Текст книги "Смерть Сталина. При чем здесь Брежнев?"
Автор книги: Александр Костин
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 18 страниц)
Действительно, разве должен быть тайной от народа «Акт патологоанатомического исследования»!?), в котором как прокурорское обвинение звучат следующие слова: «Содержимое желудка представляет собой черного цвета жидкость в количестве 200 кб. см. На слизистой желудка обнаружены множественные мелкие черно-красные точки, легко снимающиеся ножом. По удалении их на слизистой желудка обнаруживаются мелкоточечные углубления. Слизистая желудка сглажена. Такого же характера изменения обнаружены на слизистой двенадцатиперстной кишки.
На вершине складок верхнего отдела тощей кишки в слизистой оболочке обнаружены мелкоточечные кровоизлияния. Такие же кровоизлияния кое-где встречаются и на протяжении всего тонкого кишечника.
В просвете верхнего отдела тонкого кишечника обнаружена густая темно-зеленого цвета масса, приобретающая на остальном протяжении кишечника черную окраску. Слизистая тонкого кишечника – местами интенсивно окрашивается этой полужидкой массой в черный цвет…»
После такой «убийственной картины» Генеральной прокуратуре самое время сделать заявление, что, по результатам вскрытия, возбуждается уголовное дело – дабы народ знал, что ни одно убийство в России (каким бы ни был срок его давности) не останется безнаказанным!!!» [148]148
Н. Над. Как убивали Сталина. М.: «У Никитских ворот». 2007. С. 363–365.
[Закрыть]
От логики представленного исследования нельзя так просто отмахнуться. То, о чем пишет Н. Добрюха отнюдь не его выдумка, а результат систематизированного анализа данных «Журнала наблюдений» и «Акта вскрытия…». О серьезности представленного материала положительно отозвался бывший руководитель КГБ СССР Владимир Крючков, авторитетному мнению которого нет причин не доверять:
«Исследование «Как убивали Сталина», конечно, сильный материал. Очень сильный материал. Убедительный. Правда, за 17 лет руководства внешней разведкой СССР я привык, чтобы по любому значительному поводу высказывалось, как можно больше знающих людей. Брать на себя истину в последней инстанции ни одному человеку не под силу. Поэтому хотелось бы, чтобы после публикации тех ошеломляющих материалов, которые обнаружил и исследовал Добрюха, на этот счет высказались и другие видные специалисты, и вообще все, кто имеет к этому серьезное отношение. Всегда оказывается лучше, когда один человек не навязывает остальным свои выводы, а ведет дело так, чтобы вопрос, поднятый им, вызывал свободное обсуждение, уточняющее и дополняющее уже достигнутый результат.
Дальше. Было бы хорошо, чтобы по итогам обсуждения группа находящихся наверху и вызывающих доверие экспертов обнародовала выводы, имеющие бесспорные доказательства, а также вопросы, которые еще требуют своего решения.
Вместе с тем надо признать, что впервые материалы о последней болезни и смерти Сталина настолько значительны, что теперь от них уже никто не сможет отвернуться. Как человек, проработавший главную часть жизни в компетентных органах, я всегда думал, что в случившемся в ту первую весеннюю ночь 1953 года много загадочного: и врачей долго не было; и поведение тройки «Берия – Маленков – Хрущев» – странное; и многое другое вызывает непростые вопросы…
И вот наконец-то сделан(!) в нужном направлении очень примечательный первый шаг, такой шаг, от которого не отвертишься. Теперь ни один уважающий себя историк или политик не сможет не иметь этого в виду. Этот шаг примечателен тем, что впервые позволяет перейти от исследований воспоминаний, слухов и предположений к исследованию главных подлинных документов» [149]149
Н. Над. Как убивали Сталина. С. 352–357.
[Закрыть].
В то же время, В. Крючков решительно отвергает версию Н. Добрюхи о существовании двойников Сталина, которая годится, разве что, для «захватывающего» детектива, но серьезно снижает уровень доверия к довольно правдоподобной версии об отравлении Сталина:
«Что же касается темы двойников Сталина, то ее исследование не кажется мне убедительным. Впрочем, у меня не было времени заняться разработкой подобной информации, поскольку нараставшие как снежный ком проблемы Перестройки, случившейся в бытность мою Председателем КГБ СССР, не давали даже оглянуться назад…
Однако даже та информация, которой я располагаю, говорит, что никаких двойников у Сталина не было, как не было их у Хрущева, Брежнева, Андропова и Горбачева. Но разговоров про это приходилось слышать немало… Вот на Западе и в других странах такая практика была… И то – больше в государствах так называемого «третьего мира». А у нас нет! Даже после попытки выстрелить в Горбачева в ходе демонстрации на Красной площади этот вопрос не вставал.
Если бы двойники у Иосифа Виссарионовича были, вряд ли эту тайну кому-то удалось бы бесследно унести на тот свет. Если бы она была, кто-кто, а я бы ее знал…
Материалы же насчет последней болезни и смерти Сталина – это, действительно, по-настоящему серьезно!» [150]150
Н. Над. Как убивали Сталина. С. 352–357.
[Закрыть]
Этой же точки зрения придерживается Е. Прудникова, которая, с одной стороны, решительно отвергает надуманную и несерьезную версию о двойниках Сталина, в то время как исследование Н. Добрюхи по версии об отравлении Сталина она признает весьма серьезным, обильно цитируя его в своей книге «Роковой год Советской Истории» (М., «Яуза»-«Эксмо», 2008):
«Не будем путать документалку и детектив, поэтому позвольте не поверить, что Сталина можно было заменить двойником и множество людей, с которыми он виделся ежедневно, не заметили бы подмены. Такое бывает только в бразильском сериале. Но вот что интересно – так это сообщенная Добрюхой первая запись в журнале врачей, датируемая 7 часами утра: «Больной лежал на диване в бессознательном состоянии в костюме». Правда, из этого он почему-то делает вывод, что «его сразу нашли мертвым, а потом полураздетого покойного вождя заменили «срочно заболевшим» одетым в костюм двойником». По-видимому, он так считает, потому что верит Лозгачеву, который вспоминал, что Сталин был в нижней солдатской рубашке– помните? Но Лозгачеву верить нельзя никак. И кстати, пикантность этой записи знаете в чем? Костюма в обычном понимании у Сталина не было вообще! Он носил или полувоенный френч без знаков различия, или положенный ему по званию мундир. Разве что врачи назвали «костюмом» френч?
Аналогичное свидетельство (непонятно кого) приводят Брент и Наумов: Сталин «лежал на диване в бессознательном состоянии. Он был одет в свою обычную одежду». Это еще раз подтверждает версию, что все случилось до того, как Сталин лег спать» [151]151
Е. Прудникова. Роковой год Советской Истории. М.: «Яуза»-«Эксмо», 2008. C.111.
[Закрыть](выделено мной. – А.К.).
Н. Добрюха не просто самостоятельно обосновывает версию отравления вождя, но пытается подтвердить свои выводы компетентными заключениями специалистов. С этой целью он обращается к крупнейшему специалисту в области ядов, главному токсикологу г. Москвы Юрию Николаевичу Остапенко и главному судмедэксперту столицы Владимиру Жарову, мнение которых он приводит в своей книге. При этом Ю. Остапенко весьма осторожно прокомментировал представленный Н. Добрюхой материал, заявив, что он не видит подтверждений, что был использован яд природного происхождения. Вместе с тем он высказал весьма интересную мысль – «…что все это похоже на то, что было применено лекарство «дикумарин», который мог быть изготовленным специально с передозировкой, после чего его прием вызывает инсульт…»
Неожиданно и Н. Добрюха высказывает сногсшибательную мысль, что Сталин сам себе поставил диагноз, находясь в бессознательном состоянии:
«И тут я вспомнил, как Лозгачев, первым увидевший лежавшего на полу после удара Сталина, говорил: «Я подбежал и спросил: «Товарищ Сталин, что с Вами? Может, врача вызвать?» А он в ответ так невнятно: «Дз… дз…» Дзыкнул и все».
Именно эти слова я вспомнил, когда зашел разговор об инсульте от «дикумарина», изготовленного с передозировкой. Может, именно о «дикумарине» пытался сказать парализованный Сталин, выдавливая из себя только «дз… дз…». Каково?!
Что же собой представляет этот лекарственный препарат? Н. Добрюха приводит соответствующую справку о дикумарине:
«Белый мелкокристаллический порошок, без запаха. Плохо растворим в воде и спирте. Однако относительно быстро всасывается при приеме. Дикумарин был первым и основным представителем антикоагулянтов– лекарств, снижающих свертываемость крови. Однако в связи с высокой токсичностью изъят из употребления.
По современным представлениям, дикумарин является подавителем витамина К, необходимого для образования в печени протромбина, отвечающего за свертываемость крови. Дикумарин способен незаметно для человека накапливаться в организме и при достижении определенной концентрации вести к отравлению. Эффект воздействия дикумарина проявляется не сразу, медленно, но продолжительно. Воздействие начинается через 2–3 часа и достигает максимума через 12–30 часов. (Что, заметим, соответствует времени нарастания потери сознания у Сталина в течение первых суток его последней болезни. – НАД.) В плазме крови дикумарин связывается с белками и выделяется, прежде всего, с мочой. Вызывает снижение липидов в крови и, следовательно, расстройство нервной системы, а также повышает проницаемость сосудов, что чревато кровотечениями. При передозировке и длительном применении дикумарин приводит к тотальным кровотечениям, связанным не только с изменением свертываемости крови, но и с повышением проницаемости капилляров. Могут наблюдаться выделения крови с мочой, кровотечения из полости рта и носоглотки, желудочные и кишечные кровотечения, кровоизлияния в мышцы и т. д. Особо опасен для пожилых людей…» [152]152
Н. Над. Как убивали Сталина. М.: «У Никитских ворот». 2007. С. 371–372.
[Закрыть]
Интересно, что мысль о возможном отравлении вождя путем передозировки препарата «дикумарин» или другого, подобного ему препарата, поддерживает и Е. Прудникова. Ссылаясь на предположения докторов медицины Лоуренса К. Когена и Филиппа Дикея, приведенное в книге В. Наумова и Дж. Брента «Последнее дело Сталина», она приводит цитату из этой книги о свойствах некоего лекарственного препарата, которое авторы не называют:
«Эти кристаллы используются в качестве крысиного яда и не имеют вкуса и цвета. Он препятствует свертыванию крови, и поэтому его назначают больным сердечными заболеваниями. Препарат был запатентован в 1950 году и вскоре уже очень активно продавался по всему миру. Правильно подобранная доза в срок от трех до десяти дней могла вызвать у больного острым атеросклерозом кровотечение или даже кровоизлияние в мозг» [153]153
Е. Прудникова. Роковой год Советской Истории. M.: «Яуза»-«Эксмо», 2008. С. 110.
[Закрыть].
Будучи не только талантливым журналистом, но и пытливым исследователем, Е. Прудникова, подобно Н. Добрюхе, обращается к врачам-специалистам, в том числе кандидату медицинских наук Юрию Томсинскому– патологоанатому Военно-медицинской академии, который весьма осторожно прокомментировал представленный материал, якобы, свидетельствующий об отравлении Сталина дикумарином или другим ядом органического происхождения:
«…Описанная г-ном Добрюхой картина, к огорчению автора, не может однозначно свидетельствовать об отравлении товарища Сталина. Эти симптомы могут наблюдаться и при нарушении мозгового кровообращения (инсульте)» [154]154
Е. Прудникова. Роковой год Советской Истории. С. 112.
[Закрыть].
Далее в книге Е. Прудниковой приводится диалог журналиста с указанным врачом, в развитие вышеприведенного заключения:
«– Весь комплекс, или что-то выбивается из общего ряда?
– Если что и выбивается, то это анализ крови. Прежде всего, я имею в виду так называемую «токсическую зернистость лейкоцитов», и вообще их количество. Но надо учитывать, что при проведении лабораторных анализов имеет огромное значение и оборудование, и квалификация лаборанта.
– Допустим, с этим было все в порядке…
– Не факт… но ладно, допустим. Тогда это может быть симптомом быстро развивающейся пневмонии при нарушении мозгового кровообращения– такие пневмонии текут очень тяжело, лечатся с трудом и зачастую являются причиной смерти больных.
– Но ведь при вскрытии не обнаружено следов пневмонии.
– Я бы хотел посмотреть на весь этот документ! Те выдержки, которые доступны нам сейчас, заставляют лишь пожимать плечами.
– Но все же: может такой анализ крови означать еще что-то, кроме пневмонии?
– Да, вялотекущий инфекционный процесс– кто рискнет утверждать, что у Сталина его не было? Кроме того, не исключена такая на первый взгляд парадоксальная ситуация, как наличие тяжелого заболевания, о котором просто никто не подозревал! Например, у пожилых людей, болеющих ишемической болезнью сердца, может встречаться воспаление клапанов сердца (т. н. эндокардит). Если, допустим, у Сталина патологоанатомы обнаружили что-либо подобное, то становится совершенно понятным, что документ был фальсифицирован. Кому хочется попасть еще одним обвиняемым в «дело врачей»?
– Но все же: могут эти данные свидетельствовать о том, что Сталину дали препарат, резко повышающий давление, вызвав тем самым искусственный инсульт? Существовали ли они тогда? Что вы скажете о том же дикумарине?
– В принципе, такие препараты существуют сейчас и существовали тогда. Я не фармаколог, так что могу рассказать только в общих чертах. Есть целая группа сосудосуживающих препаратов, введение которых может вызвать кратковременное поднятие артериального давления. Что касается дикумарина, то это действительно очень мощный препарат, препятствующий свертыванию крови, однако при его введении должны были возникнуть обширные внутренние и подкожные кровоизлияния, т. к. его действие – системное.
– Мы знаем, что было желудочное кровотечение и кровотечение в кишечнике. Для инсульта это характерно?
– Нет, но может быть осложнением инсульта. В данном случае важнее знать состояние печени и почек, ибо при отравлении подобного рода препаратами кровоизлияния там должны встречаться закономерно, а при инсульте – нет.
– Но вы не исключаете возможности отравления?
– Естественно, нет. Однако у нас слишком мало данных, чтобы можно было дать однозначное утверждение. Как говорят математики, их количество исчезающе мало.
– Как вы думаете, если бы врачи подозревали отравление, стали бы они вносить в журнал записи, исходя из которых это можно было бы потом установить?
– Записи ведь можно трактовать по-разному. Однако в то время медицинскому сообществу Москвы был нанесен сильный удар «делом врачей», и в особенности академической элите. Поэтому при анализе их действий это необходимо учитывать далеко не в последнюю очередь.
– Возможно ли было, чтобы кто-либо из них подошел, допустим, к Берии или Маленкову и высказал предположение, что Сталина отравили?
– Не представляю, кто бы это мог быть. Все боялись. Тем более, необходимо учитывать принятую во врачебном сообществе иерархию и механизм передачи ответственности. Исходя из этого, делаю «дикое» предположение, что таким лицом мог оказаться только министр здравоохранения.
– А те врачи, которые лечили?
– Лечащие врачи в системе Лечсанупра Кремля выполняли рекомендации консультантов. А вот среди консультантов как раз и была вся академическая элита. Поэтому значительная часть ответственности за лечение и определение его стратегии лежала на них. Зачастую именно они рекомендовали и лечащих врачей.
– Остается только пожалеть, что там не было такого человека, как доктор Тимашук…
– В какой-то степени – да…
– Как вы думаете, знали ли врачи утром 2 марта, что Сталин умрет? А если нет, то когда они могли дать такой прогноз?
– Сказать, что знали наверняка – естественно, нет. Но вопрос ведь еще и в том, как жить. О восстановлении работоспособности не было и речи. Дальше стране предстояло обходиться без Сталина, даже если бы он остался жив» [155]155
Е. Прудникова. Роковой год Советской Истории. С. 112–114.
[Закрыть].
Вернемся, однако, к мнению другого специалиста о содержательной части наработанных Н. Добрюхой материалов, якобы свидетельствующих об отравлении И.В. Сталина. Итак, главный судмедэксперт г. Москвы В. Жаров заявил, что:
«Клинические данные свидетельствуют о том, что у Сталина было очень обширное поражение головного мозга – кровоизлияние и отек мозга.
Лейкоцитоз свидетельствует о серьезном воспалении. При мозговом поражении такого сразу не может быть. Это могут быть хронические болезни, которые обострились.
Последовавшая рвота тоже может быть проявлением мозговых нарушений, примерно того же характера, что и конвульсивные сокращения конечностей. Кровь в рвоте – это основание для того, чтобы размышлять: возможно, действительно в организм попал какой-то яд, который разрушил стенки сосудов в желудочно-кишечном тракте.
Анализ рвотных масс говорит о том, что кровь в желудке подверглась химическому воздействию. «Содержимое желудка черного цвета…» – именно такой цвет приобретает кровь, вступившая в реакцию с раствором соляной кислоты, который представляет из себя желудочный сок.
Но исключить отравление полностью нельзя. Есть подозрения, что некий токсический фактор присутствовал. Хотя подобные изменения могут быть связаны и с тяжелой гипоксией. А это, в свою очередь, связано с отказом нормальной работы сердца, которое спровоцировано мозговыми нарушениями.
Это могут быть яды не разъедающего воздействия, а яды, вызывающие поражение дыхательной, сосудодвигательной функции. Это могло бы быть отравление ядом, который приводит к функциональным расстройствам – поражает, например, дыхание. Они не приводят к морфологическим изменениям в организме, а вызывают определенную клиническую картину нарушения кровообращения. В пользу отравления свидетельствует массивное кровоизлияние в полость желудочно-кишечного тракта из-за нарушения проницаемости стенок сосудов. Когда поступают яды, стенки сосудов начинают пропускать кровь.
Увеличенная печень может быть при гипертрофическом циррозе, когда функционально активная ткань замещается нерабочей соединительной и т. д. Он может быть действительно связан с токсическими воздействиями.
Заставляет задуматься и лимфоцитоз. Токсическая зернистость свидетельствует о том, что в организме есть какие-то очаги токсического воздействия – яды, может быть, что-то еще. Если в организм попадают бактериальные или токсические элементы, то лейкоциты, лимфоциты и нейтрофилы начинают размножаться и «съедают» их. Они как бы «нафаршированы» этими бактериями и увеличиваются в размерах. И в этом случае действительно наблюдается такое явление как токсическая зернистость». [156]156
H. Над. Как убивали Сталина. М.: «У Никитских ворот». 2007. С. 372–373.
[Закрыть]
Как тут не согласиться с репликой Е. Прудниковой, которая, сопоставив разно– и противоречивые заключения специалистов от медицины, воскликнула: «В общем по-прежнему ясно, что дело темное. А уж медицинские вопросы – и вовсе дремучий лес» [157]157
Е. Прудникова. Роковой год Советской Истории. M.: «Яуза»-«Эксмо», 2008. С. 111.
[Закрыть].
Действительно, в приведенных Н. Добрюхой свидетельствах много неясного. Например, среди рецептов, которые имеются в историях болезни Сталина, нет ни одного, который бы свидетельствовал о том, что ему когда-либо выписывали препарат дикумарин. В то же время, представляет интерес такой документ, напечатанный на прямоугольном клочке бумаги на пишущей машинке, приведенный в книге И. Чигирина:
«Для д-ра Кулинич.
1. Хлористый кальций 10 % в ампулах 20 шт.
2. Глюкоза 40 % 20,0 гр. 20 шт. в ампулах.
3. Пилюли Вальда 5 коробок
4. Камфора Моноброматум 0,1 № 60
5. Хлористый кальций 10 % 200,0 № 5
Спирт 2 литра
Принято по телефону от д-ра Кулинич
Н. Гончаров [158]158
РГАСПИ, Ф. 58, опись 11, ед. кр. 1482, Л. 165.5
[Закрыть].
5/ХІ-46».
Набранная курсивом запись сделана от руки, вероятно, фармацевтом.
Фамилия доктора Кулинича в историях болезни не встречается нигде. Бывший военный комендант Большого театра А.Т. Рыбин пишет, что «за Сталиным наблюдали академики медицины: Преображенский, Виноградов, Бакулев и домашний доктор Кулинич». [159]159
А. Рыбин. Сталин и Жуков. М.: «Гудок». 1994. С. 69.
[Закрыть](Подчеркнуто И.Ч.).
Еще раз А. Рыбин упоминает фамилию доктора Кулинич, упрекая С. Аллилуеву за то, что она плохо знала медперсонал, обслуживающий ее отца, и в своих «воспоминаниях» вольно или невольно поддержала версию о том, что Сталина могли отравить непосредственно на его смертном одре:
«Светлана Аллилуева в книге «20 писем к другу» взяла под подозрение, как и Авторханов, женщину, которая, якобы, находилась около больного Сталина и не была ей знакома. Но Светлана не указывает в книге имена домашних терапевтов Кулинича и Захарову. Она их просто не знала. Она ничего не знает и о первых сутках заболевания Сталина. Светлана писала книжку о болезни Сталина за первые сутки со слов В. Истоминой. Но ведь Истомина 1 марта 1953 года была выходная и на даче до 12 часов 2 марта не появлялась.
Конечно, Светлана не могла знать медсестер, прибывших со светилами медицины: Лукомским, Коноваловым, Названовым, Киреевым. Разумеется, уколы Сталину делали медсестры санупра Кремля, которых Аллилуева знать не могла. Вся вспомогательная работа велась с больным только ими» [160]160
А. Рыбин. Кто отравил Сталина, М.: «Гудок», 1994. С. 6.
[Закрыть].
К медсестрам мы еще вернемся, а сейчас продолжим цитирование И. Чигирина, который предполагает что:
«Может быть, этому доктору по рангу не положено делать записи в историях болезни? Хотя в них в то же время есть подписи и совсем неименитых врачей. Кстати об именитых: подпись А.Н. Бакулева, одного из основоположников советской сердечно-сосудистой хирургии, который по свидетельствам начальника охраны Н.С. Власика и того же Рыбина наблюдал И.В. Сталина, в историях болезни не встречается ни разу.
Ни одной записи в истории болезни за ноябрь 1946 года нет. Для какой цели выписывал «домашний доктор Кулинич» этот рецепт, если говорить о существе и наборе указанных в нем препаратов? Никто, к кому я обращался, не смог назвать болезни, которые необходимо лечить такими лекарствами в таком количестве. В Интернете лишь удалось узнать, что основой пилюль Вальда является аспирин. Но, как известно, аспирин служит для разжижения крови, а хлористый кальций для ее свертывания.
Для разгадки этого рецепта вся надежда на читателя. Это как раз один из тех случаев, когда требуются общие усилия для понимания происходившего» [161]161
И. Чигирин. Белые и грязные паяна истории. Великие Луки, 2007. С. 126.
[Закрыть].
Как уже отмечалось выше, в истории болезни Сталина практически отсутствуют результаты электрокардиографических исследований состояния здоровья вождя. Появились странности по этой части и в процессе проведения лечебных процедур 2–5 марта 1953 года. Профессор А.Л. Мясников впоследствии рассказывал, что мысль сделать ЭКГ больному возникла лишь утром 4 марта, однако ЭКГ с такой датой в истории болезни нет. В Бюллетене о состоянии здоровья Сталина на 16 часов 5 марта 1953 года, где стоит подпись и А.Л. Мясникова, есть ссылка на ЭКГ, снятые 2 марта (без указания времени) и в 11 часов 5 марта. В то же время в истории болезни находятся три электрокардиограммы, якобы сделанные Сталину 2 и две 5 (в 11 и в 15 часов) марта 1953 года, а в рукописном журнале есть упоминание лишь об одной ЭКГ, снятой в 10 часов 20 мин. 5 марта. Сопоставив описание ЭКГ по данным журнала с описанием этой же ЭКГ, сделанным современными специалистами по расшифровке ЭКГ, И. Чигирин пришел к сенсационному выводу, что ЭКГ были подменены:
«Для чистоты эксперимента копии «ЭКГ Сталина» были показаны автором безымянными пяти врачам – специалистам из разных лечебных и научных медицинских учреждений, имеющим стаж работы в электрокардиографии не менее 20 лет.
Все кардиологи, несмотря на видимые расхождения в частоте желудочковых сокращений в минуту и некоторые другие, подтвердили, в основном, те же изменения в сердце пациента, которые были описаны врачами в 1953 году.
Однако, если тогда указано, что они произошли в задней стенке левого желудочка, то сегодня все единогласно заключили, что нарушения произошли в верхушечной и передне-боковой стенке. Более того, один из врачей заподозрил мелкоочаговый инфаркт миокарда переднее-боковой области(выделено мной. – А.К.).
Из заключения врачей, выполненного в 2007 году:
«Мерцательная аритмия. R(S)T сегмент в 1, II стандартных отведениях опущен, в грудных отведениях С1—СЗ – подъем выше изолинии. Снижение амплитуды зубца R в С1—СЗ.
Данные изменения на ЭКГ характерны для нарушения кровоснабжения миокарда переднейстенки левого желудочка».
За 50 лет понятие о местоположении и само местоположение передней и задней стенок левого желудочка сердца не изменилось, и измениться не могло. Но тогда почему эти ЭКГ попали в историю болезни Сталина?
Быть может, и из-за этих явных разночтений изъяты прижизненные ЭКГ, снятые до 2 марта 1953 года? Их не могли не делать И.В. Сталину в более ранний период, но сравнивать не с чем. Даже с упомянутой А.Л. Мясниковым электрокардиограммой от 4 марта 1953 года. Ее в документах нет. Почему? Как мог профессор-кардиолог забыть про другие электрокардиограммы?
Как мы видели в рукописном журнале истории болезни И.В. Сталина, подробнейшим образом (иногда буквально через несколько минут) отражено состояние больного и все действия медицинского персонала. Но упоминание о снятии электрокардиограммы в рукописном журнале есть только один раз – 5 марта в 10 ч. 20 мин.: «Взята кровь на анализ и сделана электрокардиограмма». Несмотря на наличие еще двух электрокардиограмм за 2 и 5 марта (15 часов) записей о них, как и об упомянутой Мясниковым ЭКГ за 4 марта, в рукописном журнале нет.
Было обнаружено еще одно весьма красноречивое обстоятельство – в печатном виде на описаниях ЭКГ стоят даты 2 и 5 июля 1953 года.
Можно объяснить «июль» на описаниях ЭКГ и на черновике П.Е. Лукомского понятным желанием привести в порядок, «отполировать», медицинские документы. А как быть с переменой мест задней и передней стенок левого желудочка сердца, если следом за рукописным журналом есть черновик, в котором указана задняя стенка?
Все это может свидетельствовать только об одном – все электрографические исследования, выполненные 2 и 5 марта 1953 года, сфальсифицированы» [162]162
И. Чигирин. Белые и грязные паяна истории. С. 200–201.
[Закрыть].
В приложении приведены копии черновиков описаний ЭКГ за 2-е и окончательного варианта за 5 марта, а также копии всех электрокардиограмм, находящихся в истории болезни Сталина. На обратной стороне одного из листов, на котором наклеены 9 пленок, тонким карандашом написано «5.VII. 1953 г.»
Попробуем возразить И. Чигирину по поводу его столь категоричного утверждения о фальсификации, изъятии и подмене электрокардиограмм, имеющихся (и отсутствующих в связи с умышленным изъятием) в истории болезни Сталина.
Трудно поверить, что к «процедуре» фальсификации описания электрокардиограмм была привлечена «молодая врачиха», приглашенная, по словам А. Л. Мясникова, четвертого марта из больницы (какой?). За ее подписью в истории болезни находятся как «черновое», так и окончательно оформленное описание двух ЭКГ, снятых 2-го и 5-го (11 час). Именно она зафиксировала инфаркт миокарда «преимущественно в задней стенке левого желудочка». Если же изменения, характерные для инфаркта, произошли не в задней, а в передней стенке левого желудочка», как это установили специалисты в 2007 году на основании ЭКГ, снятой, в 11 часов 5 марта 1953 года, то, стало быть, врач Петрова («молодая врачиха» из больницы) выдает себя с головой, что она сфальсифицировала документ. Объяснить это ее действие можно двояко: это была врачебная ошибка: врач молодой, неопытный, а тут такая нервозная обстановка, что у нее кругом пошла голова и она попутала «правое» с «левым». Другое объяснение– она это сделала сознательно, поддавшись нажиму высокопоставленных коллег, то есть совершила навязанное ей преступление. Последнее предположение на грани фантастики, поскольку не могли на это пойти профессора от медицины. Вовлечь практически незнакомого им человека в смертельно опасный заговор, который мог быть раскрытым «по горячим следам», стоило только привлечь для описания ЭКГ независимых экспертов, и что бы потом сталось и с «молодой врачихой» и с маститыми профессорами?
Стало быть, врачебная ошибка? Но и эту версию надо решительно отмести, что фактически и делает И. Чигирин своим полувопросом-полуответом, следующего содержания:
«Не только кардиографические исследования, но и значительная часть историй болезней И.В. Сталина имеет разночтения, неточности и пробелы, то есть не удовлетворяет требованиям объективного источника информации, способного обеспечить беспристрастное изучение картины здоровья, болезней и смерти этого человека. Возникает больше вопросов, чем предоставляется ответов.
Как видно из рукописного журнала, у постели И.В. Сталина дежурили врачи, которые в то время представляли цвет не только советской, но и мировой медицины. Среди них – выдающиеся терапевты-кардиологи Е.М. Тареев, А.Л. Мясников, П.Е. Лукомский. Павел Евгеньевич Лукомской был не только крупнейшим специалистом по электрокардиографии, но и «принципиальным и честным человеком». Как могло получиться, что такие специалисты перепутали или не заметили подмены электрокардиограмм с указанием задней стенки левого желудочка, а не передней? Как П.Е. Лукомский на описаниях электрокардиограмм не увидел указанных на них дат: 2 и 5 июля 1953 года? А если увидел, то почему не исправил? С учетом порядочности П.Е Лукомского, может быть, для того, чтобы заметили?
Если допустить, что И.В. Сталин умер от старости своей смертью, то зачем нужно было вносить столько «изменений» в истории болезней?» [163]163
И. Чигирин. Белые и грязные паяна истории. С. 200–201.
[Закрыть](выделено автором).
Названные профессора-терапевты сами прекрасно «читали» ЭКГ, и они десяток раз, похоже, перепроверили заключение «молодой врачихи» после того, как узнали ошеломляющую для них новость, что у Сталина «к тому же еще и инфаркт». Так что нет оснований уличать «молодую врачиху» в невольной фальсификации, она блестяще выдержала экзамен на профессиональную зрелость перед самой внушительной и авторитетной комиссией выдающихся советских кардиологов, какую можно было себе представить в то время.
Что же тогда получается? Врач Петрова ошибиться не могла, в противном случае ее тут же поправили бы маститые ученые. П.Е. Лукомский в силу своей квалификации «честности и принципиальности» не мог не заметить расхождения описания ЭКГ с оригиналом, а в случае обнаружения такого несоответствия тут же бы поправил ситуацию повторным снятием ЭКГ. Но он этого не делает и «фальсифицированные» документы благополучно «уходят в историю».
Позволим себе заявить, что этого не могло случиться, «потому что не могло быть никогда». На тот период все прекрасно соответствовало, то есть описание ЭКГ доктора Петровой адекватно отражало картину заболевания по снятой 5 марта ЭКГ, а фальсификация производилась уже гораздо позднее, когда нужно было искать и непременно найти того демона, который руководил «отравлением» Сталина.
Однако И. Чигирин не унимается и вольно или невольно запутывает, на наш взгляд, совершенно очевидный вопрос о непричастности врачей к фальсификации ЭКГ:
«Но с какой целью надо было творить эти фальсификации? Если с целью сокрытия факта убийства Сталина, то результат получился прямо противоположный. В связи с тем, что настоящие электрокардиограммы не могли не зафиксировать факт отравления Сталина, причина их отсутствия становится обоснованной.
Фундаментальные медицинские исследования прямо связывают отравления с нарушениями сердечно-сосудистой системы. В Центральной научно-медицинской библиотеке этой теме отведен специальный раздел: «Действие лекарственных веществ, биопрепаратов и ядов на ЭКГ» (выделено автором).
