![](/files/books/160/oblozhka-knigi-mir-kotoryy-my-razrushim.-kniga-1.-oskolki-nacii-382769.jpg)
Текст книги "Мир, который мы разрушим. Книга 1. Осколки нации"
Автор книги: Александр Мироненко
Жанр:
Боевики
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 7 страниц)
Давид хотел было заметить, что геройствовать он и не собирался, да и стрелок из него никудышный, вот если бы на кулаках… На кулаках Давид бился мастерски. Что касается ножа – тут уверенность в себе подводила героя. Он понятия не имел, как и куда им надо бить, чтобы быстро свалить с ног врага. Единственное, что знал он наверняка, что если человеку перерезать горло, то далеко он не убежит, да и много хлопот не составит. Но в ответ герой лишь отрицательно помотал головой. На что Громов старший заметил:
– Вот погоди, это для тебя будет лучше. Если надо будет быстро и тихо устранить противника, воспользуйся вот этим. – С этими словами отчим достал из кармана и протянул ему струну с двумя ручками. – Резать надо уметь, но ничего, всё с опытом приходит. Я вот раньше тоже… Как первого своего человека убил, так полдня в себя прийти не мог, всё желудок от рвотных масс опорожнял, а сейчас ничего… Привык… Что человека, что муху.
Герой принял струну и припрятал её в нагрудном кармашке.
– Я вот что ещё хотел у тебя, Давид, спросить. Ты это с вентиляционными шахтами сам придумал, или кто подсказал?
– Во сне мне эта идея приснилась.
– Ты смотри, прямо Менделеев номер два. Мне в твои годы девки голые снились…
Недосказав фразу, Семёныч спохватился, но уже поздно. Герой было нахмурился и ушёл в себя, не желая больше ни с кем общаться… Но пересилил себя и спросил у отчима:
– Как там Димка, оклемался от побоев?
– Димка мёртв, его ещё в церкви шальной пулей зацепило. Я вот всё не решался тебе сказать. Да ты сам спросил…
– Царство ему небесное.
– Пойдём, малой, нам нужно спешить. Тётка по имени удача ждать не любит.
***
– Какой сукин–сын так шахты строил, ни фига с картой не сходится! – Возмущался Громов-старший, подсвечивая фонариком на небольшую планшетку. Вот уже около часа, ползая по узкому проходу вентиляции, ему с пасынком приходилось третий раз наугад выбирать коридор шахты.
Поначалу всё шло по намеченному плану. Проползав в этих узких коридорах около получаса и несколько раз спустившись, герои наткнулись на препятствие в виде развилки, которая не была указана на карте, любезно предоставленной Кузьмой. Согласно планшетке, они должны были давно быть на пятом уровне, но заветного выхода так и не было видно. Вместо него перед самым лицом Семёныча крутились два вентилятора с металлическими лопастями.
– Ничего не понимаю! Славик должен был отключить подачу напряжение на вентиляционные шахты. Откуда эти костедробилки запитаны? Чушь ты придумал, Давид, а я, дурак старый, повёлся, не надо нам было сюда соваться. Ползаем как слепые котята, конца и края этому лабиринту нет. – В очередной раз, сверяясь с планшеткой, пробурчал Громов-старший.
– На пятом уровне могут быть свои генераторы, для начальства строился, как–никак. – Оправдываясь, заметил пасынок. За всё это время герой не проронил ни слова. Он стойко переносил всю пыль и недокрученые шляпки болтов и саморезов, встречающиеся ему на пути, изрядно продырявившие его зелёный камуфляж.
– Эхах… Ладно, надо что–то делать с нашей бедой. Куда пойдём? Направо или налево?
– Пошли налево.
– Пошли… Я из-за этого с первой женой развёлся.
С этими словами Семёныч достал из кобуры армейский нож и накрепко зафиксировал лопасти вентилятора. Герой последовал следом. Дальше коридор спускался вниз под крутым углом. И им пришлось спускаться по шахте, расставив руки и ноги для упора. После очередного утомительного спуска, старший наконец–то увидел вдалеке заветную решётку выхода. Подползя поближе, Семёныч, к своему облегчению обнаружил, что она держится на паре болтов. Вытолкнув ногой решётку вниз, заметил:
– С одной стороны и хорошо, что здесь всё от старости сыпется. Нам на руку.
–Этот комплекс ещё до войны строили. Удивительно как он столько времени вообще держится. А ты говоришь…
–Тихо! Не шуми. – По команде герой замолчал и весь превратился в слух.
Невдалеке послышались шаги, звук эхом отлетал от стен. Так грохотать могли только дубовые военные берцы дружинников. Семёныч приложил указательный палец ко рту, Давид старался издавать как можно меньше звуков, но шахта не предназначалась для комфортных прогулок, и сидеть приходилось в крайне неудобном положении. Шаги звучали всё ближе и ближе, к ним приближались двое дружинников. Герою голоса этих двоих показались знакомыми, ребята совсем недавно поступили на работу, и, по всей видимости, мало понимали, что происходит с их некогда тихим и стабильным домом. Но работу свою выполняли ответственно и чётко. Вот и сейчас услышав в соседней комнате грохот упавшей решётки, они незамедлительно поспешили проверить, всё ли в порядке. По мере их приближения к люку шахты стало слышно, о чём они разговаривают.
– А я тебе говорю, что отец Павел обещал лично наградить того, кто поймает этих сатанистов, я своими ушами слышал. Отец Павел говорил, что они очень опасны, особенно их вожаки – некие Кузьма и Громовы, отец с сыном.
–Да брось, Кирха, куда им, Громова-младшего я знаю, Давидом зовут, спокойный такой, и отчима его знаю, тихий мужик. Разберутся и без нас, вот увидишь, администрация это быстро уладит.
Давид не ошибся, их и вправду было двое. Молодые, здоровые организмы, пусть и не слишком умные, хотя зачем им много ума? За них есть кому думать. Одного из них герой узнал. Когда–то они недолго вместе работали на ферме, но вскоре этот паренёк проявил пламенное желание сотрудничать с начальством, за что и был избит коллективом работяг. После чего был переведён в ДДБУ. Когда дружинники проходили под люком, герой получил тихое распоряжение отчима:
– Сиди тихо и не высовывайся.
Семёныч с проворством двадцатилетнего пацана прыгнул в отверстие люка. Через мгновение внизу послышались звуки борьбы, а ещё через секунду звук двух падающих молодых, здоровых и не слишком умных организмов.
– Малой, слезай! Хватит штаны протирать, дырку протрёшь, никто замуж не возьмёт.
Давид, подражая своему крёстному, прыгнул в отверстие люка, неудачно приземлился и вывихнул лодыжку. От боли и от злости хотел было возразить своему грубому и несправедливому отчиму. Но увидев два лежащих тела с синюшными лицами, выпученными глазами и вываленными языками, резко передумал. Нависшую тишину перебил Семёныч:
– Ты только глянь, как мы удачно попали! Это же трансформаторы. Ты оказался прав, у них есть своё автономное питание. А ну-ка, поколдуй над ними, нам лишнее освещение ни к чему, будем стараться действовать тихо.
Исследовав небольшую комнату, герой обнаружил древний щиток, а в нем пару рубильников. Особо не заморачиваясь, он потушил оба. И выскользнул за дверь вслед за отчимом, стараясь издавать как можно меньше шума. Коридор, в который они попали, был широким и пустынным. По всей видимости, все бойцы ДДБУ находились на передовой. Никому и в голову не пришло оставить охрану на случай диверсии. Подождав немного, пока глаза привыкнут к темноте, Семёныч изрёк очередное наставление:
– Действуем тихо. Без шума и пыли. В открытый бой не вступать. Наша цель – диверсия, чем больше нашкодим – тем лучше. Пойдём потихоньку, по пути сориентируемся в дальнейших действиях.
И диверсанты двинулись по длинному коридору, ступая еле слышно. Как всегда, первым шёл Семёныч, а герой плелся хвостиком. Вскоре коридор принялся петлять и вывел их к небольшой металлической лестнице наверх. Когда Громов-старший ступил на первую ступеньку, наверху послышалось чьё–то нечленораздельное бормотание:
– Сколько можно… Долбаный рубильник… Опять предохранители полетели. Говорил я им, что менять пора, но нет, их сиятельству видней… Когда уже этот бардак закончится?
Спрятавшись под лестницей, диверсанты принялись подкарауливать свою ничего не подозревающую жертву. Когда наверху яркий свет от фонаря рассеял тьму в коридоре, Семёныч потащил нож из кармана разгрузки, но герой опередил его, давая понять, что сам разберётся. Давиду показался знакомым этот голос и интонация, и когда человек спустился вниз и, ничего не подозревая, поплёлся по коридору, герой шагнул следом. Подгадав удобный момент, он сильно наступил своей ступней на икру противника, в то же время захватом взял его шею и наклонил на себя. Ничего не ожидавший человек упал на спину и выронил фонарь из рук. Захват сжимался все сильнее и жертва, жутко хрипя, из последних сил пыталась оторвать руку героя от своей шеи, но безрезультатно. Когда попытки вырваться переросли в вялые конвульсии, свет вращающегося на полу фонаря осветил лицо жертвы и младший смог его рассмотреть. Это был Витя! Витя Маслопузый, коллега его покойной супруги.
Ослабив захват, младший отпустил его, подняв с пола фонарь, встал над Виктором. Виктор, тут же придя в себя, в мгновение ока отполз от своего душителя на приличное расстояние и хотел было закричать, но тут увидел лицо нападающего и лишь удивлённо воскликнул:
–Давид! Какого лешего ты здесь делаешь?! Какого чёрта тебе от меня надо?! Постой, нам объявили, что тебя расстреляли как мятежника… Тебя и отчима твоего…
– Кому нам? – Перебил его Семёныч, выйдя из укрытия.
– Мне, Ане и многим остальным… – Окончательно опешив от такого поворота событий, Виктор, встав на ноги и потирая шею, продолжил:
– Будто вы устроили бунт и перестреляли кучу народа, и что мы единственные, кто выжил, остальных вы перевешали.
– Вот Суки! – Не выдержал герой. – Много вас? Где вас всех держат?
– Нас держат в холле прямо за блок постом. Дальше не пускают, как я ни просил.
– Все понятно, они себе и заложников набрали! Как вы здесь вместе с Аней оказались?
– Я был на работе, когда они пришли за Настей. Вместе с ней меня повели в камеру, где уже сидели Рудневы и ещё с десяток человек. Сначала они увели Настю, потом пришли за Димой, а после про нас будто забыли. Но вскоре явилась бригада дружинников и под конвоем сопроводила нас всех сюда, объяснив это всё тем, что здесь, на пятом уровне, самое безопасное на данный момент место. Когда на всём уровне вырубили свет, меня пригнали сюда, чтобы я запитал электричеством трансформаторы от аварийной линии. Как-никак, я вот уже пять лет энергетиком работаю…
– Ты что, бухой?! Куда ведёт этот коридор? – Вновь прервал Семёныч не в меру болтливого электрика. – Где ты умудрился так ужраться?
– Ну, я выполняю для администрации эту работу, и, по моей просьбе мой хилый иммунитет, постоянно поддерживают спиртными напитками…
– Работаешь за выпивку? Как интересно… Куда коридор ведёт, в последний раз спрашиваю. Говори, алкашня ты вонючая! – Сделал шаг вперёд к Виктору багровеющий от злости Громов-старший.
– Да прямо в люксы и ведёт, только со стороны столовой…
– У них что, и столовая своя отдельная есть? – Ахнул Давид.
– А ты как думал? Будет его преосвященство ячневую кашу с курятиной есть?! Я сам не видел, но… Но запахи из кухни идут превосходные…
– Хватит болтать попусту. Ты знаешь, где сейчас проходят собрания администрации? – Спросил у электрика Семёныч.
– В пятом люксе. Вот только они там как заперлись, так сутки про них ничего не слышно. Сидят и носа не показывают.
– Охраны на уровне много?
– Ну… Пара охранников около двери. И ещё трое нас охраняют. Больше я не видел. Говорят, будто все остальные на передовой.
– Ладно, Давид, все, что нам надо мы узнали, пойдём потихоньку. А ты, Витя, сиди здесь тихо и не высовывайся.
– Я не останусь здесь один, тем более меня там Аня ждёт. А если Дима вернётся?
– Не вернётся, его убили…
– Кто?
– Люди Павла.
– Как же так? Да я… Я ведь его совсем недавно видел… Что я Ане теперь скажу? Она ведь его ждёт. – Герой заметил фальшивую нотку в последнем сказанном предложении, будто Виктор не очень сильно жалеет об этой утрате, да и на его лице на несколько секунд задержалась довольная, даже несколько ехидная улыбка. Хотя, может, это всего лишь причудливая игра света и тени?
К этому моменту Громову-старшему вконец надоели эти "девичьи нюни", и он заявил:
– У нас ещё будет время оплакивать убитых, а сейчас нам пора заняться делом! Ты проведёшь нас в комнату собраний и сделаешь это как можно тише. Ты понял? За оказанную помощь получишь награду.
– А отказаться я могу?
– Можешь… Мы твоей Ане тебя в целости и сохранности доставим. Почти в целости, может, по дороге какой–нибудь из кусков потеряем…
– Я согласен!
– Вот и молодец. Давид, ты готов?
–Готов.
– Тогда вперёд навстречу мучениям! Тьфу, мать его, ну вы меня поняли.
И троица направилась вверх по лестнице, а дальше по тёмному петляющему коридору.
– Никаких тебе дверей, ни ответвлений! – Полушёпотом произнёс герой, на что Виктор ответил:
– Это убежище ещё при старой власти переоборудовали. Я, когда–то давно слышал, что здесь раньше какая–то шахта была. В былые времена в нашем краю много шахт было, тем и славился. Ещё слышал, что многие из них до войны в военные базы переоборудовали. Вот и место это. Нет, ну скажите мне, зачем строить такой длинный коридор? Мне кажется, что раньше здесь ещё двери были вот только они замурованы. Могу поклясться, что иной раз слышу, будто кто–то снаружи скребётся.
– Отставить разговорчики! – Чуть было не сорвался на крик Семёныч. Как уже Давид успел заметить, Виктор нервировал отчима как никто другой. – Это у тебя в голове тараканы панцирями трутся, оттого и звон… Ты проводник, вот и веди молча. Кстати, хочешь каламбур?
– Нет.
– Ну, слушай! Ты знал, что любой электрик рано или поздно становится проводником?
Коридор оказался и впрямь очень длинным, но на всём пути путникам не попалось ни одной живой души, за исключением худощавых облезлых крыс, которых было здесь предостаточно. В мире нет ничего бесконечного кроме вселенной, человеческой глупости и жадности, хотя в первом герой сомневался. Вся вселенная всю его малую жизнь была заточена в эти бетонные стены. Каково это – жить наверху? Герой не знал, да, если честно, не сильно и стремился узнать. Его мало волновало отсутствие солнца и неба, он был всем доволен. Выпусти его за блокпост и дай ему выбор, где жить – под зловещим солнцем или же надёжными бетонными блоками – он, бесспорно, выбрал бы второе. Эти стены стали для него родными. Они стали для него домом.
Так как эта бетонная кишка, зовущаяся коридором, не входила в перечень бесконечных вещей, само собой, за очередным поворотом вдалеке засиял тусклый свет керосиновой лампы. Семёныч снял с плеча АКСУ–74, снял с предохранителя и завёл патрон в патронник, герой, подражая, проделал следом всё вышеуказанное.
– Дальше тоже никого не должно быть, я же сказал, что проведу, значит все будет "хоккей". – Гордо заявил проводник.
Громов-старший подозвал к себе пасынка так, чтобы Виктор не слышал и прошептал на ухо:
– Ой, не верю я в его "хоккей".
– Я ему доверяю, это мой друг!
– Друг или знакомый?
– Ну…
– Так друг или знакомый?
– Я не знаю, – как на духу признался Давид. – Настя всегда о нем хорошо отзывалась.
– Доверяй, но проверяй. Вон видишь на полу металлические решётки? Это кабельный канал. Влезай туда, если через десять минут я не вернусь, тогда подожди ещё пол часика и лети на выручку. – Приказал Семёныч пасынку, а когда проводник обратил внимание на их еле слышные переговоры, громко сказал: – Возвращайся на базу старым путём, а я постараюсь собрать как можно больше информации, после чего тебя догоню.
Герой кивнул на прощание Виктору и сделал вид, что направился назад, но, когда эти двое скрылись за поворотом, изнемогая от прикладываемых усилий, прикладом автомата поддел чугунную решётку кабельного канала. Залезши внутрь, чудом затащил её на прежнее место.
Канал оказался довольно широким, но всё же приходилось двигаться ползком, обтирая превратившийся в масленые тряпки защитный комбинезон об броню кабелей. Герой прополз метров пятьдесят, когда упёрся в развилку. Находясь в затруднительном положении, не зная, какую из сторон канала ему выбрать, герой решил ненадолго перевести дыхание и поразмыслить о своих дальнейших действиях, как вдруг наверху послышались чьи–то голоса.
Глава 4
– Сколько, ты говоришь, их было? – Донёсся сверху голос, от которого по непонятным причинам всё нутро героя затрепетало от страха и непреодолимого животного ужаса.
– Двое. Громовы, отец и сын. – Герой узнал в этом человеке Виктора, которого, судя по голосу, лихорадило от страха не меньше его.
– Где второй?
– Он его отослал назад, сказал, чтобы тот возвращался на базу, пока он тут будет шпионить.
– Где ты их встретил?
– Я шёл починить рубильники, как вдруг они напали на меня возле лестницы.
– Всё понятно, диверсанты! Как они только смогли пробраться сюда? У нас ведь всё оцеплено. – Громким басом заявил третий, доселе молчавший человек.
– Если смогли эти двое, то возможно сюда пробрались ещё лазутчики. Необходимо вычислить место, откуда они проникают на уровень, и устроить засаду. Возвращайся ты, Витя, обратно и предупреди моих людей, чтобы поднимали тревогу. А мы сходим, проверим трансформаторную, этот коридор тупиковый, если шпионы и могли сюда проникнуть, то только оттуда.
Давид за время всего этого разговора лежал, затаив дыхание, стараясь издавать как можно меньше шума. Так как они остановились прямо над ним, повернувшись на спину, он смог разглядеть сквозь чугунную решётку лица присутствующих. Их было четверо. Виктор и трое бойцов дружины. Эти трое не выглядели увальнями, напротив – то, как они себя вели, их уверенные в себе голоса, двухметровый рост и ширина плеч выдавали в них опытных и храбрых бойцов. Дружинники были "заряжены" оружием с ног до головы. На ногах у каждого красовался огромный пистолет, а через плечо были перекинуты автоматы, модель которых герою ещё ни разу не доводилось видеть. Никаких дубинок не было и в помине, вместо них на поясе болтался внушительного вида тесак. Двое бойцов были одеты в бронежилеты стандартного образца, в то время как их лидер был похож на ходячую бронированную статую. В том, что именно он лидер, герой не сомневался. Его обмундирование и его повадки явно выдавали в нем командира. Не считая бронника и громоздких металлических щитков, укрывающих ноги и руки, его голову и лицо полностью закрывал металлический шлем в виде звериной морды. Горящие вечной злобой прорези глаз, огромные бивни и грива, ниспадающая на могучие плечи, создавали впечатление, будто это был не человек вовсе, а полу зверь, сошедший со страниц древних летописей.
Герою вспомнились некогда услышанные слухи, которым он тогда не придал особого значения. О тайной службе безопасности убежища. Про эту организацию ходило много жутких историй, но всё же жители боялись напрямую ими делиться. Большинство из них были о начальнике тайной службы. Никто не знал ни его имени, ни его родителей. Мало кому посчастливилось увидеть его вживую, и ещё меньше людей возвращались к своим семьям после пережитого ужаса живыми, чтобы рассказать об этом жестоком и равнодушном к мольбам о пощаде получеловеке. Нужно ли говорить, что ни один из живых людей ни разу не видел его лица. Подчинённые называли его господином, и лишь приближенным дано было право называть его Вепрем.
Электрику не стоило повторять дважды, и он со всех ног ринулся выполнять отданный ему приказ. Двое под командованием Вепря направились в сторону трансформаторной, а герой остался лежать, обдумывая свои шансы. Что случилось с отчимом? Жив ли он? Судя по всему, эти люди захотят выпытать у него больше информации, и поэтому не станут его убивать сразу. Хотя возможен вариант, что Семёныч уже мёртв, но в это герой никак не хотел верить. Отгоняя от себя дурные мысли о кончине последнего близкого человека, Давид принялся ползти по туннелю вперёд, исходя из жизненной позиции отчима, всегда только налево. Вскоре туннель закончился, и он упёрся в тупик. Кабеля тянулись дальше, но путь ему преграждала сваренная из массивных прутьев решётка.
Осмотревшись, он увидел над головой металлическую крышку люка. Немного побыв на месте и не услышав рядом никаких подозрительных звуков, он как можно тише отодвинул крышку, и вылез наверх. Герой обнаружил, что оказался в небольшом зале, скупо освещённым светом керосиновой лампы с несколькими дверями. Прямо на полу вповалку спали люди, завернувшись кто в одеяло, а кто и просто на голом бетоне.
По нелепой случайности люк находился прямо по центру комнаты, и теперь герою предстояло пройти через всех спящих, чтобы попасть к дверям. По всей видимости, он попал именно в тот холл, о котором говорил Виктор, также он рассказал герою про двух охранников, охранявших заложников. Но в комнате их не было, посему он решил, что охрана стоит за одной из этих дверей. Он решил уже было влезть назад в туннель и попробовать проползти другим путём, как вдруг его взяла за предплечье девичья рука.
Повернувши голову, герой увидел Аню, стоявшую перед ним и прижимающую указательный палец к губам. Не выпуская его руки, она повела его к ближайшей двери, осторожно ступая между ничего не подозревающих граждан. Потянув за ручку двери, она шагнула внутрь, увлекая его за собой, и Давид оказался внутри небольшой, но чистой уборной.
– Как ты здесь оказался? Ты видел Диму? Он жив? С ним всё в порядке? – Не теряя времени, осведомилась она у него.
– Его убили…
– Как? Я не верю. – Из заплаканных Аниных глаз потекли слезы, разделяя её милое личико ровно на три части.
– Я бы не стал тебе лгать, ты это знаешь. Его убил Павел и его люди, но я отомщу за него и Настю.
– Боже мой, Настя тоже мертва?!
– Да.
– О Боже! О Боже всемогущий!
– Тише, нас могут услышать! Ты должна помочь мне. Расскажи всё, что знаешь, я должен добраться до этих ублюдков.
И она рассказала ему всё, что знала. О том, где их держат, и что периодически сюда заходит пара дружинников проверить, всё ли в порядке. Жаль, но ничего больше, что смогло помочь герою, Аня не знала. Всё это время её продержали здесь вместе с остальными, так ничего и не объяснив. Выходил из холла только Виктор, и то, надолго не задерживался.
– Вот и всё, больше я ничего не знаю. Что мне дальше делать?
– Сиди, жди меня, я за тобой обязательно вернусь, и никому обо мне не рассказывай. Ясно?
– Да.
– Ну, тогда пойдём.
Они вышли из уборной и герой, прокравшись к двери, приоткрыл её. Как он и подозревал, по ту сторону двери пленников охранял только один лишь дружинник, который вовсю храпел, сидя на стуле. Сделав знак Ане ложиться на своё место, не поднимая лишнего шума, герой шагнул из холла за дверь незамеченным. По крайней мере, ему так показалось.
Давид запросто мог бы убить незадачливого охранника, вовсю храпящего на стуле. Но какое-то чувство внутри его запротестовало против бессмысленного кровопролития. Ругая про себя свой дурацкий характер, герой прокрался через небольшую комнату с охранником и, отворивши дверь, скользнул внутрь кухни.
Кухня, а это была именно она, судя по множеству кастрюль и тарелок, была довольно просторная, но на его счастье абсолютно безлюдная. Понимая, что удача может в любой момент сыграть с ним дурную шутку, герой решил, как можно быстрее преодолеть открытое пространство. Как вдруг он столкнулся лицом к лицу молоденькой девушкой лет двадцати, одетой в белый халат и в такого же цвета колпак. Девица вздумала было поднять крик, но ей помешала его широкая ладонь, вовремя сдавившая её приоткрытый ротик.
– Только попробуй, и я тебе шею сверну. – Прошипел поварихе на ухо герой.
Оглянувшись по сторонам и убедившись, что они одни в комнате, Давид снова обратился к пленнице:
– Я тебя отпущу, но ты не вздумай завопить. Знаешь, какой я меткий? Мыши в глаз со ста метров попаду. А ты сильно на мышку похожа, разве что размерами больше…
Получив от своей пленницы утвердительный кивок, он отнял ладонь от её лица. Девушка не стала кричать, с интересом осматривая своего нежданного гостя. Герой в ответ рассмотрел её, она была маленького роста, молода и довольно мила собой. Её длинные каштановые волосы спадали на плечи, а белый поварской халат не в силах был скрыть её женственную фигуру, и небольшую по-девичьи упругую грудь.
– Ты тот, о котором все говорят? – Поинтересовалась она, с каждой минутой теряя остатки страха и загораясь любопытством.
– Да, он самый, и если не будешь молчать, я сделаю с тобой то же, что делаю со всеми…
– Ты не похож на сатаниста, и рогов у тебя нет, странно…
– Стой здесь и ни звука!
Он прошёл сквозь кухню и выглянул в замочную скважину двери. За дверями располагался зал столовой, но, к его большому огорчению, столовая была полна дружинников. Сейчас было как раз время ужина, и всё помещение было забито до отказа. Не зная, что ему дальше делать, герой снял с плеча автомат и зарядил его. Увидев это, девушка вскрикнула и, ухватив его за руку, молвила:
– Тебя там убьют, пережди здесь, я тебя спрячу, а когда настанет время, ты уйдёшь.
– Зачем тебе мне помогать?
– Я…
Девушку перебил крик из столовой и грохот торопливых шагов:
– Машенька! Ты где, солнце моё?
Это обращение было явно адресовано к ней, и Маша, заметно побледнев, произнесла:
– Он сейчас придёт! Он всегда приходит, когда хочет. Спрячься под стол, иначе тебе не жить.
Шаги за дверью грохотали все ближе и ближе, и Давид, недолго раздумывая, юркнул под металлический стол, а Маша тут же накинула сверху покрывало. Дверь отворилась, и в комнату вошёл человек. Из-за покрывала герой не мог увидеть торса и лица, но он ясно видел, как мужчина подошёл и сделал попытку обнять девушку, и как та отстранилась.
–Машка, ты чего? Забыла кто здесь хозяин?
– Ты мне не хозяин!
– Ах так, да? Ты учти, это я тебя сюда на тёпленькое место пристроил. Захочу и дурь тебе урежу, я всё знаю про тебя и дружка твоего. Так что будь хорошей девочкой и, возможно, ты здесь задержишься.
– Нет.
– Что значит – нет?! – Вконец теряя терпение, проорал человек.
– Я не буду твоей! Это твои друзья избили до полусмерти моего отца. И только лишь потому я пошла у тебя на поводу. Но я никогда не буду твоей!
– Что за хрень ты несёшь? Опять упоролась?! – Прокричал человек и сильно ударил её.
Маша упала, а её мучитель навалился сверху со словами:
– Я научу меня уважать, стерва! Ты будешь моей, хочешь ты того или нет. И никто тебе не поможет, я обо всём договорился. Мой брат все решит.
Сначала девушка упиралась, даже пару раз укусила своего насильника, но что она могла сделать против сильного мужчины… Когда силы, казалось бы, оставили её, помощь пришла оттуда, откуда её никто не ожидал.
Сильным рывком Давид откинул насильника прочь от девушки, но тот оказался не робкого десятка. Открыв рот для крика, и шаря рукой по ляжке в поисках кобуры с пистолетом, он сделал движение отползти подальше от своего врага, но герой в один прыжок оказался сверху и, придавив руку с пистолетом своим коленом, второй ругой вцепился мёртвой хваткой противнику в горло.
Дружинник принялся, жутко хрипя, дёргаться и бить ногами, словно в припадке эпилепсии, пытаясь свободной рукой оторвать захват от своей шеи, а после принялся лихорадочно бить в ухо Давиду. От ярости перед глазами героя все покрылось багровым цветом. На миг ему показалось, что его руки удлинились и принялись покрываться шерстью. Звон в ушах стал нестерпимым и тогда он ударил что было сил лбом в переносицу жертвы. Из переломанного носа дружинника брызнула кровь и в этот момент в тело Давида, будто вселился зверь.
Бросив захват, герой принялся бить кулаками в лицо своей жертвы, не обращая внимания на брызги крови и слюней, методично превращая его в блин. Маша попыталась было оттянуть его от бездыханного тела, но с таким же успехом она могла бы попытаться сдвинуть бетонную стену. Давид отмахнулся от неё, словно от надоедливой мухи и девушка полетела через всю кухню.
Красная пелена с глаз потихоньку принялась спадать, и он увидел под собой нечто отдалённо напоминающее лицо человека. Вся голова была словно вбита в пол, превратившись в багровую кашу. Посмотрев на труп дружинника, а потом на свои распухшие кулаки, покрытые багровой коркой и какой–то пакостью, герой наконец–то осмотрелся.
В углу около печи, на другой стороне комнаты лежала Маша. Перепугавшись за неё, он подбежал к ней и, приподняв её на руках, к своему великому облегчению обнаружил, что девушка жива. Положив её на стол, он сбегал к крану с холодной водой, и, набрав полные ладони, вылил воду ей на лицо. Девушка со вздохом очнулась, и с ужасом уставилась на труп на полу, а после на опухшие будто колотушки кулаки Давида, тихо произнесла:
– Он не простит тебе этого… Ты покойник, и я вместе с тобой. У этого подонка есть влиятельный родственник.
– Да–да… это мы уже проходили, у тебя есть безопасное место, или надёжные люди? Тебе необходимо отсидеться пока всё не кончится, здесь не безопасно.
– Он убьёт тебя, а затем и меня, – не слушая героя, твердила девушка. – Отец Павел не простит нам смерть своего младшего брата…
– Так это брат Павла?
– Да, чёрт возьми!
– Жаль ты мне этого раньше не сказала. Я бы придумал бы ему смерть помучительнее.
Маша взглянула в глаза своему спасителю, и не увидев там ни намёка на иронию, вздрогнув, спросила:
– Ты и впрямь ничего не боишься?
– У меня с ним свои счёты. Ты за себя побеспокойся.
– Я… Я не знаю. Хотя постой! Есть один друг, которому я могу доверять, но он сегодня в карауле. Вчера вечером, когда он одевался, упомянул, что будет сегодня дежурить рядом со мной.
– Это не он в соседней комнате гражданских охраняет?
Девушка подошла к двери и, немного приоткрыв, заглянула внутрь соседней комнаты.
– Точно он! Храпит как лось. Вот козёл, а мне сказал, что последняя была…
– Хорошие у тебя друзья, нечего сказать. Вот что, Машенька, забирай своего друга, и беги в холл. Предупреди там всех людей, чтобы баррикадировали двери как могли. Вот-вот будет зачистка всего уровня. В пылу битвы могут пострадать и невинные.
– А как же ты?
– Мне остаётся только одно, выйти в столовую и прихватить с собой как можно больше этих ублюдков.
– Нет! Постой, должен быть ещё один выход… Здесь есть ещё одна дверь, она ведёт в личные столовые его преосвященства. Я каждый день подаю туда еду по спецзаказам, но ни разу не видела его преосвященство вживую.
– Значит так, – перебил девушку герой, – Ты прямо сейчас идёшь в холл и делаешь всё так, как я говорил, да, и ещё кое-что! У тебя есть леска или крепкая нитка?
– Нитки были, надо в кладовой посмотреть, а тебе зачем?
– Давай шевелись, некогда мне с тобой трепаться! – Гаркнул он на девушку, вконец потеряв терпение.
Маша испугано ринулась перерывать небольшой ящичек, подвешенный над полом, и вскоре подала ему целый моток толстенных ниток. Подгоняемая гневным взглядом Давида, девушка выскользнула прочь из кухни в комнату к своему знакомому. Герой прислушался, из соседней комнаты послышалась возня, но вскоре всё затихло. По всей видимости, девушка поступила точь-в-точь, как ей было велено, и теперь ему предстояло заняться более важными делами.