Текст книги "Хроники проклятых"

Автор книги: Александр Крупский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 19 страниц) [доступный отрывок для чтения: 8 страниц]

Глава 2

Холод принизывал все мое естество. От него невозможно было скрыться, особенно, на этой утлой лодке. Берега уже не было видно несколько дней. Рори все больше хмурился. Я его понимаю, ведь все это время мы не пили и не кушали. По всей видимости, мы просто продлили свои мучения, не более того.

Мои ступни были бережно обмотаны кусками рубашки одноглазого. Больше он ничем мне помочь просто не мог. Когда раны промывались соленой морской водой, возникало такое жжение, что впору было сойти с ума.

Все это время солнце закрывала толстая пелена из туч. Временами, на голову падали первые снежинки, но уносимые свистящим ветром, они устремлялись к побережью. На мой взгляд, до зимы было еще не так близко, но каверзы погоды были поистине уму непостижимы.

– Колгар волнуется. – мрачно пробормотал одноглазый воин. – Будет буря.

Меня передернуло от этих слов. Ну и пусть. Апатия была полнейшей. Я попросту устал от вечной гонки на выживание. Хотелось только покоя, и знать, что за мной не охотиться ни одна мразь этого мира. Если нам суждено здесь погибнуть, аминь, как сказал бы первый мой друг.

Рори приподнялся, перекатывая во рту пуговицу, и, сплюнув в зеленоватую воду моря, снова прилег.

– Эль, ты понял, что у нас происходит? – он засмеялся. Его хрипловатый хохот был абсолютно неуместным в нашей ситуации. – Конечно же нет, ты ведь ничего не помнишь. Наш мир рухнул, окончательно и бесповоротно. Ну хорошо, все эти убийства и гражданские войны можно считать результатом неправильной дипломатии. Никогда ее не понимал. Гораздо проще отрубить противнику голову, чем увещевать его жить в мире. От бешенных псов необходимо избавляться, не вести с ними долгие беседы. Это закон природы. Эти мрази в красном могут быть остатками какого-либо недобитого ордена. Это, конечно, легко исправить, достаточно мне вернуться в Арагон и позвать давних приятелей. Но на что можно списать нынешние проблемы с погодой? Колгар стал ниже, это заметно для человека, который по нему плавал. Зима пришла на несколько месяцев раньше. Это не нормально для этой местности.

Я молчал. Одноглазому явно нужно было просто высказаться. Этот монолог не имел какой-либо цели, бывалый воин попросту размышлял вслух. Как я его понимаю. Главное, чтобы это впоследствии не стало причиной его умопомешательства. Не хочется сидеть с психом в одной лодке.

– Куда нас относит течением?

– А черт его знает. Адамитовый остров немного севернее. Мы следуем на запад. В эту сторону Колгара мало кто забредает. Слишком уж мощное здесь течение и частые бури. Намного проще посетить Лоран или Арду, чтобы сбыть товар.

Повисла напряженная тишина. Каждый из нас был погружен в свои мрачные размышления. Все-таки, умирать я не хочу. Слишком уж во мне беспокойный дух. Благо то, что болят ступни. Если я чувствую эту боль, значит я еще жив.

Потянулось время. Со стороны Рори раздался храп. Господи, я, наверное, никогда не пойму этого человека. Как можно было спать с пустым желудком и пересохшей глоткой? Уму не постижимо. Следуя примеру одноглазого, я оторвал пуговицу от своих штанов и сунул ее в рот. На вкус непонятно. Главное, что слюны прибавилось, смачивая пересохшее небо. Дышать стало немного легче.

Туман начал сгущаться. Казалось, что мы следуем через густой молочный кисель. Уже на расстоянии нескольких футов от борта ничего не было видно. Спускалась ночь. Я начал дремать, боль в ногах постепенно отступала, что было не слишком хорошим знаком. Я могу запросто потерять ступни, если они начнут загнивать.

С полубессознательного состояния меня вывел тихий стук. Я открыл глаза. Мимо нашей лодки проплывал силуэт корабля из черного дерева. Вокруг была полнейшая тишина, не было слышно обычного шума, сопровождающего движение судна. Ни команд капитана, ни шелеста, натягиваемого ветром, паруса. Лишь тихий плеск воды за бортом. Я толкнул одноглазого. Тот открыл глаза сразу, как только я к нему прикоснулся. Стоп, а почему я его вижу в таких подробностях?

От силуэта корабля исходило смутное свечение. Кажется, это понял не только я. Рори приложил указательный палец к губам. Затем он тихо приподнялся, стараясь издавать как можно меньше шума, и оттолкнулся от борта корабля, чтобы лодка прекратила стучать по нему. Мы передвигались, словно в ожившем кошмаре.

Вскоре очертания корабля размылись. Впереди нас замаячила корма с выжженным рисунком пылающего меча. Я посмотрел на Рори. Тот молча пожал плечами. Было очевидно, что ему незнакома подобная символика. Рядом потянулся силуэт следующего корабля.

Не знаю, сколько кораблей мы проплыли за ночь. Их, казалось, было бесчисленное множество. На рассвете мы, к счастью, были уже достаточно далеко от этого проклятого места. Настолько далеко, чтобы в лучах восходящего солнца заметить ореол тумана, за которым скрывался флот Неизвестных. Этот белесый клочок практически не выделялся, что уже было странно.

– Кто это был? – я первым нарушил тишину.

– Не знаю. – ответил Рори. – И, наверное, никогда не узнаю.

Когда Брант открыл глаза, Хенсельт сидел на повозке. Путешествие немного затянулось, что не нравилось им обоим. Плечо начало постепенно затягиваться толстым черным струпом. Память немного прояснилась. Наемник помнил, как он, кувыркаясь, летел в воду. Плечо резанула жгучая боль от удара о обломки, а затем пришла спасительная темнота перед глазами.

Поведение Доминика было на удивление ненавязчивым. Он умел поддержать разговор, рассказать все новости, в которых был на удивление осведомленным, а время от времени протирал раны какими-то настоями.

Ферр после так называемой смерти своего отца недолго горевал и принял престол. Придворные начали грызню, среди которых наиболее отличился Ларф. Бывший генерал старого правителя поднял мятеж среди воинов, и повел их на Хедеборг. К общему счастью для всех, под столицей они попали на грамотно созданную засаду Атора. Войска были разбиты, а генерала до вечера четвертовали на площади.

Атор не стал завоевывать Лоран. Напротив, он посоветовал молодому королю не ждать необходимые три года с момента кончины отца, и помог Ферру обручиться с дочерью Клема, правителя Арагона. Мередит стала завидной невестой, прибыв с войском своего отца, состоящим из мечников. Атор выступил на площади в день их бракосочетания, и в произнесенной речи поведал, как ему жаль Хенсельта и то, что он не успел ранее. В знак доброй воли он оставил Сифа, своего советника, чтобы тот помогФерру стать достойным королем.

На первый взгляд судьба Лорана складывалась как нельзя лучше. Он обзавелся поддержкой Арды, а с Арагоном заключил дипломатический брак. Подобным не мог похвастаться ни один правитель, который был ранее. Однако, путники понимали, что сейчас разыгрывается очень важная политическая сцена. Сиф явно был оставлен в качестве шпиона, который стал бы докладывать о каждом шаге Атору и толкать молодого короля на те решения, которые были бы выгодны Арде.

Брант присел. Плечо отдалось ноющей болью, голова закружилась.

– Ты уверен, что уже можно садиться?

Наемник фыркнул. Слова Хенсельта пробудили в нем злость. Ну не привык он праздно лежать, в то время, когда вокруг происходит столь много. Забота короля говорила о том, что он желает наладить дружеские отношения, но это было ни к чему. Еще не стерлись из памяти Главаря Теней крики горящей семьи на площади.

– Ну и что дальше будем делать? Скитаться на повозке, пока не одряхлеем?

Сзади послышались старческие шаги. Доминик прошел мимо наемника, подошел к костру и бросил в него несколько поленьев. Разгорелся огонь.

– Мы и так двигаемся по побережью. Скоро должны пойти деревни, в которых запасемся припасами и немного отдохнем.

После трапезы Брант сел рядом с королем на повозке. На место конюха с трудом взобрался Доминик и тряхнул вожжами. Кони неторопливо двинулись с места.

Вокруг простирался лес. Деревья на удивление были еще зелеными. Видимо, они пока не понимали, почему стало столь холодно. Будет голод, это уже понятно. Они попросту замерзнут, не успев сбросить листву. Незаметная тропинка, по которой следовала повозка, постепенно поднималась, огибая небольшую горку. Когда они достигли ее вершины, то им открылся вид на величественный Колгар.

Холод и тучи. Флота, который они видели немного ранее, не было видно. Скалы были изрезаны широкими ущельями. Их обломки щедро усеивали песчаный пляж. Вода отошла, но проблем наделала изрядно. Хенсельт вгляделся вдаль.

– Приближается туман. Странно. Это не свойственно подобной погоде.

Старик хмыкнул.

– Господни пути неисповедимы, сын мой. А ты уверен, что он приближается? Эту картину я видел довольно часто, когда отлучался, пока вы спали.

Старый правитель вгляделся в клок тумана на море, и понял, что лекарь был прав. Он не двигался. Просто белесое вещество, словно приклеенное к горизонту. В его глубине что-то сверкнуло, но это продолжалось только миг.

Внезапно Брант взял его за плечо.

– Смотри, старый черт. Мы не одни.

Неподалеку горел костерок. Возле него, спиной о камни лежал немолодой мужчина. Его кожаный жакет был разорван в нескольких местах. До пояса он был накрыт толстой попоной. Брант спустился с горки к костру, но едва увернулся от свистнувшего над самым ухом метательного ножа. Он зарычал, вытаскивая на ходу клинок.

Мужчина выглядел абсолютно спокойным, словно не замечал над собой нависшей угрозы.

– Ну кто же в наши времена подкрадывается к спящим? Не могли окликнуть со стороны? – укоризненно проговорил он мягким голосом, наматывая на руку цепочку, к которой был привязан небольшой метательный стилет. – Ну и кто же вы будете, ребятки?

Брант опешил от такого панибратского тона. Он ожидал всего, от очередного броска ножа, до мольбы о пощаде, но спокойствие незнакомца окончательно сбило его с толку.

– Для начала отдай нож. Потом поговорим.

Мужчина засмеялся, отбрасывая попону. Его левая нога, возле самой ступни была пересечена глубокой раной. Сомнительно, что этот человек сможет когда-либо нормально ходить.

– Не уверен, что вам следует бояться меня. А вот у меня резон довольно большой. Я вас не знаю, поэтому нож пока побудет у меня, если вы не против.

Брант разглядывал незнакомца с удивлением. Этот человек повидал многое, но он не нравился старому наемнику. Было в нем что-то такое, ускользающее от глаз. Словно эта непродолжительная беседа была со змеей. Этот странник не так уж и прост.

– Откуда у тебя такой подарочек? – Хенсельт, стоя за спиной Бранта с этими словами оглянулся. Не хватало еще для полного счастья нескольких отрядов гвардейцев.

– Да вот, неудачно на рыбалку сходил. Рыбешка с острыми зубками оказалась. Чуть ногу не оттяпала. – в тон ему ответил незнакомец. – Вы кто будете?

– Я Брант. Обычный вольный наемник, которых полно в этом забытом Богом крае. А это мой старый знакомый, Ганор.

– А, ну путь будет так, Брант Вольнонаемный и Ганор Старознакомый. – поведение этого человека все больше действовало на нервы Главарю Теней. – А я…

– Кристофер Шэр-ран. Мессир королевы Маргарет Борийской, и самый лживый и продажный человек на этом континенте, известный также под именем Кри. – раздался сухой старческий голос. Доминик стоял выпрямившись, словно обрел внутренний стержень, над головой незнакомца. Его переполняла столь неистовая злость, что ее волну почувствовал даже старый наемник. – Ну и с кем же тебя столь неудачно свела судьба, Десятник?

Ветер не успокаивался. Лодку несло все дальше, удаляя от флота Неизвестных. Вскоре зона туманов скрылась за горизонтом. Вокруг не было видно ничего живого. Чайки остались возле побережья, косяки рыб были или слишком далеко, или глубоко. Кишки от голода, казалось, начали спутываться змеями.

Ноги болели очень сильно. Гниения не наблюдалось, но это было скорее заслугой соленой воды, а не каких-либо лечебных процедур. Раны приходилось постоянно промывать, и перебинтовывать рубашкой Рори.

Одноглазый был прав, погода портилась, и довольно сильно. Тучи над головой время от времени радовали нас несильным снегопадом, и, казалось, ветер не мог их разогнать. Наша лодка была словно потеряна в океанских безднах. Так противно ощущать свою беспомощность перед этой стихией…

Из раздумий меня вывела налетевшая волна, качнувшая лодку. Она была несильной, но одноглазый вскочил на ноги.

– Приготовься, лекарь. Нас ждут скачки.

Я попытался подтянуть ноги и чертыхнулся от боли. Рори глубоко вонзил в борт лодки стилет.

– Держись за это.

Следующий шквал ветра едва не выбросил его из нашего утлого челна. Одноглазый присел. Глаза его горели яростью. Да он же сходит с ума! Впервые за время нашего путешествия с момента побега он имеет шанс разогнать скуку и хоть немного позабыть о голоде.

Волны усиливались, как и ветер. Это место суждено стать нашей могилой. Следующая волна меня в этом убедила. Море бушевало вокруг, словно разбуженный от глубокой спячки медведь. Лодка подпрыгивала по течению, ее несло, будто это был мусор, случайно попавший в водосток. Снова пошел снег, ослепляя нас и не давая рассмотреть, что происходит вдалеке.

– Лучше бы мы сдались тем кораблям. – расслышал я бормотание Рори. А он прав. Тогда у нас были хоть какие-то шансы.

Внезапно он замолчал. Я обернулся. Сзади, надвигалась волна, которой я пока еще не видел. Колгар явно был готов уничтожить всех, кто потревожит его покой. Задняя часть нашего челна взметнулась вверх, словно ее достал выстрел из корабельной пушки. Я ухватился за торчащий из борта стилет. Лодка прокрутилась над головой, выворачивая мне руку, и приземлилась дном кверху. Я подтянулся, стараясь вдохнуть хоть глоток мерзлого соленого воздуха. Стоп, а где же Рори?

Одноглазый не заставил себя искать. Стук с той стороны возвестил о том, что одноглазый воин взобрался на перевернутый челн. Скачки со смертью продолжались.

Я болтался внизу, стараясь выдержать удары стихии. Рука мертвой хваткой держала стилет. Время от времени удавалось вынырнуть, чтобы вдохнуть. Ноги начало сводить судорогой в холодной воде.

Следующая волна вновь подбросила челн в воздух. Раздался треск. Доска с силой ударила по моей голове, и закружилась, уносимая вдаль течением. Затем пришла темнота и забытье.

– Он убил своего брата. Творение Луция убило. Он будет проклят!

Лана была вне себя от ярости. Кажется, она довольно сильно прониклась своим материнским инстинктом к Творению. Или я только успокаиваю себя, что это лишь низменные инстинкты?

– Да какое тебе дело до этих Падших?! Их изгнали уже достаточно давно, и правильно сделали.

– Эль, ты сошел с ума? Убийца ушел вместе с Луцием. Творения вновь сами по себе!

– А я должен от этого сильно опечалиться?

Как же она не понимала моей ревности? Господи, сколько это еще может продолжаться! Я потратил столько усилий, чтобы их сбросили, а теперь вынужден каждый день слушать новости о том, как плохо им живется. А обо мне хоть кто-либо подумал? Как мне приходится изображать святую невинность, борясь с желанием обладать этой неприступной, вообразившей себя незаменимой. В настоящий момент я прекрасно понимал слова Луция, что эмоции – это проклятье. Вот только зачем старый друг проклял меня этими низшими чувствами я не понимаю.

– Ты никогда меня не поймешь, Эль. Это просто тебе не под силу.

Казалось, мои легкие были под завязку накачаны морской водой. Она вырвалась из меня вместе с кашлем. Тело затряслось, сознание возвращалось глухими толчками, вместе с сознанием. Я открыл глаза.

Песчаный пляж простирался вокруг меня на многие мили. Вдалеке виднелись заросли неизвестных мне растений. Я приподнялся, и рухнул от боли в ногах. Черт, сколько мне еще ее терпеть? Надоело.

Я обернулся. Море успокоилось. Лодка была выброшена рядом со мной, выставив к солнцу разбитое днище. Но это было не главное. Рядом с ней лежал Рори. Я подполз к нему, прижал руку к его шее. Он был жив. Пульс ощущался слабо, но был ровным. Чертыхнувшись, я медленно поднялся на ноги, используя длинный обломок челна, и поковылял к зарослям.

Искать долго не пришлось. Чистый ручеек, казалось, был чудом, дарующим жизнь окружающей местности. Я упал на колени, приблизившись губами к свежей пресной воде. Как-будто никогда не пробовал ничего вкуснее. Я оглянулся м подобрал вогнутый камень. Набрав немного воды, я побрел обратно. Подойдя к одноглазому, я смочил ему губы. Рори застонал и открыл глаза.

– Мы в Раю?

– Ну, Рори, если только на небесах такая жара. Мы пока живы.

Одноглазый застонав поднялся и огляделся.

– Где она?

– Кто?

– Вода, лекарь, вода. Где ты нашел ее? – он подошел к обломкам лодки, и, расшатав, вытащил клинок из доски.

– В зарослях. Непонятно чего, и почему здесь выросшего.

– Порадуй меня, что здесь еще и водится хоть какая-то живность.

Мы медленно подошли к ручью. Живности здесь и впрямь не водилось, по крайней мере на первый взгляд. Но остров был поистине огромным. В его центре виднелась огромная гора, вершина которой терялась в облаках. Склоны ее поросли сплошными лесами.

– Черт, лекарь, здесь не только живность водиться может, но и способно спрятаться все войско Арагона.

Он склонился над ручьем, сделал несколько глотков. Пил он с достоинством, несмотря на снедающую его жажду.

– Никогда не пей слишком много, лекарь. Может ты и разбираешься в травах, но что касается вопросов жажды и голода, тебе лучше прислушаться ко мне. Если не знать меры, то ты погибнешь.

Рори выпрямился и подошел к кромке деревьев. Положил руку на ближайшее.

– Кора шершавая. Крона высоко над головой, тянущаяся к солнцу. Никогда раньше такого не видел. Особенно подобную длинную листву. Эти деревья не растут ни на одном континенте, на котором я побывал.

Одноглазый вытащил стилет, который он захватил из лодки, и начал яростно рубить ствол.

– Ты намереваешься делать плот?

– К черту. Мне наших путешествийпо Колгару хватило до скончания лет. Я отсюда не двинусь, пока не буду уверен в надежности палубы под моими ногами. Я делаю убежище на первое время.

Я подковылял к нему и ухватил Рори за запястье. Тот замер.

– Не сходи с ума. Оглянись. Позади песчаная отмель и пляж. Это значит, что сюда докатываются волны прибоя. Вокруг ничего не видно, кроме этих деревьев. Это свидетельствует о том, что пищу мы не добудем на берегу. Если хотим выжить, нам нужно двигаться вглубь.

Рори зарычал, но нож спрятал за пояс. Конечно, я не сообщил основную причину подобного решения. Она и так была слишком очевидной. Песок проникает всюду, и ничто не является для него преградой. Это прах земли, прах нашего мира. Если он забьется под повязки на ногах, то я гарантированно останусь калекой.

Мы двинулись дальше. В глубине этих зарослей начали встречаться и иные растения. Их толстые, с руку воина, лианы оплетали все, до чего мог дотянуться взгляд. Продвигаться приходилось в буквальном смысле воюя за каждый лишний фут.

Одноглазый, отбросив очередную гладкую ветвь, вынул нож. Посыпался град ударов. Наконец, ее толстая кора не выдержала, и из обрубка на землю полилась ручейком мутноватая светлая жидкость. Рори хмыкнул, приблизил нос и принюхался. Затем слизнул каплю, оставшуюся на его руке.

– Ну, по крайней мере, от жажды мы не умрем.

Мое тело, стараниями Десятника голое до пояса, начало покрываться волдырями от солнечных лучей. Черт, я уже действительно начал скучать по той морозной погоде, которая нас сопровождала во время плавания. Стой, а интересный факт. Снег, туман, шторм – это все мы встретили, как только приблизились к неизвестному флоту. Я, конечно, не сумасшедший, чтобы верить в магию, но, а вдруг они сами создавали подобные погодные условия, чтобы не быть замеченными?

Внезапно мою голову свело жуткой болью.

Они ничего не создавали. Наш мир чувствовал присутствие Инородных, на которых и реагировал подобным возмущением. Знак для того, кто способен видеть.

Но почему? Откуда я это знаю? Что со мной сейчас происходит? Почему я это понял в этом неприглядном месте?

Потому что ты – Азриэль.

Голова казалось взрывалась непонятными мне видениями. Это мои были мысли, но пока я не мог соображать. Азриэль… От этого имени чувствовалось что-то родное, привычное. Это действительно было моим именем. Но почему я вспомнил это лишь сейчас? Вопросы остались без ответа.

Тело подогнулось, и я упал, проехавшись ладонями по опавшей листве. Рори подошел ко мне, положил руку мне на плечо. Он что-то спрашивал, вглядываясь мне в глаза, но я его не слышал. В голове глухими толчками пульсировала боль, мир кружился перед глазами. Одноглазый придвинул руку к моему лицу, и забрал ее. На ней я увидел что-то красное. Кровь?

Давно не видел собственной крови, которую не потерял во время боя.

Почему я начал вспоминать? Что послужило тем долгожданным стимулом? Десятник просто не дождался? Или может…

Причиной стало появление неизвестного флота.

Тело сотрясалось, боль начала постепенно отходить. Рори обрубил лиану над самой моей головой и направил ручеек ее сока прямиком мне на лицо. Я облизнул губы. Сладковатый вкус смешивался с соленостью моей крови, сочащейся из носа. Застонав, я перевернулся и медленно поднялся на колени.

– Ну и что это был за припадок?

– Я не знаю, Рори. Память, она постепенно начинает возвращаться.

– Ну, значит пришло время. – пожал плечами одноглазый.

Мы медленно двинулись дальше. Мои сны… Они не были вымыслом воспаленного разума. Это действительно были воспоминания. В таком случае я отлично понимаю Луция. Творения и впрямь не несли ничего, кроме разрушений, алчности и себялюбия. Время, проведенное с моими спутниками, это лишь подтвердило.

Я посмотрел на свои ноги. Почему же такая несправедливость? Если я и впрямь был не из этого мира, если я наблюдал за созданием и изгнанием Творений, тогда почему я не могу самую малость – излечить свои ступни? Может потому, что сил у меня уже не осталось? Бог отвернулся от меня. Или, я отвернулся от Бога?

Вопросы накапливались, но ответов на них не последовало. Лавина картин, пронесшихся перед моими глазами, оставались только несвязными видениями. Интересно, Творения были настолько эгоистичными по природе, или стали такими после своего изгнания? Того самого изгнания, которое произошло благодаря моим стараниям, тем самым сделав меня главной мразью в этом мире.

Мы шли в сторону возвышающейся перед нами горы. Кожа на плечах начала облезать, словно я был потомком каких-то земноводных. Впереди путь преградила особо толстая лиана. Одноглазый чертыхнулся, и, в который раз, ударил стилетом. К моему удивлению, вместо того, чтобы отскочить от упругой коры, нож прочно засел. Закапала какая-то красная жидкость. Кусты с левой стороны раздвинулись, и из них стремительно выскользнула змеиная голова, явно осерчавшая от лютой боли. Рори вырвал стилет из ее тела, и выставил вперед. С размаху она налетела на клинок, под весом собственного тела погружая его в свой череп. Удар был настолько сильным, что воин отлетел назад, но, перекатившись, стал на колени. Бой затих, даже не начавшись. Рори облизнулся, и вырвал нож из змеи.

– Ну, где есть эта гадость, недалеко и до кроликов. С голоду мы уж точно не умрем.