Текст книги "Герои сегодняшнего дня (СИ)"

Автор книги: Александр Пасацкий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 21 страниц)

Глава двадцатая: Новый лох лучше старых трех

«Еще не вечер, а уже как утром»

После повторного прохода через портал Веронику слегка мутило. Пришлось на время отложить дела, отвести девушку в парк рядом с храмом, и усадить на скамейку.

С того места, где мы сидели, отлично просматривалась и церковь, и дома рядом с ней.

– Не пойму, почему тебя не тошнит? – возмутилась Ника, слабым движением поднося к губам бутылку с водой.

– Понятия не имею, – я достал из внутреннего кармана свернутую тетрадь и ручку. – Вот.

– И зачем нам это?

– Наша основная задача – незаметно вывезти из города восемь тысяч артезианцев. Думаем, как это сделать.

Она пожала плечами, и демонстративно отвернулась, рассматривая что-то в конце улицы. Ясненько… Не беда, применим метод, который я называю "Случайная критика"

– В принципе, задача не сложна. Если правильно заложить взрывчатку…

– Э-э-э, какую еще взрывчатку?

– Динамит… – я задумчиво посмотрел на нее. – А что, думаешь, не справится? Ты права, надо армейской прикупить, у меня прапорщик знакомый есть. Раскрошит храм, как печенье.

Ника уставилась на меня круглыми от изумления глазами.

– Взорвать храм? Вообще уже обалдел?

– У тебя есть идеи получше?

– Да уж точно получше, чем у тебя… – она вырвала у меня тетрадь. – Прежде всего, нужны грузовики. И самолет со своим человеком.

– И что ты будешь в грузовиках увозить? Распихаешь своих друзей по коробкам?

– Нет, конечно.

Мы немного помолчали, снова и снова рассматривая церковь и дома.

– Нужно, чтобы грузовики уезжали от храма пустыми, – я изобразил на листке аэродром, храм, и провел стрелку от второго к первому. – Артезианцы могут маскироваться, забьем ими машины, и никто ничего не заметит.

– Но если они будут приезжать и уезжать пустыми, то это будет выглядеть очень подозрительно, – заметила Вероника.

– Вот именно. Логично будет… что?

– Если они будут что-то привозить с аэродрома, а потом возвращаться за новой партией, – девушка начала задумчиво рисовать на листке бумаги. – Может, иконы какие-нибудь купим? А может, ремонт спонсируем? Всякие там строительные материалы, краски, гвозди…

Я посмотрел на ее рисунок – непроизвольно она нарисовала гриб ядерного взрыва. Склонности к геноциду, однако. И тут меня осенило.

– Пожар.

– Что?

– Пожар в одной из квартир, – я махнул рукой в сторону жилого дома. – И отец Христофан любезно селит у себя тех людей, которым негде жить, пока весь дома не осмотрят. И само собой, им понадобится гуманитарная помощь. Одежды, еда, всякое такое. А тут объявляется меценат, который решил все это предоставить. Но для того, чтобы предоставить, все это сначала нужно привезти самолетом из другого города, а потом на грузовиках доставить сюда.

– Пожар… – протянула Ника, идея ее явно заинтересовала. – А никто не пострадает?

– Мы позаботимся, чтобы в этот момент в избранной квартире и соседних никого не было, – успокоил я. – И сообщим пожарникам заранее. Из дома, само собой, всех нафиг удалят, а тут храм под боком, где всегда готовы принять нуждающихся.

– Класс! – она встала… и тут же опустилась обратно на скамейку. – Не пойдет. Прессе нужно будет дать этого богатого мецената, а ни мне, ни тебе, ни тем более новичкам светиться на экране нельзя. А если не покажем, за нами такое папараци-сафари устроят…

– Не беда, дадим им мецената. У меня как раз есть такой на примете. Полгода назад наследство получил, от одного родственника. С тех пор жертвует потихоньку на разную фигню. По паре миллионов в месяц уходит.

– Так у тебя есть друг-миллионер? – удивилась девушка. – А почему тогда…

– Почему я зарабатываю на жизнь таким образом? Все просто – деньги, дающиеся просто так, портят человека. Хотя в моем случае они даже не пытались…. А друг мой – не совсем друг, скорее, бывший однокурсник, в институте вместе учились.

– Ты еще и в институте учился! – констатировала Ника. – Интересно, каким наукам?

– А ты сама как думаешь?

– Психология.

– Вот именно.

Она снова склонилась над схемой. В этот момент мимо как раз проходил какой-то парень, и остановился, невольно залюбовавшись красивой девушкой. Вот только красивая девушка отреагировала своеобразно:

– Чего глаза вылупил? Иди, куда шел.

Быстро закивав, он перешел на бег, и скрылся за поворотом. Ника засопела, увлеченно выводя на листе изображение грузовиков, самолета, домов, и наконец обозначила стрелки окончательного маршрута.

– Ну вот, а говорила, что не умеешь планировать, – я вырвал из тетради лист со схемой, и спрятал в карман. – Глянь, как красиво получилось, еще и с перспективой. Тебе надо в инженерное бюро иди работать, будешь здания проектировать.

– Закончил издеваться?

– Да. Если тебе лучше, то поехали, у нас на сегодня еще дел – завались!

**********

Голова разлеталась на куски, каждое движение приносило невыносимую боль. Глухо застонав, Хренкин разлепил веки, каждое из которых весило не меньше тонны, и обнаружил в поле зрения чашку с водой, медленно приближающуюся к его рту. Благодарно замычав, следователь потянулся к ней губами….

Чашка внезапно взмыла вверх, перевернулась, и на капитана обрушился водопад.

– С добрым утром, Олежа, – Ирина, сама любезность, отвесила Хренкину две хлесткие пощечины, и отступила на шаг назад. – Извини, что так грубо, но есть важный разговор.

Чья-то могучая рука схватила следователя за шиворот, с легкостью оторвала от кровати, и понесла по направлению к балкону.

– А-а-а, помогите, убивают….

– Закрой пасть, урод! – посоветовал Гоблин, перекидывая тщедушное тело через перила. Капитан повис в воздухе, с ужасом глядя на высоту двенадцатого этажа у себя под ногами.

– Давайте ему парашют сделаем, – предложил меланхоличный Философ. – Из простыни. Посмотрим, какой из него десантник.

– Да нет, давайте лучше распнем. Вниз головой, – внес коррективы Крысолов.

От ужаса Хренкин сразу протрезвел.

– Да что вы, не надо, я больше так не буду, обещаю…

– Отвечаешь? – прогудел Гоблин.

– А?

– За базар отвечаешь, что больше так не будешь?

Не знакомый с блатным жаргоном, Хренин замолчал, лихорадочно обдумывая, при чем тут общеупотребительное торговое место с крытыми или просто под небом торговыми рядами.

– Заносите его в комнату, – позвала Ирина.

Она лично усадила капитана на стул, с материнской заботой придвинула к нему столик, налила в стакан холодного пива, и даже выставила закуску. Следователь постепенно успокоился.

– Не бойся, Олежа, не бойся, я тебя в обиду не дам. Ребята погорячились, всякое бывает. Расстроил ты их вчера сильно, понимаешь?

– Угу….

– Они тебя даже бить вздумали. Вот молодежь нынче, только калечить умеют. А я им говорю: Да погодите вы за радикальные методы хвататься. Олежа у нас еще не совсем пропащий человек, он свою вину искупит, и даже в двойном размере. Я ведь была права, Олежа? – ее тон посерьезнел. – Не зря я ответственность на себя взяла за то, что ты исправишься?

Хренкин посмотрел на нее жалобными глазами.

– Надо, Олежа, надо. Пойми, на тебя вся надежда. Луну посадили, а она на себе все контакты замкнула. Никто с нами без нее работать не хочет, все агенты разбежались. И приходится нам самим крутиться. Один только выход у нас: поймать тех гадов, что ее подставили, сестру ее неблагодарную, и властям сдать. И все уладится.

– Я понимаю….

– Хорошо, что понимаешь, – Ирина выложила перед ним две туго перетянутые резинкой пачки денег. – Я тоже свою ошибку признаю, надо было раньше сообразить, что за идею в вашей конторе никто горбатиться не будет. Всех вас надо мотивировать, правильно?

– Очень надо, – с готовностью согласился Хренкин. – Прям позарез!

– Вот и хорошо. Здесь восемь тысяч. Получишь еще столько же, когда Вероника и ее дружок окажутся за решеткой.

– Всего шестнадцать… – разочарованно протянул следователь.

– Олежа! – строго сказала Ирина. – Ты не дослушал. Шестнадцать ты получишь только от нас. А когда Луна выйдет, мы ей расскажем про твой трудовой подвиг, и она тебя с ног до головы такими бумажками обсыплет. Будешь богатым человеком, будешь на своем "мерседесе" рассекать, с моделями в ресторанах сидеть, виллу свою заимеешь… Ну что, хорошая мотивация?

– Еще как! – Хренкин деловито схватил рукой доллары. – Я согласен.

– Молодец. Кушай, Олежа, набирайся сил. Сегодня придется тебе побыть американским копом из фильма, будешь в одиночку целую банду брать. Да не бойся ты, мы рядом, подстрахуем.

*************

С новичками мы встретились на квартире, которую они сняли по прибытию в город. Вид у всех был не сильно радостный – серьезные до невозможности.

– Мы уже знаем про Игоря, – Катя с красными от слез глазами бросилась Нике на шею. – Сочувствую.

– Спасибо.

Вася поддержал меня дружеским хлопком по плечу, от которого я чуть не влетел в стену. Артем отпустил едкое замечание в его адрес. Тут же появились Дориан и Пуаро, довольные, как слоны.

– Стало быть, наши маленькие друзья ввели вас в курс дела? – я кивнул на них.

– Полностью, – прогудел Вася. – И благодаря им мы не только добрались сюда в целости и сохранности, но еще благополучно довезли и спрятали деньги.

"Ну что, Фат, понравилось в Артезии?" – поинтересовался Пуаро.

"Немного тесновато на мой взгляд, а в общем, понравилось"

– Когда будем вывозить портал? – по деловому спросил Артем.

– Тихо-тихо, не гони лошадей, – я кивнул Веронике. – Бери Артема, Васю и артезианцев, и двигайте по адресам. Катя, прикроешь меня на встрече.

– На встрече… хорошо, я готова.

"Дориан, как она?"

"Свыклась немного. Считает ребят своими друзьями, но страшно боится, что ее посадят в тюрьму. Говорит, родители строгие, не простят ей такого позора"

"А остальные?"

"Артем нервничал, решил, что вы нас бросили. Ну, а Васе хотелось поскорее все закончить, получить деньги и вернуться домой, к семье"

"Хороший он человек, раз о таком думает"

Зайдя в ванную, я с удовольствием ополоснулся после путешествия в другой мир, и распечатал пакет с одеждой. Скромный костюм, дешевые часы, обручальное кольцо, и новый, в золотистом корпусе, телефон. Последний смотрелся на фоне остального необычно, как японский электронный будильник в окружении часов с кукушкой. Вернувшись, я застал Катю в ее обычном наряде – джинсы, мешковатая футболка, кеды.

– Не пойдет. Одень платье. Ты же вроде накупила себе тряпья на круглую сумму, почему не носишь?

– Не нравится оно мне, – тихо призналась девушка. – Когда я иду по улице, мне кажется, что на меня все смотрят! А в этом я чувствую себя незаметной.

– На тебя все обращают внимание только потому, что ты очень красивая, – я застегнул часы на руке.

– Вот-вот, я ей тоже самое говорил! – поддакнул Вася из прихожей.

– Ничего, отрастим тебе волосы и сделаем прическу, так вообще все парни шеи сломают, когда будут тебе вслед смотреть.

– Не надо, – Катя мрачно потопала в комнату. – Мне и так хорошо.

– Эй! – я поймал ее за руку. – Ты хочешь обратить на себя внимание своего Егора?

– Очень хочу.

– Значит, привыкай быть женщиной. Если он, как ты говорила, весь из себя такой красавчик, то на девушку с мальчишеской фигурой, стрижкой и стиле одежды он никогда внимание не обратит. Ты должна поразить его своей красотой, а когда он не отойдет от шока, развернуть все горизонты своего ума. И, последний удар под дых – качества, которые мужчины ценят в женщинах больше всего: хозяйственность, конструктивность, умение поддержать в трудную минуту, и легкая потребность в надежном мужском плече. Вот в таком порядке надо действовать, а так как первым апперкотом идет красота, то и начинать ты должна с нее.

– Поняла, – Катя вздохнула. – Я постараюсь.

– Смотри мне, – я покосился в сторону прихожей, и понизил голос: Честно говоря, мы с Вероникой поспорили, кто из нас лучше превратит тебя в прекрасного лебедя. Она-то тебе ничего не сделает, но если я проиграю, то не заплачу тебе денег за работу, так что, слушайся.

Внушение подействовало, потому что через пять минут Катя вернулась преобразившейся. Платье нежно-зеленого цвета облегало ее юный стан, туфли на высоком каблуке делали на десять сантиметров выше, а легкий макияж подчеркивал девственную природную красоту.

– Ну вот, совсем другое дело.

************

С Максом мы встретились через два часа, в пиццерии. Не то, чтобы я любил итальянскую выпечку, но в данном случае более бюджетного места придумать сложно.

В окно я наблюдал, как молодой парень моего возраста ставит на парковку свой черный "Range Rover", и как идет ко входу в сопровождении седовласого дядьки чисто английской внешности. До того, как Макс получил наследство, он и не подозревал о существовании богатого родственника, поэтому, став миллионером, был буквально шокирован тем фактом, что теперь у него может быть все, что он только пожелает. Макса не готовили к такой жизни, не учили тратить огромные суммы, не учили зависать в элитном обществе, не учили, как правильно сберечь капитала и приумножить их многократно… Оказавшись на вершине торговой империи, он на какой-то время даже растерялся, чем не преминули воспользоваться разные мошенники, в основном молодые девушки, привыкшие зарабатывать при помощи сексуального соблазна богатых парней и дальнейшего применения теста на беременность с заранее определенным сроком. Получив не меньше пяти заявлений о том, что он скоро станет отцом, Макс не придумал ничего лучше, как обратиться за помощью ко мне. Интриганок я вычислил, шепнул каждой несколько ласковых слов, и преподал молодому товарищу курс психологии на предмет выявления лицемеров. С тех пор он уже более уверенней держался в роли богатого человека, вкладываясь в благотворительность и с упорством параноика следя за каждым, кто хоть что-нибудь просил у него.

Кстати, я так и не рассказал ему, что тоже аферист, и даже не попытался воспользоватся удобным случае возможности легкой наживы. Причина была в том, что в пору далекой юности будущий миллионер спас мне жизнь, заступившись в драке. В то время я еще работал не совсем профессионально, несколько обманутых жертв вычислили меня, и уже приготовились вздернуть на дереве, когда и появился Макс, случайно проходивший мимо. Дрались мы отчаянно, между нами завязалась дружба, и с тех пор мы – скромный продавец бытовой техники и прожигатель зеленых бумажек – поддерживали связь.

– Станислав, дружище, как же я рад тебя видеть! – не обращая внимание на то, что его костюм стоил как минимум в пятнадцать раз дороже, чем мой, молодой олигарх плюхнулся на пластиковый стул, в то время как сопровождавший его "бодигард" встал за спиной, пронзив меня холодным взглядом бледных голубых глаз. – Это Савелий, мой помощник. Следит за тем, чтобы я не натворил глупостей.

Твою мать…

– Здравствуйте, Савелий, – я сразу понял, что руку он мне не пожмет, поэтому не стал и пытаться. – Присматриваете за моим другом? Правильно, а то он немного наивный бывает.

– Раньше был, а сейчас меня хрен кто проведет! – Макс от души хлопнул меня по плечу. – Все благодаря тебе. Не помоги ты тогда, я бы сейчас на базаре мясо или рыбу продавал.

– Я всего лишь применил знания, которыми меня снабдили в институте. Ничего особенного.

"Бодигард" кашлянул.

– Максим Леонидович, вы помните нашу тактику ведения переговоров, давайте сразу к делу.

– Да какие же это переговоры? Это мой старый друг!

– Тем не менее, правила одни для всех. Я сомневаюсь, что ваш старый друг решил встретиться с вами только потому, что соскучился.

– Да-да, – Макс со скучающим видом махнул рукой. – Савелий постоянно напоминает мне, что мое время дорого стоит, и поэтому затыкает каждого, кто болтает со мной больше пяти минут…

– Между прочим, я ваше лицо, Станислав, кажется, где-то видел.

– Подозрительный, жуть просто. Скажи еще, что Стас банк ограбил…. Ну да ладно, давай, рассказывай, что ты, как ты. Года два не виделись, даже больше, правильно?

– Два с половиной, – глаза Савелия, казалось, выворачивали мою душу наизнанку, я даже невольно прикрылся ладонью. Да, вот чего я не ожидал, так не ожидал. В присутствии этого ангела правды вешать миллионеру любую лапшу на уши будет бесполезно, даже опасно. А если он действительно меня опознает? Попал, блин!

Пришлось незаметно опустить руку, и нажать кнопку на телефоне. На весь зал раскатилась громкая мелодия.

– Извини, мне надо срочно ответить… Алло, слушаю.

Большинство людей, когда разговаривают по телефону, не могут остаться там, где были до этого. Они обязательно встанут, отойдут в сторону, особенно эта привычка наблюдается у тех, кто долгое время пользовался старым телефоном, типа "Нокии" или "Самсунга", где трубку надо было плотно прижимать уху, а второе ухо вообще затыкать, и только тогда ты что-то услышишь. В пиццерии было шумно, поэтому Макс не особо удивился, когда я отошел в сторону, и повернулся к нему спиной.

– Катя? Слушай вводную – вывести и нейтрализовать объект. Пожилой мужчина, семьдесят два – семьдесят три года, седоволосый, в черном костюме, стоит возле меня. Поступай, как хочешь, но чтобы он ушел, и больше не возвращался.

– Ой, мамочки… Да как же я его нейтрализую?

– Придумай что-нибудь! – я сжал зубы. Надо было брать Веронику, хотя, с другой стороны, некому было бы руководить новичками…. – Сделаешь – получишь пять тысяч премии. Действуй.

Вернувшись к столику, я одарил обоих вежливой улыбкой.

– Извините еще раз, начальник звонил.

– Да ладно, – Макс добродушно махнул рукой. – Совсем тебя в твоем магазине заездили, извиняешься по любому поводу… Слушай, а чего мы здесь сидим? Поехали, в ресторан заскочим, покушаем хорошо, выпьем за встречу! Я угощаю!

– Чуть позже. Сейчас одна коллега должна забежать, документы занести. А потом поедем, куда захочешь.

– Такой же трудоголик, как и раньше. Ну, давай хоть пиццы закажем, я ее сто лет не ел.

************

Попасть в подъезд было несложно – Вероника по домофону позвонила в первую же попавшуюся квартиру, сказала волшебное слово "Из ЖЭКа, по поводу счетчиков" – и дверь сразу открылась.

– Так, стойте пока здесь, и следите, чтобы никто ко мне не пошел.

Сама она, вооружившись папочкой с длинными листами бумаги, поднялась на четвертый этаж, чуть подумала, спустилась на третий, и позвонила в единственную дверь без номера. После недолгого ожидания дверь открылась. На пороге стояла разбитная девица лет четырнадцати, в растянутой майке до колен, жующая бутерброд.

– Чё?

– Здравствуйте, меня зовут Валентина, я из городского управления. Мы собираем подписи на улучшение вашего дома. Парковка, детская площадка, озеленение, а мусорник, который во дворе, перенести куда-нибудь подальше.

– Ништяк, – девица с сожалением цыкнула зубом. – Но мне восемнадцати нет, я не могу ничего подписывать.

– Возраст не имеет значения, – успокоила Ника. – Главное, что вы живете в этом доме, и прописаны в этой квартире.

– Тогда ок, – на бумаге появилась фамилия, имя, отчество и закорючка подписи. – Чё еще?

– Скажите, Инга Валерьевна, вы не знаете, ваши соседи дома?

Девица откусила бутерброд, пожевала, и пожала плечами.

– Да хрен их знает. Наверное, на работе все, будний же день.

– Само собой, – согласилась Ника. – Спасибо за помощь, вы не представляете, как много вы сделали для своего дома…

– Ага, – дверь закрылась перед носом сотрудницы городского управления. Вероника грустно посмотрела на нее, и вздохнула при мысли, что не имеет возможности хорошенько проучить беспечную малолетку, открывающую незнакомым людям и раздающую подписи направо и налево.

"Дориан?"

"Когда ты спросила про соседей, он машинально припомнила всех, кого знает. Над ней живут бабка с дедом, справа и слева – супружеские пары, у каждой по двое детей. Снизу – мужик, таксистом работает, дома почти не бывает"

"Подходит. Бабку с дедом мы выкурим, Ингу тоже, таксиста дома нет"

Когда она спустилась, Вася и Артем, ведущие оживленный диалог, даже не повернулись.

– Я вам не мешаю? – раздраженно спросила Вероника. – Совсем уже страх потеряли?

– Извини, – смутился Артем. – Заболтались.

– Да я вижу, что вам заняться нечем. Значит, так, сейчас внимание, без фанатизма, делаете только то, что я скажу, – она поманила их пальцем, и остановилась возле двери квартиры, где жил таксист. – Ломайте.

**************

– Вот такая вот история, – я аккуратно доел, и вытер губы салфеткой. – Дела, как ты сам понимаешь, после этого не ахти. Но, кручусь помаленьку, а что делать?

– Да уж, – Макс тряхнул головой. – Почему ты мне не позвонил? Мы бы что-нибудь придумали…

– Ну, измена жены – еще не повод напрягать деловых людей вроде тебя. Да и чтобы ты придумал? Любовника ее в лес вывез?

– Этим не занимаемся, на дворе уже не девяностые.

– Точно-точно, – я поднялся. – Прости, надо отойти в туалет.

– Я вас провожу, – неожиданно сказал доселе молчавший Савелий.

– Да ладно вам, я не настолько опустился, чтобы с таким не справиться.

– И, тем не менее, я вас провожу. Побудьте пока здесь, Максим Леонидович, мы скоро вернемся.

По пути в туалет я быстро обшарил взглядом зал, но Кати нигде не было видно. Неужели сбежала, дуреха?

Когда мы оказались, в буквальном смысле, наедине, Савелий вдруг прижал меня к стене, и обжег яростным взглядом.

– Я знаю, кто вы.

– Пардон?

– Дело Кузнецова, два месяца назад. Он рисовал ваш портрет. У меня феноменальная память на подозрительные лица.

Славой Кузнецовым звали того, кто как раз и подбил меня на кражу икон из храма.

– Вы, наверное, ошиблись, я простой продавец, и я знать не знаю…

– Бросьте ваши шуточки! – перед моим носом появился покрытый вздувшимися венами кулак. – Из уважения к приятельским чувствам Максима Леонидовича я не стану рассказывать ему правду, и дам вам шанс. Просто развернитесь и уходите. Учтите, я бывший тренер по боксу в тяжелом весе, и затевать со мной бой крайне неразумно.

– Ага, щас, – я расправил плечи. – Папаша, лучше не мешай, а то на зону поедешь, всосал?

Быстрый переход от вежливого интеллигента к грубому уголовнику на какой-то миг сбил Савелия с толку. Воспользовавшись этим, я поднял руку, чтобы отвести от носа его кулак, однако он тут же среагировал, увернулся, и поднял свою трость, нацеливая ее острый конец мне прямо в солнечное сплетение…..

Дверь туалетной кабинки внезапно распахнулась, и нас обдало потоком мощного, пронизывающего, ледяного ветра. Потеряв равновесие, Савелий промазал, и кончик трости ударил меня по животу. Я оттолкнул его с намерением пнуть ногой в колено, у стариков с ними всегда проблемы, но дальнейшее заставило меня замереть от неожиданности. Стоя за спиной старика, Катя воздела руки к потолку, с ее пальцев слетали снежинки, и мягко ложились на пол. Савелий тряхнул головой, и начал подниматься с пола, используя трость. Его движения начали замедляться… медленнее… как в замедленной киносъемке, он сделал шаг мне навстречу, и занес палку для нового удара… и замер на месте, с ног до головы укрытый блестящим инеем.

– Ты что сделала?

– Заморозка, – Катя прижала ладони ко рту, с ужасом созерцая дело своих рук. – Сама не верю, что у меня получилось! О, Господи, ему ведь не больно?

– Не думаю, – я обошел застывшую фигуру, тщательно прицелился, и врезал чуть пониже уха. Савелий рухнул на пол, выронив трость. – Слушай, ты молодец, реально молодец, делаешь успехи в магии.

– Спасибо, – она зарделась от смущения, и не удержалась, чтобы не похвастаться: – Я теперь постоянно тренируюсь!

– Ника тебя расцелует, когда мы ей расскажем, – я почесал подбородок. – Теперь надо подумать, что с ним делать, – мой взгляд скользнул по вырезу груди на Катином платье. – Слушай, не хочешь заработать еще пять тысяч, и изобразить жертву изнасилования?

***************

Первой запах гари услышала женщина, жившая справа от Инги, сидевшая в тот момент дома с ребенком, который не пошел в садик по причине плохого самочувствия. Выбежав на лестничную площадку, она перегнулась через перила, и, к своему ужаса, увидела густой дым, лезший из под двери закрытой квартиры этажом ниже.

– Пожар! Пожар, а-а-а-а!

Едва она скрылась, как появилась Инга, с остекленевшими глазами, и как робот начала спускаться по лестнице. Завладевший ее сознанием Дориан благополучно вывел девушку в безопасное место. Спустя десять секунд мимо прошествовала пожилая супружеская чета, ведомая Пуаро.

– Хорош! – Вероника махнула рукой. – Гаси!

Вася опрокинул кастрюлю с водой на очаг возгорания – старый диван, который набили изнутри сухой бумагой (неизвестный таксист собирал автомобильные журналы, и хранил внушительную стопку у себя в комнате). Огонь перекинулся на занавески и телевизор, угрожающе затрещал, наполняя комнату удушливым серым дымом. Кашляя и задыхаясь, ребята выскочили из квартиры, ненадолго задержавшись, чтобы пропустить мамашу с ребенком, со всех ног несущуюся к выходу. В квартире Инги Ника положила на комфорку плиты пистолетный патрон, и повернула рукоять подачи газа. Громко стрельнуло, и плита вспыхнула ярким пламенем. С квартирой супружеской четы справились еще быстрее – старики держали у себя канистру с керосином, на случай, если отключат свет и нужно будет зажечь древние керосиновые лампы, стоящие в чулане.

Уже во дворе парни оценили ужас содеянного. Пламя вырывалось сразу из шести окон, жильцы спешно покидали дом, издалека доносились сирены пожарных машин.

– Вот и вся работа, – Ника невозмутимо достала влажные салфетки, и вытерла руки. – Понравилось играть с огнем, мальчики?

– Лучше бы такого никогда не повторять, – Вася вдруг перекрестился. – Ей-богу, никогда больше не уйду из квартиры, не проверив газ!

***************

– Даже не знаю, что и сказать, – протянул ошарашенный Макс. – Савелий работает со мной уже долгое время, я никогда не замечал его ни за чем таким…

– Как показывает опыт, у многих мужчин в семьдесят активизируются скрытые возможности организма, в том числе и тестостерон, – мрачно ответил я. – Твой Савелий мог долго сдерживаться, а тут сорвался.

С нашего места нам хорошо было видно, как Катя, всхлипывая и размазывая по лицу макияж, рассказывала патрульному сержанту, как она случайно перепутала туалет, зашла в мужской, уронила телефон, наклонилась за ним, а старик-извращенец подскочил сзади, и схватил за…

– Дашь ей завтра денег, и все дела, – успокоил я Макса. – Она заберет заявление, и выпустят твоего Савелия.

– Одни нервы, – пробормотал молодой миллионер, и посмотрел на часы. – Тебе твои документы принесли уже?

– Коллега позвонила, сказала, что сегодня не получится. Ты, кажется, в ресторан хотел? Поехали.

***************

Пожарники приехали быстро, и оперативно принялись за тушение дома. Сразу за ними подкатили и журналисты. В толпе расхаживал отец Христофан, и зычным голосом, как договаривались, зазывал в церковь тех, кому негде было переночевать. Как и ожидалось, пожарники быстро оцепили все здание, чтобы проверить, нет ли еще где угрозы возникновения пожара.

В тот момент, когда журналистка с 1 канала делала репортаж перед камерой, появились охотники за головами, и обалдели от увиденного.

– Сразу в трех квартирах! – пробормотала Ирина. – Вы думаете о том же, о чем и я?

– О хомячках? – простодушно уточнил Философ.

Чуть в стороне опер из угрозыска показывал коллеге найденный в одной из сгоревших квартир канистру с керосином. Старики уже признались, что она принадлежит им, но так и не смогли дать толкового объяснения, как именно закрытая канистра могла стать очагом возгорания.

– Я как раз в глазок выглянула – они мне позвонили, сказали, что из ЖЭКа, – рассказывала та самая женщина, которая первая среагировала на пожар. – Вижу – идут. Трое, молодые, девушке лет двадцать, парню тоже, а рядом с ними мужчина, вот тот старше, за тридцать примерно….

– Описать сможете? – уточнил опер, мысленно вздыхая в предчувствие нового, и, судя по всему, непростого дела.

– А как же! – и женщина быстро набросала словесный портрет Вероники, Васи и Артема. Ирина встрепенулась.

– Не подходит, – проворчал Крысолов, понявший ее без слов. – У Вероники черные волосы, и глаза другого цвета. Видать, мафия какая-то.

– Совсем уже беспредел развели, честным людям из квартиры на работу уйти нельзя! – ворчал Гоблин, затягиваясь от сигареты.

Хренкин глубокомысленно покачал головой, полностью соглашаясь с мнением громилы, которого откровенно побаивался.

– А вот с батюшкой интереснее, – Ирина кивнул в сторону отца Христофана. – С чего это он так старается нуждающихся под своей крышей спрятать?

– Ну, так церковь же, – заметил Философ. – Кстати, может, зайдем? Давно собирался свечку поставить, чтобы все было хорошо.

– Ты же атеист, – напомнил Крысолов.

– Никогда не поздно обратиться к вере, – последовал серьезный ответ. – Тем более, сейчас, когда нас вот-вот могут прибить за все хорошее.

– Ладно, пошли, – Ирина махнула рукой. – Может, увидим что-нибудь интересное.

Гоблин потушил окурок подошвой ботинка, и охотники не спеша двинулись к храму. Крысолов, шедший впереди, первым завернул за угол… и тут же отпрянул назад.

– Ты чего? – удивился Философ.

– Ребята, ущипните меня, я, кажется сплю!

У распахнутых ворот храма застыла красная "Шевроле Авео", а возле нее крутилась знакомого вида девушка, с темно-русыми волосами и карими глазами. Но даже эти приметы не смогли скрыть ни фигуры, ни лица. Со своего места охотники наблюдали, как Вероника дожидается парней, что-то говорит им, потом все трое усаживаются в машину, и уносятся прочь.

– Ни фига себе… – протянул Гоблин.

– Они явно с кем-то встречались, – Ирина первая взяла свои мысли под контроль. – И пожар в квартире им был для чего-то нужен. Готова поспорить, она здесь еще появится.

– Что будем делать? – Философ закрыл отвалившуюся челюсть.

– Будем брать. Слышал, Олежа? Скоро твой выход.

**************

Макс наполнил стопку, и от души махнул ее до дна.

– За встречу! – чуть запоздало сказал я.

– Да, за встречу! – мой бывший однокурсник откинулся на спинку стула, и погладил себя по животу. – Хорошо пошла.

Мне водка зашла не очень. Я вообще не пью, хотя и часто приходится по долгу службы (звучит, как монолог алкоголика).

– Уф, классно! – выдув вторую порцию, Макс подобрел прямо на глазах.

– Слушай, я тут подумал: нафиг все дела, нафиг работу! Мы сегодня в первый раз за два с половиной года встретились, давай отметим это, как надо! – предложил я с энтузиазмом язвенника-халявщика. – Напьемся, как следует, чтобы до чертиков!

– А давай! – друг погрозил мне пальцем. – Помнится, ты в институте слабенький был!

– Да кто тут слабенький? Просто организм был не натренирован.

– Сам ты был не натренирован…

За шутками незаметно пролетели первые два тоста. Я бросил взгляд на часы. До выпуска вечерних новостей еще была уйма времени.

– Я сейчас приду.

В туалете, уже по традиции, меня ждала Катя.

– Принесла?

– Угу, – она вытащила из пакета бутыль растительного масла. – Как ты и просил.