Текст книги "Танкистка (СИ)"

Автор книги: Александр Айзенберг

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 20 страниц)

Глава 10

Так и не дождавшись погони немцев, мы сделали привал, и вот тут прямо над нами разыгралась одна из многих трагедий этой войны. Прямо над нами, четвёрка немецких истребителей нагнала семёрку наших ТБ (ТБ-3, советский тяжёлый бомбардировщик, к данному моменту уже полностью устаревший. Максимальная скорость 197 км/ч, практический потолок 3800 метров.), не знаю, зачем их погнали бомбить немцев днём, да ещё судя по всему не на передовой, а в глубине немецких позиций. Одно то, что они похоже всё же разбомбили свой объект уже было чудом. Два последних бомбардировщика дымили и отставали от основной массы самолётов, а тут ещё и четвёрка немцев. Несмотря на то, что на ТБ было по нескольку пулемётных гнёзд, но вот сами пулемёты были винтовочного калибра и то, что они были предназначены для борьбы со старыми истребителями, сейчас играло роковую роль. Несмотря на ожесточённый огонь, они мало что могли сделать, а потому сначала вниз пошли уже не дымившие, а объятые пламенем два отставших ТБ. Их легче было сбить, они уже отставали от основной группы и были повреждены. Вот от них отделились фигурки и спустя некоторое время над ними распустились белые купола парашютов. Немецким истребителям некогда было охотиться за нашими лётчиками, и они бросились вдогонку уходящим на максимальной скорости бомбардировщиками. Учитывая, что они были почти в три раза быстрей, то и нагнали их почти мгновенно. В воздухе завязался ожесточённый бой, но слабый калибр наших пулемётов и опыт немецких пилотов явно показывали, кто выйдет победителем в этой схватке. Вот ещё один из ТБ задымил сразу двумя моторами с правой стороны и пошел на снижение. Экипаж не стал дожидаться, когда немцы добьют их машину, или она сама рухнет на лес, и поспешили её покинуть. Мне было больно на это смотреть, но ни чем помочь нашим летунам я был не в состоянии. Вернее мог помочь только тем, кто выпрыгнул с парашютом и благополучно приземлится. Быстро приказал сформировать семь групп и направить их на поиск наших лётчиков. Тут еще бомбардировщики летели параллельно лесной дороге, и мы могли послать группы на машинах, что бы они быстрей могли догнать улетевшие самолёты. Экипажи с уже повреждённых ТБ должны были приземлиться не так далеко от нашей стоянки, к ним я направил пешие группы, так как по лесу на машинах не проедешь. Эти две группы вернулись в течение получаса и не одни, а с лётчиками, даже их парашюты прихватили с собой. Трое летунов хромали, неудачно приземлились, а один даже сломал себе руку, но в целом они удачно приземлились, а что вы хотели, попробуйте сами приземлится не в чистом поле, а в лесу. Хотя их сбили, но настроение у лётчиков было достаточно боевое, как оказалось, они выполнили задание, разбомбили железнодорожный мост. Да сбили, но уже после выполнения задания и приземлиться смогли и даже на своих вышли, вернее это свои их нашли, так что выходить к своим будет легче, вот такая тавтология. Когда они увидели наши танки и машины, то их удивлению не было предела. Они думали, что это какая-то попавшая в окружение стрелковая часть, а тут считай батальон танков и куча машин и где? В тылу противника и уже в достаточно глубоком тылу, причём ни кто не паникует, вид бойцы имеют боевой, отлично экипированы и вооружены, хотя и раненые имеются. А я, как только увидел летунов, взбодрился, у меня появился план, захватить немецкий аэродром с транспортниками и на них отправить своих тяжёлых за линию фронта. Там у них будет больше шансов победить костлявую, а у меня, это как лотерея, кому повезёт. Раненым покой нужен, а какой тут покой, когда мы всё время на колёсах и в деревнях их не оставишь, так мы и парней угробим и сельчан подставим. Уж я то знал, как немцы и полицаи обходились с теми, кто прятал наших раненых, да и самими ранеными тоже, так что про это не могло идти и речи. Тут как раз не просто лётчики, а с тяжелых бомбардировщиков, так что надеюсь немецкие транспортники как ни будь доведут до своего аэродрома. Короче немцы сбили все бомберы, не один не ушел, но вот их экипажи мы подобрали, правда не все, с последних двух самолётов уцелело только по половине экипажа. Немецкие истребители после того, как экипажи покинули два последних ТБ, принялись охотиться за нашими лётчиками, которые выпрыгнули из горящих машин с парашютами. Из 56 лётчиков уцелело 47, пятерых немцы расстреляли в воздухе, еще двое неудачно приземлились, напоролись на сучья, а ещё двое погибли в своих самолётах. Правда побегать за нашими летунами моим парням пришлось изрядно, но к вечеру нашли всех и привезли к нам. А что тут удивляться, ТБ хоть и медлительный, но на грузовиках всё равно быстрей километров 30 в час по лесной дороге не поедешь, и это ещё быстро, так что пришлось потратить много времени на их поиски. Последние два экипажа вообще сбили уже за пределами леса, там поля уже начинались, так что их можно сказать на везении нашли. Что говорить и про эти экипажи, каково было их удивление, когда позади них выскочило две машины, причём немецкие и тентованые. А что, так меньше шансов у моих парней влипнуть в неприятности, с виду немецкая машина, не так в глаза бросается. Летуны, как их увидели, бросились бежать, только от машины в поле не убежишь, они уже табельные ТТ достали, что бы отстреливаться, когда из остановившихся немного в стороне немецких машин выскочили наши бойцы. Это надо было видеть, мне потом старшина Прохоренко рассказывал, как он наших лётчиков забирал. Теперь у меня есть лётчики, а самолёты для них я добуду. Во-первых сами лётчики знают, где поблизости были наши аэродромы, немцы наверняка их использовать будут, а во-вторых есть у немцев такие хорошо информированные челы, как фельджандармы, люблю их, надо вам узнать об обстановке вокруг, кто где расположился, так спроси у фельджандарма, он знает, ему по должности положено всё знать. Главное вопросы правильно задавать и убедительно мотивировать на честные ответы. Есть правда ещё тыловики, эти тыловые крысы тоже знают, кто, где находится, да только вот незадача, сидят они в основном в своих норках на складах и по дорогам просто так не шляются, а фельджандармы как раз на дорогах и стоят. Вот так, захватив на следующий день один пост этих бляхоносцев, я и сравнил их информацию с информацией летунов. В основном данные совпали, и согласно им неподалёку, километрах в 50 от нас находится аэродром бомбардировочной авиации, но там и транспортники есть, вот туда я и намылился. Пора совместить приятное с полезным, навести шороху в очередном курятнике немецкого борова (Командующий немецкой авиацией Геринг имел избыточный вес.) и отправить на трофеях в наш тыл своих раненых.

Майор Чернов, командир смешанной эскадрильи тяжелой бомбардировочной авиации.

Это задание майору Чернову не понравилось с самого начала. Его эскадрилье, вернее остаткам его полка, который свели в одну эскадрилью, поручили днём нанести удар по важному железнодорожному мосту, через который немцы активно снабжали свои войска. Его эскадрилья, в составе 8 тяжелых бомбардировщиков ТБ-3 вылетела на задание, хотя все летчики понимали, это практически гарантированный полёт в один конец. Днём и без истребительного прикрытия, хорошо если хоть кто-то сможет долететь до цели и отбомбиться. Им повезло, им неслыханно повезло, что они смогли без потерь долететь до моста, там и случилась первая потеря. Что бы гарантированно уничтожить мост им пришлось значительно снизиться, так как с высоты точно отбомбиться было невозможно. Им необходимо было полностью уничтожить мост, а значит не только повредить пролёты, но и постараться разрушить быки. Именно там и сбили машину старшего лейтенанта Караваева, а машины Варзанова и Басова повредили. Немцы осознавали важность этого моста, а потому и зенитная артиллерия там была солидная, батарея тяжелых зениток и еще разная мелочь, так что хорошо, что хоть одну машину потеряли при бомбардировке и всего две повредили, причём лететь они могли. А вот дальше Фортуна повернулась к ним задом, примерно через 70 километров, над достаточно большим лесным массивом их догнали немецкие истребители, и началось избиение. Несмотря на яростное сопротивление, всё же на каждом бомбардировщике по несколько огневых точек, немцы стали сбивать один самолёт за другим, начав с повреждённых машин. Скоро они сбили все машины, так что его полк лишился последних ТБ. А ещё, после того, как его машину сбили последней, немецкие лётчики принялись охотиться за членами экипажей его машины и машины капитана Самохина. Всё же лично ему повезло, он смог приземлится целым, а вот нескольким ребятам нет, на землю опустились только их мертвые тела, причём кого-то просто разорвало пополам от попадания в него снаряда авиапушки. Вот затем Судьба снова решила повернуться к ним лицом, сначала правда они этого не поняли. Из леса выскочили две крытые немецкие машины и рванули к ним. Чисто инстинктивно ребята после приземления устремились друг к другу и увидев приближающиеся немецкие машины, достав свои ТТ, приготовились дорого продать свои жизни, но тут случилось неожиданное. Грузовики остановились немного не доезжая до них, а потом из них выпрыгнули не фигуры в ненавистном фельдграу, а в таких родных зелёных гимнастёрках, да еще и с касками на головах. Раздался зычный голос – Эй, Славяне, быстро к нам, пока немцы не появились! Не думая, Чернов вместе с другими побежали к машинам, а там бойцы, причем только немного позже, Чернов осознал, что все бойцы были вооружены или СВТ, или ППД, помогли им быстро забраться в крытые кузова, а затем залезли и сами, после чего машины развернувшись, на полном ходу рванули к спасительному лесу. Устроившись у самой кабины, и сев на собственный парашют, который он хозяйственно прихватил с собой, Чернов обратился к здоровому старшине, чья старшинская пила отчётливо была видна на его петлицах.

– Майор Чернов, командир сборной эскадрильи тяжелых бомбардировщиков, а вы кто такие?

– Старшина Прохоренко, сборная мехгруппа.

– Старшина, там еще наших парней посбивали, надо их тоже поискать.

– Не волнуйтесь товарищ майор, за всеми высланы поисковые группы.

– Старшина, а что за мехгруппа?

– 27-я танковая дивизия полковника Ахманова.

– Так тут вся дивизия?

– Нет конечно, ядро группы из дивизии, а так сборная солянка из бойцов различных частей. Командует сержант Нечаева.

– Не понял, как сержант? Даже ты старше её по званию, у вас, что вообще нет командиров?

– Почему нет, есть, просто под её командованием мы немцев бьём, а как сторонний подполковник над нами командование принял, так на следующий день нас почти полностью уничтожили. Нечаева его чуть не пристрелила и увела остатки группы, так теперь у нас снова танки есть.

– У вас и танки есть?!

– Разумеется, на батальон почти наберётся, да и автотехники много.

– Подожди, если ты говоришь, что вас почти уничтожили, так откуда снова танки взялись?

– Так сержант умная и хитрая, просто так ни куда не лезет, а только после тщательной разведки. Вчера мы наведались на пункт сбора трофейной техники, немцев вырезали, а сами там очень хорошо вооружились. Теперь у нас танков и бронемашин больше, чем было до встречи с тем подполковником идиотом.

– А почему всё же сержант командует?

– А она была у истока создания группы. Вышла к нашей дивизии всего с двумя КВ, но сказала, где еще три исправные тридцатьчетвёрки стоят. Ещё бронетехники достала, да и командовала умело, мы с ней столько дел наворотили и почти без потерь, пока на того подполковника не наткнулись. Вот он меньше чем за сутки нашу группу почти угробил.

– А что ваш сержант?

– Так она просто увела остатки нашей группы, а того подполковника чуть не пристрелила за то, что он вопреки всем её советам умудрился угробить группу при простом пересечении дороги.

После этого небольшого разговора Чернов задумался, судя по всему, эта сержант умела очень хорошо воевать, раз ей добровольно стали подчинятся не только старшины, но и другие и командиры. Интересно на неё взглянуть, в первый момент, услышав, что командует сержант, он решил взять командование группой на себя, но теперь передумал. И дело тут не только в том, что он всё же совсем не разбирался в наземном бое, но и в том, что эта сержант явно уже ни кому не отдаст командование. После происшедшего, она ни за что не выпустит из своих рук командование группой, да и судя по всему, она знает что делает. Конечно это пока предварительная информация, но хоть что-то, и похоже правда. Путь до места стоянки группы занял около часа, а там майор Чернов встретил своих лётчиков, которых к этому моменту нашли и привели или привезли к основному отряду. Также его приятно удивило наличие большого количества танков в группе. Как только он приехал, то первым делом спросил про своих летчиков, его проводили к ним и там он провёл перекличку. Уцелели почти все, что не могло не радовать, а вот потеря всех самолётов наоборот огорчала, и что делать дальше тоже было не очень ясно. Они глубоко во вражеском тылу, и что делать дальше неясно. С одной стороны конечно надо как можно скорее вернутся к своим, а с другой стороны – на чем потом летать? Потери в самолётах просто катастрофические, даже если каким чудом они вернутся к своим, то что потом делать? А затем был разговор с той самой Нечаевой.

Самыми последними привезли командира группы летунов, им оказался майор Чернов. Честно говоря было небольшое опасение, что он попробует качать права, он майор, я сержант, и какая разница, что он ни в зуб ногой не только в делах танкистов, но и вообще сухопутных делах. У него просто более высокое звание и он вполне может только на этом основании попытаться предъявить мне претензии в праве дальше командовать отрядом. Конечно я всё равно пошлю его в таком случае нахрен, но и не попытаться найти и спасти экипажи я тоже не мог. И не только потому, что меня в таком случае не поймут мои же люди, но и потому, что это НАШИ лётчики. К моему спокойствию летун не попытался, пользуясь своим более высоким званием перехватить управление, а просто поздоровавшись и поблагодарив за можно сказать своё спасение, спросил о ближайших планах и перспективах.

Нечаева оказалась, хоть очень молодой, но и не менее жёсткой девушкой, а кое в чём даже без меры жестокой, но об этом майор Чернов узнал немного позже, после того, как поговорил с её бойцами. А на первый взгляд это была молодая и очень красивая девушка, на которой даже достаточно бесформенный танковый комбинезон сидел очень хорошо. Вот только всё это ангельское великолепие мгновенно исчезло от её взгляда, холодного и расчётливого, а ещё смертельно уставшего, и Чернову стало от него не по себе. Это позже он узнал о том, как она сначала приказала повесить захваченного ею немецкого генерала, а затем подвергла страшным казням немцев, которые сожгли население белорусской деревни. А затем послала подполковника, который угробил её отряд, и понял, что лучше не становится на её пути, так как она пойдет до конца, не обращая внимания на звания и должности. Но это он узнал немного позже, тем же вечером, когда разговорился с бойцами из её отряда, а пока его просто испугал её взгляд.

– Добрый день, майор Чернов, командир бомбардировочной эскадрильи, правда от неё уже ни чего не осталось.

– Сержант Нечаева, командир механизированной манёвренной группы.

– Скажите товарищ сержант, каковы ваши дальнейшие планы?

– Бить противника, а что?

– А на счет нас какие планы? Нам бы побыстрей за линию фронта к своим.

– Тут товарищ майор я могу вас порадовать, я тоже хочу вас как можно скорее переправить к своим, и тут мы можем помочь друг другу.

– Это как? – Искренне не понял Чернов её слова.

– У нас много тяжело раненых, которых надо как можно скорее переправить к своим на Большую Землю, и тут вы можете нам помочь. Вы ведь с бомбардировочной авиации, причем с тяжелых бомбардировщиков значит думаю вы сможете управлять немецкими транспортными самолётами?

– А у вас есть немецкие транспорптники?

– Пока нет, но достать их не проблема. Так можете вы ими управлять или нет?

– Можем, но мне неясно, где вы возьмёте транспортные самолёты?

– Тоже нашли мне проблему товарищ майор, что, у немцев самолётов мало?

– Так это у немцев.

– Товарищ майор, все наши танки мы забрали у немцев, как и почти весь автотранспорт, как трофейный, так и наши грузовики. Всё это было отобрано у немецких трофейщиков, так что найти вам пару транспортных самолётов не проблема. Вы знаете, где в округе есть наши аэродромы, которые пригодны для использования тяжёлыми самолётами?

– Разумеется, а зачем это вам?

– Ну товарищ майор, а где по-вашему мы немецкие транспортники искать будем?

Чернов озадачено на меня посмотрел, вот она пресловутая инерция мышления, человек не может сообразить, что необходимое тебе можно просто отобрать у врага. Что тут говорить, если в основном нашим бойцам даже запрещают использовать немецкое оружие. Вот грузовики и бронетехнику можно, а винтовки и пулемёты нельзя и еще не скоро уберут этот идиотский и вредительский приказ. Но самое главное, когда у меня будут самолёты, то пилоты на них найдутся и тянуть с этим я не собирался, и главной причиной этого были наши раненые, которых просто необходимо было в кратчайшие сроки доставить в нормальный госпиталь. А вечером этого дня состоялась еще одна неожиданная встреча, к нам вышел небольшой отряд во главе со старшим батальонным комиссаром Гусаровым. Вот он как раз в отличие от майора Чернова попробовал подмять меня под себя, но где залез, там и слез.

После того, как его полк был почти полностью уничтожен, старший батальонный комиссар Гусаров собрал вокруг себя немногих выживших, которых набралось с полсотни, и старался выйти к своим, но у него это не очень получалось. Кругом были одни немцы, а его отряду необходимо было еще искать продовольствие, чтобы не умереть с голоду, вот потому он и продвигался крайне медленно, стараясь избегать встреч с противником. Именно поэтому, каково было его удивление, когда судя по всем его расчётам, в глубоком немецком тылу он столкнулся с регулярной механизированной частью РККА. Его передовой дозор был остановлен постом, часовой потребовал вызвать командира, да и от встреченной им части тоже подошел начальник караула, который оказался младшим лейтенантом. Честно говоря, Гусаров знал, что тут кто-то есть, его отряд не ел со вчерашнего дня, так как все их запасы продуктов закончились, а потому ароматный запах гречневой каши с тушенкой они уловили ещё издалека, и не сговариваясь двинулись в ту сторону, откуда раздавались такие манящие и завлекающие голодных людей запахи. Однако самым большим его удивлением было, когда его провели к командиру встреченного им отряда, им оказалась молодая и красивая девушка в звании сержанта, и это не смотря на то, что рядом с ней было как минимум несколько командиров, включая и военинженера 2-го ранга. Сам отряд ему очень понравился, все бойцы были в чистой и новой форме, выбриты, и имели всю необходимую амуницию, да еще техника, в основном новейшие КВ и Т-34, причем тот КВ из которого и вылезла сержант, явно побывал в жарком бою, а то и не в одном, так как был почти весь в сколах от попаданий в его броню вражеских снарядов. Но больше всего Гусарова поразили можно сказать мёртвые глаза такой молодой девушки, а кроме этого его невольно пробрало дрожью от почему то повеявшей от неё могильной жутью. Причем это похоже было только его ощущение, остальные командиры просто относились к ней с открытым уважением и это не смотря на то, что она была обычным сержантом. На свою попытку взять этот отряд под своё командование он получил внезапный и решительный отлуп.

– Старший батальонный комиссар Гусаров.

– Сержант Нечаева.

– Сержант, ввиду того, что я старший по званию и должности, то считаю своим долгом взять ваш отряд под своё командование.

– Товарищ старший батальонный комиссар, давайте, как говориться, сразу расставим все точки над «И». Я ни кому не передам командование над своим отрядом, какое бы у него не было звание и должность. Один раз я уже совершила подобную глупость, это стоило моему отряду потери всей бронетехники и половине личного состава, причем это произошло уже на следующий день командования новым командиром. И не надо меня пугать трибуналом, до него еще надо дожить, а эти бойцы пойдут за мной в огонь и в воду и выполнят любой мой приказ. Вам это ясно? Вы можете спокойно проследовать дальше, мы дадим вам продуктов и боеприпасов или можете присоединиться к нам, но тогда заранее вас предупреждаю, вы поступаете в моё подчинение и ни как иначе.

– Чем вы товарищ сержант так привязали к себе бойцов?

– Ничего особенного, я просто показала им, что противника можно бить, причём так, что от него лишь пух и перья летят.

– Подождите, вы сказали, что вся ваша бронетехника погибла, а я тут вижу не меньше танкового батальона полного состава, как тогда понимать ваши слова?

– Всё очень просто товарищ старший батальонный комиссар, всю эту бронетехнику, кроме тех двух КВ – При этом я указал на свой КВ и второй, который был с нами с самого начала. – Мы захватили у противника вчера, совершив нападение на его пункт сбора трофейной техники.

– Так просто?

– А что тут сложного? Нужно просто убрать зашоренность мышления и использовать свою голову не только для приёма пищи и ношения форменного головного убора, но и для того, что бы думать.

– Но согласно уставам…

– Извините, но уставы не истина в последней инстанции, тем более, что техника и новые методы ведения войны стремительно совершенствуются, а потому уставы теряют свою актуальность. Новые вооружения диктуют свои условия использования, и тот, кто этого не понимает, всегда будет бит. У нас всех пример Франции, которую немцы разгромили меньше чем за два месяца.

– Хорошо и каковы ваши успехи?

– На мой взгляд очень хорошие, мы уже уничтожили более сотни немецких танков, именно уничтожили, а не подбили.

– А какая в этом разница?

– Большая! Подбитый танк, это танк который можно отремонтировать. Допустим, в бою мы сбили немецкому танку гусеницу, формально танк вывели из строя, но учитывая то, что в основном сейчас наступает противник, то и этот танк в итоге останется у него. Далее, его быстро ремонтируют, и он вскоре снова идет в бой, а вот если танк уничтожили, то он теперь годен только в переплавку. Так что сами должны понимать, что сотня уничтоженных вражеских танков это очень много для такого относительно небольшого подразделения как наше. Кроме того мы уничтожили до сотни немецких самолётов.

– Не понял?! Как вы уничтожили самолёты, ведь у вас не авиационная часть, а танковая!

– Всё правильно, но самая лучшая в мире ПВО, это наши танки на вражеском аэродроме. Мы просто в блин раскатали наш бывший стационарный аэродром. Весь персонал, и лётный, и технический был уничтожен, а все самолёты сожжены, как впрочем, и все постройки. Также мы уничтожили и бетонную взлётно-посадочную полосу, выложили на ней бомбы и потом подорвали.

– Да, действительно вы сделали очень много, тут не каждая дивизия такое сможет сделать, а что у вас произошло с передачей отряда в другие руки?

– Да вышел к нам три дня назад один подполковник, от его полка всего полторы сотни человек осталось, так он решил мой отряд к себе присоединить.

– И что?

– Да буквально на следующий день, простейшая операция по пересечению дороги заканчивается полным уничтожением нашей бронетехники. Вместо того, что бы провести предварительную разведку, этот подполковник с ходу решает пересечь дорогу и в итоге мы получаем удар по флангам немецкими танками и самоходками.

– А дальше?

– Я увела остатки группы, иначе этот горе командир угробил бы остатки нашего отряда. Сейчас я его восстановила, этого урока мне достаточно, так что теперь я ни при каких условиях не передам командование над отрядом кому либо. Повторяю ещё раз, вы можете либо присоединиться к нам, влившись в мой отряд, у меня как раз нет политработников, так что вы можете занять эту должность, либо мы дадим вам продукты и боеприпасы, и вы двинетесь дальше.

– Скажите, сержант, а каковы ваши ближайшие планы?

– Прежде всего вернуть отряду боеспособность. Мы снова добыли себе бронетехнику, захватив её сегодня ночью на немецком пункте сбора трофейной техники, так что сейчас разобьём её на подразделения, и экипажи приступят к её изучению, а затем начнём наносить удары по складам и частям противника. Так мы нанесём ему гораздо больший ущерб, так как мы будем наносить свои удары там и тогда, когда это будет выгодно нам. Сейчас, создав в немецком тылу хаос, вынудив противника отвлечь на нас большие силы, мы лучше всего поможем нашим войскам. Так как, товарищ старший батальонный комиссар, вы со мной или двинетесь дальше?

Гусаров ненадолго задумался после того, как всё услышал. С одной стороны его не прельщало идти под командования не только простого сержанта, а еще и девушки, а с другой, он был не уверен, что смог бы сам сделать всё то, что сделала она. Тут ведь нужны не только организационные способности, но и тактические, что бы так успешно сражаться с противником. А с другой стороны, двигаться дальше своей небольшой группой, при этом шарахаясь от каждой тени и думая, где достать продовольствие. Нечаева конечно им немного продуктов с собой даст, но на 2–3 дня, а что делать дальше? Судя по всему им не меньше недели выбираться к своим и это в лучшем случае, а затем скорее всего голодать. Похоже у него действительно нет другого выхода, как только присоединится к её отряду. Хотя в этом есть и положительные моменты, они вольются в большой отряд, а кроме того, и это пожалуй самое важное, в отряд, который не шарахается от противника, а успешно его бьёт. Кроме того и вольётся он в отряд не простым бойцом, а заместителем командира по политической части, так что пожалуй надо принимать предложение Нечаевой, это похоже наилучший для него выход.

– Хорошо, я согласен. – Решился Гусаров, о чем он потом ни разу не пожалел, даже когда настал его последний бой, он ни о чем не жалел.