Текст книги "Ночная Охота (СИ)"

Автор книги: Александр Кронос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 5 страниц)

Метка Дальнего: Ночная Охота

Глава I

Перегар ударил в нос, стоило потянуть дверь на себя. Густой, застарелый. Перебродившее зерно и нечищеные зубы. Зверь внутри брезгливо дёрнулся.

Олег стоял в коридоре, вцепившись пальцами в дверной косяк. Покачивался. Глаза мутные от выпитого, но жадный блеск никуда не делся. Как у портовой крысы, учуявшей незапертый мешок с крупой.

– Васька из-за тебя дёрганый ходит, Рил-тап, – начал он без предисловий. Язык слегка заплетался. – Боится. Шарахается.

Молчу. Жду. Не ради сына он тащился ночью по лестнице, воняя так, словно облился рисовой водкой с головы до ног.

– Мотоцикл, – старик качнулся вперёд. Вот и настоящая причина. – Тот, что в сарае. Васька нашёл покупателей. Мужик с деньгами, готов забрать завтра.

– Мы договаривались. Продавайте. Цену я назвал.

– Не-е-ет, – пьяная ухмылка растянула его губы. – Расклад другой. Патрули новые кругом. За постой, за риски, за то, что Ваську моего трясёт… Больше мы себе заберём. Тебе долю. По справедливости.

Громко икнув, показал на пальцах расклад. Семьдесят на тридцать. По справедливости. Как же.

Рациональная часть разложила ситуацию за секунду. Алкоголь приглушил инстинкт самосохранения. Старик набрался храбрости из бутылки и решил пересмотреть условия. Обида за сына – ширма. Настоящий двигатель – жадность. Классика. Даже немного жаль – сначала он мне показался приличным человеком. А бабуля Мэй, та вообще огонь.

Спорить? Нет, тут это бессмысленно. Торговаться – проявить слабость.

– Условия прежние, – говорю тихо. – Цена названа. Доля оговорена.

– Ты не понял, гобл… – Олег попытался набычиться. Выпятил подбородок. Шагнул ко мне. От него так разило, что у меня аж глаза заслезились.

Зверь ощетинился. Суставы пальцев хрустнули. Эта часть меня не выносила, когда добыча скалится вместо того, чтобы бояться. Давлю его. Не сейчас. Ломать старика – портить расклад с лапшевней.

– Если Василий тронет байк без моего ведома, – обрываю его, роняя каждое слово по отдельности, – или приведёт во двор покупателей, которых я не одобрил, я ему руку сломаю.

Олег поперхнулся. Пьяная смелость треснула, как гнилая доска.

– Да я… Да полиция нынче лютует… – он попятился, судорожно нащупывая новый аргумент. Не нашёл.

– Иди проспись, Олег, – тихо проговорил я. – Глядишь утром мозги на место встанут.

Закрыл дверь перед его носом. Тихо, удержавшись от того, чтобы хлопнуть. Щёлкнул замком.

За стеной – бормотание. Шаркающие шаги вниз по лестнице. Тишина.

Полиция. Слово зацепилось. Олег ляпнул сгоряча, но по сути верно. Зубовские патрули. Среди них не только прежние пьяные городовые, которым он наливал водку за молчание. Есть и мундиры из других кварталов.

Новые порядки. Комендантский час для нелюдей. Усиленные проверки. И дед, которому при должном количестве рисовой водки хватит ума побежать стучать.

В сарае – трофейный байк, который сам по себе вызовет вопросы. Совсем рядом – артефакт, о свойствах которого я не имею ни малейшего понятия. На кровати девушка, которая была у «Кроликов». Без документов. У варраза их тоже нет. Не говоря уже обо всё остальном.

Пороховой погреб. Фитиль к которому уже потихоньку тлел.

Внутренний параноик нашёптывал – уходи. Прямо сейчас. Забери Дарью и исчезни. Найди другую нору. Рационалист возражал – уйти некуда. Лапшевня Мэй – единственное место в этой дыре, где я могу жить, не вызывая подозрений. Пока, по крайней мере.

Дарья лежала на боку, лицом к стене. Рыжие волосы разметались по подушке. Дышала поверхностно и не спала – подрагивали ресницы.

Исповедь её выжгла. Буквально только что она выложила всё. Про артефактора, родителей и свою жизнь. Перед тем, как постучал этот старый алкоголик, я хотел поинтересоваться именем мага. Но теперь решил отложить это на потом. Слишком уж вымотанной выглядела девушка.

Одну вещь, впрочем, проверить стоило. То самое кольцо, которое сейчас лежало на подоконнике. Тяжёлое, поблёскивающее в свете из окна. Трофей с пузатого, которого я выпотрошил в борделе. Тот носил его на среднем пальце – едва стащил с жирной мёртвой руки.

Взял его в руки, покрутил между пальцами. Посмотрел на Дарью, которая приоткрыла веки.

– Ещё один вопрос. Можешь сказать, что эта вещь делает?

Она впилась в свёрток взглядом. Несколько секунд помолчала.

– Нет, – наконец качнула головой. – Силу чувствую. Объём. Тут он не сильно большой. Для чего предназначена – не знаю.

Паршиво. Но ожидаемо. В противном случае её талант ценился бы куда выше.

Таскать в кармане трофей, не понимая, что именно ко мне попало? Может быть защитный амулет. Или маячок, который посылает сигнал хозяину? Хозяин-то мёртв – я его заминусил. А вот если побрякушка принадлежала не пузатому лично, а кому-то выше по цепочке? Тогда я, возможно, ношу с собой приглашение на собственные похороны.

Нужен специалист. Тот, кто возьмёт штуку в руки и скажет, что это. Граната или брелок. Может что-то ещё.

Владислав. Вот кто мне нужен. В прошлый раз он показался неплохим деловым партнёром. К тому же у меня и других вариантов нет. Если кто разберётся – то он.

Ждать утра – терять темп. Каждый час, пока эта штука лежит на подоконнике, ситуация рискует измениться. Как знать, что это в самом деле такое и для чего нужно?

Сейчас поздний вечер. Комендантский час близок. Гоблин на улице – повод для задержания. Зато у меня ночное зрение, нюх и слух, которые чуют засаду за полквартала – они уравнивают расклад.

Натянул на себя рубашку. Складной нож – в правый карман. Достал револьвер из-под подушки. Проверил патроны – все шесть на месте, перезарядил ещё по дороге сюда. В ноздри ударил запах оружейного масла – резкий, с привкусом металла. Сунул за пояс.

Кольцо замотал в тряпку, сунул в левый карман.

Посмотрел на Дарью, которая прикрыла глаза.

– Спи. Если что, у тебя есть пистолет, – напомнил на всякий случай. – Я скоро.

Выскользнул в коридор. Тихо прикрыл дверь. Снизу тянуло остывшим жиром, специями и табачным дымом. Лапшевня засыпала.

Лестница. Чёрный ход. Двор.

Ночной воздух ударил в лицо. Холодный, с привкусом соли и портовой гнили. Небо затянуто – ни луны, ни звёзд. Идеально.

Зверь встряхнулся. Ожил. Ноздри раздулись. Уши ловили каждый шорох – скрип калитки соседнего двора, далёкий собачий лай, чьи-то осторожные шаги через два переулка.

Двинулся к выходу из переулка. Быстро. Тихо. Вдоль стенки. Охота за ответами началась.

Глава II

Солёная гниль и мокрое дерево. Портовый район ночью пах иначе, чем вечером. На улицах почти никого не было, из-за чего воздух был пропитан резкими запахами порта, рыбы и гнили.

Скольжу вдоль стены, стараясь не выходить из тени. Фонарей на этой улице ровно два и оба еле горят. Идеальный маршрут для гоблина, который не хочет встречаться с патрулём.

Зверь притих от удовольствия. Эта часть меня обожала ночную охоту. Когда мир замирал и оставались только запахи, звуки и темнота.

Шаги. Две пары ног. Тяжёлые, размеренные, с характерным скрипом казённых ботинок. Табак, дешёвый одеколон и кожа ремней. Патруль.

Ныряю в проулок между домами. Прижимаюсь спиной к сырой кирпичной кладке. Жду.

Двое прошли мимо, не замедлив шаг. Один что-то бубнил второму про сверхурочные. По сторонам эта парочка даже не смотрела. Однозначно из местных. Чудо, что трезвые.

Выждал ещё десяток секунд. Выбрался. Двинулся дальше.

Несколько кварталов до лавки Владислава я прошёл за полчаса. Можно было бы и быстрее. Но не обошлось без нюансов – пришлось дважды забирать в обход. Сначала из-за группы подвыпивших матросов, которые горланили на перекрёстке. А потом из-за ещё одного патруля. Этих я учуял загодя – от одного несло чесноком так, что зверь внутри возмущённо фыркнул.

Вот и нужный переулок. Тупик. Деревянная дверь, выкрашенная тёмной краской. Тусклый свет в щели между ставнями. Работает.

Запахи из-за двери ударили раньше, чем я успел постучать. Горечь трав. Что-то вяжущее. Спирт. Старая древесина. И тот самый янтарный напиток, который Владислав хлестал из тёмной бутылки. Интересно, он вообще трезвый бывает?

Стучу. Три раза. Коротко.

Тишина. Звук шагов внутри. Скрежет засова. Дверь приоткрылась на ширину ладони. В щели показалось худое лицо со светлыми глазами, которые блестели от света.

– Рил-тап, – Владислав окинул меня взглядом и отступил, пропуская внутрь. – Девчонке хуже?

– Нет, – качнул я головой. – Другое дело.

Лавка была такой, какой я её помнил. Комната, заставленная стеллажами. Склянки, колбы, пучки сушёных трав, связки чего-то, похожего на корешки. Товара стало определённо больше, чем в прошлый раз. Как и запахов. Ароматы тут наслаивались друг на друга так плотно, что внутренний зверь раздражённо скалился, пытаясь разобраться в этой каше.

Хозяин лавки вернулся к столу. Плеснул себе из тёмной бутылки в мензурку. Опрокинул. В прошлый раз этот бедолага хотя бы пил из бокала.

– Что за дело, – опустив мензурку на стойку, парень опустил взгляд на меня.

Достаю кольцо из кармана. Кладу на стол.

– Нужно узнать, для чего это нужно. И сколько стоит.

Полуэльф посмотрел на кольцо, не притронувшись. Потом аккуратно взял двумя пальцами, поднёс к глазам. Повертел. Поднёс к горелке. Что-то беззвучно прошептал, прикрыв глаза.

Полминуты я наблюдал за ним. Параноик нашёптывал всякую ерунду про ловушки и хитрозадых эльфов, но рациональное ядро быстро его заткнуло. Владиславу невыгодно меня сдавать. Хотел бы – сдал ещё в прошлый раз.

– Дыхательный артефакт, – наконец сказал алхимик, аккуратно положив кольцо обратно. – Позволяет дышать водой. Минут двадцать, если полностью заряжен. Этот почти пустой. На пару недолгих погружений хватит. Может на три.

Дыхание под водой. Я тут же прикинул варианты использования. Ныряние, побег под водой, подводная диверсия. Полезно в теории, но не сейчас. Не с текущим списком проблем.

– Перезарядить можно? – уточнил я.

– Конечно. Маг нужен, – кивнул он. – Или накопитель. И время. Работы минут на десять. Если все компоненты есть.

Угу. Сам он, если подумать, тоже маг. Но не факт, что у такого, выйдет зарядить артефакт. С другой стороны – если получится, то он может продать его уже полностью заряженным. Да и дело, насколько я понимаю, не столько в уровне заряда, сколько в самой этой штуковине. Для меня почти бесполезной. Разве что по подземным туннелям, которые водой залиты, бродить. На этой мысли было ожил параноик, нарисовавший вполне убедительную картинку отступления в шахты и побега через затопленные ярусы. Но уже через секунду опять заткнулся.

– Сколько за него дашь?

Алхимик прищурился. Плеснул себе ещё.

– Деньгами – не знаю. Нет у меня налички столько сейчас. Только закупился, – он секунду помолчал. – Если бартером – сторгуемся. Тебе же нужно что-то?

– Вероятно, – я покосился на уставленные разнообразными вещами полки. – Для начала расскажи, что у тебя есть.

Он усмехнулся. Сделал глоток. И снял с полки два маленьких флакона с густой тёмно-зелёной жидкостью. Поставил передо мной.

– Эликсир регенерации мышц, – ткнул пальцем. – Не магический. Алхимический, на травяной основе. Выпил – сутки восстановления ускорены в дохренилион раз. Нюанс – помогает только от физических повреждений. Если магическая хренотень какая, то не сработает.

Дарья. Которая не может толком встать с кровати. Мышцы, связки и восстановление. Эта мысль возникла первой. Логично – из-за этого он мне такой вариант и предложил. Помнит ведь, ради чего я в прошлый раз заявился. К тому же после серьёзного боя одна такая штука и мне не помешала бы.

– А если кто-то долго лежал, – спрашиваю, стараясь звучать равнодушно. – Мышцы атрофировались. Поможет?

– Если никакой магической заразы не осталось, – Владислав чуть приподнял бровь. – То сработает.

– Оба беру, – согласился я. – Что ещё?

Парень закрутил головой, перечисляя зелья, капсулы и артефакты. Очень много всего. Настолько, что внутренний зверь принялся порыкивать из-за высокой нагрузки на мозг. А ещё – захотел прикупить артефактный нож с полным зарядом. Правда, за него Владислав хотел доплату в две сотни.

Наконец, полуэльф развязал холщовый мешочек, который достал из-под стойки. Высыпал на ладонь десяток тёмных кубиков, каждый размером с ноготь большого пальца.

– Мясные концентраты. Шаманы свенгов такие варганят на юге, – буркнул он надсаженным голосом. – Один кубик – триста грамм мяса в желудке. Вкуса никакого, жуёшь как воск. Зато сытость настоящая.

Зверь навострил уши. Я тоже. Триста грамм мяса в одном крохотном кубике. Каждый второй бой заканчивался одинаково – меня шатало от голода, и главная проблема была найти побольше еды разом. Таскать с собой батончики помогало, но не сильно.

– Сколько штук отдаёшь? – уточнил, стараясь не показывать интереса.

– Да все, – он пожал костлявыми плечами. – Они нахрен не нужны. У нас на каждом углу жральня с лапшой и пельмешками. На заказ их брал, но клиент не пришёл.

– Ещё что-нибудь? – забрав у него мешочек, я решил испытать удачу.

И не прогадал. Сначала полуэльф задумался. Потом полез под прилавок. Достал два маленьких стеклянных флакончика с бесцветной жидкостью.

– Стиратели, – серьёзно посмотрел он на меня. – Разбиваешь один такой в помещении и всё. Ни запаха, ни магического отпечатка. Даже тренированный маг не найдёт.

Вот это интересно. Как минимум на будущее.

– А ещё что есть? – зверь внутри тоскливо взвыл, но рациональная часть всё-таки задала этот вопрос.

– Не борзей, – вздохнул маг за стойкой. – И так товар тебе почти без наценки отдаю, если на деньги пересчитывать.

Что ж. Хороший стратег знает, когда отступить, чтобы не потерять уже завоёванное. Два эликсира, способные поставить Дарью на ноги. Десятки кубиков, решающих проблему с жором после боя. Пара стирателей на случай, если придётся уходить чисто. А взамен – побрякушка для ныряния, которая мне всё равно ни к чему.

– Идёт, – выразил своё согласие.

Он молча кивнул. Спустя секунду четыре флакона отправились в мои карманы. Мешочек с кубиками повесил на пояс, продев тесёмку через ремень.

– Ещё одна вещь. Я помню, ты не задаёшь вопросов, – задрав голову, я глянул ему в глаза. – Но если кто-нибудь начнёт задавать их тебе – обо мне, о девушке, о чём угодно – мне стоит узнать об этом первым.

Полуэльф посмотрел на меня своими светлыми глазами. Влил в себя остаток содержимого мензурки.

– Сотня за каждое предупреждение, – сказал он. – Независимо от содержания.

Понятное дело, я согласился. Потом попрощался. И вышел за дверь.

Глава III

Лапшевня встретила темнотой и запахом остывшего жира. Внизу ни души. Часы на стене показывали половину третьего.

Поднимаюсь по лестнице. На третьем этаже храпит Олег – так мощно, что звук пробивается даже сюда, в коридор второго.

А около лестницы ждёт Тэкки. Насторожен. Пальцы на рукояти ножа, лицо напряжённое.

– Тарг, ты куда ваще пропал? – негромко, но с отчётливой обидой. – Я ж тут торчу как дурак. Девчонка дрыхнет, дед наверху бухой, а тебя нет.

– По делу ходил, – негромко говорю, запуская пальцы в мешочек. – Вот, глянь.

Варраз тут же подступил ближе. Выслушал объяснение. Покрутил в пальцах кубик. Понюхал.

– Триста грамм мяса? – переспросил с таким выражением лица, будто ему пообещали сундук с золотом. – В одной этой мелкашке?

– Вкус как у воска, – напомнил я, цитируя Владислава. – Зато сытость настоящая.

– Мне ваще норм, – он вернул мне кубик. – Я и не такое жрал.

На этом мы и закончили. Он отправился вниз – ещё немного поработать. А я в студию. Отключившись почти сразу, как забрался под одеяло.

Проснулся от запахов снизу. Лук, жарящийся в масле. Куриный бульон. Жареная свинина. Лапшевня ожила.

Поздний вечер. Как обычно, проспал весь день. Тело отдохнуло, голова ясная. Зверь внутри лениво рыкнул, принюхиваясь к ароматам еды из зала.

Дарья уже не спала. Лежала на спине, уставившись в потолок. Услышав меня, повернула голову. Взгляд живой и острый, хотя под глазами всё ещё чернели тени.

Встав, молча надел штаны. Вытащил из сумки под кроватью зелёный флакон. Подошёл к её постели.

– Пей, – протянул ей склянку. – Алхимическая вытяжка. Восстановит мышцы. Завтра сможешь встать.

Она прищурилась. Взяла флакон. Без лишних вопросов вытащила зубами пробку и опрокинула в себя. Скривилась, шумно выдохнув через нос.

– Дрянь же! – выдала девушка. – Гадость какая.

– Зато должно сработать, – озвучил я ответ.

Несколько секунд ничего не происходило. Затем её пальцы судорожно сжали одеяло. По телу прокатилась крупная дрожь. Бледная кожа на шее и ключицах пошла красными пятнами – химия ударила в атрофированные сосуды.

Дарья выгнулась, с шумом втягивая воздух сквозь стиснутые зубы.

– Жжёт… – прохрипела она.

– Терпи, – проговорил в ответ. – Мышцы просыпаются.

Она тяжело дышала, глядя на меня снизу вверх. Зрачки расширены от боли и прилива крови. На лбу выступила испарина. Одеяло сползло, открывая плечи и грудь.

Зверь внутри замер. Навострил уши.

Запах изменился. Вонь болезни и распада – исчезла полностью. Воздух наполнился другим. Запахом живой самки, разогретой алхимией и её восстанавливающейся плотью. А ещё отчего-то носился аромат сосновой хвои.

Тело отреагировало до того, как мозг успел ударить по тормозам. Кровь моментально ушла в пах. Мышцы напряглись сами, как будто готовясь к броску.

Дарья это увидела. Её потемневший взгляд скользнул по моему лицу. Опустился ниже. Остановился.

Шагнуть. Прижать к матрасу. Зверь ревел, требуя действовать. Он жаждал её. Хотел ощутить тепло плоти. Прямо сейчас. Немедленно!

Я уже почти сдался. Качнулся, подаваясь вперёд. И тут перед глазами встало лицо Акиры.

Кривая усмешка в полутьме. Слова. Спина, исчезающая во мраке. С потрясающей лёгкостью.

Рационал обрушил на разгорячённый мозг бетонную плиту. Напомнив, что эти игры я уже проходил. Как только получают, что хотят – уходят. Или вонзают нож в спину.

– Я вниз, – чуть отступив назад, посмотрел в глаза девушки. – Вернусь с едой. Отдыхай.

Развернулся. И стараясь не обращать внимания на её изумлённое лицо, вышел в коридор.

Остановившись, закрыл за собой дверь. Прислонился спиной к стене рядом с ней.

Параноик где-то на задворках ехидно оскалился. Спасённая женщина – не награда. Просто ещё одна переменная, которая в любой момент может сдать с потрохами.

Но потом улетел вдаль, получив здоровый пинок от моего внутреннего зверя. А я двинулся вниз. Где уже сидел Тэкки, орудуя палочками над тарелкой лапши. Рядом стояла вторая порция – явно для меня. Умный варраз. Запомнил, когда я встаю.

Сел напротив. Подтянул тарелку. Лапша горячая, во вкусном бульоне, с кусками куриного мяса и зеленью. Желудок прямо радовался. Такая вот медитация гоблина – горячий бульон, ложка и палочки.

– Тарг, – Тэкки заговорил, дождавшись, пока я расправлюсь с половиной порции. – Я тут подумал. Если с этим местом чё случится – нам куда?

– В смысле? – поднял я на него глаза.

– Ну вот лапшевню прикроют, – понизил громкость голоса. – Или дед стуканёт. Или ещё чё. Куда мы с девкой и барахлом?

Шахты. Первое, что пришло в голову. Там я жил раньше. Там темно, тихо и безопасно. Для меня. Для Дарьи – холод, сырость и крысы. Параноик тут же подхватил – а если зима? Или кто-то ранен? Тэкки с тяжёлым ранением тащить? Три этажа вниз по ржавым скобам. И можно ли вообще оттуда куда дальше уйти?

– Хороший вопрос, – отвечаю честно. – Но сказать мне пока нечего.

Он молчит. За лапшу снова взялся. Но в целом, прав. Я сам об этом же думал. Резервная площадка нужна. Тёплая, сухая, с парой выходов и не привязанная к Олегу. Пока такой нет. Но задача в списке приоритетов.

По ноздрям ударил знакомый запах. В проёме появился Коста – свенг с мешком за спиной. Раньше сегодня явился, вот и решил вместо мастерской, найти нас в зале.

Надолго не задержался. Сразу же свалил вместе с Тэкки-тапом. Отдавать ножи, забирать заточенные и платить. Варраз вернулся минуты через три. Усевшись напротив, быстро разобрался с оставшейся лапшой. Выпил бульон, поднеся к губам миску.

– Тарг, – поставив её на место, он снова глянул на меня. – Чё по планам?

Посмотрел на часы. Снаружи темно. Можно выходить, пока ещё есть время до комендантского часа и всё работает.

– Сначала покормить Дарью, – поднялся я на ноги. – А потом за покупками. Нам обоим стоит немного обновить гардероб.

Глава IV

Я поднялся с блюдом лапши наверх. Толкнул дверь в студию.

Дарья спала. Лежала на боку, подтянув колени к груди. Дышала глубоко и ровно. Похоже эликсир выжал из неё остатки сил, запустив перестройку. Организм отрубил сознание, чтобы не тратить энергию на фоновый шум.

А вот запах… Зверь шевельнулся, жадно втягивая воздух. Мысли поползли в плотское русло.

Рыжие волосы. Небольшая упругая грудь. Красивая, если подумать. Плюс, слабая. Пока почти беспомощная. И всё равно опасная – любой человек, которого ты подпускаешь слишком близко, рано или поздно находит нож и выбирает, куда его воткнуть.

Поставил миску на стул рядом с кроватью. Накрыл небольшой тарелкой, которую китайцы давали плюсом. И двинул вниз.

Тэкки-тап ждал у чёрного хода, засунув большие пальцы за ремень штанов и стараясь выглядеть максимально важно. Оружие он с собой взял. Но гоблина куда больше впечатлял факт похода по магазинам большого города.

– Двинули, – кивнул я ему. – Часа два до комендантского у нас ещё есть.

На улице пахнуло жареным маслом, угольной гарью и мокрой пылью. Только недавно закончился лёгкий дождь – асфальт был ещё мокрым.

Народу хватало – рабочие из доков топали по домам, торговцы разворачивали свои тележки и мобильные киоски, женщины с корзинами торопливо пробирались через толпу. Где-то хрипела музыка.

Первый патруль мы встретили через квартал. Двое в форме, при оружии. Один лениво крутил дубинку, второй сверлил прохожих цепким взглядом. На нас покосились, но не остановили. Ещё не поздно – гоблины имеют право топтать мостовую.

Второй патруль стоял на перекрёстке. Сразу четверо. У двух на ремне висели короткоствольные автоматы. Такого я раньше у обычных городовых не видел. В чём-то дед Олег не врал – гайки закручивают. Порт менялся прямо на глазах.

Зверь внутри зло сощурился. Каждый мундир воспринимался как угроза территории. Враг, которого надо порвать, оставив труп на мостовой. И сколько бы раз рациональное ядро не повторило, что среди них наверняка есть нормальные, результата всё равно не было.

– Тарг, – варраз шёл рядом, на полшага позади, сканируя улицу. – А чё у них за стволы? Я таких не видел.

– Автоматы, – бросил я, не поворачивая головы. – Серьёзно ни разу не видел? На телефоне видео наверняка смотрел.

Через пару секунд гоблин смущенно признался, что у него никогда не было телефона, что заставило меня вспомнить о своей добыче, каналы сбыта которой я так и не нашёл.

Правда уже через секунду я отвлёкся. Сначала мы свернули в боковую улицу. Здесь фонари горели один через три, заливая брусчатку тусклым рыжим светом. Зато пахло жратвой из каждого второго окна. Где-то играла музыка. Кто-то орал на ребёнка.

А потом я почувствовал новый запах. Ещё раньше, чем услышал возню.

Кровь. Совсем свежая. И женский пот, пропитанный густым животным страхом.

Пальцы сами легли на складной нож в кармане. Проулок. Узкий, заваленный гниющими ящиками. Двое мужчин. Один прижал женщину лицом к кирпичной стене, второй рукой лапая её грудь, вывалившуюся из-под стянутого топа. Второй задрал на ней короткую юбку и пытался приступить к делу.

Тэкки коснулся моего плеча. Я покосился на него. В жёлтых глазах варраза разгоралось предвкушение.

– Тарг? – сказал он одними губами. – Режем?

Я медленно кивнул. Подождал, пока варраз достанет узкий массивный нож. Показал три пальца. Два. Один. Выпустил зверя.

Два синхронных рывка из тени. Оказываюсь вплотную к тому, что стоит сзади. Раскрыть нож. Лезвие – в бок, прямо в сердце. Провернуть. Выдернуть сталь.

Тот осел мешком, даже не крикнув толком. Минус.

Второй обернулся. Глаза расширились, рот открылся для крика. Не успел. Тэкки уже рядом. Тяжёлый боевой нож с хрустом вошёл в шею сбоку. Варраз довернул клинок, вырвал лезвие на себя. Горячая кровь веером хлестнула на стену. Минус.

Женщина наполовину обернулась. Сползла по стене. Осела на корточки, зажимая рот обеими руками. Проститутка, как я и думал. С которой решили позабавиться бесплатно. Но это не отменяет насилия.

Быстро прохлопал карманы трупов. У первого – бумажник. Внутри пять рублей, мелочь, замусоленная визитка какого-то таксиста. С шеи – дешёвая цепочка. У второго – дешёвый выкидной нож, пачка сигарет и три рубля мелочью. Нищее отребье. Просто так не дают, потому как воняют и выглядят, как сгнившие упыри. А денег на шлюх нет.

Тэкки уже вытер нож о штанину мертвеца. Стоял, поглаживая рукоять и осматриваясь по сторонам. Косился на девушку.

Я тоже повернулся к ней. Молодая. Короткие тёмные волосы, скуластое лицо, родинка над верхней губой. Одета дёшево, но не обноски – короткая юбка, топ, на асфальте перепачканные в грязи кружевные трусы.

Столкнувшись со мной взглядом, она на момент замерла. Потом поднялась. Резко одёрнула юбку. Посмотрела на трупы. Перевела взгляд на меня.

– Сильва, – сказала она хрипло – Я тут работаю. Каждый вечер. Если что понадобится – найдёте у «Жёлтого фонаря». Помогу, чем смогу. Но денег сейчас нет.

Глаза испуганные, но вместе с тем злые. И крови она не сказать, что испугалась.

– Не понадобится, – сухо ответил я, оглядываясь на пару матросов, которые прошли мимо поворота.

– Понадобится, – она криво усмехнулась. – Всем рано или поздно что-нибудь нужно.

Ещё миг постояла. Потом развернулась и пошла прочь. Не оглядываясь и оставив свои трусы валяться на асфальте. Логично – состояние у них было сейчас плачевное.

А вот походка у неё твёрдая. Как будто её только что не пытались изнасиловать на горе мусора. Крепкая.

Варраз проводил её долгим взглядом.

– Норм тёлка, – констатировал он. – Чё не взяли, тарг? Тебе не нужна, мне бы пригодилась. На втором этаже комнаты ещё есть свободные.

Иногда забываю, что он из полудиких гоблинов, которые далековаты от цивилизации.

– Это не так работает, – двинулся я к выходу из проулка. – И мы вообще за покупками вышли.

Оставлять метку я не стал. Ни к чему. Проститутка нас видела. Сейчас убийство – обычная поножовщина. Тут за вечер ещё полсотни таких будет. Оставлю свой след – станет частью крупного дела.

Рынок оказался в нескольких улицах отсюда. Часть лотков уже свернулась, но одежду ещё продавали. Запахи нафталина, дешёвой краски и въевшегося пота – пришлось постараться, чтобы заглушить обоняние. Зато рынок полностью соответствовал отзывам в сети – на гоблинов тут почти никак не реагировали.

Себе взял сразу несколько запасных штанов, пять рубашек с длинным рукавом, лёгкую куртку и бельё. Плюс ботинки с носками. Тэкки – куртку на замену и такой же комплект одежды. Всё бесформенное, серо-коричневое, дешёвое. Идеально, чтобы сливаться с толпой и стенами. Плюс, выкидывать не жалко. Двадцать три рубля на двоих. Терпимо.

Мы уже вышли из рынка, когда ноздри поймали новый запах. Мясо на углях. Специи. Дым.

Тележка стояла на углу перекрёстка. Пожилой азиат с обветренным лицом крутил шампуры над раскалённой жаровней. Курица, печень, говядина, какие-то микро-сосиски.

Зверь внутри замурлыкал, требуя немедленно вгрызться в горячую плоть.

Взяли по семь коротких шампуров. Ели тут – прислонившись к стене дома. Жирное мясо с хрустящей корочкой, пропитанное дымом и острой, жгучей приправой. Чертовски хорошо.

Тэкки жрал сосредоточенно, отрывая куски с животной жадностью. Я ел медленнее. Сдерживался, наблюдая за улицей. Люди шли мимо. Торопились. Всё меньше гуляющих, всё больше тех, кто спешит запереть дверь до комендантского.

А потом послышались звуки очередей. Короткие, сухие. Где-то через несколько кварталов.

Пауза. Три одиночных выстрела. Тишина. Ещё две очереди. Снова одиночный.

Скользнул взглядом по прохожим. Те, ясное дело, закрутили головами. Некоторые ускорились. Но паники не было. Похоже бывает и такое после усиления всех патрулей.

Тэкки покосился на меня, не переставая жевать. Я покачал головой – не наше дело. Да и не тот нынче расклад, чтобы на автоматчиков кидаться.

Стянул зубами последний кусок жареной куриной печёнки. Прожевал. Закинул тонкую деревянную палочку в громадную урну на углу.

Усиленные и многочисленные патрули с автоматами. Стрельба, на которую никто не обращает внимания. Серьёзно я кого-то разозлил. Столько ресурсов, чтобы поймать одного бедного гоблина.

Я кивнул невозмутимому азиату, который нанизывал на деревянные шпажки новую порцию мяса. И неожиданно для самого себя абсолютно чётко осознал, как мне быть дальше.