Текст книги "Колонист (СИ)"

Автор книги: Александр Цуриков

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 19. Излишняя самоуверенность.

Командующий прибывшим войском, кто бы он ни был, увидев перед собой башню из грязи, сделал выводы почти мгновенно. Отряд из десятка всадников в кольчугах и конических шлемах, задержавшись не более чем на пять минут, выдвинулся к башне, в полной уверенности в том, что бояться им нечего.

Не могу сказать, что это была такая уж большая ошибка с их стороны. Убивать их я и правда не собираюсь. По крайне мере без крайней необходимости. Даже позволяю им попытаться расковырять грязь, усиленную магией до состояния гранита. Но вот попытка вскарабкаться по стене башни, это уже излишняя самонадеянность с их стороны.

Хотя все они и оказываются более везучими, чем барон Терс, и не один из них не переломал себе ноги при падении с лошадей, звук выстрела производит на них должный эффект. Да и как могло быть по-другому, когда все они оказываются на окаменевших углях. Конечно поддоспешники должны были смягчить удары от падения со взбесившихся от страха лошадей. Но спеси на их лицах явно поубавилось.

– Вы находитесь на моей земле без приглашения. Советую вам всем, включая барона Терса и его сюзерена покинуть мой феод до наступления темноты. – обращаюсь я с недвусмысленным предложением к тяжело поднимающимся на ноги войнам.

– А то что? – решает дерзить один из них.

– Можешь остаться и проверить. Только сразу напиши прощальное письмо родным. Если конечно умеешь писать. – отвечаю я, стараясь казаться уверенным в том, что ночь этому дерзкому выскочке не пережить.

– Это решать герцогу Норленду. – говорит стоящий дальше остальных воин, и отправляется в сторону отряда осаждающих, нисколько не заботясь о своих товарищах по неудачной попытке штурма.

Как у них здесь всё быстро. С нашей стороны портала ещё не успели найти и опознать останки предыдущего герцога Норленда, а его наследник уже командует войском своего безвременно погибшего папаши. Может быть поэтому герцог Эрда, подаривший мне этот замок вместе с землёй, вообще не интересовался тем, погиб герцог или нет. Правильно, зачем об этом думать, если свято место пусто не бывает.

С другой стороны, когда ему сказали, что Даркрок оберут герцога Норленда до нитки, и потом посадят в клетку, или в цепи, уж не помню, как там в точности было сказано, это герцога Эрда очень обрадовало. Наверное живой герцог даже в клетке остаётся правящим герцогом.

– Ваш герцог не настоящий. Его папаша всё ещё жив. Так что вы служите узурпатору. Истинный герцог Норленд вернётся и каждый из вас, кто называл этого бастарда герцогом, ответит за измену своей головой. – решаю я добавить немного неразберихи в лагерь осаждающих.

Судя по смятению на лицах, моя ложь оказалась очень правдоподобной. Даже Сергей смотрит на меня с осуждением. Ну да, это подло, зато даёт нам чуть больше шансов на то, чтобы дождаться подкрепления.

– Зря ты так, Андрей. Нам от этого пользы почти никакой. А парню может быть жизнь сломал. – упрекает меня Сергей, дождавшись, когда все противники отошли на достаточное, чтобы не услышать его, расстояние.

– Если эти замечательные люди возьмут тебя живьём, сможешь лично посочувствовать этому прекрасному парню, когда он будет лично ломать тебе кости. Средневековый колорит он такой. – напоминаю я о том, где мы находимся и как здесь поступают с пленными.

– В том то и дело, что здесь средневековье. Он тебе никогда не простит, что ты назвал его бастардом. Хотя, байка про то, что отец его жив, это хороший ход. – пытается быть нейтральным Сергей.

В который раз уже замечаю за ним такие потуги. Ох уж эта многовекторность, и вашим, и нашим, и чтобы никого не обидеть. И на ёлку влезть, и в деликатных местах не поцарапаться. Надо будет эту дурь из него вытравить. Потом. Потому что как и всегда, сейчас времени на это нет.

Я подхожу к краю башни и смотрю на сцену, разыгрывающуюся между вернувшимися неудачливыми рыцарями и кем-то важным, кем-то кого считают командиром. Понять, что второй участник командир, достаточно просто. Во-первых он одет более ярко, и его доспехи даже с такого расстояния выглядят дороже. А во-вторых, ведёт он себя перед вернувшимися с неприкрытой надменностью, и даже презрением.

Слов я разобрать к сожалению не могу. Расстояние между нами слишком большое. Но то, что разодетый недоволен очевидно. Провопив во всю глотку что-то неразборчивое, он кидается на одного из вернувшихся, как сокол на цыплёнка.

И это несмотря на то, что тот, что вернулся от моей башни, значительно превосходит разодетого ростом и шириной плеч. Удары летят один за другим, до тех пор, пока разодетого не оттаскивают в сторону. И на протяжении всего этого времени, тот что был перед моей башней, даже не пытался отвечать. Просто молча терпел.

Оттащившие озверевшего любителя клоунских нарядов, выглядят на его фоне так, что я сразу узнаю представителей моего родного мира. Никаких аляповатых расцветок, бантов и блестящей мишуры, просто суровые мужики в чёрной форме без знаков различия. Естественно все в нормальной броне из кевлара.

Бронежилеты, каски, наколенники, налокотники, кевларовые воротники, перчатки и прочее тактикульное из моего мира. И конечно стилизованные звездно-полосатые флаги на груди, куда уж без этого. Можно подумать без флага во весь бронежилет, их бы с кем-то перепутали.

– Думаешь мы строили все эти дни крепостную башню? Нет, мы строили зрительскую трибуну. – говорю я, смотрящему на ту же сцену, Сергею.

– Проклятый Даркрок. – констатирует увиденное Сергей.

– Если эти пойдут штурмовать сами, нам останется только встать как-нибудь невыносимо пафосно, чтобы красиво застрелили. – признаю я, что у нас нет шансов.

– Не пойдут. Трусы. Не станут своими шкурками рисковать. Погонят вперёд местных. – возражает Сергей.

– Хорошо бы. – говорю я, понимая, что и в этом варианте хорошего мало.

Тем временем скандал между уважаемыми партнёрами по освоению мира за порталом и их подопечными разрастается. Разодетый грозно орёт на бойцов в чёрном, и похоже, собирается их избить точно так же, как и местных, вернувшихся с неудачного штурма.

– Давай, герцог, жги! Не смотри, что они с автоматами. – болеет Сергей за потерявшего берега разодетого.

– Ружье бы ему моё передать. На время. А так они его не застрелят. Разве что морду разобьют. – не разделяю я оптимизм Сергея.

Могучий наскок заканчивается так быстро, что я даже не успеваю увидеть, из-за чего новоиспечённый герцог свалился в грязь. Но звука выстрела не было. Так что радоваться нам нечему.

– Ну ещё не всё потеряно, может ему кастетом череп проломили. – не желает Сергей признать, что герцогу просто и без затей дали кулаком в морду.

– Ты ещё на инфаркт понадейся. Тоже, кстати говоря, вариант. Ему поди за всю жизнь никто в морду не бил. Разве что наш герцог путешествовал к королевскому двору и был облагодетельствован его величеством. Но это вряд ли. Так что, мог с испугу и неожиданности умереть. – троллю я Сергея, который и так уже всё понял.

Бойцы из Даркрок поднимают герцога на ноги, и один из них что-то рычит ему в лицо, от чего герцог шарахается назад и опять чуть не падает. Дорого я бы отдал за то, что бы не то что услышать реплики, но хотя бы прочитать субтитры от этой сцены. Но к сожалению, здесь не кино, и довольствоваться приходится только догадками.

Впрочем догадаться относительно легко. Вот тот, что рычал на герцога, тычет ему пальцем в грудь и что-то выговаривает. Наверное обвиняет того во всех своих неудачах, начиная со средней школы. Очень легко представить, что он говорит что-то вроде: «Это из-за таких как ты меня отчислили в пятом классе из моей родной школы для альтернативно одарённых, и теперь я должен подставлять свою шкуру под картечь». Я даже начинаю тихонько смеяться.

– Да вот вообще не смешно. Сейчас он наорётся на герцога, и пойдёт вымещать свою злобу на нас. – осуждает Сергей моё отношение к разыгрывающейся в лагере осаждающих сцене.

– Лучше так, чем с холодной головой. Может ошибётся. – возражаю я.

Уж не знаю, наорался ли в волю этот мужик из Даркрок на герцога, или просто следует утверждённому графику, но наша очередь похоже пришла. Он уверенно шагает к башне, не обращая никакого внимания на вопящего ему вслед герцога.

– Ну и в чем ошибка? Застрелишь его? – язвит Сергей.

– Могу и застрелить. – отвечаю я, понимая, что стрелять я не буду.

Если я сейчас выстрелю, ни единого шанса у нас не останется. И дело тут не в том, что жизнь этого самоуверенного болвана так важна для его подчинённых. Нет. Просто если он умрёт, то в представлении его подчинённых, для всех них откроется возможность карьерного роста.

Что-то вроде того, что тот, кто первым выполнит то, что застреленному командиру не удалось, тот и докажет своё право занять освободившуюся должность. По крайне мере, все они будут так думать.

Хотя если честно, у них нет ни единого шанса на повышение, что с живым командиром, что с мёртвым. Занять командную должность они могут, только сменив компанию. Уж таковы реалии современного рынка труда в развитых странах, и ЧВК здесь не исключение.

Но все эти болваны в тактикульном обвесе точно не в курсе. Так что, сразу же ринутся нас убивать. А допустить этого я никак не могу. Вот и получается, что их командиру ничего не грозит. Поэтому дошёл он без единого выстрела и стоит перед моей башней из грязи с видом победителя. Даже начинать говорить первым не хочет.

– Я ведь могу не только в башку тебе выстрелить, пижон. Могу и ниже прицелиться. Будешь потом приказы фальцетом отдавать. – решаю я с самого начала объяснить главному болвану, что положение у него не такое уж выигрышное.

Для командира он как-то слишком долго соображает. Наверное не может поверить, что так глупо подставился. Жизнь в средневековье расхолаживает, начинаешь чувствовать себя неуязвимым. Есть конечно в этом мире стрелы, и даже арбалетные болты. Но попасть стрелой надо ещё суметь, а вот картечью не промахнёшься.

– Да, я тоже в такую тупость поверить не могу. – издеваюсь я над, пытающимся придумать хороший выход из сложившегося положения, пижоном.

– Не думай, что ваше положение сильно лучше. Про женевскую конвенцию в этом мире даже не слышали. Так что, умирать вы будете долго. Если конечно, мы не договоримся по-хорошему. – заявляет пижон, чуть приободрившись.

– Можно подумать, что вы про неё в нашем мире вспоминаете. И кстати, акцент у тебя чудовищный. Так что лучше говори на английском. Мы уж как-нибудь поймём. – решает поучаствовать в переговорах Сергей.

За эти дни я так привык к переводу с помощью магического кольца, что даже не понял, что с нами говорят на русском языке. И если бы не Сергей, то такая важная деталь просто ускользнула бы от меня.

– Не думаю, что ваш английский лучше моего русского. – с какой-то детской обидой отвечает пижон.

– Да мы уж поняли, что думать это не твоё. Так что давай начнём с простого. Как тебя зовут, и что ты делаешь на моей земле? – не заботясь о том, насколько дипломатично звучат мои слова, спрашиваю я.

– Это земля барона Терса. А барон Терс работает на нас. – мгновенно отвечает пижон, так и не потрудившись назвать своё имя.

– Значит имя мы должны придумать тебе сами. Ну хорошо, я буду звать тебя Дик. И не пытайся уверять меня теперь, что на самом деле тебя зовут Стив или как-нибудь ещё. Теперь ты просто Дик. – откровенно хамлю в ответ я.

Видимо магия перевода работает не совсем так, как я ожидал, и моя издёвка, до командира ЧВКашников просто не доходит. Ну или мой английский не так уж хорош для этого. В любом случае, вместо того чтобы обидеться или разозлиться, он погружается в ненужные объяснения того, что они правы по местным законам.

– Герцог Эрда проиграл битву, и поле боя осталось за герцогом Норлендом. А раз так, то этот замок принадлежал ему по праву победителя. И теперь, следовательно, замок принадлежит барону Терсу. – с видом выступающего в суде адвоката, говорит Дик, который может быть и вовсе Стив.

– Ты не прав. Герцог Эрда победил. Потом подарил замок мне. И потому замок мой. И как видишь, я нахожусь здесь. Контролирую законность. – возражаю я.

– У нас есть доказательства. – не желает отступать Дик.

– Нет у вас доказательств. – совсем по детски парирую я.

– Наследник старого герцога может подтвердить. – не унимается Дик.

– Он бастард, а не наследник. Старый герцог может подтвердить. – перехожу я на совсем уж враньё в качестве аргумента.

От такой моей наглости командир Дик зависает как древний компьютер. Он вроде и понимает, что это полная фигня, но сформулировать никак не может. Ну или знает гораздо больше чем я. И тогда, разодетый клоун, который номинально командует осаждающими, никак не тянет на законного наследника.

– Тут, видишь ли, не Канзас. И для местных, не достаточно решения какого-нибудь судьи из твоей родной деревни. – продолжаю я развивать версию с незаконным наследником.

– Пусть с этой юридической хернёй разбираются наши начальники. Просто не строй из себя героя и уступи замок. Потом всё уладят корпоративные юристы. Если ты прав, мы уступим. – бесхитростно предлагает мне сдаться Дик.

Да, уступят. Как же. Это и в Канзасе бы не сработало, а уж в другом мире и вовсе звучит как анекдот. Но использовать это, как повод тянуть время, вполне возможно.

– Ты прав, давай дождёмся юристов. Но сдать замок без приказа я не могу. – так же топорно пытаюсь я тянуть время.

– Не получится. У меня тоже приказ. Ночью мы пойдём на штурм. Прими правильное решение. И кстати, зовут меня Дэн. – обламывает мои мечты Дик, который оказывается Дэн.

– Не получится, Дик. Имя тебе я уже дал. – срываюсь я, злясь что затянуть время не получилось.

Вместо ответа Дик разворачивается и шагает к своим.

– Мог бы и сдержаться. – укоряет меня Сергей.

– Да пошёл он. Мне с ним детей не крестить. – отвечаю я, понимая, что Сергей прав.

Злясь на самого себя за несдержанность, я начинаю мысленно перебирать магические кристаллы, хранящиеся в моем инвентаре. Подсознательно мне хочется испепелить спокойно идущего к своему войску Дика.

И сработай в этот раз один из кристаллов создающих огненные шары, я бы даже не удивился. Но вместо огненного шара, я вижу отскакивающего в сторону от меня Сергея, который смотрит прямо на меня, и как будто не видит.

– Андрей! Что за хрень? – задаёт совершенно неинформативный вопрос Сергей.

– Можно как-то больше деталей? Что не так-то? – пытаюсь я выяснить, чем он недоволен.

– Ты здесь? – уточняет свой вопрос Сергей, продолжая смотреть как будто сквозь меня.

– Да, я прямо перед тобой. – отвечаю я, уже понимая, что очередной кристалл сработал и сделал меня невидимым.

– Я тебя не вижу. То есть тебя как будто совсем нет. Ты полностью прозрачный. Только голос из пустоты. – подтверждает Сергей мою догадку.

Я конечно предпочёл бы молнию или огненный шар. Но вместо чего-то боевого получаю способность стать невидимым. Можете сказать, что я совсем запутался раз недоволен. Но в данный момент способность исчезать не совсем к месту.

– Ну то есть ты исчезнешь, а мне эти упыри из Даркрок перережут глотку. – высказывает мне Сергей обвинения, частично заслуженные моей новой магической способностью.

– Извини, молний и камней с неба не выдали. Есть то, что есть. – не очень-то активно оправдываюсь я.

Вообще-то он прав, если дойдёт до крайней черты, то я точно воспользуюсь невидимостью, чтобы спастись. Меня конечно будет мучить после этого совесть. Но кто из вас смог бы устоять? Вот только честно. Не надо врать себе, все мы хотим жить, и я не исключение.

– Так себе отмазка. – недовольно гудит Сергей.

– Я и не отказываюсь. Если будет совсем плохо, то я не удержусь. Но сейчас-то зачем думать о плохом? Лучше предложи варианты, как нам использовать это. Например, можно устроить вылазку. – пытаюсь я объяснить Сергею, что моя способность становиться невидимым на руку нам обоим.

– Ты же слышал его. У нас времени до ночи. Какая нафиг вылазка? Хочешь свалить заранее? Вот уж нет. – отвечает Сергей, подходя к краю башни.

Похоже, у меня бунт в отряде. Верёвочную лестницу Сергей уже спустил, и очень бодро перелезает через парапет.

– Куда это ты собрался? – стараясь придать голосу как можно больше саркастических ноток, спрашиваю я.

– Подальше отсюда. – буркает Сергей, спускаясь с башни.

– И ты думаешь, тебя просто выпустят? – спрашиваю я, перелезая через парапет вслед за Сергеем.

– А почему нет? У меня нет ничего, что им надо. Я просто воспользуюсь предложением сдать замок. Тебя-то как бы и нет. Значит я могу решить всё сам. Пойду к Дену, и скажу, что мы решили принять его предложение. И пусть потом юристы разбираются. – говорит Сергей неуверенным дрожащим голосом.

– Во-первых, зови его Дик. Он это имя полностью заслуживает. – говорю я.

Сергей, не тратя время на споры, начинает шагать в сторону лагеря осаждающих.

– Во-вторых, Дик тебя может и отпустил бы. Но у него там рассвирепевший герцог, которому очень нужна моя кровь. И ты вполне подойдёшь для временной замены. Он даже спрашивать Дика не будет, просто ткнёт в тебя мечом и всё. – продолжаю я отговаривать Сергея.

– Тогда я попытаю счастье в лесу. Это лучше, чем ждать, когда ты по-тихому сбежишь, пользуясь невидимостью и прикрываясь мной. – с надеждой обречённого отвечает Сергей и бросается бежать по направлению к лесу.

Глава 20. Своих бросать нельзя.

Я стою перед башней и беспомощно наблюдаю, как за бегущим к границе леса Сергеем скачут всадники герцога Норленда. Скачут рысью, заботясь о своих дорогих конях, и не сомневаясь в том, что догонят. Они правы, у него нет ни единого шанса добраться до леса. Даже мне, никогда не сидевшему на лошади, сейчас это понятно. Местным всё было понятно ещё в тот момент, когда Сергей спустился по верёвочной лестнице.

И снова я чувствую вину за происходящее, но не могу ничего изменить. Я даже от башни отойти не могу, потому что проклятую верёвочную лестницу видно от самых шатров бастарда Норленда. Частично это вина самого Сергея. Место для крепления лестницы выбирал он.

По сути, у меня и вариантов-то никаких нет, кроме того, чтобы забраться на башню и втянуть лестницу наверх. Вот если бы Сергей не запаниковал и остался бы на башне. Ох если бы. Тогда всем осаждающим можно было бы только посочувствовать. Я мог бы, пользуясь магией невидимости, творить в их лагере всё, что заблагорассудится, и потом спокойно возвращаться в башню.

Но к сожалению, поднять лестницу наверх, и тем самым обезопасить башню от захвата, кроме меня некому. И поэтому, я просто наблюдаю за тем, как Сергея волокут к шатрам, привязав верёвкой к лошади.

Надо отдать им должное, делают они это медленно и аккуратно. Наверное сказывается тот факт, что Сергей для них барон, то есть один из благородных. Один из них. Так что всадники не гонят лошадей во весь опор, собирая тушкой привязанного все камни и кочки на поле.

И как не стыдно признаваться, но для меня это очень плохо. Если бы они обращались с ним без сантиментов, то шансов на сотрудничество между ними не было бы никаких. А так, Сергей вполне может рассказать им о моем положении всё.

Единственная надежда на то, что этого не произойдёт это лжегерцог Норленд. Этот, разодетый как клоун, садист запросто может повернуть ситуацию в мою пользу. Всего пара ударов в зубы, и Сергей будет молчать до самой смерти.

С другой стороны, я так надеюсь на этого бастарда, а ведь он может просто заколоть Сергея. Ровно так, как я его и пугал. Один укол мечом в живот, и хороший в целом мужик отправится на тот свет. И никакие уважаемые партнёры в лице командира Дика ничего изменить не смогут.

Я поднимаюсь на башню, втягиваю наверх верёвочную лестницу, и подойдя к парапету с замиранием сердца наблюдаю за тем, как Сергея толкают к стоящим рядом герцогу и командиру ЧВК. Рука герцога лежит на эфесе меча, и шансы на выживание у Сергея призрачны как никогда.

Я еле сдерживаюсь от того, чтобы закрыть глаза, когда вижу, как герцог начинает вытаскивать меч из ножен. И хорошо, что я этого не делаю, потому что сегодня Сергею везёт. Командир Дик хватает за руку герцога и с явным усилием заставляет того убрать меч обратно в ножны.

Я ставлю про себя галочку, что теперь я должен Дику. Если когда-нибудь он попадёт в подобную ситуацию, и его жизнь, как жизнь Сергея сейчас, будет висеть на волоске, я обязательно помогу Дику. И наверное, после этого мне стоит называть его Дэном. Но про это я ещё подумаю.

И снова, многое я бы отдал, чтобы слышать о чём они там говорят. Но нет, я просто смотрю на это, как на сцену из немого кино, и жду когда участники разговора начнут действовать. Они о чём-то трепятся минут двадцать, и я уже начинаю думать, что ничего интересного не увижу, как вдруг лжегерцог делает шаг вперёд и с оттяжкой бьёт в нос Сергею.

В общем-то после этого можно спускаться в башню и ужинать. Сегодня ничего интересного от Сергея они не услышат. Если конечно он уже не разболтал всё, что мог, за первые двадцать минут.

И снова должен похвалить себя за терпение, потому что вслед за бастардом герцога Норленда умом и сообразительностью решает отличиться Дик. Да, именно Дик, потому что приличные люди с именем Дэн не приказывают привязывать пленных к вкопанным в землю столбам. И уж конечно, приличные люди не приказывают сорвать с пленных одежду.

А между тем, солнце печёт невыносимо. До заката Сергей успеет не только получить тепловой удар, но и обгорит от солнечных лучей как пьяный турист в египетской пустыне. Если это не пытки, то я не знаю как ещё это назвать.

Самое паршивое тут то, что если Сергея не вытащить из заботливых лап местной элиты, то и до настоящих пыток недолго. Кроме меня вытаскивать Сергея из плена некому. И чем дольше я буду тянуть, тем тяжелее это будет сделать.

Дело не в том, что они подготовятся и начнут его лучше охранять. Нет. Просто через пару дней с таким обращением он не сможет ходить. А мужчина он солидный, такого я может быть и волоком до башни не дотащу.

Значит сделать это придётся сегодня ночью. Раньше не получится, потому что в отличии от меня, магии невидимости у Сергея нет. А значит шансы есть только в тёмное время суток.

Все мои размышления резко теряют актуальность, как только я кидаю беглый взгляд на противоположную от шатров сторону. К моей башне шагают десятка три мужиков с копьями, щитами, и что очень плохо, с деревянной приставной лестницей.

То что благородные доны, и их кураторы из страны первого мира не желают рисковать собственными шкурами, вовсе не значит, что они не рискнут шкурами кого-нибудь попроще. В компьютерных стратегиях я и сам так поступал. Копейщиком больше, копейщиком меньше. Кто их считает?

И вот она реальная жизнь, в которой командиры рассуждают точно так же, как в компьютерной игре. Удивляет только то, что сами копейщики шагают к своей смерти словно зомби. И что прикажете с ними делать?

– Эй, с лестницей! Ещё один шаг, и ваши мёртвые тела будут жрать собаки до конца осады! И это в том случае, если мне будет лень превращать вас в свиней. А то и на столы к благородным господам успеете попасть в качестве жаркого! – стараюсь я напугать их, вспомнив страшилки, которые пересказывали друг другу мои крестьяне.

Отвечать мне не спешат, но и шагать стали менее уверенно, и как будто для соблюдения приличий. Хорошо, но этого недостаточно. Такими неуверенными шагами они всё равно дойдут до башни, поставят лестницу и полезут наверх. Выбора нет – нужно стрелять, причём прямо сейчас.

И стрелять по земле, как в случае с предыдущими неудачными попытками штурма, это не вариант. Лошадей у копейщиков нет, пугать звуком выстрела некого. Ну точнее говоря, сами копейщики конечно испугаются, и может быть даже попадают на землю, вот только задержит их это от силы на пару минут. Нет, сейчас нужно стрелять по людям.

Несмотря на то, что я всю жизнь смотрел, как это делают в кино, и даже сам делал это в компьютерных играх, стрелять в живого человека оказывается не так уж и просто. Даже с учётом того, что от этого зависит моя жизнь, я не могу себя заставить сделать это правильно. Всё, на что меня хватает, это выстрелить не целясь по плотному строю.

К счастью, этого оказывается достаточно. Я попадаю в ляшку одного из копейщиков, и он начинает неистово вопить. Боевой дух, впрочем как и представления о боевом братстве, оказываются далёкими от идеала, и вчерашние крестьяне бегут, побросав копья и щиты.

Вопящий подранок не собирается сдаваться и крепко держится за копьё. Наверное сейчас он фантазирует, что продаст свою жизнь подороже. А то и вовсе не теряет надежды победить меня и стать героем. Человеческий оптимизм в подобных ситуациях штука странная.

И уж кому как не мне, решившему сражаться в одиночку против целой армии, это знать. Ну да, у меня шансов на хороший исход побольше. Особенно теперь, после того, как я научился использовать ещё один из магических кристаллов, и могу становиться невидимым.

Кстати об этом, я похоже всё ещё в состоянии невидимки. Ну или бывший крестьянин с простреленной ляшкой уже ничего не видит вокруг себя из-за потери крови. В любом случае, я решаю воспользоваться невидимостью, чтобы подобраться поближе к неудачливому любителю боевых действий в средневековом стиле.

– Руки с копья убери! – гаркаю я, подобравшись к лежащему на земле копейщику.

Конечно он и не думает бросать копьё. Вместо этого он разворачивается в мою сторону и тыкает копьём в пустоту. Понять его можно, с пленными здесь не церемонятся. Особенно если они не из благородных господ.

– Убери руки с копья, или в свинью превращу. – уверенным и спокойным голосом повторяю я, добавив на этот раз угрозу, в которую он должен поверить.

Это срабатывает, он верит. Как не поверить голосу из пустоты. Особенно с учётом того, что обладатель этого голоса уже ранил его в ногу и разогнал своей магией целый отряд нападающих. К моему сожалению, вера копейщика в моё могущество не конвертируется в капитуляцию. Он только крепче вцепляется в копьё.

– Нет!! – вопит он после нескольких неудачных выпадов копьём по воздуху.

– Что нет?! Не превращать в свинью?! Или нет, не сдамся?! – спрашиваю я, делая шаг в сторону и уворачиваясь от очередного удара.

Происходи дело на мягкой земле, и этот страдалец уже заколол бы меня, ориентируясь по следам от ног. Но мы находимся уже на укреплённой магией золе, и никаких следов он не видит.

– Пощадите! Пощадите, господин! Я простой крестьянин! Герцог Норленд заставил меня! У меня семья, я не мог отказаться, их бы убили! – наконец-то то переходит на нужный мне настрой копейщик.

– Брось копьё. Поклянись, служить мне до самой смерти. И я оставлю тебя в живых. – отвечаю я.

Да, я решил завербовать его в мою армию. Мне очень нужны солдаты. Пусть даже и раненый копейщик. Толку от него будет не очень много. Да и вообще не факт, что он не умрёт от ранения. Но посадить его в башне рядом с верёвочной лестницей вполне можно. Поднимать и спускать лестницу он сможет. Наверное.

Скажете, что я не могу ему верить? Вы правы. Верить ему нельзя. Только других вариантов у меня нет. Так что я понадеюсь на то, что страх заставит его служить мне. Хотя бы до тех пор, пока я не освобожу Сергея.

– Клянусь служить вам до самой смерти, господин. – помедлив пару минут, соглашается копейщик и отбрасывает копьё в сторону.

– Как же ты собрался служить мне без копья? – решаю я немного подразнить своего нового бойца.

– Господин, но вы ведь сказали, бросить. – оправдывается он.

– Ладно уж. Сиди. Посмотрим на твою ногу. Предупреждаю сразу, лечить не умею. Могу перевязать. Потом Аделия вылечит. Если доживёшь. – говорю я, отрывая штанину у копейщика.

Строго говоря, ему повезло, и если уж получать ранение, то только так. Пуля прошла навылет и не задела кость. И если судить по количеству крови, которой кстати сказать, натекла целая лужа, то можно предположить, что крупные сосуды не задеты.

Во всём этом везении странного сорта есть одно большое «но». Мы находимся в сотне километров от нормального госпиталя. Даже если бы я мог отправить его в мой родной мир, то всё равно он мог бы умереть. В основном потому, что Найроби не славится первоклассной медициной.

– Я перевяжу рану. Но сначала придётся потерпеть. Внутрь могли попасть кусочки ткани. Их нужно попытаться извлечь. Будет больно, но так шансов на выживание больше. Ты понял меня? – спрашиваю я копейщика.

Он молча кивает. И тут, как обычно в последний момент, до меня доходит, что заниматься всеми около медицинскими манипуляциями лучше после того, как мы оба окажемся в башне.

– Но сначала, нам обоим нужно убраться отсюда. Видишь верёвочную лестницу? Тебе нужно забраться по ней наверх. Сможешь? – спрашиваю я, надеясь, что он хотя бы попытается.

Копейщик не подводит. Он поднимается и, кряхтя, хромает к башне. Тут меня снова накрывает озарение. Я могу подстраховать его, находясь наверху и подтаскивая его за верёвку, которой его следует обвязать. Вряд ли я смогу удержать весь его вес, если он потеряет сознание, но вот помочь вполне реально.

– Подожди. Я полезу первый. Потом скину тебе конец верёвки. Привяжешь её вокруг себя. Я буду тянуть сверху. – объясняю я и быстро карабкаюсь по верёвочной лестнице наверх.

К моему собственному удивлению, всё проходит точно так, как и предполагалось. Он лезет, я тяну изо всех сил. Шесть метров совместных усилий, и он на верхнем ярусе башни сидит рядом со мной. Осталось сделать так, чтобы он не истёк кровью.

Надавив на рану, я быстро убеждаюсь, что человеческая нога не тюбик с кровью, и лишнее из неё просто так не выдавишь. Может быть, я проявил бы чуть большую настойчивость, если бы не вопли несчастного пациента. Думаю их слышно у самых шатров осаждающих, и никто из них не поверит, что я сейчас пытаюсь просто помочь раненому.

Скорее уж они поверят, что я пытаю пленного, чтобы узнать их страшные секреты. И неважно, что обычный рядовой копейщик в принципе не может знать ничего важного, и уж тем более секретного. Да и вообще, какие могут быть секреты у болванов, которые устроили свои разборки прямо на виду у противника?

Солнце клонится к закату, так что сейчас самое время выяснить, чем они могут меня удивить. Я быстро перевязываю ногу копейщика его же собственной рубашкой, которую я предварительно разорвал на широкие ленты. Получается не очень, и если внутри всё же задеты крупные сосуды, то до моего возвращения он не доживёт.

– Я спущусь вниз. Когда я буду на земле, я хлопну в ладоши. Когда услышишь хлопок, поднимай наверх лестницу. После этого жди моего возвращения. Скорее всего, я вернусь не один, и ты увидишь, что пора спускать лестницу. Но на всякий случай, слушай внимательно. Возможно, я вернусь один, и подам тебе знак, что нужно спускать лестницу. Я хлопну в ладоши. И ты спустишь лестницу. Ты всё понял? Повтори. – как можно понятнее, объясняю я своему новому бойцу, в чём будет состоять его роль.