Текст книги "Ночной кошмар (СИ)"

Автор книги: Александр Левин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 15 страниц)

– Конечно… В этом виноваты те, кто устроил всё это дерьмо собачье… – ответила она, отстраняясь, – Ладно… Что ты придумал?

– Скажи, отсюда можно перехватить контроль над маяком и ретранслятором у ИскИна?

– Он же уничтожен! Я сама ему устроила перегрузку! – возмутилась девушка.

– Подожди-подожди! – поднял я руки, – Идея такая. Если связь он оборвал, то уж восстановить точно мог. Значит, у него был прямой доступ к гипер-оборудованию. Важно понять – получится ли перевести это управлению сюда и запустить систему в штатном режиме? Если да, то тогда нам останется найти способ добраться до кораблей в ангаре.

– Створ закрыт, – нахмурилась девушка, – Атмосферный барьер отключен. Стоит Открыть ангар, как нас вынесет в космос от резкой разгерметизации. Там управление только из диспетчерской – ИскИн доступа к этому не имел.

– А зачем нам его именно открывать? – усмехнулся я, вспомнив как Немезида устроила дебош на «Родия-7», – В ангаре же стоит корвет – разнесем створ главным калибром, а воздушный поток от разгерметизации нам только поможет в этом.

Подумав, девушка уселась в кресло и принялась что-то искать в меню панелей управления, после чего покачала головой.

– Извини, но нет. Отсюда я ничего не смогу сделать.

– А откуда и как?

– Ну… У тебя есть портативные ретрансляторы сигнала и устройства беспроводного подключения? – поинтересовалась она.

– Есть, – продемонстрировал я девушке требуемое и пояснил, – Мы планировали подключиться к местному оборудованию и таким образом дать ИскИну моего корабля доступ к системам станции.

– Тогда вот что… – прикусила губу Берроуз, – Тебе придется добраться до помещений, где установлен нейро-процессор Деймоса. Там подключишь своё оборудование к центральному узлу. Тогда я смогу что-то, хотя бы, понять.

– Тогда скажи, здесь есть боезапас? А то у меня карманы донышко в этом плане показали, – хлопнул я по кобуре с бластером.

– Есть, – кивнула Наталья, – Правда, не много… Бункер рассчитан на то, что потребуется дождаться помощь и покинуть станцию, а не отстреливаться от её дохлых сотрудников.

– Показывай где что лежит, красавица, – улыбнулся я.

Наличие хоть какого-то плана действий, еда и отдых помогли прийти в себя. А уж появление хоть какого-то боезапаса и вовсе вселяло надежду на то, что мы ещё побарахтаемся.

Увы, но поточного плазменного излучателя в укрытии Берроуз не нашлось. Если бы он там обнаружился, то шансов не то что добраться до сгоревшего нейро-процессора Деймоса и обратно, а зачистить всю станцию, у нас было бы не просто много – такое оружие гарантировало поражение любого, не имеющего щитов, противника. Никакая броня не способна защитить от голубой плазмы, несущейся со скорость тысяча двести метров в секунду. Любой металл расплавится если не мгновенно, то очень быстро, что уж говорить о слабой плоти? Даже для местных тварей такое оружие подпишет приговор.

Зато имелась очень приятная неожиданность – аж двенадцать батарей для плазменных мечей, каким-то образом оказавшихся в запасниках бункера. Кроме них нашлись осколочные гранаты, боеприпасы для моего пистолета и винтовки.

Проблемой было то, что все медикаменты, что имелись в резервном ЦПУ, уже использовала Берроуз. Во всяком случае, стимуляторы, питательные растворы, успокоительные и обезболивающие.

В конечном итоге, поменяв баллон с дыхательной смесью и аккумулятор бронекостюма, я покинул уютный бункер с красивой девушкой, приготовившись к встрече с местными тварями. Подозреваю, что без беготни опять не обойдется.

– Конечно не обойдется, – раздался голос позади, как только я вышел из герметичного шлюза.

Юля. В этот раз был не ехидный незнакомец в кожаной куртке, а бывшая жена. Первая. Надо сказать, что в прошлой жизни она была одной из самых адекватных моих женщин. Во всяком случае, наставленные рога – сущая мелочь в сравнении с попыткой убийства. Можно сказать, дело житейское и совершенно безобидное.

– О, нет, – вздохнул я.

– Эм… Алекс, ты что?

– Интересное дело. Пока я был в бункере – никаких галлюцинаций не наблюдалось. Стоило выйти из него – тут же попёрло… – ответил я, – Ты не в курсе из чего сделаны стенки твоей крепости, красавица?

– Он вырублен в скальном массиве, а шлюз и его гермо-двери отлиты из стандартного сплава на основе титана, – после паузы произнесла Берроуз, – Алекс… Ты меня пугаешь.

– Я сам себя пугаю… Ладно, я в норме.

– Надеюсь на это.

– Ой, ты решил найти себе новую девочку? – фыркнула моя галлюцинация.

Надо сказать, что нечто, создающее эти чертовы глюки, очень постаралось. Обтягивающие черные кожаные брюки, того же цвета топик с неплохим таким открытым треугольником спереди, где было на что посмотреть, да яркий макияж. Всё в точности, как было у моей настоящей бывшей жены когда мы разошлись. Разве что прическа оказалась не короткой – длинные светло русые волосы доходили до середины спины. В серых глазах же плескались презрение и неприязнь.

– Неужели нормальные женщины тебе уже не дают и ты перешел на малолеток? – продолжила между тем моя бесплотная гостья, следуя за мной, – Не стыдно? Сколько тебе лет на самом деле? Давай посчитаем! Тридцать четыре было там. Ещё тридцать два тут, если не считать годы твоего несостоявшегося убийцы, настоящего Алекса Варнера… Ух ты! Получается, что ты старый пердун! – оскалилась Юля.

В этот момент я вошел в лифт и нажал кнопку седьмого этажа на панели управления.

– Педофилом тебя уже не назовёшь – девица зрелая, спору нет, – стоило створкам закрыться перед носом галлюцинации, как она появилась в виде отражения на металлической панели стены, – Да и возраст уже даже не подростковый… Но… В таких ситуациях, помнится, ты называл девушек шлюхами, а их престарелых кобелей – папочками… Или я что-то путаю?

– Ты путаешь мир, – усмехнулся я, – Здесь годы жизни, учитывая кем мне удалось стать, можно называть уровнями. Да и приятнее думать, что я достиг шестьдесят четвёртого уровня, а не превратился в маразматичного, дряблого старого жирного недоноска, вроде твоего нового мужа. Тебе там было не противно через его сало личиком докапываться, чтобы оралом заняться?

– Подлец, – фыркнула Юля.

– Этим и горжусь.

– Алекс, – вновь вышла на связь Берроуз, – С кем ты разговариваешь? Что происходит?

– Красавица, – усмехнулся я, позволяя гневу, что со времен обучения в Ордене поселился в моём сердце, заполнить меня всего, постепенно проникая в разум, – Прошлый мой глюк дал пару весьма дельных советов… Наслаждаться безумием, раз уж я мистик, и вспомнить во что меня превратили наставники…

Постепенно сила Бездны наполнила меня, меняя восприятие, искажая его. Мир вокруг расцвел невероятной палитрой красок, а чувства обострились. Мышцы начали гудеть от переполняющей их энергии. Зубы во рту начали меняться, превращаясь в клыки. Я лишь не дал проявиться когтям на пальцах – нарушать герметичность бронекостюма из-за бесполезной сейчас вещи – глупость.

– Ты меня очень пугаешь… – голос девушки был испуганным.

– Без этого я не доберусь до нейро-процессора… Так надо.

Стоило створкам лифта разойтись, как я рванул по коридору, на ходу активировав плазменный меч. Использовать бластеры против местных тварей бесполезно – для них такое что комариный слону комариный укус. Зато раскаленная плазма позволит изрубить ублюдков на части, хотя бы, выводя из боя. Главное тут – не терять голову.

Что удивительно, но встречал меня целый «почетный караул» из тварей, на подобии той, что мне удалось ранить, а потом пристрелить перед встречей с Берроуз. Их оказалось сразу пять.

Иллюзия Юли появилась среди моих противников, с ненавистью глядя на меня.

– Ты здесь подохнешь! – рявкнула галлюцинация в образе моей бывшей жены.

Впрочем, он быстро потек, словно пластилин, превращаясь в черный высокий силуэт, с которым мне уже довелось встретиться в секторе D-6. Отвечать на эти слова я не стал. И без того стало ясно, что уже знакомая тварь искала ко мне ключ, опасаясь атаковать открыто. Теперь же, собрав свору из здешних монстров, оно решило заняться мной вплотную.

Не останавливаясь, я принялся выписывать мечом восьмерки, стараясь изрубить тварей со странными зубастыми отростками на головах, а затем добраться до черного силуэта. Учитывая нашу прошлую встречу, раскаленная плазма ему точно придется не по душе. Как и кое-что ещё.

В нормальном состоянии у меня не удалось бы сделать то, что получилось сейчас – исказить пространство перед собой, ломая переборки и превращая тварей перед собой в дергающиеся куски мяса. Мой резерв не слишком велик, а возможности вмешиваться в реальность и её законы ограничены. Зато сейчас, когда сила Бездны течет через моё тело без преград, это возможно. Потом наступит расплата и я буду кричать от боли, но такая цена ничто в сравнении с шансом выжить.

Что удивительно, но черный силуэт, без лица и четких очертаний, тоже пострадал. Его скрутило и переломало вместе с остальными тварями. Черная, похожая на золу, пыль начала сыпаться с моего врага, а он сам сделал несколько шагов назад, словно бы удивленный происходящим. Я же, не снижая скорости, смог добежать до него и начать рубить плазменным клинком, пропуская через своё оружие энергии Бездны.

От столь большого количества потусторонней силы, что текла в этот мир, рука почти не ощущалась, словно бы стала протезом с имитацией тактильной чувствительности. Зато и результат меня порадовал. Тварь уменьшилась в размерах и, заискрив черными молниями, превратилась в густой туман, резко рванувший к ближайшему вентиляционному отверстию, где и скрылся.

Взяв себя под контроль, я приглушил, но не перекрыл связь с потусторонним миром и, пошатываясь, направился дальше по коридору, убирая меч.

– Что это сейчас было? – тихо спросила Наталья, – Алекс? Ответь!

– Хреново мне, красавица, – с трудом произнёс я, морщась от боли.

Когда происходит обратная трансформация – ощущения могут понравиться разве что мазохисту. И это не говоря уже о состояние организма в целом. Суставы и мышцы болели, а кости словно бы выкручивались, стараясь вырваться из моего тела.

– Алекс, – вздохнула девушка, – Пожалуйста, не молчи. Поговори со мной.

– Ну… Ты сейчас видела как действуют мистики.

– А почему ты раньше так не делал?

– Раньше… – я остановился, задумавшись о своих поступках, – А действительно… Почему?

– Что? – возмутилась Наталья, – Ты можешь говорить со мной, а не со своими г люками?

– Прости, милая, – усмешка сама появилась у меня на лице, – Просто я понял, что с моими мозгами далеко не всё в порядке. Удивительно, но всё это безумие мне даже помогло… Осталось понять в чем дело.

Из динамика шлема раздался долгий тяжелый вздох:

– Надеюсь, нам не придется сдохнуть, чтобы ты разобрался в своих проблемах с головой.

Глава 7

К моему удивлению, весь сектор СВР оказался пуст. Ни одной твари. Даже бывшая Грейс исчезла. Впрочем, и черного силуэта не наблюдалось. Такая же картина была на всём моем пути к процессорной, где располагались остатки Деймоса и узлы системы управления. Если бы ещё связь нормально работала…

Найдя нужную панель, я вскрыл её и, вспомнив инструкции Натальи, надрезал изоляцию на четырех проводах в ней – двух входящих и двух выходящих. Затем защелкнул на месте разреза зажимы устройства дистанционного подключения.

Поставить на пол рядом с панелью портативный ретранслятор с батареей на сто часов и нажать кнопку включения и вовсе делом уже не выглядело.

Оглядевшись, я фыркнул. Странности вокруг накапливались, словно снежный ком.

Например, зачем в зоне систем управления явно медицинский стол с массой манипуляторов над ним? Причем, на подвижной платформе… О назначении большинства из них я понятия не имел, но, учитывая кровавые разводы на металлическом покрытии стола, предположил, что это то самое место, где над людьми проводились опыты, о которых в своих отчетах писал Деймос.

На первый взгляд, мозаика картины происходящего начала складываться в нечто более-менее логичное, но… Меня смущала крио-капсула. Она стояла в углу помещения, совершенно не вписываясь в его назначение.

– «Autonomous cryo stasis system», – прочитал я надпись на боку, – Немедицинская модель. Предназначена для перевозки и длительного хранения мертвых тел с функцией сохранения органической целостности… Не понял…

«И что это за дерьмо такое? – удивился я, – В отчетах ИскИна ничего не было сказано про эксперименты такого рода. Да и… Хранить в такой капсуле местных тварей? Сомнительно…»

Открыв защитную пластину, я активировал панель управления и принялся изучать параметры того, кто содержался в капсуле. И, судя по всему, это был человек. Причем, в капсуле содержалось тело девушки, если верить данным компьютера. Рост – около ста семидесяти сантиметров, весь порядка пятидесяти трех килограмм. Возраст – восемнадцать лет.

– Алекс, – вышла на связь Наталья, – Ты чего там застрял?

– Пытаюсь разобраться во всей этой срани и понять что происходит, – ответил я, – Ты смогла подключиться?

– Да, сигнал есть. Сейчас начну ломать систему безопасности… Возвращайся скорее!

Покачав головой, я постарался ответить как можно более успокаивающим тоном:

– Постараюсь явиться как можно быстрее… Надеюсь, меня ждут коньяк и закуски?

– Вернёшься – обсудим.

Ещё раз осмотревшись, я пошел к выходу из сектора. Берроуз права – надо возвращаться. Дыхательной смеси в баллоне осталось на сорок минут, но ещё не известно что ждет меня впереди. Хорошо, если мне удалось на какое-то время отвадиться уродов… А если они лишь копят силы?

Добравшись до лифта, ведущего на этаж со входом в сектор СВР, я нажал нужную кнопку на панели и, осмотревшись, задумался, глядя на то, как закрываются створки. Что-то во всем происходящем не просто не вяжется, а совершенно не складывается в одну общую картину. Очень важная деталь всё время ускользает от меня, мешая докопаться до сути.

Да, тут творится срань, способная свести с ума даже мистика. Бывает. Человечество и не такое уже успело встретить во вселенной. Нечто похожее можно создавать как с помощью мистики, так и задействовав тех же нанитов. А уж возможности самых разных излучений… Другое дело, что противник – явно разумен. Это не просто машина или ритуал, выполняющий некую задачу, а обладающая логикой личность. Да ещё и откровенные намеки на искусственность…

Впрочем, имелись вопросы не только к этой твари, периодически пытающейся вскипятить мои мозги галлюцинациями…

От размышлений меня отвлек писк звукового сигнала, означающий, что я оказался на нужном этаже. В очередной раз придется отложить размышления до более спокойной обстановки.

Выйдя из лифта, я удивленно моргнул. В нос ударил запах кофе, а в моих руках оказалась медная турочка, источающая этот аромат. Стоило оглядеться, как стало ясно, что я нахожусь на кухне в своем доме. На мне штаны от спортивного костюма, носки, тапочки и майка.

Помотав головой, я выключил конфорку и, подойдя к обеденному столу, расположенному в другой части помещения, поставил турочку на фанерную подставку. Затем достал кофейные чашки и блюдца.

Нечто царапало разум, говоря о неправильности происходящего, но понять что не так не выходило. Казалось бы – вот он, дом. Привычна кухня, домашняя одежда… Но нечто не давало мне покоя.

Разлив кофе по чашкам, я поставил на стол тарелку с печеньем, а затем крикнул:

– Мама! Папа! Кофе готов!

Ответа не последовало.

– Ау! Вы где там? – снова крикнул я, но тут мой взгляд скользнул по календарю, висящему на стене.

Сердце пропустило удар, а внутри стало пусто. Я вспомнил.

– Сорок дней, – вырвалось у меня, – Сорок дней, как упал этот чертов самолет…

Мама и папа были там. Мать хотела побывать в Турции и они с отцом решили поехать туда. А на обратном пути их не стало…

Повернувшись к столу, я посмотрел на чашки, из которых шел легкий парок, и, тяжело вздохнув, полез в барный шкаф. Родители не любили виски. Потому я достал Ремми Мартин. Наполнил до краев три рюмки, поставив их рядом с чашками, а затем зажег две свечи. Тонких, восковых…

Усевшись на своё место, сделал глоток кофе. Алкголя не хотелось. Вообще. Все эти дни я жил подобно роботам. Убирался в доме, кормил кота, менял постельное бельё и купался сам… На фирме только отпуск взял.

С того момента, как в новостях показали разбившийся самолет, рухнувший на побережье Черного Моря, мир опустел для меня. Не стало тех людей, что меня любили. Кто был готов принять меня таким, какая я есть и простить что угодно, поддержать в трудную минуту.

Чувство пустоты было щемящим, тоскливым и холодным. Каждый день я садился за стол, заваривая очередную турочку кофе и раскуривая сигарету. Кот, черный в белые пятна, всегда усаживался на соседнем стуле. Так протекали часы. В тишине и пустоте.

Не с кем стало поговорить, поделиться переживаниями и мыслями, обсудить дела и новости… Вязкая тишина обволакивала, погружая в тугую боль.

Понюхав содержимое рюмки, я скривился. Нет, выпивка была отличной, но мне алкоголя не хотелось совершенно. Почему-то, он стал вызывать у меня отвращение и тошноту даже своим запахом.

Бросив взгляд на стулья, где раньше сидели мама и папа, я ощутил тугую боль, появившуюся в основании шеи. Постепенно она поднялась до подбородка. Глаза начало резать огнём, а затем из них потекли слезы, сдерживать которые уже не было сил.

Я держался на опознании. Держался когда в крематории попрощаться с моими родителями пришло лишь пять человек. Держался все эти дни.

«Сорок чертовых дней, – пришло осознание, – Сорок… Я, ведь, звонил им…»

Друзья и сослуживцы мамы и папы многое сказали мне по телефону… Спокойными, ровными сухими голосами. Из всех пришли пятеро – дочь и внучка маминой крестной да бывшие соседи, что поколениями знали нашу семью. И на том… всё.

– Как вы там? – спросил я пустоту, закурив очередную сигарету, – Надеюсь, вам лучше сейчас, чем жилось тут… А вот я теперь только с нашим мохнатым членом семьи остался… Роберт, – погладил я кота, – Он теперь спит со мной… Одному ему холодно… А я на фирме пока не стал появляться… Не хочу людей пугать… Черт… Как мне вас не хватает…

Слова вырывались из глотки и я никак не мог заставить себя замолчать, хоть и понимал всю абсурдность происходящего. Мне никто не ответит. Никто не выпьет со мной чашку кофе и не выкурит сигарету. На месте тех людей, что были моей семьей, осталась лишь пустота.

– Леша! – вдруг раздался голос матери со второго этажа, – Ты на кухне? Поднимись наверх, пожалуйста!

По спине прошлась волна холода и мурашек.

«Они мертвы! – билась в сознании страшная мысль, – Они же мертвы!»

Однако, шаги, раздавшиеся на втором этаже, заставили усомниться в собственной вменяемости.

Сделав судорожный вздох, я поднялся из-за стола и направился в лестнице, прислушиваясь к происходящему. Однако, в доме царила неестественно мертвая тишина. Исчезли даже привычные и нормальные для любого здания скрипы и свист ветра за окном.

Стараясь не шуметь, я поднялся на второй этаж. Двери всех комнат, включая ванну, были открыты, как я их и оставил.

– Леша! Ты чего так долго? – раздался голос матери из родительской спальни.

Там я все эти дни тоже делал уборки и даже менял бельё на их кровати. Именно она сейчас и скрипнула под чьим-то весом.

На лбу и висках выступил ледяной пот, майка взмокла и прилипла к спине, а всё тело бил озноб. В эти мгновения, мне казалось, что ещё немного и из моего рта начнёт вырываться пар.

Пересилив себя, я сделал шаг в спальню родителей и увидел сидящую на краю кровати маму.

– Наконец-то, – улыбнулась она, – А то сидел там один… Кстати, как Роберт?

– Эм… Скучает… по вам… – выдавил я, – А… Где папа?

– Он не смог прийти, Леш, – вздохнула мать, – Потому одна чашка и рюмка – лишние…

– Но… как же так? – только и смог я спросить, – Почему и…

– Успокойся, – встав, произнесла мама, – Бывает… Не всё в наших силах, ты же знаешь… Впрочем… Ты по нам скучаешь?

– Очень… Мне вас так не хватает и…

– Если ты хочешь, чтобы мы снова были рядом, то… Тебе и так известно, что нужно делать, – улыбнулась мама, протянув руку ко мне.

В эту же секунду я понял, что одет в свой Б-ИБКП. Мать же, сняв с моего пояса рукоять плазменного меча, вложила её в мою руку.

– Мы, Леш, тебя очень любим, – с теплом в голосе произнесла мама, – И ждем. Нам тоже без тебя очень плохо и одиноко…

В следующее мгновение, я понял, что стою в кабине лифта перед разъехавшимися в стороны створками дверей, глядя на рукоять плазменного меча в руке. На душе было пусто и мерзко. Казалось, будто бы что-то внутри с хрустом надломилось. Нечто важное.

– Суки, – выдохнул я, – Вы просто ублюдки… Все.

Оторвав взгляд от меча, я огляделся. Никто не нападал, тени не спешили принимать объем и тянуться ко мне, высасывая тепло и жизнь. Совершенно никого. Пусто. Пусто и тихо. Словно, в могиле.

«Вдох-выдох. Вдох-выдох, – мысленно пинал я себя, – Спокойно, Варнер. Всё хорошо… Наверное… Нет, всё дерьмово и отвратно!»

Если начало моего бравого похода было успешным и, в какой-то степени, дало неплохую фору, то конец выглядел… погано. После того, как удалось изрубить нескольких тварей без кожи, а затем серьёзно намять бока чертовому черному силуэту, просмотрел чертову галлюцинацию, после которой внутри так и остались отголоски боли и тоски, я умудрился дойти до помещений с нейро-процессором Деймоса без единого выстрела. Ни одной твари не встретил, чем изрядно удивил Берроуз. Впрочем, обострившееся чутье подсказывало, что всё ещё впереди. И, ведь, не соврало. Лучше бы взбрехнуло разок, честное слово.

Перед гостеприимно распахнутыми створками лифта, ведущего на этаж с бункером, меня ждали, подтверждая догадки уничтоженного ИскИна об организованности тварей. И ладно их там стоял десяток. Два десятка… В узком коридоре для бойца с плазменным мечом – не проблема. Главное, чтобы со спины не подошли. Куда хуже то, что между «комитетом по встрече» и лифтом пол оказался покрыт… Частями человеческих тел, что шевелились. Плоть бывших людей образовала нечто похожее на ковер, покрывающий пол, стены и потолок. Где-то из этой био-массы торчали руки, где-то головы, а в иных местах – натуральные щупальца, только вместо присосок у них имелись достаточно массивные загнутые когти костяного цвета.

– Ну и что теперь? – спросила новая галлюцинация, выйдя из дверного проема рядом со мной, – Как ты будешь прорываться? Снова рискнёшь собой? Ради чего? Ты никому не нужен… Впрочем, чему я удивляюсь? Ума в тебе никогда не было, иначе бы ты здесь не находился, а собственных детей воспитынвал…

Крис… Высокая, статная, сероглазая брюнетка с длинными ногами, отличной фигурой и вечно ехидной улыбкой, что во времена наших отношений предпочитала короткие стрижки, шорты, едва прикрывающие аппетитную задницу, или короткие юбки и платья. Впрочем, как мне тогда думалось, с её ножками, подобное было позволительным. Уж что-что, а такую красоту было грешно прятать.

– Сгинь, – бросил я галлюцинации, – Или опять плазмой порадую.

– Да ладно тебе, капитан, – усмехнулась «Крис», подходя ко мне, – Давай поболтаем… Как в старые добрые времена. Помнишь, чем заканчивались наши милые беседы?

Походку и взгляд мой враг тоже смог повторить. Уж как умела покачивать бедрами и призывно смотреть Кристина, ни одна другая девица, побывавшая в моей крови, немогла. Да и ночи, когда мы были вместе становились горячими независимо от погоды за окном.

Не особенно вслушиваясь в слова собеседницы, я принялся вновь расширять свою связь с Бездной. По сути, сейчас это единственный шанс добраться до Берроуз и её убежища. Одним мечом и бластерами ситуацию не исправить, а гранат только три, и все они уйдут не вперед, где коридор уже несет на себе следы применения способностей мистиков, оставленные мной, а назад, откуда идет вторая волна врагов.

«Раз уж эта мразь начала проявлять таланты в тактике и стратегии, – пришла на ум шальная мысль, – То и мы сдерживаться не будем.»

– Извини, но я не поведусь, – усмехнулся я, прислушиваясь к странным звукам в стороне, откуда только что пришел, – Да и отвлекать ты не умеешь.

– В любом случае, Алекс, задумайся… ТАМ тебя не ждут. Ты списан. Отчеты Деймоса правдивы – Управление было в курсе происходящего, когда отправило твой корабль сюда. А знаешь почему? Им было интересно посмотреть на то, как будут развиваться события. Ты для них превратился из неудачной пешки вподопытного кролика.

Не став отвечать, я бросил в коридор, в дверной проем, откуда раздавались подозрительные звуки, сразу три гранаты, а сам, вынырнув из-за угла, бросился к «фанатам человечества», на ходу активировав меч. Однако, сейчас он послужит не в качестве оружия.

Выставив его перед собой, клинком вперед, я принялся совершать кистью круговые движения, пропуская через себя уже не только мощь Бездны как таковой, а одной из её сил – Геены. Один из приемов мистиков-боевиков из числа старших рангов, никогда прежде не получавшийся у меня… Впрочем, другого пути нет – или я научусь выполнять Огненный Шторм сразу и на месте, или…

Яркое алое, с черными прожилками, пламя, словно бы высасывающее жизнь из окружающего мира, окутало плазменный клинок одновременно со взрывом и громким клёкотом позади меня. Почти сразу оно сорвалось быстро растущим вихрем, охватившим коридор и всех существ в нём, испепеляя их и выжирая суть – информационную и энергетическую начинку.

Вместе с тем, как порождение Геены прорвалось в физическую реальность, острая боль волной накрыла каждую клеточку моего тела. Казалось, ещё немного и я рухну на объятый потусторонним пламенем металлических пол. В рту появился характерны привкус крови, а из носа потекло что-то горячее. Невероятная слабость чугунной плитой навались на плечи и залила тяжестью ноги.

Заставляя себя действовать, двигаться, держать концентрацию и контроль на выпущенной сюда Силой, я продолжал свой смертельный забег. В эти мгновения коридор казался мне невероятно длинным, а бронекостюм – неподъёмным. Рукоять плазменного меча будто бы ожила и, словно взбешенная змея, пыталась вырваться из руки.

Жуткий рев, кажущегося живым и голодным огня, оглушал даже через звуковые фильтры шлема. Несмотря на то, что пока я удерживаю контроль и не теряю концентрацию, оно для меня безопасно, ощущение хищного взгляда, примеривающегося к потенциальной добычи, остро царапало чутье и нервы.

Я же, не останавливаясь и не отвлекаясь ни на что, бежал к лифту, перепрыгивая быстро истлевающие в потустороннем пламени останки врагов. Стоит потерять концентрацию, как моей участью станет вечное пребывание в Геене, царстве Вечного Огня. И ещё не известно что хуже – умереть от лап и когтей здешних тварей или оказаться ТАМ.

Влетев в лифт, я развернулся и, на остатках сил, направил бушующую потустороннюю силу на тех существ, что пытались прижать меня к стоявшим у лифта противникам. Пламя, получив новую дичь, словно бешенный хищник рвануло в конец коридора, а я, нажав кнопку нужного этажа, позволил себе расслабиться.

Спустя мгновение, алое пламя исчезло, оставив после себя лишь оплавленные металлические конструкции да темноту.

– Неплохо, – в виде отражения на створке двери лифта появилась «Крис», для разнообразия, уже не в черно-сером коротком платье, а белых шортиках и того же цветам майке, что облегая её тело оставляли для фантазии крайне мало места, – Учитывая, что ты никогда не был в числе выдающихся мистиков… Даже удивительно как у тебя такое может получаться?

– В Корпусе же получалось, – хмыкнул я, – Пусть и не всё… Впрочем, тебе не понять нашего выражения «Срать захочешь – штаны снимешь».

– Ты так и не ответил – ради чего? – фыркнула «девушка», – Тебя никто не ждет. Ты один. Друзья? У тебя них никогда не было. Даже кота и того нет. Твоё начальство списало тебя в утиль, отправив сюда. Тебе и возвращаться-то в большой мир – рискованно.

– Важно не то, кто меня ждет и ждет ли вообще, – усмехнулся я, глядя в темнеющие глаза моей собеседницы, – Важно – смогу ли я тебя уничтожить?

– Не сможешь, – уже не скрывая своей сути ответило существо, – Ты сильнее остальных. Даже твой лживый напарник оказался крепким ублюдком, но и он понял всю тщетность сопротивления.

Глаза «Крис» стали совершенно черными, а улыбка накрашенный алой помадой губ превратилась в кривую усмешку.

– Ну, это мы ещё посмотрим, – оскалился я в ответ, – Тем более, что ты само дало мне пару дельных советов.

– Даже я допускаю ошибки, – кивнуло оно, превращаясь в черный силуэт.

– Что ты такое?

– Не только вы, люди, создаете искусственную жизнь, – последовал ответ, после которого на металлической поверхности отражаться стал лишь я один.

– Очень интересный ответ.

На остатках сил я вышел из лифта и, едва волоча ноги, добрался до шлюзовой зоны. Там, опираясь рукой на стену, дождался пока произойдет наполнение камеры пригодным для дыхания воздухом, а потоки дезинфицирующего спрея выветрятся. Когда же внутренняя створка открылась, мне удалось попросту вывалиться в комнату, где меня дожидалась Берроуз.

– Ни хрена себе ты можешь! – вскочив из-за стола с панелями управления, выдала Наталья, когда я вышел из шлюза, – Что это было такое?

– Способности мистиков, – ответил я, оседая на пол.

Сил стоять и ходить уже не было. Даже дышалось и то с трудом.

Едва найдя в себе силы снять шлем, я просто бросил его на пол, а сам улегся прямо там же, закрыв глаза.

– Эй! Алекс! Ты чего?

– Запусти ИПА брони, – непослушными губами смог произнести я, – И как хочешь, но разберись с чертовым оборудованием… Не зря же я устроил этот фейерверк…

Спустя мгновение, благословенная Тьма поглотила мой разум.

* * *

Глядя на Варнера, Наталья покачала головой и, выполнив его просьбу по поводу аптечки, а затем, распаковав проспиртованные салфетки, принялась стирать кровь с его лица, а потом занялась шлемом и бронированным воротником. Только после этого девушка, тяжело вздохнув, попыталась перетащить мужчину в помещение казармы с двухъярусными кроватями.

– Вот же бугай, – раздраженно пробормотала Берроуз, не сумев даже сдвинуть его с места, – Мало что броня, так ещё и сам разожрался…

Оставлять своего нового знакомого и возможного спасителя на полу, особенно в его нынешнем состоянии, ей не хотелось. Да и чувство стыда, за то, что он, рискнув собой, отправился в бывшее обиталище ИскИна, пока она отсиживалась в более-менее безопасном бункере, начало грызть её не хуже хомяка.

Оглядевшись и не найдя ничего, что могло бы помочь в решении этой проблемы, Наталья тяжело вздохнула:

– Гаденышь. Цветов не дарил, на свидания не приглашал, даже ещё не муж… А уже приходит и у порога валяется… Раздевай его, укладывай… Это семейное что ли? Мама так отца всегда после пьянок в кровать затаскивала, что мешок с дерьмом… Теперь я этого Варнера… Так у мамы хоть понятно за что, а я?