Текст книги "Боги Бесконечных Земель (СИ)"

Автор книги: Александр Цзи

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Глава 18

В последующие дни Дан много размышлял о ночном разговоре, ждал продолжения, но Шен на тренировках обращал на него не больше внимания, чем обычно. Дан посматривал на других Эмиссаров нижнего звена – не пообщался ли и с ними махасиддх? Не заронил ли и в них зерно сомнения? Почему он подозревает именно Ирис?

Девка она, конечно, высокомерная, но после миссии, кажется, сильно изменилась, переосмыслив жизненные приоритеты. Ее признание на острове Дан принял за чистую монету, но что, если он ошибся в ней? Тогда, выходит, она играет и на стороне культа Смарана? Что за бред?

Нет, Дан не находил никаких резонов подозревать новых друзей. Ракеш спас его от смерти и инвалидности, Киран бился плечом к плечу не раз, таскал его на своем горбу, а Ирис…

К Ирис, как к единственной девушке в команде, он испытывал не только дружеские чувства, особенно после того, как была разблокирована вторая чакра. Ирис умеет драться, стреляет молниями, орудует двухметровым мечом, у нее белоснежные волосы и потрясающая внешность. Однако то, как она впервые предстала перед Даном – как в высшей степени высокомерная личность, ни на минуту не забывающая о своем особенном происхождении, – повлияло на отношение к ней Дана. Первое впечатление – самое сильное, от него так просто не отмахнешься. Поэтому ни о каком романтическом интересе речи не шло, он просто испытывал к ней сексуальное влечение – иногда довольно сильное.

Впрочем, двусмысленных движений в ее направлении он не делал: во-первых, отношения среди Эмиссаров всегда подчеркнуто профессиональные, иногда дружеские, не более; во-вторых, Ирис с характером и владеет мечом и молниями. Дан с ней не связывался.

В свободное от тренировок время Дан учился читать и писать. Грамота давалась нелегко: местный язык имел смешанную фонетическо-иероглифический слоговый алфавит, то есть часть слов писалась отдельными буквами или слогами, а часть – иероглифами, которые никак не передавали звук. Кто бы ни придумал такую мудреную грамоту, он не раз был обруган сквозь зубы Даном, корпевшим над учебниками. Дан планировал научиться как следует читать, а потом хорошенько покопаться в архиве, чтобы найти способ добраться до Земли Приполярья.

Судя по скорости обучения, полноценное изучение манускриптов в архиве откладывалось на неопределенный срок.

Вот тренировки давались ему все легче и проще. Управление Потоком достигло такой степени, что он разбивал каменный валун крохотной монеткой, брошенной одним поворотом кисти и наполненной Потоком.

У него начали появляться мускулы, он загорел и посвежел. Парасаттва же на спине никуда не делась и деваться не собиралась.

Как-то раз он сидел на парапете террасы и любовался видами на Антарапур в целом и высоченную башню в частности, через которую якобы можно было попасть в подземный город. На вечернее небо взошла почти полная луна, зажглись фонари. Внизу раздались шаги – прошла старая знакомая Керрту, увидела Дана, помахала рукой, широко улыбаясь.

Мимо нее прошел Ракеш, тоже заприметил наверху Дана, легко подпрыгнул и очутился рядом, на парапете. Протянул разрезанный напополам мангостин – очень сладкий тропический фрукт с белыми нежными дольками внутри крепкой кожуры.

– Что это? – не понял Дан.

– Сегодня ровно три месяца, как ты в Антарапуре, – сказал Ракеш, присаживаясь рядом и указывая на луну.

– Что?

Дан не считал дни, но почему-то считал, что прошло гораздо меньше времени. Григор и остальные мучаются уже три месяца? Он выронил плод, который упал с террасы и шлепнулся в бассейн с рыбками. Схватив Ракеша за плечо, Дан вскричал:

– Я должен помочь близким! Сколько ждать-то можно?

– Тихо-тихо…

– Нет, серьезно! Будет поздно! И я, балбес, прохлаждаюсь, читать никак не научусь…

Ракеш отодвинулся от Дана и, подумав, сказал:

– Можно кое-что придумать…

– А? – встрепенулся Дан.

Он не верил, что Ракеш способен как-то помочь. Просто из Дана неожиданно излились все накопленные эмоции: страх, вина, недоумение, бессилие.

Ракеш потер плечо после стального захвата Дана – он не успел превратить кожу в непробиваемый металл.

– В подземельях хранятся древние мандалы, – медленно и тихо проговорил он, оглянувшись. – Очень много! Можно там покопаться, вдруг найдем что-то полезное?

И показал на башню, черную на фоне догорающего заката, с огоньками фонарей на разных уровнях.

– Вход в нее только сверху? – спросил Дан, вспомнив, что страшно боится высоты.

– Да, – сказал Ракеш, – и еще его защищают ракшасы. Мимо них не пройдешь…

Дан пропустил мимо ушей упоминание о ракшасах – о них он уже слышал, это какие-то духи, служащие жителям Антарапура. Раз служат – значит, не слишком-то и опасны.

– Думаешь, там есть нужная мандала?

– Возможно.

– Тогда почему Дамон ее не ищет?

– Я почем знаю? Он же махасиддх! Ждет знака от своего естественного закона, наверное.

– Верно, – сказал Дан. – Он все делает своевременно, но и сам не знает, когда наступит нужное время. А я не могу ждать. Я чувствую, что это время – прямо сейчас!

Он вскочил на парапет, тяжело задышал, его уже влекло к башне как магнитом.

Ракеш испугался.

– Ты серьезно полезешь в подземный город?

– Выбора нет.

– Ну, вообще-то, – осторожно начал Ракеш, – выбор есть. Довериться Дамону.

– А если он будет ждать еще десять лет? Или его нужное время никогда не наступит? Что тогда?

Ракеш тоже встал, помолчал, глядя на башню. И сказал:

– Мы тебе поможем. Вся наша компания.

Дан почувствовал, как сдавило горло от чувства признательности. Но, вспомнив об Ирис, поспешно сказал:

– Погоди, не надо говорить всем… Мне хватит и твоей помощи.

– И… когда мы туда пойдем? – спросил Ракеш.

– Сегодня ночью, – сказал Дан. – Медлить дольше невозможно. Ты пойдешь со мной, друг Ракеш?

Тот немного неуверенно улыбнулся, потом нахмурился и решительно кивнул.

…После того, как они обговорили детали, Дан вернулся в свою комнату, переоделся в багровую форму Эмиссара, удобную для всякого рода трюков, нацепил манипуляторы, спрятав их под широкими рукавами. Нервно походил по комнате между кроватью и зеркалом у стены. Его одолевали сомнения. Припомнились слова Дамона о том, что махасиддх в случае чего советуется с неодушевленными предметами, и Дан встал перед Базилем, сидящим, как обычно, на тумбочке.

Робокот неодушевлен и может говорить. Идеальный собеседник!

– Базиль, – выпалил Дан. – Нужен совет!

– Да? – удивился робокот и привстал на суставчатых лапах. – О, как я счастлив! Наконец-то я выполняю свои непосредственные функции! Спрашивай, Данис!

– Идти мне в подземный город или нет? Со мной будет друг.

– Я не знаю, – ответил Базиль, покачав головой. – Но скажу лишь, что нужно доверять друзьям и смотреть на мир оптимистично.

Собственно, ничего лучшего от робокота-няньки нельзя было ожидать. Это не сложная вычислительная машина, которая предоставила бы анализ рисков – да и то с условием, если б в нее загрузили нужный объем информации. Однако Дану этого ответа хватило.

– Спасибо, Базиль! Ты не дерево, ты – гораздо лучше!

– О, буду считать это комплиментом…

Дан выскочил на террасу и спрыгнул вниз с третьего этажа – он уже научился искусству длинных прыжков, – затем прошел по тройным серебристым линиям к выходу с территории Академии. У главных ворот в тени его поджидал нервничающий Ракеш. Так как ворота были по ночному времени заперты Служителем, молодые Эмиссары перемахнули через забор, и Дан впервые в жизни ступил на землю Ади-Двипа за пределами Академии.

Они миновали тихую и тенистую улочку, освещенную тусклыми шарообразными фонарями, вдыхая влажный и душноватый воздух, наполненный криками ночных птиц и занудным стрекотом тропических насекомых, потом вышли на более широкий и оживленный мощеный проспект. Множество людей в самых разных, иногда вычурных нарядах, с разным цветом кожи и волос бродило по широким тротуарам, сидело прямо на камнях, ехало в паланкинах и каретах – как запряженных волами и лошадьми, так и снабженных электрическими двигателями.

Дан подумал, что сейчас, наверное, людей здесь больше, чем знойным днем, когда особо не погуляешь. Они с Ракешем прошли мимо ряда уличных торгашей, на чьих самодельных переносных прилавках красовался разнообразный товар: от вкусняшек до магических амулетов (если верить выкрикам продавцов).

Сначала Дану чудилось, что на них двоих все пялятся, но вскоре он убедился, что тут никто ни за кем не следит. По крайней мере, открыто. Каждый занимался своим делом, а народ здесь собрался слишком разношерстный, чтобы обращать излишнее внимание на какие-то нюансы внешности.

– А Эмиссарам нижнего звена вообще разрешается покидать Академию после заката? – шепотом поинтересовался Дан у Ракеша.

– Кстати! – оживился Ракеш. – Ты же ни разу не выходил из Академии! Ясное дело, мы изредка сбегаем погулять… но это не приветствуется. И мы никогда не залезали на башню…

– Если нас поймают, то каково будет наказание?

– Посадят под замок, – пожал плечами Ракеш. – Или заставят подметать всю улицу от Академии до башни… Целый год. В любом случае, наказание определят Держатели Тайн, но даже они для начала посоветуются с Дамоном. Махасиддхов не принято игнорировать, тем более что он за нас в ответе.

– Ты надеешься, что Дамон нас отмажет? – сказал Дан.

– Ага! Он нас, конечно, накажет, но пусть лучше он, чем власти города.

– Ладно… Расскажи о ракшасах поподробнее, пожалуйста.

– А ты о них не знаешь?

– Знаю, что это духи и их сковали обетами с помощью сиддхов.

– Верно. Это тонкоматериальные сущности, не все их видят. А если видят, то по-разному.

– По-разному? Как это понять?

– Это зависит от настроения, понимаешь? Или от характера или личного гороскопа. Или сердца-ума. Но все люди видят их как-то по-своему.

“Интересно, какими я их увижу? – подумал Дан. – Хотя какая нафиг разница? Мы идем к башне не для любования ракшасами”.

– Как они нас остановят, если они тонкоматериальные? – спросил он. – И как их можно победить?

– Говорят, что они читают сердце-ум, – объяснил Ракеш. – И если человек по-настоящему достоин, то пропустят без проблем.

– А в чем должно быть достоинство?

Ракеш развел руками.

Дан продолжил расспросы:

– Ты их встречал прежде?

– Нет… Только слышал о них.

– Ладно, – вздохнул Дан. – Разберемся на месте.

И договорил про себя: это самый лучший способ – разбираться на месте, – особенно когда ты ни черта не знаешь ни о ракшасах, ни об устройстве подземного Антарапура, ни о возможных препятствиях на пути, кроме тонкоматериальных сущностей.

Ракеш сказал:

– Надеюсь, они не испепелят нас на месте… Слушай, Данис, еще не поздно повернуть назад!

Он остановился и испытующе заглянул в лицо Дана.

– Ни за что, – ответил тот.

– Но ведь пройти мимо ракшаса невозможно, – сказал Ракеш. – Как я раньше об этом не подумал?

Данис встал напротив него и горько улыбнулся.

– Невозможно? Когда я стал инвалидом и попал в Заброшенный мир, выжить там было невозможно. Знаешь, почему я не сдался?

– Ты веришь в свои силы? – предположил Ракеш.

– Нет. Потому что я просто не думал о будущем. Не думал, возможно или невозможно мое выживание… Тупо выживал каждую минуту, час, день… Понятно? Иногда много думать вредно.

Дан развернулся и зашагал дальше, не оборачиваясь на Ракеша. Тот догнал его через несколько шагов и буркнул:

– Ты размышляешь, как махасиддх… Ничего не понятно, но… – Он просиял: – Очень круто!

К башне они приблизились примерно через полчаса. Ее окружала обширная парковая зона с многочисленными переплетенными аллеями, клумбами, фонтанчиками, аккуратными кущами деревьев с мясистыми темно-зелеными листьями, плоскими вершинами и дополнительными стволами. Зона не была закрыта для посетителей, и здесь кое-кто бродил, включая Служителей в черных робах, убирающих мусор и следящих за порядком.

Из-за деревьев, заслоняющих вид, Дан не сразу понял, что они подошли к башне вплотную, и для него стало неожиданностью внезапное появление гигантского строения.

Башня была широченная, постепенно сужающаяся кверху, сложенная из белого камня, опоясанная спиралевидной лестницей, украшенная сложным барельефом в виде нечеловеческих рож, древних батальных сцен, виманов, сложных конструкций и пейзажей. Внизу башню окружала кольцеобразная площадка со скамейками – в настоящее время пустыми.

Спиралевидная лестница как бы врезалась в корпус башни, не имела перил и была очень узкой – один шаг влево, и ты летишь вниз. Задрав голову, Дан с ужасом насчитал двенадцать витков.

Ракеш, которого совершенно не волновала высота и связанные с ней страхи, шепотом сообщил:

– Охранников нет… Я имею в виду обычных людей.

Дан перестал смотреть вверх и зажмурился на несколько секунд. У него закружилась голова.

– Они и не нужны, – выдавил он.

Спину и руки покрыл липкий пот. Он сжал кулаки.

– Я дойду! – тихо прорычал он.

И пошел к началу лестницы. Она тянулась влево и вверх, опоясывая башню с внешней стороны.

Тут Дан обнаружил еще одну зловещую деталь: ступени лестницы были всего полметра в ширину, вытертые и как будто скользкие, немного скошенные к внешней кромке. Дан попробовал было идти боком, но быстро понял, что это еще хуже. Он смотрел под ноги, поднимаясь и слыша шаги Ракеша позади, но от мельтешения ступеней снова закружилась голова; тогда он уставился в резную каменную стену справа, с торчащими из нее через равные промежутки тусклыми фонарями, и стало чуточку проще.

Они сделали один круг и поднялись над землей метров на шесть-семь, причем Дан подозревал, что Ракеш проделал бы этот путь куда быстрее. Но Ракеш владеет элементом воздуха, он не разобьется, даже если упадет с орбиты, так что ему страшиться нечего. А Дан выдержал бы падение максимум с десяти метров, не больше.

Площадь отодвинулась вниз, по мере восхождения открывались новые виды на парковую зону, на улицы вдали, а многоэтажные пагоды и здания теперь казались пугающе маленькими и низкими.

На поднимающихся по башне никто не обращал внимания – как и на запруженных торговцами и зеваками улицах. Наверное, раньше никому не приходила дурацкая мысль подняться по этой башне, охраняемой ракшасами…

У Дана сильно застучало сердце – аж заныло в средостении. Он остановился, перевел дух, постарался успокоиться – тщетно.

– Ты чего? – встревожился Ракеш сзади.

Откуда ему понять, что такое страх высоты?

– Сейчас…

Дан скрипнул зубами, вперился взглядом в стену справа, снова начал подниматься по бесконечным вытертым ступеням. Однообразные витки вгоняли в леденящий душу ступор, вызывали транс и головокружение.

На третьем витке Дан почувствовал дуновение прохладного горного ветерка, совершенно неощутимого внизу, среди деревьев и всей этой тесной застройки. Ветер трепал свободные одежды, приподнял отросшие волосы, остудил мокрую от пота шею.

Впереди всего лишь девять витков, твердил себе Дан, стараясь не смотреть налево, в открытое пространство, в котором все больше становилось звездного неба и все меньше надежной земли, растительности и домов.

Хорошо все-таки, что сейчас ночь: не так хорошо видно и, соответственно, не так страшно…

Не успел он додумать эту мысль до конца, как подошва его левой сандалии скользнула по ступеньке в сторону пропасти – всего на несколько сантиметров, но воображение нарисовало картину, в которой Дан летит вдоль стены башни стремглав вниз.

У него стянуло судорогой мускулы рук и ног. Убедившись, что не в силах больше сделать ни единого шажочка, Дан присел на корточки и оперся мокрыми ладонями в прохладный камень.

– Устал? – раздался позади голос Ракеша.

– Я в порядке, – процедил Дан, не соображая, что говорит.

Что делать-то? Он же может шелохнуться!

Тогда усилием воли он заставил себя подумать о Григоре, восстановить в памяти тот день в подробностях, визуализировать чужака в маске, горящих солдат и зомбированных горожан. Преодолевая боль и внутреннее сопротивление, он вынудил себя в подробностях представить, как сейчас выглядит Камень-град, тем более что у него был образец – город мурашей. Затем он вспомнил проведенные на Заброшенной Земле дни и ночи, полные боли, и его сердце-ум наполнили гнев и жажда справедливости.

Стараясь не потерять достигнутое эмоциональное состояние, он встал. Злость разблокировала мускулы, освободила их от оков страха. Это была временная мера, но хоть что-то…

Он шел и шел, наступая на следующую ступень, и на следующую, и на следующую, а сам не переставал думать о всех невзгодах, причиненных чужаком. И сам не заметил, как достиг вершины башни.

Он вздрогнул, когда ступени вдруг закончились и он – а следом за ним и Ракеш – ступили на кольцеобразную крышу, окружающую широкую и черную дыру – бездонный провал в середине башни, ведущий в подземелья города городов. Над провалом был укреплен круглый навес из черепицы. По его периферии горели желтоватые фонари.

Здесь дул ветер, а башня, казалось, качалась под ногами. Город внизу превратился в пестрое светящееся полотно, горы были ниже, чем обычно, и над всем этим доминировало бескрайнее звездное небо и золотистая луна.

Дан перевел дух и тут же услышал ровный, звенящий, нечеловеческий голос:

– Ну вот вы и дошли… И что дальше?

Глава 19

Этот голос заставил обоих подпрыгнуть. Ракеш к тому же еще и вскрикнул, но тут же прикрыл рот ладонью.

А Дан не верил глазам – в нескольких метрах от него на кольцеобразной площадке в золотистом свете фонарей и луны стоял чужак в зловещей вытянутой маске и балахоне с абстрактными пестрыми узорами. Дану померещилось, что это не фонари подсвечивают чужака сбоку, а колеблющееся пламя огня, которое пожирало военную базу; что не приглушенный шум города слышен далеко внизу, а вопли горящих заживо людей.

– Ты?!! – заорал Дан. – Сука!

Отточенные тренировками рефлексы сработали раньше, чем Дан успел принять конкретное решение: манипуляторы от легкого взмаха рук развернулись во всю длину – больше двух метров! – выметнулись, как две атакующие стальные змеи, ударили чужака сразу с двух сторон по горизонтальной плоскости как два лезвия огромных ножниц.

Чужак не уклонился, но плащ от удара моментально разбился на лоскуты, развеялся, растаял в темном пространстве. Под плащом была пустота. Злая маска упала, а под ней оказалась еще одна – тоже длинная, с продолговатыми дырами глаз, карикатурно изображенным носом, красными губами широченного рта, но маска эта была не зловещей, а равнодушной, почти грустной. Эта маска висела прямо в воздухе, и до Дана дошло, что это не чужак.

“Каждый видит ракшаса по-своему”, – вспомнил он.

– Чего вам нужно? – снова прозвучал тот же звенящий голос без эмоций.

Дан открыл было рот, но услышал позади шорох и обернулся – Ракеш мягко повалился на спину и закатил глаза. Сложив манипуляторы, Дан бросился к нему, совсем забыв, на какой они высоте, присел на корточки у самого края башни возле Ракеша, похлопал его по щекам. Сквозь неплотно прикрытые веки Ракеша виднелись белки. Он был жив, но без сознания.

– Ты что ему сделал? – сказал Дан.

– Ничего, – ответил ракшас. Под маской из ничего вновь соткался балахон, но без узоров, – теперь он плавно менял цвет от черного и темно-синего до ярко-оранжевого и наоборот. – Я задал вопрос: чего вам надо?

– Мне нужна мандала, – поколебавшись, сказал Дан. Он решил не врать. А Ракеш, похоже, грохнулся в обморок от страха… – Ключ к моему миру!

– Зачем?

– А кто спрашивает? – рявкнул Дан.

– Страж башни, что много веков назад дал обет хранить это место от недостойных.

– Я должен спасти близких людей, страж!

– Ты уверен, что хочешь завладеть мандалой ради спасения близких, а не ради власти? – равнодушно поинтересовался ракшас.

– Мне не нужна власть! – презрительно сказал Дан.

– Всем нужна власть, – возразил ракшас. – Власть – это сила, которая влечет всех разумных существ. От нее отказались лишь Просветленные и убогие.

– Я хочу только спасти людей, понятно?

– А что ты будешь делать потом, когда спасешь близких? Рано или поздно они все равно умрут или погибнут по каким-либо причинам. Ты не сможешь спасать их всегда.

Дан оставил в покое бесчувственного Ракеша – полежит и очухается – и выпрямился, встав напротив призрачного существа, притворяющегося чужаком в маске. Несомненно, этот облик ракшасу придал сам Дан, потому что постоянно думал об этом проклятой твари…

– Мне неважно, что будет потом, – сказал Дан. Ракшас его испытывает, задает вопросы – следовательно, есть шанс, что страж пойдет навстречу. Надо быть с ним предельно честным, не вилять и не хитрить… – Прямо сейчас я должен спасти их!

Но ракшас развеял его надежды.

– Уходи, глупый человек. Ты не видишь дальше собственного носа, оттого и пришел этой ночью сюда – в глупой надежде проникнуть в запретный подземный город. Уходи!

– Не уйду, – уперся Дан.

Он опять попытался привести Ракеша в чувство, но обморок у того был глубокий. Видимо, Ракеш боится ракшасов похлеще, чем Дан – высоты.

– И во второй раз говорю тебе, человек: уходи.

Дан повернулся к ракшасу, выпростал манипуляторы, чуть подогнул колени и наклонил голову, готовый к бою.

– Я не уйду, – сказал он твердо. – Я слишком близок к цели.

– О да, ты слишком близок к смерти. Третий раз я просить не буду.

Дан атаковал ракшаса первым, плохо представляя, как победит бесплотное существо. Целил он в маску. Но ракшас исчез полностью и, когда Дан сделал инстинктивный шаг вперед, вдруг материализовался сбоку и навалился на человека. Дан ощутил мягкое, но упругое прикосновение шелковистого балахона, под которым перекатывались словно бы резиновые мускулы, пошатнулся, потерял равновесие и завопил, когда ноги не нашли опоры. В следующий миг он кувырком летел в бездну.

Наверное, сознание Дана из-за шока каким-то образом застыло, лишилось эмоциональных омрачений и на некоторое время стало прозрачным, как алмаз самой высокой пробы. Страх пропал, он просто наблюдал, как летит вниз, переворачиваясь в воздухе, размахивая бесполезными манипуляторами, разевая рот и пуча глаза, а за ним летит Ракеш, которого, видимо, сбросил ракшас следом. Время замедлилось, все вокруг воспринималось предельно четко и ясно: и стены колодца внутри башни, сложенные из серого камня, и светильники, невесть для какой надобности торчащие из этой стены, и каменные рожи неведомых зверей или демонов…

Дан сделал отчаянную попытку “включить” магию элемента воздуха, которую он не особо успешно усваивал на тренировках, затем – уцепиться за пролетающую мимо стену манипуляторами. Магия сработала слабовато, а концы манипуляторов лишь скользнули по стене, выбив снопы белых искр.

Все же падение чуть замедлилось, но недостаточно, чтобы Дан остался живым при столкновении с землей. Однако упал он на что-то мягкое и упругое, принявшее его в себя, а потом подкинувшее снова в воздух, но невысоко. Он подскочил на невидимом батуте несколько раз, прежде чем остановиться.

Несколько долгих минут он лежал в полутьме, тяжело дыша, слушая бешеный стук сердца и не веря, что остался жив. Рядом лежал Ракеш – все еще в отключке, далеко наверху тускло желтела точка – дыра в этот тоннель, подсвеченная светильниками и луной.

Наконец-то очнулся Ракеш, завозился, задергался испуганно и затих.

– А? Где? Что?

Дан прочистил горло и не без дрожи в голосе произнес:

– Мы в подземном городе.

– Как? Но… почему нас ракшас не выгнал?

– Он пытался. Толкнул. – Дан сейчас не был способен изъясняться осмысленными фразами.

Ракеш сел, и упругая сетка под ними закачалась.

– Вряд ли. Если б он захотел, то обязательно бы избавился от двух Эмиссаров нижнего звена… И толкнул бы наружу, а не внутрь… Что ты ему сказал?

– Правду.

– Вот же ты упрямец, Дан! – после паузы восхитился Ракеш.

– Дело не в упрямстве, а… в дедушке Григоре… И остальных.

“Даже в хулиганах Картохе, Морковке и Ромме”, – добавил Дан мысленно. Он их всех спасет. Так или иначе.

– Тебе есть за кого страдать, – с чувством проговорил Ракеш. Дан не видел его лица, но подозревал, что оно выражает грусть. – А мои родители погибли из-за клановых войн в моем родном мире.

Дан к этому времени в достаточной мере пришел в себя после такого страшного падения и старался нащупать манипуляторами твердый пол под сеткой-батутом. Зрение адаптировалось, замершие от ужаса индрии вернулись, и он смог сориентироваться.

Они висели на сетке посреди большого круглого каменного зала со сводчатым потолком, в центре которого зияла пресловутая дыра – нижняя часть колодца в башне. Из зала вело восемь сводчатых порталов, расположенных на равном расстоянии друг от друга, над каждым порталом висел тусклый светильник, а под ним виднелись вырезанные из камня символы. Один из символов Дан узнал сразу – мандала, похожая на ту, что была в парке.

Повозившись на трясущейся сетке, связанной из эластичных тонких нитей, смахивающих на паутину колоссального паука, Дан спрыгнул на пол. Ракеш последовал за ним.

– Сожалею о твоих родителях, – сказал ему Дан.

– А, все в прошлом, – отмахнулся Ракеш. – Я, считай, нашел нового отца.

Не сговариваясь, они вошли в портал с символом мандалы и пошли по полутемному тоннелю, украшенному мордами невиданных зверей с тремя рогами, выпученными глазами и загнутыми клыками, надменными гранитными лицами богов, затейливыми барельефами, в которых сложно было что-нибудь понять. Вырезанные из твердой породы физиономии молча следили за пришельцами.

Тоннель протянулся метров на двести-триста и влился в высокий зал, освещенный более яркими лампами в виде восьмигранников, испещренных буквами Антарапура. Вдоль стен протянулись ряды высоченных полок из бамбука, с ромбовидными ячейками, заполненными свитками. Между полками за стеклянными перегородками высились статуи причудливых существ, одновременно похожих на людей и животных. В центре же зала возвышался подсвеченный многочисленными маленькими лампами стеллаж в виде конуса, ярусы которого была заполнены керамическими плитками с изображением мандал.

Дан и Ракеш зачарованно обошли зал, оглядывая высокие – метров в пять-шесть – полки со свитками, прислушиваясь к своим тихим шагам. Здесь царила тишина, а пыли нигде не было, и светили лампы – следовательно, это место часто посещают как минимум Служители, чтобы навести порядок. Но Дан не чувствовал присутствия сторожа. Вероятно, Держатели Тайн, устроившее это хранилище, надеялись на ракшаса. Кстати, где он?

За конусообразным стеллажом у стены между полками обнаружилась самая зловещая скульптура из всех здешних: уродливый пузатый и кривоногий гуманоид с тремя вытаращенными глазами, широким носом, клыкастым ртом и шестью тонкими руками, держащими над головой светящийся колокол. Статуя была двухметровая, а колокол размером превышал столитровую бочку. Она излучала очень мягкий красноватый свет, придающий и без того диким чертам чудовища еще более зловещий вид.

– Хранилище мандал! – выкрикнул Ракеш неестественно высоким тоном.

– Как найти нужную? – спросил Дан.

– Что тебе подсказывают индрии?

Дан постоял с растерянным видом, повернулся вокруг своей оси, прислушиваясь к ощущениям, зачем-то закрыл глаза и втянул спертый воздух ноздрями. Нет, индрии не подсказывали ровным счетом ничего. Перед веками лишь вспыхивали геометрически правильные линии разных мандал, но не складывались во что-то конкретное.

– Ничего, – наконец сказал Дан, открывая глаза.

Он увидел Ракеша, лицо которого сияло от радости, подсвеченное с одной стороны золотистым светом светильников на стеллаже, а с другой – красным сиянием колокола в руках шестирукого чудища.

– И мы так легко проникли! – восхитился Ракеш.

– Я бы не сказал, – буркнул Дан.

Ракеш развернулся и принялся ходить вокруг стеллажа, касаясь керамических плиток кончиками пальцев.

– Смотри, тут все Земли Нижнего Круга! А тут, выше, Среднего. А там – Высшего!

Дан присмотрелся к приятелю и заметил в его расширенных зрачках призрачные отражения мандал. Ракеш отражался в стеклянной перегородке, и его отражение совпало со стоящим за стеклом чудищем. У этого существа была морда, похожая на маску чужака, и коническая шапочка…

– Мне нужна только одна Земля, – произнес Дан, ощутив пробежавший по загривку холодок.

Ракеш обернулся к нему. Он, кажется, не слышал Дана.

– И все это в распоряжении Антарапура! – выдохнул он, широко улыбаясь. – Только жители этой Земли, назвавшей себя главной среди высших, могут странствовать по Бесчисленным Землям вселенной, торговать, развлекаться, интриговать и устраивать войны!

– Войны? – переспросил Дан. – Ты о чем, друг Ракеш?

– О страданиях! Чтобы избавиться от страданий и обрести счастье, люди должны уменьшить свои эгоистические притязания, свое эго, понимаешь? А что вот это все, – Ракеш воздел руки перед стеллажом, – как не способ потешить свое эго? Если бы у моих родителей были в распоряжении эти мандалы, они бы ушли на другие Земли! Они бы сбежали от врагов и остались живы!.. Но нет, они умерли, а меня подобрали Эмиссары, которые явились слишком поздно.

– И что ты предлагаешь?

– Восстановить справедливость! Хранилище мандал есть еще… в другом месте, у более справедливого хранителя, чем все Держатели Тайн вместе взятые…

“Что за хрень он несет? – мелькнуло в уме у Дана. – Крыша, что ли, у него поехала от всего этого величия?”

Вслух он сказал:

– Слушай, а ты не забыл, зачем мы сюда залезли? Мои индрии молчат, а нам надо найти мандалу…

– Нет, конечно, не забыл, – ответил Ракеш рассудительно, перестав улыбаться. – А твои индрии и должны молчать – ты ж еще не достиг уровня распознавания нужной мандалы. Ты только неосознанно чуешь их и видишь в снах… Я хотел, чтобы ты, Данис, пришел сюда со мной, потому что только ты способен убедить ракшаса-сторожа. Ты настолько искренен в стремлении к спасению близких, что страж не увидел в твоем сердце-уме ни тени лжи. Он допустил нас! А я…

Он ловким движением выловил откуда-то из рукава горошину – спрессованную травяную таблетку.

– …а я просто потерял сознание, чтобы страж не прочитал мои мысли.

Дан почувствовал, как напрягаются все мускулы, он шагнул назад, приподнял руки со сложенными манипуляторами.

– Ты кто такой, Ракеш?

Ракеш снова заулыбался.

– Я – человек, который спас тебя… трижды! Один раз я не убил тебя в твоем грязном городе, потому что ты меня сильно удивил своим упорством. Второй раз – когда я привел Эмиссаров нижнего звена в тот песчаный мир. За тобой, кстати! Если бы не я, ты бы умер в песках, растерзали бы тебя монстры. В третий раз я привел тебя в мир, где мы нашли парасаттву. Парасаттва – средство временное, но все же. И – видишь? – я старался не зря. Только твой упертый ум-сердце открыл нам обоим дорогу сюда, в Хранилище мандал Антарапура! А сюда, между прочим, ужас как трудно попасть!

Его слова как бы скользили по краю сознания Дана, не задерживаясь и уплывая в глухую тишину подземелья. Дан слушал и не верил ушам.