. Нет у нас другого варианта. Мужик, по ходу, на меня ставку сделал. И на кону его жизнь. С одной стороны, ему теперь с нас пылинки сдувать. А с другой – если мы его пошлём, то никто нас с этого острова не выпустит. Живыми, я имею в виду. Вернее, как минимум, попытаются нас с Вовой грохнуть. Получится или нет – это ещё бабка надвое сказала, особенно с учётом боевого опыта моего бедового напарничка, но лучше даже не рисковать. Соглашаемся, втираемся в доверие, выжидаем благоприятного момента… и только тогда делаем ноги. А может, и не делаем – это смотря как нас Ли Тегуай замотивирует. Или просто заинтересует. Зато теперь хоть какая-то конкретика появилась: китаец нас до сих пор пытается водить за нос. Наверняка он догадывается, в чём дело. В смысле, что перед заселением Эшу в трость в неё же перебрался и «мускус», оголив тем самым нервную систему носителя со всеми вытекающими. Скорее всего, кластер «мускусных» пришёл к выводу, что тело Ли достаточно окрепло, чтобы справиться с болевым шоком. Но в чём его выгода от спасения Эшу? Или дело не в выгоде, а во взаимном влиянии? То есть не только «мускус» воздействовал на ЦНС одноногого, но и сам Ли давил эмоциями на симбионта? И тот среагировал на его истинное желание, пусть и не облечённое в слова? А что, всё сходится! Скорее всего, тот же Пепе своим «мускусом» примерно так же и управлял…

– Так что скажете, Генри? – напомнил о себе Ли Тегуай.

– Что скажу? – очнулся я от размышлений. – Пока ничего конкретного. Но… не могли бы вы ответить любезностью на любезность? Вы ведь моего Эшу Урсу видели, так? Теперь хотелось бы познакомиться и с вашим симбионтом.

– Бывшим симбионтом, – вздохнул Ли. – Но требование совершенно справедливое, так что не вижу повода для отказа! – развёл он руками. И заодно подхватил трость, уложив её прямо перед собой поперек столешницы, мало что не столкнув артефакт Эшу Урсу. – Знакомьтесь, господа!

Надо сказать, в гаджете одноногого процесс визуализации Эшу чуть отличался от моего «планшетника» – меньше детализация, плюс заметные лаги и мерцания – но всё же через пару секунд над столом, потеснив моего собственного «питомца», уже парило довольно крупное существо, крайне отдалённо напоминавшее…

– Я называю его Фэй Лянь, – сбил меня с мысли Ли Тегуай. – В даосской традиции это божество ветра. Некая сущность, которой приписывают тело птицы, голову оленя, хвост змеи и пятна, как у барса.

– А как по мне, смахивает на игрушечного дракончика, – оттенил излишний пафос китайца Вова. – И смахивает грубо приблизительно.

– Что ж с вас взять, с лаоваев! – притворно вздохнул одноногий. – Не хватает вам утончённости! Впрочем, вы, господа, не одни такие. Местные моего симбионта так и называют – Эшу Драгу. До сих пор поражаюсь убогости их фантазии…

– А вы, надо полагать, имя с подтекстом подобрали? – не без иронии уточнил я.

– Естественно! – заверил Ли. – Фэй Лянь не просто божество ветра, он ещё и повелитель путей. Самых разнообразных, но в основном воздушных. А для меня сейчас это как никогда актуально. Что поделать, ситуация так сложилась! – развёл он руками, заметив мой интерес.

– И вот с этого момента давайте поподробнее, – ухватился я за его оговорку.

Не, ну а фигли он? Сказал «а», говори и «бэ»! Особенно теперь, когда во мне любопытство проснулось, заглушив мигрень…