Текст книги "Ночной кошмар (СИ)"

Автор книги: Александр Левин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 15 страниц)

– Сдохло? – тихо спросил Вейло.

– Сходи проверь, – фыркнул Фирс, – Пульс нащупай…

Из разговор был прерван потоком плазмы из оружия лейтенанта. Остатки твари, лежащие на оплавленных металлических плитах, даже не шелохнулись. Лейтенант же не торопился давать команду двигаться. Чутьё офицера, выросшее на благодатной почве боевого опыта, говорило, что дело не чисто.

– Залп! – приказал офицер, решив таки гарантированно прожарить существо.

Стоило бойцам выполнить команду, как тварь рывком, словно бы ничего не весила, метнулась к десантникам, стараясь добраться до них и растерзать.

Не прекращая стрелять, десантники принялись отступать спиной вперед, стараясь действовать быстро, но не перекрывать друг другу сектора обстрела. Однако, расстояние между ними и их врагом стремительно сокращалось. Объятая пламенем и раскаленной плазмой тварь, шатаясь и петляя, ударяясь тяжелой тушей о стены, приближалась.

– Бегом! – рыкнул Скотт, когда понял, что им не успеть.

Слишком много плоти и массы в этом существе. Слишком плохо и медленно оно разрушается, что раньше показалось бы офицеру невозможным. Однако, здесь и сейчас живая плоть успешно противостояла одному из мощнейших видов оружия, созданных для пехоты Империей. Поточные плазменные излучатели всегда надежно и гарантировано убивали любого противника, даже если он облачен в силовую броню с личными щитами. Вопрос стоял лишь в расходе боеприпасов.

– Быстрее! – рыкнул лейтенант, поняв, что тварь слишком близко.

«Торий! – пришла в голову Скотта ошалелая мысль, – Точно!»

Достав из подсумка ториевую батарею, мужчина кинул её за спину и, оглядевшись, резко развернулся, начиная стрелять по своему импровизированному снаряду. Стоило потоку плазмы коснуться металлического корпуса батареи, как тот мгновенно раскалился, а затем офицера и его бойцов ударной волной взрыва бросило в конец коридора. Металлический пол, стены и потолок со скрежетом и звоном, хрустом ломающихся пластиковых и карбоновых элементов, перекосило. На месте взрыва же остался темный провал, светящийся оплавленными краями.

– Командир… – выдохнул сержант, поднимаясь с пола, – В следующий раз, пожалуйста, сделай так сразу? Хорошо? А то мы хренову кучу боеприпасов извели на заразу эту…

– Договорились, – усмехнулся Скотт, – А теперь…

Раздавшиеся откуда-то из глубин станции рев и грохот, заставили десантников замереть на месте, ища нового врага.

– Что бы это ни было, нам надо найти чертовых СВРовцев, – вздохнул лейтенант, тоже понимаясь с пола и активируя голограмму со схемой станции, – Мы не так уж далеко… Были. Ладно… Вот здесь будем прожигать проход! – махнул он рукой на стену, с другой стороны которой находилось, если верить карте, складское помещение, – Начали!

* * *

Увернувшись от очередного удара, я метнул телекинезом в самую близкую пасть тварьобломок пищевого синтезатора, а затем выстрелил из бластера в глотку другой. Сразу же пришлось отпрыгивать в сторону, уходя от нового замаха. Взмах плазменным клинком отрубил очередную часть «лапы», заливая черной жижей и без того скользкий пол.

«Почему эта дрянь не застывает? При такой температуре, это не возможно!» – билась в сознании неожиданная и несвоевременная мысль.

После того, как я меня едва не достала эта тварь, когда нога заскользила по проклятой слизи, пришлось начать уделять внимание тому, куда я ставлю ноги и где нахожусь. Оказаться между зубов этого чудовища мне не улыбалось в принципе. Уж лучше клинок в лоб себе вставлю, чем умирать именно так.

Что удивительно, но я держался. Не знаю сколько длится этот чертов танец со смертью, но мне становится всё тяжелее. Мышцы горят от дикой боли, каждый вздох отдается кашлем, а из носа, ушей, уголков глаз, и рта течет нечто соленое и горячее и мне совершенно не хочется знать что это. Не сейчас. Ни тогда, когда позади хлипка дверь казармы, за которой спряталась малолетняя девица с винтовкой, шансы на выживание в схватке которой с этой тварью равны нулю.

«Только бы они успели!» – оставалась в сознании единственная мысль.

На себе, что удивительно, я уже поставил жирный крест. Произошло это в момент повторного использования сил Геены. Такое масштабное действо и для более сильны мистиков может оказаться смертельным, а я же… Можно сказать, что подошел к черте, за которой уже сгорают живьем и сделал шаг за неё. Потом был телекинез, пространственное искажение, снова телекинез… На что-то другое, кроме простейших приемов, не было ни сил, ни времени. Однако, и они высасывали меня досуха.

Фактически, за всё то, что происходит сейчас, я расплачиваюсь своей жизнью. И с каждым мгновением её всё меньше и меньше. Если этот ресурс закончится раньше, чем появятся чистильщики, то их миссия окажется бесполезной. А после того, как пришлось использовать стол с панелями в качестве баррикады, им не удастся ни получить доступ к ангару, ни понять что там происходит.

Неожиданно вздрогнувший пол заставил меня замереть на месте, а затем метнуться вплотную к туше застывшей в неподвижности твари. Рывком сократив расстояние, я успел отрубить сразу три чертовых конечности из восьми, а затем отскочить обратно в глубину помещения, уходя от удара…

Издав громкий, бьющий по ушам рев, тварь вцепилась изуродованной лапой в стену рядом с гермо-шлюзом, пытаясь целиком протащить свою изуродованную тушу внутрь и добраться до меня. Металл вокруг пролома скрежетал, скрипел и стонал, проминаясь под давлением громадного уродливого тела. Казалось, ещё немного, и эта мерзость сможет проникнуть сюда целиком. Вот тогда мне точно наступит конец…

«Ну же! – мысленно взмолился я Бездне, – Где вы шляетесь, десантура хренова?»

Словно бы кто-то услышал мои молитвы и ответил на них самым радикальным способом – пол, стены и потолок словно бы перекосило от ударной волны, а мой противник, издав новый рев, дернулся и рывком исчез в глубине коридора. Вслед за ним пропала и его лапа, оставляя после себя широкие черные полосы не застывающей слизи.

– Что за срань? – хрипло спросил я самого себя.

В то, что эта тварь отступила не верилось. Не тогда, когда ей было понятно – сил на что-то опасное для неё у меня уже нет.

– Неужели, десант? – сквозь треск появившихся помех раздалось из динамика шлема.

– Не знаю… Очень на это надеюсь, – ответил я, опираясь спиной на перекосившуюся стену, за которой располагалось помещение казармы, – Других причин просто нет.

– Ты цел? Я могу помочь?

– Цел. Но ещё одной такой взбучки уже не переживу…

Вид у меня, судя по всему, был ещё тот. Часть бронеплит просто отвалилась по время прыжков по комнате. Некоторые пошли трещинами и развалились когда я использовал пламя Геены. На внешней части лицевого щитка образовалась паутина трещин. Внутреннее, к счастью, было целым, хоть и заляпанным моей кровью. Индикаторы бронекостюма горели красным. Запаса дыхательной смеси хватить на пятнадцать минут. Датчики вышли из строя. Фонарь, судя по всему, тоже – в помещении царила тьма, а я действовал используя исключительно энергетическое восприятие. Ведь, ПНВ тоже сдох.

Подсумки, прикрепленные к поясу, куда-то делись. На их мести висели лоскуты крепежных лет. Магнитная подошва правого ботинка перестала работать и теперь я не летал при каждом движении по комнате только благодаря её товарке с левой ноги.

Фактически, боец из меня теперь – никакой. Даже на то, чтобы добежать до врага, отвлекая его от той же Натальи, я уже не гожусь… Ну, разве что враг подохнет от смеха, наблюдая за моими пируэтами на одной ноге.

Раздавшийся из глубину коридора рев и клёкот тварей заставили меня напрячься и быстро поменять батарею в мече. Последняя. Удивительно, что мне удавалось менять их во время произошедшей схватки.

Оглядевшись, я сместился в сторону, опёршись спиной на дверь казармы. В левую руку взял «Шмель», а в правой сжал рукоять плазменного меча. Думаю, пару лишних секунд это даст Берроуз, если сюда вернётся та громадная скотина…

Новый рев твари раздался уже совсем близко, почти возле пролома, одновременно с тяжелыми шагами, отдающими в пол вибрацией. Затем погруженный во тьму коридор вдруг оказался освещён невероятно ярким потоком света, от которого мой враг снова зарычал, словно бы обезумев, принялся биться о стены, со скрежетом и звоном сминая их.

Активировав меч, я постарался стать прямо. Правда, толку с этого не было в принципе – ноги подгибались от усталости и энергетического истощения, руки дрожали, а тяжелый холодный пот заливал глаза, заставляя постоянно промаргиваться.

Секунда, и объятая плазмой туша твари прокатилась мимо прошлом, издавая рев и рычание. А затем затихла, сгорая в не прекращающемся потоке выстрелом.

«Успели, – удовлетворенно подумал я, закрывая глаза, – Хорошо.»

* * *

Появившаяся из-за поворота вблизи нужного места тварь для десантников неожиданностью не стала. Её рев и громкий топот не заметить мог лишь форменный идиот. Потому отряд успел рассредоточиться, отступив в начало коридора, а затем начал стрелять сразу же, как только громадная туша существа попала в прицел.

К удивлению десантников, новый враг выглядел помятым. У него не хватало конечностей, а часть туши и вовсе отсутствовала, как и несколько глаз. Да и нестись на них, набирая разгон, существо не торопилось, неожиданно предпочти отступить, пятясь и стараясь уворачиваться от потоков плазмы.

– Командир? Как тая очередной ядерный взрывчик? Не желаешь устроить? – весело произнёс Вейло.

– Мы слишком близко к месту… СВРовцы могут пострадать, – ответил офицер, – Не останавливаться! Добьём тварь и будем разбираться с нашими целями! Ну же! Мы уже рядом!

Отступала тварь умело, уворачиваясь от потоков плазмы, пятясь и старательно прыгая с невероятной для этой громадины скоростью в разные стороны, а порой и цепляясь за потолок. Каждое попадание заставляло существо издать очередную смесь воя и рычания.

Так продолжалось до тех пор, пока они не оказались в помещении, где кто-то успел изрядно «пошуметь». Оплавленные стены, пол и потолок, перекошенные силовые конструкции и опавшие из технических ниш провода…

Н обращая внимания на странности, десантники смогли зажать существо в углу коридора, неподалеку от оплавленного провала, чьи металлические обломки оказались вогнуты куда-то внутрь. И лишь спустя несколько минут непрекращающегося обстрела, тварь окончательно издохла, не подавая признаком жизни.

– Только не говори, что нам сюда, – фыркнул Вейло, заглянув в провал, оказавшийся искорёженным створом гермо-шлюза.

– Именно сюда, – усмехнулся Скотт, – Координаты верные… Проход есть… Идем, господа.

Сразу за искорёженным створом оказалась шлюзовая зона, тоже изуродованная множеством следов ударов и высокой температуры. Все панели расплавились, а провода в них спеклись в нечто уродливое. Метал тоже нёс на себе следы буйства пламени.

Внутри обнаружились обрубленные части, судя по всему, того самого чудовища, с которым им удалось разделаться минуты назад. А рядом с одной из стен – громадная, превратившаяся в натуральное месиво, оторванная «лапа» этой твари.

– Похоже, что тут кто-то тоже балуется плазменными поточниками, – усмехнулся Фирс, – Не одним мы… Парень! Эй!

Пройдя через вторую створку, тоже изуродованную, десантники увидели мужчину в едва держащейся броне с плазменным клинком в одной руке и бластерным пистолетом в другой. Покачал головой, он выключил меч и, опустившись на колени, рухнул набок.

– Вейло, био-сканер! Доложить! – рявкнул офицер, оглядывая помещение.

Увиденное его впечатлило. Точно такие же следы высокотемпературного пламени, оплавленные стены, переломанный массивный металлический стол, разорванный на части с превратившейся в фарш электронной начинкой. Несколько кусков плоти твари и оплавленные прорези на стенах и полу… Вновь посмотрев на мужчину, Скотт покачал головой. Плазменный меч. Оружие мистиков. Если сопоставить данный факт с тем, что увидел лейтенант, то вывод напрашивается сам собой – перед ними капитан Алекс Варнер.

– А где девица? – вдруг дошло до офицера, принявшегося оглядываться вновь.

Лейтенант Берроуз – обычный человек, да ещё и связист, а не боевик. Выжить тут ей было бы… не реально. Осознав данный факт, офицер внутренне сжался. Если чертова девица мертва, то проблем у него окажется значительно больше, чем после гибели двух третей отряда.

В этот момент покрытая сажей дверь позади Варнера открылась и, держа десантников под прицелом бластерной винтовки, в помещение вышла женщина в легкой броне с лейтенантскими знаками.

«Видимо, мне сегодня везет, – мысленно оскалился Скотт, – Выжил при крушении челнока, встрече с местными монстрами и даже оба «объекта» дожили до нашего появления… Надеюсь, дальше удача от меня не отвернётся».

– Мэм? – спросил Фирс, держащий под прицелом своего поточника провал, через который они пришлю сюда.

– Лейтенант Берроуз, – ответила женщина, – Кто старший? У вас на броне не видно знаков отличия?

– Лейтенант Скотт, – сделал осторожный шаг вперед офицер, – А это…

– Что с капитаном Варнером? – перебила мужчина Берроуз.

Повернувшись к сержанту, Скотт махнул ему рукой, чтобы тот докладывал.

– Разрывы мышц и связок, повреждения сухожилий и суставов, трещины в костях… Ну и явное истощение, если варить параметрам пульса и температуры тела, – ответил Вейло, пожав плечами, – Если оказать медицинскую помощь, то не только выживет, но и быстро станет на ноги. Ничего фатального…

– Хорошо, – кивнула Берроуз, наконец-то опуская винтовку, – Как вы планировали после встречи выбираться отсюда?

– Ну… Для начала, необходимо найти того, кто устроил всю срань с грави-лучами, – проворчал Скотт, – Пока мы не разберемся с этим ублюдком, даже если найти транспорт, улететь не получится. Нас собьют так же быстро, как и «Номад».

– Что ж… С транспортом проблем нет, – покачала головой лейтенант, – В ангаре есть корвет, а капитан Варнер как раз пилот и сможет нас вывезти отсюда. А вот с нашим врагом… Не факт, что это человек, – после паузы закончила Берроуз.

– Поясните, лейтенант, – повернулся к ней Вейло, как раз вскрывший на левом предплечье капитана медицинскую панель и вручную запуская ввод препаратов.

– Смотрите, – коротко ответила Берроуз, активирую проектор брони.

Перед десантниками появилось изображение, судя по плазменному мечу, Варнера. Только броня была целой и являлась Б-ИБКП. Мужчина несколько мгновений стоял перед группой здешних тварей, что раньше являлись людьми, а затем, каким-то образом исказив пространство бросился вперед, размахивая плазменным клинком. Движения офицера, как и он сам, были размазанными и едва заметными. Однако, на фоне всего этого выделялся высокий массивный темный силуэт, что в конце записи превратился в плотный черный туман и исчез в вентиляционной шахте.

– О-ё… – выдал Фирс, – Это что за дерьмо?

– Судя по тому, что вы не видели галлюцинаций и до сих пор не мутировали, на вас пси-защита? – поинтересовалась лейтенант, повернувшись к Скотту.

– Да, но она барахлит постоянно, – кивнул офицер, – Постоянно создает какие то искажения на сканерах…

– То, что вы видели, пытается добраться до вас, – вздохнула Берроуз.

– А Варнер? И вы? – прищурился Скотт, понявший, что дело не чисто.

Кем бы ни был этот капитан, сохранить разум под постоянным пси-давлением весьма сложно. Как правило, такое вообще не возможно. Особенно, на протяжении многих часов, если не дней.

– Капитан – мистик. Он умеет справляться с подобным, а я… особый случай. У меня есть способы защиты. Кроме того, до недавнего времени это помещение имело серьезное экранирование против пси-излучений.

– В жопу такие пьянки, – вдруг подал голос Варнер, начав шевелиться, постоянно кашляя и хрипя.

– Наш человек, – хмыкнул Вейло, – Эй, капитан? Вы как? Я сержант Вайло. Группа зачистки и спасатели ваших задниц.

– Сержант, – всё тем же хриплым голосом произнёс Варнер, – В медпанель белки и углеводы. Запусти как экстренная инъекция.

– Есть, сэр, – усмехнулся Вайло, выполнив приказ, – Полагаю, что встать вам будет проблематично? Мы постараемся организовать…

– В яйца арахнида тебя, – фыркнул мистики, поворачиваясь на бок и пытаясь встать.

Скотт же, глядя на него, хмыкнул. То ли этот Варнер клинический идиот со стальными яйцами, то ли всё дело в бабе, а мистики от обычных кобелей не отличаются… Учитывая, что лейтенант находилась в соседнем помещении, а капитан оборонял проход в него… Скорее всего, второе.

– Я помогу, – произнесла Берроуз, подходя к Варнеру, – Вейло, возьмите, – протянула она сержанту винтовку, – Я связист, а не боевой офицер. Из пистолета стреляю лучше, чем из винтовки, а вы сможете ею воспользоваться с большей эффективностью… Да и капитану кто-то должен помогать. Не вам же отвлекаться…

«Неплохо нашла мотив быть поближе… – отметил про себя Скотт, – Но… В прочем, не моё дело. В СВР с этими идиотами разберутся сами.»

Офицеру было невдомек, что девушка действительно плохо стреляла из винтовки, а в бою от неё пользу не на много больше, чем от трусов в сеточку на морозе. Однако, скажи она об этом прямо, нарушая прямой приказ Разумовского, их могли бы и убить на месте, не забыв выяснить причины этой странности.

– Ладно… Что нам делать с этим дымом? Что его вообще может удавить? – поинтересовался Фирс, нарушая наступившее было молчание.

– Ионизированные газы. Например, любые разновидности плазмы. На некоторое время они нарушают его функциональные возможности, – ответила девушка, – Во всяком случае. Мы так считаем. К тому же… Есть подозрение, что это нанотехнология, а не живое существо. Возможно, какое-то оружие.

– Чудесно, – не скрывая сарказма ответил Скотт.

Лейтенант мгновенно понял чем им грозит данный факт. Карантин. В лучшем случае. И то – не факт. Могут запереть в лаборатории пожизненно, чтобы точно удостовериться, а если не выйдет удостовериться, то вскрыть и докопаться.

– Значит… Надо вдать по твари плазмой? Я правильно понял? – вновь подал голос Фирс, – Просто исжарить скотину?

– Считайте, что да, – кивнула Берроуз, помогая Варнеру подняться на ноги и вешая ему на пояс рукоять плазменного меча.

– А где нам искать эту скотину? – спросил Скотт, понимая, что без точных данных, они будут блуждать по многокилометровой станции бесконечно.

– В складской зоне, рядом с ангаром, – ответила лейтенант, – Судя по тому, что нам удалось найти, эта тварь там. Точнее, её ядро, которое управляет нанитами, создающими всё это, – махнула рукой Берроуз, намекая на происходящее.

– Мда… – вздохнул Скотт.

Проблема заключалась в том, что прямой путь к ангару и складам рядом с ним был уничтожен взрывом ториевой батареи. А параллельные коридоры, скорее всего, превратились в столь перекрученное и оплавленное месиво, что соваться туда бесполезно. Вывод напрашивается сам – нужен обходной путь. А это, скорее всего, встречи с очередными местными тварями, некоторые из которых, весьма проблематично убить.

– Что-то не так? – вернулась Берроуз к Скотту, заметив его реакцию.

– Можно сказать, лейтенант, – вздохнул десантник, – У нас есть проблема.

Глава 11

«Ненавижу подобные игры, – мысленно вздохнул я, – Чертовы разведки…»

Пока мы ждали команду спасения, успели договориться о поведении Натальи и о том, как ей отвечать на вопросы, что говорить и как действовать в целом… Правда, во всём этом не было ни слова о моей вероятной смерти или отключке, но… Берроуз молодец – быстро сориентировалась и смогла поставить себя правильно, хоть и коряво. Ещё большая ей хвала за то, что сдержала себя и начала задавать вопросы по делу, а не кинулась ко мне с требованиями немедленно помочь. Впрочем, как мне кажется, она не тот человек, что закатит классическую женскую истерику. Тем более, что я для неё – только очень полезный и важный знакомый, а не родной отец, мать или брат, по которым девушка действительно рыдала.

Десантник же, молодцы в другом смысле – лишних вопросов не задают, хотя в их эмоциональном фоне они ощущаются. Профессионалы, которые выполнят приказ и забудут, не засовывая любопытный нос туда, где его могут и оторвать.

На том поводы для хорошего настроения закончились и начались причины для омерзительного.

Во-первых, я истощил свои ресурсы почти полностью. Восстанавливаться придется долго, если до таковой возможности вообще доживу. Ведь, по большому счету, как боевая единица я теперь меньше нуля – даже самостоятельно передвигаться не в состоянии. Про использование мистических способностей и речи быть не может, а стрелять из бластерного пистолета по тем махинам, которые нас совсем недавно едва не угробили – смешно. Это что из рогатки по тяжелому линейному крейсеру Империи палить и думать, что от этого появится какой-то прок.

Во-вторых, боезапас у наших новых товарищей по несчастью далеко не бесконечен и уже скоро он покажет своё дно. Во всяком случае, плазменные гранаты уже закончились, а надеяться на прием с ториевой батареей, который использовал Скотт, чтобы расправиться со второй тварью, мало что опасен для нас. Так ещё и может повредить корабли, стоящие в ангаре. Потому на роль такого самодельного взрывного устройства решили пустить баллоны для бластерной винтовки. Не ядерный взрыв, конечно, но тоже неплохо. Во всяком случае, они могут существенно ранить здешних «мастодонтов».

В-третьих, лейтенант Скотт предположил, что всё происходящее – рукотворно и виновник не просто жив и здоров, а находится в ЦПУ станции. И коли так…

– Ты предлагаешь двигаться туда, а не в ангар? – поинтересовался я офицера.

Как-то само собой вышло, что мы перешли на «ты» и оба в этом проблемы не видели. Правда, совсем уж включать панибратство и хлопать по плечу никто не собирался – рамки приличия тоже надо соблюдать.

– Понимаешь… Если эта скотина ещё раз врубит гравитационные лучи, то кораблю конец, – покачал головой Скотт, – А что там в складской зоне – вилами по воде писано. Лучше уж рискнуть и добраться до ЦПУ, всё там зачистить и уже после этого идти к ангарам. Тем более, что прямой дороги у нас нет. Взрыв ториейвой батареи серьёзно повредил конструкции станции и…

– Я понял, не продолжай.

Это было «в-четвёртых», совмещенное с «в-третьих». Помимо того, что офицер хотел найти виновника гибели своего отряда, существовала угроза повторного применения систем станции против нас. Причем, теперь этому помешать не выйдет уже точно – резервный центр управления уничтожен.

– Потому, – развел руками Скотт, – Придется идти туда.

– Придется, значит пойдем, – только и оставалось мне согласиться.

Несмотря на то, что я был крайне слаб и едва переставлял ноги, опираясь на плечо Берроуз, разделяться мы не стали. Лучше идти медленно, но одной группой. Так шансов на то, что нас перебьют по одному в разы меньше. Впрочем, тут речь, скорее, шла о нас с Натальей. Десантники вооружены и экипированы достойно и свои жизни, в случае нужды, просто так не отдадут, утаскивая за собой десятки тварей.

В конечном итоге походный ордер оказывался выбран следующий – Фирс и Вейло идут впереди, за ними я с Берроуз, а замыкает нашу колонну Скотт. Учитывая, что от разрушенного сектора СВР до здешнего ЦПУ нужно идти аж два километра только до лестниц, а затем ещё полторы сотни метров по ним вверх…

«Прогулка будет очень длинной, – мысленно хмыкнул я, держа в руке «Шмель», к которому пристроили тактический фонарь, – Остается надеяться, что больше этих громадин нам не повстречается. Уж очень они живучие.»

Что удивительно, но коридор, по которому я ещё вместе с Грейс собирался бежать, но нам пришлось свернуть в сектор СВР, был пуст. Аварийное освещение работало, давая слабый мерцающий алый и оранжевый блики на стенах. Никаких следов боев и трупов. Словно бы весь персонал станции попросту покинул её, спасаясь от наступающей беды. В мертвой тишине наши шаги гулким эхом разносились по на десятки метров вокруг, отражаясь от металлических панелей стене и напольного покрытия.

Идущие впереди сержант и капрал, осторожно осматривающие каждый боковой проход, освещая их лучами мощных портативных прожектором, установленных на стволы плазменных излучателей, хранили молчание. Скотт, идущий позади нас, лишь иногда замедлялся, освещая то одну дверную панель, то другую. Каждый раз офицер качал головой и догонял нас, не забывая оглядываться назад.

– Всё обесточено, – произнёс он спустя минут десять, нарушим гнетущее молчание, – Некоторые двери явно пытались открыть изнутри – в паре мест я видел щели с просунутыми в них кусками металла и ножками от стульев… сломанными. Люди пытались выбраться из помещений, но не смогли… – добавил лейтенант, вновь обернувшись.

– Здешний ИскИн устроил массовую зачистку, – произнесла Берроуз, тяжело дыша, – Он пытался бороться с происходящим, но потом приступил к выполнению приказа о ликвидации зараженных. К этому времени нормальных людей на станции почти не было, а единицы выживших забаррикадировались где смогли… но их было очень мало.

– Вы…

– Я была тут, когда начался этот хаос, Скотт, – повернула к офицеру голову Наталья, – И видела всё своими глазами.

– Вам не позавидуешь, лейтенант, – тихо произнёс Фирс, освещая прожектором очередное ответвление коридора, – Как вы выжили?

– Забаррикадировалась в резервном центре управления, – ответила девушка, – Там имелось экранирование от пси-излучений и автономная СЖО.

– А потом эти милашки решили пообщаться с вами, – фыркнул Вейло, – Только наша армия спасения успела очень вовремя… Не желаете потом пропустить в баре по стаканчику, офицер Берроуз?

– Сомневаюсь, что мне дадут такую возможность, сержант, – фыркнула Наталья, – Не после всего этого… Зато в зубах затаскают…

– Это да… Золотопогонные такое дело любят, – понимающе кивнул Вейло.

«Кажется, штабистов не любят не только флотские офицеры, – мысленно усмехнулся я, – Десантура их ненавидит ещё больше…»

– В любом случае, для начала, надо выбраться отсюда, – пришлось мне перевести тему разговора в другое русло, чтобы Берроуз не ляпнула лишнего, выдавая очередную странность, – И найти виновника торжества.

– Торжества? – опешил Фирс, – Если так, то где девочки с громадными буферами и выпивка? Да и конфетти я что-то не наблюдаю…

– Вместо них – кишки на стенах и местные твари. А в роли выпивки – плазма, – внес свою лепту в беседу Скотт, вновь замедливший шаг у очередной двери, – Всем стоп! Привал! – распорядился офицер, внимательно оглядев коридор в обе стороны, – Отдохнем и продолжим.

Никто с лейтенантом спорить не стал. Вейло и Фирс в виду того, что он их командир, а вот нам с Берроуз действительно нужен перерыв. Девушка и без того удивительно долго тянула меня на себе, помогая идти, а я в принципе нуждался в длительном отдыхе.

Посмотрев на то, как я осторожно уселся на пол, а Наталья едва ли не рухнула рядом, Скотт покачал головой и произнёс:

– Неплохой результат… Мы прошли почти девятьсот метров за сорок минут. Учитывая твое состояние, Варнер… Я бы сказал, что это отличный результат. Да и ты, Берроуз, неплохо держишься… В СВР, судя по тебе, даже тыловиков неплохо готовят.

Девушка лишь молча махнула рукой, стараясь унять тяжелое дыхание. А вот я задумался о нашем переходе. Этакий марш-бросок получился. Даже удивительно, учитывая моё состояние. Прикинув в уме пройденное расстояние и затраченное время, вышло, что мы двигались со скоростью двадцать восемь с половиной метров в минуту… Вроде бы, не так уж и быстро, если бы не одно «но» – моя едва шевелящаяся тушка в поврежденном Б-ИБКП, вес которого превышает тридцать килограмм. Да ещё я сам – семьдесят пять… Берроуз практически тащила на себе дополнительный центнер с лишком, помимо её собственной брони – двадцать пять кило бронеткани и металлокерамики.

«Импланты! – дошло до меня, – Нейро-сеть и установленные импланты! Она попросту не осознает и не ощущает происходящего! Сейчас её организм работает на износ и очень скоро девчонка упадет!»

Пришлось думать, как сообщить ей об этом, не привлекая внимания Скотта и его людей, которые тоже предпочли усесться на пол и перевести дух. В конечном итоге, я открыл на предплечье наружную панель управления и, в переел её в режим сенсорного дисплея, после чего принялся набирать текст, в котором написал об имплентах, управлении ими через нейро-сеть и проблеме выгорания организма.

Стоило отправить сообщение, как Берроуз дернулась, затем покачала головой и замерла. Видимо, читала послание. Спустя несколько минут я получил по циркулярной связи короткий файл, в котором было написано два слова «Спасибо. Сделала.».

«Умная, – мысленно хмыкнул я, – Интересно, кем бы она сейчас была, не произойди её падение в ледяную воду? Явно не рядовым связистом на заштатной планетке…»

То, что знания Берроуз в области компьютерных систем и связи простираются куда дальше и глубже, нежели это свойственно выпускникам колледжа и студентам-первокурсникам, было видно по тому, как она работала с резервным постом управления. Не мастер и много не умеет, но уже очень хорошо подготовлена. Всесторонне, я бы сказал.

– Десять минут кончились, – фыркнул лейтенант, – Выдвигаемся!

Перед выходом из разгромленного резервного пункта управления, мы забрали все баллон с дыхательной смесью. Благодаря чему нас имелся запас воздуха по шесть часов на каждого члена отряда. Только из-за этого была возможность двигаться более-менее расслабленно и не торопясь.

– Я попробую сам, – произнёс я, когда Наталья попыталась было схватить меня за локоть, – Вдруг инъекции помогли?

Впрочем, не только они. Организм любого мистика отличается от нормального не только силой, скоростью и выносливостью, но и весьма серьёзным уровнем регенерации, за счет чего любые раны заживают значительно быстрее, а общее физическое восстановление происходит не за сутки, а за часы. Понятно, что после недавних событий мне нужен серьёзный отдых и, скорее всего, помощь медиков. Но уж идти я уже должен, по идее, сам.

Поднявшись на ноги, я несколько секунд стоял в одном положении, а потом сделал несколько шагов.

– Похоже, что мне лучше. Во всяком случае, уже не падаю.

– Это хорошая новость, кэп, – усмехнулся Фирс, – Значит, пойдем быстрее.

– Не надейся, – осадил капрала Скотт, – По факту, у нас раненный, полная станция противников и неизвестная тварь в виде тумана. И ещё не известно, что…

Договорить офицер не успел. Освещение в коридоре неожиданно включилось, из-за чего шлемы перешли в режим поляризации, чтобы сохранить нам глаза. Затем его интенсивность снизилась, позволяя смотреть на происходящее уже без риска ожогов роговицы и сетчатки.

– Удивительная тяга к выживанию, господа и дама, – раздался из динамиков мужской голос, – Просто невероятная. Потрясающая. А уж вашей изворотливости и уму может позавидовать иной научный деятель.