Текст книги "Ночной кошмар (СИ)"

Автор книги: Александр Левин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 15 страниц)

Тихо возмущаясь, девушка сняла с мистика бронекостюм, а затем потащила в казармы, взяв подмышки и двигаясь спиной вперед. Сумев закинуть Алекса на кровать, Берроуз хмыкнула и принялась снимать с него поддоспешник. Как оказалось, кроме белья под ним ничего не было. Впрочем, не удивительно. Бронекостюмы не позволяют одевать ничего серьёзнее трусов и майка. Сама Наталья в этом плане от Варнера ничем не отличалась.

Сняв поддоспешник, девушка охнула. Руки и ноги Алекса оказались фиолетового, с желтым оттенком, цвета, словно бы их веска качественно били. Аналогичная картина была с грудной клеткой, животом и спиной. Суставы локтевые и коленные суставы распухли, а ладони, особенно правая, выглядели обожжёнными.

– Ничего себе, – пораженно выдохнула Берроуз, – Как же он вообще смог дойти сюда?

Подумав, девушка достала из шкафчика последний набор инъекторов и вколола мистику регенратор, а затем и набор витаминов. Подумав и вспомнив, что этим, скорее всего, ему особенно не поможешь, она огляделась.

Насколько Наталья помнила объяснения отца, мистики очень живучие и достаточно быстро восстанавливаются после ранений. Пытливый ум девушки предположил, что для этого организму нужны вещества, которые необходимы для процессов выздоровления. А в еде из пищевого синтезатора, которая хоть и питательна, но далеко не настоящая, всего этого точно не будет. Зато капельница с внутривенным питанием, как делают для находящихся в коме больных, подойдет. Оставалось понять – есть ли в бункере нужные препараты.

– Задачка… – пробормотала девушка.

Встав с кровати, оно пошла к секции с медицинскими приборами. Обычно, дроиды выполняют функцию среднего медперсонала. Например, ставят капельницы. Правда, во всех институтах и колледжах учащихся всё равно учат основам оказания медицинской помощи, а будущих офицеров, как в случае с Берроуз, ещё и более серьёзных вещам. Во время таких занятий девушка даже не пыталась возмущаться или отлынивать, помня истории отца, рассказывавшего о том, как много солдат и офицеров попросту не доживали до появления медиков без оказания помощи, хотя все нужные препараты и перевязочный материал имелись. Порой некому было этим всем воспользоваться и наложить повязки.

Пока Наталья искала нужные медикаменты, Варнер несколько раз стонал и дергался, словно бы сопротивляясь чему-то. Это заставляло Берроуз нервничать и торопиться.

Капельница и набор флаконов с препаратами нашлись, хоть и с большим трудом. Однако, как ими пользоваться она не помнила. Пришлось искать планшет, а затем открывать в нём конспекты с видео записями уроков оказания медицинской помощи.

Через полчаса и несколько попыток сопоставить найденный комплект с увиденным, девушка тяжело вздохнула и посмотрела на Варнера. Она прекрасно понимала, что сама со станции не выберется. Твари, в которых превратился персонал и охрана, их странный хозяин в виде черного дыма, шансов на спасение не оставляли. Удивительно, как они в убежище не проникли. Потому мистика следовало поставить на ноги. Ведь, если он умрет, то это станет для Берроуз приговором.

Капельницы в 67-м веке, даже полевые, предусматривают минимум участия человека. По сути, требуется установить один блочок на локтевой сгиб пациента, а во второй вставить емкости с нужными препаратами. Затем подключить трубки и нажать кнопку включения. Дальше умная техника всё сделает сама. Другое дело, что аппаратура не в состоянии самостоятельно подбирать препараты. Именно с ними и мучилась Наталья, пытаясь понять что именно надо использовать.

В конечном итоге, выбор пал на аминоплазмаль, липофундин, глюкозу, эуфиллин, кальций и магний. Пузырьки с ними девушка вставила в большой блок с разъёмами для низ. Почти сразу из второго блочка раздалось едва слышное гудение, серебристое био-синтетическое щупальце вылезло из него и, обвив руку Варнера, превратилось в жгут. Спустя мгновение, индикатор работы из красного стал оранжевым и по трубочке из блока с препаратами, в его маленького собрата, потекла смесь растворов.

– Надеюсь, я ничего не перепутала с совместимостью, – пробормотала Берроуз, наблюдая за процессом.

Спустя несколько мгновений, индикатор загорелся зеленым, а жгут вновь превратился в щупальце, лишь плотно обхватив руку мистика, не давая блочку с неё слететь.

Окинув взглядом своего странного компаньона, Наталья вздохнула и, достав противоожоговую мазь, принялась осторожно покрывать ладони Варнера, а затем, закончив с ними, протерла спиртовыми салфетками свои руки и принялась искать средство против ушибов и ссадин.

Делать что-то наполовину девушка не привыкла. И, взявшись за врачевание, решила довести этот работу до конца, хоть и не испытывала от этого радости. Всё же, ухаживать за чужим мужчиной, обмазывая его тело мазями с достаточно отталкивающим запахом – не то дело, что станет приносить удовольствие. Пусть даже этот самый «пациент» и не обрюзгший старый пень, каковые порой пытались подкатывать к Наталье, а жилистый, обладающий неплохим рельефом и выглядящий молодо, мистик.

«А сколько ему лет? – вдруг задумалась девушка, окинув своего неожиданного собрата по несчастью оценивающим взглядом, – На вид – двадцать или двадцать пять… А на деле? Отец говорил, что мистики не стареют или же с ними это происходит столь медленно, что среди простых людей может смениться и десяток поколений…»

В этот момент Алекс дернулся и застонал.

– Нет! Я не сдамся!

– Только этого не хватало, – прошептала девушка, глядя на то, как кожа Варнера белеет, вены проявляются, становясь черными, а мышцы, и без того четко очерченные худощавой комплекцией мужчины, вздуваются от напряжения.

* * *

Стоя в центре блокирующей пентаграммы, я смотрел на членов трибунала. Суд мистиков. Самое страшное, что может произойти с любым из нас. Ведь, далеко не всегда оказывается так, что смерть это финал. Отнюдь. Порой, даже погибая, мы можем не получить желаемые покой и забвение. А в Ордене делать это умеют.

– Капитан Варнер, – совершенно спокойно, словно бы и не суд над одним из мистиков тут происходит, спросил лорд Шарион, – Согласно материалам дела, вы отдали приказ группе зачистки… покинуть борт лайнера, а затем, когда они оказались на борту вашего корабля, расстреляли пассажирское судно. Это так?

– Так, – кивнул я, – Я могу разъяснить причины приказа?

– Извольте, – кивнул Шарион.

– Лайнер вышел из гипера с неактивной системой защиты от тамошних обитателей. Обшивка была повреждена во множестве мест. Как следствие – заражение судна, – начал я, – Отряд, проникнув на борт, встретил заражённых, которые атаковали бойцов. Данные сканирований показали, что живых людей на борту лайнера уже не было – только одержимые существами из гипера. После неоднократных попыток связаться хоть с кем-то из пассажиров и членов команды через их планшеты и бортовые средства связи, я принял решение, дабы избежать потерь в личном составе, вернуть группу зачистки на борт своего судна, а лайнер ликвидировать, как представляющий угрозу распространения…

– Достаточно, капитан, – поднял руку Шарион, затем он опустил взгляд в документы, лежащие перед ним, – О том, что выжившие к этому моменту уже находились в спасательной капсуле, полностью изолированной от внешнего мира, вы, понятно, знать не могли. Однако… Судя по тому, что мы установили по «черным ящикам», они стартовали одновременно с десантным челноком.

– Операторы не докладывали мне об этом, – только и смог ответить я, говоря чистую правду, – Иначе бы обстрел был отложен и…

– Достаточно, – вновь прервал меня Шарион, – Технически, ни вы, ни члены вашего экипажа, не могли помочь тем несчастным, что находились в капсуле, когда она оказалась разгерметизирована… Однако, у вас была возможность направить ваш корабль им на встречу, сокращая время подлета в зону действия ваших грави-лучей…

– Корабль располагался бортом к спасательной капсуле, – ответил я, понимая, что идет не разбирательство, не суд, а утопление, – Мы и без того запустили маневровые двигатели, чтобы приблизиться к ним, но…

– У вас был миллион вариантов действия, капитан, – фыркнул лорд, оторвав потяжелевший взгляд от документов и уставившись на меня, – Вы ими не воспользовались. Преступное пренебрежение, хочу отметить. Преступное! – поднял он указательный палец, – И это на фоне далеко не идеальной репутации, коей вы уже обладаете.

Внутри меня всё похолодело. Судя по всему, кто-то очень хочет избавить этот мир от некоего мистика Алекса Варнера. Причем, гарантированно.

В наступившей тишине, голос другого члена комиссии трибунала показался невероятно громким, бьющим по ушам:

– Мы уже вынесли решение, Варнер. Это заседание… формальность. Потому… Ваш приговор таков – вы останетесь живы, но подвергнетесь коррекции разума и частичной блокировке способностей и Дара, после чего не сможете полноценно пользоваться нашей силой. Этот факт будет стерт из ваших воспоминаний. Когда же вы потребуетесь нам, Орден призовет вас и вы будете вынуждены подчиниться.

Светящаяся алым пентаграмма, в которой я находился, вспыхнула. Из символов и линий рисунка появились прозрачные алые щупальца, мгновенной обхватившие мои руки, ноги и торс. Они принялись сдавливать меня и тянуть вниз, заставляя опуститься на колени.

– Нет! Я не сдамся!

В этот момент, прямо перед мной появился лорд Шарион. Над его ладонью висела сфера черного цвета. Казалось, что это миниатюрная черная дыра, поглощающая тепло и свет.

– Вы не тот мистик, что способен сопротивляться этому, – произнёс мужчина, глядя на меня, – Amner!

С эту же секунду черная сфера, словно бы взорвавшись, превратилась в облако густого дыма, что окутал меня. Дышать сразу стало невозможно. Все щиты, создаваемые мною, мгновенно разрушались. Боль триллионами игл впилась в моё тело, а глаза едва не вылезали из орбит.

Внезапно, всё кончилось. Лишь сведённые судорогой мышцы, да жжение в глазах говорили о том, что я ещё жив.

– Процедура прошла успешно, – раздалось откуда-то из далека, словно бы сквозь вату, – Можете выкинуть его из Ордена, – добавил говоривший с презрением.

– Вот так, – вдруг появился кто-то в вязкой серости потерявшего цвета мира, – Тебя предали… ТАМ, все, кто был дорог тебе, и кому был дорог ты сам, умерли. ТУТ, тебя предают, используют, выкидываются… Самому не противно быть таким?

На одной лишь злости, что неожиданно разгорелась в груди, я протянул руку к незнакомцу, желая сломать ему шею…

* * *

В следующее мгновение, ногти на пальцах Варнера превратились в длинные черные когти. Он громко задышал и, резким движением, схватил Наталью за шею, перекрыв дыхание.

– Алекс! – едва смогла выдавить Берроуз, – За что?

Мужчина же, открыв глаза, уставился на неё совершенно чужими глазами. Фиолетовая радужка глаз и пылающие алым вертикальные зрачки. Казалось, что этим взглядом смотрит нечто совершенно бесчеловечное, злое, голодное, оценивая стоит ли перекусить Натальей…

Мгновение, и незримая сила сковала всё тело девушки, а затем отшвырнула в конец комнаты. Сам же мистик, рухнув с узкой кровати на пол, стал на колени и непривычным, рычащим, голосом произнёс на неизвестном Берроуз языке:

– Atau lataureli faire rarier suifarar alor far-fel isharel!

Почти сразу же его тело окутало багровое с черными прожилками пламя. Казалось, оно идет изнутри, из-да чего кожа и кости выглядели прозрачными. В эти секунду Наталья смогла увидеть все его внутренние органы, светящиеся потусторонним, источающим голод и злость, огнём.

Спустя мгновение, свечение и огонь исчезли, а из всех пор на коже, из уголков глаз, носа, рта и ушей потекла странная, густая жида совершенно черного цвета. Собираясь у ног оставшегося совершенно голым Алекса, эта мерзость дергалась и шевелилась, словно бы являлась живым существом, а затем мужчина произнёс ещё одно слово, от которого омерзительная черная гадость вспыхнула:

– Frejm!

Только после этого Варнер соизволил посмотреть на Берроуз, забившуюся в угол между металлическими шкафами с бластером в руках.

– Успокойся, – тихо произнёс мистик, – Это снова я и теперь всё точно нормально.

– Чем докажешь? – выдохнула девушка, не торопясь убирать пистолет.

– Я на тебе никогда не женюсь, – усмехнулся Алекс.

Поколебавшись, Наталья убрала бластер и, пошатываясь, подошла к нему.

– После такого стриптиза, мог бы и жениться, – фыркнула девушка, – Прикрыл бы срам.

– Срам, это когда раза в три меньше. А у меня – гордость, – покачал головой мистик, со стоном поднимаясь с колен, – Черт… Мне точно нужен перерыв от всего этого дерьма.

Отведя взгляд в сторону, чтобы не пялиться на «гордость», покрасневшая Берроуз не удержалась от ехидного комментария:

– Неужели старость подступила и песок сыпаться начал?

Завернувшийся в одеяло, лежавшее на кровати, Алекс покачал головой:

– С мистиков песок не сыпется. Как правило, вместо него уголь или напалм… Сама ж видела – мы народ горячий.

– Не сгори, горячий старый… мистик с гордостью наперевес.

– Лучше скажи где здесь запасы белья.

Глава 8

Подумав, я отправил Наталью спать, а сам, усевшись за стол узла резервного пульта управления, принялся думать. Без девушки взломать системы у меня не получится – тут её карты в руки. Другое дело, что просмотреть доступные архивы, в том числе по каждому сектору станции и даже личных переписок с планшетов сотрудников – вполне. Всё это копировалось Деймосом в свою базу данных, которая оказалась не тронутой.

Всё дело в том, что нам надо не просто сбежать с этой чертовой станции, но и привезти следователям СВР материал. И чем больше, тем лучше. Ибо иначе – нас затаскают в зубах так, что мы будем не рады факту собственного выживания. Уж это следаки умеют. Причем, не зависимо от того, в какой именно организации они служат.

К тому же, мне хотелось понять, что за крио-капсула, откуда она взялась и что в ней было. Ну не может такого быть, чтобы появление этой смеси гроба и морозильника не оставило следов в здешних переписках.

Последним же пунктом в моих темных и грустных мыслях, был факт блокировки способностей и частичная перестройка разума. Даже сейчас, спустя несколько часов после успешного использования заклинания чистки, голова продолжала болеть и кружиться – верный признак того, что в структурах психики происходит нечто нештатное. Впрочем, настроившись на неё, я нахмурился и больше туда не лез.

Проведенный после чистки целительский ритуал, должен восстановить мой разум, а дальше буде разбираться. Правда, сколько времени займет сей процесс – большой вопрос. В лучшем случае, несколько дней, учитывая глубину поражения и время моей жизни в таком состоянии.

Зато теперь понятно почему Винсент крутил мной как хотел. Он прекрасно знал в каком я нахожусь состоянии, чем и пользовался. К Ордену же у меня теперь есть личные претензии. Конкретно к членам памятного трибунала, что превратил меня в овоще-подобного дауна. Рано или поздно, но я до них доберусь и они заплатят за всё произошедшее.

Судя по всему, та тварь, что активно пыталась спровоцировать меня на самоубийство, умудрилась каким-то образом нарушить блокировку части памяти и структуры коррекции личности. Ни чем иным я не могу объяснить произошедшее. Самостоятельно преодолеть подобное воздействие – не реально. Никто ещё не мог такого провернуть.

«Похоже, эта черная скотина просто не поняла что именно умудрилась вывернуть наружу, когда ковырялась в моих мозгах, – мысленно хмыкнул я, – Значит, тварь не такая уж и умная. Иначе бы просчитала все последствия такого поступка… А доводить до самоубийства мистика… Очень большая глупость.»

Впрочем, подняв из глубин моей памяти сороковой день после смерти родителей, ублюдочное существо смогло таки выбить у меня почву из под ног. На какой-то миг я действительно едва не убил себя. Остановило меня лишь одно. В действительности, в тот день приехали двое сотрудников с моей фирмы. Они увидели моё состояние и помогли выйти из него… Как минимум, заставили поесть, ведь я несколько недель питался двумя способами – пил кофе и выкуривал одну сигарету за другой…

Внезапно, в мелькании текста, глаза зацепились за странный абзац, заставив меня сконцентрироваться на чтении.

«…Берроуз совсем свихнулся, если умудрился приволочь сюда крио-капсулу с мертвой девочкой. Я всё понимаю, Пад, но это уже слишком. Мертвое должно оставаться мертвым. Нечего брать на себя функции Бога или Дьявола… Да не важно кого! В любом случае, вся эта срань добром не кончится. Старый дурак перешел черту, после которой его надо отдать под трибунал…»

Посмотрев на дверь казармы, где скрылась Наталья, я задумчиво постучал пальцами по столешнице, после чего открыл личное дело её отца.

Полковник Чарльз Берроуз. Возраст – девяносто четыре. Женат… Место рождения…

Дети – сын, Николас Берроуз – мертв. Дочь – Наталья Берроуз – мертва.

По спине прошелся легкий холодок, заставивший меня дернуться и вновь посмотреть на дверь казармы.

Открыв фотографии обоих, я убедился, что Николаса никогда не видел, а вот искомую Наталью – какие-то полчаса назад. Живую, что характерно. А ещё за полчаса до этого, девушка обрабатывала мои руки и тело мазями, ставила внутривенную капельницу, помогая восстановиться…

– Как же мне не хватает Немезиды, – вздохнул я, принявшись искать записи и отчеты Деймоса по тому самому отсеку, где видел капсулу и странный медицинский стол…

Нашел на свою голову. Лучше бы не находил. И вопросов не задавал. Особенно таких, что могут отправить в могилу.

Судя по медицинской карте, супруги Берроуз были бесплодны. Оба. Жена стала таковой после неудачных родов, а вот муж – из-за травмы во время службы. В обоих случаях, медицина, несмотря на всю её развитость, помочь не смогла. Причем, супруга офицера имела столь серьёзные проблемы со здоровьем, что даже искусственно созданный плод с его подсадкой, не стал бы выходом – женщина просто умерла бы во время родов. По всей видимости, отец Натальи отчаялся, раз решился на запрещенную законом операцию… А в том, что речь идет именно о том, что я предполагаю, уверенность крепла с каждой прочитанной строчкой отчетов, сводок о поставках и приказах офицера.

Полковник Берроуз, судя по всему, каким-то образов договорившись с частью персонала и Деймосом, смог доставить на «Джефф-2» крио-капсулу с умершей двадцать лет назад дочерью. Тело сына, полагаю, не сохранилось, а вот Натальи – да. А дальше…

Была в древности такая программа «Унисол». Универсальный солдат. Она подразумевала установку специализированных имплантов и нейро-сети в тела умерших солдат, за счет чего в них принудительно поддерживалась жизнь. Нейро-сеть брала на себя функции мозга и позвоночника и управляла организмом, в том числе и через дополнительные устройства, заставляющие сердце биться, а остальные органы – выполнять их работу.

Позднее, когда началось массовое использование клонов и дроидов, проект закрыли. Причин тому было крайне много – от скандала в обществе на почве использования трупов вместо погребения, до проблем с самими «унисолами», которые неоднократно выходили из под контроля. Одни – из-за проблем с нейро-сетями, другие из-за взломов.

Однако, ничто не может исчезнуть бесследно. Так произошло с этим проектом. Материалы ушли на сторону и попали в руки далеко не самых хороших и честных личностей, что начали делать деньги на людском горе, предлагая воскрешение умерших родственников за далеко не символическую плату.

В некотором роде, они не врали. Тела действительно оказывались почти живыми. Просто эту биологическую активность в них поддерживали импланты. Однако, личность… Иногда нейро-сетям удавалось считать части памяти и даже пытаться имитировать прежних владельцев тел.

Власти очень быстро поняли суть проблемы и ушлых дельцов даже не стали судить – зачистили вместе с лабораториями. Однако, выпущенный из бутылки джин, уже не желал возвращаться в свою клетку, из-за чего аналогичные случаи стали повторяться достаточно регулярно. И, надо сказать, удивляли имперские службы. Некоторые из «воскрешателей» умудрялись модернизировать технологию и даже сами импланты, благодаря чему им удавалось считывать куда больше информации с мозга умершего, что давало значительно более высокое качество подражания изначальной личности.

Подняв архив документов по ввозимому оборудованию, я не удивился тому, что обнаружил автономную нейро-хирургическую станцию с возможностью подключения к внешнему оборудованию или передаче управления ИИ. Понятно, что нейро-сеть с комплектом имплантов никто не регистрировал в качестве груза – это добро умещается в небольшой кейс и весит, всё вместе, пару килограмм от силы.

За день начала всего происходящего на станции, полковник приказал никому не появляться в узле управления системами связи, где я и нашел искомый нейро-хирургический комплекс.

– Ну и как со всем этим быть?

Оставлять девушку здесь… Я не такая скотина, чтобы поступать подобным образом. Даже если она лишь имитация личности, а её тело ходит, дышит и есть исключительно за счет имплантов, боль и страдания от этого не перестают быть настоящими. Как и страх. Да и сама Наталья, что удивительно, обладает полным набором тонких тел живого существа.

Либо я совсем ослеп и теперь страдаю галлюцинациями, либо чертову технологию «унисол» смогли вывести на новый уровень. И если это так… То что? Стоит Наталье Берроуз оказаться в зоне действия любого патрульного сканера, как появятся сотрудники СИБ и её жизнь закончится настолько быстро, насколько быстро умеют стрелять их оперативники… в лучшем случае. В худшем – лаборатория с массой экспериментов и последующее вскрытие. Не факт, что она будет к этому времени мертва. Учитывая нравы научной братии, те могут и провести вскрытие живому существу. Ведь, формально, Наталья мертва и уже давно. А то, что ходит, говорит, дышит, пьет – так то импланты виноваты.

– Всё же, докопался, – раздался усталый голос Берроуз, появившейся в дверях казармы.

– Да, – кивнул я, покосившись на видео запись процедуры установки имплантов, которую сумел найти.

– И что теперь?

В голосе девушки была смесь напряжения, усталости и чувства обреченности.

– В любом случае, здесь я тебя не оставлю.

– Почему?

– Я мистик и офицер, а не подлец.

Теперь я с уверенностью мог сказать каково это – разговаривать с живым мертвецом. Впрочем, назвать девушку действительно мертвой будет ошибкой. То, что Деймос и полковник Берроуз засунули в её тело, действительно вернуло Наталью к жизни. Полностью. Возможно, она и не настоящая дочь уже погибшего офицреца, а лишь копия её личности, но организм функционирует полностью. Температура тела, пульс, давление, активность мозга… Пусть всё это запущено в принудительном порядке, но… сколько людей лежат в больницах, продолжая жить благодаря приборам?

– А о чем ты тогда задумался?

– О том, что будет, когда мы выберемся отсюда, – вздохнул я, – Ты имперские законы знаешь. Как и систему безопасности.

– Знаю, – кивнула Наталья, – Я ничего не смогла придумать.

– Ты можешь организовать связь с внешним миром? – подумав, спросил я, – Это очень важно.

– Мне нужно взломать систему безопасности, запущенную Деймосом, – ответила Берроуз, – Если получится, то да.

– Я не гарантирую, но… вполне возможно, что получится тебе помочь, – вздохнул я, – Заодно, сможем вызвать помощь.

– Постараюсь, – кивнула девушка.

Освободив место за столом, я принялся ждать, пока Берроуз сможет запустить гипер-оборудования, попутно пытаясь привести в более-менее божеский вид броню. Увы, но получалось с трудом. Бронеплитки были оплавленными, а в нескольких местах даже нашлись следы когтей.

«Видимо, в горячке боя, я не заметил как им удалось меня достать, – пришло понимание увиденного, – Живучие ублюдки…»

– Алекс, готово! – прозвучал усталый голос Натальи спустя час, – Можешь связываться со своим начальством.

Усевшись в кресло перед панелью связи, я ввел адресата, затем его личный номер, а потом набор цифр, обозначающий необходимость экстренной связи. Спустя несколько минут ожидания, над проектором образовалась голограмма Разумовского.

– Варнер? – оценивающе оглядел меня офицер, – Учитывая ваш вызов… Полагаю, возникли проблемы?

– Более чем, майор, – кивнул я, – Из всей группы, включая специалистов, которых мы сопровождали, выжил один я. Мой корабль уничтожен. Нужна помощь.

Выругавшись, Разумовский потер переносицу, а затем спросил:

– Где вы находитесь?

– Станция «Джефф-2»… Сейчас отправлю координаты.

– Лучше максимально полный отчет, а пока – коротко по ситуации, – распорядился майор.

Обрисовав ему всё происходящее, я принялся ждать реакции Разумовского. Тот же, массируя виски, скривился, а затем произнёс:

– Задали вы мне задачку, капитан… Ладно. Я вас постараюсь вытащить. В вашем районе нет наших кораблей, но есть силы сто пятого патрульного флота. Это от восьми до десяти часов полета к вам в гипере. По вашей спутницы…

– Майор, я прошу вас помочь ей, – пришлось оборвать офицера, хоть это и было нарушением субординации, – Лично я. Благодаря помощи Берроуз, мне удалось выжить, собрать информацию и связаться с вами. Было бы… подло и неблагодарно с моей стороны оставить её без помощи. Потому я и обращаюсь к вам с такой просьбой.

Разумовский, потирая рукой подбородок, обдумывал мои слова, не торопясь давать ответ. По всей видимости, вопрос был действительно серьёзным и сложным… Во всяком случае, для него.

– Если вы сможете выбраться из того дерьма живыми, то у Натальи Берроуз будут новые документы, – нарушил затянувшееся молчание Разумовский, – Но с этого момента она станет работать на СВР. И только с вами. Кроме того, вы напишите заявление на перевод под моё персональное руководство. Без этой бумаги мне просто нет смысла что-то делать.

– Я понимаю и сделаю это.

– Хорошо. Дальше… Корабль вам придется покупать за свой счет, капитан. Деньги, которые Управление выделит на это, я использую для решения проблем вашей подчиненной. Новая жизнь, капитан, стоит очень дорого, – взгляд офицера замер на Берроуз, – Особенно, для тех, кто уже был мертв. Потому… Скоро я с вами свяжусь.

* * *

Когда Варнер отключился, Разумовский громко выругался как на современном имперском, так и на парочке старых, существовавших до объединения человечества, языках. Новости, полученные от капитана не просто не радовали, а выглядели… жуткими. Как и те сведения, что ещё поступали по каналу связи на личный терминал майора. Впрочем…

«Оно того стоит, – оправдал для себя собственное решение Разумовский, – Да и Варнер далеко не один раз окупил вложенные в него силы. Лейпфа жаль… Вот уж ценный был кадр, хоть и прожжённый аферист и пройдоха. А эта Берроуз… С другой стороны, её можно будет держать за глотку и даже не пытаться миндальничать. Это Варнер – чистенький ублюдок. Лейпф так и не смог уговорить его даже на контрабанду, не говоря уже о чем-то серьёзном. Капитан может уйти в любой момент, если не устраивать ему… подставу. Но тут уж лучше не рисковать. Он мистик и в состоянии выкрутиться на месте. Зато девчонка будет идеальным способом держать урода на поводке.»

Покосившись на терминал, майор вновь вздохнул. Всё идет не по плану… Да и какой план теперь? Кнорри уже собрали свои силы в ударную группировку. Турги пока не демонстрируют своего присутствия открыто, но… В любой момент это может измениться.

«А не их ли это творчество? – вдруг подумал офицер, – Уж у них-то точно были способы обнаружить станцию слежения. Вот и устранили угрозу раскрытия своих планов.»

– Майор Разумовский, СВР, – произнёс офицер, вызвав по второму каналу штаб флота ВКС нужного сектора.

– Майор Дравин, СВР, – представились на другом конце линии, – Слушаю вас.

– У нас чрезвычайная ситуация. Необходимо провести эвакуацию двух действующих оперативников, выполнявших задание под прикрытием.

– Официальный запрос? – после паузы спросил Дравин.

Флотские прекрасно знают, что СВР зачастую действует не совсем легально даже внутри Империи. Однако, пока это не идет вразрез с интересами страны, на подобные вещи закрывают глаза. Аналогичным образом поступают и СИБовцы. Однако, в случае подобных ситуаций, последствия «не легальности» могут выйти боком. Например, если в штабе заартачатся. Правда, такие случаи бывают редко. Тем более, что при каждом штабе имеется офицер от СВР, который не только передает информацию военным, но и помогает утрясать подобные вопросы. Именно с таковым и связался Разумовский.

– Нет. У нас «тень»… Собственно, из-за этого и ЧП, – вздохнул майор, – Считайте, что большие. Необходимо провести эвакуацию двух оперативников… из семи, а так же зачистить станцию.

– Простите, но зачистка…

– Там все инфицированы, – произнёс майор, – Живых сотрудников нет. Только двое наших людей, один из которых является мистиком.

– Не буду спрашивать как там оказались ваши люди… К слову, кто они?

– Вкратце – капитан Алекс Варнер, пилот и мистик, а так же лейтенант Наталья Берроуз, специалист по системам связи. Учтите, офицер Берроуз, формально мертва уже больше десяти лет. Этого требовала «тень».

– Хорошо, – кивнул Дравин, – Учтем. Давайте данные по этой вашей станции… Если там всё дерьмово, то вашу «тень» проведем тишком, а по документам устроим проверку с последующей зачисткой.

– Учтите, станция заражена дрянью, влияющей на разум, – добавил Разумовский, – Я перешлю отчеты и записи по ситуации, чтобы вы понимаю о чем речь и готовились… подобающе.

– Хорошо, – кивнул его собеседник, – Благодарю вас. Жду детальную информацию. Как только она поступит, я проработаю вопрос со здешними офицерами.

– Конечно, – улыбнулся Разумовский.

Завершив сеанс связи, он потер переносицу и, посмотрев на часы, тяжело вздохнул. Три часаночи. Отправиться домой и лечь спать ему, судя по всему, не светит ещё очень долго.

Пересилив усталость, майор принялся дозваниваться до другого абонента, находящегося на Нова-Терра. Спустя двадцать минут ему ответили.

– Ты в курсе сколько времени? – поинтересовался пожилой мужчина, одетый в одну лишь майку без рукавов.

– У меня оно не лучше, старина, – хмыкнул Разумовский.

– Тогда какого лысого тебе надо в такую срань? – хмуро поинтересовался собеседник майора.

– Мне нужно сделать документы, включая офицерские лицензии и патенты, человеку, что уже десять лет считается мертвым.

– А трахнуть императрицу до гланд через задний проход тебе не надо? – поинтересовался старик на другом конце связи.

– Обойдусь без такого удовольствия.

– А жаль… Это проще, – хмыкнул мужчина, закурив, – Как срочно тебе нужны документы?

Посмотрев на часы, майор тоже закурил и произнёс:

– Около получаса назад, Игорь.

Выдохнув сигаретный дым, собеседник разведчика почесал кончик носа, а затем проворчал: