Текст книги "Его звали Тони. Книга 8 (СИ)"

Автор книги: Александр Кронос

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава XIX

Грох оказался именно таким, каким я его запомнил по видеозвонку. Молодой, здоровенный и с выражением лица, которое намекало на определённые проблемы с интеллектом. Не то чтобы совсем тупой – скорее, из тех, кто сначала делает, а потом думает. По-возможности, предпочитая совсем не думать.

– Прибыл, – коротко сообщил он, остановившись передо мной. – Готов. Начинать когда?

– Скоро, – ответил я. – Сначала покажу, где жить будешь. Потом…

Договорить не успел. Из бокового коридора появилась Арина – в коротких розовые шортах и майке такого же цвета. Откровенных настолько, что я невольно задумался о границах приличия. Которые она, судя по всему, считала устаревшей концепцией.

Хм. Может стоит добавить ещё пару правил в традиции культурных даргов? Которые будут касаться одежды. Хотя, она вроде и не обнажила ничего стратегического – всё прикрыто. Тем не менее вид такой, что кровь от мозга сама по себе отливает.

Грох замер. Уставился на блондинку так, будто увидел богиню во плоти. Рот приоткрылся. В глазах загорелся огонёк, не сулящий ничего хорошего.

– Это кто? – выдавил он наконец. – Хочу! Сейчас!

Шагнул к ней. Потянулся руками.

Арина щёлкнула пальцами. Вокруг её головы вспыхнул ореол из ледяных шипов – острых, сверкающих и направленных прямо на дарга. Иллюзия, конечно. Но выглядела убедительно.

– Руки убрал, – сказала она холодно. – А то отморожу. Вместе с энтузиазмом.

Грох отшатнулся. Огонёк в глазах сменился опаской. Покосился на шипы, потом на меня.

Я лишь усмехнулся про себя. Молодец, девочка. Быстро, жёстко и без лишних спецэффектов. Именно так с ними и надо.

– Эт чё? – выдавил дарг. – Настоящее?

– Хочешь проверить? – Арина приподняла бровь. Шипы качнулись в его сторону.

– Не, – Грох попятился ещё на шаг. – Понял. Красивая… Но опасная.

– Аура минус бесконечность, – констатировала иллюзионистка, одним движением пальцев изменяя картинку. – Тони, это один из твоих культурных даргов? Серьёзно? Он же кринж на ножках. С рефлексами дикого кабана.

Из-за её спины вынырнул Гоша, который сам получил информацию по рации от постовых и всё это время мчал наверх. Одно ухо по-прежнему в бинтах, но глаза блестят от предвкушения развлечения.

– О! Вот и номер один! – радостно объявил гоблин. – Первая жертва культурного воспитания! Всех япнет и нагнёт!

– Я не жертва, – набычился Грох. – Я участник. И вообще… – он снова уставился на Арину, после чего посмотрел на меня, – Эта… Блондинистая. Твоя что ли?

– Моя что? – уточнил я. – Ты о чём вообще?

– Ну-у-у, – чуть замялся гигантский орк, почёсывая голову. – Твоя баба?

Арина скрестила руки на груди. Приподняла бровь. Нос сморщился, будто в комнате резко запахло чем-то неприятным. Впилась в дарга взглядом, который обещал много интересного. Причём не в самом хорошем смысле.

– Чья-то баба? – переспросила она. – Это ты сейчас обо мне и не со мной? Знаешь, я таких как ты видела. На картинках. В разделе «тупиковая ветвь эволюции».

Гоша заржал в голос. Хлопнул себя по колену.

– Вот эт она тебя приложила! Япь! Культурный дарг, гришь? Да тут работы – вкопаться и засыпаться! – в голос хохотал ушастик. – А ваще, удачи тебе, громила. Блонда даже мне не дала. Самому прекрасно-пафосному гоблину Еревана, если чё. Вдупляешь масштаб проблемы?

– Не дала? – Грох перевёл взгляд на гоблина. – Чё, совсем? А чё так?

– Загадка природы, – развёл руками Гоша. – Женщины, япь. Никогда их не понимал.

Сама Арина вдруг перестала излучать холод. Её взгляд изменился – стал цепким, оценивающим. Она медленно обошла застывшего Гроха по кругу, бесцеремонно разглядывая его спину и плечи. Как покупатель на ярмарке скота.

– Н-да… – протянула она задумчиво. – Вайб, конечно, пещерный. Башка пустая. Но фактура интересная. Если отмыть, причесать и запретить открывать рот без команды – может залететь в топы. Под такую картинку домохозяйки сразу в душ побегут. Ваншотить свой бугорок.

Она остановилась перед ним. Склонила голову набок.

– В качалку ходишь или натуральное всё?

– Чё? – Грох моргнул. – Ну… Натуральное. А ты чё эт? Нравится?

Он аж мышцами заиграл. Да так, что ткань рубашки, явно надетой в самый первый раз, натянулась.

– Камера любит мышцы, – прищурилась блондинка, которая последние сутки провела на связи с Фотом и помогала Сорку готовить съёмки. – Особенно такие. Надо будет сцену придумать, где ты тяжёлое что-нибудь таскаешь. Без рубашки. Чтобы прям горячий вайб.

Гоша аж воздухом поперхнулся, уставившись на неё.

– Стоп! Ты чё творишь⁈ – он ткнул в неё пальцем. – У тебя же Фоти-тап есть! Забыла? А ты тут на чужие бицепсы пялишься! Я всё вижу! Глазами его уже раздела, облапала и облизнула где надо!

– Мой сейв-слотик в Царьграде, – печально вздохнула Арина. – А контент – здесь. Не душни, зелёный.

– Я не душню! – Гоша выпятил грудь. – Во мне королевская кровь! А ты… ты…

– А я оцениваю рабочий материал, – перебила иллюзионистка. – Профессионально. Знаешь, что это слово значит?

Грох слушал перепалку и его лицо всё больше искажалось гневом. Вон жилка на виске задёргалась. Как будто мы тут уже кино снимаем и прямо сейчас за спиной – оператор с камерой.

Я даже оглянулся на автомате. Оператора позади не было. А вот дарга я отчасти понимал. Неприятно это, когда тебя обсуждают, как кусок мяса. В твоём же присутствии.

– Эй! – рявкнул он так, что оба замолчали. – Вы чё, страх потеряли⁈

Шагнул вперёд, накрыв Гошу свой тенью.

– Я тут ваще-то! – обиженно проревел орк. – Ещё раз так – бошки откручу! И растопчу!

Гоша мгновенно отпрыгнул назад, разрывая дистанцию. Ладонь легла на рукоять револьвера. Вторая сразу же рванула из развязки магниевую шашку.

Что забавно – никакого страха в глазах гоблина не было. Только ожидание и холодный расчёт. Ожидаемо, чего тут. Под Мглой мы видели вещи куда похуже.

– Отставить, – сказал я.

Не слишком громко. Но таким тоном, что все трое замерли на месте. А я шагнул между ними.

– Грох – сдай назад. Дыши носом, – посмотрев орку в глаза, я покосился на блонду. – Арина – выключи режим стервы, он нам ещё живым нужен. Гоша – убери пальцы от ствола.

Несколько секунд напряжённой тишины. Наконец Грох медленно и хрустя суставами разжимает кулаки. Гоша демонстративно убирает руку от оружия. А вот Арина закатывает глаза.

– Ой, всё. Душный чат и юзеры потные, – поморщилась иллюзионистка. – Я просто контакт налаживала и план съёмок прикидывала…

– Угу, – кивнул я. – Раз прикинула, то изложи операторам.

Смерив её взглядом, снова посмотрел на хлопающего глазами дарга. Как гигантский озабоченный варвар, честное слово. Надеюсь остальные будут получше.

– А ты, давай за мной, – вздохнул я. – Покажу город. И твоё жильё.

Апартаменты для участников шоу оборудовали двумя ярусами ниже. Отдельный блок с шестью комнатами, общей зоной и чем-то вроде кухни. Грох оглядел своё будущее жилище с выражением умеренного одобрения.

– Нормально, – констатировал он. – Кровать большая. Это хорошо. А жрать где?

– Столовая рядом, – невольно улыбнулся я. – Сейчас покажу.

Только на этом я останавливаться не стал. Решив, что стоит показать ему весь подземный город. Как минимум – основные коммуникации. Посмотреть на его реакцию и оценить, насколько Грох в действительности подходит для шоу. Чтобы, пока не поздно – взять кого-то на замену.

Из-за этого, казалось бы логичного решения, следующие два часа превратились в бесконечную экскурсию. Грох умудрялся задавать вопросы обо всём подряд. Буквально. Каждый коридор, дверь или встретившийся цверг.

Вот мы прошли мимо группы местных. Те замолчали, синхронно повернув головы. Руки заметно напряглись. Кто-то потащил цепь с гайками, которой подпоясывал штаны. Как по мне – тяжеловатая замена ремню. Но вот в качестве оружия – подойдёт отлично.

– А эти мелкие бородатые чё? – спросил Грох, не понижая голоса. – Опасные?

– Цверги. Говори правильно, – бросил я взгляд на них, проходя мимо. – Нет. Если не злить.

– А как их злить правильно? Ну, чтоб знать, – тут же добавил молодой дарг. – Чтоб не делать так.

– Вот так и злить, – улыбнулся я. – Называть мелкими в их присутствии.

Грох оглянулся на техников, что всё ещё смотрели нам вслед.

– Понял, – буркнул он. – Не буду.

Отдельной темой стали женщины. Грох пялился на каждую встречную особь женского пола. С такой мордой, будто видел их впервые в жизни. И комментарии озвучивал соответствующие. Такие, что даже для меня перебор. Я себя прям на какой-то момент почувствовал несчастным вшивым интеллигентом. А потом просто не выдержал.

– Ты сюда зачем вообще приехал? – поинтересовался, посмотрев на него. – Ради шоу или ради баб?

– А чё, совмещать запрещено? – уточнил Грох вполне серьёзно. – Прям ваще низя?

Сформулировать ответ я не успел – навстреча нам вышла Кьярра. Уверенно шагая по камню и держа в руках какой-то свёрток. Увидела меня – сразу шагнула ближе. Смахнула несуществующий волос с моего плеча. Посмотрела в глаза. Улыбнулась.

И только после этого соизволила заметить двухметровую тушу рядом. Глянула на Гроха снизу вверх. Как на мглистого мутанта, который выбрел к цивилизации.

– Это что за чудовище? – осведомилась она у меня. – И зачем?

– Участник шоу, – чуть поморщился я. – Первый прибыл.

– А-а, эти ваши культурные, – фыркнув, она повернулась к даргу, который пожирал её взглядом. – Слышь, громила – пялься аккуратнее. Я занята.

– Кем занята? – Грох оскалился, разглядывая её. – Мелкая. Громкая. Чё ты умеешь-то? И как? Ты ж ваше того… По размеру, не функциональна.

Кьярра медленно повернулась к нему. Прищурилась. Щёки вспыхнули алым.

– Вот им занята, – процедила она, кивнув в мою сторону. – А лучше всего в этой жизни, умею отхнаривать всё лишнее! Вжик и нету! Хочешь покажу?

– Не, – Грох покачал головой, покосившись на меня. – Понял. Баба шефа. Не трогать.

Твою ж дивизию. Интересно, это совпадение или она узнала, куда мы шагаем? Тут же везде камеры сейчас. Почти как в китайских городах. Только социального рейтинга и пропадающих среди ночи людей, о которых запрещено вспоминать даже супругам и детям, нет. Надеюсь и не будут.

А вот цверги, которые запросто могут отправить сообщение с указанием моей позиции – имеются.

Арьен попалась нам через пятнадцать минут. Шла по коридору, с планшетом в руках. Взгляд скользнул по Гроху, как по колонне – с лёгким оттенком и презрения. Занятно – это она из-за его показного простачества, так реагирует? На меня ведь изначально смотрела иначе.

– Тони, – остановилась эльфийка передо мной. – Подготовила справку по Дому Скальной Тени. Полный расклад. Обсудим?

Ну да – мы говорили про это, когда на свет выплыла история с Ярославлем. Я, честно говоря, уже и забыл. Таэнса же запомнила. И задействовала в качестве предлога.

– Скинь лучше на почту, – медленно кивнул я. – Или в «Сову» отправь. Гляну вечером.

– Хорошо, – Арьен задрала подбородок, стараясь скрыть разочарование. – Ещё у меня есть пара идей по нашей поездке. И состав группы было бы неплохо обсудить.

Выслушав мои слова о том, что мы скоро поговорим, эльфийка удалилась. Походка строгая, спина прямая. И сочная упругая задница, обтянутая облегающими штанами. Новыми причём. Откуда она их тут взяла? Мы ведь только продукты для кухни заказывали и всё.

– Тоже твоя? – шумно вздохнул хмурый Грох, которого в этот раз не удостоили и словом. – Всех занял…

– Тут всё сложно, – машинально процитировал я старый статус из социальной сети, который любили ставить долбанутые подростки.

Хотя, в моём случае, оно вроде и оправданно. Две женщины ведут холодную войну, а этот лось прыгает по минному полю и вопросы дурацкие задаёт.

– А можно мне…

– Нет.

– Чё так?

– Потому что. Идём.

По дороге Грох всё-таки начал задавать вопросы по делу. Что за проект? Зачем нужен? Какой смысл?

– Это мне уже говорили, – заметил он, выслушав мою сокращённую версию. – Много раз. Ты ж сам и базарил. Просто я понял с гулькин хрен. Может щас объяснишь? Ну, нормально. Как дарг даргу.

– Кратко, мы снимаем, как вы живёте, – ответил я. – Транслируем в сеть. Люди смотрят. Понимают, что дарги не тупые монстры. Меняют отношение.

– Зачем?

– Чтоб нас перестали считать животными,

Грох задумался. Нахмурился. Почесал затылок.

– А нас чё, считают? – взглянул он на меня.

– Некоторые, да, – пожал я плечами. – Скорее даже большинство.

– И чё? Пусть считают. Мне это… ну, не важно, – выдавил дарг. Какая разница-то? Ваще – башку кому-нить отвинтить и всё. Боятся будут!

Для дарга – звучит резонно. По крайней мере для некоторых.

– Разница в том, – сказал я, – что пока нас считают животными, с нами так и обращаются. Хочешь всю жизнь быть наёмным мясом? Которое используют и выбрасывают?

– Не, – Грох скривился. – Видел таких. В Дальнем. Старики без рук, без ног. Сидят у ворот, попрошайничают. А те, на кого пахали – мимо катят. Не взглянут даж. Клали на них.

– Вот, – пожал я плечами. – Для этого и проект. Ты ж сам сюда из-за этого наверное и приехал.

Он помолчал. Обдумывал услышанное, наверное. Вон как лицо морщится от усилий.

– А это место… Ну, подземное, – Грох махнул рукой, показывая на стены коридора. – Оно как называется?

Я открыл рот. И закрыл. Вот честно – за всё время, пока мы тут, ни разу не задумался об этом. Подземный город. Город цвергов. Просто «город». Но над конкретным названием даже не думал.

– Хороший вопрос, – признал я.

– Так нету? – уточнил гигантский орк с лохматой шевелюрой. – Совсем?

– Пока нет, – утвердительно наклонил я голову. – Потом будет.

– Странно, – Грох громко хмыкнул. – Место есть. Названия нет. Как вы его зовёте сами то?

– Да по-разному зовём, – отмахнулся я. – Давай, шагай. Скоро уже студия будет.

Вот серьёзно – кольнуло прям сейчас. Неприятно так. Я тут воюю, договариваюсь, планы строю, а название придумать не удосужился. Как будто из головы все старые знания разом выветрились. Мне же не только бренд «культурного дарга» продвинуть надо. Город тоже свою долю известности получить должен. А как его двигать без названия? Надо будет озадачить Фота. Или Арину. Пусть устроят голосование в сети. Заодно и охваты поднимут.

Штабная комната проекта встретила нас гулом голосов и мельтешением фигур. Десяток гоблинов, пара свенгов и человек-оператор из Берлина – возились с оборудованием.

– О, шеф! – один из гоблинов заметил меня первым. – Это наш подопытный? Пафосный экземплярчик!

– Я не подопытный, – буркнул Грох. – Сам ты подопытный! Щас по башке дам!

– Технически, подопытный, – улыбнулся я. – На тебе обкатаем оборудование. Проверим, перед тем как остальные девять приедут.

– В смысле? – воззрился он на меня.

– В прямом. Щас тебя оденем в камеры, – объяснил я. – Пустим гулять по городу. Посмотрим, как картинка выглядит. Заодно проверим, насколько схема нормальна, перед тем, как в прямой эфир пускать.

Грох оглядел техническое безумие вокруг. Камеры, кабели. микрофоны с мониторами.

– А это больно? – спросил он с долей опаски.

– Нет, – я едва сдержал смех. – Просто носишь на себе и ходишь.

– И всё? – недоверчиво прищурился дарг. Плюнул на свою ладонь, протягивая её мне. – Позвонок даёшь?

Ничего себе у них ставки. В моём детстве так говорили про зуб. А тут – позвонок. Сурово.

– Без вопросов, – сделав вид, что тоже плюнул на свою ладонь, пожал его. Чего только не сделаешь ради запуска собственного шоу. Ну и захвата города, конечно же.

Следующие полчаса ушли на то, чтобы экипировать Гроха. Точнее – уговорить его экипироваться.

Когда цверг-техник потянулся к его плечу с каким-то зажимом, Грох окаменел. Мышцы вздулись. Дыхание стало тяжёлым, шумным. Замер, как дикий зверь перед выбором – то ли сбежать, то ли порвать того тому, кто лезет.

– Спокойно, – сказал я, подступив ближе. – Это не оружие.

– Знаю, – выдавил Грох сквозь зубы, смотря на побледневшего цверга, который боялся шевельнуться. – Не люблю, когда лезут и трогают.

Техник наконец отмер и благоразумно отступил на шаг. Посмотрел на меня.

– Может, сам наденет? Я покажу как. – озвучил он предложение чуть подрагивающим голосом.

Так и сделали. Грох явно чувствовал себя спокойнее, когда сам крепил на себя оборудование. Хотя вопросов меньше не стало.

– Эт чё, бомба? – он потыкал пальцем в блок передатчика. – Если не то скажу – рванёт?

– Не рванёт, – успокоил его техник. – Если не будешь грызть провода. Но стоит дорого. Разобьёшь – будешь отрабатывать почкой.

– У меня две, – мрачно заметил Грох. – Но обе мне нравятся. Я лучше твою печень продам.

– Я в неё столько бухла влил, что её бесплатно не заберут, – громко заржал цверг. – Но ваще, про почку это шутка. Вон с главным по деньгам говори. Я так, за железо отвечаю.

Камеры закрепили на плечах. Маленькие, чёрные, почти незаметные. Ещё две – на уровне бёдер. Подвесили отдельные микрофоны.

– А эти штуки в голову не лезут? – поинтересовался Грох. – Ну, в мысли?

– Не. Ты чё? – подскочил сбоку Сорк, который только забежал в помещение. – Эт просто камеры. Картинку снимают.

– Точно? – недоверчиво глянул на него дарг.

– Точно, – уверенно кивнул ушастик.

– А если врёшь? – нахмурился Грох.

– Тогда узнаешь первым, – пожал плечами гоблин.

Оператор – тощий мужик с татуировкой на шее, который снимал в трущобах Берлина, где количество убийств на сто тысяч жителей было самым высоким на весь Янтарь, поклацал на планшете, проводя финальную проверку.

– Нормально, – поднял он глаза на цверга-техника. – Картинка идёт. Звук чистый. Теперь твоя проверка и можем запускать.

– Готов? – посмотрел я на Гроха.

Тот пощупал камеру на плече. Покосился на мониторы, где уже появилось изображение – коридор из его перспективы. Низкие каменные потолки. Лица цвергов, которые старались не смотреть в объектив. Его собственные руки – огромные, способные свернуть шею.

– Чувствую себя… как зверь в клетке, – сказал он. – Который прям в ней ходит.

– Привыкнешь, – сочувствующе вздохнул я. – Иначе никак всё равно. Постарайся просто не думать о камерах.

Грох помолчал. Почесал затылок.

– Ладно. Буду терпеть, – обескураженно заявил он. – Чё делать-то ваще надо?

– Гулять и разговаривать, – озвучил я ответ. – Жить обычной жизнью.

– И всё?

– И всё.

Как будто он всё это в первый раз слышит. Говорили ведь с самого начала. И концепцию проекта скидывали. С отдельной краткой версией для тех, кому не нравится много читать.

– Странная у вас затея, – покачал он головой. – Ну да и хрен с ней. Если чё, мне ж скажут? Ну-у-у… Если чё не так будет?

– Считай, что проект уже начался, – посмотрел я ему в глаза. – Правила ты помнишь. Никакого насилия и расизма. Веди себя прилично. Естественно.

– Ага, – буркнул Грох. – Естественно. Понял.

Развернулся и зашагал к выходу. На мониторе качнулась картинка– камеры не успели сразу её стабилизировать.

– Первый пошёл, – прокомментировал оператор.

Я смотрел на экран. Сыро и криво; Но в в этом и есть жизнь. Реальное существование двухметровой машины для убийства, которая пытается не раздавить хрупкий мир вокруг себя. И стать чуть лучше.

– Если он никого не убьёт до ужина, – сказал я. – Считайте это победой.

Глава XX

Следующие несколько часов я провёл в том самом помещении, откуда Грох начал свой путь к славе. Или позору. Пока непонятно.

На отдельном экране, который прихреначили к стене, всплывали сообщения от Фота. «РАКУРС! Дайте крупный план морды!», «Свет отстой, добавьте ламп!», «Где экшн⁈ Почему он просто ходит⁈», «Кстати, вы чё табличку не повесили? Аппаратная – чтобы как у профи.»

– Аппаратная, – повторила Арина, читая с экрана. – Вайб плюс прям. Фотичка молодец.

– Годно, – одобрил Гоша, который сгонял Сорка за парой дополнительных стульев и теперь расселся, закинув ноги на кофр из-под оборудования. – Аппаратная – ничё так. Пафосненько

Арина фыркнула, не отрывая взгляда от центрального монитора с трансляцией.

– Пафосненько – это когда бюджет и время есть, – заметила иллюзионистка. – А тут провода торчат и пахнет, как в подвале у маньяка с деменцией.

Не могу сказать, что она была неправа. Помещение и правда выглядело так, словно его собирали из того, что нашли. Мониторы разных размеров и производителей. Протянутые повсюду кабели. Разнокалиберные стулья. Оборудование. Гудящие стойки с серверами около стены.

Зато картинка с камер шла чёткая. Грох топал по коридору, периодически оглядываясь на собственное отражение в металлических панелях стен.

– Он чё, собой любуется? – хохотнул один из техников.

– Проверяет, как выглядит на камеру, – объяснил я. – Наверное.

На экране, дарг остановился. Расправил плечи. Втянул живот. Попытался изобразить что-то вроде задумчивого взгляда вдаль.

– Вайб каменного истукана, – прокомментировала Арина. – Только не так секси.

– Пусть старается, – пожал я плечами. – Привыкнет со временем.

– Или помрёт от напряжения, шмаглина гигантская, – добавил Гоша. – Вон как жилы на шее вздулись. Щас как лопнут, нахрен…

Грох тем временем двинулся дальше. Свернул в один из боковых проходов и едва не врезался в цверга, который тащил куда-то сумку разноформатных железяк. Тот шарахнулся в сторону, едва не выронив ношу.

Я подался вперёд, вцепившись пальцами в край стола так. Внутри плеснула даргская ярость. Если сейчас размажет этого бедолагу по стене – всё, финита ля комеди. Шоу закончится, не начавшись. Даже если объясню остальным, почему их соплеменника соскребают со штукатурки, цверги точно воспримут идею в штыки. Никакие пламенные речи тут не помогут. Только полные идиоты согласятся дохнуть после чужих слов. Особенно, если тому, кто их озвучил, ничего не грозит.

Грох замер. Правая рука начала подниматься.

– Щас вдарит, – констатировал Гоша, подавшись вперёд с блеском в глазах. – Рихтанёт прям в башку!

Кулак Гроха повис в воздухе. Дарг вдруг остановился. Покосился на него. Снова посмотрел на цверга.

Динамики донесли тяжёлый, хриплый выдох. Звук напоминал тот, с которым выпускают пар из перегретого котла. Или сдерживают рык.

Потом гигантский орк медленно опустил руку. Сделал глубокий вдох. И сделал шаг назад.

– Япнуться ж! Чё с миром стало? – Гоша разочарованно сплюнул. – Я уж думал, щас кишки полетят. А он? Дальше чё? Бабушку через дорогу переведёт?

Я выдохнул. Улыбнулся. Неужто правда выйдет? В самом начале план казался почти идеальным. Но сейчас, когда сюда уже прибыли первый из даргов, всё смотрелось не насктолько радужно.

– Нарезайте! Битва дарга с самим собой, – потрясённо ахнула Арина, клацая по экрану планшета. – Срочно в клип! Это ж золото! В топы со свистом залетит.

А вот и сообщение от Фота: «ДА! ДА! ДА! ВОТ ЭТО КОНТЕНТ! УЖЕ МОНТИРУЮ В ГОЛОВЕ! ХРЕНАЧЬТЕ! В ПРОДАКШЕН!»

Дверь в аппаратную скрипнула. Я обернулся. На пороге стоял Гамлет, волосы которого мерцали синим. За ним маячило несколько фигур соплеменников.

– Наставник, – склонил голову кобольд. – Позволишь присоединиться?

Вот любит он задавать риторические вопросы. Нет, вашу мать. Сейчас скажу, чтобы валили отсюда. И полы в пещерах мыли. Вот отсюда и до заката.

– Заходите, – махнул я рукой. – Наслаждайтесь зрелищем.

Места на самом деле хватало. Помещение под аппаратную выбрали немаленькое. Но когда за Гамлетом потянулись любопытствующие цверги из совета, пространства стало маловато.

Первым вошёл Тосип – секретарь совета, пожилой цверг с аккуратно заплетённой бородой, поблёскивающей цепочками За ним – Гурт, один из мастеров, который с самого начала относился к моим идеям с плохо скрываемым скептицизмом. Следом ещё двое, чьи имена я постоянно путал. А потом вовсе потянулись все подряд. Ещё десятка полтора цвергов, чей социальный статус позволял попросить впустить внутрь.

И ведь не откажешь. Членов совета пустили – отослать лесом остальных, значит ткнуть их мордой в пыль. Огрызнуться на меня или того же Гамлета, они не посмеют. Но запросто способны устроить свару между собой.

Гурт брезгливо смахнул пыль со стула, прежде чем сесть. Его взгляд задержался на скрутке кабелей, перемотанной синей изолентой, и цверга перекосило.

– Решили посмотреть, как продвигается эксперимент? – спросил я Тосипа.

– Дарги. В нашем… В подземном городе, – Гурт ткнул пальцем в экран. – И проводка, которую тянули с закрытыми глазами. Что может пойти не так?

– Всё, – честно ответил я. – Но пока держится. А город теперь мой. И таким останется.

Тот моментально насупился. Засопел, уставившись в экран. А там Грох как раз добрался до одного из жилых секторов. Остановился на развилке, явно не понимая, куда идти дальше.

– Заблудился, – хмыкнул Гурт. – Предсказуемо.

– Спросит дорогу, – возразил Тосип. – Это же логично.

– Конечно спросит, – кивнул Гоша. – Вопрос только у кого. И как.

Грох тем временем заметил фигуру в конце коридора. Высокую, покрытую хитиновой бронёй, со светящимися волосами. Почему-то решив двинуть именно туда, а не обернуться к оператору, который хреначил за ним с камерой в руках.

– О нет, – простонала Арина.

– О да, – оскалился Гоша, снимая ноги с кофра.

– Это Корг, – спокойно прокомментировал Гамлет, глядя на экран. – Он… усерден в своём Возвышении. И предан Великому.

– Он душный, – добавил Гоша. – Как и все вы.

Спорить Гамлет не стал. Только волосы на момент полыхнули оттенками жёлтого. Как и у сородичей, что стояли за его спиной.

Кобольд, который судя по нашивкам, относился ко второму взводу, остановился, когда Грох преградил ему путь. Волосы, до этого светившиеся слабым синим, налились густым оранжевым.

– Эт, – донеслось из динамиков. – Куда тут, это. Жрать! Ну, столовая где?

– Спрашиваешь меня, какой путь избрать?, – произнёс Корг с расстановкой. – Хочешь нащупать тропу?

– Ну да, – Грох почесал затылок. – Я тут новенький типа.

Вот сейчас мне даже самому чуть интересно стало.

– Новенький, – повторил кобольд. – Который не видит того, что у него под носом.

– Ага, – легко согласился орк. – Так чё? Знаешь или нет?

Забавно. Мне показалось или кобольд в самом деле пытался юморить? Либо саркастировать. Не уверен, если честно.

– Путь познания начинается с первого шага, – изрёк Корг. – Но шаг этот ты должен сделать сам.

– Чё? – Грох нахмурился. – Я про столовку спросил, а не про это… Как ты его…

– Горизонт истины открывается лишь тому, кто не боится трудностей, – продолжил кобольд. – Нельзя пробить стену вселенной, не приложив усилий.

– Да какой горизонт, япь⁈ – возмутился дарг. – Жрать хочу!

Аппаратная взорвалась хохотом. Даже Гурт позволил себе скупую усмешку.

– Вот же кадр, – выдавил Гоша, вытирая слёзы. – Нашёл у кого дорогу спрашивать, япь! Мама, полирни меня обратно! Чё он такой тупой?

– Кобольд троллит, – констатировала Арина, строча что-то в планшете. – Легендарно. Аура плюс миллиард! Жаль мы не в эфире.

Вот сам Грох общей радости не разделял и начал закипать. Кулаки сжались. Желваки заходили под кожей.

– Слышь ты, умник панцирный, – прорычал он. – Я нормально спросил, по-культурному. А ты мне тут втираешь какую-то дичь. Щас как…

Гигантский орк дышал, как загнанный зверь. Пальцы скрючились, будто уже рвали врага. Знакомо. Сам такой, когда ярость накрывает. Хочется крушить и ломать.

Казалось он вот-вот ударит. А потом камера оператора за его спиной вдруг пискнула.

Этот звук стал как удар хлыстом. Грох осёкся. Оглянулся назад, смотря на камеру. Снова на кобольда. Выдохнул сквозь зубы.

– … как дам… – он поперхнулся, а глаза выпучились от натуги. – … добра тебе! И здоровья! Понял, су… сударь⁈

Корг моргнул. Его волосы на мгновение вспыхнули ярким зелёным. А потом засветились синим.

– Прямо. Потом налево. По прямой, – проскрипел он совершенно нормальным тоном. – Приятного аппетита.

И ушёл, оставив Гроха в полном недоумении.

– Зелёный – это что значит? – глянул я на Гамлета.

– Удивление, – ответил тот. – Искреннее.

Вот оно как. Внезапно. Не думал, что кобольды могут реагировать в таком ключе. Всё же их манера держаться и общаться, сама по себе формирует стереотипы.

– Путь к первому горизонту всегда самый сложный, – после короткой паузы добавил командир ударной роты. – Но этот дарг делает успехи.

Сам Грох пока брёл в указанном направлении, бормоча что-то себе под нос. Настолько тихо, что не улавливали даже чувствительные микрофоны. За ним маячил оператор – тощий мужик с бородой и татуировкой на шее, который хвастался тем, что выжил в берлинских трущобах. Профессионал. Держал камеру на плече и делал вид, что всё в полном порядке…

Дарг косился на него с нарастающим раздражением. Забавно, если подумать. До момента с писком камеры, он вообще никакого внимания на мужчину не обращал. А сейчас оборачивался каждые десять секунд. Психология, чтоб её. То, чего мы не видим – не существует. И наоборот. Стоит что-то увидеть или услышать, как оно начинает мешать жить.

– Слышь, – Грох остановился. – Ты чё, так и будешь за мной таскаться?

Оператор не ответил. Сместился, ловя ракурс.

– Я к тебе обращаюсь! – буркнул дарг, сжимая кулаки.

Тишина. По инструкции, отвечать оператору было запрещено.

Грох ещё несколько секунд сверлил мужчину взглядом. А потом внезапно расслабился. Не знаю, какой невербальный ответ выдал ему тот берлинец, но орка это похоже удовлетворило.

Так. Стоп. А что он делает? Какого хрена-то? Вот прямо сейчас повернулся к камере боком. Расправил плечи. Напряг мышцы так, что рубашка затрещала по швам. Ещё покрутился. И принял самую неестественную позу из всех возможных.

Выпятил грудь колесом, втянул живот так, что рёбра выперли, и сделал лицо, будто рассчитывает смету на колонизацию Марса.

– Это сейчас что было? – не выдержал Гурт. – Зачем он так встал?

– Поза «Мыслитель на толчке», – фыркнула Арина.

– Так вроде нормально вышло, – возразил Гоша. – Мощно. Пафосно. Бицепсы вон. Сама говорила, домохозяйкам такое нравится.

И зыркнул так. С вызовом. Мол, чё ты теперь скажешь?

– Он как памятник щас, – влез вместо Арины, Сорк. – Тока кривоватый и неудачный.

Грох тем временем сменил позу. Теперь он пытался выглядеть задумчивым, подпирая подбородок кулаком. Получалось так, словно у него болит зуб. Тем более опоры под локоть у него не было. Так что со стороны это смотрелось безумно комично.

– Это не станут смотреть, – констатировал Гурт. – Тут же нет ничего интересно.

– Адаптация требует времени, – возразил Тосип. – Направление выбрано верное.

– Направление выбрано в пропасть, – парировал цверг. – Вопрос только, как глубоко упадём. И что потом делать, чтобы выбраться.

Я уже хотел вмешаться, когда картинка на мониторе сменилась. Грох наконец добрался до столовой. Пришлось подавить желание обрушиться на цверга. Вот уже не думал, что кто-то рискнёт такое озвучивать. Или он думает, раз тут камеры, а он сам вошёл в совет, это его неприкасаемым делает?

Ладно. Выдохнуть. Успокоиться. И вернуть внимание на экран.

Длинное помещение с низкими потолками. Каменные столы, вырубленные прямо из породы. И раздаточная линия, где орудовали несколько цвергов в фартуках.