Текст книги "Герои сегодняшнего дня (СИ)"

Автор книги: Александр Пасацкий

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)

Глава двадцать вторая: Окружены, но не сломлены

Ощущение Кати, когда артезианцы разлетелись по отведенной им территории, можно было сравнить с чувствами воспитательницы детского сада, которая впервые вывела детишек на уличную прогулку.

– Ну, вот, здесь им будет хорошо, – улыбнулся молодой человек приятной наружности, присланный из конторы Натальи для наблюдения за процессом приспосабливания иномирян к новой среде обитания. – Вы не беспокойтесь, эта зона закрыта, сюда никого не пускают. Кроме того, мы первое время здесь будем дежурить, следить.

– Спасибо, Константин.

– Можно просто Костя.

– Спасибо, Костя.

Они немного помолчали, наблюдая за переселенцами. Солнце заходило за горизонт, начинало потихоньку темнеть.

– Может, выпьем что-нибудь? – предложил Костя, и тут же смутился. – Я имею в виду, чай, или кофе. Есть растворимый, есть заварной.

– Можно, – Катя почувствовала, как ее окатила легкая волна паника. Общение с незнакомыми парнями один на один всегда пугали ее. – Далеко идти?

– Да нет, тут рядом.

Агенты Отдела-13 расположили свой лагерь всего в полусотне метров от границы закрытой территории. Здесь были ученые, которые должны были наблюдать за здоровьем артезианцев, охранники, не пускающие никого за территорию, и крошечный обслуживающий персонал, в виде повара и двух прачек. Костя отвел девушку в свою палатку, усаживаясь за походный столик, Катя на миг сжала кулаки, припоминая все, чему ее учила Вероника.

"Главное – не бойся. Страх твой самый главный враг, поддаваясь ему, ты топишь себе в болоте эмоций, и будешь барахтаться, не в силах вынырнуть. Мужчинами не так уже трудно управлять, для них важны три вещи – секс, еда и собственное самолюбие. Дай ему что-нибудь из этого списка, и ты сама увидишь, как поменяется его мнение по отношению к тебе"

– А вы давно работаете… ну, там, где работаете?

– Два года, – Костя налил ей чай, и выставил печенье. – Мне нравится, работа интересная.

– Я тоже у вас работала, – призналась Катя, осторожно отпивая из чашки. – Ну, то есть, меня ставили на учет, и помогали реализоваться в жизни.

– А я смотрю, мне ваше лицо знакомо…. – парень потер лоб. – Точно! Ледяная ведьма!

– Я еще не ведьма, я просто учусь.

– Бог ты мой, да я всегда мечтал познакомиться с магом! – Костя заволновался, и подсел поближе. – Это моя мечта с самого детства, только я почему-то думал, что женщины-маги обязательно должны выглядеть, как в старых фильмах – ну, знаете, толстые, все в бородавках, волосы до середины спины….

– Да-да, я тоже так думала, – подхватила Катя, и запнулась. – Значит, я не подхожу под это описание?

– Конечно, нет. Я никогда не думал, что магом может быть настолько привлекательная девушка.

Услышать свой первый в жизни комплимент от малознакомого ей парня было особенно приятно. Настолько, что слегка закружилась голова.

– Вы тоже очень симпатичный, – слова дались с трудом, но все-таки она их сказала. – А у вас нет никаких способностей?

– Есть одна, – Костя вдруг погладил ее по руке. В другой ситуации Катя бы испугалась, но сейчас было не до того – голова закружилась очень сильно, глаза начали закрываться, тело потянуло со стула куда-то в сторону. Уже падая, она краем гаснущего сознания услышала последние слова:

– У меня есть хорошая способность – я отлично умею заставлять глупых, молодых девушек поступать так, как мне нужно.

****************

– Эй, – я слегка потормошил Нику за плечо, отдыхавшую на полу возле койки отца Христофана. Почему на полу? Потому что не пристало священнику впускать в свою постель девушку, пусть даже просто поспать. – Спящая красавица!

– А? – она резко села, замотала головой, и протерла глаза. – Что случилось?

– Ничего, если не считать того, что мы только что отравили последнюю партию во главе с королем. Я только что был в Артезии, и вместе с Дорианом и Пуаро мы обследовали страну. Там больше никого не осталось.

Ника зевнула, прикрыв рот ладошкой, и принялась вытаскивать из глаз линзы, которые меняли их цвет.

– Я тоже хочу туда наведаться, в последний раз. А сколько время?

– Три утра.

– А где ребята?

– Подбивают итоги.

В келью вбежал возбужденный Артем.

– Восемь с половиной тысяч артезианцев за одну ночь! – он потряс бумажками. – Восемь с половиной тысяч гребанных артезианцев за одну гребанную ночь!

– Я тебе сейчас врежу, – пригрозила Вероника, заплетая волосы.

– Извини, я просто не могу поверить, что это возможно! Я многое в жизни повидал, но такое… – он запустил пальцы в волосы, и взъерошил их. – Ребята, вы даже не представляете, какую трудную и опасную работу мы сделали!

– Да ладно… – протянул я с иронией. – Серьезно, что ли?

Ника сунула за пояс пистолет, и прикрыла его ветровкой.

– Что там по деньгам, сколько осталось?

– Около пятидесяти тысяч, – Артем немного погрустнел. – Все сожрало, зараза, все финансы!

– Свою долю ты получишь, – успокоил я. – Даже больше. Пятьдесят вам на троих, а мы с Никой перебьемся.

– А как же твой дружок, миллионер? – осведомилась Вероника. – Он же вроде обещал все компенсировать.

– Мы с артезианцами посоветовались, и решили слегка подкорректировать ему воспоминания. Теперь он будет думать, что вся идея с благотворительностью была его, от начала до конца, и даже не вспомнит, что я к нему приходил и чего-то там просил. Ну, а что ты хотела? В нашем деле так, лишний свидетель – лишние проблемы. К тому же, сам говорила, что мы трудимся не ради денег, не ради славы, а ради того, чтобы бескорыстно помочь тем, кто попросил нас о помощи.

– Да я что, я ничего, – Ника почему-то посмотрела в сторону, и тяжело вздохнула. – Конечно же, не ради денег.

Артем кашлянул.

– Там, кстати, эти, двое. Вас требуют.

– Тощий и Усатый?

– Угу.

– Скажи Васе, чтобы на всякий случай отогнал машину за угол, и ждал нас. Поговорим с ними, и будем уезжать.

– Сделаю, – он удалился, ворча под нос: Восемь с половиной тысяч….

Журналисты уже пронюхали, что правительство выделило погорельцам дом, который можно было разве что разбирать и пускать на дрова. Так что, пришлось потратить часть денег на поддержание легенды. Сегодня утром за погорельцами приедут машины, которые отвезут их в нормальное, временное жилье; потом подмахнут бумажки, и будет выглядеть, что все так и задумывалось министрами с самого начала. Короче, Макс – герой, мы – в тени, люди довольны.

– А где Дориан и Пуаро? – спросила Ника, когда мы выходили из кельи после того, как она закончила наводить марафет.

– Уехали с последней партией. Честное слово, они хотели с тобой попрощаться, но времени не хватило.

– Я буду скучать за ними, – девушка быстро отвернулась, и провела рукой по лицу. – Гадость какая-то в глаз попала, представляешь!

– Навестишь их потом.

– Обязательно.

В церкви Тощего и Усатого почему-то не оказалось. Это показалось мне слегка странным.

– Ник, проверь периметр.

– А?

– Выйди на улицу, и осмотрись. Только тихо, без паники.

Пожав плечами, девушка зашагала к выходу, стараясь не наступить на спавших прямо на полу людей. Тем временем я набрал мобильный телефон Васи. "Абонент временно недоступен или находится вне зоны действия сети…"

– Ника, подожди!

Но было уже поздно.

Дверь внезапно распахнулась, являя взору могучую фигуру. Вероника не успела даже среагировать – неизвестный схватил ее за горло, поднял в воздух, и швырнул вперед. Я дернулся, но был остановлен щелчком пистолета в непосредственной близости от моей головы и тихим советом:

– Лучше не надо.

Упав на спину, Вероника прикусила язык, чтобы не заорать от боли, потом перевернулась на живот, и потянулась за пистолетом. Гоблин наклонился, без особых усилия вырвал оружие у нее из рук, и ухмыльнулся:

– Что, девочка-тигрица, обломали тебе коготки?

– Ах, ты, сука…

– Ну и ну, что за выражения? – поморщилась Луна, проскользнувшая через боковую дверь. Несколько погорельцев проснулись, и теперь испуганно смотрели на нее. – А ну-ка, всем быстро спать! Дима, веди ее сюда.

– Пошла! – рыкнул Гоблин, наставляя на Веронику ее же оружие. Девушка подчинилась, сверкая глазами, как разъяренная кошка.

Крысолов ткнул меня стволом в спину, дублируя приказ. Мы встали рядом, бок о бок, и медленно опустились на колени.

– Хорошие детишки, – охотница за головами тихо свистнула. Спустя несколько секунд появились Философ, Ирина, и…

– Дядя? – Вероника покачнулась, и чуть не упала. Белый скрестил руки на груди, пронзив ее непроницаемым взглядом.

– Эльдар, – констатировал я без особого удивления. – Знаешь, я нисколечки не сомневался, что ты поступишь именно так.

– Еще скажи, что ты это спрогнозировал, – темный маг наставил на меня обрез двустволки. – Значит, кинуть меня решили, да? Думали, раз у меня мания величия, то я дурак, ничего в ответ не придумаю? А нифига, я все придумал!

– Заткнись, – равнодушно сказала Луна. – Ты обезвредил остальных?

– Вася и Артем нам не помешают, – Эльдар пожирал меня пылающими ненавистью глазами. – Можно, я их убью, ну пожалуйста….

– Я сказала закрой рот! – максимально тихо рявкнула Луна. – Если бы я тебе не подсказала, ты бы сам ни до чего не додумался, а если бы не мои ребята, то хрен бы ты их нашел. Так что, стой молча, и сопи себе в две дырочки.

Темный маг послушно, хотя и обиженно, засопел.

– Катя? – спросил я.

– Ее скоро привезут, – Белый покачала головой. – Да, Вероника, надо признаться, ты меня удивила. Можно сказать, я впервые в жизни испытал за тебя настоящую гордость. И гордился бы дальше, если бы ты обратила свой талант против кого-нибудь другого, а не против своего дяди и опекуна.

– Опекуна? – прошипела Ника. – Дяди? Да ты запер меня в золотой клетке, ты учил меня быть законопослушной, а сам воровал без зазрения совести….

– Потом разберетесь, ладно? – попросила Луна. – Я знаю, вам есть, что сказать друг другу, но здесь не самое подходящее место.

– Полностью с вами согласен, – неожиданно вставил я. – Не стоит оскорблять место служения Господу таким тяжким грехом, как убийство. И куда вы нас отвезете, в лес, на озеро, может быть, в крематорий?

Гоблин тихо заржал, но тут же осекся под тяжелым взглядом предводительницы.

– Вопреки тому, что вы сделали, мне пока не хочется вас убивать, – признался Геращенко. – Так что, мы отвезем вас в убежище, а там уже все обсудим, идет?

– Идет. Только скажите, ради Бога, это что за фокус такой, с исчезновением из тюремной камеры?

Решив, что я много болтаю, Крысолов за моей спиной замахнулся, чтобы треснуть меня по затылку, но Луна остановила его движением руки, наклонилась ко мне, и снизила голос до еле слышного шепота:

– Скажу вам по секрету, как профессионал профессионалу. Одно единственное слово: подмена. Ведите их в машину.

**************

Проводив с почетным эскортом, нас усадили в "Вито", за руль которого сел Крысолов, а рядом устроился Философ. Под словом "нас" я имею в виду меня, Артема и Васю. Вероника, судя по всему, поехала вместе с двоюродной сестрой.

Вася то ли умер, то ли нет, во всяком случае, не подавал признаков жизни. Зато Артем быстро пришел в себя, и начал ругаться, на чем свет стоит. Философ лениво увеличил громкость магнитолы, и открыл окна.

– …твари отмороженные, – закончил парень свою тираду. – Фат, извини, мы подвели тебя!

– Вы ни в чем не виноваты, – успокоил я. – Если Эльдар применил магию – а я уверен, что применил – вы бы все равно ничего не сделали.

– Как они нас вообще вычислили, а? – застонал Тёма, и даже хотел схватиться за голову, если бы не связанные руки. – Мы же вроде нигде не подставлялись!

– Ника говорила, что у Луны агентурная сеть по всей стране. К тому же, не стоит исключать присутствие "сумасшедшей бабуси".

– Чего-чего? – он уже хотел покрутить пальцем у виска, но сами понимаете, почему не сделал.

– Это когда ты придумываешь гениальный план, просчитываешь все до мелочей, исключаешь любую ошибку, но одна непредвиденная, чистая случайность ломает все к чертям собачим.

– А-а-а-а….

Фактор "сумасшедшей бабуси", кошмар любого оперативника, был знаком мне не понаслышке.

Один мой знакомый по кличке Хирург (отучился два курса на медицинском) разработал блестящую, хотя и примитивную аферу по переправке контрабандных драгоценностей через границу в гробах с покойниками. Делалось это так: Хирург находил иностранного гражданина, который умер в нашей стране, но родственники которого хотели похоронить его на родине, являлся к ним, представившись сотрудником консульства, и любезно брал на себя организацию по переправке тела через границу. Для трупа делали даже специальный гроб с двойным дном, в котором и прятали контрабанду. Документы были в полном порядке, таможенники не испытывали особого желания лишний раз глазеть на мертвечину, и гробы не обыскивали. К тому же, сопровождавший гроб человек Хирурга всегда описывал страшную смерть покойника, из-за которой от него остался только изуродованный скелет, что начисто отбивало энтузиазм проверяющих.

Раскрылось все по глупой случайности.

В свободное от работы время Хирург посещал массажный салон с оказанием интимных услуг, и как-то, в порыве страсти, срывая с себя одежду, выронил, на первый взгляд, незначительную бумажку – образец документа на переправку покойника. Бумажка пролежала там два дня, пока на смену не заступила другая массажистка, к которой пришел любовник, работающий опером в уголовном розыске. Приходил он к ней не столько за утехами, сколько за информацией о клиентах. Массажистка нашла бумажку, показала ее оперу, тому в этом документе что-то показалось подозрительным, и он, чисто рефлекторно, решил это проверить. Слово за слово, ниточка за ниточкой, и Хирург попался на горячем, сев основательно и надолго.

Одна глупая случайность может разрушить даже выстроенную годами, работающую без перебоев схему.

Было бы желание.

– Как думаешь, нас убьют? – Артема моя поучительная история ничуть не успокоила. – Стас, мне страшно!

– Веронику, может, и не убьют, у нее блат, даже два. А вот нас вполне возможно. Так, а ну, сопли подбери! Это что за новости, старших позорить?

– Во-во, так себя и утешайте, – подал голос Философ. – Расскажи еще что-нибудь, а?

**************

– С новосельем, – с издевкой сказал Гоблин, вталкивая меня в крошечную комнату, и умудрившись при этом одним движением разорвать веревки у меня на руках. Дверь захлопнулась, ключ повернулся в замке, шаги громилы загрохотали по коридору.

Первым делом я застыл на месте, обратившись в слух. Нередко бывает, когда один тюремщик специально громко уходит, а второй остается и тихо наблюдает за заключенным. Но в этот раз, похоже, обошлось.

Комната не отличалась оригинальностью – диван, он же кровать, низкая тумбочка возле него, и крючки для одежды. Подойдя к окну, я убедился, что находимся мы неизвестно где – до самого горизонта простиралось необъятное, заросшее травой поле. Был бы навигатор, может, стало бы легче, а так хрен с маслом.

Крошечная дверь вела в санузел – туалет и ванна. На полке одиноко стоял шампунь, и сиротливо висело полотенце. Я пошарил по карманам – обыскали и забрали все подчистую, даже кредитную карточку в подошве ботинка. Приятно иметь дело с профессионалами.

Оставалось только ждать дальнейшего развития событий. А пока ждем, неплохо и поспать. Последние сутки выдались еще те.

************

Веронику отвели в точно такую же комнату, только шампунь был не мужской, а женский. Но девушка этой предусмотрительности не оценила.

– Останетесь пока здесь, – сказала Луна, зашедшая вслед за ней. – Мы уедем, у нас дела, а вы отдыхайте. Небось, набегались, устали.

– Сейчас слезу пущу! – Ника помассировала запястья. – Лиза, ну вот скажи, у тебя что, штопор в заднице? Тогда вытащи его и вставь себе в голову, чтобы у тебя там было хоть что-нибудь извилистое.

– Провокация? – Луна кивнула Крысолову. – Свободен.

– А ты…

– Дай нам пять минут.

Он закрыл за собой дверь. Луна осмотрелась и села на кровать, Ника демонстративно отодвинулась.

– Я сейчас могу наброситься на тебя и задушить голыми руками, ты в курсе?

– Не сделаешь.

– И что же мне мешает, интересно?

– Я единственный человек, которого ты считаешь близким.

Девушки замолчали.

– Спрошу только один раз, – спокойно сказала Луна. – Куда вы их дели?

– Кого?

– Дурочку не включай. Сама знаешь, кого.

Ника оскалилась.

– Не понимаю, о чем ты.

– Не вынуждай меня.

– Ты первая начала!

– Значит, я и закончу. Где они?

Вероника пожала плечами.

– Все равно не скажу.

– Скажешь.

– А где мотивация?

– Если Усатый займется твоими друзьями, они сами все скажут.

– Тогда чего ты ко мне пристала?

– Твой дядя хочет, чтобы ты осознала свою ошибку, и сама помогла ее исправить.

– Сам он ошибка природы…

– Артезианцы попросили тебя помочь им переселиться на Землю, – Луна откинулась на спину, и положила руки за голову. – Догадываешься, зачем?

– Потому что в Артезии им была бы хана.

– Они просто тупо использовали тебя. Наврали с три короба, а ты поверила.

– И зачем им это нужно?

– Чтобы захватить наш мир, конечно же.

Вероника засмеялась.

– У тебя что, теория заговора проснулась? А что дальше скажешь? Наш президент – оборотень?

– Давай только без шуток.

– Я и не шучу.

– Где они?

– А ты поищи, ты же умеешь.

– Ника, я серьезно.

– И я серьезно.

– Твое упрямство делает тебе только хуже.

– Да ладно?!

– Не исправишь свою ошибку сама – ее исправим мы.

– Только пальцем их тронь, я тебя на кожаные ремни пущу.

– Я пытаюсь проявить заботу.

– А я тебя не просила.

Луна резко поднялась. Ника напряглась, но двоюродная сестра всего лишь слегка погладила ее по волосам.

– Завтра запоешь по-другому.

– Петь я умею, это да.

– Вечером увидимся.

– Катись колбаской, куда подальше!

Едва дверь захлопнулась, Вероника вскочила, и, как опытная в таких делах, быстро принялась обыскивать "тюремную камеру". Заглянула под кровать, в тумбочку, подергала крючки для одежды, и особенно внимательно обыскала ванную, не поленившись заглянуть в каждый угол.

И нашла – бритвенное лезвие, упавшее за раковину. Лезвие было покрыто пылью, и наверняка пролежало там не один год, но это было сейчас как сокровище. Сдув с него пыль, Ника резанула им поверхность тумбочки, осталась довольна, и спрятала под подушку. Заем быстро ополоснулась под душем, и устроилась на кровати ждать рассвета.

Спать ей не хотелось вообще.

Глава двадцать третья: Что значит навострить лыжи 2

Для Хренкина наступили счастливые времена.

В родном отделе его считали тупым, продажным алкоголиком (что, в принципе, соответствовало действительности), и только постоянные попойки с начальством не давали капитану с треском вылететь на улицу. А здесь его уважали, с ним считались, более того, даже обещали место в команде Луны, где месячная зарплата охотника за головами равнялась головой зарплате следователя. Хренкин даже не подозревал, что с ним работать никто не собирается, что он повелся на так называемую «медовую ловушку», когда человеку, прозябавшему на самом низу лестницы материального достатка, дают вкусить крохи лучшей жизни, после чего он готов делать все, что скажут. На самом деле, следователя собирались устранить вместе с пленниками, если кто-то их них после допроса останется жив.

– Ты молодец, Олежа, молодец! – приговаривала Ирина, с умилением глядя, как следователь, с чувством осознанием важности собственной персоны, завтракает. Она уже знала, что ждет доверчивого капитана, и сочувствовала ему чисто по-женски. – Правда, Луна их взяла, но какая разница, нашли-то их мы, правильно?

– Угу, – промычал Хренкин, тоже с умилением глядя на незнакомую ранее женщину, которая уже успела стать ему ближе, чем родная мать.

– Значит, так, Олежа, мы сейчас уедем, а ты в доме за старшего. Следи, чтобы пленники не сбежали, и там еще ближе к полудню двое подтянутся, на проведение допроса, ты уж проконтролируй, чтобы все живы остались. А я вечером вернусь.

– Может, поужинаем вместе?

– Обязательно, Олежа, такого орла, как ты, упускать никак нельзя, – Ирину душил смех, но она смогла сохранить серьезное лицо. – До вечера, Олежа, я буду смотреть на часы каждую минуту, в ожидании встречи с тобой.

«Вот же тупой баран!»

**************

Разбудили меня варварским способом, как в летнем лагере – выплеснули на лицо стакан холодной воды.

– Завтрак подан, давайте жрать, пожалуйста, – хмуро сказал Крысолов. – Ну, все-все, хватит глаза тереть, ты и не спал вовсе.

– Это как сказать… – я покосился на тумбочку, где разместился поднос со скромной, деревенской едой – кусок мяса, кусок хлеба, два вареных яйца и чай. – Слушай, я все спросить хочу, мы с тобой раньше нигде не встречались?

– Встречались, пару недель назад, на даче. Мы же за тобой следили, твою голову один человек заказал. Ну, Луна и поручила это дело мне и Гоблину. Гоблин возле гостиницы караулил, а я на базе сидел.

– И что?

– Ну, что…. Ты сбежал, а нас потом наказали. У Гоблина теперь вся спина в шрамах, а у меня… – его передернуло. – Неважно.

Выходит, Луна еще и садистка. Как бы с ней в одной постели не оказаться!

Аппетита этот рассказ не прибавил, но я пересилил себя и взялся за еду – нужны были силы, хотя бы для того, чтобы вести себя достойно. Пока я ел, снаружи заревели двигатели. Подошел к окну, и убедился, что все нужные машины – три серебристых «БМВ» и один белоснежный «Ауди» – покинули дом. Вдоль забора прогуливались двухметровые шкафы с автоматами наперевес, и, судя по тому, что они в жаркий летний день напялили легкие куртки, одними автоматами дело не ограничивалось.

Поел, минут десять сидел на месте, прислушиваясь к каждому шороху в доме, и анализируя ситуацию. Без бутылки так просто не разберешься.

Привезли нас ранним утром, было еще темно, и я понятия не имел, на каком отрезанном от мира участке находится наш хутор, и в какой стороне ближайшая цивилизация. Окно выходило на ворота, и если бы две оставшиеся машины, «Авео» Ники и «Вито» Васи уехали, то я бы проснулся. Значит, не уехали, а стоят где-то, на случай возможности использования запасного транспорта. Скорее всего, во внутреннем дворе, хотя и посмотреть нет возможности. Хорошо, первый пункт для побега у нас есть.

Теперь надо сообразить, где разместили остальных. Дом большой, двухэтажный, а в таких спальни всегда размещаются на втором этаже, оставляя первый для кухни и гостиной. Когда меня вели по лестнице, я успел заметить, что моя комната находится на углу, а прямо напротив есть такая же. А где тогда остальные?

Стоп, а если предположить, что только мы с Вероникой, так сказать, привилегированные персоны, которые могли получить разрешение ночевать в спальнях? Судя по тому, что рассказывала Ника, ее сестра всегда обращалась с пленниками бережно, чтобы не попортить товар, за который потом будут платить. В нашем случае платить некому, но против привычки не попрешь. Значит, двое в спальнях, а еще двое – скажем, в подвале, или гараже, если он здесь есть. Насчет Кати пока еще неясно, вроде никто никого не привозил (если не привез раньше), но с этим разберемся потом.

Подойдя к стене, я с сомнением постучал по ней пальцем. Дом хороший, сложенный из добротный бревен, а снаружи обшит кирпичной кладкой, чтобы не воспламенился. Пожар отпадает, да и поджечь мне нечего, подкоп не пойдет, за окном стальные решетки в мою руку толщиной. Остается последнее средство – игра на нервах самих тюремщиков.

– Эй! – подойдя к двери, я принялся колотить по ней кружкой. – Эй! Кто-нибудь, вызовите врача! У меня клаустрофобия, я сейчас задохнусь!

Не прошло и минуты, как замок щелкнул. В дверях возвышался здоровенный амбал, а на фоне него мелким прыщом выделялся какой-то низенький, лысоватый мужичок с пивным брюхом.

– Чего? – лениво осведомился последний.

– У меня клаустрофобия, – привалившись к стене, я сполз вниз, хватая воздух широко открытым ртом. – Я боюсь замкнутого пространства!

Дверь захлопнулась. Нет, ну вы видели, какая наглость? То ли они не знали, что такое клаустрофобия, то ли им было пофигу, двину я копыта или нет.

Снаружи, правда, пробасил голос амбала:

– Может, реально, помочь?

– Перебьется, – откликнулся другой. – Я таких симулянтов перевидал достаточно. Слышал, мразь? Капитана Хренкина не проведешь! Сиди, и молись, чтобы жив остался.

************

– Слушай, а чего мы здесь вообще сидим? – спросил Артем.

Вася, устроившийся в углу на раскладушке, опасно прогнувшейся под его весом, пожал плечами.

– А что ты предлагаешь?

– Как, что! Ты же у нас богатырь! Давай, сломай стену, найди себе палицу, и покроши врагов на куски.

– Обалдел? А если эти утырки стрелять начнут, я что, по-твоему, пули буду руками ловить? Да, кстати, а чего мы здесь сидим? Ты же у нас оборотень, обратись, и разорви всех зубами.

– Во-первых, я не оборотень, а во-вторых, меня тоже могут застрелить.

Приятели помолчали. В сарае было невероятно душно и пыльно, и обоим хотелось на волю.

– Слушай, но сидеть тут тоже не вариант, – подумав, сказал Вася. – Нас же учили обыгрывать противника в мышлении, неужели мы настолько плохие ученики?

– Да, ты прав, – согласился Артем. – Надо действовать вместе. Выбьем дверь, найдем первого попавшегося сторожа, и отнимем у него оружие. Потом я попытаюсь разобраться с остальными, а ты меня прикроешь.

– Гениальный план.

*************

Когда за мной пришли во второй раз, я даже обрадовался. Решил, что это Тощий и Усатый, с которыми можно хотя бы поговорить, и выяснить, какие на меня планы.

Но все оказалось намного хуже.

Снова щелкнул замок, и в дверях нарисовалась знакомая фигура в длиннополом пальто. Я приоткрыл рот.

– Ну что, урод, не ожидал? – поинтересовался Поляков. Так, если вдруг кто-то не помнит, то этот мужик, которого я развел на продаже суперкомпьютера. Если быть точнее, мы пытались развести друг друга каждый по-своему, но получилось только у меня. – Сама судьба привела тебя ко мне в руки для отмщения! – и, сложив пальцы пистолетиком, он изобразил выстрел мне в сердце. – Ну, что ж, спасибо за выполнение заказа, заверните мне его с собой.

Трое амбалов вошли следом. Я напрягся, но четко рассчитанный удар в солнечное сплетение заставил меня задохнуться ровно на две минуты. Этого хватило, чтобы вытащить меня на лестницу, и спустить на первый этаж. Сидящий за столом недавний хрен оторвался от бутылки с водкой.

– Эй, куда!?

– Я заплатил за его голову, – с достоинством сообщил Поляков. – Теперь его жизнь в моих руках.

Два Олега смерили друг друга вызывающими взглядами. Впору было желание загадывать.

– Ладно, – сдался тот Олег, что слева, и махнул рукой. – Забирайте его, все равно он тут нахрен никому не сдался.

То есть как это «не сдался»? А допрос, а очная ставка, а общение со старыми знакомыми? Алло, тут кого-то мое мнение вообще интересует?

Тот Олег, что справа, дал знак, и меня поволокли на улицу. Так-с, внутренний двор, как ни странно, сзади дома, широкая дорожка мягко поворачивает, и идет к воротам, справа и слева небольшие сарайчики, между ними парковка. Моя догадка не подтвердилась – ни одной машины, кроме знакомой "Вольво", там не было. Меня запихнули на заднее сиденье, и пристегнули наручниками к ручке двери. Поляков сел спереди, незнакомый молодой человек за руль, и машина мягко выкатилась за ворота на свежий простор.

– Не ожидал, демон? – спросил Поляков, раскуривая сигару. – Ох, и долго я этого момента ждал! Тысячу раз я представлял, как сжимаю в руках твое сердце, наблюдая, как жизнь угасает в твоих бесцветных глазах!

Молодой человек за рулем тихо прыснул. Я охотно поддержал.

– А я вижу, ты к разговору подготовился, дешевых детективов начитался, да?

– Заткнись! – коммерсант погрозил мне сигарой. – Ты не отнимешь у меня мой триумф! Теперь я буду властвовать, а ты, униженный, будешь просить о пощаде. Как только приедем, я лично сдеру с тебя каждый сантиметр твоей кожи.

Слушать этот бред было невыносимо скучно, я переключил свои мысли на что-то более приятное. Например, на то, что мою правую руку пристегнули, а левую оставили на свободе. Ввиду простора машины дотянуться до тех, кто спереди, не было возможности, но левая рука-то все равно свободна.

Набирая скорость, «Вольво» по запыленной дороги выскочил на трассу. Здесь стекла не были тонированы, как в «Вито, и я смог проследить весь маршрут от начала до конца.

Ехали мы недолго, минут тридцать, по-моему. Наконец, машина свернула с трассы в сторону, и спустя еще минут пятнадцать мы вкатились на территорию, где стояли какие-то заброшенные склады, ангары…. И вокруг ни души, как в фильме про зомби-апокалипсис.

– Воинская часть, – объяснил Поляков. – Бросили, расточители проклятые! Страшно, аж яйца сводит!

Кто бы сомневался.

Не говоря ни слова, молодой человек за рулем вывернул руль, и плавно вкатил машину внутрь одного из таких ангаров. После чего, заглушил двигатель, и также молча распахнул дверь, заставив меня вылезти наружу, иначе оторвало бы руку. Правда, я слегка уперся, и в результате кольцо браслета слегка содрало кожу, но продвинулось почти до самого конца кисти.

– А теперь – внимание! – объявил коммерсант. – Федя, камеры.

Молодой человек не спеша занялся делом. Степенно он вытащил из багажника штативы, и расставил их вокруг машины, потом установил видеокамеры, и даже напялил на голову режиссерскую фуражку. Поляков между тем вытащил пистолет, и медленно сдунул воображаемый дымок со ствола.

– Все готово, Олег Евгеньевич.

– Включай.

****************

Все происходящее не оставило мне сомнений в психической ненормальной коммерсанта. Наверное, у него с детства был какой-то бзик, что его никто не уважает, и на этой почве вырос комплекс – зарабатывать уважение любой ценой.

– Итак! – Поляков встал перед камерой, секунду поулыбался, и направил ствол пистолета мне в сердце. – Вот этот смерд решил, что он сможет сбежать, забиться в крысиную нору, и спрятаться от меня, Олега Полякова, властителя судеб! Теперь он сам покажет, как сильно он ошибался. Эй, как там тебя….

– Фат.

– Вот-вот, Фат, расскажи на камеру, какой ты лох, и какой я молодец.

Я пожал плечами.

– Вызовите кто-нибудь скорую, Олегу Полякову надо в психушку.

– Не то! – Поляков сделал знак, и Федя выключил камеру. – Ты в конец оборзел? Ты должен говорить, какой я молодец, как я тебя нашел, и так далее. Понял?

– Ну, понял.

– Федя, включай… Сцена один, дубль два. Рассказывай!

– Встретились как-то два еврея, и один другому говорит….

– Стоп! – разозлившийся Поляков направил ствол мне в ногу. – Я тебе сейчас ногу прострелю!

– Он не заряжен, идиот.

Коммерсант растерялся.

– В смысле не заряжен?

Я вздохнул.

– Когда мы ехали в машине, и вы оба смотрели на дорогу, я, как опытный карманник, вытащил пистолет у тебя из-за пояса, и заменил на тот, что был у меня, игрушечный. Они похожи друг на друга, как две капли воды, ты можешь стрелять, сколько угодно, но ты не причинишь вреда никому.