Текст книги "Моя жизнь 1964-1994 (СИ)"
Автор книги: Александр Безуглый
Жанр:
Биографии и мемуары
сообщить о нарушении
Текущая страница: 18 (всего у книги 47 страниц) [доступный отрывок для чтения: 20 страниц]
А вечером для детей устроили вечер танцев, – мой первый вечер танцев, так как до этого я не имел понятия, что это такое. Кстати, в лагере, я почти сразу познакомился с девчонкой Людой и на танцах уже ее вовсю приглашал на медленные танцы, хоть и не умел танцевать. Впрочем, топтаться на месте под музыку, держа девчонку за талию, не представляло большого труда.
Но до конца смены я так и не доотдыхал. За мной приехали моя сестренка Наташа со своим дедом Васей. Она опять прилетела к бабушке с дедушкой, и ей скучно было одной в Питере гостить, вот меня и решили забрать пораньше. Впрочем, я не возражал и даже с радостью уехал из лагеря в Ленинград. Единственное о чем я потом жалел, это что не успел перед отъездом адрес у Люды взять. Я ее искал по территории лагеря перед самым отъездом и так и не нашел, а оставить свой адрес, чтоб потом ей передали не сообразил.
5
В Ленинграде, как всегда жизнь шла по одному и тому же шаблону: музеи, экскурсии, игры с соседскими ребятами и девчонками. Игр было много и дома и на улице. Новое, сегодняшнее поколение прочно обосновалось в виртуальном пространстве. Они борются с виртуальными монстрами, строят виртуальные города, устраивают танковые побоища, но... Стоит ли удивляться тому, что дети нынешнего поколения не любят читать, не умеют фантазировать, вряд ли попадут мячом в кольцо с угла и никогда не прыгнут выше головы. Впрочем, у каждого поколения свои развлечения.
Мы в те годы, не зная, что такое компьютер, играли в основном в настольные игры-бродилки. Суть «бродилок» следующая: на игровом поле (чаще всего из картона) изображался путь из квадратиков (кружочков и т. д. ) с увлекательными картинками и интересными текстами на тему игры. Участники по очереди бросали кубик и передвигали фишки на выпавшее число точек. Победителем объявлялся тот, кто проходил маршрут первым.
Кстати, настоящий прорыв в области настольных игр произошел именно в годы существования СССР. К их созданию были привлечены профессиональные художники. Особенно популярны стали игры-«бродилки», которые наносили даже… на коробки от конфет. Съел конфеты – играешь в настольную игру «Путешествие по Азии» или «Полярный поход советских ледоколов». Инициатором такого «ноу-хау» стал тогдашний нарком торговли Анастас Микоян.
Довольно часто, мы сами придумывали и рисовали такие игры на большущем куске ватмана, поскольку в покупных играх было мало (по нашему мнению) ходов, а на ватмане можно было их нарисовать сколько угодно. Значительно больше можно было придумать и ходов-назад или ходов-вперед, «пропуск хода» и т. д.
В начале августа моя сестра опять улетела домой во Фрунзе, а я уехал в Славянку.
А там меня ждал новый сюрприз: К нашей соседке и моей однокласснице Ларисе Давыдовой, приехала очень симпатичная сестренка Лена Андриянова из города Апатиты, Мурманской области, и так мы сразу друг другу понравились, что вскоре уже обнимались, целовались у меня на чердаке. У бабушки там был устроен небольшой сеновал, правда не знаю зачем, а мы туда одеял натаскали и кувыркались там.
Последние дни августа пролетели как один день! Я потом еще целый год переписывался с Леной, договаривались о новой встрече на следующее лето, но увы, – в дальнейшем, уже перед самым летом следующего года, Лариса мне сообщила, что Лену «закрыли» в спец-интернат за какие-то делишки. Опять я остался один, без любимой.
6
Наступил сентябрь, и опять началась учеба в школе. После школы мы продолжали гулять, жечь костры на полях, или где-нибудь по берегам речек и водоемов, ходить в походы, лазить по чужим дачам, – ну как же без приключений!
Однажды мы с друзьями пошли на поле жечь покрышку от машины. Спросите зачем? Да просто вот пришла в голову такая интересная, как нам тогда показалось идея. Захотелось и все! Укатили мы эту покрышку подальше в поле, Димка Шустов из отцовского гаража взял бутылку бензина, на всякий случай, для лучшего горения. Ну и видно когда мы покрышку поливали, я себе на ноги, на носки налил бензина. А я в кедах зашнурованных был. Вооот!..
Ну и как-то так получилось, что мои ноги оказалась близко к огню, и носки на них вспыхнули. Потушить не получается, развязывать шнурки времени нет, – жжется ведь! Воды вокруг нет! В общем, пока я бежал по полю до первой канавы, носки мои горели все сильнее, раздуваемые ветром. Причем горели вместе с кожей!
И пошел я в итоге на больничный. Вся кожа вокруг щиколоток обгорела вместе с носками. Стал я через день на перевязки ездить в колпинский травмпункт. Вот такие детские забавы у нас были, – до сих пор шрамы на ногах остались.
Раз уж вспомнил я о своих травмах детства (а их было не мало), расскажу еще об одной, тоже связанной со спичками. Из-за нее я чуть глаз не лишился. Не только я, но и мой друг Димка Шустов.
А дело было так. Гуляли мы с Димкой, вдоль речки Славянки выискивая по окрестным свалкам-помойкам, что-нибудь интересненькое и вдруг видим, – лежит на помойке, возле речки, бензобак от грузовой машины. А у нас как всегда спички с собой. Ну как можно было пройти мимо и спичку в бензобак не кинуть?
Зажгли, кинули, отскочили. Ничего! Не загорается! Но просто так ведь не уйдешь, – надо дело до конца довести, тем более что из бензобака ну очень бензином пахнет. Значит что-то там осталось! Нарвали мы сухой травы, напихали в бензобак, потрясли его хорошенько. Вновь чиркнули спичкой, а спичку сунули в целый коробок, а коробок в бензобак… А сами склонились над горловиной и ждем, как дураки, что же дальше будет. А дальше произошло то, что и должно было. Нам в лица ударил фонтан огня!
Лица жжет, мы с Димкой орем, и к нашей речке говнотечки, скорее по обрыву чуть ли не скатились, лица остужать. Мы даже не подумали, что после мытья травмированных лиц такой водой, какая в нашей реке течет, можно спокойно заражение крови получить, но, слава богу, пронесло!
Руками воду черпаем, на лицо выплескиваем, – трогать лицо – больно! Друг на друга смотрим, – страшно! Побежали мы домой, а это около километра. Бежим, орем на всю улицу. Димка к своему дому побежал, я к своему. Добежал я до дома, вбежал, смотрю в зеркало, – вся кожа на лбу обгарела и волосы тоже. Мать как меня увидела, – благо она в это время дома была, – каким-то платком голову мне завязала и скорее меня в поликлинику нашу потащила, а оттуда в Колпино, в травмпункт.
Короче потом я еще недели две вместо школы опять в колпинский трамвпункт ездил на перевязки. У меня то только лоб обгорел, а у Димки и лоб и щека и нос, но его родители дома лечили. Слава богу, у обоих и шрамов не осталось и глаза на месте.
Травм всяких, в детстве, как я уже сказал, у меня всегда хватало, но особо серьезных не было, – как-то без врачебной помощи в основном обходился. То я с дерева упаду головой вниз, но земля окажется мягкой и я отделаюсь лишь сотрясением мозга, то играя в ножички, случайно ножик в ступню воткнется вместо дощечки, которую я между ног на землю положил, то с тарзанки сорвусь, но удачно приземлюсь, ничего не сломав.
Как-то в школьной мастерской, на уроке труда, чуть палец мизинец на фрезерном станочке себе не отпилил. Случайно рукой фрезу крутящуюся задел. Буквально мгновение и все! Смотрю, весь палец расколошмачен до кости, а кровь не идет, – видно я еще в шоке. Бегу к учителю труда Александру Александровичу и с улыбочкой так говорю: «А я себе палец отпилил!». Он отмахивается, мол, хватит шутить. Тогда я ему свой пальчик под нос сунул, у него глаза вылезли из орбит, он меня скорее в охапку, и в медицинский кабинет школьный потащил. Там мне все промыли, завязали и, все в общем обошлось, пальчик на месте остался. Ну что за пацан, и без травм!
Да, еще вот вспомнил несчастный случай. Мне же еще в детском саду какая-то девчонка чуть глаз не выбила, – воткнула острый карандаш, мне возле самого носа в кожу, но мой глазик, слава богу, не задела. Опять повезло!
7
Как-то раз, уже поздней осенью, я шел из школы домой и недалеко от своего дома вдруг увидел огромную овчарку. Собак я с детства любил и не боялся. Подошли мы друг к другу, – он меня понюхал (это кобель был), я его погладил, дал команду сидеть, – он сел, попросил лапу, – он дал. Ошейника нет, значит, ничейный пес, а раз ничейный, значит мое!!! И как в сказках говорится, – взял я его к себе жить. Ну, в смысле спрятал его в нашем сарае, – думаю, пусть пока там поживет. А я может с мамой и бабушкой как-нибудь, потом договорюсь, чтобы он у нас остался.
Стал я ему из школьной столовой и из нашей кухни само собой, каждый день поесть носить, – каждый лишний кусочек, – другу! Где-то, через три-четыре дня, моя бабушка видно заметила, что я в сарай зачастил и что мясные продукты начали убывать слишком быстро. Пошла она в сарай, открыла дверь в бывший курятник (он у нас тогда пустой стоял), и вдруг видит, что на нее из темного угла смотрит собака-баскервилей, в половину ее роста!
Это бабушка уже потом нам с мамой рассказывала, а тогда она скорее выскочила, дверь захлопнула и меня стала со школы ждать за разъяснениями.
Ну что там дальше было, не очень помню, но на несколько дней я все же, уговорил песика у нас оставить. А вскоре бабушка, пока я был в школе, быстренько отдала его какому-то своему знакомому, жившему в самом конце Лесного проспекта.
Я прихожу из школы, бегу как всегда с пирожком в кармане в сарай – собаки нет! Я чуть не в слезы. Спрашиваю бабушку, где он? Она объясняет, что ее знакомому, ну очень-очень нужна именно такая псина, чтобы дом охраняла, ну она его и отдала.
Я, недолго думая, разозлившись на бабку и на этого ее знакомого, иду искать своего любимого пса. Обхожу все дома в конце улицы, кричу его по имени, – я ему за эти дни уже и имя дал «Рекс» в честь другого песика, который у меня в детстве был. И вот из-за одного забора вдруг слышу знакомый лай. Узнал меня песик по голосу и что интересно, я его тоже по голосу узнал!
Я перелезаю через забор, отцепляю своего любимого Рекса с чужой цепи и веду его назад к себе домой. А хозяин, увидев в окно такую неслыханную наглость, вскоре вслед за мной побежал. К нам домой пришел и к бабушке моей жаловаться.
Потом, помнится, весь вечер были слезы, само собой мои, долгие уговоры. Уговорили меня в итоге отдать собаку этому мужику, а мне он пообещал, что я в любое время смогу ходить его навещать. На том и порешили. До самого переезда в Колпино я время от времени заходил проведать Рекса, и он меня всегда встречал радостным визгом и вилянием хвоста. Вроде знали друг друга всего ничего, а вот прикипели друг к другу. Вот такая вот история.
8
В нашем классе, училась отличница, Таня Потапова, такая полноватая, но довольно миленькая девочка. Жила она не очень далеко от моего дома, на улице Маяковского и частенько, когда я ходил в школу «через стадион», что на улице Льва Толстого, я за ней заходил, – благо по пути. Впрочем, я на нее особого внимания не обращал, – нормальная девчонка, и списать домашние задания всегда давала, – она отличница была.
Но вот, вскоре они переезжать собрались куда-то. И тут, как-то, сразу после их отъезда, мама мне рассказала, что она встретила случайно отца Тани, и он рассказал, что дочка перед отъездом, вся в с слезах и расстроенных чувствах призналась ему, что я ей оказывается очень, очень нравлюсь, аж с первого класса, но не обращаю на нее никакого внимания...
А я и не подозревал даже, что кто-то пылает ко мне страстью! Впрочем, как выяснилось уже после окончания школы, ни она одна. Больше я с ней, увы, не встречался...
Летом, на месяц, к нашим квартиранткам, точнее к одной из них приехала погостить младшая сестренка, – моя ровесница по имени Галя, черноглазая, черноволосая. И закрутилась новая дружба мальчика с девочкой. Я ей показывал окрестности, в основном наши любимые свалки, она рассказывала о своем городе Биробиджане. Перед отъездом, мы с ней обменялись фотографиями, и потом мы с ней еще год переписывались, но на этом все и закончилось.
Наступила осень, опять начались школьные занятия, прошли осенние каникулы. В начале зимы уехали куда-то наши девчонки-квартирантки. Не смогли наверно с моей бабушкой договориться об оплате за жилье, а может уже обучение закончили, – не помню.
Перед отъездом, мне на память, они подарили натуральный парик, темно-каштанового цвета с модной тогда стрижкой «карре» и супер-модные зеркальные очки. И в этом «прикиде» я в школу на следующий день пришел. Одноклассники меня поначалу и не узнали, а потом учителя отобрали парик и очки, вернув их через пару дней только моей маме. Потом у меня этот парик кто-то из друзей украл.
На смену студенткам, буквально через месяц, к нам приехала какая-то молодая семейная пара и тоже стала снимать у нас комнату на первом этаже, но с ними мне было уже как-то не интересно и к ним в гости, я не заходил. Но, однажды... Мы с кем-то из друзей болтались без дела в нашем саду и заглянули в окно к новым жильцам. А там какая-то возня под одеялом идет... Но тут нас заметили, и мужчина занавесил окно занавеской. Но занавеска была только на пол окна, – сверху открыто, но нам до туда не дотянуться. Вооот! Тогда мы, недолго думая, залезли по дереву на крышу нашего дома, тихонько прокрались к краю крыши над окном молодоженов и досмотрели действо до конца!
Потом было опять празднование моего дня рождения, подготовка к празднованию нового года. Вот так этот год и закончился.
Школьные годы
1977 год
1977 год
Немного истории
Конституция (Основной Закон) Союза Советских Социалистических Республик принята в Москве 7 октября 1977 года на внеочередной сессии Верховного Совета СССР.
Принятию конституции 1977 года, предшествовали драматические события в истории Советского Союза, а сама подготовка текста новой редакции конституции заняла больше пятнадцати лет.
Конституция СССР 1977 года принималась в период нахождения у власти Генерального секретаря ЦК КПСС Л.И. Брежнева и в свое время получила название «Брежневской конституции», или «конституции развитого социализма». В 1985-1991 годах, в период политики перестройки и гласности, проводимой последним Генеральным секретарем ЦК КПСС, а затем Президентом СССР М.С. Горбачевым в текст Конституции СССР 1977 года были внесены многочисленные изменения и дополнения. Эти поправки принимались под лозунгами демократизации общественной жизни и возврата к ленинским принципам построения социализма.
В частности, была реорганизована система органов государственной власти и образованы Съезд народных депутатов и новый двухпалатный Верховный Совет СССР; были также упразднены местные исполнительные комитеты. Сформирован Комитет Конституционного надзора СССР, введена должность Президента СССР и закреплен принцип множественности форм собственности. В последний период существования СССР из Конституции СССР было удалена формулировка о том, что Коммунистическая партия Советского Союза является «руководящей и направляющей силой советского общества» и «ядром политической системы». В этот период также были образованы Кабинет Министров при Президенте СССР и Совет Безопасности СССР.
В 1975 году на юниорском хоккейном матче ЦСКА – Канада канадские фанаты бросили в толпу советских болельщиков несколько пачек жевательной резинки. Началась бешеная давка, в которой погибли 20 человек! Трудно представить, что при этом испытывали канадцы, но руководство страны почти сразу приняло судьбоносное для тысяч советских детей решение: жвачке – быть! Сказали: быть, и она стала. Первую жевательную резинку СССР, в 1977 году выпустила фабрика «Ереванские сладости». Через год советская жвачка пошла на экспорт – такую изготавливали на эстонской фабрике «Калев». Продавалась в Ленинграде эта жвачка в единственном магазине кондитерских изделий «Мечта», на Невском проспекте. Мы, мальчишки 70-х, только узнав об этом стали чуть ли не каждые выходные ездить туда, отстаивая огромные очереди. Очереди в магазине были в основном за эксклюзивными тортами, типа «Мишка на севере» и пирожными, продававшимися в этом магазине. Но без очереди жвачку не отпускали, – приходилось по нескольку часов отстаивать в духоте и жаре магазина, чтобы получить заветные несколько десятков «ирисок» (выпускалась жевачка «Kalev» в форме конфет-ирисок). Вскоре начала появляться и советская резина в пластинках. Пачка советской жвачки из пяти пластин невыясненного цвета и состава стоила 50 копеек. Выпускали апельсиновую, клубничную, мятную и кофейную. Первые две шли на ура. Мятную резинку еще можно было пережить, но кофейная своим вкусом могла свести с ума любого – по этой причине лежала на прилавках магазинов всегда.
Однако запретный вкус фирменной жвачки уже просочился в детские мечты. Даже те, кто никогда не держал во рту вражеского «бабл-гама», знали, как клятву юного пионера, что иностранная жвачка бывает разных цветов, что из нее можно до одури надувать пузыри, и главное – под оберткой таится вкладыш!
В конце 70-х жвачный вкладыш стал бесценной детской валютой. Саму же жвачку жевали неделями, бережно храня давно безвкусный комочек где-нибудь на полке среди других сокровищ. Для получения заветного «вражьего» прямоугольничка было два пути. Первый годился для тех, у кого родственники имели возможность «мотаться по загранкам». Второй, немыслимо авантюрный, по меркам того времени, – вычислить иностранца и на безумной смеси языков и жестов выпросить или обменять на что-либо заветный «бабл-гам». Добродушные иностранцы никогда не скупились, и очень скоро в пословицы и поговорки советского народа вошла еще одна: «Мир, дружба, жвачка».
Теперь, если вам не надоело капаться в истории, немного хочу рассказать о советском автомобилестроении. В семидесятые годы в Советском Союзе появляется большой выбор легковых автомобилей уже более-менее доступных для населения. В городах эти автомобили пользуются популярностью и их можно встретить на каждой улице. Нельзя такое сказать про деревни – деревенские жители до сих пор используют старые автомобили военных лет с хорошей проходимостью. Это связано с тем, что качественных современных внедорожников, в СССР не выпускают. Решить эту проблему, призван советский легковой автомобиль повышенной проходимости «Нива» (ВАЗ-2121), который и появляется как раз в 1977 году. Разработка «Нивы» началась еще в 1970 году на АвтоВАЗе. В те времена, в СССР потребовался «пинок» начальства, чтобы работы по созданию внедорожника начались. Таким «пинком», стал приезд на завод в Тольятти председателя Совмина СССР Алексея Косыгина. Он осмотрел производство и дал задание, чтобы в ближайшие годы на конвейерах появились полноприводные «Жигули».
Начался трудный путь «Нивы». Для начала опытные модели проходят своим ходом через пустыни Средней Азии до самой южной точки СССР. В ходе этого автопробега выясняется, что «Ниву» надо доработать. Основные проблемы: передняя подвеска, система охлаждения, вентиляция и воздухозабор. На заводе начинается огромная работа и подготовка к показательным испытаниям, которые должны пройти на Дмитровском полигоне. На испытаниях основным конкурентом ВАЗ-2121 оказывается ИЖ-15. Но к счастью «Нива» выигрывает по всем показателям. Выпускать два внедорожника для СССР является затруднительным, и в Совмине решают, что только «Нива» сойдет с конвейера. Так на свет появляется автомобиль, который полюбят в последующие годы все дачники, охотники и рыболовы Советского Союза.
Появление «Нивы» производит просто «взрыв» в мировом автомобилестроении. Многие страны закупают отдельные экземпляры, чтобы изучить новые технологии, которые применяются в «Ниве». Такой интерес, конечно же одобряют в Советском Союзе и на АвтоВАЗ поступает задание о выпуске специальных версий ВАЗ-2121 на экспорт. В первый же год экспортируется более 15 тысяч «Нив» в более чем сто стран мира. Для Великобритании и Японии разрабатывают специальные модели с правым рулем. Такая слава ВАЗ-2121 позволяет людям из разных стран объединяться в фан-клубы, которые существуют до сих пор. Даже спустя уже более сорока лет, на дорогах Европы можно увидеть «Ниву» – отголосок из славного прошлого Советского Союза.
Еще в этом году произошла авиакатастрофа, о которой мы узнали уже, лишь во времена перестройки, так как все такие трагические события в СССР замалчивались. Во вторник, первого июня 1976 года на острове Масиас-Нгема Бийого, при заходе на посадку в аэропорту Малабо (Экваториальная Гвинея) потерпел катастрофу советский самолет «ТУ-154, компании «Аэрофлот», выполнявший рейс SU-418. В катастрофе погибли все 45 человек на борту самолёта.
24 сентября, по первой программе ЦТ состоялся показ очередного выпуска музыкальной передачи «Артлото». Передача появилась на свет в 1971 году и быстро завоевала популярность у зрителей: в ней участвовали практически все звезды отечественной эстрады, которые исполняли самые модные шлягеры. А молодые артисты, впервые показанные в «Артлото», на следующее утро просыпались знаменитыми.
Но 24 сентября этого года, когда состоялся показ очередной программы, ни кто из советских телезрителей не мог предполагать, что видит любимую передачу в последний раз. Дело в том, что после этого выпуска «Артлото» закроют. Говорят, распорядился это сделать сам председатель Гостелерадио Лапин, который эстраду вообще недолюбливал и в своей вотчине всячески третировал.
Кстати, чтобы не говорили о том, что в СССР не было музыкальных передач, я с этим не соглашусь. Вспоминаются например такие передачи, как «В танцевальных ритмах», «Музыкальный почтальон», «Голоса друзей», «Вечерний концерт», «Песня года», «По вашим письмам». где кроме наших исполнителей, также выступали артисты соцстран и даже артисты из капиталистических стран.
1
Опять Новый год в Ленинграде. На зимние каникулы прилетела и моя сестра Наташа, но сразу после Нового года мы расстались, так как на зимние каникулы, меня позвал к себе погостить мой папочка. Он оказался в это же время в Ленинграде, со своей новой семьей: тремя детьми, двое, Андрей и Денис его дети, и один, Сергей, – мой одногодка, ребенок его второй жены Галины от первого брака.
Они гостили у родственников его жены и отец связался как-то с моей бабушкой, с которой он был в нормальных отношениях и мы приехали тоже туда, в квартиру, где они остановились, у какой-то тети Тани, а потом, через пару дней, я поехал вместе с ними в поселок Цвылево, Тихвинского района, где они жили и работали в совхозе «Культура». Мой папаша там работал бригадиром на животноводческом комплексе, а его жена Галина, на свиноферме.
Из этой поездки запомнился только зимний сосновый лес, вокруг поселка, когда мы только приехали туда на пассажирском поезде, и наше с Серегой катание на огромных свиньях, на выгуле свинофермы, где, как я уже сказал, тогда работала его мать, и мы ходили туда смотреть поросят.
Еще меня и всех остальных детишек, свозили в Тихвин, там мы все вместе сфотографировались на память в фотоателье, как тогда назывались фотосалоны. Потом нам с Серегой купили игрушку: два телеграфных аппарата Морзе, соединенные длинным проводом. С этими аппаратами мы с Сергеем расходились по разным комнатам и слали друг другу сообщения азбукой Морзе, точками-тире. Правда, для этого приходилось учить азбуку Морзе. Впрочем, через несколько дней нам эта игрушка надоела.
Мы с Сергеем, пока взрослые были на работе, придумывали себе всякие игры. Одна такая игра послужила отправкой меня домой.
Мы с Серегой сидели как-то в их квартире днем одни и от нечего делать придумали себе игру, – прыгать в спальне его родителей с подоконника на большую кровать. Веселились мы так до того момента, пока не сломалась прямо посредине боковая лакированная доска из ДСП. Мы в срочном порядке, кое-как соединили две половинки и, замотав разлом черной изолентой, пошли играть во что-то другое. Конечно, наша маскировка не сработала и в тот же вечер, мой папсик заметил, что мы натворили и сильно разозлился. Он о чем-то долго спорил со своей женой и на следующий день, я в сопровождении тети Гали отправился в обратный путь в Ленинград, а затем и в Славянку, уже без провожатых, так как дорогу из Питера домой я прекрасно знал и сам. Пролетели зимние каникулы, и мы продолжили учебу в 6 классе. С папашей встречаться я больше не хотел!
2
Ближе к весне, к нам приехали снимать комнату новые жильцы, – два молодых парня-студента. Бабушка сдала им комнату на втором этаже, и они тут же начали переделывать комнату по своему усмотрению. Бабушка сказала им, что в этой комнате все равно скоро ремонт надо будет делать и ребята напрягли свою фантазию на полную катушку. На стенах, появились деревянные полки, которые они сами сделали из того, что нашли у нас в сарае. На полках ребята расставили пустые алюминиевые банки и бутылочки из под пива, кока-колы и еще каких-то заграничных напитков. Спросите, зачем? Это было очень модно. В СССР этого всего не было, и молодежь хоть так пыталась приобщиться к западной культуре.
Кроме того, в те годы, модно было копить и пустые фирменные пачки из под сигарет. Их приклеивали на стену и порой, такая выставка занимала довольно большое пространство. Кроме того ребята начали разрисовывать стены, прямо по обоям гуашью, срисовывая картинки с обложек западных пластинок и фотографий, которые у них были. Нарисовали группу «Kiss» в полный рост в их неизменных масках, – я, кстати, тогда впервые и узнал, что есть такая группа, – перерисовали фотографию группы «Лед Цеппелин» с дирижаблем, само собой нарисовали и парней из группы «Битлз», наверно самой известной в СССР на тот период и многое другое. Еще расписали все стены названиями популярных западных рок-групп, причем надписи делали большие, красивые, с тенями.
Вскоре их комната больше была похожа на картинную галерею посвященную рок-музыке. Кроме того, войдя во вкус, они сделали из фанеры и реек, найденных у нас в сарае, два кресла и журнальный столик. Примитивно конечно, без обивки, не покрашенные, но я и такого народного творчества не видел. Кроме того они, как и жившие до них студентки, привезли с собой электропроигрыватель грампластинок «Аккорд» и стопку пластинок, в основном зарубежных исполнителей. А еще они сделали такую штуку, которая привела меня в дальнейшем в радиокружок.
У них на стене, были приделаны три искусственные, пластмассовые красные розы. В каждую сердцевину они вмонтировали по лампочке от фонарика и подключили лампочки напрямую к динамику колонки от проигрывателя и лампы мигали в такт с музыкой. Так я узнал впервые, что есть на свете светомузыка. Они еще рассказали, что бывают целые экраны, где разноцветные лампочки не просто мигают в такт, а переливаются под музыку. Благодаря этим студентам, я переключился полностью на западную музыку и вскоре про советскую эстраду окончательно забыл.
Примерно в это же время я впервые узнал, что такое стерео-звучание, которое только, только изобрели. Как то у нас сломался транзисторный приемник «Альпинист 407», и моя мама, взяв меня с собой, пошла к своему бывшему однокласснику, жившему в конце Лесного проспекта, не очень далеко от нас. Он был радиотехником каким-то, сам собирал усилители, делал колонки. И вот я захожу к нему в комнату и вижу по углам две, чуть ли не в мой рост колонки. Тогда как раз по радио на УКВ – 4.44, начала выходить первая в СССР стерео-программа, а в начале каждого выпуска производилась настройка стерео-аппаратуры.
В колонки пускался стерео-звук игры в настольный теннис, и вот я вдруг слышу с удивлением, как удары по шарику ракеткой раздаются по очереди то в одной колонке, то в другой. Потом еще какие-то настройки интересные были, чтобы звук по разным колонкам звучал. И так мне это дело понравилось, что, не успев выйти на улицу, я начал уговаривать маму купить мне что-то подобное. Но стерео-аппаратура в те годы только начала появляться в магазинах и стоила очень дорого.
Первую стереорадиолу «Вега 107», мне купили лишь через несколько лет. А в этот год мама купила нам новый монофонический электропроигрыватель «Лидер 303», работающий и от сети и от шести больших круглых батареек.
Но для меня главное было, что он «орал» раза в четыре громче старенькой «Юности». Проигрыватель разделялся на две части: непосредственно сам проигрыватель и отдельно колонка со встроенным усилителем. Теперь вечерами я мог выставлять колонку в окно и «мучить» соседей западной музыкой. Пластинки я у студентов наших брал. На пустыре, напротив нашего дома частенько собиралась молодежь из близлежащих домов, постарше нас. Играли там, в волейбол, или «картошку». Теперь же, когда я вечерами стал музыку крутить, молодежь там стала тусоваться практически каждый вечер. Я тоже стал выходить поиграть с ними, бегая домой периодически, чтобы пластинку перевернуть.
3
Весной мы облюбовали себе место для игр возле большого моста через реку Славянка, через который мы в школу ходили. Там была большая гора, с которой мы зимой постоянно катались на лыжах и санках, а внизу росли раскидистые ивы. Сделали мы там тарзанку, на одном из деревьев и после школы стали там оставаться поиграть, поболтать.
Рядом стояли несколько жилых домов и один дом у самой реки, в который хозяева только на лето приезжали. Вот мы с пацанами и решили в него забраться. Как-то после школы мы вновь собрались под раскидистой ивой возле этого дома, осмотрелись вокруг и убедившись, что за нами никто не подсматривает, осуществили наш дерзкий план. Прошли во двор дома, обошли его, и выбив окно залезли внутрь. Внутренняя обстановка была вполне жилой: диван, шкаф, сервант с посудой и даже радиола (приемник с проигрывателем наверху). Мы попробовали его включить, – все работало. Тут же нашлись и несколько пластинок. Мы расположились как у себя дома, поставили пластинку, нашли в серванте пакет с конфетами. Целый вечер мы в этом доме просидели, обшаривая его сверху донизу, и в итоге решили сделать его на время своим «штабом».
Теперь почти каждый день после школы мы залезали в этот дом, слушали пластинки, даже свои, кое-какие из дома приносили, обсуждали свои мальчишеские проблемы. Кто-то покуривал, благо никто не видел, но однажды, как-то уже собравшись вновь идти к этому дому, мы увидели с моста через речку людей во дворе и поняли что приехали хозяева, а мы даже свои пластинки не успели забрать. Но впрочем, мы решили, что это им плата за разбитое окно и «аренду» помещения.
Этой же весной мы облюбовали под свои игры и нашу общественную баню. Она как раз закрылась, то ли на ремонт, то ли на совсем. Мы тогда точно не знали. Но не простаивать же такому огромному зданию без наших мальчишеских игр. Залезть туда можно было через любое окно, так что мы облюбовали это здание на долго. Бегали по этажам, по раздевалкам и помывочным залам. Нижние залы почему-то оказались затоплены водой чуть ли не на метр, и мы прыгали там со скамейки на скамейку, играя в пятнашки и еще во что-то. Забрались в дальнейшем в кабинет директора и в парикмахерскую, находящуюся на верхнем этаже, но кроме телефонного аппарата и каких-то бланков ничего интересного не нашли. Вскоре нам и там наскучило играть и мы в баню залезали все реже и реже. Так и осталась она стоять бесхозной до самого нашего переезда в Колпино, да и потом ее не ремонтировали вплоть до двухтысячных годов.
