Текст книги "Ночной кошмар (СИ)"

Автор книги: Александр Левин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

– Что-то тебе с женщинами не везет… То людоедки, то убить пытаются… Теперь со мной встретился… – рассмеялась лейтенант.

В этот момент в гермо-шлюзе загорелись зеленые лампы, а вторая дверь открылась.

– Неужели ты ещё хуже? – поинтересовался я, идя следом за странной девушкой-офицером.

– Те твари просто хотят убить… А я тебе все жилы вытяну и нервы выжру, – ответила лейтенант, снимая шлем.

Моей собеседницей оказалась блондинка с короткой стрижкой, ярко-голубыми глазами, небольшим узким носом и светлой кожей. Причем, её аура полностью соответствовала внешности – лет шестнадцать-семнадцать, не больше.

Впечатление портили темные, почти черные, круги под глазами. Да и в целом девушка выглядела невероятно уставшей, изможденной и осунувшейся. Её зрачки были расширены а сосуды в глазных яблоках полопались.

Последовав примеру новой знакомой, я тоже снял шлем и с наслаждением вдохнул уже нормального воздуха, а не переработанной системами брони дыхательную смесь.

– И ни чем ты от нормальных людей не отличаешься, – покачала головой девушка, – Наталья Берроуз, – представилась моя новая знакомая.

– Алекс Варнер, – усмехнулся я, пожав протянутую руку, – И ты не офицер безопасности.

– Нет, – не стала спорить Берроуз, – Мой отец был руководителем службы безопасности. Он же меня сюда и отправил, когда всё началось.

– Что тут произошло? – поинтересовался я, убирая бластер в кобуру.

Вздохнув, девушка направилась через переходной тамбур в глубину помещений, на ходу начав рассказ:

– Если бы я сама понимала… Всё началось после того, как на станцию, для дозаправки, зашел тяжелый корвет. Он, кстати, до сих пор в ангаре.

– Когда это произошло?

– Девять дней назад, – ответила Берроуз, открывая ключ-картой бронированную дверь, – По сути, в этот же день люди начали сходить с ума. В начале, видели то, чего нет… Умерших родственников, судя по докладам из медблока, друзей, которые вообще в других частях страны… Один нянчил кошку, которая умерла в его глубоком детстве… Только в руках у него была пустота… Жуткое зрелище, – передернулась моя собеседница, – Затем ситуация стала быстро ухудшаться. Одни принялись есть себя, другие… других. Некоторые сдирали с себя кожу… И все они… словно бы перестали быть людьми. Будто бы их сделали машина, – покачала головой девушка, – Некоторые вообще стали… Ломаться, наверное. Они катались по полу с криками, а их кости ломались. Затем такие люди поднимались, но двигались уже не как… мы. Словно бы марионетки в кукольном театре… Ты голоден? – резко сменила тему девушка.

– Последний раз я ел ещё до того, как мы вышли из гипер, – кивнул я, – Потому не откажусь.

– Разносолов не обещаю, – фыркнула в ответ Наталья, – Вон там, – указала она на стойку в конце скудно обставленного помещения, – пищевой синтезатор. Угощайся, – не скрывая сарказма добавила она, а сама направилась к массивному столу с несколькими проекторами на нём.

Голограммы, создаваемые оборудованием, показывали коридоры станции и разные её помещения. Видимо, так она и наблюдала за мной. К слову, на самом столе хватало сенсорных панелей, большая часть которых светилась красным.

– И да, это я отключила везде питание, – пояснила она, заметив мой взгляд, – Вагон монорельса тоже я запустила. Иначе бы тебя и ту женщину догнали твари в тоннеле. Он их задержал.

– Спасибо, – благодарно кивнул я.

– Сочтемся, когда поможешь выбраться отсюда, – улыбнулась девушка, – Мне продолжить рассказывать?

– Да. А я пока устрою себе праздник живота.

– Не лопни, – ответила девушка, – Так вот… Уже на пятый день почти никого живого не осталось. Единицы выживших либо забаррикадировались кто где, либо пытались прорваться к ангару. Там, кроме корвета, стоят несколько челноков с гипер-двигателями.

– Тогда зачем ты всё обесточила? – спросил я, забирая из пищевого синтезатора чашку с кофе и отбивную с макаронами.

– Я это сделала после того, как четыре раза подряд едва не погибла, пытаясь попасть в ангар, – издала тяжелый вздох Берроуз, уставившись в одну точку перед собой, – К этому моменту системы уже не засекали других выживших… Мне показалось, что если всё заморозить и убрать атмосферу, то твари передохнут… Или станут не такими быстрыми.

– Полагаю, что это не помогло, – покачал я головой, приступив к еде, – Во всяком случае, мне все эти твари не показались медлительными.

– О, нет! – усмехнулась Наталья, – Сейчас они действительно шевелятся как черепахи. А когда тут все системы работали, ублюдки были куда быстрее. Раза так в три точно.

Эти слова заставили меня подавиться едой. Откашлявшись, я поинтересовался:

– Надеюсь, что ты пошутила.

– Что-то дела там, на другой стороне шлюза, очень похожи на чей-то паршивый розыгрыш, не находишь? – едко произнесла Берроуз, – Потом посмотришь записи и сам убедишься.

– Хорошо, – вздохнул я, – Что их может уничтожить окончательно?

– Из арсенала охраны – ничего, – ответила девушка, – Во всяком случае, когда тут ещё были солдаты, им не удалось расправиться ни с одной тварью.

– А куда делись эти солдаты?

– Тоже стали чудовищами, – пожала плечами Наталья, – Ты одного как раз прикончил внизу.

Не став комментировать последнюю фразу, я вернулся к еде. А Берроуз между тем продолжила:

– Мы отправляли в штаб сигнал бедствия уже на вторые сутки после начала проблем. Когда люди принялись вести себя странно, а отец приказал начать отправлять сообщение по открытым каналам, но гипер-маяки, что наш, что соседние, прекратили работу. Просто выключились.

– Гипер-маяк не может отключиться сам по себе, – ответил я, принявшись за кофе.

Горячий напиток обжег рот, но принес невероятное удовольствие. Казалось, что я не пил его вечность. Впрочем, произошедшее за последние часы настолько сильно выбило меня из колеи, что не удивительно. За короткий период времени мне довелось пережить больше, чем за всю жизнь с момента осознания себя в шкуре послушника Ордена Мистиков.

– Я подозреваю, что может, если его выключат дистанционно, – ответила Берроуз, – Во всяком случае, других объяснений произошедшему со связью, у меня нет.

– Так… Допустим, – поставил я чашку на стол, – Что ты успела за это время предпринять?

– Скопировала весь архив станции, – пожала плечами Наталья, – Меня отец попросил это сделать… Потом… Думала повеситься или застрелиться, но появился ваш корабль. Я пыталась связаться с вами, но что-то глушит связь.

– Ты молодец, – произнёс я, – Далеко не каждый взрослый человек выдержит всё это.

– Я… Варнер, здесь ад, – вздохнула Наталья, – Я видела отца… Его… Он сошел с ума на четвертый день и… убил маму… – закрыв лицо руками девушка разрыдалась, – А затем кинулся на меня, но я успела выстрелить… Я стреляла в отца, а он… он не умирал и бежал ко мне… Весь в маминой крови! Он держал во рту её кисть!

Обойдя стол, я подошел к Берроуз и одной рукой обнял за плечи, а второй принялся гладить её по затылку.

– Успокойся, солнышко, это был уже не он. Успокойся…

Сказать, что теперь всё будет хорошо, у меня язык не поворачивался. Я прекрасно понимал, что ситуация на станции лучше не станет. Это уже не возможно. Оставалось понять что послужило причиной всего этого дерьма и попытаться уничтожить источник проблем. Других вариантов я просто не видел.

– Я… понимаю, – всхлипнула девушка, – Но… Он съел маму! Он и Чирс… Его помощник… Они убили её и ели…

– Успокойся, малышка, – прижал я к себе Берроуз.

Успокаивать девушек у меня всегда получалось очень плохо. А тут ещё и ситуация не располагает к успеху в этом деле. Станция, кишащая откровенными монстрами, галлюцинации, и то, как умерли родители этой девочки… В пору транквилизаторы ей колоть, а не гладить по голове и шептать в ухо чушь.

«Если мы выберемся из этого дерьма, – мысленно вздохнул я, – Напьюсь. Девчонку накачаю и сам напьюсь. Даже для меня это всё уже слишком, а как она ещё не свалилась – загадка.»

Рыдать Наталья прекратила примерно через час. Девушка попросту отключилась. Я же, пройдясь по помещению, покачал головой, увидев солидную гору пустых инъекторов от стимуляторов. Судя по всему, она всё это время не спала. И хорошо, если хоть что-то ела. Обычно, такие препараты вызывают потерю аппетита.

Усевшись за пульт управления, я изучил схему этого места и хмыкнул. Собственный запас воздуха, автономный источник энергии и полная изоляция от остального комплекса. Учитывая толщину створов у шлюза и тамбура… Здесь достаточно безопасно.

Стоило осознать тот факт, что сюда не вломится очередная тварь, как организм потребовал отдыха. Мышцы вновь напомнили, что с ними далеко не всё в порядке, а голова начала кружиться.

Вколов себе набор витаминов и средств для подстегивания регенерации, я улегся на пол, положив рядом с собой шлем и винтовку. Стоило расслабиться, как сознание очень быстро стало погружаться во тьму. Уже когда разум почти отключился, я почувствовал, как Берроуз легла рядом, прижавшись ко мне.

Глава 6

Проснувшись, я посмотрел на часы и фыркнул. Шестнадцать часов сна. Неплохо я вымотался «вчера», раз умудрился столько времени пробыть в отключке. Впрочем, судя по ощущениям, оно того стоит. Организм уже не казался рассыпающимся на ходу плохо смазанным организмом, а усталость отступила.

Сев, я огляделся, оценивая обстановку.

– Ну и горазд же ты дрыхнуть, – раздался из-за стола голос Берроуз, – Не ожидала от тебя такого.

– Это последствия знакомства с гостеприимными обитателями станции, – усмехнулся я в ответ, поднимаясь на ноги, – Какие новости? И ты давно на ногах?

Спать в бронекостюме удовольствие ещё то, но уж лучше так, чем оказаться застуканным в одном исподнем. Да и на фоне знакомства с разряженной ледяной атмосферой станции это заметно комфортнее.

– Я дважды успела лечь спать и проснуться, пока ты храпел в потолок, фыркнула девушка, – А новости… Ничего… – покачала головой Наталья, – Твари бродят по уровням и секторам… Твоя бывшая подружка уже окончательно стала одной из них, к слову…

Нахмурившись, я подошел к столу с панелями и проекторами, желая посмотреть на происходящее и оценить обстановку.

– Вот она, – ткнула в одну из голограмм Наталья, – Полюбуйся на оторву…

Фыркнув, я посмотрел на указанное изображение. И действительно, существо в характерной инженерной броне армейского образца с рюкзаком за спиной и отсутствующей головой бродило по тому самому коридору, куда я не смог попасть в прошлый раз. Кобура на поясе Грейс была пуста. Неподалеку от твари, в которую превратилась О’Брайн, лежали обломки шлема…

– Туда ей и дорога, – покачала головой Наталья, не скрывая злорадства, – Не люблю подлых людей… Жаль, что обычно они остаются безнаказанными.

Судя по всему, ей стало заметно лучше и легче морально. Во всяком случае, вид у Берроуз теперь был не такой осунувшийся и усталый. То ли наличие рядом живого человека вселило веру в спасение, то ли недавняя истерика помогла выплеснуть скопившееся напряжение и страх.

– Кстати, ты уже придумал как мы будем выбираться отсюда? – поинтересовалась Наталья, – Я, конечно, не против романтики в экстремальных условиях, но ты не предел моих мечтаний, а станция, полная чудовищ, не тот антураж для знакомств и свиданий с рыцарями в сверкающих доспехах.

Опустив взгляд, я фыркнул. Назвать мой бронекостюм сверкающим мог только слепой. Да и то, стоящий в паре сотен метров от меня и вечно болеющий гайморитом. Черные разводы, потертости и даже выбоины на щитках и плитках служили вернейшим доказательством того, что всё произошедшее со мной мне не привиделось. Да и «аромат чудесного сада»… Вернее сказать, «зада», и далеко не чудесного. Всё же, поход по тоннелю, больше смахивающему на обычную помойку, давал о себе знать.

– Кстати, о сверкающих доспехах, – покачал я головой, – Тут есть очиститель? И санузел?

– Дверь в конце помещения справа, – махнула рукой Наталья, – К слову, тут есть казарма с «нарами» в роли кроватей. Если мы останемся тут ещё на какое-то время, то на полу спать будет необязательно, – ехидно добавила девушка.

– Учту, – хмыкнул я, направляясь в сторону очистителя.

– И если я ещё раз отключусь, то отнесёшь меня туда на руках! – догнал меня у самой двери голос Берроуз, закинувшей ноги на стол и расслабленно развалившейся в кресле.

– Все непременно!

«Видимо, ей легче… Или она так стресс снимает – сарказмом и подколками, – подумал я, пытаясь понять причину столь резкого изменения в поведении новой знакомой, – Впрочем, она, фактически, ребенок. По идее, эмоции и без того должны скакать… Правда, нынешняя ситуация – не прогулка в лесу. Тут не до шуток…»

Приводя себя и амуницию в более-менее приемлемый вид, я обдумывал возможные варианты действий. Восстановление электроснабжения можно из текущих задач вычеркнуть. Если Наталья утверждает, что гипер-системы отключились до того, как она превратила станцию в морозильник, то смысла в этом нет. Зато надо понять что именно вырубило маяк и ретранслятор. Просто так подобные вещи не происходят. К тому же, нужен транспорт. Корабль, способный к гипер-перелетам. Это либо тяжелый истребитель, либо корвет… Других кораблей на станции быть попросту не может – потока грузов тут явно нет и неоткуда взяться грузовозам любой модели… Впрочем, пассажирским лоханкам здесь тоже не место – на «Джефф-2», как и на все подобные ему станции, персонал доставляется исключительно кораблями корпораций-владельцев.

– Нужно узнать что в ангаре, – пробормотал я, раздеваясь, – И уже от этого плясать…

Горячий душ окончательно смыл с меня усталость, а вибро-очиститель – пот с поддоспешника и белья, а с бронекостюма – грязь. Мозги стали относительно быстро соображать, заставив меня нахмуриться. То, что цепляло разум всё это время, окончательно сформировалось в набор очень поганых вопросов.

– Наталья, – обратился я к девушке, выйдя из санузла, – Нужно проверить ангар.

– Бесполезно, – покачала в ответ головой Берроуз, – Ни одна камера там не работает.

– Давно?

Задумавшись, девушка пожала плечами:

– Они отрубились почти сразу, как люди начали сходить с ума.

– А где ещё отключились камеры?

– Эм… – задумалась Наталья, а затем, убрав ноги со стола, придвинулась к панелям управления и произнесла, – Давай лучше проверим. В памяти системы должны быть данные.

– Хорошо, – кивнул я, – Проверяй.

Наблюдая за тем, как Берроуз быстро набирает команды, выводя на центральную голограмму нужные сведения, сводит их в графики, я мысленно хмыкнул. Семнадцать лет? Я, в своей прошлой жизни, в том же возрасте, радовался простенькому черно-белому мобильнику с англоязычной раскладкой клавиш, который приходилось носить в кожаном чехле с прозрачной пластиковой крышкой со стороны клавиатуры и дисплея. Интернет ещё был по карточкам и дерьмовый – даже страницы с текстом порой грузились часами, а про видео и речи не шло. Потому моим потолком были офисные приложения да простенькое программирование на Basic и Pascal, а потом, когда появились деньги и старенький Syrex-133 с восьмью мегабайтами оперативной памяти, древней видео картой на пятьсот двенадцать килобайт и жесткий диск на три сотни мегабайт отправился на помойку, сменившись более современным AMD, тогда уже появились 3D-studio Max, C++… Впрочем, следующие поколения жили уже иначе. К моим тогдашним тридцати годам школьники щеголяли смартфонами, а мобильник типа «кирпич с кнопками» канули в прошлое, став уделом пенсионеров, которым больше и не надо. Появились социальные сети, а сотовые порой обходили по функционалу и вычислительным мощностям стационарные компьютеры и ноутбуки.

Судя по всему, Берроуз относится именно к таким «детишкам», что в три года не едят песок в песочнице, а уже взламывают через смартфон чьи-то сайты.

– Я с красным дипломом закончила колледж информационных технологий и связи, – произнесла Наталья, заметив мой взгляд, – И поступила в Институт Связи при ВКС на Нова-Терра… Собственно, первый курс успела закончить, – вздохнула Берроуз, – Сюда прилетела на время каникул.

– Умница, – хмыкнул я, – А теперь расскажи что получается?

– Ну… – протянула девушка, выведя перед нами сразу три голограммы таблиц, а потом совместив их в одну, – Получается, что первыми отключились камеры в ангаре и погрузочной зоне. Это произошло в перед самым началом происходящего… Следом за ними вырубились системы наблюдения в складском секторе и всех коридорах, что соединяют его с ангаром. Потом был медицинский блок, а затем уровень с гипер-оборудованием. Собственно, он остался без наблюдения почти одновременно с выходом из строя маяка и ретранслятора.

Повернувшись ко мне, Берроуз замолчала.

– Получается, что причина всего этого дерьма – там, в ангаре или на складу, – принялся я рассуждать вслух, – Медицинский сектор выпал из под наблюдения просто потому, что туда попали первые пострадавшие и происходящее надо было скрыть от ИскИна…Что с ним, к слову?

– Сошел с ума, – нахмурилась Наталья, мгновенно помрачнев, – Как и все на этой чертовой станции.

– ИскИн не может сойти с ума.

– Поверь, этот – смог… Или ему помогли, – вздохнув, добавила девушка.

– Как это произошло?

– Неожиданно, – покачала головой Берроуз, вновь повернувшись к панелям управления, – Он перехватил контроль над боевыми роботами и турелями и принялся убивать всех, кто был на станции – что тварей, что нормальных людей…

– Кто-то пробовал вступить с ним в контакт после этого? – спросил я, глядя на неё.

Впрочем, вида Натальи хватило, чтобы понять – пытались. И это был кто-то далеко не безразличный ей.

– Ричи… Ричард Лоусон, лейтенант СБ, – вздохнула она, закрыв глаза, – Старший офицер отдела цифровой безопасности. Он попытался проникнуть в помещение с нейро-процессором, но Деймос выставил там охрану… – голос Берроуз стал тихим, постепенно превратившись в едва слышный шепот, – Разговаривать ни с кем Деймос, судя по всему, не собирался. Лоусона дроиды убили… У них были поточные плазменные излучатели…

«Похоже, что Берроуз, под носом у отца, крутила роман с этим лейтенантом, – мысленно хмыкнул я, – Впрочем, теперь это не важно… Но поточные плазменные излучатели – серьёзная штука. Это весомый аргумент против здешних монстров. Опасный даже для нас, но дающий шанс выжить.»

– А что было потом? – спросил я, – Что стало с ИскИном?

– Я вырубила всю систему и перегрузила резервное питание ублюдка, – со злостью в голосе произнесла Наталья, – Теперь его нет.

– Здесь есть доступ к блокам памяти Деймоса? Нам нужно понять почему он начал зачистку.

– Зачистку? – резко повернулась ко мне девушка.

– Зачистку, – кивнул я, – Процедура физической ликвидации всех объектов, способных представлять угрозу Империи. Это специальная прошивка всем ИскИнам стационарного типа, на случай экстренных ситуаций… Например, поражение биологическим или психотропным оружием, при котором нет возможности быстро найти антидоты, а возвращение персонала на территории Империи несет угрозу распространения вирусов, бактерий или иных подобных ОМП. В подобных ситуациях запускается протокол зачистки. Все инфицированные, а так же персонал станции, подлежат зачистке, после чего происходит самоликвидация всего строения путем вывода реакторов в запредельный режим с отключением автоматического отключения, либо запуск систем самоуничтожения.

По мере того, как я объяснял девушке прописные армейские истины, её глаза становились всё больше. Губы начали дрожать, а глаза наполнились слезами.

– Чертовы вояки! – выкрикнула она, выскочив из-за стола.

– Берроуз! – я попытался было остановить девушку, но та лишь отмахнулась:

– Отстать! Оставь меня в покое!

Закрывшись в санузле, девушка уже не сдерживаясь начала рыдать, матеря всеми способами военных, СВР, корпорации и людей вместе с ИскИнами. Покачав головой, я уселся на её место и принялся искать массивы информации по здешнему ИИ, надеясь накопать причину, по которой он принял решение приступить к протоколу зачистки.

Увы, но то ли девушка уничтожила массивы памяти ИскИна вместе с ним самим, то ли к ним попросту не было доступа именно с этого поста управления. Впрочем, кое-что интересное мне удалось найти.

Решив заняться проверкой логов систем связи, я сделал себя в пищевом синтезаторе кофе и бутерброды, после чего принялся ковырять хранилище систем связи. Там нашлись и отчеты Деймоса, от которых у меня волосы на голове зашевелились сами.

В обычной ситуации ИскИн отправлял их раз в месяц, но после начала ЧС они участились. В первые два дня – раз в сутки. Затем – каждый час. Под конец, искусственный разум совсем зачастил, засыпая центральное управление СВР сообщениями с интервалом в пять-десять минут.

Началось всё семнадцатого числа. Утром прибыл корвет RT-H-14-24, следующий из Родии в порт приписки на Бомбушкаре. Экипаж судна не покидал, грузов на станцию не доставлял. Затем, в пятнадцать сорок по времени станции, звено перехватчиков атаковало неизвестный космический корабль, не отвечавший на запросы и целенаправленно двигавшийся к «Джефф-2». Повредив его двигатели, истребили дождались прибытия одного из двух охранных корветов, который отбуксировал нарушителя в ангар.

После этого системы наблюдения там отключились и ремонтные дроиды не смогли их восстановить. Более того, почти все они тоже вышли из строя и на запросы ИскИна не отвечали. Уже в семнадцать двадцать бойцы службы безопасности, судя по записям их переговоров, взяли штурмом корабль-нарушитель, у которого не оказалось никаких турелей на борту, а затем связь с ними оборвалась. Спустя десять минут все беспроводные системы начали выходить из строя. Странные помехи не давали нормально проходить сигналам на всех частотах. Из-за этого Деймос уже не мог связываться с оперативниками и был вынужден использовать для этого громкоговорители или дроидов, но ситуация стала ухудшаться с каждым часом.

Через двадцать минут после штурма, пропала связь со складскими помещениями и погрузочной зоной. А затем в медблок начали поступать люди… Первыми оказались бойцы службы безопасности. Потом – служащие складской зоны и пилоты. Почти сразу медицинский сектор начал выпадать из зоны контроля. Камеры наблюдения и микрофоны, а затем биосканеры и разнообразные датчики просто переставали функционировать, словно бы отключаясь от проводной сети.

Деймос, лишившись систем наблюдения в лазарете, подключился напрямую к медицинскому оборудованию и тамошним дроидам, старательно собирая информацию, анализируя каждое слово врачей и каждую запись в историях болезни. ИскИн считал, что появившиеся галлюцинации и странности поведения являются следствием использования какого-то оружия, но обнаружить его не мог, как и живые врачи. Впрочем, очень скоро, на пятый день после начала ЧС, они и сами присоединились к своим пациентам. Деймос же продолжал искать выход, предлагал варианты поиска источника заражения, запрашивал в центральном управлении СВР помощь, новое оборудование, сканеры и анализаторы, датчики и обращался к своим собратьям в медицинских учреждениях, пока не получил прямой приказ хранить молчание и прервать все контакты станции с внешним миром. На запросы о помощи ему никто не ответил, вынуждая действовать самостоятельно.

После этого Деймос, нарушив сразу несколько приказов, подчинил боевых и ремонтных дроидов, с их помощью сорвав блокираторы и принялся искать выход радикально. Машина отлавливала инфицированных, что стали крайне агрессивны и уже потеряли человечность, превращаясь в чудовищ. На них ставились опыты в попытках обнаружить причину сумасшествия и устранить её. Увы, но ИИ не добился успеха. Имеющееся оборудование ничего не могло найти, а разрабатываемые теории рушились одна за другой, оказываясь пустышками.

Тогда Деймос попытался эвакуировать оставшихся вменяемыми сотрудников, но произошло нечто жуткое. На платформе сектора D-6, куда он смог вывезти под конвоем дроидов, найденных им людей, появились зараженные. Только они уже не были живыми. Огонь дроидов не дал результата и все, кого ИИ пытался спасти – погибли.

Тогда ИскИн принял решение послать запрос на зачистку, как единственный способ уничтожить заразу. Он планировал ликвидировать всех ещё здоровых людей, которые продолжали прятаться по темным углам станции или забаррикадировались, как Берроуз, а затем, используя дроидов, проникнуть на корабли в ангаре, и произвести синхронизацию систем самоуничтожения, включив их.

Всё это отражалось в каждом сообщении Деймоса в центральное управление СВР, курирующее станцию «Джефф-2». Но самым жутким, как мне показалось, был его последний доклад.

Доклад 17–42 от 26.06.7684 года. Станция «Джефф-2».

Докладчик: искусственный разум модели Adam -2243– BIS, Деймос.

Тема: Вероятное нападение на станцию «Джефф-2» с применением неизвестного оружия массового поражения.

«Анализ текущей ситуации показывает наличие неизвестного противника на территории станции, применяющего не установленные способы воздействия на психику персонала и сотрудников Службы Безопасности.

Множественные сканирования не выявили вирусов, бактерий, химических веществ, нано-роботов и прочих вероятных ОМП в атмосфере станции, а так же в запасах провианта и воды. Данные медицинских обследований пострадавших не дают четкой однородной картины происходящего. Симптоматика поражения и клиническая картина его последствий имеют широкий разброс и, зачастую, полностью индивидуальны.

Все пострадавшие страдают тяжелыми формами галлюцинаций и навязчивых идей, характерных при острых формах психозов, экзогенных органических заболеваниях головного мозга, в том числе при эпилепсии. Однако, все сотрудники, поступившие с данными симптомами в медицинский блок, раннее не проявляли признаков этих заболеваний, а предыдущие медицинские освидетельствования и ежегодные комиссии данных заболеваний не выявляли.

На второй стадии воздействия неизвестного типа ОМП у инфицированных снижается активность мозга, а затем они полностью теряют активность на срок от пятнадцати минут до десяти часов. Затем пострадавшие начинают совершать калечащие действия в отношении себя (откусывают части своих тел, отрезают свою кожу и т. д., см. видео 2–2, Приложение 1.), ведут себя агрессивно к неинфицированным сотрудникам.

На третьей стадии, пострадавшие демонстрируют повышение активности коры головного мозга, но она существенно отличается от нормы. Преобладают дельта-волны, частотой 1,4 Герца. Странным феноменом является идеальная синхронизованность частот у всех зараженных. Анализ показывает, что они мозг пострадавших находится в данном частотном диапазоне принудительно, но внешних признаков и способов установки таких параметров не обнаружено.

Видя неинфицированных сотрудников станции, пораженные неизвестным ОМП атакуют их не зависимо от численности и собственных физических возможностей. Анализ поведения показывает, что у инфицированных серьёзно снижен болевой порог, а температура тела превышает норму человеческого вида и колеблется в пределах от 37.4 до 37.8 градуса. Внешних симптомов слабости или недомогания не обнаружено.

Каким-то образом, все зараженные действуют слажено, хотя не совершают явных обменов информации любыми известными способами (речь, надписи или жесты). Использование систем наблюдения установило, что если один из пораженных неизвестным ОМП обнаруживает здорового сотрудника, то все инфицированные, не имеющие перед собой противника, сражу же направляются к найденному человеку. Данный факт говорит о возможности дистанционного общения на большом расстоянии неизвестным способом.

На текущий момент не выявлен способ защиты от инфицирования.

Источник поражения персонала станции и сотрудников отдела СВР не обнаружен.

Установлено, что контакт без индивидуальных герметичных средств защиты дает гарантированное заражение организма с вероятностью 100 %. Вероятность заражения при постоянном ношении индивидуальных герметичных средств защиты – не установлена.

Анализ ситуации и прогнозирование дальнейшего развития событий, показывают вероятность заражения всего персонала станции и сотрудников отдела СВР в течении 1–1,5 стандартных суток составляет 100 %. Вероятность обнаружения способа гарантированной защиты составляет 0 %.

На текущем этапе ситуации спасательная экспедиция бессмысленна и приведет к распространению заражения на другие регионы проживания человеческой расы. Вероятность успеха таковой экспедиции, согласно данным анализа текущей ситуации на станции и угрозы заражения, составляет 0 %.

На основании выше изложенного, запрашиваю разрешение на запуск протокола «Зеленая долина» параграфу 24, статьи 5, пункту 17 колониального устава Империи.»

Весь документ был скорее подведением итога. Время поступления в лазарет, время проявления первых симптомов, скорость деградации людей и угасания в них разума… Деймос даже проанализировать взаимосвязь между числом инфицированных и тем, как быстро они менялись, превращаясь в чудовищ.

Несмотря на то, что здешний ИИ совершил действительно чудовищную вещь, принявшись расправляться с людьми, в сухих строках документов, составленных им, чувствовался настоящий страх и желание помочь, бессилие и отчаяние. ИскИн боролся за жизнь людей до конца, пока не понял, что у нет шансов помочь им. Только тогда машина вынесла им приговор.

Последний лист отчета был самым важным. Не графики заболеваемости и количество смертей. Не списки пострадавших и установленные симптомы и диагнозы, а итог. Результат.

ИскИн запросил разрешение на зачистку. И ему ответили. Впервые с того момента, как началось это безумие. Одно короткое сообщение – «Протокол «Зеленая долина» разрешен».

– И что ты нашел? – спросила подошедшая сзади Берроуз.

– Гипер-оборудование отключилось двадцать третьего, – вздохнул я, повернувшись к девушке, – Но Деймос выходил на связь с центром двадцать шестого. Ему даже ответили. Скорее всего, ИскИн попросту сменил настройки маяки и ретранслятора, из-за чего не удавалось воспользоваться ими.

– Зачем?

– Карантин, – пожал я плечами, – Он пытался найти выход, судя по отчетам. Связывался с медицинскими учреждениями, но Управление приказало хранить молчание.

– Управление, – вздохнула девушка, сев на край стола рядом со мной, – Раньше я так хотела стать боевым офицером… А теперь… Я ненавижу это всё, – оглядев помещение, Наталья закрыла лицо руками и тихо прошептала, – Порой мне кажется, что если бы я не решила пойти в связисты, то отец бы не оказался здесь… Ведь… Он очень хотел перевестись не сюда, а на Фумос-Стор, но там зарплата была куда меньше, а учеба очень дорогая. Потому, когда ему предложили должность тут, с громадным окладом, он согласился сразу.

– Ты не виновата в этом, – поднявшись из кресла, я обнял девушку, внутренне молясь, чтобы у неё не случилось очередной истерики.