Текст книги "Колонист (СИ)"

Автор книги: Александр Цуриков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)

Глава 7. Зубы дарённого коня.

Человеку, привыкшему к скоростям века реактивной авиации и мгновенного доступа к любой информации через интернет, трудно смириться с передвижением на телеге, запряжённой лошадью. Выслушивание искажённых пересказов событий недавней истории не делает ситуацию лучше. И всё же, это единственное что у меня есть в данный момент.

Ещё печальнее то, что добравшись до уже моего феода, я лишусь и этого. И этот момент неумолимо приближается. Очень может быть, что я буду ещё скучать по истории о невероятной победе, одержанной герцогом Эрда, около переправы через реку Диродван. А хуже этого ничего быть не может.

– Вы уже решили, как назовёте свой новый замок? – отрывает меня от печальных размышлений Аделия.

– Нет. Наверное просто оставлю старое название. Зачем что-то менять? – спрашиваю я, вызвав неподдельное удивление у нашей переводчицы.

– Вы принадлежите к роду прошлого владельца феода? – спрашивает Аделия после небольшой паузы.

– Нет. Я вообще ничего не знаю о прошлом владельце. – осторожно отвечаю я, начиная понимать, что делаю что-то не так.

Аделия смотрит на меня с подозрением, но не решается задать следующий вопрос. Я, в свою очередь, смотрю на неё и не могу определиться с тем, как мне поступить. То что название замку придумать нужно, я уже понял. Но вот какие тут правила именования замков я не имею ни малейшего понятия.

Можно просто дать своему будущему замку новое название, используя в качестве него первое, что придёт в голову. Но в таком случае я рискую вызвать одним этим целое море проблем. Например, выбранное мной название будет ассоциироваться у местных с силами зла. Или оно покажется им оскорблением.

Второй вариант это попросить совета у Аделии. Я бы так и поступил, но на соседней телеге всё ещё находится герцог Эрда. И уж он не упустит случая превратить даже такой простой вопрос в многочасовую историю о его собственной мудрости и дальновидности. У меня конечно есть время и на это, но никакого названия по итогам выбрать не получится.

– У нас не принято выбирать названия замков до того, как поднимешь над ним своё личное знамя. – решаю соврать я, чтобы одновременно успокоить Аделию и оставить возможность посоветоваться с ней по поводу названия в будущем.

– Могу порадовать вас, виконт. Долго ждать вам этого не придётся. Мы уже почти на месте. Видите те обгоревшие деревья? Замок сразу за ними. – говорит герцог, притворявшийся, что не слушает наш с Аделией разговор.

Я с недоумением смотрю на обгоревшие деревца, которые стоят ровными рядами и напоминают сад. Среди них нет ни одного дерева выше пяти, ну может быть шести, метров. Как за ними может скрываться целый замок?

После того как мы проезжаем ещё сотню метров, я понимаю, что дело тут вовсе не в магии. Мой новый замок это просто огромное пепелище посередине которого навалена огромная куча грубо обтёсанных камней. Да уж, не так я себе представлял замок в мире магии.

– Не торт. – машинально говорю я, глядя на свой новый дом.

– Отличное имя для замка. Что оно значит? Это имя какого-то из ваших предков? – серьёзным тоном спрашивает Аделия.

Я оборачиваюсь на телегу с герцогом, и вижу, что он смотрит на меня со смесью злорадства и интереса. Вспоминая про себя матерными словами Владислава и его рыцарский поступок на переговорах, я стараюсь выглядеть невозмутимо.

– Нет. Это синоним рыцарского поступка. Такого как защита дамы, которой грозит опасность. – беззастенчиво вру я, ещё раз недобро вспоминая Владислава.

– Неторт. Я запомню. – говорит Аделия и краснеет, видимо от смущения.

Наверное она тоже сопоставила факты и вспоминает то, как Владислав заступился за неё на переговорах. Чтоб его. Так и знал, что за поступки этого рыцаря печального образа отвечать придётся мне.

– Я думал раз ты пользуешься магией для перевода, то и запоминать слова должен какой-нибудь магический артефакт. – решаю я воспользоваться возможностью узнать, использует ли Аделия артефакты для своего переводческого волшебства.

– Нет. Артефакт только приблизительно передаёт смысл. Для качественного перевода нужен специально обученный маг, который разбирается в оттенках слов. – начинает объяснять Аделия и резко останавливается, поняв что сказала лишнего.

Ох уж мне эти специально обученные операторы артефактов. Я и сам в некотором роде такой же специально обученный. Тоже думал, что разбираюсь в юридических оттенках слов. У нас даже аналог гильдии был. Ну а как ещё назвать требование о наличии высшего юридического образования для работы с документами?

А потом меня уволили. И сдаётся мне, что местные операторы артефактов не в лучшем положении. И понимают они это отлично, потому и хранят свои секреты. Так что магические артефакты для перевода в этом мире существуют, но мне их не получить. Впрочем, попытаться стоит.

– Аделия, а ваша гильдия продаёт такие артефакты? – решаю напрямую спросить я.

– Они опасны. Поэтому это только для членов гильдии магов. – подтверждает мою догадку Аделия.

– Ваша гильдия просто сборище прохиндеев. На юге можно купить такую штуку без лицензии от гильдии. – влезает в разговор герцог Эрда.

Оказывается от неуёмной болтливости герцога тоже может быть польза. Начинаю жалеть, что пропустил мимо ушей его бесконечные россказни во время поездки.

– Магические артефакты опасны для жизни. Тем более подделки с юга. – без эмоций говорит Аделия, явно повторяя заученную фразу.

– Чушь. Ещё ни один человек не помер от использования артефактов с юга. – отвечает герцог, стараясь изо всех сил выглядеть уверенно.

Но судя по тому, как он побледнел, наш болтливый герцог врёт, и сам знает, что врёт. Но уступать Аделии в споре не хочет.

– Я всего лишь слабая женщина. Никто не осудит меня, если я скажу, что артефакт отняли у меня силой, и я предупреждала об его опасности. Попробуйте, герцог. – говорит Аделия, снимая кольцо с пальца и протягивая его герцогу.

Герцог бледнеет ещё больше. Он в ужасе. Даже руки на всякий случай прижал к своему толстому животу. Неплохо гильдия магов их тут запугала.

Не знаю, что бесит меня в этой сцене больше. Может быть слишком пафосный вид Аделии, протягивающей руку с кольцом к герцогу. Или может быть герцог, который только что самозабвенно врал, что артефакты не опасны, а теперь до смерти боится даже случайного прикосновения магическим кольцом. А может быть дело всё-таки в том, что я вижу себя прошлого в уверенной в собственной незаменимости Аделии, и теряю самоконтроль. Можно по-разному объяснять мой поступок, но главное, что я совершаю его, не думая о последствиях.

Я вырываю из руки Аделии волшебное кольцо и меня тут же бьёт мощнейший разряд. Ощущения такие же, как при ударе электрическим током. К счастью для меня, это точно что-то другое, потому что при ударе электротоком мышцы сокращаются и вы не можете отпустить источник электричества. В данном же случае, всё получается наоборот и меня всего разгибает как тряпичную куклу. Кольцо, которое я выхватил, при этом отлетает куда-то в гору пепла, оставшуюся от замка.

Я валюсь на землю как подкошенный, забрызгивая соплями и слюнями всех вокруг. Уже на земле меня скручивает ещё несколько очень сильных судорог. Наверное я был на волосок от смерти, но единственное о чём я думаю, валяясь в грязи, это о том, что мне удалось не обмочить штаны. Я почти счастлив от этого факта.

Герцог Эрда, вся его свита и Аделия, с ужасом смотря на меня, вскакивают с телег и начинают о чём-то ругаться. Слова я естественно не понимаю, но догадаться о содержании перепалки не трудно. Герцог орёт на Аделию, напуганный тем, что я мог умереть и ему пришлось бы за это отвечать. Люди из его свиты поддерживают сюзерена криками и наступают на переводчицу. А Аделия, напуганная ещё больше герцога, наверняка вопит о своей невиновности и отступает от телег по направлению к пепелищу.

– Со мной всё в порядке. – пытаюсь я остановить перепалку, но меня тоже никто не понимает.

Вспоминаю своё обещание Владиславу, проследить чтобы Аделию никто не обижал. И понимаю, что если я прямо сейчас не закрою её от герцога и его свиты своим телом, то они её просто и без затей убьют. Некоторые уже достали мечи из ножен.

Невероятным усилием воли мне удаётся встать на четвереньки и доползти на линию между Аделией и герцогом с его приближенными. Защитник из меня в таком состоянии и такой позе конечно никакой. Но на какой-то миг они замолкают, глядя на меня.

– Я в порядке. – повторяю я в надежде, что они успокоятся.

До Аделии наконец доходит, что ни я их не понимаю, ни они меня. Она достаёт из кармашка точно такой же перстень, как тот, что я выхватил у неё из рук и надевает на указательный палец. Рассмотреть внимательнее, что она сделала с кольцом после этого, у меня не получается, так как поскользнувшись на грязи, в которой я всё ещё стою на четвереньках, я падаю.

«Я не сдохну из-за какой-то недоучки из гильдии магов!» – понимаю я то, что орёт герцог.

– Со мной всё в порядке. Это моя вина. – громко говорю я, надеясь, что герцог тоже меня поймёт.

– Виконт, я готов свидетельствовать, что эта бестолочь атаковала вас магическим артефактом! – обозначает тот факт, что он всецело на моей стороне, герцог.

После этих слов герцога, Аделия делает шаг назад и спотыкается, еле удерживаясь на ногах. Она в таком ужасе, что чуть не падает в обморок. Видимо, при нападение на феодалов в этом мире, с магами не церемонятся.

– Не надо. Я признаю свою вину в случившемся. Более того, я готов компенсировать утрату артефакта. – стараюсь я как можно быстрее замять произошедшее.

– О какой компенсации речь, виконт? Её за такое надо немедленно отправить на костёр. – не унимается герцог.

Аделия молчит, опустив взгляд. Видимо герцог и правда может её сжечь и будет в своём праве. И у меня, чисто технически, такое право видимо тоже есть. Вот они прелести жизни в средневековом социуме магического мира.

– Аделия, сколько вам стоило это кольцо? – спрашиваю я, надеясь, что денег на компенсацию у меня хватит.

– Два золотых. – отвечает она, сжавшись от страха ещё больше.

Наверное она думает, что услышав цену артефакта, я перестану быть благородным и решу вопрос так, как посоветовал герцог. Ну да, два золотых это серьёзная сумма для местных. Да и для меня была бы, если бы мне пришлось покупать эти золотые монеты за рубли. Но так как ни купить, ни продать, эти монеты за рубли я не могу, то для меня сейчас это две одноразовые зажигалки.

– Могу отдать только серебром. Золотые я потратил на базе. – предлагаю я, вспомнив, что золота у меня уже нет.

– Какая расточительность! Пусть радуется уже тому, что вы, виконт, не хотите призвать её к ответу за нападение. – не выдерживает герцог Эрда.

Аделия делает шаг назад и смотрит на меня, как затравленный зверь. Словами тут уже не поможешь, так как судя по её виду, она мне не поверила. Герцог смотрит на меня, держась за рукоятку меча, и явно ждёт, что я попрошу у него помощи в сжигании переводчицы. Лучшее, что я сейчас могу сделать, это отдать серебряные монеты за утерянный артефакт.

Герцог конечно не оценит такой жест, но зато Аделия успокоится. Я поднимаюсь и иду к телеге с моими вещами. Добравшись до неё и перебирая содержимое сумок в поисках серебряных монет, я понимаю, что не имею ни малейшего понятия о том, какой в этом мире обменный курс золота и серебра. Спрашивать об этом Аделию или герцога бесполезно, и я решаю обратиться к вознице.

– Рорик, сколько серебряных монет дают за один золотой? – спрашиваю я у возницы, успевшего оказаться на противоположной стороне повозки.

Рорик показывает четыре пальца. Похоже, он слишком далеко от артефакта перевода и только догадывается о том, что я спросил. Такая догадливость меня радует. Может быть не только Рорик так догадлив, и у меня получится общаться с местными и без переводчика. Отсчитав восемь серебряных монет, я подхожу к не верящей в свою удачу Аделии и протягиваю ей монеты. После короткой паузы она осторожно берет их, кидая короткий взгляд на герцога. Ему всё произошедшее не понравилось и он показывает это всем своим видом.

– Странные вы люди. – говорит герцог, смотря на меня с упрёком.

– Возможно. Но так у нас принято. – отвечаю я, возможно оказывая медвежью услугу и герцогу, который в это поверит, и всем землянам, которые будут вести с ним дела в будущем.

– Надеюсь на крестьян такие обычаи у вас не распространяются. – с ухмылкой говорит герцог.

Историю Земли герцогу явно рассказывать не спешат. Думаю и мне не стоит объяснять ему концепцию равенства всех людей.

– Они, как вы понимаете, тоже часть феода. Живая часть. Вам всего-то и нужно, что найти этих бездельников. – продолжает объяснять мне местную специфику герцог.

– И как много крестьян являются частью этого феода? – интересуюсь я, оставив на время морально-нравственные страдания по поводу эксплуатации.

Ну а что? Изменить этот мир в одиночку я точно не смогу. Точнее изменить его в лучшую сторону. Да и не думаю я, что местные крестьяне тяготятся именно своим подневольным социальным статусом. Скорее поверю в то, что все их помыслы сосредоточены на банальном выживании.

Выживание в суровом мире средневековья это еда и безопасность, а уж никак не моральные терзания по поводу свободы. И если еду они вполне могут добыть себе и без феодала, то с безопасностью всё не так однозначно. Какое-то время они конечно смогут прятаться по лесам и оврагам. Но как только придёт время собирать урожай с полей, так моментально найдутся желающие отобрать всё и сразу.

Может быть именно по этой причине я не наблюдаю вокруг засеянных полей, огородов и прочего сельского хозяйства. С другой стороны, я могу ошибаться и тогда дела мои плохи. У меня конечно есть запасы продуктов на первое время. Но совсем не факт, что их хватит на зиму. Более того, я даже не уверен, что здесь есть зима.

– Когда-то их были сотни. Сейчас их конечно же меньше. Но точно должны быть. Если конечно их не сожрали твари из леса. – вернув себе прежнее злорадство, отвечает герцог Эрда.

Надеюсь, что он говорит про волков. Или медведей. Потому что биться насмерть с мифическими чудовищами, которые в мире с магией могут оказаться вполне себе реальными, совсем не хочется. Нет, я конечно сделал глупость подписав контракт, моя вина, и вот я здесь. Но чудовища это уже перебор.

– Твари из леса? Что конкретно вы имеете в виду, герцог? – решаю я уточнить.

– Не думаю, что вас напугает то, что может водиться в ближайшем лесу. Вы же один из тех, кто с лёгкостью уничтожили одну из величайших армий. – отвечает герцог, нисколько не успокоив.

– Герцог, скажите прямо, вам доводилось встречать в здешних лесах что-то необычное? – спрашиваю я напрямую, ни капли более не заботясь о престиже землян.

– Нет. Но бывший владелец этого замка был не простым рыцарем. – не желает так же прямо ответить герцог.

– И как это следует понимать? Что в нём было такого, что вы не считаете его простым рыцарем? – не сдаюсь я.

– Многие говорили, что он был колдуном. – отвечает герцог, с интересом наблюдая за моей реакцией.

– Он был из гильдии магов, как Аделия? – стараясь выглядеть как можно более спокойным, уточняю я.

– Нет. Скорее наоборот. Гильдия магов точно не делала ему добра. И очень может быть, что у гильдии были на то причины. Спросите Аделию, виконт. – запутывает меня ещё больше герцог.

– Насколько мне известно, у гильдии не было претензий к бывшему владельцу этого замка. – не дожидаясь моего вопроса, говорит Аделия.

– Ещё как были. Только поделать с ним гильдия ничего не смогла, потому и не признается. Кому, как не мне, это знать. Я же был его сюзереном. – опровергает слова магини герцог.

Всё лучше и лучше, мало того, что досталось мне пепелище вместо замка, так ещё и бывший владелец здесь какие-то тёмные магические обряды проводил. Надо будет после ужина подробнее графа расспросить. Сытый и пьяный он мне точно всё, что знает расскажет.

– Интересная история. Думаю мы ещё не раз вернёмся к ней во время ужина. – говорю я герцогу.

– Не думаю. Мы не останемся здесь на ночь. Это вам, виконт, с вашими возможностями бояться нечего. А мне и моим людям стоит быть более осторожными. – пугает меня по-настоящему герцог.

И это не шутка, потому что герцог садится в свою повозку и толкает ногой возницу. Естественно вся свита герцога, включая Аделию, у которой ещё не истёк контракт на перевод, отправляется вслед за ним. Перед горой пепла, носящей теперь гордое имя замка Неторт, остаёмся только я и возница Рорик. И Рорик со всей доступной ему поспешностью, выгружает мои вещи прямо на землю. Каких-нибудь пятнадцать минут и я наблюдаю уезжающего Рорика.

Отличное начало новой жизни – пепелище, одиночество и лес полный каких-то тварей, которых боится целый отряд рыцарей. Единственное, что меня сейчас радует, это то, что где-то в куче моих вещей должно быть ружьё. Это конечно в том случае, если Аркадий Глебович выполнил своё обещание.

Глава 8. Живая часть феода.

Заряженное ружьё это тоже своего рода магия. Может быть от иномирных чудовищ оно и не поможет, но уверенности придаёт. Я конечно предпочёл бы что-то более существенное, например пулемёт. Но лучше уж так, чем с одним мечом по средневековой моде ждать неизвестно чего.

От того места, где возница выгрузил мои вещи, до леса, в котором якобы обитают какие-то недружелюбные магические твари, примерно сотня метров. И мне хочется верить, что я успею сделать несколько прицельных выстрелов до того, как любое существо, появившиеся из-за деревьев, успеет добраться до меня. Но это только при свете дня.

Хорошего варианта действий ночью у меня нет. Я перерыл всё, что закупил для меня на базе инструктор Петров, и там нет не только прибора ночного видения, но и просто мощного фонаря. Точнее говоря, фонарей там даже несколько, но ни один из них не сможет достать лучом до кромки леса. Даже на то, чтобы осветить хотя бы половину этого расстояния, надеяться не стоит.

Вариантов у меня собственно два. Первый, залезть на дерево повыше, привязаться к стволу верёвкой, и сидеть так до рассвета. Этот вариант мне не нравиться не только потому, что так я точно спать не смогу, но и потому, что твари из леса могут оказаться достаточно ловкими, чтобы лазить по деревьям лучше меня.

Второй вариант, к которому мне, судя по всему, придётся прибегнуть, это старый добрый костёр. Огонь веками защищал людей от всего, что было не против поужинать человечиной. Надеюсь, огонь подойдёт и в моём случае.

Может быть твари из леса и не бояться огня, но свет от костров позволит мне вовремя увидеть их появление. А как только я их увижу, они тут же познакомятся с магией огнестрельного оружия. Ну и на самый крайний случай, у меня есть ещё и меч. Да и доспехи, думаю, будут не лишними.

Нарезая круги вокруг кучи не очень полезных в данный момент вещей, я целый час пытаюсь придумать вариант получше. Но его просто нет. Поэтому я решаю воспользоваться вторым вариантом и принимаюсь за дело.

Весь остаток дня я собираю валежник для будущей линии костров между моим местом ночёвки и лесом. Потом я, используя меч вместо кирки, вытаскиваю из пепелища замка обгоревшие бревна оставшиеся от частокола.

Когда солнце начинает уходить за горизонт, я уставший и довольный, смотрю на линию будущих костров, которые осталось только запалить, и понимаю, что я глуп как пробка. Ничто не мешало мне устроить место ночёвки, отойдя на пару километров от этого проклятого леса. А теперь уже слишком поздно что-то менять, и ночь я встречу здесь.

Проклиная свою тупость, я запаливаю подготовленные костры и натягиваю на себя доспехи. Именно натягиваю, потому что с размером на базе явно ошиблись. Как в этом биться, я не представляю, потому что даже стоять на месте в этом шедевре тяжело.

Первый вой, похожий на волчий, раздаётся ближе к полуночи, когда я уже решил было, что герцог просто пошутил про тварей из леса. Через несколько минут к нему присоединяются другие завывания, от которых у меня буквально кровь стынет в жилах. Днём, когда я успокаивал себя тем, что против ружья никакая магия не устоит, я не учёл, что ко мне на огонёк прибудет не один монстр, а целая стая.

Идея с линией костров полностью не оправдывает себя. Может огонь и отпугивает то, что пронзительно воет сейчас в лесу, но огонь же слепит глаза и не даёт мне нормально рассмотреть даже силуэты на фоне тёмных деревьев. Единственное что понятно, это то, что размером эти твари скорее похожи на лошадь, чем на обычного волка.

Истратив все моральные и физические силы на страх, и мучаясь от того, что не спал почти сутки, я решаю, что пора и мне показать этим волкам-переросткам, что я не мягкая вкусная добыча. Рассудив, что ни какая дробь, и даже картечь этих тварей не впечатлит, я заряжаю ружье патроном с экспансивной пулей, и стреляю по ближайшему силуэту.

Вместо воя от боли, я слышу акающий звук, до боли напоминающий человеческий крик. В памяти всплывают все виды оборотней, которыми меня щедро снабдил земной кинематограф. Вера в то, что там за линией догорающих костров не просто безмозглые звери, а кто-то разумный, крепнет во мне с каждым доносящимся из леса звуком.

Мне не удаётся разобрать ни единого слова, но они точно о чём-то говорят друг с другом. И никакого больше воя, только недовольные переругивания на незнакомом языке. С одной стороны это очень плохо, потому что настоящий бой против группы разумных существ мне не выиграть. С другой стороны мой выстрел произвёл на них сильное впечатление, хоть я, похоже, ни в одного из них не попал.

Примерно через полчаса перебранки оборотни решают отступить. За это время я успел постареть на пару лет, и удаляющийся треск сухих веток звучит для меня как музыка. Несмотря на предынфарктное состояние, в котором я пребываю, звуки из леса всё-таки вызывают во мне сомнения и кажутся мне неестественными.

И дело тут не в том, что там не просто волки, а какая-то магическая дрянь. Нет, у меня просто складывается ощущение, что этих оборотней как будто тащат по лесу волоком, задевая в процессе всё, что можно задеть. Даже городской житель вроде меня передвигался бы с большей грациозностью.

Эти сомнения настолько завладевают мной, что я делаю то, на что я бы никогда не решился в более адекватном состоянии. Я решаю преследовать этих магических тварей. Сначала медленно, шаг за шагом, я приближаюсь к линии деревьев. Потом, убедившись, что треск сучьев продолжает удаляться, я захожу в лес и иду за треском довольно быстрым шагом.

Я двигаюсь вперёд, обливаясь липким холодным потом от ужаса. Если оборотни сейчас развернутся и атакуют меня, то у меня не останется ни единого шанса на то, чтобы уцелеть. Я отчётливо понимаю это, но продолжаю шагать вперёд как заворожённый.

Через сотню метров, когда линии костров уже не видно, мне приходит в голову мысль, которая должна была прийти сразу же, как только я услышал первый вой, – я в мире магии и гипноз здесь реальность. Почему я не закрыл уши сразу же? Я ведь сотни раз слышал истории о том, как магические монстры заводят свои будущие жертвы в лес с помощью магического гипноза.

Окончательно потеряв самообладание, я начинаю стрелять в сторону с которой слышен треск не заботясь о том, сколько патронов у меня останется. И о чудо, очень плохая тактика оказывается моим спасением. Во-первых, я сразу же успокаиваюсь и начинаю чувствовать охотничий азарт вместо страха. А во-вторых, вальяжное отступление оборотней превращается в паническое бегство.

Треск веток и отчаянные крики на непонятном языке, удирающих от меня, оборотней придают мне смелости и я перехожу на лёгкий бег. Сквозь кроны деревьев пробиваются первые лучи рассвета и я чувствую себя победителем. Так продолжается ровно до того момента, как я спотыкаюсь о брошенное чучело огромного волка.

Сказать, что я разочарован, это всё равно, что ничего не сказать. Моё великое противостояние с оборотнями оказалась детской страшилкой с картонными чудовищами. Мне даже стыдно становится. Вблизи чучело выглядит как куча мешков набитых соломой.

Стыд, пришедший на смену страху, быстро сменяется злобой. Кто бы не пытался напугать меня – должен ответить за мой стыд и страх. Отпускать их я точно не собираюсь. Они не смогут убегать от меня вечно. Более того, я не собираюсь возвращаться к своей стоянке и уверенно шагаю вперёд за треском веток.

Через пару минут погони треск веток стихает, и охотничий азарт смешанный со злобой начинает снова уступать место противному липкому страху. Тот факт, что я преследую не волков-оборотней, а группу людей, ещё не значит, что это безопасно. Напротив, люди, особенно в отчаянном положении, куда более опасная добыча. Переборов свой страх, я двигаюсь вперёд.

Лес постепенно редеет, и я оказываюсь на довольно большой поляне, заросшей какой-то высокой травой. И по этой траве, доходящей мне до пояса, бегут два десятка людей. Их одежда не оставляет сомнений – от меня убегают те самые крестьяне, которых герцог назвал частью феода.

– Стоять! – ору я во всю глотку.

Естественно на мой крик убегающие вместо остановки ускоряются. Я на их месте тоже останавливаться бы не стал. Может по меркам моего родного мира то, что они совершили это всего лишь неудачный розыгрыш, но вот по меркам мира средневековья это тянет на небыструю и весьма болезненную смерть в качестве наказания.

– Стоять! – ещё раз ору я, уже скорее от отчаяния, чем для того, чтобы остановить их.

Конечно это не срабатывает, и они продолжают бежать к деревьям. Запоздало приходит мысль, что они меня даже не понимают. И несмотря на то, что это всего лишь жалкая попытка самоуспокоения с моей стороны, настроение улучшается.

Резонно предположив, что догнать этих шутников, не снимая доспехи, у меня всё равно не получится, я останавливаюсь посреди поляны. Догонять их, сняв перед этим тяжеленный доспехи, тоже не кажется разумной идеей. Может они и просто крестьяне, но ткнуть меня в живот ножом они точно смогут. И если это произойдёт, то я здесь просто умру.

Единственное, что у меня остаётся это магия огнестрельного оружия. Стрелять по людям, которые просто напугали меня, я конечно же не собираюсь. Но вот напугать их, продемонстрировав такую возможность, это вполне себе рабочий способ остановить их.

Проверив всё, что у меня осталось при себе, понимаю, что стрелять в лесу надо было экономнее. Всего один патрон это серьёзный повод отказаться от попытки захвата этих несчастных, оставив себе возможность выстрелить во что-то, что действительно мне угрожает. И будь я чуть умнее, так бы я и поступил.

Но вместо этого, я заряжаю последний патрон в ружьё и стреляю поверх голов бегущих крестьян. Теперь, если я встречу настоящих волков на обратном пути, то мне придётся демонстрировать свои навыки использования меча. Моя безалаберность тут же вознаграждается – крестьяне, отчаянно заголосив, валятся на землю.

– Держать руки так, чтобы я их видел! – ору я ничего не понимающим крестьянам, чтобы подбодрить самого себя.

Естественно, и это моё требование они игнорируют, так как не поняли ни единого слова. Когда я подхожу к тому месту, где они повалились на землю, то их уже там нет. Зато есть хорошо различимые следы от группы уползавших людей. Нет, ну они вот это серьёзно? Надеялись просто уползти от страшного человека?

Как маленькие дети, даже остатки злости пропадают. Может местным магам и феодалам просто унизительно гоняться за крестьянами? Должно же существовать нормальное объяснение такой очевидной глупости.

Как бы там ни было, я просто иду по следам, и уже через пару минут догоняю их. Убедившись, что уползти в лес не получилось, они сбиваются в кучу, смотря на меня со страхом, и не предпринимая попыток напасть.

– Что же мне с вами делать? – спрашиваю я у самого себя.

Была бы здесь Аделия, можно было бы объяснить им, кто я и на каких условиях они могут жить на теперь уже моей земле. Но Аделии здесь нет, а я ни слова не знаю на местном языке. Понятно только одно – отпускать их нельзя.

На злодеев, и уж тем более на оборотней они конечно же не тянут, но и дружелюбные соседи из них не получатся. Я сам только что хотел заставить их заплатить за мой собственный страх и унижение. Резонно предположить, что и они после нашей встречи будут испытывать те же самые чувства.

Не буду скрывать, доля корысти присутствует в том, что я не хочу их отпускать. Я барон, они крестьяне, и вполне логично, с учётом обстоятельств, не строить из себя либерала, и просто заставить их обрабатывать принадлежащую мне землю. Именно так всё в этом мире устроено, крестьяне выращивают зерно, и часть его отдают землевладельцу.

Конечно, если у меня будет возможность не забирать у них часть урожая, я именно так и поступлю. Шансы на такой исход вполне хорошие. Я же не обычный барон, я представитель высокоразвитой цивилизации, прибывший сюда для организации торговли. Ну это если верить тому, что написано в рекламных брошюрах для колонистов.

– Ладно, доведу вас до моего замка, и там подумаю, как с вами договариваться. – проговариваю своё решение вслух, чтобы самому поверить, что правильно поступаю.

Уверенный в том, что смогу объяснить чего хочу жестами, я отхожу на несколько шагов, чтобы все сбившиеся в кучу крестьяне могли меня видеть. Изобразив шаги на месте, взмахом руки я показываю направление к пепелищу, которое теперь носит гордое имя замка Неторт. На меня смотрят со страхом и непониманием.

Ну что ж, надо признать, что мастер пантомимы из меня никакой. Но я не сдаюсь и решаю показать на наглядном примере. Выбрав из крестьян мужика покрепче, я вытаскиваю его вперёд и ещё раз указываю рукой по направлению замка. Подождав несколько секунд и убедившись, что никуда шагать он не собирается, я подталкиваю его.

Сделав один шаг, мужик начинает сутулится, прижимает руки к животу и, чуть ли не плача, начинает что-то говорить. Понять, что именно он говорит я конечно не могу, но явно за что-то оправдывается. Вероятно за свою неудавшуюся попытку меня напугать. Важнее для меня то, что он не понимает, чего я от него хочу.

Закрыв глаза и досчитав про себя до десяти, я толкаю его ещё раз. Он делает ещё один шаг, и тут начинают выть дети и одна из женщин. Понятно, значит думают, что конец их кормильцу. Оно и понятно, злой маг гонит бедолагу на заклание. Ну а для чего ещё? Ох и тяжело мне будет без Аделии.

Смирившись с тем, что без рукоприкладства ничего не выйдет, я вытаскиваю из толпы оставшихся мужиков, и пинками гоню к краю поляны. Всё это естественно под аккомпанемент невыносимого женского и детского воя. Сами мужики не то чтобы сопротивляются, но ноги переставляют так, как будто уже присмерти.