Текст книги "Боги Бесконечных Земель (СИ)"

Автор книги: Александр Цзи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 11

Этой ночью он проснулся, как от резкого окрика.

В комнате властвовали полумрак и тишина, но в пустоте как бы витало эхо от только что прозвучавшего злобного вопля.

Дан сел в постели, помогая себе локтями, и огляделся. В большей степени не смотрел, а прислушивался – причем не ушами, а шестым чувством, которое непонятно как работало, но все же работало.

С того памятного дня, когда он поговорил с Шен Дамоном и здорово психанул, прошло пять дней. Ничего особенного за это время не случилось, если не считать того, что он научился кое-как передвигаться на костылях. Ноги у него были парализованы не полностью, немного двигались и поддерживали тело. Шен Дамон снова пропал без вести, а Ирис и Киран больше не приходили – срок их наказания истек. Просто так посещать его они, видимо, не посчитали нужным.

На террасе послышались легкие шаги, по занавескам скользнула тень, и в комнату вошел человек.

Дан его узнал прежде, чем разглядеть лицо.

Ракеш собственной персоной. За спиной на ремне висела длинная сумка.

– Ракеш? – сказал Дан. Он удивился столь позднему визиту.

Тот застыл на месте с протянутой рукой, отодвигающей занавеску. Свет фонарей подсвечивал его сзади.

– Тихо! – прошептал он. – Да, это я. Короче, мы решили тебе помочь.

Последние остатки сна испарились. Дан скинул рукой непослушные ноги и уселся поудобнее.

– Мы – это кто?

Ракеш опустился рядом, тихонько хихикнул.

– Я и мой внутренний голос! Словом, мы с моим голосом нашли в архиве свитки о далекой Земле, где обитают специалисты по заблокированным чакрам.

Когда Ракеш только начал говорить о далекой Земле, Дан весь наэлектризовался, ожидая услышать новости о Камень-граде, но Ракеш вдруг выдал информацию об излечении. Дан и думать забыл о собственном излечении, полностью свыкнувшись с мыслью, что до конца дней ему придется кататься на коляске или ковылять на костылях. Сердце забилось так сильно, что в грудной клетке родилась боль – больше не от самой новости, а осознания того, что это может стать ложной надеждой, которая принесет новые страдания.

– А в Антарапуре, хваленом городе городов, таких специалистов, получается, нет? – спросил он хриплым голосом.

– Ну, как бы это запретная техника, понимаешь? Чакры – основа энергетического тела, тела Потока, всей магии, которая есть. Трогать чакры… неэтично.

– Так. – Дан задумался. – И исследования чакр запретила этическая комиссия. Как клонирование.

– Наверное, – согласился Ракеш, не поинтересовавшись, что такое клонирование. Вероятно, знал. Или не интересовался. – Но среди Бесчисленных Земель есть все, что угодно. Надо лишь поискать как следует. Я вот нашел!

Он снял сумку, которая оказалась тубусом из жесткой кожи буйвола, открутил крышку, вынул свернутый свиток из тонкой, но прочной гладкой бумаги. Развернул ее на кровати, придерживая края руками. На куске пергамента в виде квадрата со стороной примерно в метр изображалась фосфоресцирующими красками мандала – удивительная конструкция из кругов, квадратов, треугольников, вписанных друг в друга. Она выглядела иначе, нежели та, что привела чужака в мир Приполярья. Или та, что красовалась на каменной стене в парке.

– Это мандала, – полуутвердительно-полувопросительно произнес Дан.

– Образ вселенной, печать миров, портал между Землями, карта междумирья, порог измерений, – объявил Ракеш торжественно. – Ключ от незримых дверей. Но только от одного мира, а не всех сразу.

– То есть… если иметь нужный ключ, можно прямо отсюда сигануть в любой другой мир?

– Нет, нельзя. Иногда, чтобы добраться куда надо, нужно сделать много переходов. Дорога через мандалы идет подчас кружным путем, с пересадочными станциями.

Дан промолчал, а сам подумал: значит, Заброшенная Земля с монстрами и есть пересадочная станция для чужака? С помощью нее можно найти логово чужака! Или нельзя? Если чужак сделал еще несколько остановок в разных Землях, то следы его изрядно запутаны.

Ракеш, не подозревая о размышлениях Дана, свернул мандалу, сунул обратно в тубус – и уронил его на пол, произведя некоторый шум.

– Это я специально, – проворчал Ракеш.

– Я понял. Ты хотел пошуметь немного.

Ракеш справился с тубусом, повесил его за спину и выпрямился.

– Так ты идешь в тот мир?

– Конечно. Когда?

– Да прямо сейчас! Чего ждать?

– Шен Дамон не в курсе, да? – спросил Дан, хотя и так было кристально ясно, что Ракеш действует на свой страх и риск.

– Мы же Эмиссары нижнего звена, – пояснил Ракеш, – нам не везде можно. А Шен Дамон хоть и махасиддих, но и изрядный зануда. Узнает – разведет бюрократию… Мол, это рискованно и шансов найти лекарство мало…

– Шансов мало?

– Этого не выяснить, пока мы не отправимся туда, – твердо сказал Ракеш. – Остальное все бесполезная болтовня. Я всегда так считал.

– Ракеш, а ты почему рискуешь ради меня?

Дан понимал, что идет по тонкому льду. Все эти расспросы могут оттолкнуть Ракеша, обидеть его.

Но Ракеш не обиделся, а весело ответил:

– Потому что я такой человек! Веселый и рисковый! И ты мне нравишься. Особенно твои упорство и отвага.

“Скорее, слабоумие и отвага”, – мысленно поправил его Дан.

– Идем, – сказал он вслух.

– Тогда пошли в центральный зал внизу. А то при перемещении свалимся с третьего этажа в новом мире, где Академии нет.

Дан чуть не спросил, не материализуются ли они в стенке или скале при перемещении, но прикусил язык. Ракешу виднее. Дан поспешил одеться и по инерции прихватил узелок с едой из тумбочки, но Ракеш поднял его на смех.

С неспокойной душой Дан уселся в коляску, и Ракеш покатил его по пустынным, как всегда, коридорам. Добравшись до лестницы, Ракеш развернулся спиной вперед и принялся спускать коляску прямо по ступеням. Никаких лифтов или пандусов здесь не предусматривалось, и неудивительно: зачем лифты и пандусы людям, прыгающим с третьего этажа с такой легкостью, словно это не десяток метров, а невысокое крыльцо?

Тащить коляску по лестнице Ракешу оказалось нетрудно – он даже не запыхался, когда они наконец оказались внизу, в центральном зале, возле резных перил вокруг очередного бассейна с рыбками. Свет фонаря освещал каменную плитку с редкими резными листочками. Несмотря на усилия дворника, вечнозеленые деревья опадали постоянно. Крыши над залом не было – одно лишь ночное небо, по периферии росли деревья. Над ними нависали темные балконы.

Ракеш снова достал свиток с мандалой и расстелил на плитке, прижав тубусом, чтобы не сворачивался.

– Смотри на мандалу и пусти ее в свой ум, – сказал он.

Дан посмотрел на нее с некоторым сомнением. Как ее пустить в ум? Что надо для этого делать? А если не получится?

– И куда вы собрались? – внезапно сказал кто-то совсем рядом.

Ракеш подскочил, а Дан вздрогнул. Оба обернулись и увидели белую фигуру в тени одного из деревьев. Кажется, там был еще один проход, ведущий вглубь здания.

Ирис вышла из тени на свет фонаря. Волосы у нее были распущены и достигали пояса, она была босиком и, по всей видимости, в одной длинной футболке.

– Благородная Ирис! – нервно вскричал Ракеш.

Но благородная Ирис перестала обращать на него внимание, поглядев на расстеленный свиток.

– Что это? Мандала из архива?

– Почему ты не спишь? – вырвалось у Дана. – Бродишь, следишь за нами?

– Очень надо мне за вами следить, – фыркнула Ирис. – Моя комната тут рядом. А вы нашумели.

Ракеш упавшим голосом сказал:

– Это я… не специально.

– В кои-то веки, – усмехнулась Ирис. – Не думаю, что вы затеяли хорошую вещь. У Ракеша ветер в голове.

Под аркой на противоположной стороне зала-атриума зашлепали чьи-то шаги. К Эмиссарам и Дану приближался пожилой Служитель, он же дворник и сторож, ночующий в крохотном домике в саду.

– Попались, – сквозь зубы процедил Ракеш.

Дан повернулся к Ирис.

– Не мешай нам… если ты и вправду благородна!

Ирис скривила хорошенькое личико.

– Что значит “вправду”?

– Я имею в виду, на самом деле, истинно, а не только цветом одежды.

Ирис одернула футболку.

– Ты мне мораль читаешь?

– Не в этом дело…

– Верно! Дело не в этом. Дело в том, что вы делаете то, что вам в головы взбрело, не уважая ни старших, ни… высших.

Той теплоты и человечности, что она продемонстрировала, когда мыла полы, не было и в помине. Сейчас Дан вновь наблюдал высокомерное выражение лица, прямо-таки изливающийся на них всех снобизм, и понимал, что между Ирис и остальными всегда будет расстояние – даже тогда, когда Ирис стоит рядом.

Его пальцы сжали поручень коляски, расслабились, и рука опустилась куда-то вниз, в поисках оружия, на полном автомате. Эх, где его велосипедная цепь? У Ирис с собой нет меча, глядишь, можно будет ее вырубить по-быстрому… Но если подумать крепче, никакой надежды ее осилить нет; к тому же к ним шлепает проклятый дворник, уж он-то поднимет тревогу.

Позади Ирис сгустился мрак, она начала было оборачиваться, но земля вдруг содрогнулась на краткое мгновение, и Ирис, закатив глаза, повалилась назад – прямо в объятия Кирана. Это он позади нее и появился, неслышный и незримый, и вырубил Держателя Тайн магией вибрации.

Вряд ли бы у него что-нибудь получилось, если бы Ирис была настороже.

Одновременно неподалеку зашумело – упал Служитель. Дан вовсе не заметил, как Киран дотянулся до него вибрационным ударом. Под Даном задрожало кресло.

– Меньше слов, больше дела, – пробурчал Киран, держа бесчувственную Ирис подмышками, как сломанную куклу в натуральный размер. Ее футболка задралась, но не критично, ноги разъехались, голова с копной светлых волос откинулась назад и в сторону.

Ракеш схватился за голову.

– Их найдут! – зашипел он.

– Не найдут.

Киран вел себя на удивление уверенно и целеустремленно, будто замышлял все эти дела задолго до этого момента. Опустил Ирис на каменный пол – не слишком аккуратно, – широким шагом подошел к Служителю и оттащил прочь, в темный проход, совершенно невидимый с галерей сверху. Вернулся и задумчиво поглядел на лежащую Ирис.

– Возьмем ее с собой, – проговорил он. – Полежит на той Земле, куда вы направляетесь, возле места, где проявится мандала. Я их обоих вырубил надолго, так что беспокоиться не о чем.

– Зачем ее брать? – вскричал Ракеш.

– Если на нее наткнутся, то приведут в чувство, и она многое сможет рассказать о нас. А Служитель ничего не знает. Сомневаюсь даже, что он вообще нас разглядел.

– Ты идешь с нами? – спросил Дан.

– Я хочу помочь, – заявил Киран.

– Но как ты узнал-то? – изумился Ракеш.

– Ты неделю не вылезал из архива, где хранятся свитки мандал, – хмыкнул Киран. – На тебя это непохоже. А сегодня, когда вылезал через окно, уронил вазу и разбудил меня.

– Это я…

– Да, специально, я знаю. Ну что, идем?

Дан растроганно смотрел, как Киран нагибается и легко поднимает Ирис на руки. Какие молодцы, эти парни! И ведь он считал, что тут все пребывают во взаимной перманентной ненависти.

Свиток был расстелен перед коляской Дана, Киран с Ирис на руках и Ракеш встали по обе стороны, все уставились на светящееся изображение мандалы.

– Впустите ее в ум и сердце, – прошептал Ракеш.

Дан старался изо всех сил, хотя не вполне осознавал, что именно нужно делать и правильно ли он это делает. Постепенно геометрические фигуры, вложенные друг в друга, заполнили все поле зрения, ввели в подобие транса.

Это оказалось проще, чем Дан предполагал. Или же основную работу за него выполнили опытные спутники. Дана охватило зыбкое чувство невесомости, оно сразу же пропало, мандала надвинулась на него, и он очутился в середине трехмерной сияющей конструкции. Два удара сердца – и мандала растворилась в воздухе, вспыхнул дневной свет, Дана окутал жаркий влажный воздух, а в уши ворвался птичий гвалт.

Дан огляделся с некоторой опаской.

Миг назад была ночь, а сейчас стоял яркий безоблачный день – высокое, подернутое жемчужной дымкой небо, знойное солнце практически в зените. Дан и остальные очутились на старой дороге, с двух сторон зажатой непроницаемыми стенами джунглей. Воздух насыщала тяжелая влага, температура была куда выше, чем в Антарапуре и тем более Камень-граде.

Между гладкими каменными плитами, составляющими древнюю на вид дорогу, пробивалась растительность, вдали над лесом возвышались желто-зеленые ступенчатые пирамиды – настолько огромные, что казались нереальными. Кое-где из леса выглядывали сооружения поскромнее, но тоже каменные, монолитные – и с явными следами древности и заброшенности.

Дан прищурился на ярком свете, заслонился рукой. Когда зрение адаптировалось, снова взглянул на каменные строения.

Вылитые небоскребы, только громоздкие, с какими-то архитектурными излишествами вроде декоративной колоннады на каждом этаже и открытых галерей.

Здания по самую крышу заросли ползучими растениями, углы растрескались, оконные проемы зияли черными глазницами.

Такое впечатление, будто довольно развитая цивилизация здесь вымерла сотню лет назад, оставив после себя следы мегаломании.

Дан убрал руку и вдруг разглядел в небе белесое пятно геометрически правильной формы. Гигантский прямоугольник – скорее, цилиндр, – с многочисленными распростертыми солнечными панелями. Эта космическая станция, несомненно, тоже заброшенная, имела такие титанические размеры, что даже с земли впечатляла. Возможно, это была даже не станция, а целый орбитальный город.

Ракеш, не особо интересуясь окружением, всматривался в свиток. На его другой стороне тоже что-то этакое изображалось.

– Нам туда! – наконец сказал он.

И указал на дальнюю пирамиду, доминирующую над джунглями. Туда вела заброшенная дорога, на которой Дан, Киран и Ракеш и материализовались.

Киран заворчал:

– А поближе ты не мог мигрировать?

– А так можно было? – спросил Дан.

Все они разговаривали в полный голос, перекрикивая оглушительное пение птиц и треск насекомых.

– Конечно, – отозвался Киран. – Мандала перемещает практически в любую точку Земли. Если правильно нацелиться. Ракеш, только не говори, что так и хотел специально.

Ракеш с досадой отмахнулся:

– Нет, я хотел поближе… Теперь нам придется пробиваться через этих!

– Кого?

Дан и Киран проследили за взглядом Ракеша и резко обернулись.

Со стороны нужной пирамиды по дороге к ним приближалась толпа полуголых людей, разукрашенных белыми, красными, синими и зелеными красками, с перьями на головах и многочисленными украшениями. Все очень смуглые, волосы длинные и заплетенные в косы, носы и губы пробиты огромным пирсингом – если это можно так назвать.

Их было человек двадцать. Впереди шел седой и грузный мужик, с обвисшей на боках и груди кожей. В полусотне метров от пришельцев он что-то гортанно выкрикнул, и группа остановилась.

Некоторое время аборигены пялились на незваных гостей, затем с криками и улюлюканьем бросились в атаку, не сочтя нужным вступать в переговоры. Дан разглядел у них копья, но луков и стрел вроде не наблюдалось.

Киран решительно – собственно, он всегда и все делал решительно – швырнул бесчувственную Ирис на колени Дану. Дан не ожидал такого подарка и ухватил ее одной рукой за плечо, другой – за голые ноги. Ее голова откинулась, волосы упали на землю. Дан ощутил теплоту и мягкость девичьего тела, от Ирис приятно пахло, но все это Дана ничуть не взволновало – ввиду заблокированной чакры и стремительно приближающихся аборигенов.

Киран встал позади коляски и принялся толкать ее вперед. Ракеш, наоборот, встал впереди. Аборигены на бегу швырнули штук пять копий, одно ударилось о камень в двух сантиметрах от левого колеса и головы Ирис, другое выбило из дороги искру чуть дальше, а три вонзились прямо в Ракеша с металлическим звоном, отскочили и упали под его ноги. Наконечники у копий были металлические, но от удара о Ракеша слегка погнулись.

Неуязвимость Ракеша, который стал каменно-непробиваемым, шокировала агрессивных туземцев – но ненадолго. Вероятно, они уже встречались со сверхъестественными существами. Атака продолжалась, сопровождаясь воинственным улюлюканьем, а дистанция сокращалась.

Сзади рявкнул Киран:

– Пригнись, Ракеш, сейчас моя очередь кричать!

Ракеш мигом сел на корточки, Дан наклонился, обняв Ирис совсем уж неприличным образом. Ее футболка задралась на сей раз критично, и Дан прямо перед носом лицезрел ее трусики – такие же белые, как и вся ее одежда.

Дан не услышал боевого клича Кирана, лишь пространство пронзила неприятная вибрация, встряхнувшая все внутренности и зыбко отозвавшаяся в костях.

Вибрационный импульс Кирана повалил передние ряды аборигенов, как порыв шквального ветра валит сухой кустарник. Задние ряды пришли в замешательство.

– Никакого уважения к Богам Бесконечных Земель! – завопил Ракеш. Его обуревал азарт драки. Красная рубаха на груди и животе была разорвана копьями, в дырах просвечивало смуглое тело, без намека на раны.

– Мы не боги! – урезонил его Киран.

Оба не проявляли ни малейшего страха перед аборигенами – и ничего странного, учитывая способности Эмиссаров. Кураж передался и Дану, хотя от него в бою пользы было не больше, чем от Ирис, по-прежнему лежавшей на его коленях.

– Это зависит от терминологии… Ну что, вперед?

Киран снова вцепился в ручки коляски и покатил ее по каменным плитам; колеса стучали по выбоинам, Дан трясся и крепко держал Ирис. Он намотал на кисть ее длинные волосы, чтобы не волочились по земле и не попали под колеса кресла. Ракеш, с усилием передвигая отяжелевшие ноги, со страшным топотом бежал впереди. Каждый его шаг сопровождался грохотом, словно бежал не обычный человек, а исполин из металла. Аборигены бросились врассыпную, бросив тех, кто потерял сознание от вибрационного удара.

Глава 12

Заброшенная дорога опустела, но изредка из зарослей вылетали копья и стрелы. Ракеш отбивал их руками и ногами, как фокусник, а изредка принимал удар на себя. Проросшие между камнями травы хлестали по ногам Дана. Коляска содрогалась, и Дан начал всерьез остерегаться, что она перевернется. Но Киран держал ее крепко.

Спустя минут десять быстрой езды они подобрались к подножию ступенчатой пирамиды. Сложенные из колоссальных каменных блоков стены уходили в блеклое небо, их нижняя часть позеленела от мха и затянулась побегами местных лиан. На камне изображались гравюры с человечками в странных нарядах, иногда человечки сидели на плечах и головах человечков побольше; эти гравюры шли одна за другой, как фреймы комикса, рассказывая давно забытую историю.

Дорога упиралась в подножие каменной лестницы, которая протянулась вверх под углом в девяносто градусов и заканчивалась далеко наверху, у черного портала, ведущего вглубь пирамиды. Издали лестница казалась полосатым языком каменного чудовища, разинувшего пасть. Вместо глаз по обе стороны портала темнели круглые отверстия в стене – что-то вроде бойниц.

Оттуда удобно метать копья или стрелять из луков… Но не это основная проблема.

– Я не одолею лестницу! – крикнул Дан. Он все еще придерживал на коленях Ирис. От жары и ее тела он вспотел и мечтал поскорей избавиться от этой ноши. Но оставить ее просто так, как они намеревались это сделать прежде, невозможно – ее убьют агрессивные туземцы.

Ракеш облизнул губы и приблизил ухо к плечу, раздумывая. Он тоже взмок, одежда превратилась в лохмотья, разрезанная копьями и стрелами. Его кожа матово блестела, как металл, выкрашенный в цвет бронзового загара, он двигался с трудом, как будто весил с тонну. Возможно, так оно и было на самом деле.

– Главное, добраться до артефакта, – отмахнулся он. – Мы заберем его, инициируем, и дальше ты сам пойдешь!

“Сумасшедшая авантюра! – подумал Дан. – Никакого плана. Наверное, для Эмиссаров прыгнуть в неведомое измерение и навести там шороху – обычная рутина? Или так ведут себя только балбесы вроде Ракеша?”

Ракеш добавил:

– А потом мы перенесемся по мандале назад.

И дернул подбородком в сторону тубуса за спиной.

Спрятавшиеся в джунглях туземцы больше атаками не беспокоили, сообразив, видимо, что дело это бессмысленное. Примолкшие было птицы снова заполнили воздух трелями. Солнце жарило так, что металлические части коляски раскалились, и к ним невозможно было прикоснуться. Изрядно отросшие волосы Дана слиплись от пота, он улавливал запах собственной нагретой кожи и кожи бесчувственной Ирис. Ее запах был тоньше и приятнее.

Из портала наверху выбежало человек пять – все в пышных перьях, в канареечно-желтых набедренных повязках, раскрашенные похлеще тех, первых. Сразу видно: особое сословие. Наверное, жрецы.

Эти жрецы поспешили по лестнице вниз, навстречу Эмиссарам, потрясая короткими копьями.

– И примем наказание за ослушание, – сказал Киран без намека на беспокойство.

Переведя дух, Ракеш начал подниматься по ступеням. В него полетели копья.

– Победителей не судят! – весело выкрикнул он, не оборачиваясь. Копья звенели, отлетая от него, а затем с сухим стуком отскакивали от ступеней.

– Мы еще не победили.

– И не победим с таким-то настроем! Выше нос!

Дан с нарастающей тревогой следил за приближающимися жрецами. Как он поднимется по этой длиннющей лестнице? А Ирис они куда денут? Если, допустим, Киран потащит Дана на закорках, а Ракеш понесет Ирис, то оба действующих бойца будут ограничены в свободе. Как сражаться с напирающими аборигенами?

Расфуфыренные жрецы, впрочем, не особо спешили, хоть и издавали леденящие душу вопли и визг. Не исключено, что здешние дикари всю свою осознанную жизнь ждали встречи с исчадиями ада из местной примитивной религии, а Эмиссары на их взгляд – вылитые черти. Также возможно, что Эмиссары тут не впервые и настолько “понравились” автохтонам, что те усердно точили наконечники копий в ожидании их возвращения.

Вскоре выяснилось, отчего жрецы бегут по массивным растрескавшимся ступенями как-то не слишком шустро и определенно тянут время. Откуда-то донесся грохот и лязг, напомнивший Дану работу экскаваторов в карьере за Камень-градом, и справа из-за угла ступенчатой пирамиды выползла чудовищная конструкция – огромная, с двухэтажное здание, машина в виде несуразной куклы из дерева и бронзы, сгорбленной, с квадратной башкой, веревками вместо мышц.

Исполинская кукла перемещалась на четырех деревянных колесах, в груди зияли прямоугольные отверстия – специально проделанные или оставленные по недосмотру. В них пульсировало серое кожаное сердце размером с бочку. Суставчатые руки свисали до земли. Круглые глазищи-иллюминаторы бликовали на солнце, широченный рот был раззявлен. Когда робот полностью выехал, звеня и лязгая, из-за угла, Дан разглядел у него сзади что-то вроде короткого кузова, наполненного камнями размером с арбуз и больше.

На плечах монстра и в кузове сидели, потрясая дротиками, разукрашенные аборигены. Кое-кто повис на веревках сбоку и над колесами.

Ракеш сказал:

– Голем? Парасаттва?

Дан подавил желание протереть глаза – тем более что их заливал едкий пот. Руки, впрочем, у него были заняты.

– Голем? – пробормотал он в ошеломлении. – Что за голем? Что за парасаттва?

Странно, но механическое чудовище чем-то отдаленно напоминало самого Дана в коляске с колесами. Этакая уродливая карикатура, как попало сооруженная из большущих коробок.

– Сделан из магических артефактов и обычных стройматериалов, – пояснил Ракеш. – Эти парни не отступают! Видно, мы покусились на святое!

Робот медленно катил прямо на них, песок и щебенка хрустели под колесами. Один из манипуляторов согнулся, завернул назад, зачерпнул лапой, похожей на ковш экскаватора, изрядный валун и, широко размахнувшись, швырнул прямо в Эмиссаров.

Ракеш спрыгнул со ступеньки и принял удар на себя.

Удар!

Камень врезался в Ракеша и разлетелся на мелкие куски. Ракеш пошатнулся. Второй манипулятор зашвырнул еще один валун – он тоже не смог нанести Ракешу ощутимый вред, но непробиваемый Эмиссар не выдержал и повалился на спину.

Выскочил вперед Киран, топнул так, что завибрировала земля; нескольких висевших на роботе аборигенов как ветром сдуло, но машина, хоть и приостановила наступление, пострадала не особо. Суставы манипуляторов заскрипели, из сочленений полетели искры, а серое сердце забилось чаще и громче.

На коленях Дана зашевелилась Ирис. Подняв голову, захлопала ресницами, сощурилась. Дан поспешно выпустил из кулака ее собранные в пучок волосы и отдернул руки. Ирис упала перед ним на четвереньки.

– Что? Что такое?

Она встала и покачнулась, ничего не понимая. За ее спиной барахтался на песке Ракеш с разорванной на груди и животе одеждой, весь в пыли и замахивался огромный робот-камнемет. Киран был занят: сбивал с ног оживившихся жрецов на лестнице, которые решили нанести удар во фланг.

– Почему я лежала у тебя на коленях? Что вы натворили?

Ирис обернулась и завизжала как самая обычная девчонка из Камень-града при виде мутантов-пиявок, а не Держатель Тайн и Эмиссар Антарапура.

К ним полетел, переворачиваясь на фоне выцветшего неба, очередной валун, но Киран разбил его в полете вибрационным криком, который никто не услышал, зато все увидели его последствия. Киран обернулся к Дану и Ирис – лицо мокрое, искаженное.

– Лучше помоги нам, благородная Ирис! – воскликнул он; запнулся и добавил: – Нам бы не помешала твоя помощь!

Эти слова произвели впечатление. Ирис выпрямилась и нахмурилась. В трусиках и футболке она не выглядела воинственно, но Дан ощутил исходящую от нее уверенность в собственных силах.

– Ты ни разу за все время знакомства не называл меня благородной, – сказала она Кирану. – Видно, вляпались мы капитально.

Дану подумалось, что обращение Кирана ошеломило ее сильнее, чем то, что она пришла в себя на чужой Земле, где на них нападают злобные дикари верхом на деревянном роботе. Как бы то ни было, сориентировалась она очень быстро – сказался стаж работы Эмиссаром, пусть и небольшой. Рванув с места так, что из-под голых пяток взметнулся песок, она помчалась прямо на робота, облепленного дикарями и окруженного клубами пыли.

На краткое мгновение ее белая фигурка с развевающейся белой гривой исчезла в желтой пыли. Потом прямоугольная конструкция окутала ветвистая молния, заметная даже несмотря на яркий солнечный день; ядовитый треск заглушил шум схватки, крики аборигенов и какофонию местной фауны. Аборигены посыпались с робота как спелые яблоки, парализованные электрическими разрядами.

– Значит, Служитель тоже очухался – одновременно с нашей Ирис! – сказал Ракеш весело. Он поднимался с земли и отряхивал штаны от пыли. – Киран, ты не мог вырубить их качественнее? Нам по возвращении ждет задница! И я догадываюсь, чья!

Перспектива наказания после возвращения в Антарапур его пугала сильнее, чем риск быть раздавленным камнями или пронзенным копьем и дротиком.

Киран насмешливо отозвался:

– С таким настроем мы не победим, Ракеш! Выше нос! Вперед!

Он совершил невозможный для нормального человека прыжок сразу метров на десять и приземлился на одной из верхних ступеней каменной лестницы. Жрецы, которые очутились совсем рядом от Эмиссара, заткнулись и обратились в позорное и трусливое бегство обратно в портал.

Киран не стал их преследовать, сиганул обратно и с топотом приземлился рядом с коляской Дана.

– Я оттуда кое-что разглядел, – сказал он. – Идем!

Не дожидаясь реакции, он наклонился, схватил Дана за локоть и, прежде чем тот сориентировался, перекинул через свое твердое, как деревяшка, плечо. Дан охнул, его живот уперся в плечо, голова свесилась за спиной Кирана, перед лицом заскользила сухая земля с редкими пучками жесткой и желтой травы, замелькали пятки Кирана – Эмиссар был почти босиком, в плетеных шлепанцах.

“Собрались, блин, в поход, – чертыхнулся про себя Дан. – Без оружия, в шлепках и шортах… А Ирис и вовсе почти что голая…”

Но, вероятно, для победы над какими-то зачуханными аборигенами ничего больше и не нужно. Магия – наше все. Не зря ведь Ракеш и Киран шутят, веселятся, будто все это – парк аттракционов, а не далекая Земля, где прежняя великая цивилизация отчего-то погибла, а на ее руинах улюлюкают и трясут перьями и копьями какие-то дикари?

Киран с Даном на плече побежал прочь от робота, которого крушила благородная Ирис, обогнул основание лестницы, и на взмокшего Дана упала прохладная тень. Ракеш вслед за ними заскочил в глубокую нишу, в глубине которой виднелась массивная дверь из потемневшего от времени дерева. Ее покрывали рисунки фигур человеко-зверей, выполненные довольно примитивно. Тут явно постарались здешние современные дикари, а не древние строители пирамид и небоскребов.

Неслышным вибрационным криком Киран разнес дверь в щепки. Дан почувствовал, как щепки стучат по его выставленному вперед седалищу. Киран ринулся в открывшийся проем, сделал примерно два десятка шагов и остановился. Он наклонился и усадил Дана прямо на прохладный и пыльный каменный пол.

Дан быстро осмотрелся. Они находились в высоком коридоре, сложенном из отшлифованных гранитных блоков. Здесь пахло древностью, плесенью и смертью. С одной стороны ярко сиял вход в коридор, с другой – зловеще багровели отсветы огня.

Тарахтя колесами, Ракеш подкатил к Дану коляску и помог ему на нее взобраться. Киран между тем дошел до конца коридора, высунул голову, повертел ею туда-сюда.

– А зачем он меня тащил на себе? – шепотом спросил Дан Ракеша.

Тот ухмыльнулся и постучал себя согнутым пальцем по лбу. Мол, дурак, что с него возьмешь?

– Я думал, здесь будут еще ступени, гений! – яростно зашипел на них обоих Киран, вернувшись. Слух у него был как у летучей мыши.

– Что там? – спросил Ракеш.

– Большой зал. Ты чувствуешь?

– Ага!

Дан не вник в суть разговора. Что они чувствуют? Он бы и сам подключил свое чутье, если бы успокоился на мгновение. События чересчур быстро развивались, его мозг не поспевал. Снаружи один за другим трещали разряды и тонко вскрикивали люди. Грохотал и лязгал механический голем, но что-то – может быть, пресловутое чутье? – подсказывало, что это не шум битвы, а последние звуки разрушаемого робота. Ирис разносила его вдребезги.

– Там жрецы с перьями, – сказал Киран.

– Эти попугаи? – отмахнулся Ракеш. – Они еще те ссыкуны. На них только замахнись, они сразу побегут, сверкая голым задом.

Он выкатил грудь, от одежды впереди почти ничего не осталось, и мускулистый торс был виден без помех. Ракеш одним движением сдернул лохмотья, чтобы не мешали, оставив тубус за спиной, и остался в одних широких штанах багрового цвета. В бою он потерял веревочку, держащие волосы, и черная шевелюра упала на плечи почти до лопаток.

Дан мысленно восхитился его телосложением. Спортивный парень, что ни говори! Ему бы в Камень-град – от девок отбоя не было бы!

– Лекарство там, – возвестил Ракеш, и в его тоне было столько уверенности, что Дану не пришло в голову интересоваться, откуда ему это известно. – Пойдем и возьмем!

И он бросился вглубь пирамиды, навстречу зловещему свету факелов, а Киран взялся за ручки инвалидного кресла и покатил его следом. Никто из них не полюбопытствовал, как там Ирис – ее судьба была им либо безразлична, либо они не сомневались, что она разрушит робота и весь “обслуживающий персонал”.