Текст книги "Лайдайа. Первый человек (СИ)"

Автор книги: Александр Кондратов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 10 страниц)

Вообще, сейчас молодое поколение, на мой взгляд, самое позорное. Одни курят, другие пьют, третьи постоянно в интернете сидят. И пусть любовь к спорту начала расти, но это настолько незаметно, что современные дети кажутся все, как на подбор, слабыми и изнеженными благами цивилизации. А уж воспитание на глупом телевидении и лживой пропаганде соцсетей просто добило бедных детей.

К чему это я? А к тому, что возьми какого-нибудь парня моего возраста сюда – он бы казался просто высоким задохликом. И пусть он был бы выше, но это единственное преимущество. И у него не было бы шансов приспособиться к местной жизни – тут нужно иметь силу, решимость и готовность убить при необходимости. По крайней мере, я так представляю средневековый мир. Лично я вполне имею шансы начать тут новую жизнь – ведь там, на родине, я просто детдомовец, живущий на копейки, переживший столько, что в этом мире будет легко освоиться.

А вот в этом мире, где нет рамок общества, где правит сила, я могу добиться нормальной жизни. Если овладеть боем на мечах, то тогда вообще хорошо. Если нужно, я могу и убить кого-нибудь, не впервой...

Ладно, отбросим грустные мысли! Мне еще хоть немного освоиться здесь нужно, да и изучение языка никто не отменял. Не у всех же есть "понималки" как у Доринера. Кстати. Он же сказал, что они работают только с теми, кто владеет магией. Но как тогда он сам смог ее использовать, если по его же словам гномы не владеют магией? Или нужно, чтобы только один собеседник обладал способностями? Хрен его знает.

Мой сопровождающий гордо шел впереди, одаривая прохожим такими взглядами, будто он президента сопровождает. А те, в свою очередь, его даже не видели, смотря только на меня. Я был как диковинная зверушка, о которой все слышали, но никто не видел. Честно говоря, было жутко непривычно. Ну, хоть пальцем не тыкали, и то спасибо.

Но что меня больше всего радовало, так это тишина. Нет, гномы тут галдели наперебой, но в сравнении с вечным гулом города, это била тишь да благодать. А запахи природы, ведь деревня стояла посреди небольшого поля, окруженного лесом, витали вокруг, радуя меня своей чистотой и реальностью.

Но вот короткая прогулка по широкой улице, похоже, единственной в деревне, подошла к концу. Гринор, гном сопровождающий, остановился около выделяющегося на фоне остальных домов трехэтажного каменного здания, стоящего на большой огороженной территории. С одной стороны этой территории стояла длинная конюшня, рядом с которой стояли и разнообразные фургоны. Точно трактир.

Гном уверенно пошел в парадному входу, я за ним. Немного боялся, ведь если в трактире много народу, то наверняка они начнут на меня глазеть. А это неприятно. Да и выгляжу я не очень, местные выглядят довольно опрятно и... правильно, что ли, а вот я похож на оборванца. Ладно, завтра поговорю с Доренором, чтобы он помог мне разобраться с местными.

Едва я перешагнул порог трактира, как меня накрыла волна гула. В очень просторном зале с высоким, до самой крыши, потолком сидело с сотню глоток, активно переговаривающихся между собой. И тут пошла цепная реакция. Первыми замолчали ближайшие ко входу столы, а сидевшие за ними гномы разинули рты. Потом пошли следующие по отдаленности столы, пока не замолчали самые дальние.

Я замер, напряженно оглядывая местных. В основном были гномы, многие из которых были в при оружии, пусть и не в латах, но кольчуги явно были у всех. Но вот присутствовали не только коротышки. За одним из столов у стены я приметил довольно крупных парней, всматривавшихся в меня, словно в кусок мяса. Они были одеты в минимум одежды, а оголенные участки кожи казались мне зелеными. Хотя почему казались – они и были темно зелеными.

У этих странных существ был довольно приличный рост, это видно даже когда они сидели. Внушительные габариты и угрожающие клыки, видневшиеся из-под нижней губы, делали этих существ пугающими на вид.

– Что это за уроды? – спросил я у гнома.

– Это орки, – пояснил тот, – лучше с ними не пересекаться. Агрессивные и злобные, а драку любят, как гномы механизмы.

– Понятно, – кивнул я, – у тебя есть амулет?

– Да, – кивнул гном, – сотник выдал. Поэтому можешь спрашивать все, что угодно!

Гринор повел меня куда-то к угловому столу, лавируя между столами. А я шел за ним, вслушиваясь в разговоры оживившейся толпы. Они обсуждали меня, мой внешний вид, мои цели. Я с некоторой долей веселья отметил разные слухи, активно распространяющиеся по залу. Например, кто-то сказал, что я каждый день буду забирать девственниц. Для чего – непонятно, но желающих оказалось много. М-да, и ведь ничто баб не испугает. Даже длинный шрам, пересекающий мое лицо поперек. Тоже память о неприятном событии.

И вот Гринор усадил меня за угловой стол, а сам подозвал девушку гномку с подносом и стал ей что-то говорить. Та что-то черкала в небольшом блокноте с желтоватыми страницами (у них есть бумага, вот чудо), при этом разглядывая меня исподтишка. Заметив ой взгляд, она отвернулась, густо покраснев. Ни хрена себе, это что такого могли про меня напридумывать, что от одного моего взгляда молодая девчонка так покраснела? Ох уж эти деревни, слухи расползаются со скоростью света.

Я оперся спиной о стену, позволив себе расслабиться. Прикрыв глаза, я стал слушать общий галдеж зала, и мне даже показалось, что я вернулся обратно. Но нет, вокруг все так же были вооруженные гномы, что-то яростно обсуждавшие друг с другом. Язык гномов был довольно грубым по звучанию, под бас самих гномов. У меня голос был довольно мягкий – баритон, причем, петь у меня всегда получалось. И сейчас, сидя за столом с закрытыми глазами, я вдруг почувствовал непреодолимое желание спеть что-то под настроение.

На ум пришла одна красивая песенка из одного русского мультфильма. Очень красивая песня, она мне показалась подходящей под ситуацию. И я запел. Голос был поначалу хриплый, но потом быстро оживился, а тихие слова полились над столом, слышимые лишь одному мне. Красивая песня, называется "Перышко".

Я забылся. Мне всегда нравились только русские песни, не современные, а старые. У них всегда был глубокий смысл, а красивые голоса исполнителей с не менее красивой музыкой пробуждали в душе странное чувство – одновременно хотелось и плакать, и смеяться, и молчать. И при этом ничего не замечал вокруг, я целиком и полностью поглощался песней. Это, возможно, было единственное время, когда я не предавался своей извечной паранойе.

И вот последние слова слетели с моих уст. На душе было легко, а в голове прояснилось. Но только еще больше хотелось выпить, а с завтрашнего дня попытаться разобраться со всей возникшей ситуацией. Я открыл глаза и удивленно посмотрел на гнома сопровождающегося и разносчицу. И если Гринор смотрел на меня с восхищением, то девушка вытирала краешком одежды блестящие слезы. Она поставила поднос со снедью на стол и быстро убежала.

Когда к гному вернулась способность соображать, он замер, а в его глазах читалась внутренняя борьба. В итоге какая-то сторона победила, а гном пошарил рукой на поясе и выудил шар на веревке, точь в точь, что был у Доринера. Шар незримо блеснул, а гном заговорил на чистом русском языке:

– Это была очень красивая песня! – пораженно сказал гном.

– Неужели? – усмехнулся я, – Прям-таки и красивая? Простая песня.

– Главное – не песня, а ее исполнение! Ты же эмоциями так ударил, всех в зале зацепило! Они просто не поняли, откуда такие эмоции, а так бы тоже сейчас к тебе приставали.

– В смысле, эмоциями? – не понял я.

– Ну как же! Эмоциями! Ты пел и так живо и чувственно представлял все, что всех достало! Наши-то менестрели ни голоса не имеют, ни петь нормально не могут!

– Да объясни ты, наконец, что ты имеешь в виду? – я поторопил гнома, хотя настроение было отличное.

– А у вас что, не так поют? – удивился гном, но под моим взглядом решил пояснить, – Хотя, что же я, у вас там все по-другому. Так вот, когда ты поешь, то внутри испытываешь эмоции от песни. И ими ты как бы делишься с другими. И если ты умеешь петь так, что в слушателях просыпается то же чувство, что и в тебе, то и голос не нужен. Вот ты сейчас и пел красиво, и эмоциями так делился, что вон, Мирту аж прослезиться заставил!

– Хм, – я пытался переварить необычное представление местных о песнях, – то есть, если бы я спел что-то о войне, то вы бы за оружие схватились?

– Смотря, какая песня, – Гринор задумался, – кто-то вспомнил бы свое боевое прошлое, кто-то бы драться захотел, а кто-то бы поддерживал тебя как принято у воинов. Но у орков лучше такого не петь, а то проблем не оберешься!

Гринор засмеялся своей незатейливой шутке, я из вежливости тоже изобразил смех. А сам заинтересовался идеей. А что? Устроился бы местным артистом, песен я много знаю. Греб бы деньги лопатой и в ус не дул, хех! Но вообще идею стоит обдумать.

Так, а что это я не ем? Непорядок! Нужно срочно исправлять это недоразумение, иначе меня свой же желудок прибьет. Я осмотрел принесенную еду. Рот машинально заполнился слюной, а руки схватили первую миску. На подносе стояло полно глубоких мисок с разными яствами – мясной похлебкой, отбивной, картошкой с тушеным с овощами мясом. И во сколько же это все обошлось? У нас бы одна отбивная стоила бы в половину моей зарплаты.

– Гринор, и дорого все это дело стоит? – я окинул рукой поднос.

– Да нет, – махнул рукой гном, – пятнадцать медяков, и восемь еще за пиво.

Так, посчитаю. Если мне дали три золотых на первое время чтобы освоиться, то у меня, если я правильно запомнил, шесть тысяч медных монет. Скажем, один обед будет стоить двадцать медяков. Если есть так три раза в день целый месяц, то потрачу только тысячу восемьсот монет. Это хорошо! Значит, денег мне на пропитание дали достаточно. Хотя стоит узнать, сколько стоит жить в этом месте. А что, сейчас и спрошу!

– Гринор, – позвал я увлеченно ужинающего гнома. Он, похоже, давно не ел. Меня, что ли, с другими гномами караулил? Но вот он отвлекся, активировал переводилку и вопросительно посмотрел на меня, – сколько тут стоят комнаты? Хотя бы самые простые.

– Не дорого. Самая дешевая – это маленькая коморка с одной кроватью и стулом – пять медяков в сутки. Самая дорогая, со всеми удобствами – три серебряных в сутки. Обычная комната, чтобы просто в ней жить – двадцать медных в сутки.

– Ясно, – я прикинул расходы и спросил последний волнующий меня финансовый вопрос, – Гринор, вот ваш сотник пообещал мне работу, чтобы отработать три золотых и просто заработать себе на жизнь. Что он может мне подобрать, и сколько примерно я заработаю?

– Тут вопрос не простой, – гном задумался, даже ложку отложил, – скорее всего он предложит тебе просто физическую работу, причем, на виду, уж извини за честность. Может на склад отправить, там ты за десятицу точно серебряных восемь-десять заработаешь. Может еще к кузнецу или плотнику нашим, им постоянно помощь нужна. Там примерно столько же денег.

– А десятица – это десять дней, я так понимаю? – уточнил я и получил утвердительный кивок.

То, что меня будут держать на виду – так кто в этом сомневался? А вот то, что за десять дней я заработаю, грубо говоря, десять серебряных, а за месяц выходит полторы золотых монеты, меня не особо радует. В месяц, при обильном питании и средней комнате я потрачу две с половиной тысячи меди с допущениями. Это золотой и пять серебряных монет. Значит, чистыми у меня на руках будут пятнадцать серебряных монет – не очень много, стоит сказать. Но хоть с голода не окочурюсь, и то хлеб. Хотя, что за поспешные выводы, вдруг пятнадцать серебряных монет – это много? Ладно, со временем разберусь. Лишь бы проблем больше никаких не было.

Попросив Гринора, чтобы он заказал чего-нибудь сильно крепче пива, я принялся планомерно уничтожать ужин. Ох, давно я так не ел! Гринор заказал довольно много, видимо, рассчитывал из моих размеров. Радует, возможно, придется меньше тратить на еду. В общем, наелся я до отвала, а когда та же разносчица принесла объемный кувшин, или как там эта хрень называется, я еще и выпил неплохо. Сагитировав Гринора на пару стопок, я разлил на глаз по пятьдесят грамм каждому, а потом выпил.

Это была водка в чистом виде. Интересно. А еще больше интересно то, что Гринор выпил эти пятьдесят грамм с большой натугой, а потом еще пытался нащупать закуску. Похоже, ошиблись наши фантасты насчет алкоголизма гномов и их невосприимчивости к крепким напиткам. Похоже, главным алкоголиком выступаю я, да и реально выпить нужно. Поэтому я сунул в руку зажмурившегося гнома вместо закуски очередную стопку, а сам выпил после стандартной фразы о перерыве между первыми двумя стопками.

Гном после второй едва ли не упал. Глаза его выпучились, грозя выпасть из орбит. Сам он едва дышал. Смилостивившись, я сунул ему в руку кусок копченой колбасы, так же оказавшейся среди еды. Он съел ее, а потом посмотрел на меня, как на врага народа и сказал:

– Я, конечно, понимаю, что ты тут недавно, но зачем же с убийства бедного гнома начинать!

– Да ладно, по немного же выпили, – хмыкнул я, – не бойся, больше пить не будем, хватит.

– Вот ты мне скажи, – через полчаса изрядно захмелевший гном решил поговорить со мной, что называется, "по душам", – ты говоришь, у вас там совсем с ума по сходили. То мяса не едят, то спят с кем не надо. А ведь у нас тоже такие глупцы есть! Вон, эльфы те же. Мало того, что у них мужики на баб похожи, так он еще и ведут себя так же! Вот ты представь! Был у нас как-то караван эльфийский, торгуем мы с ними. Так вот, были там два воина. Ну, думал – мужики! И мечи что надо! А потом как-то случайно увидел – так они в бане миловались! Мужики!

– Это да, совсем ополоумели, – заключил я, потягивая пиво, – хорошо нам в страну их стараются не пускать, хотя этих развелось столько, что страшно становится! Ох, расстрелять бы их...

– Расстрелять? – переспросил гном.

– Ну да. Поставить их всех к стенке и из автоматов... э... арбалетов расстрелять. Чтоб прям насовсем, – заключил я, хлопнув кулаком по столу.

– Во! – показал мне гном большой палец и отключился, стукнувшись головой о столешницу. За эти полчаса мы с гномом успели сдружиться, поделиться разными байками, обсудили политику и все такое. Что ни говори, а пьянки сближают лю... разумных. Только теперь что мне с этим товарищем делать? Я ж не знаю, где он живет.

Подумав, я взял ту переводилку, с помощью которой мы и общались. Она вроде работала, только вот как ей пользоваться? Шарик, как шарик. Металлический, немного теплый, небольшого размера. Я плотно сжал его и вдруг в голове что-то щелкнуло. Все разговоры вокруг вдруг стали понятными, а я от неожиданности даже выронил амулет.

Второй раз я больше его не ронял. Вот только очень непривычно было. Я уже тоже изрядно выпил, но еще более или менее соображал, поэтому решил сразу разобраться и с гномом, и с комнатой. Поэтому я подозвал ту разносчицу, что приносила еду.

– К-красавица, – подозвал я ее, – слушай, сделай м-милость. Скажи, где мой товарищ... живет?

– Ой! – она снова покраснела, – Вы говорите на нашем языке?

– Нет, это... вот эта вот... как ее... амулет, во! – я показал переводилку, – Так п-подскажешь, куда мне моего друга отнести?

– А? Да, конечно, сейчас, – она куда-то убежала, а я стал сгребать в кучу гнома. Он довольно громко храпел, при этом довольно нелестно ругаясь сквозь зубы. Я кое-как напялил на его голову шлем и начал решать трудную задачу – как взвалить на плечо гнома, чтобы его шлем не падал. В итоге просто взял шлем под мышку, а гнома на плечо.

Разносчица выбежала, бывши уже в другой одежде. Она что, отпросилась с работы, чтобы меня проводить? Интересно. Ладно, это все равно не мое дело, главное, чтобы довела до нужного места. А обратно я уж сам дойду.

И вот мы покинули трактир. На улице уже стемнело. Воздух был удивительно свеж, я с наслаждением вдохнул его полной грудью. Было немного прохладно, но мне не привыкать. Это жару я плохо переношу, а вот с холодом все наоборот. Поэтому я чувствовал себя прекрасно, даже протрезвел немного.

– Сюда, – махнула рукой гномка, довольно прытко уходя по дороге.

Идти было недалеко, что не мудрено при небольших размерах деревни. Гномка подвела меня к приземистому и длинному дому, расположенному не далеко от дома сотника, ну или того дома, где меня держали, впрочем, неважно. Удивительно было то, что дом, к которому меня привела девушка, очень сильно напоминал казарму. Как оказалось, я был прав.

– Вот тут он живет, с остальными солдатами, – сказала девушка, – постучите.

Я последовал совету и от всей души постучал в дверь. Дверь была очень крепкая, к слову сказать. В принцип, в этой деревне не было чего-то хрупкого. Все было сделано на совесть, сразу видно, что на деревню часто нападают. Вот местные и заботятся о безопасности. Интересно, а как вообще происходят местные сражения? Мне почему-то захотелось на них посмотреть, похоже, алкоголь еще довольно сильно на мою голову влияет.

– Ну кто там еще на ночь глядя?! – проворчали из-за двери, открывая ее. На пороге стоял широкоплечий гном лет пятидесяти, с привычным уже топором на поясе и желанием набить комму-то морду в глазах, – Тебе чего надо?

– Да вот, вашего одного принес. Он немного перебрал, – с этим словами я скинул с плеч Гринора.

– Вот балбес! – от всего сердца гном отвесил спящему гному затрещину, хотя тот даже не пошевелился, – не умеешь пить – зачем лезть? Вот я ему завтра устрою! С самого утра будет вокруг деревни круги наворачивать, даже воды не дам!

– Ну, зачем же так строго-то, – я сглотнул, представив муки гнома, – он же не специально.

– Какая разница?! Устав есть устав! Вот взял бы увольнительное и пил бы, сколько влезет. А пока на службе, чтоб даже в мыслях не было напиться! Вот ты служил? – неожиданно спросил он меня.

– Было дело, – кивнул я.

– Вот! Сам должен понимать, что дисциплина должна соблюдаться беспрекословно! Иначе в случае сражения войско потерпит поражение! Поэтому и в мирное время, и на войне дисциплина должна быть строгой! Ясно тебе?

– Ясно, – ответил я, немного опешив от такого напора. Господи, как будто это я напился на службе? – Только вы все это лучше бы солдатам своим говорили, а не мне. Я-то служить не особо рвусь.

– Конечно, вам бы отсиживаться за стенами, пока вояки кровь проливают, – гном смерил меня таким взглядом, будто я последняя крыса и дезертир и предал лично этого гнома.

– Боюсь, вы меня не поняли, – алкоголь в моей крови разыгрался не на шутку, – я не собираюсь служить в армии, но и не отказываюсь воевать! Я в любом случае взялся бы за оружие, вот только выслуживаться перед разными офицерами, чтобы подняться по службе я не намерен!

Гном смерил меня тяжелым взглядом и молча захлопнул дверь, предварительно перетащив через порог гнома. Я еще несколько секунд смотрел в дверь злобным взглядом, а потом развернулся и зашагал к таверне. Я помнил, где она была. Амулет у меня есть, сам смогу арендовать комнату. Черт, точно, я ж амулет Гринору не вернул, это ведь его. Ну и ладно, возвращаться я не намерен. Нужно будет – сам заберет.

– Зря вы так, – подала голос молчавшая до сего момента гномка, – Фагрон очень хороший гном. Просто он не любит тех, кто боится служить в армии.

– Он меня оскорбил, – ответил я, – поэтому и получил такой грубый ответ. Не люблю тех, кто называет меня трусом.

Гномка ничего не ответила. Мы молча дошли до таверны, где я арендовал обычную комнату за двадцать меди и заплатил на неделю вперед, чтобы не заморачиваться. Гномка ушла, а я собрался было подняться к себе в комнату, благо мне объяснили, как ориентироваться в таверне и как разобрать номера, но тут в зале стало шумно. И не просто шумно.

Не знаю, в какой момент началась масштабная драка. Просто в какой-то момент по залу стали летать стулья, гномы увлеченно набивали друг другу морды. Самыми ярыми драчунами оказались орки. Почти десяток зеленокожих уверенно дубасили всех, кого не лень, при этом почти не получая в ответ. Здоровенные, мускулистые существа одного за другим вырубали гномов, при этом отпуская в их адрес весьма нелестные эпитеты.

Мне это не понравилось. Возможно, мне не стоило вмешиваться, но я все еще была навеселе, да и злость после разговора с тем гномом нужно было спустить. Поэтому я с быстрым шагом подошел в одному из орков. Тот заметил меня и замахнулся для нанесения очень сильного удара, но я не собирался так просто дать ему меня избить.

Я рванул вперед, нанося сокрушающий удар в солнечное сплетение, так сказать, на опережение. Орк выдохнул от неожиданности, но не упал, а лишь отшатнулся. Его глаза налились кровью, он взревел от ярости и рванулся на меня, собираясь снести с ног. Но мало иметь силу, нужно ей распоряжаться. Я немного умел драться, поэтому просто ударил ногой орка. Главное было – устоять. Я едва не упал, но удар, да еще скорость орка сделали свое дело. Он упал на пол, хватая ртом воздух. Я попал ему в живот.

Вдруг кто-то запрыгнул на меня сзади, ухватив руками за шею. Очередной орк был очень сильным и практически без проблем перекинул меня через себя, ударив о стол. В глазах потемнело, но я все равно смог уклониться от удара кулаком. Я пнул ногой практически вслепую, надеясь попасть орку в колено. Попал вскользь, заставив орка лишь едва пошатнуться.

В глазах прояснилось рывком. Я увидел, как орк поднял над головой здоровенную лавку и приготовился огреть ею меня. Я отпрыгнул так, как никогда бы не прыгнул. Вот что экстремальные ситуации с людьми делают. Поднявшись на ноги, я хотел было бросить в атаку, но тут орк опередил меня, ударив кулаком меня в грудь. Воздух вышибло из легких, а я опрокинулся на спину, пытаясь подняться.

Орк неумолимо надвигался на меня, тогда как я сам едва мог встать. Попытавшись подняться, я удостоился сильного пинка по ребрам. Вот тут уже подняться было проблематично, болело все очень жутко. Орк ухмылялся, а его клыки угрожающе подрагивали. Я приготовился конкретно огрести, но тут лицо орка исказила гримаса удивления и боли. Тяжелая зеленая туша повалилась передо мной.

Я увидел гнома, держащего в руках обломок от табуретки. Точнее, кусок ножки. Остальные детали этой полезной мебели валялись вокруг упавшего орка. Он подрагивал, но явно был выведен из строя окончательно. Выдохнув, я поднялся и протянул руку гному для рукопожатия. Я не сразу сообразил, что в этом мире, возможно, этот жест значит нечто другое, чем у нас, но гном вполне спокойно пожал руку.

– Молодец, парень! – гном ощутимо хлопнул меня по плечу, – Орка уложил! Да и второго почти!

– Ага, чуть не огреб по полной, – улыбнулся я, кивая на лежащего гнома, – если бы не ты, то точно не поздоровилось бы.

– Короче, оба мы молодцы! – загоготал гном. Я поддержал его смех.

Драка вокруг только разгоралась, несмотря на то, что уже с десяток тел валялись где попало. Мебель тут летала повсюду, только успевай уклоняться. На удивление, гном не стал больше никого бить, а просто стоял. Вокруг нас, кстати говоря, образовалась небольшая безопасная зона, куда никто не заходил. Может, это делали тела орков, которые даже в бессознательном состоянии выглядели весьма угрожающе. А может еще что.

– Слушай, друг, а как тебя зовут? – спросил я.

– Дрик, – ответил гном, – а тебя, парень?

– Глеб, – мы снова пожали друг другу руки.

– Ты не лезь пока, сейчас уже должна стража подоспеть. Все как всегда. И лучше нам пока не ввязываться никуда. Это вначале можно кулаками помахать, али в городе где. А здесь все как обычно, даже не интересно.

– И часто тут такие вот развлечения? – ухмыльнулся я, отвесив пинка одному пьяному гному, рванувшемуся было на нас.

– Ровно раз в месяц, седьмого числа. В этот день выдают получку солдатам, а те, кому повезло в этот день не попасть в патруль или в караул, начинают отмечать. А еще в этом сезоне караваны торговые часто приходят, так хоть веселее становится, – пояснил гном, отвесив подзатыльник очередному гному.

– А ты здесь живешь, или тоже с караваном? – поинтересовался я.

– Я вообще не отсюда, – почесал затылок Дрик, – я с севера, только последние лет пять на наймах с караванами по континенту катаюсь. Вот, недавно сюда приехал, месяца полтора здесь уже живу. Хотел отдохнуть тут дней десять еще и с караваном уйти куда-нибудь.

– Понятно, – хмыкнул я, – кстати, а вот и стража.

В зал ворвались закованные в латы гномы, начавшие успокаивать драчунов. Дрик осмотрелся и заговорщицким шепотом сказал:

– Валить пора. Сейчас начнут стрясать со всех штраф за разгром.

– Нас не задержат? – засомневался я, поглядывая в сторону лестницы наверх, где были комнаты.

– Да ладно тебе, Глеб! – Дрик хлопнул меня по плечу, – Прорвемся! Ты только пригнись, чтобы не заметно было.

Я последовал совету гнома, пригнувшись и сравнявшись ростом с гномами. Со стороны это, возможно, выглядело забавно, но видеть меня могли только те, кого я расталкивал. Зал показался неимоверно длинным. Каждый метр приходилось преодолевать, расталкивая замерших в ожидании гномов, кстати, довольно сильных, что делало мой путь еще труднее, учитывая мое не самое удобное положение.

Но вот мы добрались до лестницы. По ней, кстати говоря, уже поднялось несколько гномов. Дрик пулей взлетел наверх, я лишь немногим позже так же оказался наверху. На втором этаже были простые номера, самые дешевые. Мне нужно было подняться на этаж выше, а вот гном остановился.

– Ну что, друг, славно сегодня отдохнули! – мы крепко пожали друг другу руки, – Эх, жаль, что скоро уезжаю, так бы еще кому лицо подровнял! Ладно, удачи тебе, Глеб! До встречи!

– До скорого, Дрик, – в свою очередь попрощался я с гномом и побрел наверх. Я умудрился на время драки немного порвать сумку, но ничего серьезно, вполне можно подшить. Деньги, слава Богу, есть. Правда, еще не известно, во что мне выльется этот "займ". Может, заставят батрачить за три копейки, пока не отработаю, или вообще сделают подопытного кролика.

Кстати, интересно, что практически никто не обращал внимания на мою расу. Может, просто не замечали, а может еще что. Хотя странно – сотник меня даже в тюрьму пихнул, на всякий случай, а простые разумные и ухом не повели при встрече со мной, разве что та гномка постоянно смущалась, но это далеко не показатель.

Но что-то я устал. Нужно поспать – завтра трудный день. Завтра и на работу пристроят, и к портному нужно сходить, и еще много всего, что может быть. Что интересно – я совсем не жалею о том, что покинул свой родной мир. Разве что жаль, что не прихватил парочку схем – как создать огнестрельное оружие, например. Очень пригодилось бы – вдруг пойдут на меня орды супостатов, а я тут с новеньким РПК. Хех, мечты. Хотя, если подумать, то вполне можно что-то соорудить. По крайней мере порох я смогу сделать, а уж его применение станет делом техники. Так, что-то меня на какие-то глобальные мысли занесло.

Комнату свою нашел быстро, спасибо вездесущим номерам. За добротной дверью оказалась довольно просторная комната. По размерам, примерно, пять на семь метров, то есть даже больше, чем моя комната. Раз в шесть больше. И все это за горсть маленьких монеток. Мне тут все больше начинает нравиться.

Обстановка комнаты была довольно уютной. Из небольшого окна, застекленного, к слову сказать, лился мягкий свет уже поднимавшихся... двух лун. Как-нибудь позже расскажу про местные светила и про небо вообще. Это стоит отдельного времени для рассказа. А сейчас комната.

В углу стояла большая кровать, не сравнимая с кроватью в тюрьме. Объемный матрас, подушка и одеяло навевали мысли о деревенских кроватях. Если кто был в глубинке в гостях у каких-нибудь пенсионеров – тот поймет, о чем я. На такой кровати выспаться – как нечего делать. Очень уж удобная кровать, тут и говорить не о чем.

В другом углу комнаты стоял массивный стол, у которого стоял не менее массивный стул. За таким столом мне спокойно можно было есть, без стеснения. Видно, делали все здесь с расчетом на таких великанов, как я, о чем красноречиво говорили потолки под два с половиной метра. Толстые стены и дверь отсекали все посторонние шумы, оставляя в комнате умиротворяющую тишину.

У стены, рядом со столом, стоял массивный шкаф. В него можно было и одежду повесить на уже имеющиеся вешалки, и обувь сложить. Жить в комнате было одно удовольствие, все есть для комфортной жизни. Единственный, но довольно неприятный минус – отсутствие туалета и душа. Ну, это как раз понятно, учитывая местный уровень развития. Во дворе был туалет и приземистое деревянное строение – наверняка, баня. Можно было узнать об этом по подробнее, но я очень хотел спать. Поэтому просто бросил сумку у шкафа и побрел к кровати по мягкому ковру, на ходу скидывая свою скудную одежду.

Едва голова коснулась подушки, как все мысли в голове исчезли, уступив место сладкому сну. Было так хорошо лежать в кровати, что я уснул практически моментально, ощущая, казалось, давно позабытое чувство уюта.

ГЛАВА 2.

Я проснулся на удивление бодрым и выспавшимся. На дворе еще была ночь, хотя до утра явно было не далеко. Я еще полежал в кровати, наслаждаясь непередаваемым ощущением уюта. Когда я открыл глаза, мне показалось, будто я в каком-то отеле. Ну не может быть такой мягкой жесткая кровать в моей комнате, да и не было такой чистоты там. Только когда сон стал отступать, я вспомнил, где оказался.

Что сказать, во мне проснулся азарт. Мне было очень интересно, что мне приготовил сегодняшний день. Такого чувства во мне давно не было. Вот только все портило ощущение похмелья. Не такого жестокого, как могло быть, но и далекого от нормального состояния. Во рту как будто кошки нагадили, голова трещала. Опохмелиться бы, да вставать неохота. Но придется оторвать свою ленивую пятую точку от мягкой перины. Зарядку никто не отменял, да и все равно нужно поправить здоровье парой глотков крепкого напитка. Как бы в алкоголизм все это не переросло.

Поднявшись, я стал медленно искать и надевать одежду, стараясь не делать резких движений. Кое-как мне удалось привести себя в одетое состояние. Несмотря на то, что снаружи уже осень и довольно прохладно, я решил спуститься вниз в одной футболке и шортах. Холод немного приведет меня в сознание, да и взбодрит перед новым днем.

Когда я спустился в обеденный зал, то был немного шокирован. Хотя как немного, нормально так шокировался. Так, что даже глаза из орбит полезли, а челюсть со стуком ударилась о деревянный пол.

В зале была чистота. Ровные ряды столов и лавок стояли, будто и не было вчера драки. Не было ни сломанной мебели, ни какого-либо мусора. Это как же все смогли привести в такой порядок? Неужели всех драчунов привлекли к восстановлению? Если так, то я очень вовремя вчера сбежал.