Текст книги "Танкистка (СИ)"

Автор книги: Александр Айзенберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 20 страниц)

Глава 19

Штаб Гудериана, спустя два дня после уничтожения 47-го моторизованного корпуса.

– Проходи Карл, как добрался?

– Спасибо господин генерал, отлично.

– А твои парни?

– Да что им сделается. Я так понял, что для нас есть работа, раз вы так срочно нас вызвали.

– Да есть, ты уже знаешь последние новости?

– Уничтожение штаба генерала Лемельзена и разгром его дивизий?

– Да.

– Что вы хотите от меня и моих парней?

– Как минимум обнаружение стоянки русских, и как максимум захват их командира, Валькирии.

– Господин генерал, вы правильно заметили, я просто в силу своей должности отслеживаю все значительные события, а потому могу сказать только одно, найти русских мы найдём, вот только захватить Валькирию навряд ли сможем.

– Почему?

– Как я понял, это не просто большой отряд русской пехоты, которая может совершенно избегать дорог и не оставить следа в своих огромных лесах. Если конечно мои парни смогут обнаружить их след, то дальше они, как охотничьи собаки выведут нас на них, но вся беда в том, что русские леса слишком большие. На наше счастье сейчас у русских моторизованное подразделение с большим количеством различной техники, поэтому им в любом случае придётся использовать дороги. Через русские леса без дорог техника не пройдёт, а значит мои парни смогут взять след. С этим особых проблем нет, а вот захват Валькирии, тут к сожалению не выйдет. Как я вижу, мы имеем дело не с безграмотными командирами, которые составляют большинство у русских, а с умным и хитрым противником. Попытка захвата Валькирии может обернутся провалом и тогда мы даже данные о её месторасположении не сможем вам доставить.

– Откуда такие выводы?

– Отряд Валькирии потерял свою технику только один раз, когда попал под командование русского оберстлейтенанта, но снова взяв отряд под своё командование, она моментально восстановила численность танков и ещё больше увеличила количество солдат. Всё это говорит только об одном, она очень опасный противник и думаю сейчас, её охрана находится в параноидальном режиме, они сначала будут стрелять и только потом выяснять в кого. Попытка её захвата в лагере приведёт только к уничтожению моей группы.

– Жаль, ты ведь знаешь, что за её голову обещана большая награда.

– Знаю, она кстати увеличена до миллиона марок, честно говоря это неслыханно.

– Но и то, что она натворила тоже неслыханно.

– Вы правы господин генерал, в любом случае её надо остановить, слишком много от неё неприятностей.

– Раз её невозможно захватить, то по крайней мере найди, где находится её отряд, очень тебя прошу Карл, найди, только ты наверное сможешь её найти в этих чёртовых лесах.

– Я найду её отряд господин генерал. Разрешите идти?

– Иди Карл.

Майор Карл Шотте, командир австрийских горных егерей вышел из кабинета Гудериана. Он давно знал генерала, тот несколько раз охотился в Альпах, именно тогда они и познакомились и можно сказать, даже несколько сдружились, несмотря на разницу в званиях и положении. И вот теперь он прибыл на Восточный фронт по личной просьбе Гудериана для решения проблемы под названием Валькирия. В своих парнях он ни сколько не сомневался и хотя действовали они в основном в горах, но достаточно дремучих лесов хватало и в Альпах, так что все его парни были опытными охотниками и лесовиками. То, что дело достаточно серьёзное, только раззадорило его. (Охота Гудериана в Альпах чисто авторский вымысел, хотя вполне возможно, что она и была.)

Выйдя от Гудериана, майор Шотте прошел в один из кабинетов, который ему выделили в штабе Второй танковой армии. Это только на первый взгляд невозможно найти крупное подразделение противника в густых лесах России. Если к делу подойти с умом, то всё можно решить и найти. Как он и сказал Гудериану, это чисто пехотное подразделение, даже и большое, трудно найти в обширных русских лесах. Не связанные выбором дорог и могущие идти просто сквозь лес, такой отряд почти неуловим, если только случайно не сесть ему на след, а потому может долго ускользать от преследования. У Валькирии ситуация другая, большое количество техники связывает её руки и вынуждает передвигаться только по дорогам. Леса хоть и большие, но вот дорог в них мало, а значит опытные и умелые охотники смогут её выследить. Расстелив на столе большую карту, майор Шотте прежде всего нашел место уничтожения штаба генерала Лемельзена. После этого он очертил стокилометровый радиус. По всем сообщениям отряд Валькирии не прорывался к своим вместе с остатками русских из Могилёва, она осталась тут. Сообщений о новых ударах от её отряда тоже не поступало, а значит она или затаилась где то тут неподалёку, либо в тихую двигается отсюда, стараясь не привлечь к себе внимания. В обоих случаях он сможет её найти, слишком большой след оставляет такая масса техники, а поэтому это просто дело времени, когда и где сначала обнаружатся её следы, а затем и её отряд.

В его отряде была сотня отборных альпийских егерей, которые уже не первый год служили в армии, а до этого были не последними охотниками у себя, так что его парни знали лес, как свои пять пальцев. Разделив отряд на десять десяток, он отправил их в поиск. Один десяток начал искать следы Валькирии непосредственно от места уничтожения её штаба 47-го моторизованного корпуса генерала Лемельзена. Остальные, взяв себе в помощь фельджандармов для ускорения перемещения, рванули к границам очерченного майором Шотте радиуса. Там они должны были не только заняться опросом местных жителей и гарнизонов, но и поиском следов на лесных дорогах, их ведь при таком количестве техники не скрыть. Как ни странно, но результат принесла первая группа, которая очень осторожно двинулась по следам русских в лес. Учитывая, что шли она таясь, то и скорость их передвижения была маленькой. Взяв след, они шли не по самой дороге, а в стороне, по лесу, и выходили снова на дорогу только тогда, когда встречались перекрёстки, которых в лесу было очень мало. Там егеря снова определяли направление движения русских и растворяясь в лесу, продолжали хоть и медленно, всемерно сторожась, но идти вперёд. На третий день штабс-фельдфебель Кун внезапно знаком остановил своих солдат. Сорокапятилетний унтер-офицер начал свою карьеру ещё в Австрийской армии, совсем зелёным юнцом попав на военную службу. За это время он вырос в опытного и матёрого вояку с хорошо развитым чувством опасности, вот и сейчас он почувствовал скрытую угрозу и остановил своих подчиненных. Ему очень не хотелось идти дальше, даже в стороне от дороги, а поскольку он привык доверять своему чутью, которое уже не раз спасало ему жизнь, то и в этот раз он не стал им пренебрегать. Остановив своих солдат, штабс-фельдфебель стал, как собака прислушиваться и принюхиваться, но всё было как и до этого. Чистый лесной воздух, звуки леса, ничего не говорило, о том, что тут, что-то не так, но доверяя своему чутью, он замер. Подозвав к себе знаком лучшего следопыта Йохана, он едва слышно, прямо в ухо обер-ефрейтору прошептал.

– Йохан, что-то мне тут не нравится, вроде всё тихо и спокойно, но чутьё предупреждает об опасности. Разведай, что находится впереди, но только прошу тебя, не приказываю, а прошу, очень осторожно и медленно.

Обер-ефрейтор лишь беззвучно кивнул и растворился в лесу. Он двигался очень медленно и осторожно, всё время прислушиваясь и принюхиваясь, и в какой-то момент, когда ему в лицо прилетел порыв ветра, он учуял запах табака, именно так пахнет от курильщиков и именно по этой причине все в их подразделении не курили. Выдать тебя может не только дым сигареты, но и сам запах табака, которым пропитывается курильщик и его дыхание кстати тоже. (Иной раз некурящему просто невозможно находится рядом с курильщиком, даже когда он не курит, такой сильный запах табачного перегара идёт от человека.) Замерев на месте, Йохан стал ожесточённо принюхиваться, правда совершенно бесшумно и вскоре ветер снова донёс до него запах табачного перегара. Очень медленно он стал ползти в ту сторону, постоянно замирая на месте и прислушиваясь и принюхиваясь, пока наконец не заметил, откуда шёл запах. Русский очень хорошо замаскировался и если бы не запах табака, то его просто невозможно было бы обнаружить. Осторожно обойдя русский секрет, Йохан также осторожно пополз вперёд и вскоре обнаружил ещё один секрет русских. В этот раз русский просто плохо замаскировался, хотя если говорить честно, то не зная, что тут русские, можно было пройти не заметив его. Только уже ища секреты противника, штабс-фельдфебель и смог обнаружить второй секрет русских. Снова ему пришлось его обходить и вскоре он выполз к стоянке русских. Они расположились под деревьями, укрыв их кронами, масксетями и ветками многочисленную технику, от грузовиков до танков. Разумеется, что ползти дальше Йохан не стал, зачем, в его задачу не входило подсчёт всей русской техники, достаточно было того, что он лично её увидел, в большом количестве и с танками, а значит это те, кого они искали. Также тихо и незаметно, как он пробрался сюда, Йохан вернулся назад, где его уже заждались штабс-фельдфебель Кун и камрады.

– Ну что Йохан, что ты нашёл?

– Я нашёл стоянку русских господин штабс-фельдфебель. Примерно в паре километров отсюда, они стоят прямо под деревьями накрытые масксетями и ветками. Я не видел всей их техники, но её много, очень много и там есть танки, в том числе и «Призраки» (КВ-1).

– Охрана?

– Есть, причём очень хорошо замаскированная. Первый раз мне просто повезло, русский из секрета курильщик.

– Он что, курил на посту?

– Нет, но видимо он много курит, так как от него идёт сильный запах табачного перегара, который я и унюхал. Второго дозорного слегка подвела маскировка. Хотя, если не знать, что тут должны быть секреты противника, то я его не заметил бы.

Штабс-фельдфебель Кун задумался, с одной стороны не помешало бы самому глянуть на русских, оценить сколько их, но с другой стороны риск больно велик. Если бы не его чутьё, они вполне могли зайти в русскую засаду. Только ожидая тут русских, Йохан смог их засечь и то с трудом. Сейчас, когда они обнаружили место расположения противника главное не только вернуться назад с докладом, но и не насторожить противника, а то иначе к тому моменту, когда они доложат начальству, русских и след простынет. Рацию с собой они не брали, с одной стороны лишний вес, а с другой, по докладам было известно, что русскими захвачено несколько связных машин, в том числе и с пеленгатором и выход в эфир незнакомой рации считай прямо у них под боком, могут засечь, а это также равносильно провалу. Немецкая рация под их боком означает только одно, их обнаружили и значит надо немедленно менять место дислокации. Наскоро пообедав, егеря приподняв дёрн, засунули под него сплющенные консервные банки и обертки от продуктов, после чего, не оставив после себя ни каких следов своего пребывания тут, отойдя примерно на километр от дороги, скорым шагом двинулись назад.

Штаб Гудериана через неделю после начала поисков майором Шотте.

– Добрый день господин генерал, у меня для вас хорошие новости.

– Вы нашли отряд Валькирии?

– Да, он оказывается отошел не так далеко от места своего последнего дела.

– Но как вы его нашли?

– По следам, правда для этого моим парням пришлось сунуться в лес, но они смогли незаметно просочиться через русские секреты. Не будь там такого большого отряда русских, это было не очень опасно.

– Где они находятся?

– Вот здесь. – С этими словами майор Шотте расстелил на столе принесённую с собой карту, на которой было указано местонахождение отряда Валькирии. – По крайней мере он там был три дня назад и согласно донесению моих парней из леса он не выходил.

– Спасибо Карл, ты мне очень помог.

– Могу я спросить?

– Разумеется.

– Что вы будете теперь делать?

– А разве неясно Карл, я уничтожу Валькирию, сотру её и её отряд в порошок, слишком много крови она успела у меня попить за очень короткое время!

Теперь, когда он наконец получил достоверные сведенья о месторасположении отряда Валькирии, можно было срочно начать планировать операцию, по её уничтожению. После всего случившегося, ни кто не запретит ему использовать для этого все оставшиеся силы его корпуса. Конечно все планы операции «Барбаросса» пошли псу под хвост, но если сейчас не считаясь с потерями не ликвидировать отряд Валькирии, то позже это может вылиться в гораздо большие потери, Валькирия уже доказала, что шутить с ней нельзя. Её точные и выверенные удары уже нанесли достаточно ущерба и нельзя оставлять такого опасного противника в покое, если можешь его уничтожить. Конечно, сейчас его группа понесла значительные потери, но тем не менее всё равно была значительно сильней отряда Валькирии, да и его солдаты были более умелыми и опытными, чем русские.

Гудериан немедленно созвал совещание штаба, хорошо хоть, что все штабные должности успели заполнить, правда пока им не хватало слаженности, но этот недостаток быстро исчезнет. Собравшись в комнате для совещаний, Гудериан подошел к большой карте, которая висела на стене.

– Итак господа, – Обратился он к собравшимся штабным. – Благодаря усилиям майора Шотте и его егерей мы смогли обнаружить место нахождения Валькирии и её отряда.

Гудериан указкой показал место на карте, где находился отряд Валькирии. Примерное количество противников они знали, максимум Моторизованная дивизия с достаточно небольшим количеством тяжелого вооружения, бронетехники тоже не очень много, не больше полка, а возможно и меньше. В ходе обсуждения было решено 24-ый моторизованный корпус генерала танковых войск Лео Швеппенбурга использовать, как загонщика, он должен был начать выдвижение от Могилёва, в окрестностях которого он кстати и находился. Корпус Швеппенбурга должен был выдавить из лесов отряд Валькирии, а на открытом месте его уже будет дожидаться 46-ой моторизованный корпус в составе 10-ой танковой дивизии, моторизованной дивизии СС «Рейх» и моторизованного полка «Великая Германия». Несмотря на то, что все части в ходе войны уже успели понести потери, их мощь всё ещё была высока. Первыми в лес выдвинулись подразделения разведки 24-го моторизованного корпуса и спустя сутки вступили в первый огневой контакт с противником.

Мы как раз планировали наши дальнейшие действия, когда поступило сообщение от дальних дозоров, что по лесной дороге движется немецкий отряд. Передовые посты были вынесены километров за 30 от лагеря и имели рации. Естественно, что передовой дозор вышел в эфир на считанные секунды. Каждый дозор имел свой номер, вот именно его он и называл и потом ждал ответа. Весь сеанс связи занял меньше пяти секунд, сначала дозор сказал – Первый, – После чего спустя пару секунд штабной связист подтвердил приём. – Принято. После этого связист послал посыльного к нам. Честно говоря меня это удивило, немцы в глухом лесу, когда они всячески избегали этого, это позже, когда массово начнётся партизанское движение, они сунутся в лес, но не сейчас. Поскольку мы изначально планировали тут задержаться надолго, то со всех сторон на достаточном отдалении от лагеря были оборудованы позиции, которые сейчас и заняли дежурные подразделения. В каждом месте позиция выбиралась индивидуально, вот и тут это была проплешина в лесу, старое пожарище, достаточно большая площадь вдоль дороги поросла редкими молодыми деревцами, делая её открытой. Первыми ехали шесть мотоциклов, за ними легкий Т-2 и четыре бронетранспортёра, за ними, на удалении в полкилометра примерно, шли шесть танков, еще два Т-2 и четыре Т-3, а кроме них десяток бронетранспортёров и десяток крытых грузовиков, причём четверо из них буксировали за собой противотанковые орудия.

Когда мы только планировали здесь позиции, то нами была учтена вероятность передового дозора, а потому засада была разнесённой и начинали естественно не по дозору, а по основной группе. Как только было получено сообщение от дозора, дежурная рота при поддержке роты бронеавтомобилей выдвинулась к месту засады, которое было километрах в пяти от лагеря. Разумеется, что они успели вовремя, примерно за полкилометра съехав с дороги, и двигаясь через довольно редкий лес, быстро доехали до места засады. Капониры и окопы были отрыты заранее. Так что бронеавтомобили заехали в них а бойцы быстро закидали их ветками, так что с дороги ни чего не было видно, после чего бойцы и сами заняли свои места в окопах. Поскольку передвигались они не на своих двоих, а на машинах, то и с собой, в качестве усиления привезли еще десяток Максимов и два ДШК на станке, а кроме того и 4 противотанковые сорокопятки. Долго ждать противника не пришлось, вскоре послышалась завывание и треск моторов. Беспрепятственно пропустив передовой дозор, бойцы открыли огонь, как только перед вражеской колонны доехал до края засады. Для избегания дружеского огня, практически все силы были собраны на правой стороне дороги, да там и место было более удобное, а слева только расположили оба ДШК и два Максима, причем не напротив засады, а в стороне, что бы они могли вести фланговый огонь по противнику с обратной стороны дороги. Первыми же выстрелами БА-10 подожгли немецкие танки, а в это же время пулемёты причесали грузовики и бронетранспортёры. Винтовочная пуля, выпущенная из пулемёта с расстояния в сто метров, с легкостью пробивала 8-ми миллиметровый борт немецких бронетранспортёров. Не прошло и пяти минут, как на месте немецкой колонны были только жарко горящие костры немецкой техники. Немногих немецких солдат, которые успели выскочить из бронетранспортёров и грузовиков скосили пулемётными очередями и винтовочным огнём, и они так и остались лежать в разных позах на дороге или на обочине. В это же время уничтожили и передовой дозор, пара пушечных бронеавтомобилей и взвод пехоты открыл по ним огонь, как только начался бой. В отличие от основной засады, им пришлось гораздо трудней, так как немцы ещё не успели до них доехать. До противника было ещё метров двести, когда всё началось. Первым естественно уничтожили танк, одновременно с этим два Максима открыли огонь по мотоциклистам и двумя длинными свинцовыми струями просто смели их с дороги. Затем пулемёты и орудия БА-10 перенесли свой огонь на бронетранспортёры. С дозором провозились немного дольше, так как было не очень удобно вести по ним огонь, но и с ними справились, после чего выждав минут десять, бойцы вылезли из своих окопов и медленно и осторожно двинулись к дороге проводить контроль. За это время в горящей немецкой технике сдетонировал от огня боеприпас, так что можно было больше не опасаться, что тебе достанется от взорвавшегося танка или снарядов в грузовике. Те кстати разнесло взрывами на части, снаряды были хоть небольшими, всего 37 миллиметров и не так много фугасных, всё же орудия противотанковые и основной боекомплект из бронебойных снарядов, но и этого хватило, что бы разнести на части грузовики.

В это же самое время пришло новое сообщение от передового дозора, однако в этот раз они передали открытым текстом, что двигается большая часть. Похоже, что немцы решили окончательно решить мой вопрос. Пока ещё не ясно, какими силами двигаются немцы, но думаю что приличными, так как малыми силами двинутся в лес, искать мой отряд, они точно не рискнули бы. А что делать мне? Принять бой тут в лесу или попробовать оторваться от противника, что будет нелегко, если вообще возможно, по любому нас выдаст след, такая орава техники оставит такой след, что тут и горожанин легко по нему пройдёт ни разу не сбившись с него. Да, можно занять оборону в лесу, но это тупик, немцы подтянут тяжёлую артиллерию и авиацию и просто раздолбают нас в лесу, а потом зачистят остатки моего отряда. Пожалуй всё же надо идти вперёд и думаю немцы будут гнать нас на засаду, но в этом случае мы сможем хоть подороже продать свои жизни. Мои КВ и Т-34 имеют преимущество на дальней и средней дистанции, а в лесу это невозможно, тут из-за деревьев возможен только ближний бой, который нивелирует преимущества моих танков. Единственное, что я могу сделать, это спасти наш обоз и пожалуй первый батальон, что толку от их гибели. В отличие от танков, грузовики оставляют в сухом лесу на твёрдой дороге гораздо меньше следов, чем танки. Решено, танки идут вперёд, на прорыв, а грузовики с пехотой отворачивают в сторону и таясь уходят, после чего прорываются к своим. Похоже халява кончилась, мы так разозлили немцев, что те костьми лягут, но нас загоняют. Вот мой второй батальон пускай остаётся, они без техники и достаточно небольшими отрядами, вот они легко смогут прятаться в лесах практически не оставляя после себя следы. Тут немцам только егеря – следопыты помогут, а тех пока тут нет.

Заминировав дорогу после себя, мы спорым маршем двинулись вперёд, километров через 20, грузовики и бронеавтомобили съезжали с дороги на небольшом перекрёстке и уходили в сторону по совсем узкой лесной дороге, а шедшие следом танки оставили очень хороший след после себя. Как Горобец не сопротивлялся, но я свои приказом заставила его двинутся вместе с пехотой, а вот со старшим батальонным комиссаром Гусаровым так не получилось. Ему именно в этом случае я приказать не мог и он категорически заявил, что останется со мной до конца. Вот Ищенко был рад, что уходит с пехотой и даже не думал просить перевести его в танковый батальон. Да, гнида она и в Африке гнида. Короче отправив пехоту, мы загнали один из трофейных бронетранспортёров как раз на дорогу, по которой ушли обоз с пехотой и оставили его с поднятым капотом. Мои техники быстро вывели его из строя, зато он маскировал следы грузовиков. Кстати техников я тоже отправил прочь, больше они мне не понадобятся. Лишь вперед двигалась разведка и рано утром следующего дня, когда лес кончился, они принесли неутешительные сведенья, впереди нас ждали немцы. На обширном поле стояли немецкие танки, они ждали нас. Не желая оттягивать неизбежное, я обнялся с ребятами своего экипажа, да, в свой последний бой я шел на своём КВ. Взревев моторами, танки еще в лесу рассредоточившись, вырвались из леса и с ходу открыли огонь. Первыми шли КВ и Т-34, а второй волной БТ и Т-26 вместе с немецкими бронетранспортёрами. Делая короткие остановки, мы стреляли, стреляли и ещё раз стреляли. Немецкие танки вспыхивали один за другим, но и наши тоже останавливались один за другим. В основном это были старые БТ и Т-26 с тонкой бронёй, которые легко пробивались любыми немецкими орудиями, даже Т-2 с его автоматическими 20-ти миллиметровыми пушками мог пробить броню наших старых танков. Доставалось и КВ с Т-34, правда тут в основном повреждали ходовую.

Встав на месте, я приказал вести беглый огонь по немецким танкам. То и дело мой КВ содрогался от прилетавших в него немецких снарядов, но и наш огонь стал намного эффективней. Вскоре вокруг нас были только горящие немецкие танки и мы двинулись дальше и в этот момент нас хорошо тряхнуло, а из откатника орудия потекло масло.

– Командир, орудию хана! – Закричал заряжающий.

Пипец котёнку, приплыли! Пушки мы лишились, но остались пулемёты и броня. Вот впереди показалась немецкая тройка, она хорошо была видна мне в приборы наблюдения.

– ТАРАНЬ! – Во всю глотку закричал я мехводу.

Я упёрся в башню и спустя минуту раздался сильный удар, который нас хорошо тряхнул. Тройку отбросило в сторону, она перевернулась и загорелась, что меня удивило, но тем не менее так и случилось. Потом была четвёрка, вот она от удара моего КВ рванула, и нас основательно тряхнуло, а сам танк встал. От сотрясения заглох двигатель и все попытки его завести оказались тщетны. Подхватив ППД с запасным магазином и пару лимонок, я скомандовал: – На выход! Смысла оставаться в заглохшем танке с выведенным из строя орудием не было, а потому я и скомандовал на выход. Правильно меня поняв, парни подхватили свои автоматы, а наш мехвод Сергей Никифоров споро вытаскивал из лобовой плиты ДТ, наконец вынув его, он быстро нацепил на него ремень и присоединил сошки, всё, пулемёт к бою готов, а кроме того захватил с собой две банки патронных дисков. Они кстати имеют больший боезапас, чем пехотные блины, 67 патронов против 47, на целых 20 больше. Выбравшись из танка огляделся, кругом горели танки, наши и немецкие. Но немецких было больше, что приятно согрело мне сердце. А вот и доблестные немецкие панцергренадёры, это я не стал брать в свой последний бой пехоту, а у немцев пехоты хватало, правда и они понесли в бою порядочный урон, но всех их уничтожить нам было не под силу. Прицелившись даю короткую очередь и две фигурки в фельдграу падают на землю, еще очередь, мимо, немец успевает скрыться за боком подбитого бронетранспортёра. Я почти дострелял диск своего ППД, когда серия сильных ударов в грудь отбросила меня к борту моего КВ. Я так и не выпустил из рук свой автомат, сознание стало плыть, всё, пипец, приплыли, не жилец я в общем, хотя может это и к лучшему, кто знает? Ну не моё это жить в женском теле, пока воевал ещё ничего, а потом, если дожил бы до Победы, что потом? А главное, в отличие от других бойцов и командиров, что стояли насмерть защищаю свою Родину, свой народ и свою страну, я твёрдо знал, что мы победим.

Гудериан мрачно смотрел на поле боя, где гордость его армии и рейха, моторизованная дивизия СС «Рейх», моторизованный полк «Великая Германия» и 10-я танковая дивизия горели ярким пламенем среди довольно редких по сравнению с ними остовами русских танков. Да, они наконец уничтожили отряд Валькирии, но какой ценой! Можно сказать, что 46-ой моторизованный корпус прекратил своё существование, от его боевых частей осталось не больше трети личного состава, причём в основном панцергренадёры, а почти все танкисты погибли вместе со всеми танками. Учитывая то, что 47-ой моторизованный корпус тоже уничтожен, а 24-ый моторизованный корпус понес большие потери, его танковая группа можно сказать прекратила своё существование. Её теперь необходимо восстанавливать практически с нуля и если технику можно будет произвести в достаточно короткие сроки, то где ему взять опытные экипажи к ним, которые с честью прошли польскую и французскую компании.

– Господин командующий! Мы нашли её!

– Ведите её сюда.

– К сожалению это невозможно, она мертва, отстреливалась до последнего.

– Хорошо, тогда ведите меня к ней, я должен сам на неё посмотреть.

Гудериан смотрел на тело русской красивой девушки в танковом комбинезоне и намертво зажатым в руке автоматом. Она лежала рядом с громадой своего танка, а её грудь перечёркивала ровная строчка пулевых отверстий. И вот эта совсем молодая девушка нанесла Рейху такие потери? Она слишком дорого обошлась его Германии, но теперь слава богу она мертва. Гудериан ещё не знал, что и после своей смерти Валькирия будет наносить Вермахту урон.

Ставка Гитлера, тремя днями позже.

– Гудериан! Что вы можете сказать в своё оправдание?! Всего один, вы слышите, ОДИН батальон русских танков можно сказать уничтожил ваш 46-ой моторизованный корпус! Как такое могло произойти?!

– Мой фюрер, – Гудериан с трудом мог отвечать, ему было стыдно осознавать, что Валькирия с такими относительно небольшими силами нанесла ему такой урон. – Когда мы начинали эту войну, разведка говорила нам, что у русских старые танки с картонной бронёй, которую с легкостью пробьют наши орудия и даже двойка, с её малокалиберными автоматическими пушками легко сожжёт любой танк большевиков. Нам обещали это, а что вышло на деле? У русских оказались новейшие танки, броню которых наши орудия или совсем не могли пробить или это происходило на совсем малой дистанции. Только слабая обученость русских танкистов и помощь наших доблестных люфтваффе помогали нам легко их бить, однако когда такие танки оказались в руках умелого командира, нам пришлось несладко. При умелом использовании, русские КВ в одиночку сдерживали наши подразделения, к счастью у русских оказалось очень мало умелых экипажей. Валькирия оказалась умелым командиром и подобрала опытные экипажи к своим танкам, этим и объясняются наши большие потери…

Наконец разнос у фюрера закончился, Гудериан с огромным трудом смог оправдаться, но теперь ему предстояло восстанавливать свою армию, и сколько времени это займёт он не знал.

Двумя неделями спустя, небольшая белорусская деревушка.

– Давай, отпускай, хорошо пошёл.

На вкопанном в землю коле извивался мужчина в немецкой форме, но это был не немец, а литовец из литовского охранного батальона. Из их взвода в живых осталось только двое, он и ещё один солдат и сейчас он уже сидел на колу. По сообщению одного из местных жителей, они приехали в эту деревушку после того, как им сообщили, что местные жители прячут нескольких раненых русских. Сообщение подтвердилось, и поэтому они загнали всех жителей деревни вместе с ранеными русскими в сарай и подожгли его. Вот только почти сразу на них напал отряд русских и в коротком бою почти всех уничтожил, в живых остались только они двое. Хотя лучше бы он погиб в бою, чем испытывая сильнейшие муки, сейчас медленно умирал на колу.

– Олеся, готово!

– Пошли, а вы товарищи лучше спрячьтесь, немцы вас не пощадят, когда снова сюда приедут. – Обратилась она к жителям деревни, которые только чудом избежали жуткой смерти в огне.

Только на следующее утро в деревню приехали каратели, они хотели узнать, что случилось с их товарищами, которые не вернулись в место расположения. Они нашли абсолютно пустую деревню с разбросанными в разных местах телами убитых карателей и своих двух ещё живых товарищей, которые сидели на кольях. Те в полубреду твердили только одно – Валькирия вернулась.

Штаб Гудериана через две недели после уничтожения отряда Валькирии.

Гудериан был мрачен, мало ему было выволочки от фюрера, которую он устроил ему после огромных потерь в 46-ом моторизованном корпусе, он тогда только чудом смог оправдаться, так теперь снова стали поступать доклады с разных мест, что Валькирия снова появляется то тут, то там. Каждый раз после уничтожения карательных подразделений или линейных частей, которые позволили себе убивать или издеваться над мирным населением, находился свидетель, который видел, что такими отрядами русских командовала молодая девушка в танковом комбинезоне. Речь Валькирии произнесённая по русскому радио распространилась и среди его солдат, её обсуждали те, кто знал русский язык, и сейчас все вспомнили, что она обещала вернуться даже после своей смерти. Его солдат стал охватывать мистический ужас. Уже появилось несколько случаев неподчинения, когда офицеры требовали расправляться с мирным населением. Валькирию убили, но проблемы порождённые ей остались и не собирались исчезать.