Текст книги "Лекарь из Пустоты. Книга 4 (СИ)"

Автор книги: Александр Майерс

Соавторы: Алексей Ермоленков
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 17 страниц)

Глава 12

Российская империя, пригород Новосибирска, передовые позиции

– База, я Восток-четыре! У нас второй генератор лопнул, мы без барьера! Нужно подкрепление! – орал в рацию офицер.

– Контакт на два часа!

– У меня на одиннадцать!

– Танки! – с разных сторон доносились надрывные крики гвардейцев.

Максим Волков поднялся и выглянул из окопа. К их позициям приближалась целая волна солдат в форме Мессингов. Впереди громыхал танк, на ходу ведя огонь из пулемёта.

Гвардейцы Серебровых и Строговых отвечали огнём, но наступающие продолжали переть вперёд.

Максим оглянулся. Их мало. Меньше, чем противников, а боеприпасы на исходе. Отойти не выйдет, при попытке отступления их всех перебьют.

Значит, остаётся только сражаться.

Максим поколебался лишь секунду. Целитель не должен сражаться, его задача – лечить. Но если выбора нет…

Он подхватил пулемёт, лежавший рядом с убитым гвардейцем, занял позицию и открыл огонь.

Противники, которые уже приближались к этому участку, оказались не готовы. Длинная очередь скосила их всех. Внутри у Максима что-то треснуло – он вдруг понял, что только что оборвал чужую жизнь, и не одну.

Но тут же напомнил себе, что выбора нет. Это война. Или ты, или тебя.

Один из солдат Мессинга подбежал так близко, что Максим разглядел его лицо – молодое, испуганное. Волков выпустил новую очередь, и солдат упал.

«Прости», – подумал Максим, но продолжал стрелять.

Боевой маг рядом с ним создал мощный взрывной импульс, и танк, дёрнувшись, остановился. Ещё одно меткое заклинание – и башня танка с грохотом подлетела в воздух. Из экипажа вряд ли кто-то выжил.

Вскоре прибыла подмога – два броневика Строговых поддержали окопы огнём и привезли запасной генератор. Щит восстановили, и атака противника захлебнулась.

Максим с трудом разжал пальцы, выпуская пулемёт, и осел на землю. Плечо ныло от отдачи, правое ухо оглохло, и его тошнило не столько от контузии, сколько от запаха пороха.

– Макс! Помощь нужна! – заорал Иван.

Волков с трудом поднялся, опираясь на земляную стену. Ноги едва шевелились, но он направился к целой куче раненых, лежащих прямо в окопе.

Командир участка, когда он проходил мимо, хлопнул его по плечу.

– Спасибо, барон. Вы нас спасли.

– Я…

Максим не знал, что сказать. Он убивал. Он, целитель, убивал людей. Пусть даже врагов.

– Чего застыл? Давай работать, – поторопил его Курбатов.

Максим кивнул, подошёл к раненым, сформировал заклинание и начал исцелять.

Руки больше не дрожали.

И тут Иван сказал то, чего Волков никак не ожидал от него услышать:

– Из тебя получился бы отличный воин, но я рад, что ты целитель.

Максим посмотрел на него, едва заметно улыбнулся и ответил:

– Признаться, я тоже.

Российская империя, пригород Новосибирска, линия фронта

Шёпоту нравилась война. Плохо, конечно, что люди погибают. Но зато вокруг есть бесконечные возможности для развлечений! А ещё – много вкусной магии, которую можно высасывать из вражеских артефактов.

Сейчас дух сидел в стволе вражеской пушки и размышлял о жизни. Точнее, о том, как бы поэффектнее её сломать.

«Шёпот, займись их артиллерией», – приказал хозяин несколько минут назад.

И Шёпот занялся. С огромным удовольствием.

Он сконцентрировался и начал пожирать металл изнутри. Пустота растворяла сталь, как кислота – бумагу. Артиллеристы Мессингов ничего не замечали – они были слишком заняты, заряжая орудие для очередного выстрела.

«Давайте-давайте. Стреляйте. Будет весело», – мысленно подбадривал их Шёпот.

Командир расчёта отдал приказ, и…

Ствол разорвало изнутри.

Взрыв получился знатный. Пушку разнесло на куски, артиллеристов разбросало в стороны. Никто не погиб – Шёпот всё-таки рассчитал силу разрушения, чтобы просто вывести орудие из строя. Хозяин не любил лишних смертей, а Шёпот старался не расстраивать хозяина. Ну, почти всегда.

«Один-ноль в мою пользу», – довольно подумал дух и перепрыгнул в каску ближайшего солдата.

Тот вздрогнул и схватился за голову.

– Что за…

Шёпот уже перескочил в пуговицу офицерского мундира и оторвал её. Оттуда – в автомат гвардейца. Отщёлкнул магазин и перепрыгнул в магический амулет на шее какого-то мага.

О, амулет оказался вкусным. Шёпот с удовольствием начал высасывать магию.

«А у офицеров амулеты вкуснее», – подметил дух.

Маг остановился посреди поля боя с озадаченным выражением лица. Его амулет, который должен защищать от вражеских заклинаний, вдруг стал обычной железкой. Он потыкал в него пальцем, потряс, даже постучал по нему – бесполезно.

В этот момент боевое заклинание от магов Курбатовых врезалось ему прямо в грудь. Без защиты удар оказался весьма болезненным, и маг Мессингов отлетел метров на пять, приземлившись в грязь.

«Два-ноль», – Шёпот мысленно поставил себе ещё одну галочку.

Он продолжил свой весёлый рейд по вражеским позициям. Сломал затвор у пулемёта – тот заклинило в самый неподходящий момент. Высосал энергию из генератора щита – гвардейцы в окопе теперь чувствовали себя очень неуютно под огнём.

Особенно Шёпоту понравился один артефактный бинокль. Тот принадлежал какому-то важному офицеру, который пытался координировать оборону. Шёпот забрался внутрь и принялся методично разъедать магические линзы.

Офицер поднёс бинокль к глазам и увидел… ничего. Чёрная пустота вместо изображения.

– Какого хрена⁈ – выругался он, тряся прибор.

Шёпот скорчил офицеру рожу. Тот, естественно, ничего не увидел. Но всё равно смешно.

Шёпот радостно закрутился вокруг своей оси и помчался искать новые жертвы.

Через час интенсивных боёв наступило относительное затишье. Обе стороны перегруппировывались, подтягивали резервы и зализывали раны. Шёпот заскучал.

А хуже скуки для него не было ничего. Даже голод переносился легче – можно ведь просто найти какой-нибудь артефакт и перекусить. А вот со скукой бороться сложнее.

«Пойду, послушаю, что враги замышляют», – решил Шёпот.

Хозяин всё равно просил по возможности добывать информацию об их планах. Вот он и добудет.

Дух переместился через линию фронта, перескакивая из одного предмета в другой. Брошенная каска, нож, сапог, фляжка, снова каска… Путешествие заняло несколько минут, но Шёпот добрался до командного пункта Мессингов.

Там, в блиндаже, собрались несколько офицеров. Они склонились над картой и что-то горячо обсуждали. Дух устроился в карандаше на столе и навострил уши. Ну, то есть сконцентрировался на восприятии звуков – ушей у него, строго говоря, не имелось.

– … фланговый манёвр. Отвлечём их атакой по центру, а основные силы пустим в обход. Ударим слева, где у них слабое прикрытие, – говорил седой мужик с пышными усами.

– Рискованно. Если они заметят манёвр… – возразил другой офицер, помоложе.

– Не заметят. Пустим разведчиков вперёд, они проверят маршрут. Главное – внезапность.

– А что с правым флангом?

– Пустим пару групп штурмовиков. Пусть думают, что мы готовим атаку оттуда, – ответил седой.

Шёпот внимательно слушал, запоминая каждое слово. Хозяин будет доволен – это ценная информация.

Офицеры продолжали обсуждать детали плана, но Шёпоту уже стало неинтересно. Он узнал главное, а слушать скучные подробности про логистику и расписание операции не хотелось.

И тут он заметил кое-что интересное.

Тот самый молодой офицер потёр живот, поднялся из-за стола и направился к выходу.

– Я отлучусь на минуту, господа, – сказал он.

– Не задерживайтесь, капитан Рябов. Скоро начнём, – буркнул седой.

Рябов кивнул и вышел из блиндажа. Шёпот, повинуясь инстинкту, последовал за ним.

Капитан прошёл мимо караульных, вылез из окопа, обогнул несколько палаток и направился к небольшому деревянному строению на отшибе. Полевой туалет. Или, как его называли солдаты, «кабинет задумчивости».

«О-о-о. Это будет весело»,– предвкушал Шёпот.

Капитан Рябов вошёл в туалет и закрыл за собой дверь. Послышался звук расстёгиваемого ремня.

Шёпот последовал за офицером. Туалет самый обычный – деревянная будка с дыркой в полу, под которой располагалась выгребная яма. Запах стоял соответствующий, но Шёпота это не смущало.

Капитан устроился над дыркой, не подозревая о присутствии незваного гостя.

Шёпот осмотрел конструкцию. Идеально!

Он сконцентрировался и начал работать. Пустота потекла в древесину, разъедая волокна. Гвозди заскрипели, доски затрещали…

Капитан Рябов насторожился.

– Какого…

Договорить он не успел. Пол под ним провалился, и офицер с воплем рухнул вниз. Прямиком в выгребную яму.

Плюх!

Капитан заорал, как ненормальный. Достаточно громко, чтобы переполошить весь лагерь.

Но Шёпот был готов к этому. Он мгновенно поглотил все звуковые волны, исходящие от Рябова. Вопли капитана, его отчаянные призывы о помощи, плеск и бульканье – всё это оставалось внутри, не выходя наружу.

– Помогите! – орал капитан, барахтаясь в зловонной жиже.

Шёпот, сидя в стене, наблюдал за представлением. Капитан был по грудь в… ну, в том, что обычно находится в выгребных ямах. Его мундир, ещё недавно безупречно чистый, теперь приобрёл совершенно новые оттенки.

Рябов попытался выбраться, цепляясь за скользкие стенки ямы, но только глубже погружался в субстанцию.

– Помогите! Да что такое⁈ Почему меня никто не слышит⁈ – уже почти плакал он,

«Потому что я не хочу, чтобы тебя слышали, – мысленно ответил Шёпот. – Сиди и наслаждайся. Ха-ха-ха!»

Прекрасно. Восхитительно. Пожалуй, лучшая пакость за сегодня. А то и за всё время войны!

Шёпот смеялся так, что если бы у него было тело, он бы катался по полу. Капитан продолжал барахтаться и вопить, но его криков по-прежнему никто не слышал.

Кто-то даже подошёл и дёрнул дверь, чем обрадовал Рябова на пару секунд.

– Эй, я здесь! Дёрни посильнее!

Но человек снаружи ушёл. Решил, что занято, и не стал мешать.

– Стой, твою мать! Стой! Вернись, пожалуйста… – взмолился капитан.

Прошло несколько минут. Капитан уже охрип от воплей и теперь просто стоял в яме, по шею в нечистотах, с выражением абсолютного отчаяния на лице.

«Ладно, дружок. Мне пора. А ты постой тут, подумай о жизни», – мысленно попрощался с ним Шёпот…

Он стремительно покинул туалет, перепрыгнув в автомат проходящего мимо гвардейца.

Капитан Рябов, будто почувствовал его исчезновение, заорал с утроенной силой:

– НА ПОМОЩЬ!

Но поздно. В этот момент с позиций Серебровых загремела артиллерия. Началась атака.

Солдаты Мессингов бросились к окопам. Офицеры выкрикивали приказы. Никому не было дела до криков из туалета – все были заняты отражением удара.

Шёпот помчался к линии фронта. Там ещё много всего интересного – пушки, которые можно сломать, артефакты, которые можно съесть, и враги, с которыми можно весело поиграть.

А капитан Рябов так и остался бултыхаться в выгребной яме. Его нашли только через два часа, когда бой уже закончился, как и его карьера в гвардии Мессингов. Кто же будет слушать приказы офицера, который буквально по уши сидел в дерьме?

Российская империя, пригород Новосибирска

Демид Сергеевич доложил о капитуляции последней группировки войск Мессингов, зажатой у реки. Кольцо сомкнулось. Оставшиеся в живых офицеры и гвардейцы, понимая бессмысленность дальнейшего сопротивления, один за другим начали складывать оружие.

Война, по сути, выиграна. Остатки разбитых вассалов и деморализованные гвардейцы Измайловых уже не представляли собой угрозы.

Я смотрел на карту, где красные флажки союзников плотным кольцом окружали синие значки противника. Всё шло по плану. Почти.

– Передай приказ всем командирам. Оставить достаточно сил для разоружения и охраны сдавшихся войск. Всем остальным – идти на усадьбу Мессингов, – приказал я.

– Есть, барон, – отозвался Демид Сергеевич.

Вот и всё. Мы начинаем последний акт. Никаких больше пауз, никаких перемирий.

Вся эта война, все жертвы, мои бессонные ночи, пытки Рагнара, раненые и убитые – всё это из-за упрямства и высокомерия одного человека. Александра Мессинга, который считал, что ему всё дозволено.

Он наслал проклятие на Свету. Он пытался уничтожить мой род. Он, в конце концов, убил моего предшественника… Хотя и не знал об этом.

В любом случае настало время платить по счетам.

Объединённые колонны остановились на холме, с которого хорошо виднелась усадьба Мессингов. Земля вокруг дымилась, покрытая воронками, у перелеска догорал автомобиль. Силы, что обороняли владения врага, как только услышали о нашем подходе, немедленно отступили под купол.

Рядом со мной остановился Артур. Он окинул щит профессиональным взглядом и сказал:

– Похоже, они выставили мощность на максимум. Непросто будет его пробить.

– Но реально? – спросил я.

– Конечно. Против постоянных обстрелов ни один щит не выстоит. Рано или поздно у них закончатся накопители, и он рухнет, – ответил Строгов.

– Тогда не будем тянуть, – кивнул я.

Полное окружение усадьбы и развёртывание войск заняло несколько часов. В течение этого времени Мессинги провели несколько вылазок, пытаясь нам помешать. Но на общем фоне это создало нам лишь небольшие неудобства, не более.

Вечером опять пошёл дождь. Капли разбивались о купол, и от этого он казался ещё ярче.

Сейчас мы им устроим другие осадки…

Десятки пушек и реактивных систем залпового огня, а также два десятка боевых магов высшего круга, приготовились атаковать. Я уже собирался отдать приказ начинать, когда ко мне подбежал связист.

– Барон, противник вышел на связь! Они запрашивают переговоры.

Я только усмехнулся.

– Передай вот что: «Переговоров не будет. Безоговорочная капитуляция в течение пяти минут или полное уничтожение. Время пошло».

– Есть!

– Думаешь, они капитулируют? – спросил Артур.

– Сомневаюсь. Но могу дать им шанс, – пожал плечами я.

Прошло четыре минуты. Мессинги молчали. Их гвардия под куполом оставалась на позициях – никаких признаков того, что они готовы сложить оружие.

Ещё через тридцать секунд они ударили из боевых артефактов, попытавшись накрыть нашу артиллерию. Подлая и безуспешная атака – наши маги были готовы и развеяли большую часть магической силы, а остальное приняли на себя походные щиты.

– Видимо, это отказ капитулировать, – констатировал я.

– Похоже на то, – криво усмехнулся Артур и взялся за рацию. – Внимание, начинаем обстрел. Готовность десять секунд. По моей команде… Огонь!

И мир взорвался.

Снаряды артиллерии с воем разрезали воздух и один за другим начали обрушиваться на барьер. Каждое попадание вызывало яркую вспышку, по щиту пробегала рябь, но он пока держался.

Затем в дело вступили маги. Огненные шары и потоки ледяной энергии, сгустки чистой ударной силы – всё это обрушилось на одну точку, чтобы вызвать перегрузку щита. Он засветился ярче, начал вибрировать, по его поверхности побежали трещины, похожие на молнии. Я чувствовал, как дрожит земля под ногами, как в воздухе звенит перенапряжённая магия.

– Продолжать огонь! – скомандовал Артур.

Ещё один залп. И ещё. Купол раскалился добела, затем истончился и стал почти прозрачным. И вот, с оглушительным, похожим на удар грома треском, щит лопнул. Он взорвался тысячей осколков света, которые с шипением растворились в воздухе.

На мгновение воцарилась тишина, нарушаемая лишь отступающим эхом канонады.

– Вперёд! – крикнул я.

Российская империя, усадьба рода Мессингов

Александр Викторович видел, как рухнул щит. Как колонны врагов двинулись к его дому, ведя огонь на ходу. Слышал вопли паники по внутренней связи.

Последняя надежда рухнула. Час, может, чуть больше – и гвардейцы противника захватят всю усадьбу. У Мессингов не хватит сил долго держать оборону.

Бледный Леонид вбежал в кабинет:

– Отец! Щит пал! Они идут!

– По-твоему, я не вижу? – Александр Викторович медленно повернулся к сыну.

– Что нам делать? Бежать по тайному ходу?

– Нет, сын. Мы не станем позорить своё имя бегством, – покачал головой Мессинг-старший.

Он отвернулся от Леонида и подошёл к книжному шкафу. Провёл пальцами по корешкам, чуть задерживая руку на определённых книгах.

Активировалось секретное заклинание, и шкаф со скрипом отъехал в сторону, открывая доступ к стальной двери. Мессинг-старший приложил ладонь к замку, который засветился голубым светом, и та отъехала в сторону.

За ней находилась небольшая ниша, в которой лежал артефакт. Небольшой, размером с два кулака, чёрный камень неправильной формы, который, казалось, поглощал свет вокруг себя. От него исходило ощущение такой древней, голодной пустоты, что мурашки бежали по коже.

– Отец, что это? Я никогда его не видел… – прошептал Леонид, заглядывая через плечо и вздрогнул, когда что-то взорвалось прямо во дворе.

– У него нет названия. И не может быть.

– П-почему?

Мессинг-старший ответил не сразу. Он не знал, готов ли применить эту вещь – ведь пути назад не будет. Но… есть ли этот путь сейчас? Серебров или убьёт их, или захватит в плен и заставит капитулировать.

Разница невелика. Так или иначе, род Мессингов окажется фактически уничтожен. А во втором варианте ещё и растоптан.

Александр Викторович не представлял, как сможет пережить столь унизительное поражение.

Во дворе снова что-то громыхнуло. Ярко вспыхнуло ледяное заклинание, и окно кабинета покрылось инеем снаружи. А через секунду разлетелось на осколки, когда в него угодило несколько шальных пуль.

Леонид пригнулся, схватившись за голову. Мессинг-старший остался стоять, не отрывая глаз от чёрного камня.

– Отец! Бежим! – сын схватил его за рукав.

– Нет, – вырвав руку, ответил Александр Викторович.

– Почему⁈ Что ты собираешься делать⁈

– Этот артефакт наш предок выменял у одного безымянного чёрного мага. Знаешь, что он делает?

– Какая разница⁈ Он что, может нас спасти? – закричал Леонид.

– Нет. Но может забрать наших врагов в небытие вместе с нами. Этот артефакт… Он содержит в себе силу Пустоты. Он обращает в ничто всё в радиусе километра.

– Пустота? Отец, ты с ума сошёл⁈ Нас казнят, если мы его применим!

– Нет. Ты плохо слышишь от страха? Мы исчезнем вместе с нашими врагами. Не дадим Серебровым отпраздновать победу, – ответил Александр Викторович и медленно поднял руку.

– Отец, не надо! Это безумие!

– Может, ты и прав… Знаешь, этот артефакт никогда не удавалось активировать. Для этого нужна колоссальная жертва, – Мессинг-старший медленно перевёл взгляд на сына. – Жизнь прямого наследника крови.

Леонид стал бледным как смерть. Отступил на шаг и поднял ладони, создавая защитное заклинание.

Из-за двери донеслись крики и автоматные очереди. Враги действовали быстрее, чем рассчитывал Александр Викторович. Они уже внутри.

– Ты решил, я собираюсь убить тебя, сын? Нет, я не смогу… Ты должен сделать это сам. Подойди и коснись артефакта, – велел он.

– Что? – еле слышно спросил Мессинг-младший.

– Ты прекрасно слышал. Сорви триумф Серебровых. Коснись артефакта и уничтожь их всех! Давай!

От авторов:

На сегодня это не все. Мы решили не бросать вас на самом интересном и побаловать еще одной главой. Листайте дальше и читайте.

Глава 13

Российская империя, пригород Новосибирска, усадьба рода Мессингов

Мы прорвались через главный вход и двигались по коридорам усадьбы. Мои гвардейцы зачищали комнату за комнатой, встречая лишь слабое сопротивление. Основные силы Мессингов были разбиты ещё снаружи.

И тут я почувствовал то, чего здесь по определению быть не должно!

Пустота. Такой мощный всплеск, что у меня потемнело в глазах. Словно кто-то ударил меня невидимым молотом прямо в солнечное сплетение.

«Хозяин! Ты чувствуешь⁈» – завопил Шёпот в моей голове.

Я чувствовал. Ещё как чувствовал. Где-то в глубине усадьбы пробуждалась сила, способная стереть в порошок всё вокруг.

– За мной! – крикнул я и бросился вперёд.

Коридоры мимо нас мелькали один за другим. Я не обращал внимания на попытки охраны усадьбы нас остановить. Либо просто позволял их пулям раствориться в своём щите, либо охрану брали на себя мои бойцы.

Я бежал, ориентируясь на пульсацию Пустоты, которая становилась всё сильнее. Гвардейцы едва поспевали следом.

Двери в кабинет Мессинга оказались заперты. Я не стал церемониться – выпустил луч Пустоты и растворил замок, сделав вид, что выбил дверь.

То, что я увидел внутри, заставило меня остановиться.

Леонид стоял посреди комнаты, прижав ладонь к странному артефакту – чёрной сфере размером с человеческую голову. Сфера пульсировала тьмой, и от неё к Мессингу-младшему тянулись нити, впивавшиеся в его тело.

Эти нити не видел никто, кроме меня. Потому что это – энергия Пустоты.

Артефакт пожирал его. Буквально высасывал жизнь, превращая её в топливо для чего-то страшного.

Лицо Леонида было искажено агонией. Он пытался отдёрнуть руку, но не мог – нити держали крепко. Его кожа на глазах становилась серой, глаза закатывались. И на ногах он держался исключительно потому, что его удерживала сила артефакта.

Александр Викторович стоял рядом. Полные слёз и залитые безумием глаза метнулись к нам. Он поднял дрожащую руку с пистолетом и заорал:

– Назад! Ещё немного, и всё закончится! Ты ничего от меня не получишь, ублюдок! – выкрикнул он и трижды выстрелил в меня.

Я даже не шевельнулся. Мой щит поглотил все пули.

Артефакт стремительно накапливал энергию, пожирая жизнь Леонида. Ещё несколько секунд – и он выплеснет волну Пустоты, которая сотрёт всё в радиусе километра. Моих людей, союзников, самих Мессингов. Всех!

– Взять его! – приказал я, указывая на Мессинга-старшего.

Гвардейцы бросились к графу. Тот попытался создать защитное заклинание, но поздно – его сбили с ног и прижали к полу.

– Нет! Не смейте! Пусть всё свершится! – кричал Александр Викторович, извиваясь на полу.

Я не слушал. Всё моё внимание сосредоточилось на артефакте.

Чёрная сфера раздулась, внутри неё клубилась концентрированная Пустота. Леонид уже не кричал – у него не осталось сил даже на это. Он просто висел, удерживаемый чёрными нитями, и его жизнь утекала по капле.

«Хозяин, ты же не собираешься…» – начал Шёпот.

«Именно это и собираюсь».

«Ты с ума сошёл! Эта штука тебя сожрёт!»

«Посмотрим, кто кого сожрёт», – ответил я.

В ту же секунду артефакт активировался. Я выпустил Пустоту и направил её в артефакт. Поток пронзил пространство и ударил в самый центр. Его структура оказалась нарушена, и кристалл погас.

Но накопленная в нём сила никуда не делась. Раздался хруст, на чёрной поверхности образовалась трещина и сквозь неё хлынула Пустота.

Она начала пожирать всё вокруг. Мебель, картины на стенах, ковёр на полу. Я едва успел создать очаг, который не позволил ей дотянуться до людей.

Шагнул вперёд и протянул руку к артефакту.

Понимал, что рискую. Даже если гвардейцы не поймут, что случилось, то могут пойти слухи.

Но разве есть выбор?

Пустота внутри меня отозвалась мгновенно. Она узнала родственную силу и потянулась к ней.

Затаив на миг дыхание, я коснулся сферы.

Все пытки Рагнара, через которые я проходил, теперь показались детским лепетом. Каждую частичку моего существа пронзила невыносимая боль, и я едва удержался на ногах.

Перед глазами потемнело, из носа хлынула кровь. До хруста стиснув зубы, я принял эту боль, пропустил её через себя и позволил раствориться в бездонном Ничто.

Артефакт попытался поглотить и меня тоже, высосать мою жизненную силу, как он делал это с Леонидом. Но я не собирался становиться жертвой.

Я хозяин Пустоты, а не её раб.

Сосредоточившись, я начал поглощать энергию артефакта. Не сопротивляться ей – именно поглощать. Пустота внутри меня раскрылась, как бездонная пропасть, и потянула в себя всю накопленную силу.

Ощущения, будто пьешь из пожарного шланга. Великое Ничто хлынуло в меня потоком, грозя разорвать изнутри. Моё тело протестовало, аура трещала по швам, боль слепила и не давала вдохнуть.

Но я не останавливался.

Артефакт сопротивлялся. Нити Пустоты потянулись ко мне, пытаясь впиться в моё тело.

Я перехватил их. Подчинил. Обернул против самого артефакта.

Секунда. Две. Три.

Сфера начала уменьшаться. Пульсация ослабевала.

Мессинг-младший рухнул на пол как марионетка с обрезанными верёвками.

Я продолжал поглощать. Артефакт съёживался, теряя силу. Его голодная Пустота становилась частью меня.

Наконец, сфера издала тихий треск и рассыпалась чёрным пеплом.

Никаких спецэффектов, торжественного звука или чего-того ещё. Всё происходило в тишине, и закончилось так же тихо.

Я отступил на шаг, тяжело дыша. Внутри меня бушевала поглощённая энергия, но я удерживал её под контролем. Еле-еле, на пределе сил, но удерживал.

Я едва не упал, но гвардейцы оказались рядом и поддержали меня.

– Не может быть… не может… Как ты это сделал, мальчишка? – лепетал на полу Александр Викторович.

Я не ответил. Посмотрел на Леонида, который лежал без сознания, но дышал. Бледный как смерть, но живой.

«Хозяин… ты как?» – осторожно спросил Шёпот.

«Жив», – коротко ответил я.

«Ты сумасшедший. Я восхищён!»

Я позволил себе слабую усмешку и сел на пол рядом с Леонидом.

Почему-то ждал, что ко мне явится Рагнар. Он ведь наверняка почувствовал и силу этого артефакта, и то, что я сумел её поглотить. Интересно, он обрадуется, что его «верный Аколит» сумел остановить всплеск Пустоты? Или, наоборот, огорчится?

Но Рагнар не явился. Я лишь на мгновение ощутил его настороженное внимание, которое тут же исчезло.

Может быть, мне просто показалось.

Где-то в глубинах Вселенной

Рагнар наблюдал.

Он всегда наблюдал. И сквозь бесконечность своего небытия он видел каждое движение своего носителя.

То, что произошло в усадьбе Мессингов, заставило его задуматься.

Юрий Серебров поглотил силу артефакта. Дикую, необузданную Пустоту, которая не прошла через тело носителя, не была очищена его сущностью. Сырую, опасную энергию, способную разорвать неподготовленного человека изнутри.

И он справился.

Более того – он подчинил её. Интегрировал в себя, сделал частью своей силы.

Рагнар пытался осмыслить эту ситуацию. Юрий всё ещё Аколит. Его дар только начинал раскрываться, его понимание природы силы поверхностно.

И при этом он «приручил» дикий поток.

Это… тревожно.

Поток был небольшим, это правда. Микроскопическим по меркам истинной Пустоты. Но сам факт, что Аколит смог это сделать, указывал на огромный потенциал. Потенциал, который совершенно не нравился Рагнару.

Если так пойдёт дальше, носитель может достичь ранга Повелителя. А этого допустить нельзя.

Повелитель Пустоты обладал властью, способной бросить вызов самому Рагнару. Мог поставить под сомнение его планы, сорвать тысячелетние замыслы. Юрий не может знать о существовании такого ранга, но тем не менее…

Рагнар взвесил варианты.

Можно вмешаться. Ограничить рост силы носителя, наложить невидимые барьеры на его развитие. Но это вызвало бы вопросы. Юрий уже показал склонность к любопытству и анализу. Он заметит несоответствия и начнёт копать глубже.

Не говоря уж о том, что найти такого же носителя будет непросто.

Нет. Лучший способ скрыть что-то – не привлекать к этому внимания.

Рагнар принял решение: он проигнорирует произошедшее. Пусть Юрий воспринимает случившееся как обычное проявление своего дара. Как нечто естественное и не заслуживающее особого внимания.

Если носитель не будет акцентироваться на этом событии, он не станет исследовать его глубже. Не поймёт истинного значения того, что совершил. И, возможно, не повторит подобного до тех пор, пока Рагнар не будет готов…

Всему своё время.

Российская империя, пригород Новосибирска, подвал усадьбы Мессингов

Ирония судьбы – камеры, которые Мессинги оборудовали для пленных врагов, теперь стали их собственным пристанищем.

Александр Викторович сидел на скамье, прислонившись спиной к холодной стене. На его руках мерцали магические наручники – те, которые он когда-то заказал у лучших столичных артефакторов.

Рядом, в той же камере, находился Леонид. Мессинг-младший выглядел паршиво – после контакта с артефактом его кожа всё ещё сохраняла сероватый оттенок, а под глазами появились тёмные круги. Но это не мешало ему нервно расхаживать из угла в угол.

В соседних камерах сидели слуги и оставшиеся в живых гвардейцы. Все молчали, подавленные произошедшим.

– Прости меня, – тихо сказал Александр Викторович.

Сын вдруг остановился и посмотрел на него. Медленно кивнул.

– Не переживай, отец. Я понимаю. Возможно, на твоём месте я поступил бы так же.

– Я всё равно виноват перед тобой. Готов был отдать твою жизнь взамен… на что? Чтобы Серебровым ничего не досталось? Я был готов уничтожить столько людей и всё наше наследие ради этого. Какая глупость, – покачал головой Мессинг-старший.

– Успокойся. Говорю же, ты всё сделал правильно, – ответил Леонид.

Он сделал ещё несколько шагов по камере. Три в одну сторону, три в другую. Большего комнатка не позволяла.

Затем он вдруг сел перед отцом на корточки и с жаром зашептал:

– Отец, послушай! Я могу нас освободить.

Александр Викторович медленно поднял голову и посмотрел на сына.

– Что ты несёшь?

– У меня есть дар. Я никому не рассказывал, но… Я могу уничтожать предметы силой мысли. Сконцентрируюсь на наручниках и разрушу их изнутри, а затем и замок камеры! – Леонид говорил быстро, возбуждённо.

Граф несколько секунд молча смотрел на сына. Потом тяжело вздохнул.

– Леонид, сейчас не время для фантазий.

– Это не фантазии! Я правда могу! Смотри!

Мессинг-младший остановился посреди камеры, расставил ноги пошире и уставился на свои наручники. Его лицо исказилось от напряжения. Жилы на шее вздулись, на лбу выступили капли пота.

– Давай… давай… Разрушайся… – бормотал он сквозь стиснутые зубы.

Слуги в соседних камерах с любопытством наблюдали за молодым господином. Некоторые гвардейцы переглядывались с плохо скрываемым скептицизмом.

Леонид тужился всё сильнее. Его лицо побагровело, глаза выпучились от усилий. Казалось, ещё немного – и у него лопнут сосуды.

– Н-ну же… – прохрипел он.

Щёлк.

Леонид победно вскинул голову.

– Я же гово…

Он осёкся. Наручники по-прежнему крепко держались на его запястьях. Зато его штаны вдруг съехали вниз, упав к лодыжкам.

В камере воцарилась мёртвая тишина.

Леонид стоял посреди помещения в одних трусах, с выражением абсолютного шока на лице. Пряжка его ремня оказалась аккуратно сломана пополам.

Кто-то из слуг в соседней камере хрюкнул, пытаясь сдержать смех.

– Я… это не… – судорожно залепетал Леонид.

– Штаны, сын. Надень штаны,– ровным тоном произнёс Александр Викторович.

Леонид торопливо нагнулся. Но в тот момент, когда его пальцы коснулись ткани, произошло нечто странное.

Его качнуло вперёд. Словно кто-то невидимый дёрнул за штанины. Леонид потерял равновесие, нелепо взмахнул скованными руками и рухнул на каменный пол.

– Твою мать, – выругался он, пытаясь подняться.

Штаны тем временем соскользнули с его ног и побежали, словно обрели собственную жизнь, направляясь к решётке камеры.

– Что за… – Мессинг-младший вытаращил глаза.

Александр Викторович удивлённо приподнял бровь, но ничего не сказал. Он уже слышал от офицеров слухи, что Серебровым якобы помогает какой-то дух или полтергейст. И он, видимо, тот ещё хулиган.