Текст книги "Ночной кошмар (СИ)"

Автор книги: Александр Левин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 15 страниц)

– Через семь часов у тебя они будут. А теперь я очень внимательно тебя слушаю. Просто так ты никому и ничего не станешь делать… Тем более, через меня и так срочно… И данные для кого это нужно перешли мне. Всё, включая биометрию.

– Уже начал, – усмехнулся майор, – А теперь слушай…

* * *

– Ты ему доверяешь? – поинтересовалась Наталья, когда сеанс связи с майором закончился.

Грустно вздохнув, я посмотрел в глаза девушки:

– Ни у тебя, ни у меня, нет выбора. Либо он нам поможет, либо… Нам конец.

Покачав головой, Берроуз пошла к пищевому синтезатору:

– Кофе?

– Да, спасибо? – ответил я, обдумывая происходящее, а затем спросил, – А ты не смогла выяснить что за судно-нарушитель тут взяли, перед началом этого дерьма?

– Нет, не выяснила, – покачала головой Берроуз, – Но в базах нет информации по такому типу кораблей… Во флотах «Триады» точно. А вот за остальных – не знаю… Но… Видишь ли, есть один вариант, который куда хуже, чем если бы это был явный враг или новая раса.

– И какой же? – поинтересовался я, глядя на то, как Наталья возвращается с двумя кружками.

– Заказная постройка. Штучная, – улыбнулась она, сев на край стола, – Чтобы отвести следы, могли спроектировать полностью новый дизайн, использовать технологии, что нам, людям, ещё не известным, а для тех же тургов, например, давно пройденный этап. А затем запустить сюда, не забыв разработать с помощью ИскИнов какой-нибудь супер-сложный язык, на котором будут вся документация, системы и обозначения…

Взяв одну из кружек, я сделал глоток горячего кофе, после нашел изображение искомого судна. Версия, озвученная Натальей, многое объяснит. И, ведь, не докажешь, что так и есть. К тому же, подобным образом можно подставить любое государство.

– Ты полагаешь, что… это попросту подстава? – поинтересовался я, – Если так, то… Кем и кого?

– Без понятия, – вздохнула девушка, глядя в свою кружку, – Это просто предположение.

В этот момент терминал связи ожил, сообщая о входящем сигнале.

– Варнер, – произнёс я, ответив на вызов.

– Радуйся, капитан, – произнёс Разумовский, чья голограмма появилась над столом, – Флотские послали к вам малое десантное судно «Номад». Будет у вас через восемь часов. Ваша задача – за это время собрать всю информацию о произошедшем. Всё, до чего сможете добраться. Снимайте блоки памяти компьютеров, серверов, ИскИна, систем связи… Главное, чтобы всё это попало в Управление. Здесь мы такое добро сможем использовать с умом.

– Этохорошая новость, майор, – кивнул я, – Блоки памяти уже сняты – они у меня.

– Отлично, – ухмыльнулся Разумовский, – Вторая часть информации для вас… Берроуз – ты с этого момента являешься лейтенантом СВР. На лишние вопросы не отвечай – говори, что не имеешь права сообщать любую информацию без меня.

– Я вас поняла, сэр, – кивнула девушка.

Прищурившись, майор оглядел нас обоих, а потом фыркнул:

– Варнер, с этого момента ты полностью отвечаешь за неё. К моменту вашего появления у меня, вопрос с документами будет решен, но… Капитан, запомни, мы в ответе за тех, кого приручили. В твоем случае – спасли. Ты у нас решил в благородство поиграть? Теперь тебе и расхлебывать. С этого момента, за любые её действия ты несешь полную ответственность. Касаемо подготовки ЛЕЙТЕНАНТА Берроуз, – выделил звание Разумовский, перейдя со мной на «ты», – Это тоже теперь твоя головная боль.

– Я вас понял, майор, – иного ответа в нынешней ситуации быть уже не могло.

Впрочем, по большому счету, Разумовский был прав. Я обратился к нему именно с личной просьбой, а не по ситуации на станции или выполнению задания… которого он, фактически, и не давал.

– Отлично, – кивнул майор, – Доживите до подхода помощи.

Послетого, как Разумовский отключился, я повернулся к Наталье:

– Поздравляю с получением звания… лейтенант.

– Иди ты в жопу, – фыркнула девушка.

– Мы уже там, – отозвался я, – И, похоже, что скоро нас вытащат. Это не может не радовать.

В этот момент заработавшие в полную силу способности четко дали понять, что на группу зачистки рассчитывать не стоит. Образы погибающих десантников в черной броне, с которыми расправляются здешние твари, ведомые существом, превращающимся в дым, что едва не вскипятило мои мозги… Они шли вперемешку с похожими на вспышку картинками стрельбы и взрыва челнока.

– Думаю, нам стоит подготовить запасной вариант, – вздохнул я, – А лучше и не один…

– Но… – замялась Наталья, однако, встретившись со мной взглядом, передумала спорить, – Хорошо. Что ты предлагаешь?

– Нужно узнать какие корабли находятся в ангаре и каково их состояние, – ответил я, подумав, – От этого будем прикидывать как сможем отсюда удрать в случае если наши спасители превратятся в местных тварей.

– Я… поняла, – запнувшись, кивнула девушка.

Мне же оставалось держать язык за зубами… До определенного момента. Ведь, гравитационные лучи, что захватили «Ночной полет», судя по всему, включила тоже Берроуз. А это… серьёзный вопрос. Ведь результатом произошедшего стала смерть пятерых человек и гибель моего корабля и Немезиды. Хоть я и попросил майора помочь Наталье, это не значит, что произошедшее сотрется из моей памяти. Да и сам Разумовский, сам того не зная, сделал мне действительно царский подарок.

* * *

Десантно-штурмовой челнок «Номад», покрашенный в черный цвет, двигался в гипере. Одна из новейших разработок во флоте Человеческой Империи. Эту машину очень многие уже успели назвать летающей крепостью за её живучесть и вооруженность. На его борту находилось двое пилотов, офицер связи, канонир, а так же взвод десантников – девять человек, включая офицера.

– Что по заданию? – спросил сержант Вейло, обратившись к лейтенанту Скотту, хмуро читающему только пришедшие данные, – Уж больно мутно нас отправили…

Данмер Вейло был потомственным военным. Как и все его предки, он начал свою карьеру с самого низа, но, в отличии от славных пращуров, застрял, из-за чего в свои двести пятьдесят так и не добился офицерского звания, хотя уже успел закончить училище и получить патенты. Впрочем, нежелание начальства и кадровой службы повышать сержанта не умаляли его опыта и навыков, а их было изрядно. Одних боевых наград, за более чем двухвековую военную службу, у мужчины имелось столько, что впору было собирать из них кольчугу.

– Если верить документам… Основная задача – зачистка станции, – мрачно отозвался офицер, изучая сведения по станции, – Используем поточные плазменные излучатели. Остальное тамошнюю живность не берет. Второстепенная задача – вывезти двух «теней» от СВР. Каким-то образом там усрался и не смог подтереться отряд из семерых оперативников разведки… Осталось только двое – некие капитан Варнер и лейтенант Берроуз.

– Мда… А как они на рожу выглядят? Как мы их отличим от тех, кого надо зачистить? – спросил капрал Фирс.

Покрытое сетью шрамов лицо озарила белозубая, кажущаяся безумной, ухмылка, от которой очень многие люди предпочли бы сбежать. Внешность матерого боевика была действительно колоритной и он не собирался обращаться к пластическим хирургам.

По давно въевшейся в него привычке, мужчина «в поле» прикидывался тупым головорезом, у которого в черепе не так уж много мыслей… Впрочем, назвать его таковым мог бы лишь тот, кто не знает капрала лично. Фирс попал в армию не из-за нищеты или глупости, а по велению сердца, как он сам любил говорить. Ещё в двадцать, он понял, что гражданская жизнь не его путь. Проблема мужчины заключалась в том, что он очень любил убивать, из-за чего едва не нарвался. Если в подростковом возрасте его спасали компьютерные игры и виртуальная реальность, то позднее этого стало не хватать. Тогда он пошел на занятия по боям без правил, где смог на какое-то время унять свою жажду крови. Впрочем, закончилось это печально и после того, как он убил своего противника на ринге один единственным ловким ударом, спортивная карьера Фирса рухнула. Ещё немного, и ждала бы инженера с высшим образованием тюрьма, если бы не вербовочный пункт ВКС, куда он предпочел отправиться, вместо встречи со следователем, который уже отправил ему повестку.

Всё десантники в отделении капрала были не новичками из «учебки», а тертыми, прошедшими множество боевых операций, людьми. Сам же Фирс имел за спиной почти полторы сотни высадок. Боевых, конечно. Учебные он не считал никогда. Впрочем, для человека, прошедшего специальные генетические модификации и неоднократные курсы омоложения, это был далеко не потолок. В свои двести семь лет, мужчина выглядел тридцатилетним. Казалось, для него полдень жизненного пути ещё не наступил.

– Они всё ещё люди, – усмехнулся лейтенант в ответ, включив запись, на которой мужчина с невероятной скоростью стреляет из бластерной винтовки по наступающим существам, что когда-то были сотрудниками станции, судя по остаткам формы на искореженных неведомой силой телах, – Как видите, всё предельно ясно. Объекты эвакуации – мужчина в Б-ИБКП и женщина в ИБК местной службы безопасности, – появилось второе видео, где явный пилот, судя по броне, и безопасница с лейтенантскими знаками различия, сидят за столом.

На планшеты солдат пришли данные СВРовцев и их фотографии. Закованные в тяжелую черную броню бойцы принялись внимательно изучать полученные сведения и запоминать лица тех, кого придется защищать. Кроме того, файлы содержали и данные о состоянии станции на момент выхода Варнера и Берроуз на связь.

Никто из десантников не халтурил. Все они прекрасно знали, что знания обстановки и плана станции могут спасти им жизнь… А вот незнание – завести в могилу. У каждого из сидящих в тесном десантном отсеке «Номада» были за время службы случаи, когда их друзья и боевые товарищи погибали из-за своей глупости и недальновидности.

Именно это спокойствие, трезвый взгляд, холод в глазах и серьёзный боевой опыт выделяли сидящих тут бойцов. В отряды зачистки не брали других. Один только ценз службы в рядах десантных сил имел нижнюю планку в сто лет. И это без учета опыта боевых операций, имеющихся подтвержденных военных специальностей и многих других вещей. Фактически, в «Номаде» сейчас сидела элита наземных войск человеческого государства. Опытные, хорошо подготовленные и тренированные бойцы, которых было в пору называть «машинами смерти».

Офицер же продолжил:

– Всё, что будет шевелиться и отличаться от этой парочки – ликвидировать на месте, не вступая в переговоры… Далее… Доложить о состоянии пси-изоляторов? Насколько я понял, нечто на станции вызывает галлюцинации, дезориентацию, скачки эмоций и даже в состоянии перехватывать контроль над телом живого человека и трупами. Природа явления не установлена, но в отношении людей оно настроено агрессивно.

– Нам нужно будет выявить источник проблем? – поинтересовался один из бойцов, закончив изучать материалы, – Если да, то как поступить с ним при обнаружении?

Вопрос был не праздным. Порой отряду приказывали не уничтожать, а захватывать различных тварей, что создавали Империи и её гражданам проблемы. Что с ними потом делали ученые никого из бойцов уже не интересовало.

– На этот счет распоряжение одно – на станции не задерживаться, – покачал головой офицер, покосившись на солдата, – Да, Роланд, в этот раз мы клетки не берем. Нам надо вывезти оттуда агентов и подорвать эту жестянку. Всех, кто станут мешать – ликвидировать.

– Сэр… Судя по этим материалам, на «Джефф-2» произошла бойня, а в разрушенном секторе был мощный взрыв… – произнёс всё тот же десантник, – Была атака из вне? Десант? Как сам объект оказался заражен?

– Это взорвался «Тайфун», прибывший на станцию… с этими, к слову, «тенями», – усмехнулся Скотт, – А причины ситуации не выяснены… Формально. Реально – мне не сказали… Ну или сами не знают.

– «Тайфун» взорвался? – удивился Вейло, – Его подбили что ли? Это надежные корабли…

– Со мной такими деталями не поделились, – ответил лейтенант, – Видимо, не посчитали нужным… К слову, на взорвавшемся корабле был ИИ со снятыми блоками… И, видимо, там произошло что-то серьёзное, если он допустил подобное.

– Почему уничтожен ИИ станции? – спросил Фирс, тоже прочитав полученные материалы, – Он мог бы помочь…

– Нет данных, – ответил Скотт, обводя взглядом взвод, – Или мне их не дали… Вообще, вся эта хреномутия воняет подставой и дерьмом. Мало того, что подняли экстренно, так ещё и отправляют в жопу галактики с минимумом данных… В любом случае, парни, действуем спокойно и без спешки. Наша основная задача, если быть откровенным, выдернуть эту парочку со станции. Даже если не выйдет взорвать там всё к чертям собачьим, никто не расстроится, а флот просто пригонит крейсер и ударит главным калибром.

– Так точно, сэр, – хором ответили десантники.

В этот момент включился динамик и голос пилота известил пассажиров челнока:

– Время подлета – десять минут. Готовьтесь, железножопые!

– От чугунного рыла слышу, – ответил Скотт, – Майк, что визуально там? Дашь картинку на мой планшет?

– Дермово там, – отозвался пилот, – Картинку дам, но легче тебе от этого не станет, дружище.

Спустя несколько секунд над проектором планшета уже висела голограмма станции. Вид у неё был действительно дерьмовый. Казалось кто-то громадный ударил по части корпуса, выступающей из астероида, не забыв разорвать внутренние конструкции, выкидывая их в космос. В пространстве вокруг станции висело невероятное количество обломков, определить в которых их первоначальную форму не взялся бы никто.

Во многих местах из обломков труб вырывались пепельные и белые облака мгновенно превращающихся в лёд газов. Иногда среди всего этого хаоса можно было увидеть редкие вспышки, словно бы что-то иногда искрило.

Неподалеку обнаружилась хвостовая секция какого-то звездолета, в которой Скотт узнал обломок типовой кормы «Тайфунов» старых серий.

– Паршивенько выглядит, – произнёс лейтенант, – Что ангар?

– Закрыт – только вышибать створки… Будем устраивать абордаж, – со смешком ответил пилот, – Прилипнем к обшивке, прорежем вход и в бой… Причешите яйца, парни, мы начинаем.

Глава 9

Ожидание… Самое тяжелое, что может быть в любом деле. Война, в любой её форме, не просто не исключение, а куда более мерзостное в этом плане явление. Очень трудно ждать высадку. Тяжело готовиться к линейному бою на орбите. И в разу хуже находиться в том положении, в котором оказались мы.

Первые часа два я ещё пытался читать документы, надеясь найти в них сведения о том, что именно стало причиной происходящего, но затем бросил это дело. Тут нужны профессиональные следователи, а не мистик-пилот с опытом наемника.

Спать, впрочем, не хотелось совершенно. Потому, осмотрев своё снаряжение, я принялся разбирать винтовку. Несмотря на то, что это достаточно технологичное оружие, конструкторы сделали всё, для того, чтобы её можно было хоть как-то обслуживать своими силами, а не выкидывать при любой проблеме.

В итоге, я попросту почистил все её части, включая разъёмы батареи, продул систему подачи газа, заменил аккумулятор на тактическом фонаре и удалил пыль с прицельных сканеров. А затем, закончив сборку и запустил диагностику.

Когда индикатор винтовки загорелся зеленым, я удовлетворенно хмыкнул. Полностью исправна. Затем наступила очередь бластерного пистолета. А вот с Б-ИБКП такой номер не пройдет. Даже невооруженным взглядом видно, что после того, как мы выберемся из этого ада, броню можно будет выкидывать.

Броне-ткань и плиты внешней защиты держатся на честном слове и матюках. Вспомнился даже фильм «Убрать перископы», где старпом субмарины произнёс знаменитую фразу «Эта лодка не развалилась только потому, что её птицы засрали». Оплавленные по краям броне-плиты выглядели отвратно. Казалось, ещё немного и они попросту пойдут трещинами. Ткань же и вовсе казалась изрядно потертой. И это при том, что она является многослойным материалом с нитями из специальных гибких сплавов. Удивительно, как костюм вообще сохраняет герметичность.

Индикаторы состояния горели жёлтым, сообщая о выходе из строя части внешних датчиков, повреждении броневых элементов, поломке био-сканера и многих других проблемах. Сейчас куда легче сказать что в моем Б-ИБКП исправно, чем перечислять сломанные элементы. Удручающая картина, надо сказать…

– Что с костюмом? – поинтересовалась Берроуз, наблюдая за тем как я меняю настройки встроенных систем Б-ИБКП в голографическом меню.

– На свалку пора ему, – отозвался я, оторвавшись от своего далеко не самого жизнерадостного занятия, – Удивительно, что он вообще ещё цел… Впрочем, подозреваю, что долго костюм не протянет. Один бой максимум.

– Как-то он не впечатляет… – покачала головой Наталья, бросив взгляд на Б-ИБКП, – Одно название, что бронекостюм. Я думала, что боевая броня крепче.

– А она и крепче, – хмыкнул я, закрывая панель управления на предплечье, – Только это не она. На мне боевая версия пилотского индивидуального бронескафандра. Он предназначен для выживания в случае аварийных ситуаций, а не для участия в боевых действиях. Тут бронирование разрабатывалось с учетом того, что пилот может пострадать от элементов конструкций корабля, разгерметизации и крайних температур – космического холода или пожаров на борту. А я здесь, по сути, участвую в боевых действиях и бегают через коридоры, в которых температура почти полторы тысячи градусов. И это без учета того, что пришлось в нём же устраивать фехтовальные танцы с плазменным мечом.

Оглядев меня с ног до головы, Наталья покачала головой:

– Значит, хороший у тебя костюмчик, раз ещё не развалился после всего произошедшего…

– Вот и я о том же говорю… Другое дело, что теперь он почти не функционален. Фактически, тут только броне-ткань что-то из себя теперь представляет. Остальное можно в утиль… Был бы тут ремонтный верстак, удалось бы что-то сообразить, но – увы, печалька, – развел я руками.

Выслушав меня, девушка фыркнула:

– Печалька? И это говорит бравый мистик-головорез, который умудрился устроить хорошую трепку местным уродцам? Неожиданно…

– Ну, если я умею стрелять, это не значит, что нечто человеческое мне чуждо…

Улыбнувшись, Наталья допила уже остывший кофе и произнесла, поднимаясь из-за стола:

– Оно и заметно… Хоть бы не так демонстративно на задницу мою пялился… мистик.

– Это рефлексы оргазнима… Данные природой, – оскалился я, демонстративно провожая взглядом аппетитные округлости ниже спины Натальи.

– Пошляк.

– Кто бы говорил… Сама про свадьбу тут пела…

Взяв вторую кружку, девушка поставила их в приемник пищевого синтезатора и выбрала на его панели управления очередную порцию кофе.

– Думаешь, они появятся?

– Ты о наших будущих спасателях? Да. Майору не было смысла врать… – покачал я головой, – Тем более, что он карьерист, если я не разучился разбираться в людях. Мы, принеся ему на блюдечке целый архив с разрушенной станции, сделаем ему неплохой подарок. Особенно в свете ситуации с Республикой. Ведь, в базе данных – сведения о наблюдении за пространством Родии в за последние несколько лет. А он как раз и занимается этим направлением.

– Меня смущает тот факт, что он смог решить вопрос со мной… – нахмурилась Наталья.

В этот момент пищевой синтезатор из дал писк сигнала о готовности еды. Достав из приемника две чашки, испускающие ароматный пар, девушка вернулась на прежнее место.

– Сомневаюсь, что документы он организовал через СВР, – покачал я головой, – Не та сфера ответственности. Будь он майором СИБ – да. Но внешняя разведка занимается другими вещами. Скорее всего, использовал какие-то свои личные связи.

– Но… Почему?

– В твоем случае – это удобно лично для него, – усмехнулся я, решив немного прояснить ситуацию для Берроуз, дабы она не пребывала в иллюзиях, – Ты будешь на крючке, с которого никогда не сможешь соскочить. Ну и я, раз уж такая вышла ситуация.

– А ты тут причем? – опешила девушка. – Это я здесь вернулась с того света, а не ты.

Вздохнув, я пояснил:

– Согласно должностной инструкции любого офицера гражданского или военного флота, включая частных фрахтовщиков, каперов и наемников, при обнаружении лица, живущего за счет любой версии нейро-комплекса «унисол» или его модификаций, необходимо это самое лицо ликвидировать, а труп доставить ближайшему представителю органов власти. Не выполнив этот пункт, я… скажем так, стал кандидатом на тюремный срок. Лет так на двадцать.

– Эм… Прости… – сконфужено произнесла Берроуз, – Я таких вещей не знала…

– Теперь знаешь, – пожал я плечами, – Потому, когда появятся наши спасатели, не смей ляпнуть лишнего при них. Иначе, нас обоих положат на месте. Тебя по той самой инструкции, а меня как подельника…

– Они тут! – радостно воскликнула Берроуз, отвлекаясь от разговора.

Подойдя к девушке, сидящей за столом с панелями управления, я поинтересовался:

– Кто именно?

– Спасатели, конечно! – улыбнулся девушка, – Челнок. Радарная система станции провела сканирование. Это «Номад».

Выведя изображение корабля, Берроуз продолжила улыбаться, наблюдая за звездолетом.

– Выведи сюда ID-номер челнока, – попросил я.

– Минуту, – кивнула девушка.

Посмотрев на данные челнока, я хмыкнул. Флотские чистильщики. Это действительно профи. Бывшие десантники с громадным опытом службы в действующих частях, серьёзным багажом армейских специальностей и генетическими модификациями. Чаще всего, подобных людей ещё и омолаживают за счет бюджет ВКС, чтобы не терять профессионалов. Такие кадры могу и с мистиком среднего уровня справиться, если у них будет приказ. Особенно, если им выдать подходящее оружие.

«Номад», между тем, словно бы пилот не понимал всей угрозы, исходящей от станции, шел прямым курсом к ней. А, ведь, я писал в отчете для майора о том, что приближаться нельзя. Либо за штурвалом самоуверенный критин, либо им попросту не сообщили.

– Свяжись с ними, – не выдержал я, увидев на голограмме, как челнок приближается к сектору C-4, – Либо им нужно резать корпус и куда ближе к нам, либо… Быстрее!

Берроуз сразу же активировала панель связи, но так показывала, что в системе нет абонентов. Словно бы «Номад» и не находился вблизи этой громадной могилы под названием «Джефф-2»…

– Я не могу! – выдохнула девушка, открыв меню настроек и пытаясь сделать хоть что-то, – Нечто сбивает настройки или…

В этот момент на центральной голограмме, показывающей как «Номад» приближается к «Джефф-2», появилась надпись: «Гравитационные захваты активированы. Автоматическая стыковка выключена. Осуществляется ручное управление системой грави-излучателей.»

– Это не я! – повернулась ко мне Берроуз, – Я ничего не делала!

– Вижу, – кивнул я, наблюдая за происходящим.

«Неужели Наталья не включала лучи и когда мы пристыковались к станции? – пришла на ум мысль, – Если так, что мы не единственные выжившие в этом аду. Некто очень не хочет… Чего?»

– Смотри! – крик девушки вырвал меня из раздумий.

«Номад» уже был захвачен гравитационными лучами. Вот только вели они челнок не к аварийному стыковочному узлу или ангару, а прямиком в скальный массив астероида, в котором и была построена станция.

– Им конец, – выдохнул я, – Найди способ связаться с ними ли отключить чертовы лучи! Давай же!

Наталья, же, уткнувшись в панели управления системами станции, пыталась обесточить гравитационные проекторы, быстро набивая команды и меняя настройки в разных меню. Я же, глядя на то, как челнок, развернувшись, пытался вырваться из ловушки, мысленно матерился.

Чутьё меня не подвело и, судя по всему, выбираться нам придется своими силами.

* * *

Выйдя из гиперпространства, челнок «Номад» принялся облетать астероид со станцией «Джефф-2» по широкой дуге, собирая визуальную информацию. Внешне, цель их полета выглядела погано. Часть корпуса, что выступала из недр громадной комической скалы, превратилась в груду искорёженного металла. Сигнальные огни выключены. В некоторых местах обзорные галереи оказались закрыты броне-створками аварийных систем герметизации помещений.

– Дин, вызывай их на всех каналах, – приказал первый пилот, – Вдруг кто ответит.

Второй пилот активировал систему локальной связи и принялся повторять в микрофон:

– «Номад» станции «Джефф-2», ответьте! «Номад» станции «Джефф-2», ответьте!

Пока Дин насиловал связь, пытаясь достучаться до местных, Майк и прикидывал как будет лучше проникнуть на станцию. Получалось, что только абордажным методом – закрепиться на обшивке и вырезать проход. Аварийные стыковочные узлы повреждены, а створки ангара закрыты.

– Станция не отвечает, – произнёс второй пилот, – На всех частотах по внутрисистемке – пусто. Такое ощущение, что все вымерли.

– А они и вымерли, – хмыкнул Майк, – Тут же только парочка СВРовцев осталась. А станции конец. Только под зачистку с ликвидацией.

– Учитывая её состояние… Не удивительно, – хмыкнул Дин.

Майк же, связавшись с лейтенантом Скоттом, предупредил группу о том, что придётся действовать по запасному варианту, повёл челнок к присмотренному для проникновения месту.

В этот же миг ИскИн корабля произнёс:

– Внимание! Зафиксирован энергетический всплеск на станции «Джефф-2». Проекторы гравитационных лучей активированы. Произведен захват корабля гравитационными лучами!

Почти сразу раздался скрип металла, а челнок начало трясти. Мощные вибрации едва не выбивали из рук пилотов рукояти штурвалов. Казалось, звездолет застонал, извиваясь в захвате гравитационных лучей.

– Нас несет на чертов астероид! – воскликнул Дин, выполняющий обязанности второго пилота.

– Разворачиваемся! – приказал Майк, – Двигатели на максимум… Выжимайте всё, что можете!

– Есть!

Нажав кнопку судовой тревоги, первый пилот произнёс в микрофон шлема:

– Боевая тревога! Корабль атакован!

Кабина и все помещения звездолета мгновенно окрасились алым и желтым, освещаемые тревожными сигнальными панелями. Заунывные гудки сирены наполнили узкие проходы челнока, двигательную зону и десантный отсек, заставив отряд зачистки переглянуться, а лейтенанта Скотта направиться к пилотам, держась рукой за поручни, закрепленные вдоль стен на случай подобных ситуаций.

Выкрутив штурвал, Майк смог развернуть «Номад» кормой к астероиду, но это не дало ощутимого эффекта. Судно лишь замедлило своё падение на космическую скалу.

– Форсаж! – распорядился первый пилот, не глядя по сторонам.

– Есть форсаж!

Стоило сменить режим работы двигателей, как стон металла усилился, а вибрации превратились в натуральную тряску, заставляя пилотов сжимать зубы, дабы те не стучали при каждом рывке корабля.

«Если разобьемся и я выживу, – подумал офицер, – Найду ублюдка, который это сотворил и закопаю здесь же. По частям. По всему астероиду!»

– Майк! Какого черта? – спросил Скотт, ворвавшись в кабину пилотов, – Что происходит?

– Кто-то пытается нас убить, – ответил тот, не отвлекаясь от управления кораблем, – На станции включились гравитационные лучи и теперь тянут нас к поверхности астероида.

– Вот же… Вырваться сможешь? – помрачнев спросил лейтенант.

Паниковать Скотт не стал. Не с его опытом позволять себе подобную слабость. Однако, офицер уже понял, что чем бы не завершилась эта ситуация, легкой прогулки по станции точно не будет. Если начало миссии превратилось в борьбу за выживание, хотя они даже не успели добраться до цели, то дальше всё окажется в разы хуже и сложнее.

– Не знаю, – ответил пилот, – Сейчас начнем стрелять по проекторам. Если выбьем – сможем дальше работать…

– А если нет?

– Станем промороженной отбивной, – покачал головой пилот, – Лучше приготовьтесь к пустотной высадке… Похоже, что… Черт!

– Турели станции активированы! – раздался голос бортового ИскИна, – Мы под прицелом.

– Я вижу… – фыркнул Майк, – Дин, что с движками?

– Мы и так на форсаже… – ответил второй пилот, – Больше не выжмем.

– Значит…

– Турели дали залп. Фиксирую залп эми-оружий! – произнёс ИскИн.

Увернуться челноку было не суждено. Несмотря на то, что Майк Беннер пытался увести «Номад» из под огня, голубые импульсы достигли обшивки судна, волной пройдясь по нему. И если первые несколько попаданий системы ещё выдержали, то затем…

– Критическое поражение эми! – произнёс ИскИн и затих.

Корабль тряхнуло, словно бы в него врезалось что-то большое. Почти сразу все панели погасли, а люди ощутили как пропала гравитация.

– Покинуть корабль! – рявкнул Майк, отстегиваясь от кресла, – Бегом!

Не споря и ничего не спрашивая, Скотт поплыл в десантный отсек, где его бойцы уже герметизировали бронекостюмы. Дураками они не были и быстро сообразили, что дело паршивое.

– Выходим сейчас! – распорядился лейтенант, заметив, что экипаж уже загерметизировал свои Б-ИБКП, – Иначе нас угробят об астероид!

Фирс, увидев кивок Скотта, разбил стекло панели аварийного открытия шлюза и дернул на себя рычаг. Спустя мгновение створки шлюза вырвало направленными взрывами и вынесло в космос потоком воздуха, вырвавшегося в ледяной космический вакуум.

– На выход! – рыкнул офицер, – Живо!

Через открытый шлюз, куда принялись выбираться десантники и экипаж, было видно быстро приближающуюся поверхность астероида. Эта картина напомнила Скотту одну из операций, в бытность рядовым, когда из всей роты выжил лишь он один. Точно так же корабль пришлось покидать ещё в космосе, но…

Выбросив лишние мысли из головы, лейтенант выбрался на обшивку челнока вслед за остальными десантниками и произнёс:

– Прыгаем в сторону и запускаем торможение! Держаться рядом!

– Скотт! По нам стреляют! – успел крикнуть сержант, прежде чем выстрелы турелей накрыли звездолет.

Серия оранжевых полос врезалась в нос корабля, а следующие порции лазерных импульсов турелей станции начали полосовать челнок, словно голодные псы одинокую жертву.

Обшивка под магнитными подошвами офицера вздыбилась и пошла волнами, а затем внутри «Номада» что-то взорвалось. Несмотря на то, что вакуум не дает звукам распространяться, лейтенант попросту ощутил ногами хруст, гул и скрежет, а затем волна взрыва сорвала его с места, закручивая. Обломки челнока полетели следом, заставляя офицера принять позу эмбриона, чтобы уменьшить шанс оказаться убитым ими.

– Сгруппироваться! И включайте торможение вакуумниками! – приказал лейтенат в рацию, но в ответ не услышал ничего.

Эфир был пуст.

Выругавшись, офицер смог развернуться ногами к приближающейся поверхности астероида и включил сопла миниатюрных двигателей, встроенных в броню десантников, используемые для действий в условиях невесомости. Постепенно падение начало замедляться, а затем и вовсе превратилось в достаточно управляемый полет.

– Ком……мся… нужно уст… – появился слабый сигнал в эфире.

Запустив перебор частот, Скотт опустился на каменную поверхность астероида и огляделся, пытаясь сопоставить увиденное с объемной картой из памяти планшета. Увы, но из-за помех, установить где остальные бойцы не получалось, а взрыв челнока лишил команду средств ориентации на местности. Теперь им придется полагаться только на свои глаза.