Текст книги "Боги Бесконечных Земель (СИ)"

Автор книги: Александр Цзи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 15

За две недели тренировок, хорошего питания (он, кстати, не перестал откладывать про запас в тумбочку) и в целом спокойной жизни в Академии Дан мощно подтянул свои способности управления Потоком. Они, впрочем, не вышли за пределы манипулирования вещами; он так и не навострился бить током, как Ирис, издавать вибрационный крик, как Киран, или выдерживать удары копий в обнаженное тело, как Ракеш. То были их собственные фишки. Фишка же Дана – умение наполнять Потоком любые предметы, в особенности манипуляторы, которые он теперь носил с собой на каждую тренировку.

А потом наступил день его первой миссии, о которой упоминал Шен Дамон. Эмиссары нижнего звена должны были прогуляться в мир, где победил культ Смарана.

Про культ Смарана Дан успел наслушаться от коллег. В то, что где-то существует злой бог по имени Смаран, хоть убей, не верилось, хотя Дан насмотрелся чудес. По идее, если магия существует, то что мешает существованию всего остального необычного и невероятного, вроде богов и демонов?

Но все равно как-то не верилось. Ум – штука упрямая; если воспитан в неверии ко всему чудесному, ничем его не переубедишь. Хорошо, магия есть, скажет ум, но в богов не поверю ни за что!

Земли, где восторжествовал культ Смарана, превращались в нечто настолько отвратительное и противное всему человеческому, что ни Дамон, ни молодые Эмиссары не находили нужных слов для описания. Или просто не желали находить. Как Дан не бился, ничего внятного не услышал.

Наконец спросил:

– А на черта туда отправлять новичков, если эта Земля такая опасная и страшная?

– Как зачем? – удивился Ракеш. – Это ж испытание. Если не справимся с подохнем, улучшим генофонд Академии.

Конечно, он выразился иначе, но Дан воспринял слова именно так.

Ракеш не иронизировал – разве что чуть-чуть. Улучшение генофонда путем естественного отбора для Ракеша было делом нормальным и нужным.

Дан, разумеется, не навешивал на Эмиссаров ярлыка хладнокровных сторонников евгенических программ. Ведь в противном случае зачем было спасать и столько носиться с инвалидом с далекой Земли? Видимо, такое отношение бытовало именно в Академии: каждый уважающий себя Эмиссар обязан доказать, что коптит небо не зря, что на что-то способен и не просто так выжил в многочисленных миссиях.

– Понятно, – сказал Дан. – Сурово.

– Иначе никак.

Ранним утром в день отбытия на Землю культа Смарана все Эмиссары нижнего звена и Дамон собрались в полутемном зале Академии. Солнце еще не выбралось из-за дальних гор, но уличные фонари уже погасли. Воздух был теплый, пока еще не жаркий – самое время для приятного сна при открытых настежь окнах. Шен Дамон толкнул речь, которая поражала своей лаконичностью:

– Ваше задание – похитить Глаз Смарана, ребятки. И доставить сюда. Удачи.

На этом речь завершилась, а Дан сдержался, чтобы не подпрыгнуть от возбуждения. Глаз Смарана! Такой же, что в его собственном мире!

Что, если эта миссия как-то связана с их будущей миссией именно в мире Приполярья? Готовил ли их к этому хитрый Шен?

Дамон сложил руки на груди и обвел воспитанников недоверчивым взглядом – мол, справитесь ли? Ракеш в ответ зевнул, хрустнув челюстью; Ирис сонно моргала, она казалась бледнее обычного.

А вот Дану спать совсем не хотелось.

Заговорил Киран:

– Не все из нас владеют сиддхами элемента воздуха, как Ракеш. А Глаз Смарана высоко. Как мы до него доберемся?

“Да, высоко, – мысленно согласился Дан. – Он висит в небе”.

Дамон равнодушно сказал:

– Вам выдадут виман.

– О-о-о! – одновременно выдохнули Ирис, Киран и Ракеш.

Они оживились как дети, которым пообещали крутую игрушку. А у Дана болезненно сжалось в груди, и в животе возникло неприятное зыбкое чувство, стоило представить, как он взлетает в узкой лодчонке с крыльями в бездонное небо, и земля проваливается куда-то вниз… Высоты он боялся до потери пульса. Лучше жить в пустыне с ночными монстрами.

Но он, естественно, промолчал. И с замирающим сердцем пошел следом за Дамоном, который молча зашагал в один из темных порталов, выходящих в центральный атриум.

Коридор, по которому они шли, не был снабжен тройной линией, так что Дан здесь не хаживал. Дамон прошел несколько шагов, повернул направо, поднялся по небольшой лесенке. Его грузная фигура маячила впереди, как призрак; впечатление усугублялось тем, что Шен не издавал никаких звуков, перемещаясь абсолютно беззвучно. На них вдруг упал свет сверху через узкое пространство между двумя зданиями. Они соединялись крохотным мостиком над тихо шелестящей водой канала. Преодолев мост, Эмиссары снова нырнули в плохо освещенный коридор, сделали несколько поворотов и поднялись по витой лестнице на крышу.

Крыша эта была плоская и круглая, если смотреть сверху. Из окон комнаты Дана ее было не разглядеть, да и находилась она выше третьего этажа. Дан с любопытством озирался.

Отсюда открывался вид на все четыре стороны. На севере вздымались мглистые горы, верхние склоны которых золотились в утренних лучах, на юге в утренней дымке загадочно темнел залив с рассыпанными по нему лодками и яхтами. На западе и востоке простирались разнообразные здания, а дальше их поглощали древние джунгли.

На крыше из розоватого камня тускло поблескивал ряд бронзовых на вид конструкций в виде громадных яиц, испещренных письменами. На лодки с крыльями они не были похожи при всем напряжении воображения.

Дамон приложил ладонь к одному яйцу. Тотчас с лязгом оно раскололось на части, распустилось как бутон диковинного цветка; “лепестки” с негромким жужжанием скользили друг по другу, и Дану вспомнился складной меч Ирис. Та же технология. Когда трансформация завершилась, перед Эмиссарами стояла длинная, метра три от носа до кормы бронзовая лодка с пятью низкими сиденьями внутри. Крылья, тоже состоящие из тонких многоугольных пластин, были сложены, и по ним сбоку можно было забраться внутрь.

Несмотря на страх перед предстоящим полетом, Дан был восхищен. Удобная конструкция – не нужно париться с тем, чтобы спрятать виман на время. Яйцо можно забросать ветками в лесу, зарыть в песок, утопить недалеко от берега на крайний случай – вряд ли этот механизм боится воды.

Киран, Ракеш и Ирис явно не страшились высоты, все прямо-таки лучились от восторга и предвкушения, без понукания запрыгнули внутрь лодки. Дан чуточку поколебался и забрался вслед за остальными, сел ближе к корме. За ним было что-то, что могло быть двигателем: цилиндр, прикрепленный к основной части лодки тонким перешейком – вероятно, подвижным сочленением.

– Я за рулем! – завопил Ракеш.

– Хрен тебе, я за рулем, – отозвался Киран.

Конечно, он использовал другое слово, не “хрен”, но суть оставалась той же. Словечко было не совсем чтобы обсценным, жаргонным, в чересчур приличном обществе не применялось, но среди своих – вполне себе.

– Хрен вам всем, – засмеялась Ирис, отпихивая Кирана. – Я за рулем, потому что только я проходила курсы летчика.

Опять-таки, прозвучало другое слово – не “летчик”, а, скорее, “управитель небесной ладьи”. На языке Антарапура это звучало гораздо короче, одним сложным стрекочущим словом.

Киран сморщил нос, но перечить не стал – послушно пересел на кресло позади места “управителя небесной ладьи”, рядом с Ракешем. Шен Дамон, не вмешиваясь в дискуссию, с веселым видом наблюдал за ними с крыши.

Дан снял с плеча сумку, которую ему выдали вместе с несколькими комплектами одежды и прочими личными вещами. Сумка была сшита из прочной ткани вроде брезента и имела темно-бордовый цвет. Дан уложил сумку рядом с собой, мысленно прикидывая, не снесет ли ее ветром при полете и за что вообще тут держаться. Киран заметил его манипуляции:

– Что это у тебя?

– Запасы еды.

Его услышал Ракеш, обернулся, закатил глаза.

– О, высшие боги! Зачем тебе еда? Мы вернемся раньше, чем успеем проголодаться!

Дан упрямо спросил:

– А если не вернемся?

С едой – сухими печеньками и бобами – расставаться он не намеревался. Запас карман не тянет – это он уяснил очень четко и навсегда.

– Какое у тебя все-таки негативное мышление, – поразился Ракеш. Впрочем, говорил он шутливо, настроение от предстоящего полета у него было приподнятое. – Это очень простое задание, туда и обратно!

Дан не ответил, незаметно шаря по гладкому пружинистому сидению из похожего на силикон вещества в поисках скоб и не находя их. Страх накатил душной волной, и в голове метались трусливые мысли отказаться напрочь от миссии – пусть хоть убивают.

Но Ирис, сидевшая перед рулем с восемью спицами из темного металла, не дала времени на рефлексии, нажала на золотистый рычаг, лодка содрогнулась, и крыша с улыбающимся во весь рот Дамоном неожиданно ушла вниз.

“Мы летим!” – догадался Дан со смешанным чувством восторга и паники.

Воздух хлестнул в лицо, но тут же над пассажирами вимана сомкнулся прозрачный силовой барьер, который отсек ветер. Барьер слегка опалесцировал, по нему проскальзывали радужные всполохи – слишком тусклые и краткие, чтобы мешать обзору. Набравшись смелости, Дан коснулся его пальцем – палец встретил упругое сопротивление. Странное ощущение: сопротивление есть, но чувства температуры и текстуры нет напрочь.

Дамон внизу помахал рукой на прощание.

С серебристым звоном расправились огромные пластинчатые подвижные крылья, в них сверкнуло отражение восходящего солнца. Виман рванул вперед и вверх, крыша мгновенно пропала из виду, Дана вдавило в низкую спинку.

Киран и Ракеш заорали, заулюлюкали, засвистели как детишки малые.

За считанные секунды виман взмыл над Антарапуром, здания, парки, водопады – все это стало крохотным, игрушечным, несерьезным. Казалось бы, протяни руку и смахни все это нагромождение в мелкий залив, больше похожий на лужу.

Некоторое время Дан, напряженный с головы до ног, покрытый холодным потом, смотрел прямо перед собой в голубое небо, потом виман выровнялся, и впереди распростерся живописнейший ландшафт, в котором было все: и море, и город, и горы с реками, и бесконечный лес.

Чтобы хоть как-то отвлечься от дурацкой мысли, что они вот-вот рухнут камнем вниз и разобьются в кровавую кашу, Дан сдавленным, не своим голосом спросил:

– А… мандала?

Его поначалу не услышали, потом не разобрали, что он там бормочет. Дан откашлялся и повторил вопрос.

Ирис нажала на широкую трапециевидную пластину сбоку от руля, над ней засветилась голограмма в виде мандалы.

– Впустите ее в свое сердце-ум! – прокричала она.

Шума от двигателя не было совсем, но ветер в крыльях и вокруг корпуса свистел нешуточно.

Сосредоточиться на мандале и впустить ее в сердце-ум, когда у тебя поджилки трясутся от страха высоты, не так-то просто. Дан стиснул зубы – и мандала накрыла его, поглотила полностью. Накатила неприятная невесомость, будто он уже летел вниз со скоростью свободного падения, и вот его снова вдавило в податливое сиденье вимана.

Антарапур внизу растворился без следа, вместо него расстилалась туманная серая равнина с блестящим зигзагом реки. Вдали, почти на горизонте, вырисовывался город из прямоугольных однообразных зданий. Сверху нависала сплошная пелена свинцовых туч.

Они уже на другой Земле, дошло до Дана. Они переместились по мандале прямо в полете!

Здесь шел дождь, капли сталкивались с силовым барьером над лодкой, и ветром их тут же сносило к корме. Видимость немного ухудшилась, но не критично.

Ирис снизилась и повела виман на высоте птичьего полета вдоль реки. По ее утопавшим в туманной дымке берегам тянулся ряд электрических столбов, между ними были протянуты густые пучки проводов. Параллельно столбам вилась дорога. Даже с такого расстояния Дан рассмотрел, что дорога так себе – узкая, неровная, вся в выбоинах.

То ли из-за дождя, то ли по какой-то иной причине этот мир был на редкость бесцветным, всех оттенков серого. Даже редкая трава на равнине имела грязно-сероватый оттенок.

– Какое уродливое место! – высказалась Ирис. – Как здесь можно жить?

Дана это замечание задело, ведь Камень-град в частности и Приполярье в целом также не отличаются буйством красок. Он повел плечами и громко, забыв о страхах, заявил:

– Ты удивишься, но жить можно в очень разных местах!

Ирис оставила реплику без внимания. А Киран спросил:

– Что это за место вообще? Что известно, кроме победы культа Смарана?

“Очнулся, – недовольно подумал Дан. – Что за система тут у них? Сначала несутся сломя голову невесть куда, а потом задаются вопросами! Я сначала думал, что поход за парасаттвой – авантюра Ракеша, который, похоже, вообще не любит много думать, но Дамон такой же… А может быть, это испытание? Что, если нас специально отправили в новый мир без подробных инструкций, потому что Эмиссар нижнего звена должен закаляться в бою? Тогда выходит, что миссия не особо опасна… Или нет?”

Ирис понажимала на широкие кнопки разных геометрических форм: квадратные, треугольные, трапециевидные. Там, где светилась мандала, проявилась другая голограмма, в виде объемных бегущих строк.

– Земля Нижнего Круга, – сообщила она. – Жители почти не обладают сиддхами и индриями. Технологическая цивилизация уровня до цифровой революции. Полностью захвачена и изменена культом Смарана. Глядите внимательней – Глаз Смарана должен висеть над городом!

Они стремительно приближались к городу, такому же черно-серому, как и все остальное. Здания не были ярко раскрашены, как в Камень-граде, никто здесь, видимо, не переживал о психике жителей, вынужденных жить в туманной хмари.

Дан напряг зрение – как и остальные. Но ничего похожего не Глаз Смарана не углядел. Тучи висели низко над городом, и к тому же еще далеко, мало что видно.

– Долетим прямо до него, заберем и вернемся, – предложил Ракеш и зевнул. Ему уже было скучно, ничего интересного в миссии он не находил.

Ирис сбавила скорость, до города оставалось еще с полдесятка километров. Наверное, она не хотела привлекать лишнего внимания свистом ветра в крыльях вимана.

Дан неожиданно для себя заговорил – видимо, сказалось напряжение:

– Слушайте, Земля – это планета и она вращается вокруг Солнца! А Солнце вращается вокруг центра Галактики! И Галактика несется черт-те куда! Как мы попадаем в ту же точку на другой планете в другом измерении? Почему не выпадаем в космос?

Ирис не удивилась вопросу. Она была сосредоточена, деловита и профессиональна. Не забывала, одним словом, о том, что она единственная, кто прошел курсы летчиков.

– Все измерения сцеплены вместе. И все Земли тоже движутся вместе.

– Но ведь они не похожи? – допытывался Дан. – В том мире, откуда вы меня спасли, две луны!

– Две луны – ерунда! Есть плоские Земли и Земли в форме додекаэдра или иных сложных геометрических форм. Все Земли имеют больше измерений, чем три пространственных, и соединены друг с другом Формулой Бытия, изображением которой является мандала. Понятно?

– Нет.

Ирис хмыкнула и промолчала.

Ракеш сказал:

– Не переживай, Дан! Нам тоже не понятно. Но это не мешает нам передвигаться по Землям. Главное, чтоб вещь работала! А как она устроена – кому это важно?

– Как работает вимана, вы тоже не знаете?

Ракеш, сидевший полуобернувшись назад, открыл было рот, но Ирис перебила:

– Держатели Тайн высших посвящений знают все. Нам же известно, что виманы перемещаются за счет Потока, проявленного в виде элементов воздуха и земли.

Дан пробормотал:

– Гравитация и антигравитация…

– Что? – спросила Ирис.

Вдруг лодку сотряс мощный удар, Дана бросило к правому борту, и щекой он прижался на миг к эластичному силовому барьеру. Краем глаза он углядел вспышку ослепительного света по левому борту и синеватое пламя, которое рвал, но не мог погасить бешеный встречный ветер.

“Нас подбили из оружия!” – осенило Дана.

В школе он видел старые документальные фильмы о Последней войне со сценами, где самолеты и дроны сбивались с земли или другого летательного аппарата плазменными орудиями. Самолеты падали вниз, за ними тянулся черный дым, сталкивались с землей, на месте падения вздымалось грибовидное дымное облако. От летчиков и пассажиров обычно мокрого места не оставалось.

“Подбили, и мы падаем! Неужели я накаркал своими страхами? Не может такого быть!”

Но такое было, причем прямо сию минуту.

Оглушительный треск – и на глазах перепуганного Дана левый борт треснул, и в расширяющуюся щель ворвался ревущий ветер. Сразу похолодало, легкие наполнились воздухом – ни вдохнуть, ни выдохнуть. Дан не понял, как вимана развалилась надвое. Вот он хватается на сиденье, а вот все плотное и материальное вокруг разлетелось и пропало, и сам он летит, вцепившись в сумку, посреди серой пустоты.

Он хотел крикнуть, но крик застрял в горле. Легкие лопались от переполнявшего их воздуха. Темное блюдо равнины скользнуло внизу, затем почему-то оказалось наверху. Дан перекувыркнулся несколько раз, мысли остановились напрочь, не было ни страха, ни прочих эмоций.

Сбоку он увидел чью-то фигуру – Киран летел, распластавшись как на невидимом матрасе. Дальше летела Ирис в белых одеждах.

А где Ракеш?

Проклятие, а какая разница?

Сейчас они все умрут.

Глава 16

По лицу Дана хлестали струи дождя – они как бы лились отовсюду сразу. Он зажмурился, открыл глаза, увидел черные бесформенные куски на фоне серого неба, снова закрыл, открыл – на границе поля зрения проскользнуло что-то багрово-красное, и тут же его схватили твердые пальцы.

Сильно дернуло, и падение Дана замедлилось. Он с трудом повернул голову и увидел мокрое улыбающееся лицо Ракеша, облепленное черными волосами.

– Не спеши! – проорал он сквозь свист ветра.

Снова дернуло, и рядом оказался Киран с Ирис – Дан различил синие и белые одежды, а обзор ему закрыли длинные, неестественно светлые волосы. Всех троих Ракеш каким-то образом тянул вверх, замедляя падение. На что он опирается? На магию элемента воздуха?

Темная равнина была совсем близко, в какой-то миг Дан ясно различил покосившийся бетонный столб с перепутанной проводкой, высохшие камыши рядом и мутную поверхность озера.

– Не туда! – крикнула Ирис, и крик ее унес порыв ветра.

Дан не успел задаться вопросом, куда “не туда”? По нему ударило упругое, холодное, мокрое, дыхание перехватило, и он оказался под водой. Автоматически заработав руками и ногами, он поплыл наверх – так, по крайней мере, ему представлялось.

Во время краткого, но жаркого лета Приполярья он вместе с приятелями купался в соленых озерах, а иногда и нырял в ледяные даже летом воды северного океана. Плавать он умел – правда, не слишком хорошо. Сейчас это какое-никакое умение пригодилось.

Когда голова вырвалась из плена воды, он жадно хватанул сырого воздуха губами, заморгал, пытаясь избавиться от водяной пленки на веках. Сверху по-прежнему лился дождь.

Проморгавшись, он заприметил рядом черную полосу берега и поплыл к нему. Вскоре углядел и спутников – они плыли в том же направлении.

Кое-как добравшись до стены камышей, Дан нащупал ногами твердое дно, выпрямился и, отплевываясь – вода скверно пахла мазутом, – начал продираться сквозь камыши. Сумка с запасами еды болталась на плече, он ее ухитрился не выронить ни в воздухе, ни в воде. Ступни в кожаных сандалиях проваливались в черный ил, и требовалось прикладывать усилия, чтобы выдирать их оттуда.

Вчетвером они остановились на маленьком свободном пятачке относительно плотной каменистой почвы в окружении высоких камышей. Со стороны дороги их не было видно. Дан зябко поежился – было прохладно и промозгло, особенно после незапланированного купания.

Ракеш пальцами убрал с лица черную глину и улыбнулся, сверкнули белоснежные зубы на чумазой физиономии. Наверное, его настроение не в силах было испортить ничто, даже опасность смерти.

– Теперь у нас всех одежда одинакового цвета, – сообщил он.

Он был прав. Все их шмотки приобрели одинаковый грязно-серый оттенок. Ирис поджала губы, Киран же спросил:

– Что будем делать?

Во всей видимости, среди Эмиссаров не было принято благодарить друг друга за спасение от неминуемой смерти. Оно, вероятно, входило в должностные обязанности.

Ракеш ответил:

– За разрушение вимана Дамон по головке не погладит…

Дан твердо сказал:

– Пусть скажет спасибо, что мы выжили. Кстати, благодарю тебя, Ракеш, за то, что не дал нам всем превратиться в кровавые лепешки. И если выполним миссию – Дамон погладит по головке, никуда не денется. Пойдем пешком.

За камышами, в стороне дороги послышался шум подъезжающей машины: грузовика, судя по грохоту и лязгу кузова, натужному реву движка и по тому, о чем докладывало магическое чутье.

– Или поедем! – хитро прищурился Ракеш.

Не медля, они выбрались из камышей, прошли по неровной каменистой почве и ступили на разбитую асфальтовую дорогу.

По направлению к городу действительно ехал грузовик – старый, ржавый, видавший виды. За залитым дождем лобовым стеклом смутно темнел силуэт водителя. Один человек в кабине.

Ирис побежала навстречу грузовику, взмахнула руками, с пальцев сорвались яркие молнии, раздался электрический треск и шипение.

Молнии разветвленными щупальцами на миг окутали железную кабину. Грузовик резко затормозил, клюнув передней частью.

Ракеш и Киран поспешили к кабине, чтобы, вероятно, вежливо попросить водителя подбросить до города. Киран распахнул дверцу и издал вибрационный крик, затем с помощью Ракеша вытянул оттуда бесчувственного водителя.

У Дана язык бы не повернулся назвать это существо человеком. Внешне гуманоид, закутан в серый кожаный плащ, но кожа с зеленоватым отливом, блестящая, чешуйчатая. На плоском лице нет носа, только две ноздри, широкий безгубый рот со множеством мелких зубов, вытаращенные фасеточные глаза без век, над ними жесткие усики в полметра длиной. Голова абсолютно лысая, с более крупными и темными пластинами-чешуями и еле заметным гребешком. На руках четыре пальца, один противостоящий, последние фаланги окостеневшие, превратившиеся в затупленные когти.

Дан уставился на него, затем присмотрелся к усикам. Они напоминали антенны Базиля. С кем связывается этот человек-муравей?

Эмиссары не тратили времени попусту на разглядывание туземца, в темпе погрузились в кабину. Пришлось потесниться: кабина предназначалась на троих. За рулем по-хозяйски уселась Ирис, рядом сел Киран, потом Ракеш, в конце – у окна – Дан.

Ирис понадобилось полминуты, чтобы разобраться с управлением. Она завела двигатель и плавно тронулась.

“Как мы вернемся обратно? – задавался вопросами Дан. – Вимана разбита, а с ней и прибор с мандалой…”

Но вслух он вопросов не задавал. Эмиссары спокойны – значит, все в порядке. Впрочем, есть другой вариант: далеко не все в порядке, а Эмиссары с присущей им безалаберностью совсем не помышляют о возвращении.

Дан покосился на сосредоточенную Ирис, управляющую громоздким механизмом. Ее слипшиеся белые волосы падали на спину, лицо покрывали капли воды. С них всех на сиденья, покрытые жесткой тканью, натекло воды, в мокрой одежде было ужасно неприятно. В кабине пахло сыростью и еще чем-то странным, химическим – этот запах остался после чешуйчатого водителя.

“А что, если Эмиссары вовсе не безалаберные? – подумал Дан. – Что, если они научились чувствовать и понимать тот самый естественный закон Дамона? Они вроде бы никогда не планируют, но в целом-то у них все всегда получается как надо!”

И поход за парасаттвой прошел бы без сучка без задоринки, если бы не его, Дана, гнев и несдержанность. Аборигены отделались бы легким испугом и недоумением, а не тяжелыми увечьями и смертью…

Сидя в тесной кабине, Дан пообещал себе больше не проявлять излишней инициативы, внимательно следить за товарищами и делать, как они.

Содрогаясь на ухабах и вибрируя от работы двигателя, грузовик пополз по серой дороге к видневшемуся вдали за пеленой моросящего дождя городу, когда Дан внезапно заметил быстрое движение в мутном зеркале заднего вида. Через секунду в ручку дверцы со стороны Дана снаружи вцепился роговыми пальцами человек-муравей; видимо, он успел очухаться и догнать грузовик.

– Сбейте его кто-нибудь, – выкрикнул Дан, помятуя о вреде инициативы.

– Открой окно! – велел Киран. – Я его собью!

Но Дан замешкался: на двери не было и признака ручки для подъема и спуска стекла окна.

Человек-муравей между тем неистово ломился в кабину, отдирая от дверцы куски металла своими твердыми когтями. Открыть снаружи дверь он почему-то не мог – наверное, Эмиссары случайно нажали на какую-то кнопку блокировки. Его чешуйчатая рожа с бессмысленными фасеточными глазами не выражала никаких эмоций, маяча совсем рядом от Дана по другую сторону окна.

Ирис сильно крутанула руль, стараясь оторвать муравья от машины, и тот действительно едва не улетел в облетевшие кусты на обочине.

В поисках рычага для опускания стекла Дан случайно открыл дверцу полностью. В кабину ворвался сырой воздух и хруст раскрошенного асфальта под широкими колесами. Муравей сразу воспользовался оплошностью и полез внутрь, неистово размахивая усиками на блестящем зеленоватом лбу.

Через колени Дана перегнулся Ракеш и ударил каменным кулаком по этому самому лбу. Послышался звонкий удар, и муравей, разом обмякнув, отвалился; его тело рухнуло на обочину и осталось позади. Дан поспешил захлопнуть дверцу.

– Поспешим, – будничным тоном сказала Ирис. Во время драки они не отвлекалась от своего непосредственного занятия. – Надо добраться до центра города. Возьмем Глаз и уйдем по мандале.

“Какой мандале?” – удивился Дан, но снова промолчал.

– И пора уже обсохнуть, – проворчал Киран.

Никто не пошевелил и пальцем, но что-то изменилось. Дан почувствовал, как изменился Поток, циркулирующий в спутниках. Температура в кабине поднялась, стало душно, противно запахла нагретая мокрая одежда, от Кирана, Ракеша и Ирис повалил пар. Дан с некоторым запозданием сообразил, что они поднимают температуру тел, чтобы обсохнуть. Это простая техника, позволяющая высушивать одежду прямо на себе даже в трескучие морозы. Дан выдохнул по возможности весь воздух из легких, затем с силой втянул в себя, как его учил Дамон, перенаправил Поток в собственном теле из центрального канала в конечности и голову, заставил энергию быстро перемещаться из центра на периферию и обратно. Вскоре он ощутил жар, от него самого пошел пар.

Спустя три секунды в кабине было как в бане: жарко и душно. А стекла напрочь запотели. Пришлось опять прямо на ходу приоткрывать дверцы, чтобы проветрить. Зато одежда высохла почти полностью – даром что она у всех была тонкая и легкая.

Ирис надавила на газ, двигатель натужно взревел, и грузовик прыгнул вперед. Ехали молча примерно с четверть часа, потом по обе стороны дороги начали попадаться местные жители – чешуйчатые люди-муравьи в одинаковых серых плащах. Другие машины почти не встречались, только один раз мимо проехала легковая машина, тоже очень старая и разбитая.

– Это вообще люди? – вырвалось у Дана.

Индрии подсказывали, что муравьи странные, с необычным энергообменом, совершенно непохожим на человеческий. Также Дан ощущал, что внимание прохожих сосредоточилось на их грузовике, хотя снаружи трудно было рассмотреть тех, кто сидел внутри. Однако кто знает, какие у муравьев органы чувств?

Словно повинуясь незаметной команде, мураши – а их было справа и слева около десятка – распахнули плащи, оказавшиеся перепончатыми крыльями. Тела под ними были такими же чешуйчатыми и зеленоватыми, как и морды, длинными и тонкими, ноги имели один лишний сустав – дополнительное колено под обычным коленом, сгибающееся назад.

Существа подпрыгнули, замахали крыльями, взмыли в серый промозглый воздух. Ирис затормозила – и вовремя. Черные крылатые тени спикировали на грузовик, Дан услышал гулкие удары сверху.

– А вот это уже серьезно! – со злой радостью воскликнул Ракеш. – Они умеют летать!

Ирис отпустила руль и выстрелила шипящими молниями из пальцев. Ослепительные разряды пробили лобовое стекло, оно мгновенно потрескалось, став молочно-белым, и вылетело на дорогу смятой гигантской салфеткой. Ветвистые молнии сбили двух или трех аборигенов прямо в воздухе, и они рухнули на асфальт.

Киран разинул рот, и Дан скорее почувствовал всей поверхностью кожи, нежели услышал, вибрационный вопль в диапазоне, недоступном человеческому уху. Вибрационный удар сбил сразу троих, они косо полетели в кусты слева, трепеща похожими на плащи крыльями.

“Почему первый не летал? – возник у Дана неуместный вопрос. – Наверное, был немного оглушен?”

Он привычным движением раскрыл правый манипулятор и аккуратно, стараясь не разрубить пополам, сбил сначала одного мураша – тот летел над кабиной, – потом другого – этот успел взгромоздиться на кузов.

После того, как атака мурашей захлебнулась, Ирис снова утопила газ в пол. Грузовик, явно не привыкший к таким нагрузкам, задушено ревел, но несся вперед со скоростью километров семьдесят-восемьдесят в час. На большее не был способен.

Они въехали – точнее, ворвались – в город, сплошь состоящий из одинаковых серых зданий от двух до пяти этажей. Ветер из разбитого проема бил в лица Эмиссаров, брызгал мелким нудным дождичком, заставлял глаза слезиться. Ирис вовсю крутила руль, виляла то вправо, то влево, но то и дело ударяла попадавшиеся на пути легковые машины – все как на подбор потрепанные донельзя. Дан глянул на нее – она улыбалась такой улыбкой, что становилось страшновато, – потом бросил взор на зеркало заднего вида: на фоне серого неба и прямоугольников зданий носились крылатые мураши; их позади было все больше и больше. Неизвестно, что привлекало их внимание, неужели всего лишь быстро несущаяся машина?

Нет, в них ведь стреляли, напомнил он себе. Их засекли и сбили каким-то оружием, но они выжили. Дан поежился – не только от холода, но и неприятного чувства, будто они все – мишени крупнокалиберного оружия… Что мешает пальнуть по ним прямо сейчас из той же пушки?

Но, как бы то ни было, люди-муравьи не спешили использовать свою пушку. Грузовик, а следом за ним целый рой несся к центру города, застроенного более плотно, более высокими многоэтажками.

Дан с тревогой наблюдал в боковом зеркале, как синхронно лавируют участники роя, не сталкиваясь, как рыбы в косяке, и думал, что мураши как-то между собой общаются…

– Они телепаты! – крикнул Ракеш, озвучив догадку Дана. – Видите, как они все несутся за нами? Коллективный разум!

– Главное, чтобы наши мысли не читали, – буркнул Киран.

– Не думаю, что они много узнают, – откликнулась Ирис, и Киран подозрительно зыркнул на нее, не совсем решив, содержится ли в этой фразе насмешка или нет. Ирис тыкнула пальцем вверх сквозь разбитый проем: – Глаз Смарана там! Видите?

Дан не видел в низких облаках никакого Глаза, но воспринимал с помощью чутья что-то странное, смутно знакомое…

Грузовик со скрипом тормозов остановился у облупленной стены здания, в котором было около десяти этажей. Второй этаж опутывали провода, они разбегались в разные стороны, к столбам. В городе этих перепутанных проводов было до странности много. Эмиссары выпрыгнули на мокрый тротуар с глубокими выбоинами, Ирис уверенно нырнула в широкую темную дверь, остальные устремились за ней по узкой грязной лестнице наверх.