355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр Колпакиди » Внешняя разведка СССР » Текст книги (страница 5)
Внешняя разведка СССР
  • Текст добавлен: 5 октября 2016, 05:39

Текст книги "Внешняя разведка СССР"


Автор книги: Александр Колпакиди


Соавторы: Клим Дегтярев

Жанры:

   

Публицистика

,

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 66 страниц) [доступный отрывок для чтения: 24 страниц]

помощник начальника: М. Н. Панкратов;

оперуполномоченный;

уполномоченный: Н.П Червякова;

помощники уполномоченного: А. П. Калнынь, И. В. Аршин;

6-е отделение (разведка в странах Востока):

начальник: П. Я. Зубов:

помощники начальника: Ф. А. Гурский, С. А. Родителев;

оперуполномоченные: Р. Д. Бадмаин, Е. А. Фортунатов, М. Е. Добисов;

7-е отделение (экономическая разведка; совколонии):начальник: Д. М. Смирнов;

оперуполномоченные: А. Б. Грозовский, Г. Б. Графпен, Д. М. Виндбеутель, А. К. Климович, С. И. Чацкий; уполномоченный; помощник уполномоченного: М. И. Ланге;

8-е отделение (научно-техническая разведка):

начальник: С. К. Иоффе; помощник начальника: С. Л. Саулов; оперуполномоченный: К. А. Дунц.

26 ноября 1935 года в составе ИНО было образовано новое, 9-е отделение с задачей по организации оперативно-агентурного учета, численностью 7 человек. Начальником отделения (по совместительству) был назначен секретарь ИНО Шлема Вульфович Гольдесгейм. 22 ноября был объявлен штат этого отделения, вступающий в силу с 1 ноября 1935 года:

начальник: Ш. В. Гольдесгейм;

оперуполномоченные: Я. Д. Свешников, Д. М. Виндбеутель;

помощник оперуполномоченного: А. П. Калнынь.

Дебют советских «промышленных шпионов»

Главный консультант Службы внешней разведки России генерал-лейтенант Вадим Алексеевич Кирпиченко писал:

«Научно-техническая и военно-техническая информация добывалась с первых лет советской власти. Такая задача стояла и до того, как разведка стала самостоятельным управлением. Еще в бытность ее в структуре Иностранного отдела ОГПУ проводились работы по сбору таких материалов».

К сожалению, автор не привел примеров операций НТР, датированных первыми годами существования советской власти, а также указаний руководства внешней разведки. Согласно официальной версии первые операции по линии НТР начали проводиться только в середине двадцатых годов прошлого века, когда советская власть существовала как минимум уже восемь лет.

Обратимся ко 2-му тому «Очерков истории российской внешней разведки». На странице 223 читаем:

«…в июле 1925 года в ИНО ОГПУ поступил запрос Экономического управления ВСНХ:

„Желательно было бы получать обзоры не общего порядка, а по отдельным отраслям промышленности, дающим детальный экономический анализ положения. Такой материал представлял бы для нас большой интерес, так как многие данные скрываются фирмами и правительствами“».

К сожалению, сложно проверить точность цитирования этого документа.

Читаем дальше:

«26 октября 1925 года от Ф. Э. Дзержинского, бывшего в то время председателем ВСНХ, в ИНО ОГПУ поступает предложение: „Я думаю, нам нужно при ИНО создать орган информации о достижениях заграничной техники“. Дата этой записки считается началом становления технической разведки как одного из направлений деятельности внешней разведки страны» [117]117
  Очерки истории российской внешней разведки. В 6 т. Т. 2.1917–1933 годы. М., 1997. С. 223.


[Закрыть]
.

На самом деле 26 октября 1925 года Феликс Дзержинский направил письмо не в ИНО ОГПУ, а начальнику Административно-финансового управления ВСНХ Г. А. Русанову. В нем он писал:

«При сем тезисы Разведупра. Надо обождать с ними до приезда Благонравова [118]118
  Благонравов Г. И. – начальник Транспортного отдела ОГПУ и по совместительству начальник Экономического управления ОГПУ. – Прим. авт.)


[Закрыть]
и устроить у меня с его, Вашим, Трилиссера [119]119
  Трилиссер М. А. – начальник ИНО ОГПУ. – Прим. авт.)


[Закрыть]
и Гуревича [120]120
  Гуревич (Гатчинский) СВ. – с апреля 1925 года работал в НКИД СССР. – Прим. авт.


[Закрыть]
участием. Я, признаюсь, не сторонник передачи этого дела Разведупру. Я думаю, что он должен своим делом заниматься – военным, а для этого должна быть особая организация или в ВСНХ, или у нас в ГПУ. Разведупр просит для этого 50 000 рублей. За эти деньги разве мы не могли бы наладить этого дела. Я думаю, нам нужно или при ИНО, или отделе рационализации создать ячейку (орган) информации о достижениях заграничной техники. Ячейку с открытой деятельностью. Эта ячейка должна быть руководителем и давать директивы для другой, скрытой у нас в ГПУ или в ВСНХ, о получении секретов, моделей и т. п. Если это дело будет в Разведупре, то это будет только предлогом для пополнения средств ВСНХ своего бюджета. Подумайте, посоветуйтесь и после возвращения моего из отпуска доложите мне» [121]121
  Письмо Г. А. Русанову о передаче технической разведки из Разведупра в ОГПУ. 26 октября 1925 года. // цит. по Ф. Э. Дзержинский – председатель ВЧК-ОГПУ. 1917–1926. С. 625.


[Закрыть]
.

Речь шла о создании некоего органа, который бы координировал деятельность различных организаций в сфере научно-технической разведки. Например, Экономическое управление ОГПУ занималось в том числе и вопросами «обслуживания» иностранных компаний, работавших на территории Советского Союза. Поэтому сотрудники этого подразделения Лубянки тоже могли участвовать да и участвовали в операциях, проводимых по линии НТР.

5 марта 1926 года Военно-промышленное управление ВСНХ подготовило для ИНО «Перечень вопросов для заграничной информации» и дало поручение:

«…направить его при посредничестве Вашей агентуры совершенно доверительным путем… непосредственно за границу».

Задачи Правительства СССР состояли из трех разделов:

• защита предприятий оборонной промышленности от средств нападения противника, тонкости производства различных видов военной техники и требования к материалам, идущим на их изготовление;

• производство различных типов взрывчатых веществ, зажигательных и осветительных составов, новейших отравляющих веществ и средств защиты от их воздействия, сведения о дислокации соответствующих предприятий;

• информация об организации, планировании, материальном и кадровом обеспечении работы предприятий оборонной промышленности в предвоенный и военный период, а также о мобилизации предприятий гражданских отраслей промышленности на выполнение оборонных заказов [122]122
  Очерки истории российской внешней разведки. В 6 т. Т. 2.1917–1933 г… М., 1997. С. 15–16.


[Закрыть]
.

30 января 1930 года Политбюро ЦК ВКП(б) приняло решение о реорганизации внешней разведки. Перед ней была поставлена задача активизировать разведывательную работу по Великобритании, Франции, Германии, Польше, Румынии, Японии, странам Прибалтики и Финляндии.

Впервые перед внешней разведкой в этом решении ставилась задача:

«добывания для нашей промышленности сведений об изобретениях, конструкторских и производственных чертежей и схем, технических новинок, которые не могут быть добыты обычным путем».

Поясним, что до этого времени разведка должна была собирать информацию только экономического характера.

В связи с реорганизацией ИНО ОГПУ было произведено совершенствование ее аппарата. В частности, было создано 8 отделений с общим штатом 121 человек, которые руководили разведкой по отдельным регионам и направлениям ее деятельности. Впервые в структуре ИНО ОГПУ появились: 7-е отделение – экономическая разведка (Э. Я. Фурман); 8-е отделение – научно-техническая разведка (П. Д. Гутцайт). Резидентуры за границей стали работать по приобретению агентуры, специально ориентированной на получение материалов по научно-технической проблематике.

В 1932 году разведка начала создавать в этих целях нелегальные резидентуры в Великобритании, Франции, США и Германии. Выполняя заявки советской промышленности, внешняя разведка сумела полупить большое количество секретной технической информации по различным отраслям промышленности и вооружению [123]123
  Там же. С. 224–225.


[Закрыть]
.

В начале тридцатых годов прошлого века директивными органами раны было принято решение о переходе к военно-технической разведке (XY). Центр информировал резидентуры о «реорганизации системы работы по технической разведке, именуемой в дальнейшем XY, торой придается весьма серьезное значение и она… организационно отделяется в самостоятельную область работы».

Военно-техническая разведка знала, куда нацелить свои усилия, ими пользоваться методами и средствами для эффективного решения стоявших перед ней задач. Был создан надежный, хотя и немногочисленный, агентурный аппарат [124]124
  Там же. С. 424–425.


[Закрыть]
.

В 1930–1932 годах советская внешняя разведка сумела получить по заданию различных отраслей оборонной промышленности большое количество секретной информации, которая представляла значительный интерес для СССР и была использована при разработке многих отечественных проектов.

Так, важное практическое значение имела техническая документация по электромоторам немецкого концерна «АЭГ», применявшимся для подводных лодок. По заключению конструкторского бюро Наркомата Военно-Морского Флота, эти материалы (чертежи и описания) представляли большую ценность и были использованы заводами, изготовлявшими аналогичные моторы [125]125
  Очерки истории российской внешней разведки. В 6 т. Т. 2.1917–1933 годы. С. 226.


[Закрыть]
.

В мае 1934 года на заседании Политбюро ЦК ВКП(б) был рассмотрен вопрос о координации деятельности Разведуправления РККА, ИНО и Особого отдела ОГПУ. Было решено создать постоянную комиссию в составе начальников этих органов и поручить ей разработку общего плана разведработы за рубежом. Начальник ИНО А. Х. Артузов был назначен по совместительству заместителем начальника Разведывательного управления РККА.

10 июля 1934 года постановлением ЦИК СССР был образован Народный комиссариат внутренних дел, в составе которого создавалось Главное управление государственной безопасности (ГУГБ). Иностранный отдел – разведка стал 5-м отделом ГУГБ.

Среди задач, стоящих перед внешней разведкой в тот период, почему-то нет указания о необходимости проведения мероприятий по линии НТР.

5-й отдел Главного управления государственной безопасности НКВД включал два отдела и два самостоятельных отделения.

1-й отдел 5-го отдела руководил зарубежными резидентурами в области политической, экономической и научно-технической разведки. Он состоял из девяти секторов, руководивших разведработой в закрепленных за ними странах.

Сотрудник советской внешней разведки Валентин Петрович Нотарьев с 1931 года по 1932 год работал под прикрытием торгпредства в Германии. Он получил конфиденциальным путем секретные материалы по переработке нефти, прокатным станам и отдельным вопросам военной техники [126]126
  Указ. соч. С. 226.


[Закрыть]
.

В 1927 году в Берлин из Москвы приехал инженер Александровский, который должен был собирать информацию об авиационной промышленности Германии. Он руководил единственным, но очень проворным и ценным агентом – инженером Э. Людвигом. Этот человек в 1924–1925 годах работал на заводе компании «Юнкере» в Москве. Вернувшись в Германию, он часто менял место работы и уже через два года знал все особенности производства на заводах Юнкерса в Дессау, Дорнье во Фридрихсхафене, а также о разработках Исследовательского института аэронавтики в Адлерсхофе. Арестовали Э. Людвига в июле 1928 года и приговорили к пяти годам тюрьмы.

В 1928–1930 годах, когда Германия приступила к постройке своего первого военного крейсера, советская разведка начала активную охоту за документами. Первая группа состояла из проектировщиков и технологов и специализировалась на похищении чертежей. Ею руководил инженер В. Адамчик. Нейтрализовали группу в марте 1929 года.

Вторая группа, руководимая Л. Хоффманом, состояла из рабочих-коммунистов с верфей Бремена и Гамбурга. Их арестовали в мае 1931 года [127]127
  Даллин Д. Шпионаж по-советски. М., 2001. С. 113–116.


[Закрыть]
. В 1930 году коммунист и инженер-химик Т. Пеш, работавший в финансируемой британцами компании «Нойтекс» в Ахене, передал секретные документы и образцы пуленепробиваемого стекла. Он был арестован и осужден на два месяца.

В 1929 году, во время посещения Советского Союза, был завербован депутат рейхстага и член комиссии по иностранным делам Союза германских промышленников, профессор Кёнигсбергского университета Д. Прейер. Вместе с ним с советской внешней разведкой согласилась сотрудничать его секретарь – Г. Лоренц. Располагая обширными связями в промышленных кругах страны, Прейер до 1932 года давал обширную информацию о позиции германских промышленников по отношению к СССР, описание патентов и технологических процессов [128]128
  Очерки истории российской внешней разведки: В 6 т. Т. 2.1917–1933 г. С. 224.


[Закрыть]
. В начале тридцатых годов прошлого века параллельно с многочисленными агентами и «тайными информаторами Москвы» из числа немецких рабочих-коммунистов с советской разведкой начали активно сотрудничать ученые и инженеры. Это резко увеличило ценность добываемой НТР информации.

Одну из основных причин, которая заставляла высококвалифицированных специалистов становиться советскими агентами, в своих тюремных записках объяснил германский инженер Ганс-Генрих Куммеров. Сам он, начиная с 1934 года и до момента своего ареста гестапо, передавал секретную информацию по военно-техническим новинкам, подробнее об этом человеке будет рассказано чуть позже, а пока – фрагмент его чудом уцелевшей исповеди.

«Выражение и понятие „шпион“ и „шпионаж“ в их обычном смысле не отражают моего поведения… Речь шла о том, чтобы способствовать ее (России. – Прим. авт.)техническому развитию и оснастить военном отношении для ее защиты от соседей, откровенно алчно взирающих на эту богатую и перспективную страну, население которой составляют замечательные, идеальные по своему мировоззрению люди, но еще слабые в области техники… С этой целью их друзья во всем мире помогают своим русским единомышленникам делом и советом, Передавая им все необходимые знания, а особенно сведения о вооружении, которое могло и должно было быть использовано для нападения на Россию, и связанные с подготовкой этого нападения военные тайны…» И далее: «… друзья России с чистой совестью, следуя своим идеалам, стали пересылать технические тайны военных фирм… Так поступил и я…» [129]129
  Гладков Т. Король нелегалов. М., 2000. С. 103.


[Закрыть]
.

О размахе работы советской разведки по линии НТР в этой стране можно судить по отчету за 1930 год, который подготовил Союз немецкой промышленности. Эта организация основала бюро по борьбе с промышленным шпионажем. По его оценкам, ежегодные потери к концу двадцатых годов прошлого века составляли более 800 млн марок или почти четверть миллиарда долларов в год. При этом усилия в борьбе со шпионажем, предпринятые Союзом немецкой промышленности, почти не имели успеха. Объяснение простое – советской разведке удалось внедрить коммуниста в головной офис бюро на должность секретаря.

Германская полиция, которая в начале тридцатых годов прошлого века организовала специальное подразделение для борьбы с промышленным шпионажем, с ужасом констатировала трехкратное увеличение числа зарегистрированных случаев шпионажа за период между 1929 и 1930 годами: с 330 до более 1000. В большинстве случаев следы вели к рабочим-коммунистам, составлявшим существенную часть хорошо организованной сети, на которую был возложен сбор информации и секретов под руководством советских служащих из торгпредства [130]130
  Царев О. Вест Н. КГБ в Англии. С. 59–60.


[Закрыть]
.

Еще одним важным источником информации стал упоминавшийся выше молодой талантливый немецкий инженер Ганс-Генрих Куммеров. В декабре 1932 года он посетил советское посольство в Берлине с целью выяснения возможности поездки на работу в СССР.

С визитером встретился сотрудник легальной резидентуры, который работал под прикрытием должности инженер «Амторга» Гайк Бадалович Овакимян («Геннадий»), Гостю присвоили оперативный псевдоним «Фильтр» и приняли решение о проведении его вербовки. Дело в том, что посетитель в течение пяти лет работал в Ораниенбурге, под Берлином, на заводе акционерного общества «Газглюлихт-Ауэргезельшафт», который выполнял военные заказы.

Информацию «Фильтр» начал передавать с 1934 года. Такой перерыв объясняется просто. О своем желании уехать из Германии Ганс-Генрих Куммеров случайно проговорился кому-то из коллег, а тот сообщил руководству. Последнее, заподозрив Куммерова в «промышленном шпионаже», доложило в полицию. Было проведено расследование, но ничего криминального не обнаружилось. Его оставили в покое.

На первой же встрече с работником резидентуры агент передал ему образец (вернее, основные компоненты) нового, только что поступившего в производство противогаза, принятого на вооружение вермахтом. «Сколько это стоит?» – спросил советский представитель и услышал огромную по тем временам сумму: «Сорок тысяч марок». Однако тут же выяснилось, что Куммеров назвал ему стоимость… разработки сделанного им изобретения.

С 1936 по 1939 год связь с «Фильтром» отсутствовала. Затем ее удалось восстановить. В Москву ушли ценные сведения о боевых отравляющих веществах и средствах защиты от них, технологиях производства синтетического каучука и бензина, радиооборудовании танков, о радарах, авиационных высотомерах и других новинках немецкой военно-технической мысли.

В январе 1941 года «Фильтр» передал первое сообщение о производимом на военных заводах новом пестициде. Тогда это была секретная тема. Во второй половине 1941 года он добыл тактико-технические характеристики 150-мм снаряда, начиняемого отравляющими веществами.

Множество ценной информации поступило и от его друга, доктора технических наук Э. Томфора. Этот человек сначала заведовал отделом в химической лаборатории, а потом занимал пост референта директора компании «Лёве-радио АГ». Он передал советской разведке данные о работе немецких специалистов по созданию радиолокатора, а также акустической торпеды и специальных радиостанций для установки на танках [131]131
  Гладков Т. Король нелегалов. С. 100–104.; Агабабян А. Резидент. М., 2005. С 55–57.


[Закрыть]
.

В 1942 году они оба были арестованы и казнены. В 1969 году Ганса Куммерова посмертно наградили орденом Красного Знамени [132]132
  Очерки истории российской внешней разведки. В 6 т. Т. 3.1933–1941 годы. С. 413.


[Закрыть]
.

«Геннадий» завербовал также в 1931 году двух ценных агентов: «Штронга» – ведущего инженера фирмы «Ауэр» и «Людвига» – научного сотрудника фирмы «Цейс». Первый предоставил полную информацию о новейших средствах противохимической защиты и разработках в области гидролокации (эхолоты), а второй – детальную, с чертежами, информацию относительно новейших и перспективных оптических приборов фирмы «Цейс» [133]133
  Агабабян А. Резидент. С. 45–48.


[Закрыть]
.

В 1931 году сотрудник советского торгпредства Глебов заключил контракт с австрийским инженером по фамилии Липпнер с тем, чтобы тот выкрал нефтехимические секреты с завода концерна «И. Г. Фарбен» индустрии в Фридрихсхафене.

В том же году был арестован коммунистический профсоюзный лидер Э. Штеффен и 25 инженеров с химических заводов «И. Г. Фарбен индустри» во Франкфурте-на-Одере и Кельне. Они были приговорены судом к различным срокам тюремного заключения (от 4 до 10 месяцев) [134]134
  Царев О. Вест Н. КГБ в Англии. С. 60–61.


[Закрыть]
.

В 1932 году Г. Б. Овакимян завербовал Ротмана – крупного немецкого специалиста по химическому аппаратостроению, от которого регулярно стал получать документальную информацию о строительстве новых военных объектов, о наиболее современных технологиях производства синтетического бензина и селитры. Эти документальные материалы получили высокую оценку Генштаба Красной Армии.

Некто Браун, работавший у известного германского торговца оружием Бениро, регулярно снабжал советскую внешнюю разведку образцами стрелкового оружия и документацией к нему [135]135
  Дамаскин И. Семнадцать имен Китти Харрис. М., 1999. С. 109.


[Закрыть]
.

В 1931 году в нелегальную резидентуру Ивана Николаевича Каминского («Монд») прибыл разведчик-нелегал Лео Гельфот. В Берлине он устроился на работу ассистентом в клинику известного немецкого профессора. По специальности он был рентгенологом. Работа в клинике давала возможность знакомиться с материалами, связанными с военной медициной, собирать сведения о новых методах лечения раненых в полевых условиях.

Однако основными источниками его информации были трое агентов из числа немцев, работавших в военно-промышленных концернах и переданных ему на связь.

Лео Гельфоту удалось через них получить значительное количество материалов и образцов, связанных с военной авиацией, электротехникой, приборостроением и химией, для военных целей. В конце 1933 года он был вынужден перебраться в Париж.

Инженер советского торгпредства Ф. Володичев, работавший на заводах «Сименс» и «Хальске», был осужден на один месяц тюремного заключения за промышленный шпионаж. Хотя, по утверждению прокурора, «чертежи, найденные у обвиняемого, отражали последние достижения в телеграфии и представляли огромную ценность для немецкой индустрии».

В сентябре 1931 года К. Либрих, химик научно-исследовательской лаборатории в Эберсвальде, член КПГ, был осужден на четыре месяца за промышленный шпионаж.

В Ротвайле трое рабочих – Р. Мольт, Ю. Шетцле и А. Кох – пытались завладеть промышленными секретами по производству химических волокон и пороха.

Ш. Ланд, сотрудница химического завода в Берлине, собирала секретную информацию о химической и металлургической промышленности. Ее арестовали и осудили в марте 1932 года.

Для военных целей компания «Телефункен» изобрела ранцевый телефон. Тогда это было сенсацией. Один из работников этой компании, некто Зайфрет, передал фотографии и образцы еще до того, как начался массовый выпуск этого изделия.

Образцы новых коленчатых валов, производимых фирмой «Рейн-металл», стараниями рабочих попали в руки советской разведки в самом начале их производства.

В 1931 году была разгромлена агентурная сеть Э. Штеффена, которая активно работала на большинстве заводов концерна «И. Г. Фарбен индустри», расположенных по всей стране. В нее входило 25 человек [136]136
  Даллин Д. Шпионаж по-советски. М., 2001. С. 106–109.


[Закрыть]
.

Разведка справилась с поставленной перед ней задачей.

«Анализ работы берлинского аппарата органов внешней разведки в 1933–1937 годах, – говорилось в одном из документов того времени, – показывает, что оперативное сочетание разведывательной работы с легальных И нелегальных позиций дало положительные результаты в тяжелой агентурно-оперативной обстановке в Германии после прихода к власти фашизма. Наш разведывательный аппарат сумел не только избежать провалов и обеспечить активную работу агентуры, но и добиться положительных результатов в вербовке источников информации… Нескольких ценных агентов удалось приобрести научно-технической разведке» [137]137
  Очерки истории российской внешней разведки. В 6 т. Т. 3.1933–1941 годы. С. 328.


[Закрыть]
.

Об операциях советской научно-технической разведки на территории Великобритании известно мало. Например, что группа «Арсенал» активизировала свою работу в Англии в 1933 году. В ее состав входили агенты «Бер», «Сауль», «Нелли», «Отец», «Помощник», «Шофер» и «Маргарет», которые работали на предприятиях:

• «Арсенал» – испытание оружия и военного снаряжения;

• «Армстронг» – производство и испытание танков, орудий, винтовок и моторов;

• «Ферст-Браун» – производство и испытание танков и бронированной стали.

Подлинные имена большинства из этих людей продолжают оставаться государственной тайной и в наши дни. Они так и не были идентифицированы британской контрразведкой [138]138
  Царев О. Вест Найджел: КГБ в Англии. С. 246–250.


[Закрыть]
.

До 1928 года этой сетью руководил видный деятель Коммунистической партии Великобритании Перси Глейдинг («Гот»). В 1938 году его арестовали как одного из руководителей другой группы – «Вуличский арсенал». По этому делу проходило еще два человека – инженеры Вильяме и Вомак. Среди переданных ими материалов – чертеж морской пушки, «Справочник взрывчатых веществ» и чертежи авиационных конструкций [139]139
  Царев О. Указ. соч. С. 250–252.


[Закрыть]
.

В Англии в начале тридцатых годов прошлого века параллельно с легальной действовала нелегальная резидентура, поставлявшая обширную документацию, в том числе секретную информацию, о многих новых видах вооружения для армии и военно-морского флота. В одном из спецсообщений внешней разведки в СНК указывалось более 50 представляющих интерес сведений по авиации, радиотехнике, химии, бактериологии и военному судостроению [140]140
  Очерки истории российской внешней разведки. В 6 т. Т. 2.1917–1933 годы. С. 226.


[Закрыть]
.

В конце двадцатых годов прошлого века советская внешняя разведка активно начала работать в США. Так, разведчик-нелегал Леон Минстер («Чарли») находился в Нью-Йорке с 1928 по 1934 год. За это время он сумел установить деловые контакты с инженерами, техническими представителями коммерческих фирм, офицерами летных и морских частей. Это позволило ему в первые два года работы представить в Москву важную информацию о «спасательных аппаратах для моряков-подводников, данные об авиационных двигателях, характеристики двух типов танков, авиационном прицеле для бомбардировщика, а также детали конструкции гидросамолетов, сведения о дизельных моторах различного назначения». Полученных чертежей, формул, инструкций было достаточно для того, чтобы советские инженеры и техники смогли воссоздать необходимые механизмы или в точности воспроизвести какой-нибудь производственный процесс.

В начале тридцатых годов прошлого века Минстер сумел добыть;, копию доклада одного из пионеров современной ракетной техники американского ученого Роберта Годдарда «Об итогах работы по созданию ракетного двигателя на жидком топливе».

Также он регулярно отправлял в Центр легально приобретенные технические патенты, открытые журналы военно-технической тематики: «The Infantry Journal», «The Cavalry Journal» и «The Iron Age».

В 1938 году «Чарли» отозвали в СССР и расстреляли. Личное дело в Архиве Службы внешней разведки РФ не сохранилось [141]141
  Очерки истории российской внешней разведки. В 6 т. Т. 3.1933–1941 годы. С. 174–175; Позняков В. В. Советская разведка в Америке. М., 2005. С. 362.


[Закрыть]
.

Весной 1930 года в США прибыл разведчик-нелегал Абрам Осипович Эйнгорн («Тарас»), Он выступал в роли бизнесмена, который решил наладить экспорт оборудования из Америки в Персию или одну из стран. Ближнего Востока. Это позволило ему активно работать в сфере НТР.

В числе добытых данных его агентами – информация о вертолетах и самолетах, разрабатываемых в конструкторском бюро И. И. Сикорского. Один из сотрудников бюро передал в Москву все необходимые чертежи. Также он добыл материалы по химической промышленности и дизелю Packard.

Кроме добычи секретной информации по линии «X» (научно-техническая разведка), он активно переправлял в Советский Союз книги и журналы по различным отраслям науки, техники, промышленности и патентоведения.

В 1931 году в одном из рапортов на имя заместителя председателя ОГПУ С. А. Мессинга говорилось:

«За последнее время несколько оживилась работа по техразведке в Америке. Работу пришлось ставить заново, и если учесть, Что за последние годы результаты были низкими, то сейчас эти успехи нужно признать огромными. Получили материалы по химической промышленности (по оценке, экономия составила один млн долларов), исчерпывающую информацию по дизель-мотору „Паккард“». С Америкой установлена регулярная связь (живая, нелегальная). В этом большая заслуга т. Эйнгорна А. О., который в сложных условиях проделал большую оперативную работу, выполнив полностью порученные ему задания.

Эйнгорн – работник ВЧК-ОГПУ с 1919 года, большую часть работал с нелегальных позиций, требующих преданности, личной смелости и риска. Ходатайствую о награждении Эйнгорна знаком «Почетный чекист» [142]142
  Очерки истории российской внешней разведки. В 6 т., Т. 2.1917–1933 годы. С. 224–225.


[Закрыть]
.

В 1934 году был отозван в Москву [143]143
  Позняков В. В. Советская разведка в Америке. С. 368.


[Закрыть]
.

С мая 1934 по июнь 1938 года в Нью-Йорке и Вашингтоне действовал ВЧК-ОГПУ Борис Яковлевич Базаров («Кин», «Фред», «да Винчи» и «Норд»). В июле 1938 года арестован, расстрелян 29 февраля 1939 года [144]144
  Позняков В. В. Указ. соч. С. 357.


[Закрыть]
.

В 1935 году в США приехал разведчик-нелегал советской внешней разведки Лео Гельфот. Ему рекомендовалось в первую очередь обратить внимание на получение данных о разрабатываемых в США защитных средствах против боевых отравляющих веществ. В Германии в это время велись работы по созданию современного химического оружия и оснащения им армии. Это вызывало большое беспокойство советского руководства, и оно требовало от разведки сведений не только о видах и объемах производства боевых отравляющих веществ, но и данных о средствах защиты от них.

Гельфоту, в частности, поручалось изыскать возможность для получения образцов и материалов:

• секретной пасты для лечения поражений от иприта;

• технологии синтеза искусственного гемоглобина;

• индивидуальных химических пакетов, применяемых в армии США;

• технической установки для обмывки людей в полевых условиях после поражения ипритом;

• средств – противоядий от боевых отравляющих веществ.

Он успешно начал выполнять поставленные перед ним задачи, к примеру, сумел добыть портативный аппарат для переливания крови в полевых условиях. В 1938 году Лео Гельфот заболел крупозным воспалением легких и умер [145]145
  Очерки истории российской внешней разведки. В 6 т. Т. 3.1933–1941 годы. С. 235.


[Закрыть]
.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю