Текст книги "Герои сегодняшнего дня (СИ)"

Автор книги: Александр Пасацкий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 21 страниц)

Глава восемнадцатая: Портал

Мерно стучали колеса, поезд несся сквозь ночь, изредка посылая вдаль тревожные гудки. Лежа на верхней полке, Вероника делала вид, что читает книгу, сидя на нижней, я тасовал колоду карт.

– Сделаете остановку вот здесь, – Тощий вывел изображение на своем телефоне. – Переночуете в гостинице, а утром двинетесь дальше. Советую раздобыть поддельные паспорта.

– Ладно.

Наверху послышался сдавленный всхлип.

– И чего она нюни распустила? – поинтересовался Тощий, глядя прямо на меня. – А, все понятно, влюбилась в этого вора, вот и распустила. Вероника, ты не переживай, найдешь кого-то и получше. С твоими формами тебе это не составит труда.

Мне отчаянно захотелось ему врезать. Чтобы сдержаться, я отвернулся к окну, и сделал вид, что рассматриваю темень.

– Свяжемся, как договаривались, через газету, – Тощий хлопнул себе по коленям, и поднялся. – Мне пора, скоро моя остановка. До встречи.

– До встречи.

Оставшись одни, мы несколько минут сидели молча. Молчали, пока поезд не начал замедлять ход, молчали, пока он стоял. И лишь когда он тронулся, я осторожно вышел в тамбур, и убедился, что наш бестактный попутчик действительно исчез.

– Ты в порядке?

– Да, – Вероника вытерла слезы.

– Хочешь, поговорим?

– Не надо. Ничего, не говорить, не спрашивать, ничего. Просто закрыли эту тему, и больше к ней не возвращаемся. Спокойной ночи, – она отвернулась к стенке.

Я пожал плечами и тоже прилег.

Не надо так не надо.

***************

Гостиница называлась очень скромно: "Бабушкина изба" (кто придумывает эти названия, мне до сих пор неясно). Еще в поезде Тощий по телефону забронировал нам один номер на двоих. Когда у нас попросили паспорта для регистрации, я показал стодолларовую купюру, и про документы сразу забыли.

– Я в душ, – Вероника устремилась к дверям ванной.

Искренне надеясь, что она не утопится, я попробовал собраться с мыслями. Смерть Игоря потрясла меня, но даже это потрясение не позволило забыть о том, что мы все по уши в дерьме. И как выбираться из него – непонятно.

Героями быть непросто. Ты можешь жертвовать собой ради высоких целей, но всегда найдется человек, который увидит в этом обратную сторону медали. Мы воровали, грабили и обманывали людей, и все из-за чего? Из-за расы существ, про которых до нас никто никогда не знал, и не знает, и мы бы сами не узнали, если бы не дневник, который Вероника нашла чисто случайно? С точки зрения артезианцев мы, может, и были героями, но для нашего мира мы были преступниками.

Темным пятном на фоне обычного общества.

Той самой ложкой дегтя в бочке меда.

И просто циничными мразями.

А когда ты наносишь вред обществу, то рано или поздно за это приходится платить. Игорь уже расплатился. Теперь наша очередь.

– Иди, – коротко сказала Ника, выплывая из ванны.

Ополоснувшись, и кое-как приведя себя в порядок, я вернулся в номер. Сидя у зеркала, Вероника расчесывала свои волосы, между ее пальцев струились огненно-рыжие пряди. Я не поверил своим глазам.

– Ты что, парик купила?

– Это мой естественный цвет, – устало ответила она. – Такой вот родилась. В брюнетку перекрасилась, когда от дяди сбежала. Решила, что буду менять цвет волос каждый месяц.

– А почему перекрасилась? Рыжий тебе идет.

– Да, но быть рыжей – это все равно, что носить на груди табличку с именем, фамилией, датой рождения и местом проживания, – грустно отозвалась Ника. – В общем, иметь примету, которая очень пригодится для твоего розыска.

– А сейчас в какой цвет перекрасишься?

– Увидишь.

Наступило неловкое молчание.

– Ты, наверное, хотела бы побыть одна, – несмело начал я. Надо же, вроде сколько раз лапшу людям на уши вешал, а перед этой девушкой мне страшно, как первокласснику возле доски. – Я собираюсь уйти на весь остаток ночи. Хочу немного развлечься, сбросить напряжение. Но если ты хочешь, чтобы я остался…

– Да уж, для большей убедительности нам не хватает только переспать, – согласилась она. – Безутешная дама бросается в объятия лучшего друга своего погибшего кавалера. Типичная ситуация.

– Но ты ведь ею не воспользуешься?

– Сейчас точно нет. Устала, да и не хочется выглядеть такой б….ю, – последнее слово непривычно резануло слух. – Иди, развлекайся.

– Тогда увидимся утром.

Спускаясь в бар, я твердо ощущал потребность очистить голову от ненужных эмоций, и навести в душе хоть какой-то порядок. Для этого существовал только один, издавна проверенный и всегда безотказный способ. С учетом на поздний час, в баре было немного народу, а если быть точнее, за столиком сидела только одна девушка. Надо же, как мне везет.

В тот момент, когда я зашел, она как раз собиралась уходить, и рылась в сумочке, положив на стол двухтысячную купюру, наверное, чтобы расплатиться за коктейль. Пользуясь тем, что внимание бармена было приковано к висевшему на стене телевизору, я метнул левой рукой карту. Купюра слетела на пол, и тут же прилипла к подошве моего ботинка. Фокус на уровне начальной школы.

Когда я вернулся из туалета, где помыл руки, девушка уже обнаружила пропажу, и рыскала под столом, рассеяно бормоча:

– Она не могла исчезнуть, я же ее только что сюда положила…

– Вам помочь?

Она вздрогнула, и поднялась, чуть не стукнувшись головой.

– Да вот, расплачиваться надо, а я, как дура, последние деньги посеяла…

– Бывает, – я кивком подозвал ее к стойке бара. – Даме ее любимый коктейль, и мне тоже самое.

– Давай "секс на пляже", – она оценивающе скользнула взглядом по моей фигуре. Как вы помните, особо мускулистым телосложением я не отличался, поэтому было даже любопытно, как она отреагирует. – Аня.

– Игорь.

Прости, друг, но в память о тебе я просто обязан это сделать.

– Очень приятно.

– И мне.

Блузка стянута на груди узлом, короткие шорты едва прикрывают бедра, волосы распущенны, лицо искусно подчеркнуто тонким макияжем. Понятное дело, что она оказалась в баре в час ночи не случайно. И явно обрадовалась тому, что в последний момент ей улыбнулась удача.

– Я вас раньше не видела.

– Только что заселился. Решил пропустить на ночь пару стаканчиков.

– Вы один приехали?

– Да, я здесь по делам бизнеса. Оптовые закупки драгоценностей для ювелирных магазинов. А еще я с другой планеты, и у меня есть звездолет, который стоит в номере, – на слове "стоит" я сделал ударение. – Три тысячи лошадей, последняя модель.

– Да ладно? – Аня облизнула губы, и сверкнула глазами. Она, казалось, говорила: "Раз уж мы поняли друг друга, то зачем сидим здесь, и зря теряем время?" – Никогда не видела звездолетов. Покатаешь?

– Если ты так хочешь, то могу прямо сейчас.

Бармен за своей стойкой завистливо вздохнул.

– Тогда пошли, – решительно сказала Аня.

– Пошли, – я вытащил из кармана свистнутую купюру. В глазах девушки промелькнуло узнавание. – Полчаса назад с банкомата снял. Ненавижу путешествовать без налички.

– А-а-а-а….

Расплатившись, мы начали быстро подниматься наверх. Угостить девушку на деньги, украденные у нее же – это было вполне в духе Игоря.

А что касается того, что произошло потом в номере, то звездолет был успешно опробован аж целых три раза.

****************

– Вот здесь они бросили машину со своим мертвым другом, – Гоблин постучал пальцем по карте. – Куда они могли деться после этого?

Вопрос был риторическим.

– Да куда угодно, – пожал плечами Крысолов. Хренкин раскачивался на стуле, тупо уставившись на здоровенную, серую крысу, удобно устроившуюся на плече парнишки. – Если ехали одни, значит, пешком ушли в лес. Если была вторая машина, значит… что это значит, Олег Юрьевич?

– Ну… – следователь напряг мозги. – Значит… что их… увезли на второй машине.

И, чтобы отпраздновать первую удачную мысль, опрокинул в себя стопку водки.

– А если не было? – задумалась Ирина.

– Водитель фуры другой машины не заметил, – Гоблин выпятил нижнюю губу. – Да и был бы, блин, "Форсаж" какой-то…

– Не скажи, Дима, – пожал плечами Философ. В свободное от работы время он писал книги, и недостатком воображения, в отличии от пропившего мозги Хренкина, не страдал. В команде Луны при мозговых штурмах Философ всегда выступал в качестве оппозиции, на самую гениальную идею или предположение выдвигая свое возражение. А в споре, как известно, рождается истина. – Фура могла повернуть, могла срезать, могла вообще заглохнуть посреди пути. И наши грабители вряд ли бы просто тупо стояли и ждали ее, зная только примерное время прибытия в определенную точку….

– Нашел, – перебил его Крысолов, порывшись в Интернете. – Станция остановки поезда, всего в нескольких километрах от того места, где нашли сгоревшую машину.

– Поехали, – распорядилась Ирина, интуитивно взявшая на себе обязанности руководителя матриархального строя. – Если они там были, то найдутся и те, кто их опознает.

– Не спешите, – Философ и тут не отступал. – Это слишком просто. Давайте все-таки предположим, что вторая машина была, и забрала грабителей после их оглушительного провала. Поезд – это самый безопасный транспорт, согласен, но садиться на него в трех километрах от места ограбления, да еще и ночью, когда тебя легко могут запомнить…. Как тогда поступит профессионал, привыкший заставлять людей думать так, как ему нужно?

– Поедет на другую станцию, и сядет на поезд там, – закончила Ирина его мысль.

– Уже лучше. Крысолов?

– Минуточку… Вот, нашел. Берем примерное время… расстояние… Да, как раз мимо следующей станции проходил поезд, следующий по направлению к Рязани.

– Вот теперь поехали.

Хренкин тоскливо посмотрел на недопитую бутылку, и тяжело вздохнул.

**************

Проснувшись утром, я не сразу понял, где нахожусь. Нечасто мне удается побыть с женщиной, и после каждого раза мозги включаются крайне неохотно. Но все расставила на места Аня, которая протянула мне ладонь:

– Деньги.

– Может, так? – попытался протестовать я для поддержания формы. – Во имя искусства и высоких чувств.

– Можешь не нести мне лапшу на уши, Игорь. Ты – один из тех, кто ограбил банк на прошлой неделе. Я тебя сразу узнала. Если не заплатишь ты, то я с радостью потребую вознаграждения у правоохранительных органов.

– Почему тогда в номер пошла? – я отсчитал три тысячи. – Я мог взять тебя в заложники, чтобы вырваться из кольца. Или оказаться садистом, и убить, до этого отрезав все, что можно.

– Преступникам тоже нужно расслабляться, – она посмотрела купюры на свет, и аккуратно сложила в свою сумочку. – Да и потом, меня заводит чувство опасности. В нем есть что-то… сексуальное.

Да уж, у каждого в сексе свой наркотик. Но размышлять на эту тему сейчас мне не сильно хотелось.

Спустившись в бар, я заказал себе чашку самого крепкого кофе. Не успел выпить, как кто-то дотронулся до моего левого локтя. Передо мною стояла ослепительно красивая девушка, чьи темно-русые волосы были стянуты в "конский хвост", а облегающий топ подчеркивал все прелести, и передние, и задние.

– Чем могу помочь?

– Угости даму, – Ника забралась на стул. Цвет ее глаз тоже изменился, вместо зеленого они теперь были среднестатистического карего цвета. – Ну, как я выгляжу?

– Прелестно.

– А вот ты не очень. Заездила?

– Да не то слово, – я мрачно посмотрел на работающий телевизор, и слегка толкнул девушку, привлекая ее внимание. – Глянь! Прибавьте громкость, пожалуйста.

Бармен нехотя подчинился. Камера показывал крупным планом сгоревший "Мустанг", стоящий посреди леса. Дикторша бесстрастным голосом вещала, что полиция обнаружила в багажнике находку, которая якобы дает полиции повод привязать к произошедшему ограбление московского банка. Что за находка, тактично умалчивалось. Ника вся подобралась на месте, но я махнул рукой. – Расслабься. Само собой, что ничего в багажнике не было. Просто им надо отчитываться перед налогоплательщиками, вот и показывают свою якобы активную деятельность по расследованию ограбления, – далее следовало краткое сообщение о находившемся внутри трупе, и о трудностях с его идентификацией. Напоследок снова показали фотороботы подозреваемых, и на этом передача закончилась.

– Во, умники! – заметил кто-то у меня за спиной. – Три ляма свистнули, а они улики в сгоревшей машине ищут! Клоуны!

Ника взяла свою чашку кофе.

– Куда теперь? – спросил я.

– К порталу. Пора с этим заканчивать.

***************

Пришлось раскошелиться, и купить еще одну машину. Ею оказалась грязно-серая "семерка", корпус местами был покрыт ржавчиной, левая фара разбита, колеса наполовину спущены.

– В наследство от деда осталась, – сообщил долговязый молодой оболтус. Как видно, уважения к дедушкиному наследству он не испытывал. Также, как и не обременял свой мозг информацией о том, что товар перед продажей следовало привести хоть в какой-нибудь товарный вид.

После короткого посещения СТО и покупки навигатора мы двинулись в путь. Ехали по трассе, сворачивая сразу же, как встречные водители начинали мелькать дальним светом, сообщая о затаившихся в засаде "гайцах". Время от времени срезали, и проезжали через села, поселки городского типа. Сменяли друг друга за рулем, и почти не разговаривали – Ника слушала музыку и читала книгу, а думал, думал, думал…

Восемь часов прошли в напряженной, молчаливой гонке. Лишь пару раз мы сделали остановку, чтобы заправиться и пообедать. Я предложил девушке отдохнуть, но она отказалась, и с выражением упрямства на лице снова полезла за баранку. Ника чувствовала приближение развязки своей эпопеи, и не хотела терять ни секунды.

***************

Рязань, один из самых больших городов нашей страны, встретил нас приветливо. Стояла хорошая, летняя погода, дул легкий холодный ветерок, слегка облегчающий невыносимую жару.

– Оставим ее здесь, – Вероника загнала "семерку" на платную парковку, и неожиданно ласково погладила ее по капоту. – Хорошая лошадка, ты без нас не скучай, ладно?

Приведя себя в порядок после изнурительной езды, и немного подкрепившись, мы направились к цели. Трамвай доставил нас прямо к Николо-Янскому храму, красивому зданию со шпилями и колокольней. Ника немного потопталась у порога, потом решительно вошла внутрь.

В виду буднего дня в храме было пусто, навстречу нам вышел только бородатый батюшка в рясе.

– Чем могу служить, дочь моя и сын мой? – говорил он слегка нараспев, как будто постоянно читал молитву.

– Здравствуйте, отец Христофан, – негромко поздоровалась девушка. Батюшка расплылся в улыбке.

– Приблудная дочь вернулась к месту покаяния? Ты согрешила.

– Да, я знаю. Так было надо.

– Я еще в первую нашу встречу предупредил, что твою душу снедают черные помыслы. У тебя есть ангелы, но и демоны тоже. Если ты не обратишься к вере, рано или поздно демоны победят….

– Да знаю, я, знаю, – Вероника нетерпеливо притопнула ногой. – Не могли бы вы оставить свои проповеди на потом? У нас мало времени.

– Да уж, понятное дело, – он перевел взгляд на меня… и его улыбка медленно сползла с лица. – Ты!

– Добрый день, – вежливо поздоровался я. – Чудесное утро, не правда ли?

– Ты! Дьявол во плоти! Посланник ада! Прошедший семь кругов, и вернувшийся на Землю, чтобы сеять отчаяние и безнадежность! Как посмел ты войти сюда?

Ника удивленно смотрела на нас.

– Вы что, знакомы?

– Мы с отцом Христофаном раньше встречались.

– ….! – ругательство было коротким, но эмоциональным. – Он украл иконы нашего храма! Продал их! И все ради того, чтобы утолить свою алчность и набить свой карман!

– Я уже говорил вам в прошлый раз, что меня заставили. Если бы я этого не сделал, то сейчас бы был в том самом аду, откуда вернулся. Я же извинился, что вам еще надо?

– ………….! – последовала фраза, которую нечасто встретишь в литературе. – Вон из храма!

– Никуда он не пойдет, – Вероника решительно заступилась за меня. – Он посвящен в нашу тайну, и искупит свои грехи, если поможет нам с артезианцами.

Отец Христофан буквально задохнулся от ярости, и несколько минут стоял, раздуваясь, как жаба. Наконец, он медленно выдохнул, и пригладил свою бороду.

– Что же, сын мой, я вижу, что ты уже одной ногой на пути к очищению, – угрюмо сказал батюшка. – Так и быть, я замолю твои грехи, если ты пообещаешь, что не обманешь. Пообещай на иконе, вон на той.

Пришлось исполнить его маленький каприз. Ника все это время стояла молча, но я видел, как ее распирает от смеха.

– Хорошо, – заметно успокоившись, Христофан повел нас вглубь храма. – Осторожно, дети мои, здесь много ценностей, которые вызывают соблазны у нечестных на руку людей.

Миновав двери, мы вошли в келью. Батюшка снял с шеи ключ на цепочке, и отпер маленькую неприметную дверцу в углу помещения. За ней оказался ход в сокровищницу храма: золотая утварь антикварной ценности, несколько икон, какие-то картины. Коридор мягко спускался вниз, в темноту.

– Мы долго не могли понять, что это. Храм строился не случайно, видимо, с учетом того, чтобы закрыть от любопытных глаз эту находку. Много веков мы молились, чтобы Бог послал нам озарение…. Эй, а ну, не трогать, руку сломаю!

– Да ладно, – я убрал руки за спину.

– Прохладно! Так вот, сначала мы узнали про портал от человека по имени Аркадий…

– Мой отец.

– Верно. Он очень заинтересовался нашей ценностью, и, не видя в его душе зла, я позволил ему исследовать ее. Вот здесь-то нам и открылась вся правда, – батюшка остановился возле каменной арки, снял с гвоздя мощный электрический фонарь, и включил его. – Полюбуйтесь.

На полу причудливо разбегались иероглифы, являющие собой письменность неизвестного нам языка. Стены были увиты мягким растением, на потолке высечено изображение раскинувшего крылья ангела. А посередине – три каменных круга, сужающихся к центру. Я был несколько разочарован, представлялось что-то более масштабное.

– И как его включить?

– Для этого надо знать определенный порядок, – Ника вытащила из рюкзака дневник. – Сейчас вспомню.

Христофан кашлянул.

– Не буду мешать.

В мрачной, пугающей темноте, возле магического артефакта и девушки, которая не совсем себе в уме, мне в первый раз за все время стало страшно.

– Долго ты?

– Нет, если дергать не будешь, – Вероника осторожно опустилась на колени. – Все, вспомнила. Сначала за вход нужно заплатить.

– И чем же?

– Кровью, – она достала перочинный нож. – Ты первый.

Пауза.

– А это обязательно?

– Портал должен видеть, что ты готов пожертвовать собой. В Артезии это одно из обязательных качеств. Так что, подставляй руку.

– А если я, например, куплю чужую кровь на станции переливания, и заплачу ею?

– Точно не знаю, но вряд ли произойдет что-то хорошее. Это ведь магия, Фат, а не чужие мозги. Ее не так-то просто обмануть.

– Убедила.

Капли крови упали в центр самого узкого круга. Пока я перевязывал порез на ладони, Вероника тоже заплатила, и вложила пальцы в три небольших прорези на полу, осторожно потянув вниз подобие рычагов.

А дальше начали происходить странные вещи.

Во-первых, сверху неожиданно хлынул свет. Ангел на потолке ожил, расправил крылья, и его глаза засветились мягким, белым светом, окутавшим портал. Во-вторых, пространство между всеми трем кругами загорелись красным светом, после них постепенно "включились" и все иероглифы на полу. И, наконец в-третьих, в центре портала внезапно появилась блестящая гладкая зеркальная поверхность. Она словно манила, оторвать от нее взгляд было невозможно.

– Давай вместе, – Ника протянула мне руку.

– Волнуешься?

– Немного.

Взявшись за руки, мы ступили в центр, встав на зеркало. Я даже успел удивиться, что оно не трещит под нашим весом. А потом нас потянуло вниз.

Я очутился в калейдоскопе красок. Магическим потоком меня закрутило, и понесло вперед, швыряя, как щепку на волнах. Голова закружилась, желудок ушел в пятки, хорошо хоть догадался глаза прикрыть. А потом голова стукнулась о что-то твердое, и я потерял сознание….

****************

Солнце било в глаза, в ушах звучала сладостная музыка. Голова покоилась на мягкой траве, единственное, что портило картину – нечто очень противное, настойчиво жужжащее у меня над ухом.

"В первый раз через портал ходишь, да"

От незнакомого голоса в своей голове я мигом проснулся, и резко сел. Артезианец отлетел в сторону, и завис, разглядывая меня желтыми глазами.

– Вероника?

– Здесь, я, здесь, – отозвалась девушка. – Тебя не тошнит?

– Нет.

– Повезло тебе…

Я оглянулся. Ника стояла рядом на коленях, вытирая рот. Мы находились на горной возвышенности, а вокруг раскинулся просто фантастический пейзаж. Гигантские деревья с зелеными листьями и красными цветами, подпирающие затянутое легкими облачками небо. Озера и водопады, ласкающие взор необыкновенной, кристально чистой водой. Райские сады, среди которых раскинулись крошечные дома. Плывущие в воздухе разноцветные шары. Один приблизился ко мне, и когда я дотронулся до него пальцем, он лопнул, раскидав вокруг себя множество таких же, только поменьше.

– А я говорила, что здесь красиво, – Ника улыбнулась. – Привет, Чингачгук.

"Добро пожаловать в Артезию!"

"Спасибо"

Ну, отпад просто!