355 500 произведений, 25 200 авторов.

Электронная библиотека книг » Александр Хабаров » Россия ментовская » Текст книги (страница 18)
Россия ментовская
  • Текст добавлен: 17 сентября 2016, 22:25

Текст книги "Россия ментовская"


Автор книги: Александр Хабаров



сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 25 страниц)

КПЗ – недолгий срок, редко более десяти суток. Скоро свобода... или тюрьма, а это уже иные дела и речи.

Таковы КПЗ от Москвы "до самых до окраин", включая и нынешние "свободные республики".

ЖАЛОБЫ И ПРОТЕСТЫ

В недавние еще времена на жалобы почти не обращали внимания. Зек требовал прокурора по надзору, а оперчасть присылала тюремного "пожарника": он, выдавая себя за прокурора, выслушивал претензии и обещал наказать виновных, что-то разрешить и т.п. Однако грамотные жалобы иногда имели действие.

Гражданин Макаров в ответ на сорванный крест написал четыре бумаги: Горбачеву, патриарху Московскому и всея Руси, Генеральному прокурору и почему-то Валентине Терешковой. Жалобы никуда не отослали, конечно, а крест вернули, хотя за сутки до этого начальник оперчасти обещал из жалобщика сделать "католика": "Подвешу к трубе: ты у меня, рожа, без почек останешься!" Сейчас, слава Богу, кресты не срывают...

Что-либо просить у администрации чаще всего бесполезно. То, что тебе положено на законных основаниях, – они сами дадут, а исключение из правил делать не будут, даже если это допускается законом и инструкциями МВД.

Можно объявить голодовку. Однако, согласно "понятиям", ее нужно довести до конца. Так же как и в остальном: пригрозил – исполни, достал нож – бей. Жестоко, может быть, но иначе нельзя. Потому что снятая безрезультатная голодовка дает администрации повод не реагировать на подобные протесты других зеков.

Некоторые зеки вскрывают вены: на эти штуки менты перестали реагировать уже давно. Более впечатляет вскрытие брюшной полости и вываливание собственных кишок в алюминиевую шлюмку – перед изумленным и испуганным "пупкарем". Но это для серьезных людей К тому же существует точный способ исполнения этого действа, не все с ним знакомы Это не харакири, не ножичком специальным делается, а заточенным веслом (ложкой)...

Глотают и эти самые весла – с целью попасть в санчасть (уже в зоне), сварочные электроды.

Сейчас в тюрьмах участились бунты, но ничего хорошего они зекам не сулят. Временные послабления, временные нормы питания. Месяц прошел – все возвращается на круги своя. Однако нельзя отрицать право зека на протест в любой форме: бывают исключительные обстоятельства, когда только бунт способен изменить смертельное положение большинства.

Подавляются бунты как в тюрьме, так и в зоне, жестоко. Под мясорубку карательных мер попадают все без исключения: одних убивают, других сажают, третьих избивают до полной или частичной потери здоровья.

Есть еще один способ борьбы: забастовка. Но в условиях зоны этот способ легко провоцируется администрацией в бунт: у оперчасти всегда найдутся помощники, да и весьма велика возможность нервного срыва практически у любого зека...

При любой форме протеста, если руководствоваться тюремно-лагерными "понятиями", необходимо стоять до конца. Сломленная натура теряет уважение. А потеря уважения увеличивает тяготы тюремной (и зоновской) жизни вплоть до невыносимых...

Если говорить о несвободе, как о модели свободного общества, в которой концентрируются все пороки и положительные стороны, то легко можно предугадать любые изменения – как в инструкциях МВД, так и во внутреннем смысле "понятий". Демократизация, либерализация – с одной стороны; беспредел – с другой; также и наоборот...

Основные формы подавления в тюрьме – карцер, пониженное питание, лишение передач и свиданий, физическое насилие, унижение различных видов, вплоть до угрозы перевода (в тюрьме) в "петушиную хату". Да и в некоторых зонах также практикуются такие методы. О пресс-хатах мы уже знаем, но известно существование и т.н. "подпрессовывающих" камер, где создается, с целью воздействия на упрямца, невыносимая обстановка со все нарастающим давлением. Это потоньше, чем прямое выбивание, но тоже действует...

Карцер – пониженное (ниже некуда!) питание, холод (или жара), сырость и туберкулез в перспективе. И надзиратели в карцерах особые: некоторые поливают пол водой, другие – самого зека... Лучше не попадать в карцер или в ШИЗО (в зоне); впрочем, лучше вообще не садиться в тюрьму.

Однако, если попал – приходится терпеть, ибо попростому сократить какие-либо сроки представляется невозможным. Шконка в карцерах закрывается в стену и на замок до 23 часов (как и на армейской гауптвахте), лежать нельзя, сидеть сложно... Чтобы зеки не особенно рассиживались в дневное время, в одной южной тюрьме пол сделали так называемой "шубой": такому проведению досуга позавидовали бы матерые йоги... На южных зонах морят в ШИЗО жарой, а на Севере – холодом.

В сравнении с карцером и ШИЗО, ПКТ и пресс-камерой всевозможные "лишения" кажутся со стороны детскими наказаниями. Однако, когда человека, отсидевшего половину срока (5-7 лет), неожиданно лишали первой же положенной посылки, это было для него тяжелейшим ударом – даже более моральным, чем материальным...

Среднее звено администрации (пупкари, рядовые кумовья, прапорщики) чувствуют себя в местах лишения свободы вершителями судеб – их "непогрешимость" и Папе Римскому даст сто очков вперед.

... Емельянов угодил в карцер только по той причине, что был из города С. А именно в этом городе получил по морде начальник оперчасти – во время летнего отпуска.

Шахова с годом срока отправили по этапу в город Ш., на Дальний Восток только потому, что фамилия его совпадала с названием города – "кум пошутил" – и бедолага трясся в "столыпинском" вагоне долгих три месяца, прошел "Крым и Рим" многих пересылок, в том числе и беспредельную Новосибирскую...

Противостоять беспределу "администрации" можно лишь с помощью полного спокойствия во всем, при любом проявлении протеста: будь это законные жалобы и заявления или незаконные глотания электродов. Тут зеку ничего не потребно, кроме собственной воли, хотя с Божьей помощью, лучше обойтись без насилия над своими внутренними органами и больше давить на внутренние органы "Системы".

Несомненно, что "Система" та же, что и 10-15 лет назад. А 20 лет назад начальник оперчасти одной из зон с гордой злобой говорил автору: "Я сталинский сокол!"

Милиция энергично работает, но, как и в "застойные" времена, она загипнотизирована словами "раскрываемость" и "висяк". Органами принимаются все, без разбора, меры, чтобы избежать понижения первой цифры и повышения второй. Именно поэтому пьяный хулиган проходит по колонке "раскрытое преступление", а неопознанный труп – как "несчастный случай". Не говоря уж о вообще "исчезнувших" гражданах...

УБИЙСТВА ЧИСЛЯТСЯ КАК НЕСЧАСТНЫЕ СЛУЧАИ, А АЛКАШИ – КАК ПРЕСТУПНИКИ...

За три месяца 1997 года в Южном округе Москвы исчезло 11 человек. Тела семерых были найдены вскоре после исчезновения с явными признаками насильственной смерти. Однако милиционеры не возбуждали по этим актам уголовные дела и записывали в протоколах, что люди умерли в результате несчастных случаев.

27 сентября в Борисовских прудах всплыл труп пятнадцатилетнего Веселова. На теле – колотые раны; прокуратура возбудила уголовное дело. Всего за сутки удалось установить, что к убийству К, может быть причастен некто Денис Калистратов, а также рецидивист Владимир Кузьмин. Они были взяты под стражу.

Кузьмин совершил свою первую квартирную кражу в 12 лет, за что был направлен в спецшколу. В 16 лет опять залез в чужую квартиру и получил пять лет ИТК. Совершил побег, но вскоре был пойман и вновь отправился в тюрьму. Потом в драке ранил одного из заключенных, за что также получил дополнительный срок. Освободился в июне 1997 года, отсидев в общей сложности 20 лет. В Москве познакомился с семнадцатилетним Денисом Калистратовым.

Первое убийство они совершили 2 июля 1997 года – познакомились на улице с пятнадцатилетним Ю. Г, и пригласили его к себе домой "поболтать за жизнь". Из разговора стало ясно, что в его квартире есть ценности. Сообщники решили убить Г., чтобы избавиться от свидетеля. Сначала Кузьмин ударил Г, ножом, а затем Калистратов задушил Г. Труп отнесли в один из заброшенных сараев на Борисовских прудах, полили бензином и сожгли. Квартиру Г, обворовать забыли.

30 августа убийцы познакомились с пятнадцатилетним Веселовым. Они сказали ему, что хотят сколотить бригаду, чтобы подзаработать на разгрузке вагонов, и пригласили к себе "обсудить детали". Веселов, которому очень хотелось заработать денег ко дню рождения матери, на следующий день явился в квартиру Калистратова. Там под пытками он признался, где его родители хранят деньги и драгоценности. После этого Калистратов задушил Веселова. Тело выбросили в Москву-реку. Через десять дней труп обнаружили под городом Видное. Квартиру Веселовых убийцы по каким-то причинам также не ограбили.

В начале августа около станции метро "Кантемировская" Кузьмин обратил внимание на Р. С-ву, которая покупала бутылку водки. Он предложил ей выпить вместе, и женщина согласилась. Потом Кузьмин спросил у новой знакомой, есть ли у нее деньги, чтобы купить еще одну бутылку. С-ва сказала, что есть 300 тысяч рублей. Вторую бутылку они решили распить не на виду у всех, а за гаражами. По дороге Кузьмин незаметно подобрал кусок арматуры и сзади нанес женщине смертельный удар по голове. Забрав деньги и водку, убийца скрылся.

Несколько дней спустя Кузьмин увидел около "Кантемировской" прилично одетого подвыпившего мужчину. Не говоря ни слова, он ударил его куском металлического уголка по голове и забрал у раненого 500 тысяч. Пострадавший Е, был госпитализирован в бессознательном состоянии и через месяц скончался в больнице. Милиция дело по этому факту возбуждать не стала.

В начале сентября Владимир Кузьмин оказался на Варшавском оптовом рынке, где приметил двух нетрезвых молодых женщин. Одна из них ушла, а Кузьмин пошел за второй, Ириной Карасевой. Та была неплохо одета и держала в руках четвертинку водки. Кузьмин предложил составить ей компанию Карасева не отказалась и упомянула, что у нее достаточно денег, чтобы купить еще не одну бутылку. Этого убийце было достаточно, чтобы в одном из переулков ударить женщину стальным прутом по голове и забрать у нее 150 тысяч рублей. После этого Кузьмин попытался изнасиловать полуживую Карасеву, но у него ничего не получилось. Тогда он добил ее ногами.

10 сентября на платформе Москворечье Кузьмин познакомился с Лидией С. Женщина привлекла его торчащ из сумки горлышком бутылки водки. Однако С, испугалась незнакомца и пошла в сторону леса. Кузьмин догнал ее и ударил куском трубы по голове. Затем Кузьмин бросил свою жертву в непотушенный кем-то костер, накидав поверх тела кучу хвороста.

24 сентября преступник встретил вышеупомянутого В. К, и предложил ему наркотики. Парень согласился купить, но на следующий день пришел без денег. Кузьмин разозлился и нанес ему четыре удара ножом в грудь. Вечером сбросил тело в Борисовские пруды.

Кузьмин признался в убийстве еще четырех мужчин. Их трупы так и не найдены, несмотря на то, что убийца в ходе следствия указал места преступлений. В итоге прокуратура Южного округа предъявила ему обвинение в убийстве семи человек.

Как уже говорилось, все трупы прошли в милицейских отчетах как результаты несчастных случаев.

* * *

Эти убийства и вообще все происходящее напоминает многочисленные исторические случаи, описанные в криминальной литературе прошлого столетия, – с той лишь разницей, что тогда (да еще лет десять назад, вспомните!) подобные злодеяния рассматривались как нечто из ряда вон выходящее, ныне же это стало повседневностью. Человека убить? Да трудней в собаку кирпичом попасть! Хочется крикнуть: куда смотрит милиция? А куда она может смотреть? Она, в общем-то, ловит тех, кто попадается под руку, но не имеет возможности ни положить конец росту преступности, ни предупредить преступление. Само общество разлагается на развалинах государства.

Мало кто сожалеет о коммунистическом прошлом; единственная ценная потеря – пресловутая советская стабильность с вовремя приезжающей милицией, с профсоюзами и дружинниками, с домами отдыха и, конечно же, работой. Многие преступления вообще родились буквально из безработицы: армия бомжей (потерпевших во время приватизации жилого фонда) гуляет по России. Их никто не собирается сажать, нет такой статьи.

Бездомный контингент изменился качественно: в советское время тоже были бомжи, но большая часть их сидела по 209-й и 196-й статье, остальные же были, так сказать, "идейными" бомжами, вошедшими в уличновокзальную жизнь не по принуждению системы (она-то их пристраивала!), а по "зову сердца" – не хочу работать, воровать не умею, но хочу выпить... Теперешние бомжи и украдут, и, если подвернется случай, "замочат" зазевавшегося пьяненького гражданина, вознамерившегося "сходить в народ".

Милиции – московской и любой иной – до бомжей и дела нет. Единственное, что могут сделать менты, так это провести облаву, брезгливо запихать дурно пахнущих соотечественников в автозаки или автобусы и вывезти за 101-й или 508-й километр. Возможна, конечно, помощь санитарная – в виде такой же облавной дезинфекции, но на преступлениях это никак не отражается. Так что, как говорится, за что боролись – на то и напоролись, вместе с водой коммунистических бредней выплеснули и ребенка – достижения социальные, права человека на жилище, работу, отдых и государственную защиту в виде милиции.

Впрочем, сама "советская милиция", распавшаяся на милиции и полиции полусуверенных республик, коегде существует вполне сносно. И даже ездит в Лондон за покупками, как, например, азербайджанский мент Хосров Ш, и его жена Рена. Они нагрянули в Лондон и на досуге забежали в универмаг для миллионеров.

За час супруги сперли товара на 1000 фунтов: шарфы фирменные, авторучки подарочные, сумочки крокодиловы?, очки солнцезащитные – 177 долларов пара, канцелярский ножичек...

При задержании у Ш, на руках оказалось 11 тысяч долларов наличными. В горсуде Лондона азербайджанский милиционер трогательно сказал через переводчика:

– Я работаю начальником управления уже 15 лет и еще ни разу не был судим.

Официальная версия МВД Азербайджана: офицер дорожной полиции Хосров Ш, действительно был в Лондоне: пристраивал сына в Оксфордский университет, делал покупки в одном лондонском магазине. Взяв солнечные очки, Ш, вышел покурить. Жена его в это время продолжала отбирать покупки. Сигнализация сработала, и южного гостя задержали. Увидев это, жена, не оплатив другие вещи, бросилась к мужу. В итоге их обоих обвинили в краже, но вскоре отпустили. В декабре они были вызваны в Лондон на судебное заседание и заплатили каждый по 1200 фунтов стерлингов штрафа (за мелкую кражу, видимо). На вопрос, откуда у простого азербайджанского гаишника (при зарплате 50-60 долларов в месяц) оказались тысячи долларов наличными и как пристроиться в Оксфорд, будучи сыном этого гаишника, МВД Азербайджана ответить не смогло.

Если какая милиция и работает, так это российская; в России же, видимо, трудней всего милиции московской – именно в Москве средоточие капитала и криминала, неотличимых друг от друга... При всех минусах и иронии в ее, милиции, адрес, она продолжает ловить бандитов, теряя лучших сотрудников, имея дело с ребятами бесшабашными и лихими... И пока азербайджанский гаишник ворует ширпотреб в универмаге Лондона и пристраивает сына в Оксфорд, московская милиция спасает его соотечественника Алифа Мамедова. Двое злодеев похитили его и требовали выкуп, а не получив денег – решили убить несчастного..

Милиционеры 3-го полка патрульно-постовой службы Владимир Фесенко и Сергей Конов патрулировали вверенную территорию ОВД "Дорогомиловский". На Поклонной улице увидели кавказцев; те, чего-то испугавшись, бросились бежать. Один, весь заклеенный скотчем, остался на тротуаре, махал руками.

Было установлено, что это 24-летний Алиф Мамедов. Он переехал в Москву десять лет назад, работал у мужа своей сестры – владельца магазина на Багратионовской улице. 23 февраля, когда Мамедов возвращался домой, к нему подошли двое мужчин-кавказцев и, угрожая оружием, потребовали пойти с ними. Привели в квартиру на девятом этаже дома по ул. 1812 года и потребовали $20 тыс, за освобождение. После этого похитители держали Мамедова на своем складе, где избивали, раздробляя молотком фаланги пальцев.

Пленник звонил родственнику, просил денег. Но тот не дал. Тогда бандиты решили заложника умертвить и направились на пустырь в районе железнодорожной станции, чтобы заняться этим лиходейством. По дороге их заметили патрульные.

Сыщики быстро нашли и задержали преступников.

В отделении милиции злодеи выдвинули свою версию случившегося: как будто Мамедов еще год назад украл у них деньги, а они лишь хотели вернуть украденное.

Как говорится, милиция разберется...

А ведь иногда она разбирается с должной ретивостью.

СТРАТЕГИЧЕСКАЯ ОПЕРАЦИЯ

После убийства милиционеров на Гончарной улице столичные правоохранительные органы серьезно побеспокоили криминальный мир города. В Москве и Московской области была проведена стратегическая операция "Антикриминал".

33-летний Михаил М., известный среди братвы как Удав, после очередного срока вернулся в Измайлово. Он трижды сидел за кражи, грабежи и хранение оружия (кроме того, руоповцам стало известно, что Удав пристрастился к наркотикам и не мог без них обходиться). Оказавшись на воле, М, развил бурную деятельность. Под его руководством братва взяла под контроль частный извоз в районе комплекса "Измайлово", водителейдальнобойщиков на стоянке за МКАД и ряд коммерческих структур Восточного округа столицы. Чтобы убедиться в этом, милиционерам нужны были сведения из первых уст: у дома авторитета была организована засада. Когда Удав вошел в подъезд, руоповцы "окольцевали" его наручниками. По свидетельству сыщиков, Удав нетвердо стоял на ногах, хотя спиртным от него не пахло. Эту загадку объяснили врачи-наркологи задержанный находился в состоянии наркотического опьянения. При досмотре в одном из его карманов был найден маленький пакетик с героином. Оформив изъятое, сыщики нагрянули с обыском домой к авторитету. Профессиональная интуиция не подвела – после поисков на свет были извлечены пистолет "ТТ", капсула и шприц, наполненный наркотическими веществами первитин и эфедрин. Но и эти улики не заставили Удава признать свою вину: он убеждал, что шприц купил для того, чтобы лечить астму, что он честный человек и зарабатывает ремонтом автомобилей.

В это же время в РУОП обратился директор магазина "Автозапчасти" и рассказал, что бандиты отняли у него машину. Избив жертву, злоумышленники предложили ему выкупить свое авто за 8 тыс, долл, или ежемесячно выплачивать дань в размере 25-30% от прибыли. Коммерсант обратился за помощью в органы правопорядка. Встречу для переговоров вымогатели назначили в полночь у одного из домов по Измайловскому проезду. За деньгами пришел один из членов группировки. Отвесив бизнесмену пару оплеух, он потребовал деньги. Тут-то его и схватили сыщики. Задержанным оказался 28-летний Григорий Амелин, далеко не главный в банде вымогателей. С его сообщниками сыщики вскоре познакомились в корпусе "Бета" гостиницы "Измайлово": оперативники под видом проверки документов задержали компанию гангстеров. Любителями рэкета оказались активисты Измайловской группировки – Дмитрий Пахомов, Степан Левицкий, Федор Васильев и Дмитрий Ковалев. В багажнике "Мерседеса" сыщики обнаружили помповое ружье и карабин "сайга". У одного из боевиков за поясом брюк находился заряженный пистолет "ИЖ-71". На вопрос милиционеров, зачем столько оружия, молодежь хором поведала, что хочет приобщиться к охоте.

Придется, видно, им лет пять повременить.

В ходе операции в Москве и области пресечена деятельность восьми банд; изъято 20 единиц огнестрельного и холодного оружия, более 1 тыс, патронов, взрывчатка, поддельные удостоверения и форма сотрудников милиции, краденые машины и наркотики.

Но иногда случается и так, что раскрытое и подготовленное к завершению дело может исчезнуть – в прямом смысле. Видимо, нет хуже оскорбления для следователя и дознавателя, сыщика и эксперта-криминалиста...

ИНАЯ СЛАВА "КРЕСТОВ"

Из знаменитой тюрьмы "Кресты", отличающейся усиленным режимом охраны, кто-то нагло спер два тома уголовного дела президента концерна "Скорпион" Александра Ефимова, которого сотрудники правоохранительных органов считают одним из лидеров криминального мира Санкт-Петербурга. Милиционеры провели обыски у адвокатов Е., изъяли различные документы, но похищенных материалов так и не нашли.

Впервые Ефимов попал в поле зрения милиции в апреле 1996 года.

Он устроил для питерских милиционеров дружескую вечеринку с песнями и плясками – как раз в день их профессионального праздника.

А прибыл Ефимов на берега Невы из славного города Тамбова.

В крутые годы перестройки Александр возглавил охранное предприятие "Скорпион", взимавшее с каждого торговца на одном из питерских рынков по нескольку долларов в день. Вскоре поднялся так высоко, что ездил на "Волге" с правительственными номерами и в 1996 году выдвинул свою кандидатуру на выборах главы администрации Красногвардейского района, территорию которого полностью контролировал.

"Они все у меня будут с руки кушать", – говаривал Ефимов о питерских сотрудниках правоохранительных органов. Однако ошибался: прошлой осенью сотрудники РУОПа решили задать кандидату несколько вопросов по поводу убийства директора "Ленрыбпрома", у которого, видимо, возникли некоторые проблемы со "Скорпионом". Впрочем, кто-то из "прикормленных" доложил Е, о намерениях РУОПа, и кормилец дернул в бега – в Массандру, где загорал на роскошной даче.

Охранял покой особы бедный украинский милиционер.

В офисах "Скорпиона" и других структурах, подконтрольных Ефимову, были проведены обыски, но результатов они не принесли. Не удалось задержать и самого Ефимова – его вовремя предупредили друзья из правоохранительных органов, и он успел скрыться. Весной прошлого года Ефимова объявили в федеральный розыск.

Он скрывался за границей, а в конце июля прилетел в Ялту, где и был арестован вместе с директором кафе "Вечер" Михаилом Жуковым, который разыскивался по подозрению в убийстве. Их этапировали в СИЗО "Кресты". Туда же посадили еще троих вымогателей из их же группировки.

Юридическую сторону "обслуживания" взял на себя бывший следователь по делу другого авторитета, Малышева. Он вел дело Малышева так "классно", что оно развалилось прямо в зале суда. Прямо с судебной скамьи бывшие подследственные были освобождены. Видимо, вынужденное путешествие Ефимова из Массандры в камеру "Крестов" – для него всего лишь неприятный эпизод, а вовсе не конец карьеры...

На допросах Ефимов своей вины не признал, заявив, что он честный предприниматель и ни с какими группировками не связан. Следователи придерживаются другого мнения и намерены довести дело о вымогательстве до суда. Правда, сейчас у них возникли большие проблемы – исчезли два тома уголовного дела.

Кража была совершена в тот момент, когда подозреваемые вместе со своими адвокатами знакомились с документами. Тома уголовного дела они подменили на "куклы" – папки с чистыми листами бумаги На обложках были воспроизведены номер уголовного дела и другие записи, так, что внешне папки ничем не отличались от настоящих Подмену обнаружили лишь через несколько дней.

Материалы одного из похищенных томов содержали стенограммы допросов и очных ставок, и, по словам следователей, их легко восстановить, так как тексты записаны на дискетах. Со вторым томом сложнее: он полностью состоит из подлинников хозяйственных договоров и различных платежек. С некоторых из них не были даже сняты копии.

Первым был взят под стражу милиционер, наблюдавший за тем, как обвиняемые знакомились с делом. Затем сотрудники правоохранительных органов занялись адвокатами Ефимова (всего у него три защитника).

В их квартирах были проведены обыски. Похищенные тома оперативники не нашли, зато изъяли канцелярские принадлежности, которые, как они считают, могли быть использованы для изготовления "кукол". У адвокатов конфисковали даже нитки. Милицейские эксперты попытаются идентифицировать их с теми нитками, которыми были прошиты "куклы". Кроме того, у адвокатов были обнаружены досье, которые они вели по делу Ефимова. Например, у адвоката Владимира 3, оперативники забрали около 300 документов. Еще один адвокат был задержан после обыска – у него нашли патроны. Правда, супруга задержанного судья арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области, и на ее жилище распространяется иммунитет, оговоренный в законе "О статусе судей". Так что проведенный обыск в суде может быть признан незаконным.

Как бы то ни было, вскоре адвокаты предприняли попытку вернуть себе бумаги. Они боятся, что досье исчезнет в недрах Калининской прокуратуры, расследующей дело о подмене томов уголовного дела. Однако прокуроры возвращать материалы отказались.

ХОРОШИЕ И ПЛОХИЕ

Заблуждается тот, кто думает, что под определение "хорошего мента" подпадает, скажем, коррумпированный помощник бандитов, затесавшийся в правоохранительные органы. К такому нет уважения нигде, и страх – главный попутчик его жизни. Предателей не любит никто, ибо если ты сегодня предал своих, то уж "этих", кто сейчас платит, предашь без сомнений за более солидную сумму.

Если бы, например, была узаконена пытка, то никто из испытуемых не стал бы возмущаться и таить злобу на палача – это его, палача, работа. Беззаконие невыносимо. Преступник, находясь за решеткой, требует закона и справедливости – все напрасно, властвующие над ним люди не знают этих слов, считая, что государство поручило им добить подраненного зверя. Справедливости требуют и законопослушные граждане, в отличие от незаконопослушных сохраняющие детское представление о тех, кто охраняет их права. А ведь "они", правоохранители, тоже люди, подверженные страстям и порокам, – или, наоборот, беззаветно преданные своему делу, честные и бесстрашные... всякие.

Уважают, например, в криминальном мире скорее опытного и честного мента, соблюдающего писаный закон и действующего по совести, нежели приблатненного мусора, тянущегося с рукопожатием к бандиту и улыбающегося валютным проституткам. У этих вторых – незавидная участь. Погрязшие в неформальных отношениях с миром иной полярности, они не имеют выхода. Разоблачение грозит дулом у виска, ненавистью коллег и позором для семьи и детей. А не разоблачат – так будет он до конца жизни все больше и больше сгибать в коленях ноги, пресмыкаясь перед дающими. Дающие же-с каждым днем все туже затягивают невидимую петлю и в конце концов перекроют дыхалку навсегда, лишив пса последних остатков даже собачьего достоинства.

Ученые говорят, что малые части "системы" обычно повторяют в своем малом масштабе все свойства большой. Например, известно, что места лишения свободы – своеобразная модель свободного общества. Здесь тоже властвлибо есть – либо ее нет, если нет власти в свободном мире. Здесь правит закон (государственный или воровской), если закон управляет и свободным миром. Беспредел, произвол возникает как зеркальное отражение всего, что происходит там (здесь), за несколькими рядами колючки.

Так же и правоохранительная система, повинуясь общемировым законам, копирует образы и способы Большой власти. Может быть, выбивали признание из подозреваемых и в "застойные" времена (выбивали, факт!), но никогда это не делалось так открыто. Приятель заглянул в милицию – нужен был адрес какой-то родственной структуры – и с ужасом наблюдал, как по коридору, пиная сапогами и тыча в бока кулаками, два дюжих милиционера волокли окровавленного парня. Возможно, это был грабитель или даже убийца, но все же подобные сцены более всего ассоциируются с фильмами о немецком гестапо, нежели о российской милиции.

НОЖ И КУПЮРЫ (хороший мент)

В 1983 году москвич Туров съездил за город – резал веники для традиционного похода в баню. С вениками в сумке и с хорошо заточенным ножом в кармане куртки он вернулся в Москву и прохлаждался возле винного магазина на одной из Тверских-Ямских – ожидал по договоренности товарища, с которым хотел распить бутылочку "Тамянки".

В это время к нему обратился подвыпивший "товарищ" лет тридцати – с просьбой разменять десяточку. Туров достал две пятирублевки. "Товарищ" купюры взял, но десятку почему-то не отдал. "Эй, – сказал Туров, – а мои деньги?" – "Какие – твои? – удивился "маклер". – Чего тебе воаще надо?" Тут он потянулся к Турову пятерней и сделал ему "шмазь" (как, помните, в старом фильме "Коллеги"). После шмази у Турова потемнело в глазах. Он вытащил из кармана нож и в присутствии большой зрительской толпы полоснул "товарища" по брюшине – куртка разъехалась с оглушительным треском, проступила кровь на белой несвежей рубашке. "Товарищ" вместе с присными в лице пьяненькой дамы и какого-то незавидного коротышки убежал, прижимая к животу руки и что-то вскрикивая на ходу.

"Молодец мужик! – сказали из толпы. – А то обнаглели совсем, суки!"

Туров кивнул, соглашаясь. Руки у него дрожали, он решил идти в метро и ехать домой – не ждать приятеля...

Далее события развернулись так. Недалеко от метро на него навалились какие-то люди, заломили руку. Чуть вывернув голову. Туров увидел, что это те трое. Подрезанный Туровым бил его кулаком по лицу и шептал: "Вася, во двор его щас, вон туда – и забьем как мамонта..."

И забили бы, если бы не проезжавшая мимо машина с милицейскими. Непорядок, конечно, когда человека бьют – да еще напротив посольства одной футбольной державы. Всех забрали в отделение.

Турова поместили сразу в КПЗ – отобрали шнурки, сумку с вениками, изъяли часы. И вызвали только через час.

У мента-капитана был уставший и больной вид – как будто он не спал неделю, разгружая вагоны на Москве-Товарной.

"Значит, так, гражданин Туров. Ты напал на граждан – Буйкина, Онаньева и Чухоморову. Ударил Буйкина ножом – хорошо, что не повредил жизненно важные органы. Это все подтверждают Чухоморова и Онаньев; впрочем, наверное, и другие очевидцы найдутся. Ножик ведугвой?"

"Мой", – согласился Туров и честно рассказал капитану, что произошло на самом деле.

"Я тебе, надо сказать, верю, – сообщил дознаватель, выслушав сбивчивое повествование. – Не нравятся мне эти чухоморовы. Но налицо факты: ты человеку прорезал пузо, правда, несильно, эдакая царапина... Так что, гражданин Туров, иди обратно в камеру и хорошенько подумай сам – нет ли чего-нибудь такого, чтобы мне стало интересно тебя отпустить. Даю тебе час. Потерпевшие твои тоже потерпят часок, в "аквариуме" посидят..."

... Туров лежал на деревянном настиле КПЗ и думал.

Ончбыл не один – справа спал парень в джинсовом костюме, а слева сидел бомжеватый старичок в солдатской шинели.


    Ваша оценка произведения:

Популярные книги за неделю