Текст книги "Еще один фантастический мир"

Автор книги: Александр Зотов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 10 страниц)

– Мы сейчас… вроде бы к Ра-ма-за-ну?

– Нет, мы пойдем спать. Незачем шляться по темным улицам, тем более, что это довольно опасно, к тому же с такой кучей денег.

– Тогда вернемся на корабль?

– Нет, конечно! Видеть его не могу, хоть пару дней отдохнуть, и то здорово. Конечно, я ни за что никому его не отдам, но даже от самых любимых вещей иногда надо отдыхать.

– Тогда куда же мы?

– В гостиницу, здесь не очень далеко.

Как ни странно, на этот раз Жаннет сказала правду. Им пришлось дойти только до выхода с рынка. Хотя для Шуса, тащившего теперь еще и чемодан с деньгами и не слишком полегчавшую сумку, это расстояние не показалось маленьким, к тому же на полный живот… На доме, возвышающимся над окружающими его на целых шесть этажей, красовалось несколько выцветших табличек на разных языках, одна по другой. На третей сверху было написано на обыкновенном человеческом языке «гостиница «Атлантика"». Видно, основатели этого города имели не слишком обширную фантазию и все, что можно, называли одним и тем же словом.

За стальной ржавой дверью была небольшая, плохо освещенная и не слишком чистая комната. Напротив входа Шус увидел толстую решетку, за которой находилось столь же толстое стекло. Все это располагалось на уровне чуть ниже груди. Жаннет решительно направилась к решетке и приблизившись к ней, заговорила на непонятном языке, к тому же Шус, стоявший на пороге, слышал через слово. Ей кто-то, что-то ответил немного дребезжащим и скрипящим голосом. Жаннет, судя по ее тону, возразила ему, но этот кто-то ответил ей то же, что и в первый раз. Жаннет послала к черту «все материнские платы этого долбаного компьютера». Голос сказал еще что-то, Жаннет еще раз выругалась. И сунула пару прямоугольных бумажек, которые несчастные местные жители считали деньгами, в какую– то щель. Из другой дырочки вылезла другая бумажка, в правой стенке открылась сливающаяся со стеной дверь.

– Юр, пойдем!

– Ага.

– Будь прокляты эти роботы! Нет конечно, в принципе против них я ничего не имею, но какого черта здесь поставили этот металлолом? – возмущенно изрекла Жаннет, когда они шли по лестнице, начинавшейся сразу за дверью.

– Наверное, им так удобнее, – решил поддержать беседу Шус.

– Да, конечно, один раз купил и только изредка чини. Но ведь эта тупая машина не приемлет никаких компромиссов. Меня так и подмывает присоединиться к ломателям роботов.

– Прости а кто такие эти роботы? – поинтересовался Шус.

– Нам сюда! – перебила его Жаннет, поворачивая в коридор на следующем этаже, – ты что– то хотел спросить?

– А, нет, нет, просто, – опомнился Шус, подумав, что опять, наверное, окажется, что это что– то элементарно понятное.

Коридор освещали довольно тусклые, редкие лампы, между ламп с величавой неторопливость крутились вентиляторы, в обеих стенках на одинаковом расстоянии друг от друга тянулся ряд дверей, а пол был покрыт ковровой дорожкой, имевшей в своей юности пурпурный цвет, сейчас же оттенки грязно-розового.

Они подошли к одной из дверей, Жаннет засунула полученную внизу бумажку в щель посредине двери. Ничего не произошло. Она повторила эту операцию еще несколько раз, добившись того же эффекта.

– Три тысячи чертей! Мало того, что они поставили этот кусок металлолома, так еще и электронную систему на двери вместо старых добрых ключей, которая к тому же не работает! Куда катится этот мир?!

– А куда он катится?

– К черту в, в, в… даже не зная куда катится этот чертов мир, но явно куда-то не туда!

– А в чем дело?

– Как это, в чем дело?! Сам, что ли не видишь? Эта чертова дверь не открывается!

– И что теперь делать? Может кого-нибудь позвать?

– Еще чего, не собираюсь я никого звать! Кто я? Чертов турист-идиот?

– Насколько я знаю, ты Жаннет, капитан пиратского корабля по кличке Желсик.

– Это был риторический вопрос.

– Прости. Ну так что мы будем делать?

– Ты будешь стоять вот у этой стеночки и не мешать мне, что же касается меня, то я открою эту чертову дверь.

– А как?

– Заткнись и смотри, раз интересно!

– Хорошо.

Жаннет раскрыла сумку и покопавшись, достала оттуда сумочку. Что-то вроде черного коврика, состоящего из карманов с разнообразными отвертками, молоточками, проволочками и совершенно непонятными штучками. Она взяла металлическую пластину такого размера, как и бумажка, и засунула в то отверстие, в которое до этого засовывала бумажку, но эффект был тот же.

– Черт, даже электронную отмычку не воспринимает. Ладно.

Жаннет опять вернулась к коврику с карманами. На этот раз она рассматривала это великолепие довольно долго, секунд десять, после чего выбрала маленькие щипчики, прямоугольный и крайне увесистый брусок железа и что-то более всего похожее на перьевую ручку.

– Подержи, – обратилась она к Шусу, суя ему железный брусок.

У того не оставалось иного выбора, кроме как взять его. Жаннет подошла вплотную к стене около их двери и начала стучать по ней. В это время Шус облокотился о противоположную дверь, заложив руки за спину. Жаннет добилась какого-то положительного результата, это можно было понять по тому, что она перестала стучать по стене и перешла к следующей фазе. Она взяла ручку, навела ее острие на стену на высоте своей головы, держа в паре сантиметрах от нее, и нажала на ее заднюю часть. Из острия вырвался красный луч, а от стены пошел пар. Жаннет с одинаковой скоростью стала двигать ручку и там, где проходил красный луч, оставалась черная полоса. Обрисовав круг сантиметров десяти в радиусе, она выключила и убрала ручку.

– Давай.

– Что давать?

– Магнит, естественно. У тебя больше ничего нет.

– А, тот брусок.

– Да!

– Сейчас!

Сделать это оказалось не так просто, как сказать. Дело в том, что двери здесь были железные, а Шус прислонился именно к двери. магнит же был на удивление мощный. Он словно приклеился с двери. Все, что смог Шус, это сдвинуть его на пару сантиметров. Посмотрев на мучения Шуса пару секунд Жаннет заметила:

– Юра, ты идиот!

– Мне это уже говорили.

– И не удивительно, я зачем дала тебе магнит? Чтобы ты держал его в руках, а не прилип к двери. Ладно, придется действовать по-другому, хоть я и не хотела…

Жаннет взяла молоточек и со всего размаху ударила им в центр обведенного круга. Тот раскололся после третьего удара.

– Прости за очередной глупый вопрос…

– А ты что наконец-то понял, что все твои вопросы глупые? Молодец, уже ощутимый прогресс! – пробормотала Жаннет, не отрываясь от своей работы.

– Да, понял. Так вот. Как тебе может помочь магнит, если стена каменная, а магнит, если я ничего не путаю, притягивает только металлы, да и то не все.

– Знаешь, этот вопрос самый умный из всех, что ты задавал. Дело в том, что здесь, на Центавре все стены делают на основе стальной решетки. Это делают… не знаю, зачем это делают, но так уж у них принято. Собственно, вот и все объяснение. Подержи!

За дырой, проделанной Жаннет вилось, хитросплетение разноцветных проводов, назначение которых Шус не мог представить. Жаннет перехватила щипчиками один из проводов и решила перепоручить ответственную должность держателя этих самых щипчиков Шусу. Поручив ему это нехитрое дело, она перешла к самой двери и стала делать что-то с ней.

Шус решил сделать по крайней мере это, не хотелось ему выглядеть в глазах Жаннет полным идиотом не способным выполнять простейшие действия, не считая поедания шашлыков и походов в туалет. Кстати, насчет туалета, но это подождет. Просто нужно подержать эти щипчики…

– Когда я скажу, обрежешь провод, – дала Жаннет ЦУ Шусу.

– Какой?

– Тот, который пережат ножницами.

– Хорошо.

«Во имя всех богов, что за…», – подумал про себя Шус. Дело в том, что он решил, что нужно просто держать эти…ножницы, хотя на ножницы они были похоже очень и очень отдаленно, и опустил руку и очень и очень крепко и ответственно держал их в кармане. – «Какой же это был провод? Может этот или тот? Нет, скорее всего…», – спрашивать у Жаннет Шус не хотел, ведь он решил доказать, что его интеллект как минимум подавляет своими размерами, ну или по крайней мере чуточку побольше интеллекта таракана или сороконожки. А ведь это уже очень и очень много. Попробуй управляться сразу с двадцатью парами ног!

– Режь!

«Так, нужно решить: этот или тот? Хотя нет, наверное лучше… а может… точно», – в голову Шуса пришла потрясающая в своей гениальности идея: зачем мучиться, если можно перерезать сразу два.

– Ну долго ты еще там? Мне, знаешь ли, не так уж просто неподвижно стаять, да еще в такой позе, – действительно позе Жаннет позавидовал бы иной индусский йог-отшельник: она прижимала к двери сразу в трех местах находящиеся почти на недосягаемых друг от друга расстояниях пластины. При этом в зубах держа проволоку, просунутую между косяком и дверью.

– Сейчас, сейчас.

– Да что там можно так долго делать, неужели не обрезать…

Шус справился– таки с поставленной задачей, даже более того… свет в коридоре моргнул пару раз и погас, погрузив все в темноту, а гул вентиляторов затих.

– Три тысячи чертей! Чтоб тебя… Юра ты полный придурок, твой интеллект меньше чем у таракана!

– А я что-то не то сделал? – Сравнение с тараканом не польстило Шусу.

– И ты еще спрашиваешь? Нет конечно, можно предположить, что ты сделал все правильно, а по совершенно независящим от тебя причинам, совершенно случайно отключилось электричество этак во все городе. Можешь верить в это сколько хочешь, но не думаю, что такое возможно!

– Прости.

– Ладно, хоть дверь открылась, пошли, пока не поняли, кто виноват в этом безобразии. – С этими словами Жаннет открыла дверь. Шус на ощупь нашел сумку и портфель и вошел в комнату. Жаннет по возможности прибрав следы на месте преступления зашла за ним.

Если кто-то не понял, что произошло, поясню: дело в том, что Шус, обрезавший сразу два вместо одного провода умудрился замкнуть их. Материал самих ножниц был не электропроводящий, но благодаря несчастливой случайности концы двух проводов соприкоснулись, следствием чего стало короткое замыкание. Множество электронных систем, работающих от независимых источников энергии, по неведомой причине не сработали и это замыкание выбило главный трансформатор гостиницы.

Комната освещалась тусклым фонарем, висевшем прямо напротив их окна, за окном была уже непроглядная тьма, ночь на экваторе наступает поразительно быстро и безоговорочно решительно, почти без переливов золотого, голубого и синего на западе. Справа от входа стоял шкаф, рядом с шкафом была дверь, по-видимому ведущая в ванную, слева –металлическая кровать, около нее тумбочка, а по бокам кровати – бра, посредине – ковер, сверху вентилятор… собственно эти и ограничивалась вся нехитрая обстановка комнаты. Шус замер на входе в некотором удивлении.

– И что ты встал?

– А та дверь ведет во вторую комнату?

– А, ты об этом… я забыла тебе сказать, пришлось взять номер для супружеских пар. Двухместных не оказалось, а платить за два я не собираюсь. Ты ведь не против?

– А… ну… – не нашел, что сказать Шус, – для супружеских пар?!

– Да, – подтвердила Жаннет.

– Но… – замялся Шус.

– А что, в номере для супружеских пар могут спать только люди со штампом в паспорте? – резонно заметила Жаннет.

Она запустила свою шляпу, уже третью, еще одну постигла та же учесть, что и первую, тарелочкой. Та приземлилась на спинку кровати. Владелица шляпы пошла к двери в ванную и исчезла за ней. Шус прислонился к двери, предварительно закрыв ее. Через несколько минут раздалось очередное «черт!» в различных своих вариация.

– Горячий воды тоже нет! Из-за тебя мне даже не помыться! Хотя эта и моя вина. Лучше бы я все сделала сама. Кстати, а ты на кого учился?

– А… – об этом Шус не подумал, он уж решил, что с расспросами покончено и уже начал забывать свою собственную вымышленную биографию.

«Так, кто должен быть везде? Магами в этом мире не пахнет». – Все, что видел Шус, по крайней мере до сих пор, говорило именно об этом. Хотя он видел кучу вещей с чудесными свойствами, но все они работали вроде бы с помощью механизмов, а волшебников здесь нет. По крайней мере Шус их не встречал. А о здешних приборах Шус имел представления не намного больше неандертальца, стоящего перед гудящим трансформатором. Зато всегда есть прошлое и те, кто его изучает.

– Я учился на историка.

– Ты уверен? Что-то я не заметила, чтоб ты блистал знанием прошлого. Ну ладно, какая, собственно, разница. Раз уж ты вырубил свет, ничего другого не остается, кроме как лечь спать.

Жаннет немедленно занялась реализацией этого плана. Шус, довольно быстро понявший, что она собралась делать, попытался выйти за дверь, но шаги, раздавшиеся за ней, остановили его и Шус ограничился тем, что повернулся лицом к двери и спиной к комнате. Поскольку одежды на Жаннет было крайне мало, ей понадобилось совсем немного времени.

– Можешь повернуться, – заявила Жаннет и после секундного перерыва прибавила, – милый.

– А– а… нет! Ты одета?! – Последнее слово вывело его из равновесия. Так его еще никто не называл, разве что мать, да и то крайне редко и в бессознательном возрасте. Сложно проявлять любовь ко всем детям, при том, что их больше дюжины. Слово, брошенное Жаннет, заставило его приобрести даже не красный, а почти фиолетовый цвет.

– Говорю же, можешь повернуться.

Шус повернулся с закрытыми глазами, осторожно приоткрыл один из них, ничего не увидел и открыл второй. Жаннет была под одеялом, а ее немногочисленная одежда – под и около кровати.

– Знаешь, а у меня были такие грандиозные планы принять душ, включить телевизор, хотя по нему вечно показывают всякую дребедень, посмотреть эту дребедень, в общем пожить, как обычный обыватель, а ты все испортил. Эй, ты что делаешь? – в то время, пока Жаннет расписывала свои развалившиеся в пух и прах планы, Шус обошел кровать, взял свою подушку и улегся на пол.

– Собираюсь спать, – ответил Шус.

– На полу? – уточнила Жаннет, свесив голову с края кровати, чтобы удостовериться, что Шус лежит именно на нем.

– Да, именно здесь.

– Знаешь, это не очень удобно.

– По-моему, вполне удобно.

– Ну, как хочешь. Ты что, боишься упасть с кровати?

– Нет, просто…

– Что, просто?

– То! Спокойной ночи.

– Черт с тобой, спокойной ночи.

Несмотря на заверения, лежать на твердом полу было кране неудобно, к тому же там было холодно. Шус бы с удовольствием взял с собой одеяло, но проблема заключалась в том, что одеяло было одно, собственно поэтому он и решил спать на полу. Пролежал он так около часа, меняя позу примерно через каждые две минуты и так и не достигнув нужного результата, то есть погружения в сон, он решил, что надо что-то делать. Ладно бы его мучила бессонница, он хотел спать, но ему это не удавалось. Видно, год спанья в удобной и мягкой кровати сильно размягчили его тело. Конечно, спанье в кровати периодически перемежалось пребыванием в отключке на, а иногда даже под партой, но это не считается. Шус принял решение. Сперва он прислушался. Дыхание Жаннет было ровным, из чего можно было сделать вывод, что она заснула.

Шус осторожно приподнялся на уровень кровати. Жаннет свернуло все одеяло на себя, создав своеобразный кокон, освободив половину кровати. Шус осторожно положил свою подушку на край кровати. После чего сам забрался на этот край в одежде, даже не удосужившись снять ботинки, и почти мгновенно заснул.

* * *

Проснулся Шус от того, что солнце имело нахальство навести свой луч на нос Шуса. Все бы ничего, но благодаря невероятному стечению обстоятельств, в число которых входили особенности атмосферы, время года и форма окна, солнечный луч сфокусировался на носу Шуса и после часов двух-трех мог бы даже прожечь его, но Шусу хватило и того, что его нос слегка нагрелся.

Следующей неожиданностью была чья-то рука, пусть не обившая, но лежавшая на его шее. Что это за рука Шус понять не мог в течение нескольких, довольно долго тянущихся, секунд. Вспомнив кто он, где он находится и как здесь оказался, в общем смутно представив собственную биографию, Шус понял, чья это рука и, не думая, шарахнулся от нее, как от огнедышащей гадюки, со стекающим с клыков ядом. Благодаря своему несомненно благоразумному и обдуманному маневру, Шус с грохотом свалился с кровати. Из одеяла послышалось недовольное сопенье, перешедшее в чертыханье:

– Черт бы всех пробрал, какой псих затеял ремонт спозаранку?! – вопросил заспанный голос Жаннет.

– Прости, ремонт? – не понял Шус, уже успевший удалиться на довольно приличное расстояние.

– Ну да, ремонт.

– Нет, это не ремонт, это я упал с кровати.

– Что и следовало от тебя ожидать, а ты кто? – все еще заспанным голосом и явно плохо соображая, что говорит, продолжила Жаннет.

– А-а… Шус.

– Кто?

– В смысле, Юрий Калинин.

– А, понятно, – уже более вразумительно произнесла голова Жаннет, высунувшаяся из-под одеяла. Осмотрев Шуса, голова заметила уже совсем бодро, – действительно, это ты, Юра. А что ты там говорил до этого? Какой-то Мус, Бус, или еще какая-то тарабарщина?

– Нет, ничего! Я ничего не говорил. Просто зевнул, – в подтверждение своих слов Шус театрально зевнул.

Жаннет в ответ ему тоже зевнула, но вполне натурально и потянулась, одеяло начало сползать, но Шус вовремя, или как раз не вовремя, это с какой стороны посмотреть, отвернулся к окну.

За окном не было и не происходило ничего особенного. Внизу вперемежку спешили в разные стороны люди и автомобили. Если они и соблюдали какие-то правила движения, то их логика не была достижима простым смертным, а разрабатывал их не иначе как доктор физико-математических наук, специализирующийся на квантовой механике в семимерном пространстве.

Жаннет, судя по звукам, полежала еще пару минут, встала и наступая босыми пятками на гладкий пол куда-то пошла. Любопытство – качество, свойственное Шусу, но только не в учебное время, перебороло тактичность или стыдливость, это опять же, с какой стороны посмотреть. Он немного отодвинулся от окна и посмотрел в зеркало, висевшее сбоку от него.

Его любопытному взгляду предстала спина Жаннет, не обмеренная излишками одежды, то есть какой-либо одеждой, исчезнувшая за дверью в ванную. Через несколько мгновений раздался радостный крик.

За два часа до того, как Шус проснулся, мастер-электрик, вызванный в два часа ночи, устранил неполадки, включив все, кроме двери в их номер, которую Шус умудрился спалить, несмотря на то, что ее надо было всего лишь открыть.

Из ванной был слышен шум падающей воды. Шус же принялся оглядывать комнату. Оказалось, что обставлена она несколько богаче, чем показалось Шусу ночью. Кроме перечисленных кровати, тумбочки, двух бра и вентилятора, в комнате находились: вторая тумбочка, о которую Шус ударился головой при падении с кровати, настенное зеркало, через которое он же наблюдал промелькнувший силуэт Жаннет, и тумбочка с еще одним зеркалом, намного более худущего качества, черным и немного ребристым. Оно, собственно, и привлекло внимание Шуса. При ближайшем рассмотрении «зеркало» оказалось тем «окном», что в изобилии висели на капитанском мостике на корабле Жаннет, только значительно меньшее и в выключенном состоянии.

Шус всерьез решил включить этот прибор, но как? Он сел на пол, скрестив ноги, перед «окном». Лучшего названия для почти идеально гладкой пластины из неизвестного материала он не придумал. Хотя может это и есть тот самый «Телевизор», который жаждала посмотреть вчера Жаннет, хоть «по нему показывают всякую дребедень», кажется она так сказала.

Первая попытка Шуса не принесла успеха. Он вначале мысленно, потом вслух приказал прибору включиться. Удостоверившись, что методы, подходящие для шаров с ДЖИНами здесь не прокатят, он решил действовать по-другому. Но не успел придумать как. Его интеллектуальные упражнения нарушил крик из ванной:

– Юр! Можешь дать шампунь!

– А, что?

– Шампунь дай, пожалуйста. Мне не дотянуться!

– А-а, в смысле в ванной?

– Черт тебя подери, а где еще?!

– Хорошо, сейчас.

Шус встал и на не совсем твердых ногах отправился в ванную. В ванной собственно самой ванны не было. Была только душевая кабина, что, по крайней мере в глазах Шуса, понижало ее рейтинг на удовлетворительный. За полупрозрачным материалом было видно белесое и почти бесформенное пятно, которое по всей видимости являлось Жаннет, впрочем Шус старался не смотреть даже на него. Кроме душа в ванной комнате находилась раковина, унитаз и зеркало над раковиной.

Шампунь обнаружился не сразу. Он оказался на специальной подставке, прибитой к двери. Тот, кто планировал обстановку этого помещения, если конечно кто-то занимался этим неблагодарным делом, был воистину гением. Для того, чтобы догадаться поместить подставку для шампуней в противоположном углу от душа нужно обладать выдающимися способностями.

В то время, пока Шус размышлял о размере мозга того, кто вешал эту подставку и о наличии у него столь немаловажно органа, из душа высунулась требовательная рука Жаннет.

– Долго ты там еще? Неужели ты его не нашел?!

– Нет, нашел.

Шус, не поворачиваясь сунул руку с шампунем куда-то за спину. Насколько ему показалось, Жаннет взяла флакон, и Шус отпустил банку с многозначительной надписью: «ДЕГОТЬ. шампунь на основе натурального дегтя. После первого же применения ваши волосы приобретут натуральный черный цвет. Имеются противопоказание, проконсультируйтесь у специалиста»

Но этого Жаннет делать не пришлось, покольку шампунь полетел на пол, закончив свою жизнь, разбившись об кафель и разбрызгав вокруг черную пену.

– Три тысячи чертей, у тебя руки из какого места растут?!

– Жаннет, а ты уверенна, что это действительно был шампунь, а например, не средство для чистки труб?

– Да уверена. И не разговаривай, повернувшись спиной. Либо выйди, либо повернись.

Шус предпочел первый вариант и как ошпаренный вылетел из ванной. Не то чтобы он был аскетом-отшельником, отрицающим любые межполовые отношения, уверенным, что женщина – это «греховный сосуд» и в душе желающим предать огню всех этих «бесовок-искусительниц», включая грудных младенцев и разваливающихся старух. Нет, просто он… не привык к подобным нравам и если уж на то пошло, намекам. К тому же Втри успела выдрессировать Шуса так, что он и пикнуть на эту тему не смел. К тому же его ждали интеллектуальные изыскания. Как заставить работать эту штуковину?

Он сел перед «окном» в той же позе, что и до того, как его позвала Жаннет. После довольно долгих раздумий Шус решил обследовать прибор на предмет кнопок и рычагов.

Сзади из «окна» выходили какие-то провода, которое Шус решил не трогать, посчитав, что управление должно производиться проще. Справа, на боковой стороне, обнаружилось несколько кнопок. Впрочем, последовательное нажатие на них, а также нажатие в разнообразных комбинациях не дали никакого эффекта. Шус опять сел перед «окном» скрестив ноги. Последний и наиболее радикальный способ, а именно забрасывание прибора огненными шарами, казался Шусу все более и более заманчивым, но он сдержался и решил повторить процедуру нажатия на кнопки еще раз.

Собственно, за этим занятием его и застала Жаннет. Она появилась из ванной в махровом халате, а волосы скрывались под плохо скрученной чалмой, созданной из махрового же полотенца.

– Что ты делаешь? – поинтересовалась она.

– А-а, не мешай, я сейчас включу его, – ответил Шус решивший во что бы то не стало разобраться с этой штуковиной.

– Что ты интересно собираешься включать, если телевизор выключен из розетки!

– А-а… ну… из какой розетки?

Жаннет, ничего не говоря подошла к телевизору и воткнула один из проводов, идущих из него, в маленькую коробочку. Телевизор издал тихий вздох, загорелся и показал весьма содержательную картину: россыпь точек разных оттенков серого. Жаннет нажала на одну из кнопок, с которыми воевал Шус. Телевизор радовал постоянством.

– Черт, у них еще и телевизор не работает. Вот объясни мне, Юр, ты что, вылез из какой-то глухой деревни? – задала риторический вопрос Жаннет.

– Нет.

– Хотя… на кого, ты говорил, учился?

– На… историка, – с небольшой задержкой, вспоминая собственную легенду, ответил Шус.

– Ну, тогда это все объясняет!

– Прости, что объясняет?

– То, что ты такой дурак. Что с тебя взять… гуманитарий чистейший воды! – сказала, как припечатала Жаннет.

– Гуму кто? – поинтересовался Шус обиженным голосом. Он не понял, что это за странное слово, но был почти уверен, что это какое-то особо изощренное ругательство и скорее всего весьма обидное.

– Гу-ма-ни-та-рий. А кто, по-твоему?

– Ну может, просто Шус, в смысле Юра.

– Одно не противоречит другому. Ладно, собирайся, скоро пойдем, – с этими словами Жаннет направилась к своей сумке, так и стоящей на пороге. Шус же вернулся к окну, разглядывать весьма поучительное и занимательное действо, разворачивающееся там.

Там действительно происходило нечто не совсем обычное. Хотя, учитывая то, что по более ранним наблюдениям Шус сделал вывод, что о правилах дорожного движения здесь и не слышали, поразительно, что это случилось только теперь.

Один из автомобилей врезался в зад другого, грузового, везущего на прицепе ящики с поросятами. Возница грузовика вылез из своего автомобиля и уже хотел выволочь за шкирку поддавшего ему под зад, но тот уже и сам выбрался. Они начали выяснять отношения, отдельные слова долетали даже до слуха Шуса, но продолжалось это не очень долго. Во второй автомобиль врезался третий. Причем, опровергая все законы физики, каким-то образом умудрился использовать препятствие как трамплин и приземлился на крышу автомобиля, продавив ее. К счастью для поросят, дверь прицепа открылась несколько раньше и последние быстро разбегались по улице, создавая еще большую сумятицу.

– Жаннет, – нарушил тишину Шус, – а кем ты меня назвала, гу-му-ни-та-рий, кажется?

– Это довольно долго объяснять, легче показать.

– А… а почему та штука не хотела включаться?

– Вот! Именно вот он, пример!

– Я что-то не то сказал?

– Именно то. Для вас, гуманитариев, техника, как магия, а физические законы – сакральные знания. Ну так ты идешь или так и собираешься наслаждаться этим потрясающим видом?

– А нет, я иду.

Жаннет, уже вполне одетая, вышла из номера и демонстративно собиралась закрывать дверь, хотя это никоим образом не остановило бы Шуса, разве что она подперла бы дверь бревном. Вся электроника, заключенная в ее недра, была в столь же плачевном состоянии, что и вчера. Сумка и портфель стояли на пороге, дожидаясь своего носильщика. Шус скорбно вздохнул.

Выйти из гостиницы оказалось довольно-таки сложно. Происшествие, наблюдаемое Шусом из окна, было в самом разгаре. Один из поросят с визгом, претендующим на рев хряка, которым поросенок вряд ли когда-нибудь станет, проскакал прямо перед Жаннет, выходящей из дверей. Та отпрянула, уткнувшись спиной в Шуса, которой устоял разве что чудом.

Сразу после этого в кучу-малу автомобилей впилился новый клиент завода вторичной переработки. Совершив красивый переворот через левый бок, он приземлися на крышу и прокатился еще несколько метров на ней, прекратив свое передвижение, лишь врезавшись в стену дома. Двое первых водителей до сих пор ругались, активно размахивая руками, не обращая внимания на творящийся вокруг беспорядок. Водители автомобилей, застрявших в пробке благодаря аварии, недовольно гудели, а пара-тройка выбралась из своих автомобилей, чтобы выяснить, «а, что собственно произошло», а когда выяснят, то «помочь советом» приглянувшемуся спорщику. Один, особо граждански ответственный советчик прихватил с собой небольшой, но вполне внушительный металлический ломик. Но тут раздался гул сирен, оповестивший, насколько понял Шус, о приезде органов власти. Наряд полицейских в форме мышиного цвета направился в центр заварушки с весьма решительным видом, собравшись успокоить всех.

Жаннет довольно быстро, вдоль стеночки, прокрадывалась в противоположную сторону от служителей правосудия. Не то, чтобы у нее были какие-то проблемы с местной властью, просто никому не улыбается провести ближайший, только что начавшийся день, в уютной камере с бетонными потолком, полом и четырьмя стенами в компании дюжины-другой товарищей по несчастью. Шус не отставал от нее ни на пядь. Только через квартал Жаннет перешла на обычный шаг.

– Три тысячи чертей, придется обходить вокруг! – скорее разговаривая сама с собой чем с Шусом, ругнулась Жаннет, но Шус решил, что обращаются к нему и решили задать вопрос, находящийся в его собственной десятке популярнейших:

– А куда мы идем?

– К Рамазану. Я тебе вроде бы про него говорила, это на базаре.

Базар показался Шусу еще более шумным, пестрым и огромным, чем вчера. Со слов Жаннет выходило, что вчера он видел уже закрывающийся рынок, к тому же не в базарный день, а вот сегодня как раз таки день базарный, и ближе к полудню базар порта «Атлантика» предстанет перед Шусом во всей красе. От такого обещания Шус ужаснулся, с трудом проглотил комок, вставший в горле и еще крепче схватился за сумку и портфель. Как-никак в последнем – целое состояние.

Лавка Рамазана находилась на относительно тихой, боковой улочке на втором этаже.

– Юр, ты постой здесь, а я пойду.

– А как же…

– Не беспокойся, портфель я могу и сама донести.

– Но…

– Я не надолго, на час, максимум на полтора.

– Я…

– Тебе сколько лет?

– Семнадцать.

– Какая, к черту разница, сколько тебе лет!

– Но ты спросила…

– Я имела ввиду, что ты не маленький и вполне можешь постоять один посерди тихой улочки. – Как раз в этот момент по тихой улочке промчался какой-то сумасшедший возница автомобиля, постоянно бибикая, заставляя всех прижиматься к стене. – Главное, ни с кем не разговаривай и никуда не отходи, а то тебя вполне могут завести в какой-нибудь укромный уголок и там тихо прирезать, так что никто и не заметит, или просто ограбить.

– Хо-хорошо, – слегка дрожащим голосом согласился Шус, крайне успокоенный этими инструкциями.

Жаннет уже начала подниматься по наружной лестнице, как вдруг обернулась и добавила:

– И еще держи сумку покрепче. Конечно там уже не осталось ничего действительно ценного, но там запас шляп и мелкие деньги.

– Конечно! Можешь идти, не волнуйся, со мной все будет в порядке.

– Я и не подумаю волноваться, – почему-то слегка обиженным голосом ответила Жаннет и быстро взбежала по лестнице, скрывшись в проеме двери на уровне второго этажа. Шус присел на ступеньке лестницы, готовясь к долгому ожиданию.

«Черт бы все побрал», – подумал про себя Шус, – «даже почитать нечего. И что она думает, я буду делать здесь битый час. Постойте. Черт?! Я что, уже успел заразиться этим словечком? Нет, надо срочно отсюда выбираться. Конечно, это не ад, и Жаннет очень милая… хороший человек, но здесь не мое место, а там, дома осталось всё и все. А может, рассказать правду Жаннет, может она откуда-нибудь знает, как мне помочь, хотя такого, конечно, не может быть. Но я уже так заврался, сказал столько глупостей, что она, похоже, уже не верит мне ни на грош. Хотя, с другой стороны, в правду она тем более не поверит…» Его отвлекло от раздумий прикосновение к плечу.