Текст книги "Государственник. Восхождение (СИ)"

Автор книги: Александр Бородин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)

Глава 2

Раньше Григорий с интересом смотрел видео на ютубе, где всякие индусы при помощи палок-копалок строили целые дворцы с подземными бассейнами. Они всегда поражался этим смуглым поджарым ребятам покрытым с ног до головы глиной. А сейчас с водной глади на него смотрел такой же грязный юноша. Таким было его новое лицо. Разве что черты лица у него были вполне приятными, и кожа гораздо светлее. Если он будет поменьше ошиваться на солнце то совсем бледным станет. У местных такое ценилось, особенно в высших кругах. Но такую кожу могли себе позволить только те, кто мало времени проводит на солнце, а не всякие там крестьяне. «Забавно, а у нас народ наоборот тратил деньги на всякие поездочки с целью позагорать» – ухмыльнулся Григорий.

К реке он пошел не только с целью помыться, но и чтобы поразмышлять в одиночестве. Местная природа была просто прекрасна, она его успокаивала и настраивала на рабочий лад. А еще потому что с прошлого дня Лун все никак не мог успокоиться. Он прекрасно слышал крик лесного стража, и теперь боялся работать на дальнем поле. И при этом пытался выведать взгляд Кина на произошедшее. Кин конечно же не стал рассказывать правду другу, а лишь грешил на лесное зверье, которое и близко к костру не сунется. Что в общем то было правдой, тикбаланги действительно боялись большого огня.

Хоть землянин и рисковал жизнью, но однозначного результата он не добился. Ведь его новый знакомый отшельник, хоть и был знаком с этим кругом, но вряд ли обладал неким сакральным знанием. Нет конечно же он знал больше чем Кин, но явно недостаточно, чтобы определить, что именно круг сделал с парнем. Так что здесь придется ориентироваться на гораздо более долгую игру. «Нужно разработать долгосрочную стратегию» – подумал Григорий.

От размышлений его отвлек голос девушки:

– Кин, я не помешала?

– Хау? – парень поспешил прикрыть свои телеса. – Как ты меня нашла?

– Лун сказал что ты будешь тут, – ответила она.

«Устрою ему когда вернусь домой, он же прекрасно знал, что я буду купаться в реке» – подумал Кин о шуточках своего товарища. Наконец он повернулся к девушке, та сжимала в руках остроконечную соломенную шляпу с большими полями. Парень вскинул бровь:

– Ты что-то хотела?

– Да, – неуверенно начала девушка, – ты же ведь шляпу потерял.

– Ага, – невозмутимо кивнул он.

– Вообщем вот, – протянула она ему шляпу и, кажется, зажмурилась.

– Спасибо, – Кин тут же примерил ее.

– Тебе она как раз, – улыбнулась Хау.

– Спасибо, – парень провел рукой по ее щеке, из-за чего та стала красной как местное солнце.

Девушка издав странный набор звуков быстро ретировалась. Кин лишь с усмешкой смотрел ей в след. А шляпа-то действительно как раз.

В прекрасном расположении духа Кин вернулся домой. Лун как раз заканчивал со стеной. Раньше у них не доходили руки, в основном из-за лени. Но теперь по инициативе Кина они приступили к обмазыванию стен глиной, теперь хотя бы в доме будет прохладно. А так же это было поводом пригласить одного из старших для консультации:

– Вот здесь хорошо промажь, иначе потом придется всю стену переделывать, – дядюшка Валум стоял над душой парня.

– Хорошо, хорошо, – Лун уже был не рад, что согласился на эту консультацию.

– И вот тут еще. О, Кин, ты вернулся, а к тебе как раз дочка Юксуна приходила, – подмигнул мужчина.

– Спасибо вам за помощь, дядюшка, – учтиво поклонился Кин.

Его он позвал конечно же не ради стены. С такой невероятной задачей они бы и сами справились. Ему он нужен был по другому поводу:

– Дядюшка, ваша семья плетет прекрасные корзины.

– Лучшие по эту сторону Муолы, – горделиво вскинул подбородок сухой как ветка крестьянин.

– Вчера я заприметил несколько кустов Желтой Циалы, вот я и подумал, что неплохо было бы сварить из нее отвар. Вот только...

– Тебе ее не в чем носить, – догадался Валум. – С тебя один ун* веток и корзина в твоем полном распоряжении.

(Ун – местная единица измерения веса, чуть меньше земного килограмма)

– Спасибо дядюшка!

Приятно иметь дело с предприимчивыми людьми. Хотя не предприимчивые тут долго не задерживаются. Это Григорий еще в своей земной жизни уяснил, что многие деревенские жители старой закалки были вполне сметливыми ребятами, те кто еще не спился конечно.

Кусты в лесу он действительно заприметил. И не только их. Там хватало и древесных грибов и лекарственных растений. Правда Кин в них плохо разбирался, потому придется собирать образцы и тащит их к травнице. Делал он все это чтобы избежать изнурительного труда в поле. Так как им предстояло чуть ли не на своих двоих перепахать там все. Вот только в поселке имелся буйвол, у старосты. Потому Кин собирался его одолжить, но тот вряд ли отдаст скотину просто так. Так что нужно будет выменивать его на услугу или товар, но с тем и другим тут плохо. А изнурительная работа в поле полезного в краткосрочной перспективе ничего не принесет. Так что нужно начать с леса, он туда в любом случае будет наведываться.

Когда Валум скрылся за углом соседнего дома то краем уха услышал выкрики:

– Братец, ты совсем дурак, а если бы она увидела меня голым?

Солнце скрылось за горизонтом, к этому времени большинство крестьян вернулось со своих полей. Сегодня был особенный день местной шестидневной недели – наступила местная пятница. Жители собирались в доме старосты, каждый приносил с собой еду и питье, после чего выставлял их на общий стол. «Неплохой у них тут корпоративчик» – хмыкнул про себя Григорий. Они с Луном тоже приоделись, от родителей им осталось пару кусков цветной ткани, которые они использовали в качестве поясов. Кин в творческом порыве даже сделал сложное плетение из отдельных разноцветных полосок. Чем умудрился привлечь внимание к своей персоне. Несколько девушек со всех сторон осматривали его. Не исключено, что он невольно создал моду.

Этот праздник землянин решил использовать как способ уже лично познакомиться со всеми важными жителями деревни. Может это просто бедная деревенька, переживающая полосу неудач, но это вовсе не значит, что тут не может быть своих «топ менеджеров», «партийных функционеров» и прочих замечательных людей, так или иначе существующих в рамках любой организации. Таких людей знать нужно, если ты хочешь хотя бы приблизиться к их уровню. «Лучше первый в деревне, чем второй в Риме» – как Цезарь завещал. И раз уж Григорию придется жить жизнь деревенского паренька Кина, то лучше бы ему применять свои навыки корпоративного общения. Потому несчастный Лун чуть не половину вечера объяснял своему другу, кто есть кто. В итоге Григорий запомнил пять семей, двенадцать ключевых лиц, а так же для себя отметил эдакие фракции.

Все это было чрезвычайно важно. Может деревня это не предприятие с должностями и прочим, но и тут существует иерархия. И сейчас они с Луном были чуть лучше залетных батраков, которых некоторые семьи умудрялись нанимать в прошлом. Это Григорий легко определил по рассказам Луна, воспоминаниям Кина и тому как на этом празднике жизни с ними держались люди. С другой стороны у них было важное преимущество – никакой власти семьи. Лишь бабуля Киооа имела над ними хоть какую-то власть. В конечном счете именно она больше всех заботилась о сиротках, а если Лун прав, то она им даже и землю подарит. Потому Кин решил держаться с ней крайне учтиво и настороженно. Не только потому что она имеет высокий авторитет в деревне, но еще и потому как она держалась. Если бы Григорий не посвятил свою прошлую жизнь общению с людьми, то наверное бы не заметил эту разницу в манерах – ее отличались от всех остальных. Она не просто из другого места, можно сказать мира. Она явно обучена некому этикету, хотя и не пытается это демонстрировать. Вот только речь ее была как у местных, только грубее. Старуха заметила взгляд парня и заявила:

– Чего уставился? – бабуля заметила его взгляд. – Голова еще не прошла?

– Все отлично, бабушка, – запротестовал парень, – спасибо за вашу заботу.

– Вот как? Раз все отлично, может уже и поле вспахано?

– Там довольно много камней, – потупил взгляд Кин.

– Кто хочет действовать, тот ищет возможность, кто не хочет, ищет причины, – ловко парировала старушка.

«Вот старая карга, это мое самое ненавистное выражение» – выругался Григорий. Но вслух он сказал следующее:

– Возможностей больше чем звезд на небе, но смеют ли люди ими воспользоваться? – и тут же проклял себя за длинный язык, Кин такими фразами в жизни не кидался.

– В лесу открыли школу, или тебя так от лихорадки просветлило? – язвительно сказала Киооа. – Слушай сюда, если сможете снять в этом году хотя бы один урожай, мне будет не стыдно перед вашими почившими родителями. Не сможете, считайте, что я с ними не о чем не договаривалась, – она хлопнула по столу рукой.

Кин молча поклонился и ушел прочь. Это был важный диалог. Во-первых бабуля действительно не простой деревенский цветочек. Во-вторых она дала поле не по доброте душевной, а по договору. В целом логично, хоть какое-то имущество у родителей парней должно было быть, получается что бабка за ним и присматривает. «Хм, а есть ли тут практика общинного земледелия?» – подумал Григорий.

Заиграла музыка. Начались танцы. Мужчины танцевали со своими женами, а молодежь сама подыскивала себе партнеров. Как заметил Кин, та самая Мира сейчас отплясывала с Луном. Землянин решил оставаться в стороне и наблюдать. Нужно было запомнить, кто к кому питает симпатию. Это тоже важно. В людях важна любая мелочь, ведь они способны использовать что угодно в качестве повода для вражды. А вражда как ни странно часто рождает сплочение. К тому же сейчас единственные активы Григория – это время и навыки. За душой ни гроша, буквально, у крестьян же ведь даже наличных денег нет.

Внезапно парень ощутил на своей филейной части чью-то руку. А ухом ощутил теплое дыхание, а после услышал женский голос:

– Кин, почему ты меня избегаешь?

На него нахлынули воспоминания. Память Кина была ассоциативна, потому Григорий получил это воспоминание только сейчас. Рука на его заднице принадлежала женщине по имени Лиом. Да, они с Кином были в отношениях, да, в тайных, и да, она была замужем. Из всех идиотских вещей, которые мог совершить бывший хозяин этого тела, он выбрал молодую жену старосты. В отличии от Земли, где дело бы кончилось разбитым браком или сердцем, на Фэнше за такие приколы могли изгнать из деревни. Вроде бы не самое страшное наказание, однако учитывая специфику местного общества, это подобно смерти. Человек без своей общины тут просто никто, он хуже собаки, ее хотя бы продать ну или съесть можно. При чем изгнанием бы наказали лишь парня, у женщины дело куда как хуже, так как ее муж имел бы право наказать ее так как ему взбредет в голову, без всяких последствий для себя. Убийство конечно же тут включено. Хотя конечно понять молодого парня можно. Лиом была по местным меркам красива, не зря староста взял ее в жены, после смерти предыдущей супруги.

Потому Григорию стоило больших усилий спокойно ответить:

– Милая, убери пожалуйста с моей задницы свои руки.

– Но тут ведь темно, думаешь кто-то заметит? – не унималась женщина.

– Тетушка, уберите, – настойчивее сказал парень.

– Тетушка? – взвилась она. – Наглец, и что же ты сделаешь?

– Наблюдай – прошипел Кин, а затем помахал рукой и воскликнул, – дядюшка Валум, спасибо еще раз за помощь!

Лиом поспешила убрать руку. «Значит, ты прекрасно осознаешь, что твой муженек с тобой сделает, если узнает» – ухмыльнулся Григорий. Он часто видел, как женщины манипулируют менее зрелыми мужчинами, особенно такими дурачками как Кин. Зато теперь известно, что мужа она опасается. Пока рвать отношения с ней не стоит, жена старосты – полезный актив.

Тем временем к ним приблизился Валум:

– Привет, Кин. Лиом, – кивнул он женщине.

– Валум, вам удалось сегодня закончить вспашку? – спросила она.

– Практически, – ответил он.

– Просто хотела узнать, когда вы уже вернете вола.

Григория заинтересовал ее тон, согласно правилам она не должна общаться так с мужчиной. Однако она себе это позволяет. «Нужно выяснить, что между этими двумя» – сделал зарубку на память землянин.

– Кстати, Кин, там Лун куда-то ушел с ребятами, – подмигнул ему мужчина.

– Пойду поищу его, – кивнул Кин.

Пришлось быстро ретировался из зала. Так как уход Луна с «ребятами» не значил ничего хорошего. В итоге Кину удалось обнаружить группу молодых людей недалеко от поля. Когда он приблизился к ним, то заметил, что его друга обступило несколько парней. Как обычно они не смотрели по сторонам, а лишь на свою жертву. Ей оказался не кто иной как Лун. В целом Кину не впервой вытаскивать его из передряги. Хотя он сам лелеял надежду, что к моменту их взрослой жизни это прекратится.

Кин подкрался к одному из парней, а затем ударил его под колено. Тот ожидаемо не удержался и потерял равновесие, а после удара в спину и вовсе скрылся во тьме канавы. Это не осталось незамеченным для его друзей, которые обернулись на шум. Глава шайки, Муун прорычал:

– Ты теперь бьешь в спину, сиротка?

– Просто уравниваю численность, – Кин демонстративно сложил руки на груди.

– Ах, ты падаль, – закричал один из подельников, кажется его звали Тиу.

Кин ждал этого. Он намеренно пропустил заведомо слабый удар в грудь, но за то сумел перехватить другую руку нападающего и заломить ее. Тот попытался вырваться, но тщетно. Ведь деревенский парень с таким же опытом деревенских драк, сейчас противостоял опытному мужчине, который от суки посещал тренировки по рукопашке. Кин подержал его минуту, а затем отпустил:

– Поговорим?

– О чем? – не понял Муун.

– О сути твоих претензий к Луну, – кивок в сторону друга.

– Да как обычно, длинный язык, а теперь еще и лапы загребущие, – ухмыльнулся деревенский хулиган.

– Как бы не так, – сплюну обвиняемый.

– Помолчи, Лун, – властно сказал Кин. – Муун, скажи конкретно.

– Он хотел увести мою женщину, – первый парень на деревне был в ярости.

– Мира? – ухмыльнулся Кин. – А кто сказал, что она твоя? Я пропустил свадьбу?

– Скоро будет, – запнулся Муун, он явно не ожидал, что Кин знает о его страсти.

– А ты уверен в этом? В этом мире не мы решаем такие вопросы. Родители все решают за нас, – Кин театрально указал на праздник позади. – Так что если договоренности с ее семьей нет, то отпусти Луна.

– А то что? – вопрос уже был из упрямства.

– А то что, тогда тебе точно не доведется самому принять решение о свадьбе. Поверь, я знаю, что нужно делать, чтобы уже зимой вы с ней поженились.

Сейчас Кин надеялся на своего друга. Лишь бы тот не ляпнул что-нибудь из вредности. Ведь наверняка ему было плевать на эту Миру, либо она сама к нему пристала, либо Лун решил таким образом позлить Мууна.

– Ты башкой о камень ударился и поумнел резко? – вмешался в разговор Тиу.

– Муун, подумай, что подумает ее семья, если ты побьешь Луна, что подумает она? – проигнорировал слова подсоса Кин. – А я тебе скажу, что ты готов пустить в ход кулаки по любому поводу. Вдруг вы поссоритесь, а ты ее изобьешь. Я бы это подумал на месте ее отца.

– Я бы никогда...– начал было главарь, – отпустите его. Но пускай впредь не распускает руки.

– Лун, ты ведь не будешь делать ничего глупого? – с нажимом спросил Кин.

– Не буду, – с досадой сказал Лун.

– Муун, пойдем выпьем, – предложил землянин.

Что-что, а алкоголь тут был очень даже неплох. Местные не варили откровенный самогон, а делали вкусные слабенькие напитки. Они давали в голову, но не превращали человека в машину по переработке спирта. А ведь это все были травяные настоечки, что будет, когда землянин наконец доберется до фруктового алкоголя, аналога местного вина, даже представить страшно.

Глава 3

Утром пение птиц было особенно красивым, как и весь лес. Начало дня можно было бы назвать прекрасным, если бы не нудение Луна. Он все никак не мог уняться, все бухтел и бухтел, будто бы ему доставляли удовольствие звуки собственного голоса:

– Брат, я не возьму в толк, почему мы просто не сделаем так, как сказала бабуля Киооа?

– Потому что тогда мы будет месяц горбатиться на вспашке этого поля, – ответил комбинатор.

– А ты куда-то спешишь? – спросил Лун.

«Учитывая среднюю продолжительность жизни в этом мире я бы спешил в любом случае» – сказал про себя Григорий. До него запоздало дошло, что бабулями тут называли женщин его земного сорокалетнего возраста. Только тут от не самой простой жизни они действительно были похожи на старух.

– Я хочу жениться на девушке с хорошим приданным, да и ты, уверен, тоже, – ответил Кин. – Если мы вспашем это и соседнее поле за сезон то честь нам и хвала.

– Ты уже кого-то в жены присмотрел? – прищурился друг.

– Нет. Я ведь не был в соседних поселках.

Это все была ложь для успокоения товарища. Женитьбу на богатой невесте этот жадный до богатства парень сочтет отличным мотивом и будет работать еще усерднее. После того случая с Мууном Лун стал подозрительно посматривать на своего друга, ведь раньше тот был гораздо более прямолинейным, а теперь строил какие-то планы, заводил различные знакомства, да и в целом стал усерднее.

Кин планировал устроить временный лагерь возле леса. Еды они прихватили на три дня. Однако при помощи сбора грибов и ягод они могли продлить свое проживание здесь. Изначально землянин рассчитывал пару раз смотаться с корзиной полной веток Желтой Циалы в деревню и все. Однако после повторного знакомства с женой старосты ему пришла в голову идея добраться до вола, которым владел староста, чтобы эта скотина сама все перепахала. В гробу он видал беготню с тяпкой по полю от зари до зари. Потому он решил привлечь Луна. Тем более, если у них будет с собой тачка, то они смогут гораздо больше собрать. В любом случае сбор трав был гораздо более простым занятием, чем ковыряние земли примитивными инструментами силами двух недоедающих подростков. Повезло еще, что в таком климате неплохо растут овощи и детей нет проблем из-за этого в развитии.

Лун остался строить временный лагерь, а Кин под предлогом разведки отправился в лес. Он вприпрыжку добежал до нужного места всего за десяток минут. Опять сыграли гормоны. К счастью днем лес был безопасен и можно было позволить себе некую беспечность. Старик действительно ждал его. Парень поприветствовал отшельника:

– Здравствуйте, дедушка.

– О, явился. Принес? – спросил старик.

– Конечно, – Кин дал ему баклагу.

Дед открыл ее, вдохнул аромат и закатил глаза. Затем сделал небольшой глоток и заявил:

– Так что ты хочешь знать об этом круге?

– Ну сначала я бы хотел узнать ваше имя, – сказала Кин.

– А смысл? Ладно, можешь звать меня Водай.

– Водай, мне нужно узнать все об этом круге. Кто его создал? Зачем? Что оно вообще делает?

Этот рассказ был долгим. Круг был связан с религиозно-философскими воззрениями известной части Фэнша. Дело в том, что они были неразрывно связаны с двумя лунами Нуа и Суи. Нуа – красная луна, которая олицетворяет собой изменчивость. Суи – желтая луна напоминающая земную, она представляет собой равновесие. Выражаясь земными терминами, Сиу – детерминизм, а Нуа – индетерминизм. Местные сумели увязать эти два противоположных термина в одно учение. Согласно нему есть единая судьба, некий переопределенный путь, который записан на поверхности Сиу. Однако Нуа иногда вмешивается в планы Сиу и позволяет достойным изменить свою судьбу и судьбу окружающих. В итоге получалась доктрина, где все переопределено, кроме исключительных случаев. Однако пару сотен лет назад, учение разделилось, появились те кто поклонялся Сиу и те кто поклонялся Нуа. Между ними прямой вражды не было, но и приятных отношений не осталось. А этот каменный круг является как раз пережитком дораскольной эпохи. Тут проводились религиозные ритуалы и философские диспуты.

– Так же тут люди концентрировали внутреннюю энергию, – сообщил Водай.

– Что? Что за энергия? – не понял Кин.

– Луны передают свою энергию людям и всем живым организмам, которые способные ее концентрировать, – пояснил отшельник.

– А вы способны это делать?

– Да, – с этими словами старик ударом ладони расколол камень.

У Григория отвалилась челюсть. Встреча с тикбалангом произвела впечатление, но он смог списать все на особенности местной биосферы, тут даже трава отличалась от земной. Эта же демонстрация просто снесла ему голову. Этот мир действительно волшебный. Однако пропасть в нем между крестьянами и такими как Водай невероятна. Сейчас Кин был действительно как та самая лягушка на дне колодца, видел только маленький кусочек неба, а старый отшельник позволил ему немного приподняться.

– Научите? – невольно вырвалось у парня.

– Нет. Эти знания вредны для обычного человека. Даже эти знания о круге, – помрачнел Водай и задумался. – Кстати, а зачем тебе эти знания?

– Дело в том, – Кин старательно подбирал слова, – что после того случая, мне приходят видения, странные.

– Что за видения? – заинтересовался старик.

– Будто о другой жизни, где-то далеко.

– Вот как, знаешь, лучше сходи к знахарке и попроси у нее сонный отвар.

– Так и сделаю. Дедушка, но ведь она попросит что-то взамен. Может вы знаете какие-нибудь полезные травы тут? – Кин влез на своего любимого конька.

К Луну он вернулся под конец дня. Его друг времени даром не терял и построил отличный лагерь. Тут был и навес и две лежанки поднятые над землей, а так же эдакая скамейка и плоский валун служащий столом. Кин же притащил корзину полную целебных трав и целую вязанку веток циалы.

Так они провели следующие четыре дня. Кин периодически наведывался к отшельнику, задавал ему вопросы про последователей Сиу и Нуа, но особо нового ничего не узнал. К тому же Водай наотрез отказывался говорить о своем прошлой и своей цели пребывания в лесу. Даже дом свой в глубокой чаще он показал с неохотой. Дом произвел гнетущее впечатление, однако Кин заметил, что у старика есть местный аналог книг, деревянные дощечки сплетенные вместе, образующие свиток. Так же он выяснил, что старик неплохо разбирается в тварях населяющих долину. Многие из них были смертельны для человека, однако все же старались с ним не пересекаться подобно диким зверям. Так что в пределах поселений их можно было не опасаться.

В деревню они вернулись в прекрасном расположении духа. Кин быстро рассчитался за корзину с семьей Валума. Затем заглянул к знахарке, у которой он купил купил железный нож. Вещь цены немалой, так что пришлось отдать почти все травы. Знахарка правда к ножу прибавила травы для приготовления отваров от болей в животе. Григорий конечно сомневался в их эффективности, но отказываться конечно же не стал.

Затем он совершил еще пару обменов с разными семьями и в итоге заимел различные полезные мелочи. Можно было отправляться в лес уже через пару дней. Теперь он нацелился на приобретение топора. С ним возможно расширить поле. Тогда ему удастся убедить старосту выделить вола, ведь для маленького поля он его не даст. Хотя в любом случае придется что-то старосте дать взамен.

Следующим утром их посетил неожиданный гость. Муун прервал их завтрак:

– Кин, нужно поговорить.

– О чем? – спросил тот.

– О твоих словах на прошлой неделе. Мне кажется, что у тебя есть план как добиться расположения семей. Если он стоит того, я доверюсь тебе.

– Возможно, – кивнул Кин. – Однако, что мы получим взамен?

– Мой отец довольно важный человек, думаю я смогу убедить его помочь тебе с полем, – сказал Муун.

– А ты откуда знаешь? – вскочил Лун.

Кин остановил его взмахом руки:

– Муун, этого мало.

– Я дам это, – Муун выложил на стол серебряную монету.

Монета в мире, где царит натуральный обмен. Кин понятия не имел, сколько это стоит, однако ему было очевидно очень и очень много. В любом случае, не в монетке дело. Сама по себе дружба с сыном серьезного человека уже много стоит.

– Сильно же ты хочешь заполучить Миру, – сказал землянин. – Хорошо, мы поможем тебе.

– Когда? – сделал стойку неугомонный заказчик.

– Можем начать консультацию прямо сейчас.

История семьи Мууна была довольно героической. Его отец сражался в рядах княжеской армии, и однажды сумел проявить себя в бою, из-за чего князь пожаловал ему раннюю пенсию. Отец Мууна не стал испытывать судьбу и вместе со своим старым другом Мушэм прибыл в эту деревню. По местным меркам он был богат. У него было хозяйство со свиньями и курами. Его старший сын и вовсе смог стать торговцем, мелким конечно, не принадлежащим ни к какой торговой гильдии. Но в любом случае это серьезная смена статуса.

– Итак, – выслушав рассказ парня сказал Кин, – у меня есть идея. Семья Миры не богата, плюс в этом году помимо нее они выдают замуж ее сестру.

Оба парня синхронно кивнули. Кин продолжил:

– Следовательно за нее не дают большое приданное. Потому твой отец наверняка найдет тебе другую пару.

– Скорее мать, она крутит им как хочет, – перебил его Муун.

– Не важно. В любом случае необходимо доказать, что ты ответственный и взрослый, – комбинатор выдержал паузу, – предлагаю построить дом!

– Ты рехнулся? – прыснул Муун.

– Не хочу с ним соглашаться, но затея так себе. Тут нужно брать разрешение у старших, искать материалы, – начал загибать пальцы Лун.

– Да, да, а так же работники и прочее. Однако это все у нас есть, – воздел палец к небу Кин. – Во-первых разрешение нам не нужно, мы не будем занимать новую землю, а используем уже существующую.

– Это какую? – не понял сын солдата.

– Мы используем землю Муша.

– А его куда? – удивился Лун.

– Муун, ты готов жить под одной крышей со стариком ради любимой? – задал вопрос Кин.

– Да хоть с двумя, – выпалил тот.

– Вот и все. У Муша нет семьи, некому о нем заботится. А тут он будет под твоим присмотром, в новом доме. Ну как идет?

Повисла пауза. Затем заказчик неуверенно кивнул.

– Да, – ответил Муун.

– В качестве рабочей силы используем нас и твоих дружков. Думаю за дней десять управимся. Заменим крышу на черепичную, увеличим площадь дома в два раза. Как раз хватит места на всех. Таким образом ты докажешь родителям, что ты не просто задира. А твой отец перестанет чувствовать себя плохо, от того что его друг медленно угасает один.

– Ну и план, – выдохнул Лун. – Нам бы с твоими планами хотя бы засеять поле успеть.

– Лун, только так мы его и успеем засеять, – отрезал Кин.

Старый Муш изначально не понял, что от него хотят. Однако Григорий применил весь свой опыт общения с подобными типами и в итоге смог его убедить. На это они потратили два дня. Пришлось даже прибегнуть к помощи сестры Мууна, в которой старик души не чаял. Кин знал, что у них в любом случае все получится, потому еще до исхода переговоров приступил к созданию печки для обжига черепицы. Не то чтобы он много в этом понимал, однако на доме старосты была черепица из местной глины, так что можно было и консультанта найти.

В итоге они провозились больше рассчитанного и все равно не смогли сделать все, но за всю свою жизнь Григорий не видел строе уложившихся в срок и бюджет. Так что тут уже придется самому Мууну возиться. Зато снаружи дом выглядел неплохо и поражал размером. Никаких тростниковых стен, все обмазано глиной и даже побелено. На крыше красовалась свежая черепица. И даже забор был выложен понизу камнем. «Не быть, но казаться» – так охарактеризовал этот дом Лун. Сам же при этом не забыл прикарманить часть свежей глины, чтобы окончательно обмазать стены своего дома. Да и черепица лишняя так и не покинула двор Луна.

Конечно же бурное строительство привлекло внимание. Как и перемазанная глиной фигура Мууна. Кин же нарочно сообщал всем, что теперь этом доме будет жить юный задира. Таким образом родители Мууна узнали бы о делах своего сына не от него самого, а от односельчан. Это покажет им его самостоятельность в принятии решений, а не только голословные заявления со стороны подростка. Кин очень долго продумывал это, узнавая каждую мелочь о взаимоотношения Мууна и его семьи. Узнавал он не только от самого парня, но и от парочки его товарищей. И в итоге землянин нашел, то что хотел найти в своем младшем сыне отец.

Отец Мууна оказался седоватым сухим человеком с ужасным шрамом на лице. Кто-то почти лишил ветерана глаза, рассеченная бровь буквально нависала над глазницей. Мать Мууна была пухленькой жизнерадостной женщиной. Такой типа женщин никогда не нравился Григорию, они могли быть теми еще стервами, если с ними поссориться. Она порхала по двору и осматривала каждый угол дома. Отец же едва слышно произнес: «Не думал, что ты со своей шайкой бездельников на такое способен» – эти слова скрывающийся за забором Григорий услышал хорошо. После осмотра дома наступила кульминация. Муун прокашлялся:

– Отец, тебе нравится этот дом?

– Да, дом моего товарища неплох, – удовлетворенно кивнул тот.

– Теперь это и его дом, – вступил в разговор Муш.

– Вот как? – сделал удивленное лицо Муун-старший, хотя на самом деле он знал все заранее.

– Да, – кивнул сын, – дядюшка позволит мне жить в нем вместе с моей женой, взамен мы будем хорошо заботится о нем.

– Женой? – отец не убавил суровости. – Ты у меня за спиной уже и жену завел?

– Нет, – опустил голову парень, он все же не выдержал взгляда предка. – Но хотел бы сам выбирать судьбу.

– Я видел, как ты выбираешь, – сжал кулаки отец, – вся деревня думает, что ты сбежишь к бандитам Тихой Горы.

– Муун, – обратился к старшему Муш, – давай поговорим внутри наедине.

Младший же остался стоять во дворе. Сейчас он был чернее тучи. Кин подошел к нему и попытался завязать разговор. Но парень дал понять, что лучше сейчас его не трогать. Муун сейчас поставил все на карту и доверился человеку, с которым он часто дрался. С другой стороны именно из-за этого он Кина и уважал больше других. Потому и доверился ему. Вскоре из дома вышел его отец и сказал:

– Хорошо, ты волен делать все что пожелаешь. Мы поможем тебе чем сможем, но с семьей избранницы ты будешь говорить от своего имени. Раз уж ты сам выбираешь судьбу.

– Спасибо отец, – Муун низко поклонился ему.

Кин наконец смог облегченно выдохнуть. Он знал, что разговор с семьей Миры будет гораздо менее напряженным, им действительно нужно выдать свою дочь, но ее приданное такое скудное. Лучше мужа чем Муун им в деревне не сыскать. «Повезло мне, что тут патриархат, а попади я в реверсивный мир, даже представить страшно» – усмехнулся Григорий. Видимо, повезло и семье девушки, хотя кто знает. Григория это в принципе не волновало, он свою работу сделал. Однако землянина интересовал один вопрос. Когда все разошлись он спросил у Муша:

– Дядюшка Муш, а что вы ему сказали?

– Попросил его вспомнить молодость и не пытаться воплотить свои мечты через сына, – грустно улыбнулся тот.

Кин понимающе кивнул и улыбнулся. Он сам давал такие советы в прошлом своим семейным друзьям. И понять их как родителей не сложно, ведь для них ребенок это нечто вроде произведения искусства. Потому они вкладывают в него свою душу, но при этом лишают субъектности в погоне то ли за его лучшей жизнь, то ли за своей несбывшейся мечтой. В любом случае это редко оканчивалось чем-то хорошим для обеих сторон. Конечно этот совет не означал, что нужно потакать детям в их капризах.