Текст книги "Завоевания Кхаммы"

Автор книги: Александр Гейман

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 8 страниц)

Кхамма со спутниками пошел вглубь, по уступу вдоль хода, откуда вытекал подземный мерцающий поток. И Пань рассказал, что там должен быть перекидной мост, ведущий на другой берег в царство мертвых. Они шли так долго, что стих грохот подземного водопада, и тогда показался каменный мост.

Неожиданно Граум заворчал – у входа на мост стоял татхинский колдун Шилка.

Кхамма удивился:

– Если ты пришел за золотой стрелой, Шилка, то я ещё не освободил Фенамоа. Помнится, наш уговор...

– Пока что я не жалуюсь на память, – сварливо прервал его колдун. – Я пришел не за этим. Вы не сможете миновать этот мост даже с золотой стрелой.

– Почему?

– Он открыт для мертвых, а вы ещё живы. Но я помогу, иначе, – в голосе колдуна вновь зазвучали ворчливые нотки, – ты не сможешь выполнить своего обещания. Вам придется оставить ваши тени здесь, а я постерегу их.

Цепочкой они забрались на мост, и у другого берега их окликнул демон ужасного вида.

– Я – страж царства духов и демонов. Зачем вы пришли? От вас пахнет жизнью.

Он вгляделся в них и смягчился.

– Нет, у вас нет теней, вы можете войти! Встаньте здесь у стены, я закую вас в кандалы и отведу на суд к царю Имме.

– В кандалы? – переспросил Кхамма. – А это ты видел?

Он сорвал с шеи цепочку с золотой стрелой и сунул её под нос стражу преисподней.

– Жезл Фенамоа! – ахнул демон и опустился на колени. – Чего ты хочешь, владыка?

– Незаметно проведи нас к самому трону Иммы, – приказал Кхамма.

Привратник ада повел их через бесчисленную череду переходов, мостов и коридоров. В пути Кхамма и остальные видели множество демонов – и похожих на людей, и страховидных, и забавных уродцев – никто не обращал на них внимания.

– Никогда бы не подумала, что преисподний народ столь разнолик, негромко заметила Айа.

Страж бездны зашипел:

– Усопшие безгласны, тихо, вы!

В конце концов, он открыл какую-то дверь и ввел их в огромную залу гораздо больше той, что была во дворце Велемихи. В ней горело множество костров, а вернее – оранжевые языки пламени вырывались прямо из каменного пола. Такого многолюдья – если только считать демонов ветвью человеческого рода – Кхамма не видел даже в Ань. Происходящее походило то ли на базар, то ли на гулянье, то ли на роенье саранчи. В нескольких шагах от них стоял трон Иммы, где он восседал вместе с супругой-Смертью. От облика венценосной четы у всех мороз продрал по коже.

В следующий миг Кхамма в несколько прыжков выскочил перед троном. Бесы-охранники кинулись было наперехват, но тут же полетели на пол от ударов лап Граума. Айа, встав рядом с Кхаммой, нацелила свой лук в глаз Имме.

– Только шевельнись, и я ослеплю тебя!

В доказательство своей угрозы она пустила стрелу, пришпилив рукав платья Иммы к трону, и тут же наложила на тетиву новую стрелу.

– Сейчас я расправлюсь с этими нечестивцами! – завопила Смерть на всю преисподнюю бездну.

Ощерясь черными зубами, с которых капал яд, Смерть пошла на Кхамму, выставив перед собой руки, лишенные плоти. Оружия у неё не было – она не нуждалась в нем. Смерть прыгнула на Кхамму, но он увернулся и долбанул её стрелой Фенамоа по черепу с зияющими пустотой глазницами. И произошло невероятное: Смерть с коротким криком боли, удивления и гнева осела на пол и осталась сидеть там, враскорячку раскинув ноги и тупо разинув рот.

– Я – Кхамма! – провозгласил Кхамма. – Я беру под свою руку тебя, Имма, и все твое царство!

– Сладь сначала с ним! – зло отвечал Имма, не пытаясь, однако, двинуться с места.

– Сзади, Кхамма! – позвал Волчонок.

Кхамма повернулся лицом в противоположную сторону – прямо на него мчалась по воздуху удивительная колесница, запряженная тремя огнедышащими крылатыми зверями. Возница, правящий ими, держал в левой руке поводья, а правой раскручивал багровый блистающий диск. Это был колесничий Иммы, Харна-Химма, само всепожирающее время – и он неудержимо мчался на Кхамму под свирепое завывание всех демонов преисподней.

Но Кхамма выставил навстречу ему золотую стрелу и крикнул:

– Харна-Химма, стой!

И в один миг, будто налетев на невидимую преграду, колесница Иммы замерла, хотя крылатые твари продолжали махать крыльями изо всех сил. На какой-то миг Кхамме показалось, что чья-то огромная ладонь – возможно, самого Фенамоа – появилась перед Харной-Химмой, не давая ему пройти.

– Стрела Фенамоа! – пронеслось по залу.

Харна-Химма бросил вожжи, опустил диск и сказал:

– Из почтения перед Фенамоа, я уступаю.

Колесница медленно приблизилась к уступу, где был трон Иммы, и зависла в воздухе.

– О, Кхамма! Ты – великий воитель, мы склоняемся перед тобой! загорланили демоны.

Кхамма сделал им знак молчать. Он подошел к трону, снял с Иммы корону и возвестил:

– Я покорил царство Иммы! Я – ваш владыка, демоны и духи Фенамоа!

Имма зашевелился на своем престоле:

– Кхамма, чего ты хочешь, скажи! Неужели тебе нравится остаться здесь и править нами?

– А почему бы и нет? – спросил тарремский витязь. – Кто мне помешает?

– Но ведь в этом никакого удовольствия, – залебезил царь. – Это такое отвратительное место, одни демоны да мертвецы – всякие грешники и изуверы. В кои веки забредет интересный человек – воин вроде тебя или мудрец.

Он долго расписывал всю скверну своего царства, а Кхамма делал вид, что начинает колебаться.

– Пожалуй, ты убедил меня, Имма. Я не останусь в твоем подземельи. Но за это ты будешь служить мне, как я скажу.

– Все, что прикажешь! – вскричал владыка мертвого царства.

– Мне нужно рагромить те полчища демонов, что привели в наш мир Сильные.

– Кхамма, почему ты не сказал этого сразу? – обрадовался Имма. – С великой радостью, мы сами возмущены их вторжением.

– Тогда собирай свое войско, и мы немедля отправимся, – приказал вождь тарремцев.

Пока Кхамма и его друзья ждали конца приготовлений, раздался голос Атри:

– Волод Великий приветствует тебя, Кхамма.

Кхамма посмотрел по сторонам:

– Я никого не вижу, Атри.

– Это потому что ты живой, – отвечал Глазок. – Глянь-ка в меня.

Кхамма посмотрел в зеркальце и увидел героя, о котором слышал великое множество легенд. Но богоравный воитель не выглядел грозным – скорее, он был согнут великим грузом какой-то тоски или заботы.

– Что он говорит, Атри? Чем он опечален?

– Он советует тебе не попадать сюда.

– Но я не бессмертен! – возразил Кхамма. – Как я могу избежать конца?

– Нет, дело не в этом! – отвечал Глазок. – Он говорит: я был Сильным.

– Что это значит?

Но образ Волода Великого уже растаял в зеркальце.

В АНЬ С ПОБЕДОЙ

И вот они все в колеснице Иммы с его возницей и женой-Смертью неслись в Ань к войску Кхаммы. Воздух рассекали крылья армады летучих демонов, а пешая рать должна была подойти позже. Был полдень четвертого дня с того времени, как войско Кхаммы отражало врага в его отсутствие.

– Не сомневайся, Кхамма, – ободрил вождя Тарремы Имма, – мы не опоздаем!

И верно – битва внизу была в самом разгаре, когда над двумя ратями появились демоны Иммы.

– Это Кхамма, вон там, на летающей колеснице! – закричали наиболее зоркие из воинов Кхаммы, завидев подмогу.

Было чему радоваться – положение союзного войска, несмотря на свежие подкрепления, было очень опасным: новая рать Сильных многократно превышала в числе полки Кхаммы. Они уже были почти окружены, и генерал Даба надеялся лишь на то, что удастся прорваться из кольца, сохранив ядро войска. Огин же, отвлекая врага, предпринимал отчаянную попытку прорубиться к ставке Сильных и убить хотя бы одного из них.

Орлиный глаз этески мгновенно оценил положение:

– Кхамма! Вон там твой брат бьется в кольце бесов.

Ревя и завывая, четверка крылатых коней направилась вниз, и колесница Иммы обрушилась на голову врага в прямом смысле слова.

Кхамма спрыгнул на землю и обнял друга.

– Передохни-ка, витязь, оставь мне малость работенки!

Так ударом с воздуха они отразили натиск орды Сильных. Колесница смерти собрала богатую жатву, но окончательно дело решилось лишь на следующий день, когда подоспела пешая рать бесов Иммы. С их помощью войско людей опрокинуло армию Сильных и рассеяло полчища иноземных демонов. Те вопили:

– Предатели, вы сражаетесь против родичей!

А демоны Иммы отвечали:

– Зачем вы пришли в наши владения? Смерть, смерть!

К полудню остатки армии Сильных спешно отступали. Что касается демонов, то им не давали пощады их же родичи – народ Иммы добивал каждого. Но людей Кхамма брал в плен. Война была далеко не кончена – предстоял поход на восток и освобождение севера Фенамоа, а воины этих краев пришли в Ань не по своей воле. Кхамма послал бесов Иммы преследовать врага, а войску людей нужно было подумать о передышке перед новым походом.

А потом Кхамма – уже в третий раз – въезжал в Ко-Ань. Прошли положенные празднества, включая его свадьбу с О-ин, и за все это время Кхамма ни разу не видел Илису. Он почти не бывал один, а когда улучал случай остаться наедине с собой, то даже Атри отказывался показать ему возлюбленную. "Стоит ли покорять Фенамоа, если именно это не дает мне того, что нужнее всего", – невольно думал Кхамма. Будь он простой воин или просто завоеватель, то давно бы привел к себе на ложе Илису. А теперь – не мог же он оскорбить О-ин, в первые же ночи покинув её ради её собственной служанки!

БЛАГОДЕЯНИЕ АЙИ

Боль день ото дня становилась все невыносимей, и Кхамма поспешил покинуть Ко-Ань, отговорившись перед коаканом, что не может надолго оставлять дело войны. И действительно, ему доносили, что Сильные уже собирают новую рать – взамен перебитых демонов к ним прибывали откуда-то все новые отряды. Так что не так далеко от столицы генерал Даба готовил пополнение, а Огин стоял с войском на восточной границе Ань.

Увидев Кхамму, Даба удивился:

– Кхамма, ещё не меньше пары месяцев, пока мы подготовим поход на восток! Не ожидал увидеть тебя так скоро.

Генерал долго докладывал, какие отряды ожидаются с Юга и кто прибыл из Гарии и Тарремы, какие княжества Ань и сколько войска согласны выставить и так далее, и тому подобное. Кхамма кивал, что-то спрашивал, делал какие-то замечания, но на самом деле не воспринимал ничего из слов старого воина. Наконец он отделался от Дабы и послал Волчонка разыскать Гхимму.

– Гхимма, – обратился Кхамма, – ты совершил великое дело в битве под Ко-Ань. Сделай ещё одно – составь-ка мне компанию сегодня. А заодно приведи пару девчонок из обоза – я хочу хорошенько повеселиться.

Гхимма удивился, но спрашивать не стал. Он по-свойски подмигнул:

– Уж эти аньские церемонии... и эти знатные барышни... Не волнуйся, приведу самых смазливых.

– Не, – сказал Кхамма, – смазливых не надо. Лучше, знаешь, таких... позатасканней.

– Разыщу самых опытных, – посулил Гхимма – он по-своему понял Кхамму.

Вскоре он явился с бочонком вина и двумя потаскушками. Кхамма выбрал себе ту, что была попротивней, так ему хотелось. Они пили и пели и орали всякую чушь до глубокой ночи, затем спали весь день, а на следующий вечер повторилось тоже самое. Волчонок бросился искать Айю. В разгар попойки амазонка ворвалась в шатер, как разъяренная демоница. Первым делом она выкинула из палатки обеих потаскух, затем отвозила Гхимму и выкинула его вслед за девками, а затем нависла над пьяным Кхаммой, шипя, как рысь, укусившая крапиву. Айа плюнула ему в лицо и в бешенстве выбежала прочь.

Наутро Кхамма узнал, что Айа с Волчонком куда-то уcкакали. Гхимма вечером опять было толкнулся к другу, но пристыженный Кхамма не стал продолжать буйство. Он вздыхал и ворочался до утра, и вдруг у шатра послышался стук копыт. В палатку вошла Айа, окинула Кхамму насмешливыми глазами и втянула кого-то за руку. Женщина отняла руку от лица – это была Илиса.

– Дурак, – сказала Айа и вышла.

– И Пань, – спросил Кхамма на следующий день, – ты не знаешь, Волода Великого сопровождала в походах женщина?

– Возможно, но я о таком не слышал, – отвечал ученый подумав.

– А меня – будет, – сказал тарремец. – Я Кхамма!

В эту ночь Кхамма и Илиса услышали, как Айа поет – она расположилась у костра рядом с шатром Кхаммы. Языки племен Поайи мало отличались от тарремского наречия, но слова этой песни Кхамма не разбирал – может быть, это был какой-то тайный язык амазонок Поайи. Зато, казалось, понимал Граум – он тихонько рычал, будто подтягивал вслед за Айей.

– Она так тебя любит, – вздохнула Илиса. – И царевна О-ин.

– А ты? – спросил Кхамма.

Девушка счастливо улыбнулась и продолжала:

– Айа и мы – рядом с тобой, а О-ин...

Кхамма почувствовал жалость к оставленной жене.

– Я навещу её перед походом, – пообещал он. – И буду посылать ей подарки.

Меж тем прошел месяц, и с восточного пограничья вернулся из боевой разведки Огин.

– Лучшее время для нашего похода – весна, когда степь расцветет. Мы сможем быстро достичь ставки Сильных. Но, – добавил Огин, – одно остается непонятно – где второй провал – тот, откуда Сильные вызывают бесов.

– Ничего, – решил Кхамма, – это все равно где-нибудь рядом со ставкой. Разгромим её, а там и разыщем эту чертову брешь.

Даба согласился.

– Надо будет ещё и заделать эту бесовскую бездну, – напомнил И Пань.

– Имма сделает, – беззаботно отвечал Кхамма, – он сам к этому стремится.

К ТВЕРДЫНЕ СИЛЬНЫХ

Они двигались на восток по бескрайним степям Фенамоа, и сердце Кхаммы мало-помалу наполняло ожесточение. До сих пор, в Ань или ранее в Тарреме, он видел лишь обычные разрушения от войны – ведь ни там, ни здесь Сильные не закреплялись надолго. Но теперь было иначе – полки Кхаммы повсюду натыкались на следы чудовищных злодеяний.

То они шли вдоль дороги, где многие дни пути их встречали кресты с распятыми бунтовщиками. То они входили в сожженые и опустевшие селения, то натыкались на целые курганы черепов. Беспечность Кхаммы растаяла – он понял наконец, что впереди неистовая борьба не на жизнь, а на смерть, хотя по-прежнему не сомневался в победе. Теперь им не приходилось искать дорогу – весь путь до Твердыни в небе плыл Глаз – его не скрывала ночь и не заслоняли тучи. Ненависть Кхаммы день ото дня разгоралась, но направлена она была не против Сильных – это были враги, нелюди, их нужно было уничтожить и тратить на них жар души было непозволительно. Но вот Срединное царство, стол витязей, Велемиха – их Кхамма вспоминал со все большим возмущением и желанием отомстить. Помоги они ему – и не пришлось бы терять столько воинов, а главное – не лежали бы в разрухе и запустении целые края и остались бы живые многие народы. Ведь войска Кхаммы во всей степи почти не встречали юрт и кибиток номадов – непокорных степняков Сильные вырезали целыми племенами, а те, что ушли от их мечей, в ужасе бежали далеко прочь. И только очень немногие роды сохранили в себе мужество для мести и теперь примкнули к великому походу.

Они миновали царство Туким – когда-то оно соперничало с Ань, а теперь лежало в руинах, – затем Ургам и Весию и повернули на север. Там, в горах Олаваго, и было гнездо Сильных. Уже на подходе к нему начались стычки с передовыми заграждениями, и они становились все ожесточенней по мере продвижения к твердыне. Кхамма не особо спешил – он ждал прибытия рати Иммы, а пока что использовал его летучих подданых для разведки. Крылатые демоны рассказали ему многое – и про оружие, и про крепости в горных проходах, и даже про катакомбы под твердыней Сильных, где были накоплены запасы пищи и оружия на многие годы осады. Бесы не узнали только одного: где же вторая бездна – та, откуда Сильные извлекали все новые и новые подкрепления, и при том, не одних только демонов, но и людей.

– Похоже, нашим глазам не дано это видеть, о царь Кхамма, – виновато разводил руками генерал летучего – в полном смысле слова – отряда.

Бес завис в воздухе, сильно бия крылами, и спросил:

– Может быть, кто-нибудь из твоих друзей мудрецов способен прозреть то, что ускользает от нас?

– Может быть, – отвечал Кхамма – у него в самом деле возникла одна мысль.

И вот они начали изнурительный подъем к оплоту Сильных. Бой за каждое ущелье, за каждую скалу и расщелину: камни, летящие на голову, пропасти и рушащиеся мосты, тучи стрел неизвестно откуда – казалось, прямо из скал да, это было, пожалуй, потяжелей, чем битва в чистом поле там, при Ко-Ань, даже с превосходящим войском. Кхамма должен был признать – не будь армии Иммы, они бы вообще не добрались до крепости Сильных.

Но теперь они стояли у её стен и готовили штурм твердыни. Пешая рать Иммы уже подошла, и все было решено. Накануне штурма Кхамме приснилось нечто странное – он будто блуждал в беспроссветной мгле совершенно один и пытался разыскать своих – Илису, Огина, Айю, Граума и всех остальных. Иногда где-то мелькало лицо то одного, то другого, но никто не откликался ему, как их не звал Кхамма. Неожиданно он оказался перед большим зеркалом. "Атри", – позвал Кхамма. Зеркало не ответило, но появилось его отражение. Странно, это отражение принялось вдруг разглядывать его, как будто оно было самим Кхаммой. Они долго изучали друг друга; Кхамма протянул руку – и вдруг отражение пропало. Кхамма стоял перед зеркалом, но оно не отражало его. И в этот миг послышался испуганный вскрик Илисы. Кхамма проснулся – ему не приснилось, женщина действительно вскрикнула.

КХАММА ПРОТИВ КХАММЫ: ВЫБОР ИЛИСЫ

– Кхамма, – прошептала Илиса, – мне показалось, будто ты взял жезл и меч и ушел к войску.

– Это я и сделаю, – отвечал Кхамма. – Но чего же ты испугалась?

– Мне почудилось, будто это не сон, а на самом деле. Смотрю – а ты снова здесь, со мной.

Кхамма хотел пошутить над её мнительностью, и вдруг... У него по спине пробежал холод: цепочки с золотой стрелой, что была у него на шее, не оказалось на месте! Кхамма вскочил и схватил лампу. Он осмотрел каждый угол, но жезла Фенамоа не было. Исчез и его меч. Мороз вновь продрал его вдоль спины. Как это могло произойти? Чужак мог войти только через труп Граума, и потом – кто бы сумел снять с него цепочку с жезлом? Стрела Фенамоа просто не далась бы никому в руки, кроме него, на то она и была даром Фенамоа – даром ему, и никому больше.

Наскоро одевшись, Кхамма выскочил из палатки. Граума у шатра не было, а войско уже начинало построение. Он заглянул к Огину – палатка витязя была пуста, как и шатер генерала Дабы. Тогда Кхамма бегом поспешил в середину лагеря, где, несмотря на ещё не рассеявшиеся сумерки, строились его отряды. Там же были и все командиры. Кхамма подошел к ним и оторопел – он услышал свой собственный голос, доносящийся с деревянного помоста на площади. Одним прыжком воин вскочил на возвышение. К нему повернулось сразу несколько лиц.

– Кхамма! – послышался удивленный хор восклицаний.

Кхамме было не до приветствий. Он ошалел – лицом к лицу против него стоял его двойник с жезлом Фенамоа на цепочке и Кхаммагитом у пояса.

– Ты вор! – взорвался наконец Кхамма. – Ты украл мой жезл и меч!

Он шагнул вперед с намерением вырвать у самозванца золотую стрелу, но второй Кхамма оттолкнул его не менее решительно.

– Я – Кхамма! – возгласил он. – Откуда ты взялся, демон?

– Это я – Кхамма! – возмутился Кхамма. – Демон – ты.

Граум, рыча, переводил взгляд с одного на другого – и вдруг замолчал и попятился чуть ли не повизгивая. Смущены были и все остальные. Кхамме внезапно пришла в голову мысль:

– Имма! Ты – демон, ты видишь чародейство, – скажи, кто из нас настоящий?

Это они произнесли хором с двойником.

– Я не различаю вас, – растерянно отвечал владыка мертвых. – Я повинуюсь Кхамме с золотой стрелой, – добавил он после некоторого молчания.

– Ага! – победно вскричал двойник. – Ты слышал! Будь я ложным Кхаммой, я не смог бы завладеть золотой стрелой.

– Ну так что же, – отвечал Кхамма, – тогда испытай меня. Проверь, дастся ли мне жезл Фенамоа!

– Конечно, нет!

– Тогда ты ничем не рискуешь. Ну же! – потребовал Кхамма.

Остальные неуверенно поддержали:

– Да, Кхамма! Надо его проверить.

Двойник снял цепочку со стрелой и протянул её. Кхамма немедленно схватил жезл.

– Имма! Ты будешь служить мне, как клялся?

– Да, владыка, – с поклоном отвечал Имма.

Двойник Кхаммы тотчас вырвал жезл обратно.

– Имма! Ты должен хранить верность мне.

Царь демонов поклонился вновь:

– Я повинуюсь тебе, владыка!

Кхамма и двойник в ярости сверлили друг друга взглядом: испытание жезлом ничего не прояснило.

– Так что же, у нас теперь будет два Кхаммы? – неуверенно проговорил Гхимма. – Или это двоится у меня в глазах?

– А ты бы заткнулся, Гхимма! – вновь хором воскликнули оба Кхаммы.

Имма сказал:

– Я не знаю, кому я должен повиноваться. Пока это не разрешится, я останавливаю свое слово и удаляюсь с войском от битвы.

– Ну, конечно, Сильные все это затем и затеяли! – с гневом произнес Кхамма – и конечно, опять на пару с двойником.

Кхамма воззвал:

– Атри, скажи хоть ты – тебя услышат и послушают!

Оба, он и двойник, наклонили головы, с надеждой дожидаясь приговора зерклаьца. Но оно молчало.

– Ну что ж, тогда придется все решить в поединке, – заключили оба.

Меж тем, как бы видя все происходящее в войске Кхаммы, Сильные начали выводить своих воинов из ворот крепости. В этом, конечно же, и состоял их расчет – на эту неразбериху и возможное торжество поддельного Кхаммы.

– Если так будет продолжаться, нас сметут, тем более, что Имма увел своих бесов, – промолвил генерал Даба. – Я принимаю на себя командование войском, пока мы не разберемся с этим колдовством. И Пань – возьми на себя труд разрешить это дело.

Даба спрыгнул с помоста и кликнул к себе начальников войска. Остальные оставались на месте, переглядываясь в прежнем смятении. Наконец И Пань сказал:

– Может статься, что каждый из вас – настоящий Кхамма. И тогда поединок губителен, можно потерять обоих. Возможно, поможет другое средство.

Он замолчал.

– Учитель И, прости, у нас мало времени, – сдержанно поторопил Огин.

– Я читал в одной хронике о подобном случае, – наконец начал старый звездочет. – Это было ещё до Волода Великого... Тогда поступили так: близкие друзья и родные этих близнецов входили по одному и выбирали настоящего.

– И что же?

– После того, как верно угадали, ложный двойник исчез, – отвечал И Пань.

– А если бы ошиблись все? – спросила Айа.

– Возможно, это мы сейчас и узнаем, – невозмутимо ответил ученый.

Они стояли в палатке, Кхамма и двойник, раздетые донага, меч и жезл лежали у входа поодаль. Друзья Кхаммы входили один за другим и называли, кто из них двоих настоящий. И один за другим все ошибались: Гхимма, Огин, Даба, князь У, даже Волчонок. Граум не смог выбрать и попятился назад, к выходу из палатки. Вошла Айа, долго вглядывалась, наморщив лоб, и наконец сказала:

– Я не знаю.

– Илиса! – закричал Кхамма. – Еще не выбирала Илиса.

– Да! – поддержал двойник. – Пусть придет Илиса.

Женщина вошла и ахнула, увидев их двоих. Она смотрела глазами, круглыми от ужаса, по щекам её покатились слезы.

– Соберись, Илиса, – тихо произнесла Айа.

Илиса сделала решительное лицо и подошла близко к двойнику. Она вгляделась в него, шагнула к Кхамме – и кинулась ему на грудь.

– Кхамма!

– Кхамма! – закричали все вместе вслед за ней – он стоял в палатке уже один: ложный Кхамма справа от него исчез во мгновение ока.

– А что же ты хочешь, – оправдывался Гхимма. – Граум, и тот не смог отличить.

МЕСТЬ ГРАУМА

Кхамме некогда было обсуждать произошдшее, он даже не спросил Илису, как она его распознала – передовые отряды уже скрестили клинки, и битва началась.

– Даба, – пошли к Имме, – распорядился он. – Пусть пока выжидает – я хочу, чтобы Сильные думали, будто их подлость удалась.

По этой или иной причине, но в этот раз Сильные тоже вышли с войском на битву – в отличие от дней сражения под Ко-Ань. Кхамма и Огин с разных концов прорубались к их знамени, у обоих были причины желать заколоть гадину своей рукой. Ни тот, ни другой не смогли сделать этого. Двое витязей прорубились одновременно – только обоих опередил Граум. Он был в таком неистовстве, какого Кхамма даже не мог у него представить.

Одним прыжком сеур перемахнул через ряды латников – а там были и демоны – и свалив врага на землю, пустил в ход клыки и когти. Несколько копий задели его, и серьезно, но Граум не обращал на это внимания, хотя Кхамма и не успел в этот раз натереть сеура своей мазью. Но Огин и Кхамма с воинами подоспели на выручку – никто из демонов Сильных не смог по-настоящему вмешаться в поединок Граума. Всем уже стало видно, что сеур бьется не с человеком. Огромный крысоподобный зверь с клыками, как у смилодона, – вот кем был третий Сильный, и Граум одолел и растерзал его. Кхамма и Огин стояли над недвижным телом, покрытым серо-бурой шерстью, а сеур держал лапу на горле огромной твари и поводил боками, восстанавливая дыхание.

– Остался ещё четвертый, Кхамма, – напомнил Огин.

– Да, только я не видел его знамени, – отвечал тарремец.

И тогда умирающая гадина вдруг открыла глаза и произнесла голосом человека:

– Последнего Сильного ты никогда не убьешь, Кхамма, – и с этими словами она испустила дух.

А потом, в этот же день, был штурм цитадели. Военачальники Кхаммы надеялись, что после гибели третьего из Сильных, а вместе с ним – доброй половины войска, овладеть крепостью будет легче. Но нет, враг дрался до конца, отчаянно, как будто до последнего момента верил в победу или какое-то чудо. Ни одного демона, кроме гайгу, не удавалось захватить в плен. Что до людей, то они были как заморочены – бились, сами не зная, за кого и за что. Летучие бесы Иммы высадили в тыл осажденным десант из отборных воинов – людей и демонов, и только так они смогли проникнуть в крепость и захватить её.

Но ко всеобщей ярости, когда они пробились в катакомбы и овладели ими, то обнаружили, что врагу удалось ускользнуть по длинному подземному ходу. С последним Сильным ушло и несколько отрядов – гвардия Сильных. И главное, нигде так и отыскали той скважины или пещеры или иного хода, откуда к Сильным поступало подкрепление из неведомого мира.

– Если мы не закроем эту брешь, то зафенамойские орды снова наводнят наш мир, – сказал Даба.

– О! – кровожадно завопила супруга Иммы. – Снова будет мой пир, снова еда и вино! Хорошо!

Но больше никто не обрадовался – праздник мечей и так уже длился несколько лет, и устали даже бесы.

– Кхамма, – напомнил царь Имма, – ты обещал, что твои друзья-мудрецы нам помогут.

– Да, я думал об этом, – признал Кхамма. – И Пань – ты говорил мне когда-то, что на земле, как на небе.

– Да, и что?

– Ты говорил, что четыре части кометы сединились... как там?

– А, вон ты про что! Да, они соединились с черным солнцем. Я наблюдал это.

– А какому месту на земле Фенамоа может соответствовать эта небесная встреча?

– Я попробую рассчитать, – отвечал И Пань. – Смотри-ка, Кхамма, а ты смыслишь не только в деле меча! На следующий день он принес свои расчеты.

БЕЗДНА В НЕБО

– Получается, что это гора Дус. Ведь скважина, откуда ты получил золотую стрелу, была под правой лопаткой Фенамоа?

– Да, так.

– Это бездна Иммы – это там тебе понадобилась золотая стрела. Значит, второй провал – гора Дус.

Воины и демоны Иммы прочесали каждую пядь горы – она была не так далеко от твердыни Сильных. Однако они не нашли ничего – никаких скважин или пещер.

– Даже ни одной лисьей норы, Кхамма, – равзодил руками Гхоба, начальник разведки, бывалый следопыт и воин.

Кхамме доложили, что князь пленных гайгу просит о встрече.

– Это правда, владыка Кхамма, что ты отпустил домой пленных гайгу Запада, взяв клятву мира и повиновения? – спросил пленный вождь.

– Правда.

– Если ты поступишь так и с нами, я открою тебе секрет. Мы слышали, ты ищешь вход из иного мира.

– Я – Кхамма! – поклялся предводитель союзных войск. – Говори.

– Ход в иной мир – это сама гора Дус, – отвечал гайгу.

Кхамма и остальные недоумевали, но И Пань схватился за голову:

– Да! Как же я сам не сообразил. Недаром в Унь меня не приняли в академики – я слишком туп.

И старый звездочет объяснил:

– Гора – это и есть провал, только не вниз, а вверх, в небо! Ход из иного мира и должен быть скважиной наоборот.

– Тогда как же её заделать в таком случае?

– Снести с места! – последовал ответ.

– Кхамма, он прав, – поддержал владыка демонов. – Мои ребята спилят гору Дус и столкнут её в ущелье внизу. Мы и раньше видели, как по склонам горы струится какой-то странный огонь, но не поняли тогда, в чем причина.

– Как скоро вы это сделате?

– Сначала нам надо изготовить цепь, – отвечал Имма. – Потребуется твоя помощь, владыка Кхамма.

– В чем?

– Нужно будет достать много железа. Если ты не хочешь, чтобы на цепь пошло оружие твоего войска...

– Нет, не хочу.

– Тогда надо идти к кобольдам и просить их, чтобы они поделились рудой. А ещё лучше, если они сами изготовят цепь. У тебя жезл Фенамоа, напомнил царь мертвых.

И Кхамма вместе с Иммой направился на его колеснице вместе со всей ратью крылатых бесов в горы, где был ход, ведущий в края духов рудных царств. Конечно, это было уже не сравнить с его походом в царство самого Иммы – теперь у Кхаммы был не только жезл Фенамоа, но и летучая колесница, и армада демонов к его услугам. И все же, уговорить кобольдов исполнить нужное оказалось не так-то просто – они выторговали себе свободу от власти Иммы, и владыка демонов был очень недоволен.

Войско Кхаммы издали заслышало странный звук, все более громкий с приближением – это волочилась по камням огромная железная цепь, толщиной в два больших ствола и длиной в несколько верст. Наверх её затаскивали уже по воздуху бесы Иммы. Затем они обернули цепь вокруг горы и принялись двумя отрядами тянуть её взад и вперед. Войско людей выстроилось неподалеку, наблюдая небывалое зрелище – как пилят гору. Наконец, крылья демонов устали, и концы цепи подхватили все – и бесы, и люди. Они стояли в двух ложбинах напротив и поочередно тянули каждые свой конец. Скрежет стоял невообразимый – пришлось воткнуть в уши затычки, но все равно было слышно.

– Готов поручиться, Кхамма, – сказал И Пань, – когда-нибудь забудут этот приступ, а вот про то, как спилили гору, будут рассказывать ещё долго!

И вот они совершили это – спилили гору и сбросили её в пропасть.

– Я думаю, Фенамоа теперь полегчает, – сказал Кхамма, наблюдавший все это с колесницы Иммы. – Кто мог подумать, что пробуравлена не земная, а небесная твердь!

Все понимали, что худшее и труднейшее позади. Правда, война ещё не была кончена – часть отрядов Сильных бежала на восток, в Приморье, а другие ещё удерживали в своих руках Север. Кхамма разделил силы: треть войска повел на Север Огин, отвоевывать у врага земли своей родины. Генерал Даба пошел с аньской армией в обход Срединного царства, очищая предгорья и равнины вокруг владений Велемихи от ускользнувших отрядов Сильных. А Кхамма с Айей и войском тарремцев направился на восток, к морю, которое он не видел ещё никогда в жизни. С ним были, конечно же, Граум и Волчонок, не говоря об Илисе.