Текст книги "Смерть Сталина. При чем здесь Брежнев?"

Автор книги: Александр Костин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Закавычив слово «корреспондент», Ю. Жуков этим самым хотел подчеркнуть, что такое интервью не могло состояться в принципе, поскольку накануне он был «принудительно отрешен от власти», будучи в «беспамятном состоянии», и весь текст интервью «смоделирован» под Сталина, ибо «катехизисная форма» ответов на вопросы «корреспондента» характерна именно для него.

В. Бушин в статье «Хотели как лучше», опубликованной в газете «Завтра», в свойственной ему манере едкой сатиры, так прокомментировал утверждение Ю. Жукова, что: «С 16 января 1951 года, после третьего инсульта, Сталин уже не работал. Ему отказывала память, он перестал соображать».

«Очень интересно! Но странно, что 16 января, в означенный Жуковым день инсульта, он принимал посетителей в своем кремлевском кабинете, всего – числом семь, последний вышел в 00.45. И весь год, вплоть до 9 августа, когда, видимо, уехал отдыхать, Сталин принимал по 10–15, даже 20 человек. Как же это он мог в беспамятном состоянии? Но мало того! В феврале 1951-го он дал большое интервью корреспонденту «Правды». В сентябре ответил на письмо Мао Цзэдуна. В октябре– ответил на вопросы опять же «Правды». В декабре – письмо агентству Киодо.

Примерно такая же картина и в 1952 году: не каждый день, но регулярный прием по 10–15—20 посетителей. После 19 сентября был перерыв до 1 октября. Видимо, именно в это время Сталин трудился над работой «Экономические проблемы социализма в СССР», ибо под ней стоит дата – «1952 год, 28 сентября». И опять– интервью, письма, наконец, в октябре – участие в работе XIX съезда и знаменитая речь на нем, произнесенная, кстати, без бумажки. Жуков сказал о ней так: «Сталин был уже слишком слаб – он с трудом произнес эту семиминутную речь». На самом деле Сталин говорил более получаса. И так до первых чисел марта 1953-го. А, кроме того, были же встречи, беседы и вне кремлевского кабинета: на квартире, на даче, может быть, в ЦК.

Так спрашивается, кому же отказала память? Кто перестал соображать?..» [130]130
  В. Бушин. Хотели как лучше. // «Завтра», № 42, октябрь 2009 г.


[Закрыть]

Умри! Но лучше не скажешь! Однако, нужно отдать должное Ю. Жукову за столь скрупулезное исследование того факта, что Сталин в последние два года своей жизни был тяжело больным человеком, неоднократно перенесшим серьезные катастрофы со стороны сердечно-сосудистой системы (инсульты? инфаркты?), что сказалось в виде резкого снижения его работоспособности и изменило привычный для него напряженный ритм жизни. Работоспособность снизилась – этот факт ныне уже не вызывает никаких сомнений, но ясность и трезвость интеллекта Сталин не утратил, что и позволило ему свершить указанные В. Бушиным дела и не только эти. Сталин упорно готовил системную реформу, начатую им в середине 30-х годов, но не доведенную до логического завершения в силу упорного сопротивления партийно-номенклатурной элиты и начавшейся войны. К сожалению, отголосок тех, задуманных, но не состоявшихся реформ вошел в историю многострадальной России только в виде кровавых репрессий 37-го года. Но это уже совершенно иная история, выходящая за рамки нашего исследования.

В заключение настоящей главы приведем совершенно сенсационную информацию, появившуюся недавно в СМИ всего мира. В Англии сделали уникальную операцию ребенку (это девочка одного года по имени Анжелина Мэссингэм), которому удалили правое полушарие головного мозга, которое окостенело в результате редкого невралгического заболевания. Каковы будут отдаленные последствия этой операции, покажет время, но в настоящее время ребенок жив и, по прогнозам врачей угроза жизни у него снизилась на 80 процентов. Случай этот не единственный, как утверждают СМИ, в США за период с 1975 по 2001 год в госпитале Джона Холкинса было прооперировано 111 детей с аналогичным заболеванием, из которых 95 не нуждаются в дальнейшем лечении. То есть у этих людей оставшаяся половина мозга успешно заменяет целый, но с одной характерной особенностью. В зависимости от того, какая половина мозга удалена, в поведении этого человека значительно преобладает интеллектуальная или эмоционально-художественная составляющая в сравнении с обычным человеком.

Видимо аналогичные процессы происходят в мозгу человека, когда одна половина его мозга страдает в результате перенесенного нарушения кровообращения (инсульта). Другая половина мозга берет на себя функции пораженной половины, а в поведении человека наступают разительные перемены, такие, например, о которых говорит В. Жухрай в его вышеприведенных воспоминаниях о поведении Сталина в оставшиеся годы его жизни после перенесенного тяжелейшего инсульта в конце 1949 года.

Глава 6. Между жизнью и смертью

Советский народ и все прогрессивное человечество были потрясены сообщением, прозвучавшим по радио 3 марта 1953 года, о случившейся «внезапной болезни Председателя Совета Министров Союза СССР и Секретаря Центрального Комитета КПСС товарища Иосифа Виссарионовича Сталина». На следующий день газета «Правда» и другие центральные газеты опубликовали официальное сообщение о болезни И.В. Сталина, полный текст которого приводится ниже:

ПРАВИТЕЛЬСТВЕННОЕ СООБЩЕНИЕ о болезни Председателя Совета Министров Союза СССР и Секретаря Центрального Комитета КПСС товарища Иосифа Виссарионовича Сталина

Центральный Комитет Коммунистической партии Советского Союза и Совет Министров Союза СССР сообщают о постигшем нашу партию и народ несчастье – тяжелой болезни товарища И.В. Сталина.

В ночь на 2 марта у товарища Сталина, когда он находился в Москве в своей квартире, произошло кровоизлияние в мозг, захватившее важные для жизни области мозга. Товарищ Сталин потерял сознание. Развился паралич правой руки и ноги. Наступила потеря речи. Появились тяжелые нарушения деятельности сердца и дыхания.

Для лечения товарища Сталина привлечены лучшие медицинские силы: профессор-терапевт П.Е. Лукомский; действительные члены Академии медицинских наук СССР: профессор-невропатолог Н.В. Коновалов, профессор-терапевт АЛ. Мясников, профессор-терапевт Е.М.Тареев; профессор-невропатолог И.Н Филимонов; профессор-невропатолог РА Ткачев; профессор-невропатолог И.С. Глазунов; доцент-терапевт В.И. Иванов-Незнамов. Лечение товарища Сталина ведется под руководством министра здравоохранения СССР т. А.Ф. Третьякова и начальника Лечебно-Санитарного Управления Кремля т. И.И. Куперина.

Лечение товарища Сталина проводится под постоянным наблюдением Центрального Комитета КПСС и Советского Правительства.

Ввиду тяжелого состояния здоровья товарища Сталина Центральный Комитет КПСС и Совет Министров Союза СССР признали необходимым установить с сего дня опубликование медицинских бюллетеней о состоянии здоровья Иосифа Виссарионовича Сталина.

Центральный Комитет Коммунистической партии Советского Союза и Совет Министров Союза ССР, как и вся наша партия, весь наш советский народ сознают все значение того факта, что тяжелая болезнь товарища Сталина привлечет за собой более или менее длительное неучастие его в руководящей деятельности.

Центральный Комитет и Совет Министров в руководстве партией и страной со всей серьезностью учитывают все обстоятельства, связанные с временным уходом товарища Сталина от руководящей государственной и партийной деятельности.

Центральный Комитет и Совет Министров выражают уверенность в том, что наша партия и весь советский народ в эти трудные дни проявят величайшее единство и сплоченность, твердость духа и бдительность, удвоят свою энергию по строительству коммунизма в нашей стране, еще теснее сплотятся вокруг Центрального Комитета Коммунистической партии и Правительства Советского Союза.

ЦЕНТРАЛЬНЫЙ КОМИТЕТ СОВЕТ МИНИСТРОВ

КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ СОЮЗА ССР

СОВЕТСКОГО СОЮЗА

3 марта 1953 года.

(Газета «Правда», 4 марта 1953 года)

В правительственном сообщении есть три момента, которые вызывают сомнения и недоуменные вопросы историков и иных исследователей, сомневающихся в их справедливости по сегодняшний день. Это время и место, когда и где произошла сердечно-сосудистая катастрофа у вождя со смертельным исходом, а также время официальной публикации о смертельной болезни Сталина. Так, один из самых авторитетных биографов Сталина Ю. Емельянов пишет:

«Даже в нескольких строках этого сообщения было немало неправды. Во-первых, Сталин в указанное время находился не «в Москве в своей квартире», а на даче в Кунцево. До 1960 года Кунцево не входило в пределы Москвы. Во-вторых, Сталин потерял сознание первого марта, а не в ночь на второе марта». Странно было и то, что об этом сообщили лишь 3 марта, правда, в последующем радио и газеты регулярно передавали сообщения о течении, болезни. И все же известие о смерти вождя всколыхнуло страну и породило множество версий произошедшего» [131]131
  Ю. Емельянов. Загадка смерти Сталина. // «Наш современник», март 2006 года. С. 153.


[Закрыть].

Ю. Емельянов не сомневается о том, что в сообщении время и место катастрофы указано неверно, поскольку он компетентно заявляет, что Сталин в этот момент находился на Ближней даче в Кунцево, а потерял сознание первого марта, а не в ночь на второе марта». Мы еще неоднократно будем возвращаться к этим «неточностям» в правительственном сообщении, поскольку практически каждый исследователь, когда-либо обращавшийся к этой теме, непременно считал своим долгом «отметиться» на этих двух «ошибках» («вранье», «брехне» и т. п.), допущенных по чей-то злой воле.

Что касается времени сообщения о постигшем страну несчастье, то на наш взгляд, здесь нет ничего «странного». Обратим внимание на то, что текст правительственного сообщения отработан весьма основательно, на что и требовалось «время». В нем перечислены привлекаемые для лечения Сталина «лучшие медицинские силы», которые затем фигурируют в качестве членов комиссии, подписавших «бюллетени о состоянии здоровья И.В. Сталина», опубликованные 4 и 5 марта, а также «Медицинское заключение о болезни и смерти И.В. Сталина». В числе привлекаемых «лучших медицинских сил» названы, например, профессор-терапевт А.Л. Мясников, профессор-невропатолог Н.В. Коновалов, профессор-терапевт Е.М. Тареев, а также другие «светила» – всего восемь человек. А теперь обратимся к воспоминаниям профессора А.Л. Мясникова, члена этой комиссии:

«Поздно вечером 2 марта 1953 года к нам на квартиру заехал сотрудник спецотдела Кремлевской больницы: «Я за вами – к больному Хозяину». Я быстро простился с женой, мы заехали на улицу Калинина, там ждали нас проф. Н.В. Коновалов (невропатолог) и Е.М. Тареев, и помчались на дачу Сталина в Кунцево…

Наконец мы в доме (обширном павильоне с просторными комнатами, обставленными широкими тахтами; стены отделаны полированной фанерой). В одной из комнат уже был министр здравоохранения…

Министр рассказал, что в ночь на второе марта у Сталина произошло кровоизлияние в мозг, с потерей сознания, речи, параличом правой руки и ноги. Еще вчера до поздней ночи Сталин, как обычно, работал у себя в кабинете. Дежурный офицер из охраны еще в 3 часа ночи видел его за столом (он смотрел в замочную скважину). Все время и дальше горел свет, но так было заведено. Сталин спал в другой комнате, в кабинете был диван, на котором он часто отдыхал. Утром в седьмом часу охранник вновь посмотрел в замочную скважину и увидел Сталина распростертым на полу между столом и диваном. Был он без сознания. Больного положили на диван, на котором он и пролежал все дальнейшее время» [132]132
  Цит. по: Н. Зенькович. Тайны уходящего века – 3. М.: «Олма-Пресс», С. 106–107.


[Закрыть].

Три члена комиссии, поименованные в правительственном сообщении, прибыли к больному «поздно вечером 2 марта 1953 года», а возможно уже в ночь на 3 марта, поскольку «поздно вечером» за A.Л. Мясниковым только еще заехал сотрудник спецотдела Кремлевской больницы, который «собирал» по всей столице «медицинских светил».

Если в ночь на 2 марта у Сталина случился инсульт на «московской квартире», а утром оперативно вызванные врачи, в том числе профессор-терапевт П.Е. Лукомский, уже в 7 часов приступили к лечению больного, то остальных членов будущей комиссии еще нужно было оповестить и собрать. Не все из них могли оказаться дома или на рабочем месте (отпуск, дача), чтобы быть вызванными по телефонной связи, и только лишь к вечеру была сформирована комиссия, члены которой перечислены в сообщении по радио на следующий день. Чего здесь «странного»?

Далее, из приведенного фрагмента воспоминаний профессора Мясникова следует, что министр здравоохранения СССР А.Ф. Третьяков, который по долгу службы просто обязан с первых часов находиться рядом с больным и который лично организовывал все мероприятия, связанные с лечением Сталина, компетентно подтверждает, что катастрофа случилась именно «в ночь на 2 марта». Даже не «в ночь…», а скорее всего уже под утро, поскольку «дежурный офицер… в 3 часа ночи видел его за столом», а обнаружен он был «распростертым на полу… утром в седьмом часу». Какие есть основания не верить министру здравоохранения и профессору А.Л. Мясникову?

Так что и время случившейся катастрофы, указанное в правительственном сообщении, вовсе не «брехня» о событии, которое имеет поистине всемирно-историческое значение, авторитетно подтверждено министром здравоохранения СССР А.Ф. Третьяковым. А вот место, где это случилось, все-таки кунцевская дача – утверждает министр. Лицо уж больно солидное, чтобы усомниться в правоте его слов, но что-то все-таки смущает. Что?

А вот что. С одной стороны, правительственное сообщение о времени и месте случившейся катастрофы– это не просто информация, доведенная до населения страны о каком-то событии, случившемся в Кремле. Это сообщение не только нынешнему населению, но и всем будущим поколениям, это сообщение в будущее, в историю. И какие же причины могли поспособствовать тому, чтобы в это будущее, которое рано или поздно расставит все точки над і, гнать заведомую дезинформацию? А с другой стороны, не только Третьяков, но и другие свидетели, о которых речь шла в предыдущих главах (Н.С. Хрущев, «Охрана») утверждают то же самое. Но как же отличаются «показания» этих свидетелей! У нас еще будет повод сравнить эти «показания» между собой и проанализировать их содержательную часть, сейчас же обратимся непосредственно к событиям, связанным с организацией и ходом лечения Сталина в период со 2-го по 5 марта 1953 года.

Эти сведения почерпнуты из рукописного медицинского журнала, который вели врачи 2–5 марта 1953 года. Вопреки утверждениям некоторых авторов, что журнал якобы отсутствует в деле о болезни Сталина, выдержки из него иногда публиковались, что свидетельствует, что таковой существует. Однако известный историк А. Фурсенко утверждает обратное, будучи убежденным, что Сталина умертвили его ближайшие соратники:

«При чтении официального заключения о болезни и смерти Сталина возникает целый ряд вопросов, которые наводят на мысль, что оно могло быть сфабриковано под давлением ближайшего окружения Сталина, чтобы в случае необходимости представить этот документ высшей партийной и советской элите с одной-единственной целью: чтобы никому не пришло в голову, что Сталина умертвили впавшие в немилость его соратники.

Отпечатанное на 20 страницах машинописного текста и подписанное всем составом консилиума заключение отличается от рукописных подробных записей предшествующих заболеваний. Документ не датирован, но на его черновике стоит дата– июль 1953 года, т. е. 4 месяца спустя после смерти Сталина, что само по себе заставляет усомниться в его полной достоверности. Как следует из текста заключения, оно было составлено на основе рукописного медицинского журнала, который велся на протяжении 2–5 марта.

Но журнал отсутствует в деле о болезни Сталина, и, как сообщили автору этих строк компетентные лица, его вообще уже нет в природе (выделено мной. – А.К.). Иными словами, медицинский журнал, видимо, уничтожен. Правда, сохранились некоторые «Черновые записи лекарственных назначений и графики дежурств во время болезни И.В. Сталина 2–5 марта 1953 года» на отдельных листочках, которым предшествует вырезанная из папки картонная обложка озаглавленного таким образом бывшего дела в истории болезни Сталина. Причем из двух десятков листочков таких записей, судя по первоначальной их нумерации, затем зачеркнутой, в деле не хватает первых нескольких страниц, по которым можно было бы судить, когда, в какой день и час началось лечение. Нет также расписания дежурств и заключения врачей после каждого из них. Наконец, на вырезанной крышке картонной папки, озаглавленной «Черновые записи…», значится том X, что свидетельствует о том, что в истории болезни Сталина были еще девять томов. Какова их судьба – тоже неясно.

Все это и вызывает недоуменные вопросы, позволяя предположить, что черновые записи и медицинский журнал содержали данные, не укладывавшиеся в официальное заключение. По-видимому, на каком-то этапе медицинский журнал и часть черновых записей были сознательно изъяты. Нельзя пройти мимо того факта, что машинописный текст заключения был составлен через несколько дней после ареста Берии 26 июня 1953 года. Когда началось следствие по делу Берии, вероятно, кто-то из кремлевского руководства захотел уничтожить медицинский журнал, чтобы ликвидировать возможные улики, что Сталина плохо лечили и умертвили. На июньском 1957 года пленуме ЦК Молотов критиковал Хрущева, назначенного председателем Комиссии по архиву Сталина, за то, что он ни разу за четыре года не собрал Комиссию. Что говорит само за себя» [133]133
  Н. Зенькович. Тайны уходящего века – 3. C.109.


[Закрыть].

Однако, вопреки «авторитетному» мнению академика А. Фурсенко, журнал никто не уничтожал, а И. Чигирин впервые опубликовал рукописный журнал, чем посрамил очень многих, весьма «компетентных» исследователей, в т. ч. академика-историка А. Фурсенко, который весьма подробно описывает самые незначительные тонкости в оформлении папки с материалами по истории болезни Сталина, но… «слона-то я и не приметил». И. Чигирин тоже подступается к содержательной части Журнала издалека, так же тщательно, как и академик Фурсенко, описав сначала дело с этими материалами:

«Истории болезни – три находящиеся вместе отдельные папки из жесткого блестящего, почти глянцевого, тонкого серо-коричневого картона, в верхней части которых типографским способом черными буквами набрано:

«Иосиф Виссарионович Сталин»

Все папки, за исключением реквизитов, по внешнему виду совершенно одинаковы.

На папках стоят архивные реквизиты. Прежние, зачеркнутые черным фломастером, – Архива Президента Российской Федерации и настоящие – Российского государственного архива социально-политической истории.

Судя по датам, указанным на каждой единице хранения, эти папки заведены в разное время. Однако это весьма сомнительно, т. к. фактура самих папок сохранилась в одинаково первозданном виде.

В каждой папке (деле, единице хранения) находится внутренняя опись и лист использования единицы хранения, как это заведено при работе с документами в системе Государственной архивной службы Российской Федерации.

В листах использования во всех трех папках значатся фамилии известных историков и писателей, независимых исследователей, представителей отечественных и иностранных телеканалов, организаторов тематических выставок и журналистов, которые в разное время знакомились с историями болезней И.В. Сталина, вернее, с тем, что от них осталось, (значится там и А. Фурсенко. – А.К.).

Все листы историй болезней для упрощения работы с ними разрознены.

Истории болезней начинаются тремя листами нестандартного, большего размера. Это – история болезни, которая была заведена в больнице имени К.Т. Солдатенкова (ныне С.П. Боткина). В 1921 году здесь И.В. Сталину удаляли аппендицит. Настолько, видимо, спешили, да и пациент не был знаменит, что вместо «Виссарионович» написали «Іларионович» (так в оригинале).

С этой явно случайной описки и началась совсем не случайная, а умышленная фальсификация истории жизни, болезни, смерти и «погребения» Иосифа Виссарионовича Сталина.

На почти каждом листе в правом верхнем углу имеется до четырех групп или единичных цифр, зачеркнутых разными карандашами и ручками, обозначавшими каждый раз новую нумерацию, менявшуюся не только во время очередной ревизии, но и одновременно с политической конъюнктурой.

Последняя, действующая, нумерация выполнена простым карандашом. Иногда ее цифры обведены полукружьем, чтобы выделить их из нескольких других, написанных и зачеркнутых ранее.

На некоторых страницах с левой стороны по вертикали осталось от трех до семи отверстий от шила для скрепления листов суровыми нитками. В некоторых местах несколько листов подряд имеют отверстия от дырокола.

Только в одном месте наблюдается жирный бледно-розовый (4 x 5 см) след от сургучной печати. Так в секретном отделе 4-го Управления Министерства здравоохранения СССР 18 июля 1953 года было «подшито и пронумеровано 16 (шестнадцать) листов». Они были скреплены нитью и красной сургучной печатью и имели нумерацию от 1 до 16. Сегодня листы 7—12 и 13–16 имеют номера 173–178 и 183–186 соответственно. Ниже места, где стояла печать, есть пометка хранителя фондов: «Проверено. 06.01.83». Сколько листов было в тот момент в наличии, не указано.

Невольно возникает вопрос, почему и когда исчезли шесть первых листов, что было в них написано?

В оставшихся листах 7—16 – черновые рукописные записи о лекарственных назначениях, о количестве принятой и выделенной жидкости, количестве подушек кислорода, графики дежурств медсестер и врачей.

…Рукописный журнал, который вели лечащие врачи, является составной частью истории предсмертной болезни И.В. Сталина, и имеется в одной из папок. С этим интереснейшим документом мы познакомимся весьма подробно. Кстати говоря, выдержки из рукописного журнала ранее были опубликованы, но они не давали всей картины происшедшего. Теперь этот материал впервые приводится полностью.

В левых верхних углах листов многочисленные (иногда замятые сильно или не очень, но порой ржавые) следы различных металлических скреплений – скрепок и/или различных по размеру отверстий от степлеров (приспособлений для скрепления бумаг П-образными скрепками).

Большие расстояния между отверстиями свидетельствуют о давней, а меньшие – о более поздней работе с фактическим материалом.

Быть может, кому-нибудь покажется ненужным и нудным подробное описание «мелочей»: размеров отверстий, листов, фактуры бумаги, скрепок и т. п., однако, представляется необходимым это делать для того, чтобы анализ материала стал возможным и для читателя» [134]134
  И. Чигирин. Белые и грязные пятна истории. Великие Луки, 2007. С. 122–124.


[Закрыть].

Далее, касаясь непосредственно содержательной части журнала, И. Чигирин пишет:

«Журнал – серьезный документ– должен был максимально точно зафиксировать все, что произошло в Волынском по медицинской части с 7 часов 2 марта по 21 час 50 минут 5 марта 1953 года.

Что же практически написали доктора – люди, в силу своей человеколюбивой профессии обязанные быть честными и объективными?

Журнал – это большое количество разрозненных листов нестандартного размера, вида и фактуры, заполненных дежурившими врачами.

Все сведения внесены в журнал автоматическими или ручными перьями чернилами, в основном, синего цвета различной степени интенсивности и оттенка.

Пожелтевшие листы в линейку и в клетку в своей левой части хранят следы шитых и/или клеевых скреплений. Иногда листы разнимались неаккуратно и из-за этого в некоторых местах буквы и цифры, обозначавшие время записей, оказались либо утраченными, либо плохо читаемыми. Не разделять между собой листы было, видимо, нельзя. Иначе невозможно было бы изымать некоторые из них. Факты изъятий хорошо видны по сохранившимся прежним номерам листов.

В некоторых местах встречаются также и временные несоответствия. При подготовке материала к печати порядок листов намеренно сохранен в том виде, в котором он находится в деле. В наиболее ярких случаях для примера приведены копии листов оригинала. Обратите внимание на л. 66. Запись о состоянии больного в 16 часов 5/111 выполнена перед 12-часовым наблюдением. Почему?

Для возможности проведения анализа, изучения и сопоставления материалов, после текста рукописного журнала приведены результаты некоторых лабораторных исследований.

5.03.53 г., бюллетени о состоянии здоровья И.В. Сталина и правительственные сообщения, которые были напечатаны в газете «Правда» в марте 1953 года.

Пропусками обозначены границы страниц, в верхних правых частях которых указаны два номера. Курсивом – действующий, выполненный простым карандашом. В некоторых местах оригинала цифры обведены полукружьем. Прежний номер написан чернилами и зачеркнут карандашом, а в тексте он обозначен жирным шрифтом и зачеркнут.

Орфография оригинала по возможности сохранена. Исключения сделаны лишь для слов, которые прочитаны с трудом, а также для некоторых сокращений и медицинских терминов» [135]135
  И. Чигирин. Белые и грязные пятна истории. С. 142.


[Закрыть].

Ниже приводятся данные медицинских наблюдений за состоянием здоровья больного с 2-го по 5 марта, медицинское заключение о состоянии здоровья И.В. Сталина перед началом проведения лечебных процедур, сведения о медицинских назначениях и заключения консилиумов, заимствованные из книги цитируемого выше автора.

Цель настоящей публикации данных рукописного журнала та же, что и определил И. Чигирин: «Теперь медицинские специалисты могут прокомментировать рукописный журнал. Уверен, что они скажут немало интересного, поскольку фактического материала для анализа предостаточно.

Кроме специальных исследований содержание журнала поможет также сравнить воспоминания людей, которые все дни болезни находились на Ближней даче, с тем, что фиксировали врачи» [136]136
  Там же. С. 188.


[Закрыть].

Далее автор приводит фрагмент из воспоминаний Г.М. Маленкова о буквально последних минутах жизни Сталина, которые были опубликованы в книге Андрея Маленкова (сын Г.М. Маленкова). «О моем отце Георгии Маленкове»:

«Я, Молотов, Берия, Микоян, Ворошилов, Каганович прибыли на Ближайшую дачу Сталина. Он был парализован, не говорил, мог двигать только кистью одной руки. Слабые зовущие движения кисти рук. К Сталину подходит Молотов. Сталин делает знак– «отойди». Подходит Берия. Опять знак «отойди». Подходит Микоян – «отойди». Потом подхожу я. Сталин удерживает мою руку, не отпуская. Через несколько минут, он умирает, не сказав ни слова, только беззвучно шевеля губами…» [137]137
  А. Маленков. О моем отце Георгии Маленкове. М., 1992. С. 62.


[Закрыть]

Если учесть, что врачи-реаниматоры, с их слов, в течение часа, если не более, пытались завести останавливающееся сердце вождя, то вышеприведенные воспоминания «очевидца» выглядят более чем странно.

Действительно, врач-реаниматор Г.Д. Чеснокова пишет: «Было видно, что сердце останавливается, счет шел на секунды. Я обнажила грудь Иосифа Виссарионовича, и мы с Неговским начали попеременно делать массаж– он пятнадцать минут, я пятнадцать минут.

Так мы делали массаж больше часа, когда стало ясно, что сердце завести уже не удастся. Искусственное дыхание делать было нельзя, при кровоизлиянии в мозг это строжайше запрещено. Наконец, ко мне подошел Берия, сказал: «Хватит!» Глаза у Сталина были широко раскрыты. Мы видели, что он умер, что уже не дышит. И прекратили делать массаж» [138]138
  Цит. по: Ю. Мухин. Убийство Сталина и Берия. М.: «Форум», 2002. С. 402–403.


[Закрыть].

А теперь посмотрим запись в журнале, сделанную в последние минуты жизни Сталина.

5-го марта 1953 года:

21.40. Карбоген (4,6 % С02) 30 секунд, потом кислород, цианоз остается. Больной влажный. Дыхание учащенное, поверхностное. Повторен карбоген (6 °CО ₂) и кислород. Сделаны инъекции камфоры и адреналина. Искусственное дыхание.

21.50. Товарищ И. В. Сталин скончался.

То есть, искусственное дыхание длилось менее 10 минут. Врача-реаниматора, «вспоминавшего», что эта процедура продолжалась больше часа, понять можно. Люди устали, еле держались на ногах, им 1–2 минуты этой тяжелой работы, какой является процедура искусственного дыхания, показались растянутыми до 15 минут. Но в ее воспоминаниях ценно то, что эту уже бесполезную процедуру они прекратили по команде именно Л.П. Берии, а отнюдь не Н.С. Хрущева, как он сам об этом «вспоминал».

По журналу выходит также, что для прощального ритуала, когда члены Политбюро, якобы по очереди подходят и отходят по кивку Сталина, а он настойчиво ждет, когда подойдет Г.М. Маленков, чтобы путем пожатия ему руки назначить, видимо, его своим преемником, ни возможностей, ни времени у уходящего в мир иной вождя уже не оставалось.

А как же с «воспоминаниями» такого солидного свидетеля, которого трудно заподозрить в столь явной лжи. Да все очень просто, подвела Георгия Максимилиановича память, с кем не бывает. А ведь случай, подобный описываемому, имел место, но только не 5 марта, а 2-го! В медицинском журнале за 2 марта в 22 часа 45 мин. появилась запись: «Состояние тяжелое, больной открыл глаза и пытался разговаривать с т.т. Маленковым Г.М. и Л.П. Берия…». Ни Молотова, ни Микояна, правда, в этот день у смертного одра вождя еще не было, но память «выхватила» именно попытку вождя заговорить со своими «преемниками», а все остальное – старик Фрейд.

Ниже приводится реконструированный Иваном Ивановичем Чигириным рукописный журнал медицинских наблюдений за состоянием здоровья И.В. Сталина в период со 2-го по 5 марта 1953 года.

4744 [139]139
  44 – и далее – так нумеровались страницы рукописного журнала, впоследствии зачеркнутые в связи с новой нумерацией страниц (47) – А.К.


[Закрыть]

МЕДИЦИНСКОЕ ЗАКЛЮЧЕНИЕ о состоянии здоровья тов. И.В. Сталина

Консилиум в составе Начальника ЛСУКтов. Куперина И.И., профессоров Лукомского П.Е., Глазунова И.С., Ткачева Р. А. и доц. Иванова-Незнамова В.И. 2 марта в 7 час. утра освидетельствовали состояние здоровья тов. И. В. Сталина.

При осмотре в 7 час. утра – больной лежит на диване на спине, голова повернута влево, глаза закрыты, умеренная гиперемия лица, было непроизвольное мочеиспускание (одежда промочена мочой). При попытке врача прощупать пульс на левой лучевой артерии появилось двигательное беспокойство в левой руке и левой ноге. Дыхание не расстроено. Пульс 78 в минуту с редкими выпадениями. Тоны сердца глуховаты. Кровяное давление 190/110. В легких спереди хрипов нет; сзади аускультация не производилась. Живот мягкий, печень выходит из под реберного края по среднеключичной линии на 3–4 см.

– В области правого локтевого сустава – следы ушиба (экскориация и небольшая припухлость).

– Больной в бессознательном состоянии. Правая носо-губная складка опущена. При поднимании век глазные яблоки уходят то влево, то вправо. Зрачки средней ширины, реакция на свет снижена. Движения в правых конечностях отсутствуют, в левых – временами двигательное беспокойство. Сухожильные рефлексы справа низкие, тонус слегка повышен, рефлекс Бабинского справа. Брюшные рефлексы справа отсутствуют. Менингеальных симптомов нет.

Диагноз: гипертоническая болезнь, общий атеросклероз с преимущественным поражением сосудов головного мозга, правосторонняя гемиплегия вследствие кровоизлияния в бассейне средней левой мозговой артерии; атеросклетиче-ский кардиосклероз, нефросклероз.