Текст книги "Магия, алчность, интеллект (СИ)"

Автор книги: Александр Богатырёв

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 22 страниц)

И почему я не танк⁈

Это было забавно: архимаг, охренительно высокого уровня, боится… скорости!

Когда ещё только выезжали на трассу, пока была только новая дорога, сделанная только-только и петляющая как траектория алкоголика, устремлённого домой, Сеня не разгонялся выше километров тридцати в час. Но вот когда «вагон» выехал-таки на Дорогу Древних, вот тут-то Сеня и вдарил по газам.

А что⁈ Чисто, – это после Бури, вымывшей всё, что наносили непогоды до этого. Смыло с покрытия даже ту грязь, что предыдущая не успела размыть и снести – ведь интервал между последними Бурями был слишком мал. Да плюс то, что большинство дорог, делались прямыми как стрела! И ещё поразительная прочность покрытия, на что никак не повлияли все тысячелетия, минувшие с Катастрофы. Умели делать!

Ну Сеня и преисполнился энтузиазма.

Если до Дороги выруливал где-то на 25–30 км/час, то при выезде на трассу притопил до привычных себе 80-и.

Из салона послышались восторженные вопли школяров, которых такая быстрая езда просто очаровала, приведя в буйный восторг.

Е У же, испугавшись уже той скорости на выезде, понял, что до этого он ещё не боялся.

– А… это… Ну… А нельзя ли… помедленнее?.. Не так гнать? – промычал он, но Сеня, по привычкам ещё земным его по-началу и не понял.

– А зачем? – удивился он и показав ладонью вперёд с апломбом заключил: – Ведь Трасса чистая! Вся! И видна хрен на сколько вперёд!

Е У сжал челюсти. Ему очень сильно не хотелось предстать перед «этим юнцом» в неприглядном виде, показать свой страх. Потом он-таки вспомнил, что имеет дело с тем, кто является выходцем из другого мира. Причём не просто какого-то, а высокотехнологичного. Из мира Асена.

– У… У Вас там… Все так ездят? – борясь с собой наконец выговорил он.

– Так это я еще медленно еду. У нас же автобус. А если был бы легковой автомобиль (Сеня с трудом перевёл эти слова на местный), так на нём можно было бы и в полтора-два раза быстрее притопить.

Е У представил себе, что «можно и в полтора-два раза быстрее» и покрылся холодным потом. Дрожащей рукой достал из внутреннего кармана платок и осторожно промокнул лицо.

А чистейшее полотно Древней Дороги Древних (чего бы не ДДД⁈ Если есть ДДГ?), стремительно улетало под колёса «вагона», радуя сердце, истосковавшегося по «нормальным скоростям» Сени. Он наконец-то чуть оторвался от созерцания идеально прямой трассы и бросил взгляд на соседнее кресло.

– Да расслабьтесь вы! Всё отлично! Почувствуйте как автобус… то есть магокат… мягко и без толчков, без тряски едет по дороге! Ведь всё что нам бы помешало, давно смыто ливнем при Буре.

С точки зрения Е У аргумент был так себе. Если даже при езде на лошади, при тех скоростях, что автобус выдал при выезде из городка при полигоне, разбивались насмерть и весьма надёжно… Ведь не раз видел такое. Лихачи они везде есть. И были такие, что убивались так, что даже близкое нахождение таких искусных лекарей как Гест Таро, жизни им не спасали. А тут… Тут скорость уже раза в два-три, чисто по тому, что видно, выше!!!

В салоне продолжали буйствовать школяры, пугая сопровождающих Архимага людей. Что-то там орали, пихали друг-друга, пытаясь чуть ли не прилипнуть к маленьким оконцам, что были за таковые в этом автобусе-магокате, чтобы получше увидеть невиданное ранее никем зрелище – стремительно пролетающие назад деревья и обочины.

– Тут ещё служба дорог… Своё дело знает. – заметил Сеня. – Весь крупный мусор убирается вовремя. А грязь… вот так, Бурями смывается… Есть такая у Таро и в Союзе Баронов.

Сеня снова бросил косой взгляд на сидящего рядом мага.

– У нас ТАМ… – Сеня выделил слово интонацией и сделав паузу продолжил. – Там всегда за полотном следят чтобы ничего лишнего не было. Каждый день, а не как здесь и сейчас – раз в неделю проезжает бригада и удаляет то крупное, что на дорогу упало или может упасть.

– Да… Это хорошо сделали. Правильно. – всё-таки включился в разговор Е У.

– Будет здесь также… Вы слышали, что в Вилье сделали целый парк таких вот магокатов, чтобы люди могли быстро ездить между городами?

– Нет. – чуть более бодро ответил маг. И это было знаменательно. Заинтересовался. Значит, по мнению Сени, стоило и дальше «забалтывать» его, чтобы перестал бояться. А там глядишь и вообще привыкнет к «сумасшедшим скоростям».

Сеня ещё припомнил, что где-то читал что-то по истории развития автомобильного транспорта в Европе. Когда авто только-только появились, тоже было убеждение, что человек не может выдержать скорости больше, кажется, 35 км/ч. И ездили чуть-ли не крадучись. Было забавно наблюдать эти же древние страхи здесь, в мире двух солнц.

Постепенно разговор перестал быть таким напряжённым. Е У расслабился и переключился на расспрашивание Сени о его мире. Мужик был крайне любопытен. И это его любопытство, как видно, берегло и от крупных неприятностей, и, как сейчас, уберегло от ненужных страхов.

Окончательно маг расслабился, когда Сеня плавно притормозив, тихо проехал место с разрушенным и криво восстановленным полотном. Вероятно, когда-то здесь, возле дороги упал один из тех метеоритов, что постоянно сыпались с неба. И дорожная служба, как это хорошо было видно, сначала засыпала большую яму, а после положила сверху своё полотно из булыжников. Возможно, предосторожности были излишними, но Сеня так сделал чисто для того, чтобы ещё раз успокоить высокопоставленного пассажира.

– Да… Сильная Буря была. – заметил Сеня. – Когда здесь же ехали два года назад, всё было занесено грязью. И дорога была еле-еле видна. Только под колеёй, что набивали едущие караваны и было видно её покрытие. А сейчас… чистота!

– Это – необычно. – нахмурившись ответил маг. – какая-то странная Буря была. Сильная.

– Да. И ещё слишком мало прошло времени с предыдущей… Ха! Я в предыдущую был в Дебрях. С охотниками. Просидели под сенью Великого Леса в гуще Дебрей, пока ливни заливали всё. Под конец вообще по пояс в воде стояли. От шакалов отбивались… Они шалеют во время Бури. Гон у них начинается. Вот и кидаются на всё, что можно схарчить.

Сеня не заметил, что сказал это будничным тоном. Как будто рассказывал о чём-то незначительном, что было вчера и что упоминания особо и не стоит. Е У заметил это и покосился на Сеню подозрительно. Ведь реально, при таких воспоминаниях, любой подросток бы аж подпрыгивал от энтузиазма, рассказывая как оно было в мельчайших подробностях. Но, потом видно, припомнив, что Сеня как-бы «един в двух лицах», покачал головой и не стал переспрашивать, ожидая, что если так там всё было серьёзно сам Сеня и расскажет. Но обломался. Пришлось ему особо переспрашивать для того, чтобы Сеня таки снизошёл до подробного рассказа. А он был великолепным рассказчиком так что Е У получил в конце концов даже удовольствие от такой езды.

Вот так и ехали. Уже успокоившийся и привыкший к езде на «целых 80 км/в час», Е У, весело болтал с Сеней и чем дальше, ехали, тем больше он пытался Сеню поучать. Правда, далеко не безуспешно – многие вещи, что он заяснял Сене, самому Сене были или в диковинку, или плохо понимаемые. В салоне веселились подростки, обсуждая проезжаемые пейзажи и скучали мужики из свиты Е У.

И вдруг…

Непонятную колонну каких-то мутных долбодятлов, в серых рясах с капюшонами, напяленными аж до подбородка, с высоко поднятыми хоругвями, выползающих к Дороге Древних, Сеня заметил давно. Даже принял слегка вправо, чтобы проскочить никого не задев до того, как колонна примется вылезать на Дорогу.

Е У, объяснявший «на пальцах» тонкости применения Силы, заметив то же самое, резко заткнулся на полуслове. Его лицо закаменело.

Внезапно, какой-то идиот, из шедших впереди всех, с красно-синих цветов хоругвью, резко ускорился и выскочил на дорогу. Стал размахивать своей хреновиной явно требуя остановиться.

Дави гада! – вдруг раздалось злобное справа. Сеня вытаращился на выбежавшего придурка, но всё равно ещё немного притормозив, принял вправо.

В последний момент, непонятно что подумав, рясоносец решил выставить поперёк дороги свою хоругвь. Неужели он думал, что какая-то тряпка на палке остановит тяжёлый магокат⁈ Да ещё с толстенным, укреплённым разными магическими ухищрениями стеклом(ну если Алиса не врала), и прочнейшей «мордой»?!!

Хоругвь глухо бухнула в ветровое стекло и отбросила в сторону, крепко державшего её придурка.

– Давить надо было! – сквозь зубы процедил Е У. Но не долго думая, сварганил фаербол прямо в кабине и запулил его в правое окно.

Позади славно жахнуло.

Злобный маг посмотрел в боковое зеркало и с сожалением откинулся в кресле.

– И… кто это был?.. Что вы его так? – впечатлённый проявленной агрессией, осторожно спросил Сеня.

– Не достал… Но… может слегка оглушил! – буркнул Е У. Потом, после изрядной паузы, явно потраченной на переживания от промаха таки пояснил:

– Это те самые идиоты, что из Инквизиции!

– И вы их вот так?!! ВЫ же сами нам тогда… говорили, что надо от них держаться подальше! Ведь они сейчас стали ещё злее! Вы же сами сказали, что отправят нас на костёр!

– Эти – не смогут. – Всё ещё злясь отрезал Е У. – А говорил от них держаться подальше потому, что… Вот ты сам подумай: приходят вот эти… анацефалы к тебе, с твоим тысячным уровнем и заявляют тебе прямо в глаза что тебя нужно сжечь на костре. Что ты сделаешь?

– Да зафигачу им фаерболом в хлебало! – удивился Сеня.

– Вот! – удовлетворённо сказал Е У. – И если это случилось бы в Вилье – были бы изрядные разрушения. Ведь после того, как ты бы уделал одного, за него полезли бы мстить остальные. А там у них уровни…

– У них⁈ Уровни?!!

– Имеются. – фыркнул успокаиваясь Е У и наблюдая как Сеня потихоньку разгоняет «вагон» до скоростей явно уже больших ранее заявленных 80-и км/час.

– Дык! А чего тогда они сами себя на костёр не отправляют⁈ – ехидно спросил Сеня, постепенно начиная подхихикивать.

– Я им тоже предлагал. – криво улыбнулся Е У. – Даже свою помощь своим же фаером предлагал. Не оценили!

На последней фразе оба уже облегчённо и со смаком рассмеялись.

Открылась дверь в салон и в неё сунулся один из сопровождающих.

– Мэтр! Что это было?

– Инквизиторы случились. На дороге. – всё ещё продолжая хихикать ответил Е У.

– А. Понятно. – как ничего не значащее сообщение о погоде воспринял ответ магик и усунулся обратно.

– И часто с ними вот так… собачитесь?

– Ну… да! – осторожно развёл Е У руками снова начиная бояться скорости. По оценке Сени той скорости было уже под сотню. – Вообще… Чисто политически, надо было бы с ними договариваться… Но они все невменяемые.

– У нас также. – кивнул Сеня.

– И как вы там с ними? – немедленно заинтересовался Е У.

– Да как… Пару раз пытался договориться. А после – выкинул за калитку. – хмыкнул Сеня и пояснил вслед:

– Только не через калитку, а над ней. Через забор. Выкинул.

Е У медленно покачал головой оценивая меры но потом согласился.

– Да. Возможно это было правильно… И как? Подействовало?

– Ещё как! После мой дом обходили за квартал! Жёсткое приземление на каменное покрытие тротуара оно пронимает! – побахвалился Сеня.

Да, это было со Свидетелями Иеговы. На Земле. И действительно: достали своими вкрадчивыми голосами и занудными рассуждениями «О Боге И Библии» просто неимоверно!

Да. Хорошо быть кабаном! Не свином, как очень многие. Чтобы не сало отвисало, а мясо бугрилось.

Приезд в Вилью ознаменовался «дежа вью».

Снова здоровенная очередь на въезд. И снова… истерические вопли насчёт того, что её сиятельной особе, баронессе, должны все уступить дорогу, – как-то сразу же напомнили. И первый раз напомнили, и кто это может быть.

Что хорошо у электромобилей – тихий ход. Двигатель не рычит, не пердит, не тарахтит.

Тихо подкрался сзади. Уткнулся почти в самую корму расфуфыренной тарантайки Лины Инни. И… нажал на сигнал.

Честно! Сеня не ожидал, что местные «гномы» поставят на «бибику» вот такую адскую кричалку.

Е У аж подбросило на его сиденье. В салоне – то-ли паника, то ли сильное замешательство.

– Нда! – Вымолвил Сеня и полез виновато чесать в затылке. – Эффект выше ожидаемого. Намного!

Но всё это были ещё мелочи!

Публику из левого ряда в мгновение ока сдуло в поля. Из правого… Коняга, что была запряжена в повозку Лины понесла. Но так как слева стоят повозки крестьян, а впереди… как оказалось маленькие магокаты с гербами(!) – у коняги был только один выход – вперёд и вправо. А там – поля, ещё только замышляющие просыхать от последствий последней Бури. То есть сплошное море грязи.

Кое-какие коняшки из крестьянских тоже решили слегка побегать и тоже упёрлись в грязь уже слева от дороги. Из впереди стоящих магокатов посыпались злые пассажиры. И пока крестьяне успокаивали своих четвероногих, вцепились в Сеню, так как справедливо считали его виновником получившегося тарарама.

Надо отметить, что предъявляли претензии не агрессивно. Больше «выражали недовольство», на что Сеня, выбравшись из кабины на полотно Дороги, кланялся и виноватился. Виноватился и кланялся пополам с извинениями и обещаниями свою «кричалку» «прикрутить потише», так как действительно не знал что она такая громкая.

Получив извинения, знатные перцы, тяжко вздохнув удалялись паковаться по своим средствам передвижения. И тут притащили Лину. Её бричка, как ожидалось, в результате неумеренного энтузиазма коняги, завалилась на бок. Пассажиры, кто не дурак, попадали в грязь на ноги. А вот Лина…

Это как у Марка Твена: «Адам! Сплошная глина!».

Лина была вываляна в грязи не просто, а вообще с макушки до пят, и толстым слоем. Видать не просто вылетела из брички, но ещё и умудрилась колбаской прокатиться по полю.

Она только и успела продрать глазёнки. И теперь на Сеню глядели карие, красивые и люто злючие, на фоне коричневых грязевых полос по мордочке. С таким «макияжем», Лина стала походить на анимешного кота. Или, на того самого, знаменитого «Спиральку-куна». У того тоже на морде аналогичные украшения. Разве что у Лины эти полоски расходились прямо от глаз.

                                            

– О! Лина! Привет! – изобразил Сеня радость встречи. Даже особо и напрягаться в изображении радости не понадобилось. Он реально был рад увидеть эту лахудру вот в таком виде. Давно хотел на ней отыграться за распространяемые про него по школе гнусные слухи. И тут такой случай! Не хотел ведь вот так, конкретно – мордочкой в грязюку чтобы совсем с ног до головы, – а получилось! Чего было жалко, так это того, что под раздачу и вполне себе невинные граждане попали. Но одни отделались лёгким испугом – те, что в магокатах, а остальные – что крестьяне, – умудрились тоже испугом и небольшим непорядком в своих рядах. Коняги у крестьян оказались намного более смирные, дисциплинированные инамного менее пугливые, нежели тягловая в бричке Лины Инни.

Вслед за Линой подтянулись и её сопровождающие. Тоже все в грязи, но далеко не так сильно, как Лина – сплошной слой грязи максимум по-колено. Что выше – было не так серьёзно заляпано – ведь вытаскивали из грязи конкретно Лину. И старались ещё не сильно запачкаться. Мужики были мрачные, злые. Давешний маг, сопровождающий Лину, став за её спиной, чуть не сделал себе фейспалм, но вовремя вспомнил, что руки у него сильно в грязи. Да так и застыл с поднятой рукой, всей в грязи и с лицом, на котором боролись два чувства – гнев и смех. Ну, мужика можно было понять – с одной стороны, Лине – поделом. Довыделывалась. Перед ними стояли хоть и более низкого статуса ребятки, но не абы кто – баронеты, некие высокопоставленные представители кланов ремесленников. С другой стороны, бричку теперь вытаскивать из грязи, так же как и дурную конягу, да и сами изгваздались. С третьей же – маг хорошо помнил тот случай и на его лице немедленно промелькнуло опасение на полный повтор. Что не замедлил реализоваться.

Вылез вперёд какой-то хрен, в несколько более богато расшитой одежде, чем даже маг-сопровождающий и начал качать права, постепенно распаляясь.

«Ой! Как бы это не папаня той дуры». – подумал Сеня. Ведь поведение напоминало. Чем и настораживало.

Но тут из «вагона», лениво вылезли сначала Грейраты – Лина, увидев «ту самую магичку», отвалила челюсть и, по-видимому, потеряла дар речи, аж присела. Затем также вальяжно, «со знанием дела», вылез из кабины Е У. Одновременно с ним, строем, из распахнутой Грейратами двери, вылезли «сопровождающие лица». Стали в шеренгу возле своего шефа и с интересом уставились на шумящего барона. Сеня уже как-то и не сомневался, что это папаня Лины – некоторые фамильные черты таки проглядывали.

Ну и под конец, весёлою толпою, все из себя нарядные – за время пребывания на полигоне, бабушка Мири напрягла портных на пошив «…приличной одежды для балбесов… и балбески», – вывалили школяры группы Куруша.

Несколько секунд на узнавание кто есть кто и курушевцы дружно разражаются диким смехом. Собственно, если посмотреть со стороны, ситуация и вид у фигурантов действительно был презабавнейший. Особенно у твёрдо опознанной всеми Лины Инни.

Лина уже не знает на кого кидаться.

Сеня же, чувствуя свою вину, продолжает извиняться.

Толпа школяров просто угорает с Лины, которая буквально вся покрыта толстым слоем грязи.

Лола с Бари бодаются ехидными взглядами «с коллегой», который так и не решил – то ли смеяться ему вместе со всеми, то ли что-то там предъявлять.

Е У вопросительно смотрит на папашу Лины и этот папаша откровенно спал с лица.

Свита Е У, наконец войдя во вкус созерцания ситуации тоже начинает дёргаться от еле сдерживаемого смеха.

А с полей, с матюгами выбираются крестьяне, попутно собирая из грязи то, что обронили.

Этих жальче всего.

Всё-таки Сеня знать недолюбливал. И то, что сам-таки тоже из знатных… как-бы… Этого его изначального настроя мало меняло.

Только спустя минуты две, Сеня заметил, что перед выходом из кабины магоката, Е У нацепил на шею ту самую цепь с медальоном.

– И ещё раз: я извиняюсь, за невольно причинённые неприятности. – решил Сеня крутануть извинения по ещё одному кругу. – До сего момента я не знал, что на данной модели магоката стоит настолько громкий сигнал. Не возникало надобности им пользоваться.

Да уж! Такой рёв вполне достоин любого уважающего себя карьерного самосвала. Это того, у которых колёса в два человеческих роста.

Отец Лины, таки отлип от созерцания медальона Е У и переключился на Сеню. Сеня оживился и решил всё побыстрее перевести в официальщину.

– Да! Представляю Вам, Его Светлейшество Архимага высочайшего уровня (кстати Сене его уровень так и не удосужились сообщить), Е У! Великого Магистра Ордена Магов Империи Майли. – поспешил Сеня согнуться в подобострастном поклоне и отсалютовать руками в сторону, сотрясающегося от еле сдерживаемого хохота магистра.

– Д-да! – выдавил отец Лины Инни. – Оч-чень приятно!

Школяры же до сих пор ржут, не могут остановиться.

Лина же от обиды и ярости, не зная куда деваться, стала кидаться комьями грязи в толпу, как она полагала «черни». Ведь многих она помнила по Школе, и чётко знала, что были они в той части, что обучала детей ремесленников.

То, что не решила кидаться фаерболами – её сильно смутили суровые дядьки, что сопровождали магистра. А то как бы они не решили, что это по их душу и не ответили бы чем-то более внушительным и убойным.

Да и то, что Магистр стоял к ней боком и она не видела его медальона статуса – её не извиняло. Ведь кидаться грязью, да в людей, которые легко и быстро могут поставить элементарный щит… это только позориться. Кстати в стоящих чуть в сторонке парочку Юи-Алиса, та не рискнула кидать. А Куруша она так и не опознала. Зря она так!

Кстати из всех школяров, стоящих возле автобуса, только Юи не смеялась и созерцала дурочку Инни с искренней жалостью.

Но тут примчалась стража от ворот, и Марлезонский Балет перешёл в новое качество. Прыжки-поклоны-расшаркивания и реки елея. Всё-таки что-что, но медальон Архимага Великого Магистра Ордена Магов, да и саму личность, носящую все эти титулы, они обязаны были знать. И знали. В отличие от некоторых… стоящих перед ржущей, и никак не могущей остановиться в этом диком ржаче, толпой.

Лина таки устала кидаться расплакалась и просто плюхнулась прямо в грязь на колени.

Сене стало её совсем жалко. Всё-таки девочка попала, так попала! Её в семье слишком любили и тетешкали, не обращая внимание на адекватность поведения и то, что вырастает самовлюблённая стерва, а не приличный человек. Разбаловали до невозможности. А теперь она, благодаря РОДИТЕЛЯМ, огребает от сверстников всё больше и больше. Хорошо, если додумается до причин резкого неприятия «такой красивой и замечательной её» со стороны тех, с кем стоило бы дружить. Ведь она, по сути… одинока!