Текст книги "Ночная Охота (СИ)"

Автор книги: Александр Кронос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 5 страниц)

Глава V

Обратный путь занял куда меньше времени. Тэкки-тап шагал рядом, таща свёртки с одеждой. А я размышлял о своём решении.

«Кролики» не пострадали. Я видел новости в сети – ни одного слова про банду. Аресты – да. Полицмейстерство отчитывалось каждый день. Специальный раздел у себя на сайте сделали. Отталкиваясь от которого, можно было подумать, что мундиры начали настоящую войну с преступностью в порту. Если не видеть ситуации своими глазами и не слышать беседы посетителей лапшевни.

Мундиры и правда проводили массовые аресты и убивали прямо на улицах. Тех, кто не относился к крупным организованным бандам, естественно. А в основном и вовсе – местных бродяг.

Полиция ничего не сделает. После всего, что я видел, рассчитывать на это не стоит. Зубов сам пропитан запахом белой дряни. Вся верхушка сгнила. А патрульные, которые наводнили кварталы, вовсе не противостоят бандам. Они ищут меня. Макиавеллиевский финт ушами.

Значит – дальше я сам. Больше ничего не остаётся.

Резать. Кромсать. Убивать. Расшатывать эту конструкцию снизу, пока не посыплется. «Драконы», «Кролики» – без разницы. Заставить их бояться. Тратить ресурсы на охрану вместо заработка. Подозревать друг друга. Вырывать звенья из механизма до тех пор, пока он не посыпется ко всем хренам.

Когда система завязана на страхе подчинённых, достаточно показать, что есть кто-то страшнее хозяев. Бойцы начнут разбегаться. Осведомители замолчат. А верхушка – нервничать и совершать ошибки.

Зверь согласно рыкнул. Ему было плевать на системы и логику. Сейчас он просто хотел рвать глотки. И цель его полностью устраивала.

Одна проблема. Те данные, что я собрал раньше – адреса, точки, расписания – скорее всего уже мусор. Я отправил их шеф-повару, а тот продублировал полиции. «Кролики» наверняка перетасовали колоду. Сменили явки и очистили нужные адреса.

Значит, первый шаг – разведка. Заново. С нуля. Найти, куда бить. Дело наживное. Порт большой, а я умею слушать, нюхать и ждать.

Параноик попытался нарисовать пачку последствий, но я заглушил его раньше, чем он успел закончить. Бездействие хуже любого риска. Сидеть и ждать, пока тиски сомкнутся – стратегия покойника.

Лапшевня встретила светом и шумом. Вечер в разгаре – зал набит на две трети. Гоблины-докеры, свенги, пара людей в углу. Стук палочек, гул голосов, звяканье дешёвой посуды.

И запахи. Как бы я ни старался притупить своё обоняние, от такого набора защититься было невозможно. Лапша, жареное мясо, рис, пироги. Кто устоит?

Сели за свой угловой стол. Дождавшись подошедшего Андрея, заказали чая и булочек с фасолью.

– Рил-тап, – раздался сбоку тихий, хрипловатый голос.

Олег. Стоял у нашего стола, переминаясь с ноги на ногу. Трезвый. Глаза красные, мешки под ними набрякли так, что напоминали два синяка, но взгляд ясный. От него несло застарелым потом и вчерашним перегаром, но свежего алкоголя не чувствовалось. Прогресс.

– Я это… – он нервно потёр ладонью затылок. – Вчера лишнего наговорил. Пьяный был. Ты ж понимаешь?

Чуть повернул голову. Посмотрел на него. И предпочёл промолчать.

– Расклад прежний, – выдавил он наконец, не дождавшись реакции. – Как договаривались. Покупатель завтра придёт. Васька не полезет, я проконтролирую. Доля твоя.

– Хорошо, – коротко кивнул и вернулся к лапше.

Олег потоптался ещё секунду. Ждал чего-то. Прощения? Одобрительного хлопка по плечу? Не дождался. Тяжело вздохнул и побрёл к стойке. Налил себе чаю.

Мэй, протиравшая стаканы за стойкой, покосилась на мужа с выражением крайнего подозрения. Видимо, для неё этот прогресс тоже был в новинку. А может наоборот, не привыкла, что он вливает в себя такие объёмы алкоголя.

Тэкки проводил старика цепким взглядом.

– Тарг, а чё, если он опять бухнёт и снова припрётся права качать?

– Тогда поговорю с ним иначе, – ответил я, не отрываясь от еды. – Но думаю, до него дошло.

Андрей принёс булочки и чай. Мы с аппетитом умяли первые. Не спеша допили чай. Хорошо. И крови на одежде считай не осталось – тоже приятно.

Потом варраз двинул в мастерскую, а я поднялся наверх. И обнаружил занятную картину.

Дарья не лежала, а сидела на стуле. Закутанная в простынь, с поблёскивающими глазами.

На столе – пустая миска. Вылизана до блеска.

– Ещё, – хрипло сказала Дарья, повернувшись ко мне. – Можно ещё?

Я ещё миг постоял. Сюрреалистичная картина. Полуголая отощавшая девушка. Дикий взгляд. Пятна бульона на столе. Запах лапши, которым пропитан воздух.

Потом молча развернулся и закрыв дверь, спустился вниз. Взял ещё одну порцию лапши, китайских пельменей, всё тех же булочек с фасолью и пару кусков абрикосового пирога.

Стоило поставить поднос на стол, как она схватила одну из булочек, впившись в неё зубами. За какие-то секунды смолотив, ухватила вторую. Потом переключилась на пельмешки. Обжигаясь, пожирала один за другим. Н-да. Наверное стоило ей тупо килограмм свинины купить.

Знакомая картина. Я сам жрал точно так же после каждого серьёзного боя. Только у меня это происходило из-за мутации зверя. У неё – из-за эликсира. Итог один – организм пашет на полной тяге, и всё, что попадает внутрь, моментально перерабатывается.

Она расправилась со всей принесенной едой минут за десять. Встав, пошатнулась и шагнула к постели. Рухнула на одеяло. Вытянулась.

– Спасибо, – произнесла девушка, медленно поворачивая голову. – Это восхитительно.

Смерила меня взглядом. Прищурилась.

– Знаешь, что было бы ещё лучше? – тихо поинтересовалась Дарья.

Сделав паузу, подцепила пальцами простынь, отодвигая её в сторону и обнажая своё тело. Поняв, что придавливает её, решила отодвинуться в сторону и перевернулась на бок. А потом захрапела – нагруженный едой организм отключился, чтобы переварить съеденное.

Что ж. Бывает и такое. Хотя не буду лгать – её слова и тональность заставили внутреннего зверя зашевелиться, а в голове появились вполне понятные картинки. Но видимо не сейчас.

Глава VI

Ночной воздух резал по ноздрям, как тупое лезвие. Внутренний зверь был слишком возбуждён после слов Дарьи. Во всех смыслах этого слова. Из-за чего приглушить запахи улицы у меня никак не выходило. А их тут было полно. Даже пожалуй слишком много.

Тэкки-тап остался в лапшевне. Эта вылазка – для одного. Варраз хорош в рубке, но для ночной быстрой в нём слишком много лишнего. Тяжёлый шаг, шумное дыхание, медленная скорость. На фоне многих других смотрится очень выгодно. Но только до тех пор, пока не начну сравнивать с собой.

Скольжу вдоль кирпичной кладки. Руки в карманах. Правая греет рукоять складного ножа. Левая свободна.

Зверь наконец чуть успокоился и подобрался. Ночь была его стихией. В темноте он чувствовал себя хозяином, а не гостем.

Фонари на улице, куда я свернул, не горели вообще. Разбиты или выкручены – местные запросто могли выкинуть любой из этих фокусов.

Порт ночью – другой город. Днём здесь толкаются грузчики, торговцы и матросы. Вечером на улицах появляются шлюхи, уличные продавцы и разнообразные мутные личности. Смешиваются с дневным контингентом. А вот ночь – время, когда из относительно приличных тут не остаётся никого. Работают только самые рисковые и чаще всего связанные с бандами бары. Кроме их посетителей на улицах остаются только бандиты, полицейские и проститутки.

Вот и патруль. Трое. Стоят на перекрёстке под единственным выжившим фонарём. Дымят дешёвым табаком. Автоматы небрежно болтаются на ремнях. Один ржёт, запрокинув голову. Второй тычет пальцем в экран телефона.

По противоположной стороне, вжимаясь в стену, торопливо пробегает гоблин. Мундиры провожают его ленивыми взглядами. Один делает вид, что поднимает автомат и незадачливый парень ускоряется. Полицейские взахлёб ржут. Но не стреляют. Слишком мелкая рыба.

Ныряю в боковой проулок, срезая путь. Здесь воняет тухлыми помоями и кошачьей мочой. Омерзительно.

Через два квартала к старым складам. Пока было пусто. Никакого запаха белой дряни или чего-то ещё интересного. Но тут мне везёт.

Перекрёсток. Снова трое патрульных – в форме и с оружием. Рядом – четверо в гражданке. Тяжёлые ботинки, кожаные куртки. У одного на шее – татуировка. Извивающийся красный дракон, хвост которого уходит под воротник. Такие же были на типах, что приходили с пузаном. «Драконы».

Тут не происходил арест. И это не проверка документов. Мундиры и бандиты стояли тесным кружком, как приятели в курилке. Один из копов протянул «Дракону» пачку сигарет. Тот кивнул, вытянул одну, хлопнул полицейского по плечу. Все радостно заржали.

Опустился за ржавым мусорным контейнером, сливаясь с тенью. Нос подтверждал то, что видели глаза – ни капли страха, ни грамма напряжения. Пот, табак и перегар. Расслабленность людей, делающих общее дело. Как минимум – хорошо знакомых между собой.

Один из татуированных достал фляжку. Протянул патрульному. Тот сделал щедрый глоток, утёр губы рукавом казённой формы. Вернул. Как будто коллеги после смены.

Зверь внутри ярился и бушевал. А вот моё рациональное ядро сухо фиксировало. Мундиры и банды – даже не союзники. Скорее уж звенья одной конторы. Зубов наверху, «Кролики» и «Драконы» внизу, патрули – смазка между шестерёнками. Порт – своего рода предприятие. Где закон и преступность – почти синонимы.

Группа разошлась. Патрульные двинулись на восток, позвякивая амуницией. «Драконы» разбились на пары и ушли на запад.

Я уже собрался скользнуть за одной из пар, когда уши выцепили звук. Из подворотни через пару улиц. Женский голос. Сдавленный, надломленный. И сытый мужской хохот. Снова?

Бесшумно перетекаю через дорогу. Пересекаю вторую. Достаю нож. Узкий, как щель, проход между стенами. Над ним мигает умирающий фонарь.

Трое в форме. Один впечатал женщину в стену, грубо задрав ей юбку. Она упиралась руками в кирпич, втягивая воздух сквозь стиснутые зубы. Второй крепко держал за запястье. Третий неторопливо расстёгивал ремень, посмеиваясь.

Зверь взорвался. Ярость плеснула так, что перед глазами на секунду потемнело, а пальцы свело судорогой. Хрустнули суставы. Когти сами начали прорывать кожу.

Порвать. Вскрыть глотки. Залить стену их кровью. Выпотрошить. Пообещать перед их смертью, что найду родных и сделаю всё это с ними.

Впился пробивающимися когтями в собственные ладони. Чуть отрезвил болью мозг.

Сжав зубы до боли в челюсти, загоняю ненависть обратно. Не сейчас. Их трое. Армейские стволы. Подготовленные ублюдки. Да, возможно я их убью. Но вокруг полно других патрульных. Как и бандитов. Те шестеро, через две улицы, например. Уверен – с другой стороны тоже имеется патруль. А кто-то из этой троицы точно успеет выстрелить. Весь мой ночной рейд пойдёт по звезде. Пробиваться назад придётся с боем. Чем именно закончится такой вот экспромт – предположить попросту невозможно.

Стою. Смотрю. Мозг работает как фотоаппарат. Запоминает лица. Номера блях – два из трёх отпечатываются в памяти намертво. Нос фиксирует метки. Первый воняет чесноком и оружейным маслом. Второй – едким потом и мятной жвачкой. Третий – трубочным табаком и нечищеным телом. Эти маркеры я узнаю из тысячи. Когда придёт время – приду за каждым.

Только теперь замечаю вторую женщину. Её не держат, но она даже не пытается бежать. Слишком испугана. Обе из древней профессии. Но это не важно. Не имеет значения.

Пальцы разжимаются. Начинаю отступать. Миллиметр за миллиметром. По стенке. Сливаясь с мраком.

Выхожу на параллельную улицу. Замираю. Руки трясутся от безумной дозы адреналина. Стою вжимаясь спиной в стену. Пытаюсь успокоиться.

А через пару минут на улице появляется он. Крепкий молодой китаец из «Драконов». Со знакомой татуировкой на шее. Притормаживает в паре метров от меня. Чувствую, как от него несёт запахом рисовой водки и рыбы. Бандит шагает вперёд. Спустя мгновение доносится его одобрительное посвистывание.

– Красавцы, – бросает он мундирам. – Жопы у них ещё опробуйте.

Гоготнул и пошёл дальше. Руки в карманах, походка вразвалку. Один. Оружия на виду нет. Ни тени страха. Кого бояться в своём районе, где полиция работает на твоего босса?

Меня! Вот кого, тебе, сука, надо бояться! Вам всем!

Внутри щёлкнул тумблер. Зверь мгновенно переключился. Ярость, которой некуда было деться, нашла русло. Сфокусировалась.

Отлепился от стены. Двинулся следом. Бесшумно, выдерживая дистанцию в тридцать шагов. Считая повороты. Фиксируя маршрут.

Бандит шёл уверенно. Ни разу не оглянулся. Насвистывал какой-то попсовый мотивчик. А я двигался по его следу, прислушиваясь и принюхиваясь. Выбирая подходящий момент.

Глава VII

Преследование затянулось. Дракончик петлял по кварталам, как будто не мог решить, куда именно идёт. Дважды я думал, что он заметил хвост – парень замирал и оглядывался. Но нет. Просто прикуривал. Или чесал пузо. Расслабленность этого типа здорово бесила.

Через несколько кварталов он свернул к набережной. Воздух стал другим. Тухлая рыба и мазут. Доки совсем рядом.

Наливайка. Полноценным заведением это назвать было нельзя. Деревянный навес на четырёх вкопанных столбах, три грубо сколоченных стола, лавки. Коптящая керосиновая лампа на стойке, за которой возился сгорбленный старик в засаленном фартуке. Оттуда тянуло горелым луком, прогорклым маслом и сивушным духом дешёвого самогона. Занятно, но китайцы выпивали в «заведении», которым управлял дед вполне себе славянской внешности. Да и пили не рисовую водку, а самый обыкновенный самогон.

Под навесом уже сидели двое. Мой татуированный дракончик подошёл, по-свойски хлопнул одного по плечу и плюхнулся на скамью. Старик приволок ещё один гранёный стакан. Плеснул туда мутной жидкости из бутылки.

Занимаю позицию. Угол соседнего здания, тень. Отсюда видно всех троих. До навеса – метров десять открытого пространства. Сбоку – глухой проулок, куда можно уйти за секунду.

Присматриваюсь. Оцениваю врагов.

Первый – тот, кого я преследовал. Крепкий, молодой и расслабленный. Оружия не видно, но под курткой оно наверняка есть.

Второй – намного более массивный. Широкоплечий, бритая голова, похожая на бильярдный шар. На столе рядом с ним лежит пистолет. Даже не пытается скрываться. Хотя бы формально.

Вот третий заметно отличается от первых. Мелкий и вертлявый. Ни секунды не сидит спокойно – постоянно крутит головой. На поясе заметна кобура. Самый опасный. Дёрганые параноики стреляют первыми, не тратя время на вопросы.

Зверь забился в судороге от нетерпения. Хотел туда. Ворваться под навес. Почувствовать горячую кровь на когтях. Заглянуть в расширенные от ужаса глаза перед тем, как вырвать кадыки.

Но я ждал. Стоял. Наблюдал. Смотрел, как они всё больше набираются.

Полчаса. Бутылка опустела. Хозяин молча принёс вторую. Бандиты говорили громко, перекрикивая шум порта. Район свой, с мундирами они спокойно ручкаются – бояться некого.

Ветер доносил обрывки слов.

– … завтра груз с пристани. Чжун лично встречает, япь…

– … мундирам уже занесли, маршрут чистый, без сюрпризов…

– … два мага, мать их… оба на подсосе, дёрганые…

Склад. Груз. Пристань. Чжун. Маги. Маршрут. База данных пополнялась с каждой опрокинутой рюмкой. Правда оставалась слишком обрывочной, чтобы выстраивать на её основе стратегию.

Ещё полчаса. Вторая бутылка показала дно. Здоровяк тяжело поднялся, качнулся на массивных ногах. Пробурчал что-то про «отлить» и побрёл за угол навеса.

Вертлявый достал телефон, ссутулился и уткнулся в экран. Татуированный откинулся на спинку лавки, пьяно запрокинув голову.

Ну вот и всё. Пора.

Подняться. Слиться с темнотой. Сократить дистанцию. Достать и на ходу раскрыть складной нож – привычный щелчок лезвия глушится прижатой ладонью.

Здоровяк стоял ко мне широкой спиной, расставив ноги-тумбы. Журчание. Пар в холодном воздухе. Резкий запах мочи.

Дистанция сокращается до нуля. Левая рука – когти с размаху в массивную шею, вспарывая связки и артерию. Крик тонет в собственной крови. Правой всаживаю нож под рёбра, в почку. Проворачиваю.

Он дёргается и хрипит. С трудом принимаю его вес на себя – зверь напитывает мышцы силой, позволяя плавно опустить гиганта. Кровь хлещет, заливая руки и одежду. Минус.

Теперь назад, к навесу. Вертлявый пялится в телефон, экран подсвечивает его прыщавое лицо снизу. Дракончик дремлет.

Три длинных скользящих шага. Лезвие входит вертлявому точно в ямку под затылком. Снизу вверх. Телефон падает, стукаясь о стол. Даже жаль. Могу поспорить – китаец заслуживал куда более жестокой смерти.

Третий открывает глаза. Пьяный фокус с трудом наводится на меня. Затем взгляд смещается на вертлявого, который мешком сполз со скамьи. Рот открывается.

Удар кулаком в горло. Точно в кадык. Не когтями – этот нужен живым.

Хрип. Руки взметнулись к ушибленной шее. Я уже навалился сверху, вдавливая спиной в лавку. Пальцы – мёртвой хваткой на горло. Лезвие – в миллиметре от глаза.

– Тихо, – прошипел в самое ухо. – Пискнешь – тут же сдохнешь. Кивни, если понял.

Судорожно кивает. Глаза едва не вылезают из орбит. В нос шибанул едкий, как протухшее молоко, запах чужого страха.

Хозяин наливайки замер. Отвернулся. Сгорбленная спина, трясущиеся руки. Не двигается. Надеется, что пощажу.

Чуть ослабляю хватку. Чтобы пленник мог дышать.

– Выкладывай, – смотрю ему в глаза. – Всё, что знаешь. Где ваши держат товар. Сколько бойцов. Кто ведёт бухгалтерию? С кем работаете из мундиров.

Косит по сторонам пьяными глазами. Невнятно мычит. Но когда я нажимаю острыми когтями на его горло, его как будто прорывает.

Останавливаю его только через двадцать минут, когда китаец начинает повторяться. Задаю несколько уточняющих вопросов. И совсем скоро ухожу прочь, ныряя в один из тёмных проулков. В голове – груда новых данных о «Драконах». За спиной – четыре трупа, на лбах которых вырезана моя метка. Старика я тоже пустил в расход. Не стоило ему тянуться к пистолету, который запрятан посреди посуды.

Стиратель я использовать не стал. Достаточно начитался в сети о том, как именно работают все эти магические штучки. К моменту, когда сюда доберутся профильные спецы, на месте побывает хренова туча всяких разных типов. Которые полностью и абсолютно перекроют мой отпечаток. Нет смысла пускать в дело расходник.

Бегу. Тёмные улицы мелькают по сторонам. Ноги несут сами. Зверь ликует – он получил свою охоту и добычу. Разум не отстаёт. Информация выстраивается в схемы. Бурлит. Наводит на интересные идеи.

Глава VIII

Вода из ржавого крана ударила ледяной струёй. После борделя было хуже – там кровь впиталась едва ли не намертво. Сейчас сработал чище.

Закончив, вытер лицо жёстким полотенцем. Вернулся в студию. Дарья спала.

На столе – результаты ночной экскурсии. Три бумажника. Пятьдесят рублей мелочью и мятыми купюрами на троих. Не самый впечатляющий показатель рентабельности. Три ножа – один нормальный, с фиксированным лезвием, остальные совсем убогие. Один кастет, приятно холодящий ладонь. И три недорогих револьвера. Одинаковые. Как будто в одном месте покупали.

Добыча так себе. Зато информация, которую я выбил вместе с кровью и зубами, тянула на годовой бонус.

Бандит выкладывал всё подряд, перемежая факты с мольбами. Но если отжать воду, картина складывалась интересная. Настоящая небольшая сеть. Перевалочные узлы, схроны, склады и «опорные пункты» с бойцами.

Перебираю в голове.

Точка у доков. Охраны немного. Используется для содержания живого товара. Можно разнести за пять минут и без Тэкки. Только толку немного. У них таких ещё десяток.

Притон на «Рыболовной». Опорный пункт с «пехотой». Опять же – даже если вырежу, всерьёз это ничего не изменит.

И была ещё одна точка. Дракончик упомянул её мельком, жалуясь на задержки выплат. Денежный узел. Место, где «Драконы» держат наличку. Отличная цель. Одно только «но». Прямо там же располагался полицейский пост. Сразу восемь вооружённых стражей порядка. Слишком много, чтобы рассчитывать спокойно и тихо с ними разделаться.

Мысль слить адрес властям мелькнула исключительно в порядке полного бреда. Только идиот станет рассчитывать на их помощь, когда речь идёт о покровителях типа Зубова.

Скрипнула кровать – повернув голову, я поймал на себе взгляд Дарьи. Который, впрочем быстро сместился к оружию на столе.

– Что с тобой не так гобл? – тихо сказала она. – Нахрена ты ещё кого-то подрезал?

Все части моего разума в этот раз оказались едины. Непонимающий рык, искреннее удивление и мысль внутреннего параноика о том, что девушку подменили – у меня даже пальцы к револьверу дёрнулись.

– Ты это всерьёз? – наконец уточнил я.

– Ну да, – проговорила рыжеволосая девушка. – Чё не свалил просто? Я видела, у тебя там полно побрякушек. Нахрена тебе со мной здесь тереться? Зелья какие-то покупать? За бабло тебе любая шлюха даст.

Вот теперь причина её поведения стала чуть более ясна. У Дарьи заработали мозги. И здраво оценив ситуацию, она осознала всю её странность. Объяснить же так, чтобы она поняла, я тоже не мог. Фразы о том, что внутренний зверь приходит в бешенство при запахе этой дряни и просто не даст сбежать, потому что уже стал частью меня, будут звучать слишком странно.

– Хотя чё это я, – вдруг поморщилась она. – Псих же ты. Очевидно, ведь. В следующий раз хоть с собой бери.

И отвернулась. С одной стороны оставив меня в положении некоторой озадаченности. Ну а с другой – пока я отвлекался на беседу с девушкой, мозг неожиданно и абсолютно чётко осознал, куда и как нужно нанести удар. Осталась сущая мелочь – сформировать план.