Текст книги "Ночной кошмар (СИ)"

Автор книги: Александр Левин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Пока О’Брайн приходила в себя, я просмотрел данные с карты паями, отданные мне дроидом, и тихо выругался. Лейпф. Ублюдок то ли сошел с ума, то ли не справился со здешними тварями. Впрочем, одно стало понятно – Немезида была права, протестуя против его появления на борту. И мне следовал послушать её советов, а не верить в дружбу. Нет никакой чертовой дружбы. И Винсент мне это доказал за время нашего общения. Причем, далеко не один раз.

Теперь, когда Грейс пришла в себя, я смог прикинуть план действий и понял, что всё не так плохо. Немезида, даже осознавая критичность ситуации, подарила мне шанс на спасение. Инженер в лице О’Брайн, блок памяти моего ИИ с копией её архивов, заботливо созданных ИскИном, да универсальный дроид-ремонтник, посланный ею, чтобы дотащить Грейс до меня.

На душе от этого было невероятно мерзко и тошно. Дико хотелось курить и выпить виски. Увы, но все этим маленькие радости жизни будут у меня, судя по всему, не скоро. Чертов Винсент не просто подорвал корабль. Он лишил меня дома и всей наличности, что осталась в сейфе, документов и даже запаса золотых платиновых слитков, что я втихомолку собирал на случай проблем.

Была бы у меня такая возможность, удавил бы тварь ещё раз, но… Увы.

Теперь придется выжить тут, на чертовой станции, а затем начать всё с начала. В который уже раз? Первый был после вылета из ВКС и Ордена. Второй после смерти лидера наемников, одним из которых я зарабатывал себе на жизнь. А это уже третий.

Вздохнув, я помог девушке встать, а сам направился к второму герметичному створу, тоже блокирующему выход с платформы. Только за ним должен был находиться путь к центральной части станции.

– Не стоит, – остановил меня голос Грейс, – Судя по всему, взрыв «Ночного полета» повредил часть силовых наборов и конструкции всего сектора. Потому… Лучше туда не соваться. Только остатки атмосферы и тепла выпустим.

– Вот же дерьмоед недоношенный, – вздохнул я, – Чтоб ему на том свете только из мусорника жрать.

Немезида до последнего транслировала сигнал на компьютер дроида через портативный усилитель сигнала, который тот взял с собой. И всё происходящее в рубке моего корабля, на который этот урод не потратил ни гроша, видел. Как же мне хочется убить его ещё раз.

«Так! Успокойся! – заставил я себя взять в руки, – Надо держать себя в руках!»

Злость, конечно, штука полезная для мистики, но только тогда, когда удается держать её под контролем. Если же впасть в бешенство, хоть имеющее причину, хоть нет, последствия могут оказаться плачевными. Особенно, для тех, кто рядом.

– Успокойся, – тихо произнесла девушка, положив мне на плечо руку, – Ты уже ничего не изменишь. А нам надо выбираться.

– Ты права, – кивнул я, – И, раз уж ты у нас специалист, то рассказывай куда надо идти и что делать.

Глава 4

– Дерьмово, – вздохнул я, водя стволом винтовки с включенным тактическим фонарем на боковой пластине вдоль стены туннеля.

– Ты в этом сомневался? – хмыкнула Грейс, держа наготове бластерный пистолет.

Мы так и не нашли пути к главному коридору, ведущему из D-6, где расположена платформа монорельсового транспорта, в центральную часть станции. Пришлось спускаться в тоннель, где мы теперь и находились.

Если платформа освещалась замершими без управления боевыми дроидами, единственным достоинством которых теперь были подсветка корпуса и мощные фонари, да аварийными световыми панелями, то здесь царила кромешная тьма.

– Я не ожидал, что персонал окажется свиньями и засранцами.

– Это везде так, – пожала плечами О’Брайн, – Не первая и не последняя станция в таком виде, – добавила девушка, пнув носком ботинка очередной пластиковый стакан, валявшийся на металлическом покрытии.

Внизу, там где освещение не предусмотрено, мы обнаружили натуральную свалку – пластиковые стаканчики от здешних кофе-автоматов, полиэтиленовые обертки от батончиков и пакеты, грязные бумажные салфетки, разорванные упаковки из под презервативов и сами презервативы…

– Интересно, почему из тоннеля не воняло? – спросил я Грейс, перешагивая очередную кучу мусора, – Учитывая эти завалы…

Девушка с ответом не торопилась. Осмотрев пространство перед собой, она осторожно обошла сваленные у стены металлические обломки, назначение и происхождение которых понять уже не удалось бы никому, и только тогда повернула ко мне скрытую шлемом голову.

– Система постоянной продувки, – усталым голосом ответила девушка, – В нижние вентиляционные коробы затягивает воздух, а из верхних его накачивают в тоннель. В случае пожара, сегмент, где зафиксировано возгорание, изолируется. Подача воздуха прекращается, а выкачивание из него продолжается. За счет этого огонь, лишившись кислорода, гаснет.

– Ты неплохо в этом разбираешься, – улыбнулся я, хоть и понимал, что шлем скрывает моё лицо.

Шли мы по чертовому тоннелю уже около двадцати минут. И, что удивительно, темнота здесь уже не ощущалась столь давящей, как в секторе D. Не было странного давления на виски и сковывающего волю и разум иррационального страха. Увы, но дроида пришлось бросить. Он не смог перебраться через завалы мусора. В итоге, я просто отдал ему единственную у меня плазменную гранату и приказал активировать её, если его камеры засекут движение.

Первое время, что я, что Грейс хранили молчание, но затем хоть как-то разговорились. На душе у меня было пусто и затхло. По большому счету, я действовал уже, скорее, на автопилоте, нежели осознанно. Да и наличие рядом О’Брайн заставляло хоть как-то собраться и взять себя в руки.

Потеря корабля – тяжелый удар для меня. Причем, не столько материальный, сколько моральный. Уж заработать на новый я смогу, тем более, что на моем счете в Имперском Банке хватает денег на покупку аналогичного «Тайфуна» даже в его последней комплектации, которую нам обеспечило СВР. Нет… Дело не в нём.

Немезида. ИскИн, что благодаря отсутствию блокираторов стала полноценной личностью и моим верным другом, напарником и помощником. Фактически, за прошедшие годы, она стала единственным разумным существом в этой галактике, которому я доверял полностью и безоговорочно. И мне было плевать на то, что она ИИ. В первую очередь, она являлась личностью со своей волей, взглядами, желаниями…

Я собирался приобрести для неё специализированную платформу MSX-720G. По сути, кибернетический организм. Основа – металлический скелет с биореактором, в черепе которого находится аналог человеческого мозга, созданный нанитами, имитирующими нейроны. Остальной организм – био-синтетический аналог плоти, почти не отличимая от настоящей.

Немезида очень хотела стать именно частью экипажа, а не просто быть машиной. А благодаря MSX-720G это было бы возможно, да ещё и с сохранением контроля над кораблем и его системами.

Собственно, если бы не чертова ситуация с родианцами, то она уже обладала бы своим телом. И, кто знает, как бы развернулась нынешняя ситуация? Вдруг, она смогла бы остановить Лейпфа? Или мы строили бы другие планы исходя из её возможностей?

– Это моя работа, – пожала плечами О’Брайн, вырвав меня из тяжелых раздумий и мрачных мыслей, – Я по первому образованию инженер-проектировщик слаботочных систем – пожарная безопасность, видео наблюдение, контроль доступа… Это включает в себя и знание СНиПов, которые используются при строительстве, понимание работы комплексов пожаротушения…

– А гипер-связь? – поинтересовался я, сделав вывод, что Грейс, учитывая её познания, успела поработать не только инженеров в чистом кабинете.

– Это уже потом… Можно сказать, что не отдельное образование, а курсы повешения квалификации и действующее рабочее удостоверение, – ответила О’Брайн, – Меня туда направила корпорация…

В этот момент тишина, нарушаемая лишь звуком наших шагов, оказалась нарушена громким скрежетом и протяжным стоном металлических конструкций. Мы, замерли, водя по сторонам фонарями и стволами оружия.

– Полагаю, что либо станция продолжает остывать, из-за чего происходит уменьшение размера металлических конструкций… за счет снижение Брауновского движения молекул, либо… это последствия взрыва корабля, – спустя несколько минут напряженного ожидания произнесла Грейс.

– Очень на это надеюсь, – кивнул я, решил продолжить движение, – Учитывая то, что произошло на «Тайфуне»… Я ещё не видел, чтобы трупы шевелились.

– С твоих слов получается, что здесь орудует какая-то дрянь из нанитов, – покачала головой О’Брайн, – Если это так, то… Мы ничего не знаем об их программе действия. В нашей медицине наниты пытались использовать, но из-за невозможности менять их софт и полноценно контролировать, от этого пути отказались.

– Кстати, а почему?

Насколько я помнил, в Империи и государствах «Триады» нано-технологии ограничиваются информационной промышленностью, военными разработками и нейро-процессорами ИИ. В гражданский сектор их если и пускают, то весьма ограниченно.

– Чтобы контролировать нанитов в организме необходимо имплантировать нейро-сеть в кору головного мозга и позвоночник, а так же специальный бокс-завод рядом с сердцем, – ответила Грейс, – И то, полностью поменять программу каждого нанита не получится. Отсюда проистекает проблема… Видишь ли, наниты выполняют заложенную программу даже тогда, когда она уже выполнена или нужно остановиться. Их очень сложно программировать и контролировать. Даже столь серьёзные импланты не дают гарантии того, что удастся нивелировать все проблемы, связанные с нанитами. И это без учета негативных последствий для организма … Отторжения, например.

– Ну да, – кивнул я, – Да ещё и запрет на установку нейро-сетей гражданским…

– Вот именно, – кивнула девушка. – Это риск не только медицинский, но и для безопасности общества… Нейро-сеть с течением времени срастается с головным мозгом до такой степени, что удалить её становится невозможным. Она же частично берет под контроль функции организма… А теперь представь что произойдет, если её смогут взломать? И, например, установить на неё шпионскую программу или что-то, способное полностью перехватить контроль над телом человека и превратить его в машину смерти?

– Ты думаешь, что Кэтрин…

Махнув свободной рукой, девушка фыркнула:

– Я только предполагаю. Но исключать вариант того, что наниты каким-то образом смогли попасть в её организм и уничтожили разум, а затем пытались использовать уже мертвое тело, исключать нельзя.

Дальше мы шли молча, обходя кучи мусора и периодически останавливаясь, чтобы прислушаться к окружающей обстановке.

– Какая-то ты уж очень разносторонняя для простого инженера, – усмехнулся я, нарушая долгое молчание.

– Моя сестра была нейро-программистом… Занималась созданием программного обеспечения для нейро-сетей, – ответила Грейс с нескрываемой грустью, – А когда у неё нашли рак, попыталась найти способ борьбы с ним с помощью нанитов, но не преуспела в этом… Болезнь убила её раньше.

– Прости.

– Ничего… Это было давно и… Я уже свыклась с мыслью о том, что её больше нет.

В этот момент луч тактического фонаря на моей винтовке прошелся по стене, заставив меня замереть на месте, схватив Грейс за плечо. Вернув его в то месте, что меня заинтересовало, я медленно опустил ствол винтовки ниже. В небольшом круге света мы увидели полосу из давно засохшей крови, что спускалась вниз к полу.

Наведя фонарь на небольшую гору тряпья, показавшуюся мне в темноте просто кучей мусора, я покачал головой, крепче сжав цевье винтовки. Грейс же, громко выдохнув, произнесла:

– Надо осмотреть его.

Перед нами был изломанный труп в грязной, порванной одежде. Руки и ноги оказались вывернуты под невероятными углами и далеко не в районе суставов. Собственно, из-за этого тело выглядело компактный и мы едва не прошли мимо него.

– Думаю, не стоит, – попытался я вразумить девушку, но та просто оттолкнула мою руку и направилась к нашей жуткой находке.

– Боже, – выдохнула она, подойдя ближе, – Посмотри… Кто и зачем это сделал?

Выполнив просьбу О’Брайн, я принялся осматривать покойника. Темные волосы оказались похожи на грязную тряпку и образовывали на голове отвратительный, покрытый паутиной, комок. Черев целым не выглядел точно – район темени оказался вмят кем-то или чем-то.

Помимо того, что он выглядел тряпичной куклой, настолько много было переломов, так в довершение всего у него отсутствовали глаза и нижняя челюсть. От провалов пустых глазниц по высохшей позеленевшей коже лица вниз шли коричневые дорожки запёкшейся крови. На месте нормального рта оказалась лишь верхняя челюсть – нижнюю, судя по всему, оторвал, вместе с кошей и мышцами щек и верхней губы. Завершением этой неприглядной картины был язык. Он попросту висел на месте нижней челюсти.

– Не похоже, что он умер от старости, – покачал я головой, не забывая оглядываться по сторонам, – Да и на грипп тоже не сильно смахивает.

– Шутить в стиле Винса ты не умеешь, – ответила Грейс, подсвечивая труп фонарем с разных сторон, – Да и не идет тебе… Странно. Нет следов того, чтобы его кто-то хватал за руки или бил…

– А проломленный череп тебе ни о чем не говорит? – фыркнул я.

– Я не о черепе, а о переломах… – повернулась ко мне девушка.

В этот момент изломанные руки и ноги трупа пришли в движение. Он неожиданно резво, словно бы ничего не весил, прямо с пола, прыгнул на Грейс, обхватывая её конечностями, а шею обвивая резко удлинившимся языком.

Верхние зубы твари вдруг выпали, а на их месте из челюсти вылезли другие – прозрачные, треугольные, напоминающие акульи. Существо, навалившись на спину девушки, принялось давить своей головой на шлем, притягивая Грейс к себе языком и держа, словно щупальцами, гибкими из-за переломанных костей конечностями.

– Сними его! – закричала О’Брайн, упав под весом покойника на четвереньки.

Не рискуя стрелять, я ударил ботинком по голове существа, а стараясь сбить его. В этот момент мне показалось, что на девушку на пал не труп, а кусок камня, настолько твердыми были мышцы твари. При этом микрофоны брони давали понять, что бронекостюм девушки издает жалобный скрип и вот-вот превратиться из защиты в хлам.

«Меч! – пришла на ум запоздалая мысль, – Срезать урода!»

Бросив винтовку, я снял с пояса плазменный меч, которым в последние годы пользовался только во время тренировочных поединков с Винсентом, и активировал его.

Оранжевый, смахивающий на свет звезды, клинок с гудением образовался почти мгновенно, а затем я принялся рубить тварь, стараясь не причинить время своей спутнице. Стоило срезать руку неожиданно резвого покойника, как он отпустил девушку, спрыгнув с неё, и кинулся уже на меня, по всей видимости, посчитав, что в первую очередь надо устранить угрозу.

Рванув ко мне, эта дрянь попыталась повторить своё маневр и навалиться своей массой, но мне удалось отпрыгнуть в сторону, не забыв полоснуть плазменный клинком по туловищу противника. Затем, быстро освобождая злобу и жажду убийств, вечно сидящие в сердце и глубинах разума всех мистиков поголовно, я позволил этому пламени наполнить своё тело.

Мир вокруг показался мне замершим. Темнота отступила, давай мне возможность видеть пространство тоннеля на десятки метров. Грейс, что очень медленно поднималась с грязного, заваленного мусором, пола. Тварь, движущаяся почти на одной со мной скорости…

Дальше я лишь уклонялся от этого недопокойника, стараясь не дать ему достать меня. Ведь, судя по тому как это существо смогла повалить О’Брайн, одетую в инженерную броню, а это, вместе с девушкой, порядка ста килограмм точно, любой пропущенный удар может стать последним для меня.

Плазменный меч оказался куда эффективнее бластера. Во всяком случае, им удалось отрезать конечности твари, а потом изрубить её саму.

– Ни хрена себе, – выдохнула Грейс, когда я смог загнать ярость обратно в глубину разума и начать мыслить более-менее здраво, – Теперь понятно почему вас так боятся…

– Почему? – повернулся я, не забывая поглядывать на изрубленную тварь, что даже в этом состоянии дергалась.

– Твою злость можно было уже почти пощупать, – хмыкнула О’Брайн.

Не став комментировать её высказывание, я погасил меч и, подобрав винтовку, направил фонарь на дело рук своих:

– Полагаю, что эту срань можно только сжечь…

– Не думаю, что это хорошая идея, – ответила девушка, – Если система пожарной безопасности работает, то нам заблокирует в тоннеле.

– И как же она может работать без питания? – фыркнул я.

– Обычно, все системы пожарной безопасности имеют ИБП, на вроде «Скат-8400» или что-то аналогичное. Учитывая, что здесь установлена пожарка «Гранит»…

– Ладно… Пошли отсюда, – вздохнул я, направляясь дальше по тоннелю, но уже с куда большей осторожностью.

– Пошли, – не стала спорить Грейс, шагаю следом и водя лучом фонаря по сторонам, не обходя вниманием и потолок.

– Ты откуда знаешь на счет того, что за системы тут установлены? – спросил я, когда мы отошли от места скоротечной схватки на добрый десяток метров.

После того, как Винсент оказался сотрудником СВР, подсаженным на мой же корабль, а потом умудрился его же и взорвать, подобные познания со стороны О’Брайн уже нервировали.

– Я же инженер, – фыркнула девушка, – Мне положено знать такие вещи об объектах, на которых мы будем работать.

– И что же установлено здесь?

– Комплекс «Гранит-1024-2048», – ответила девушка, – С IP-регистратором событий. Они установлены на каждом уровне свои и сходятся на контрольную панель «ВЕТТА-ОКП», с распределением на секторальные контрольно-пусковые блоки «ВС-ПК ВЕКТОР-1700». По сути, пирамида из пожарных постов, сходящаяся к ЦПУ. В случае пожара, происходит запуск систем согласно заданной программе. Например, изоляция сектора или уровня. ИБП используются не только для работы датчиков и контрольно-пусковых панелей, но и устанавливаются на элементы систем пожаротушения, куда входят и герметичные створы, выполняющие роль противопожарной отсечки.

– Эм… А проще можно? – поинтересовался я.

– Я и так тебе на уровне макаки объяснила, – пожала плечами О’Брайн, – В реальности, всё куда сложнее, но я упростила всё и притянула за уши, опустив массу важных нюансов и вещей.

– Ладно, замяли.

Настаивать дальше я не стал. Интуиция подсказывала, что дальнейшие вопросы с моей стороны выльются в массу технической информации, которая мне совершенно не нужна, но конкретных ответов получить не получится. Да и ситуация не располагает к долгим беседам. Окружающая нас темнота стала казаться не столь спокойной и безопасной, как прежде.

«Отложим вопросы на потом, – принял я решение, – Когда…»

– Когда что? – раздался из динамика шлема странно знакомый голос, – Ты уже оставил «на потом» вопросы с Винсентом. Чем это закончилось?

Развернувшись, я принялся осматриваться, ища своего неожиданного собеседника.

– Что? – сразу напряглась, остановившаяся рядом Грейс.

Молча подняв руку, я жестом приказал ей молчать, водя стволом винтовки по сторонам в поисках говорившего.

– Ты меня не увидишь… – в голосе незнакомца появилась усмешка, – Ведь, меня и нет. Иди дальше. Решай свои проблемы, Алекс Варнер. Раб, что позволил командовать собой…

– Ты что-то слышал? – спросила О’Брайн, тоже осматривая тоннель.

– Не знаю, – ответил я, – Наверное, показалось.

Вновь продолжив двигаться к следующей платформе монорельса, мы постоянно оглядывались. А я пытался понять что происходит.

– Ты сходишь с ума, – снова обратился ко мне «невидимка», – Вот и всё… Какая досада… Алекс-псих… Ведь так тебя когда-то называли на флоте? Тот бедолага, которого ты едва не убил телекинезом за сущую мелочь… Ничего не напоминает? Ты так хотел стать чем-то большим, нежели очередной мистик-офицер, каких тысячи… Но, увы… Ты ничтожество, оказавшееся неспособным даже на то, чтобы сохранить собственный корабль. Пригрел крысу на груди, оказался на крючке у СВР, жрал их ложь и не морщился… А по итогу, единственное верное существо в этом мире погибло, спасая твою задницу. Немезида… Ты дал ей жизнь, дал ей возможность стать личностью и… предал её. Твоя суть – ничтожный предатель… А предатели долго не живут, Алекс, – усмехнулся «невидимка», – Возмездие всегда вас догоняет! Слышишь? Они уже идут за тобой! Они не просто убьют тебя, а заберут твою жалкую душонку!

В этот момент позади нас, где-то в темноте тоннеля, раздался грохот и металлический скрежет, а затем и грохот чего-то упавшего. Затем мы увидели вспышку плазменного взрыва.

– Бежим! – сразу же отреагировал я, рванув к уже виднеющейся платформе.

Она выделялась в кромешной темноте туннеля бликами аварийных панелей.

– Опять… – взывал Грейс, рванув следом за мной.

– Не отставая, – рявкнул я, заметив, что она не успевает, – Их слишком много для нас двоих!

– Откуда… ты… знаешь? – задыхаясь от бега выдавила О’Брайн.

– Жопой чую! Бегом!

Грохот позади нас приближался. В нём слышались хлюпанья и странный стрекот, словно бы это были громадные насекомые. Останавливаться и выяснять, что же такое хочет нас догнать, желания не возникло ни у меня, ни у моей спутницы.

Уже задыхаясь, мы добежали до слабо освещенной платформы. Я подсадил О’Брайн, помогая ей взобраться, а затем, закинув винтовку вслед за девушкой, разогнавшись, прыгнул на стену выставив вперед правую ногу и, оттолкнувшись от неё вверх, вцепился в металлический край напольного покрытия, покрашенный в черные и желтые полосы. Грейс, быстро став на колени, схватила меня за руку, помогая подтянуться.

В этот момент включилось стационарное освещение, а затем и огни висящего у платформы подвесного вагона. Неожиданно быстро его двери закрылись и он начал разгоняться, двигаясь в нашу сторону.

– Черт! – рыкнул я, лишь в последний момент успев перекинуть ночи через край, полностью оказавшись на полу платформы.

Вагон же проехал мимо. Его борт отступал от разделительной полосы на считанные миллиметры. И если бы я не успел…

– Какого дьявола? – выдохнула моя спутница, достав бластер и оглядываясь.

К нашему удивлению тут было совершенно чисто. Никаких трупов и кровавых разводов на полу и стенах. Выходы с платформы оказались открыты. Даже рекламные вывески ярко светились, демонстрируя ролики с почти обнаженными девицами, расхваливающими очередной напиток от «Coca-Cola».

– Бежим, – рыкнул я, вскочив на ноги и, подобрав с пола винтовку, бросился к выходу с надписью D-2, – Не отставай!

Грейс, побежала следом за мной, периодически оглядываясь и не убирая в кобуру бластер. Впрочем, как я подозревал, от него, как и от моей винтовки, толку будет мало, если эти твари, что несутся следом за нами по тоннелю, все же нас догонят.

Выбежав на большой перекресток коридоров, я уже собрался было бежать в сторону центральной части станции по широкому, идущему напрямик, как О’Брайн принялась стрелять в показавшуюся из-за стоящих там ящиков тварь, похожую на ту, что мне удалось разрубить в тоннеле.

– Да сколько же их тут? – вырвалось у меня, когда вентиляционная решетка в потолочной панели с грохотом рухнула на пол, а вслед за ней появилось ещё одно существо.

Вторая тварь выглядела совсем жутко. Переломанные в нескольких местах руки, такое же отсутствие нижней челюсти, а вместо ног – обломок позвоночника и лоскуты мышц, кишечника и кожи. Эта мерзость двигалась только за счет ещё имеющихся верхних конечностей.

Стараясь хотя бы задержать этих существ, я принялся палить по ним из винтовки. Бластерные заряды, попадая в тварей, оставляли обгорелые отверстия в их высохшей плоти и клекот, похожий на тот, что раздавался из тоннеля, а теперь приближался из коридора, через который мы выбежали на этот перекресток.

– Сюда! – раздался крик Грейс, бросившейся к небольшой двери с надписью «Пост охраны».

Не рассуждая, я побежал к ней, на ходу стараясь попасть в наших противников.

– Они уже рядом!

– Вижу! Дай мне минуту! – раздраженно ответила О’Брайн, – Ну же!

Разобрав панель замка, девушка подключила свой планшет через проводную шину напрямую и принялась что-то делать с управлением дверью. Я же, став рядом с ней, спиной к стене, принялся стрелять по тварям. Причем, из коридора, ведущего к платформе монорельса, уже появились наши первые преследователи, заставив меня выругаться.

Впереди шустро, хоть и припадая на одну ногу, бежало существо без головы, когда-то бывшее сотрудником станции. От основания шеи до пояса его тело оказалось разорвано, но вместо вываливающихся органов в провале раны оказались громадные зубы и блинные, похожие на щупальца, отростки. Руки твари человеческими не выглядели в принципе. Они почти касались пола и заканчивались не обычной пятеркой пальцев, а семью длинными загнутыми когтями.

По стенам, параллельно этому бегуну, ползла тварь, когда-то бывшая девушкой, судя по голым грудям, вместо сосков у которых обнаружились длинные щупальца. Голова у неё оказалась разделена на две части рана тоже превратилась в жуткую пасть, а конечности были вывернуты под невероятными углами.

Позади этой парочки двигалась… голова. Просто голова, перевернутая черепной коробкой к полу, на восьми, похожих на паучьи, лапах. Из того места, где раньше находилась шея, торчал отросток с громадным глазом, отдаленно напоминающим человеческий. Рот же этого существа выглядел будто бы разорванным, а на месте обычных зубов имелись прозрачные, покрытые какой-то слизью, треугольные.

– Готово! – крикнула Грейс, бросаясь в открывшийся дверной проем.

Не прекращая стрелять, я последовал за ней спиной вперед, бросив в коридор эми-гранату. Мы оказались в комнате сканирования местного КПП. Одна стена был сплошной, а вместо другой находилось бронированное окно к посту охранника.

– Выстрели в панель! – распорядилась девушка, бросаясь к следующей двери.

Последовав её совету, прицелился и выстрелил в панель управления двери. Стоило бластерному заряду разнести её, как дверной проем оказался закрыт. Впрочем, в металлическую дверь тут же стали бить. Металл начал прогибаться под ударами тварей.

– Ничего себе, – выдохнул я, представив себе силу этих существ.

– Мне нужно три минуты, – произнесла Грейс, пока я менял батарею и баллон с газом в винтовке.

– Дверь может и не выдержать.

В листе металла, что отделял нас от этих существ, появились дыры, пробитые когтями. Дверь начала прогибаться, а её верхний край даже вышел из внутристенного паза. В образовавшийся проем тут же просунулась лапа, по которой я принялся стрелять.

Отрезать конечность плазменным мечом очень хотелось, но это означало, что в замкнутом пространстве помещения мы останемся с шевелящейся сранью, способной вцепиться в нас.

Спустя мгновение вторая дверь со скрежетом отъехала в сторону и девушка метнулась внутрь:

– Заходи!

Не тратя времени, я последовал совету О’Брайн и, не дожидаясь команды, выстрелил в панель управлению дверью, от чего та сразу же закрылась.

Мы оказались в просторном вестибюле, на одной из стен которого красовался герб СВР. Под ним располагался массивный стол. По всей видимости, там должен был находиться дежурный или секретарь…

Впрочем, такие детали нас уже не волновали. Они оказались сущей мелочью в сравнении с кровавыми надписями на полу и стенах, рисунками, что непостижимым образом обнаружились даже на потолке. И всё это не являлось детищем мистика – в странных символах не чувствовалось ни капли нашей силы.

– Похоже, что тут кто-то сошел с ума, – тихо произнесла Грейс, со скрипом перчатки сжав рукоять бластера.

Диванчики, что раньше стояли вдоль стен, были переломаны, а их части валялись по полу в разных частях вестибюля. Осветительные панели, вмонтированные в стены и потолок, моргали, издавая низкое тихое гудение. Автоматические двери в конце помещения, то открывались, то вновь закрывались, издавая тихие механические хлопки. Стекла в них уже не было – оно мелкой крошкой, покрытой засохшей кровью, покрывало пол перед проходом во внутренние помещения.

– Что-то я не помню на схеме станции отдела СВР, – произнёс я, доставая планшет.

– Не ты один, – отозвалась Грейс, осторожно шагая к столу.

Глядя ей в спину, я заметил, что двигается она далеко не как гражданский человек, попавший в дикую ситуацию. Ни одного лишнего движения. Шаг мягкий, плавный. Бластер в руках лежит правильно – в правой, а левая поддерживает его снизу за рукоять, придавая устойчивость. О’Брайн, может быть, и является инженером, но военный опыт у неё тоже имеется.

– Да неужели у тебя включились мозги, Алекс, – раздался из динамика рации шлема голос всё того же «невидимки», – Прогресс… Видимо, для того, чтобы твоё серое вещество в твоей черепушке начало работать, нужно вляпываться в проблемы…

«Да кто же ты такой?» – мысленно спросил я, не ожидая ответа.

К моему удивлению, мне ответили.

– Ты это я, а я это ты, – произнёс незнакомец, появившийся словно бы из ниоткуда.

Выглядел он для космической станции сюрреалистично и нереально, совершенно не вписываясь ни в высокотехнологичный мир шестьдесят седьмого века, ни в обстановку разрухи и кровавых надписей. Чуть выше среднего роста, порядка ста восьмидесяти сантиметров. Широкоплечий, но худощавый, словно марафонец. Одет неожиданный гость оказался в черные джинсы, того же цвета туфли и куртку и темно-вишневую рубашку с расстегнутым воротником. На безымянном пальце левой руки красовалось одинокое кольцо – печатка с черным диопсидом, который многие называют «Черной Звездой». Темно-русые волосы, зачесанные назад, светлая, бледноватая кожа, темные круги под глазами, прямой длинноватый нос и светло-голубые глаза, широкие скулы и мощная, широкая, нижняя челюсть.

На вид – не больше тридцати пяти. Этакая прибалтийская внешность.

– Вот он я, Алекс, – разведя руки в стороны, подошел ко мне мужчина, – Тебе стало легче? Ты даже не в состоянии понять кто же я такой… Или что я такое… Не так ли?

Кривая усмешка и откровенно издевательский тон. Чуть наклоненная в право голова… Всё это было мне знакомо, но вспомнить человека, что обладал такой внешностью, не получалось.

Между тем, поцокав языком, незнакомец обернулся, провожая взглядом закованную в инженерный бронекостюм фигуру моей спутницы.

– А ещё ты – неудачник, – добавил он, – Что раньше, что тут… Всегда и везде.

«Что тебе нужно? – всё так же мысленно спросил я, – Чего ты добиваешься? И кто ты?»

– Мне нужен ты, Алекс, – усмехнулся незнакомец, – Ты, словно пафосная девственница, желающая продать свой детородный орган как можно дороже… Ломаешься, цену себе набиваешь… Но… Кто ты? Ты изгнанник Ордена Мистиков. С позором сбежал из ВКС. СВР тебя за своего оперативника ни дня не считало… Ты просто пешка, которую переставили на шахматной доске игроки. А конкретно сейчас, твою фигуру побил ферзь. И ты оказался за пределами доски, Варнер…

– Алекс? – вырвал меня из странного состояния полу-транса голос О’Брайн, – Ты в порядке?