Текст книги "Зеленый остров"

Автор книги: Александр Валевский

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Глава двенадцатая
Полевая сумка

Лежать в невысокой, но густой траве под тенистыми дубами было большим наслаждением. Разведчики говорили об обратной дороге, о том, какой переполох произведут они в школе, сообщив, что нашли дубовую рощу. Придет сюда в конце сентября целая армия! Ребята с восторгом говорили о том, как поведут новичков через болота и холмы, поляны и лесные чащи. Будет чем похвастаться!

Семену стало неинтересно слушать. Ведь он-то с ними больше не пойдет! И вдруг неожиданная мысль пришла ему в голову:

– А разве мы с Мухиным не можем привести сюда нашу заводскую школу?

– Конечно, Сеня! – сказала Ольга Алексеевна. – Это ты хорошо придумал.

– Ага! – сказал Мухин. – Я буду разведчиком! Мне теперь эти места лучше нашего двора известны.

– Ну да? – усомнился Вася. – А вот скажи мне, как отсюда идти в «лагерь лесного озера»?

Мухин молча поглядел по сторонам, почесал за ухом и откровенно признался, что не знает.

Все стали смеяться, но Вася ободряюще похлопал Мухина по плечу.

– Обратно пойдешь рядом со мной. Я дам тебе компас и буду тебя учить. Можно так сделать? – спросил он Ольгу Алексеевну.

– Конечно, Васенька.

Вася открыл свой походный ранец и стал копаться в нем.

– У меня есть запасный компас, – сказал он. – Только смотри не потеряй.

Мухин, не в силах сдержать любопытства, заглянул в ранец. Чего там только не было! Большой охотничий патрон, залитый сверху воском, в котором, как выяснилось, хранились спички и два брусочка кремня. В ранце лежали складной нож с двенадцатью скрытыми внутри принадлежностями, электрический фонарь с запасными батареями, зажигалка, белый несмываемый карандаш, кусочки кожи для починки обуви, дратва, иголки, мотки бечевки на дощечках с колесиками, которые Вася называл «ночной дорогой», – словом, куча необходимых вещей!

Семен тоже с интересом разглядывал содержимое ранца. Вдруг он почувствовал на своем плече чью-то руку и обернулся. Рядом стоял Павел.

– Знаешь что, Сеня, – сказал он, – я тоже решил взять тебя в подшефные. Хочешь?

Лицо Семена расплылось в довольной улыбке.

– Еще бы, – сказал он. – Сделай из меня командира!

Девочки лежали в обнимку с Аринкой и что-то с двух сторон ей нашептывали. Она только улыбалась и головой качала.

Предложение Павла взволновало Семена. Он уже представил себе, как поведет отряд заводских школьников в начале учебного года на Зеленый остров. Но сразу же грустное раздумье овладело им. Ведь там, в его новой школе, наверно, были такие же ребята, как и в этом отряде: толковые, умные, знающие. Ведь если стать их руководителем, вожатым или, как Павел, командиром туристской группы разведчиков, так надо быть лучшим среди них, подавать во всем пример, быть выдержанным, рассудительным, спокойным. Надо много знать, хорошо учиться…

«Да, – думал Семен, – это не выйдет. У меня еще нос не дорос, чтобы командовать заводскими школьниками!»

И впервые Семен, считавший себя самой важной персоной, понял, что в глазах настоящих ребят он был просто смешон. Теперь Семену стало окончательно ясно, почему разведчики так смеялись над ним у «мыса юного туриста», когда он с петушиным задором лез в драку. А случай с челноком? Ушел с поста! Ну и ну! Или эта история с белкой и ее грибами… Каким, наверное, глупым показался он ребятам. «Следопыт!» Сколько во взгляде Жени было открытой издевки. Теперь, правда, Женя относится к Семену лучше, но всё же втайне, наверно, посмеивается, только виду не подает.

«Эх, нет счастья! – думал Семен. – Доказать бы им всем, и особенно этой Жене, что я не такой, как они обо мне думают».

Эта мысль не давала Семену покоя.

Пользуясь длительной остановкой, он стал с помощью Мухина забираться на дубы, шарил то в одном дупле, то в другом, мечтая поймать для Жени сову-неясыть. Хоть бы этим отличиться, раз нет ничего более интересного! Не раз Семен рисковал свалиться с дерева. Беспокоясь за друга, Мухин уговаривал его:

– Брось, капитан! Поймаем ей ворону! У нас их много в поселке. Тоже птица! И каркает перед дождем. Будет вместо барометра. Можно утенка достать…

Семен не отвечал, продолжая лазить по деревьям. Вспоминая сведения, полученные от Миши Чогура, он бормотал: «Темно-сероватой или буроватой окраски, с большой круглой головой, крылья короткие и закругленные… Гнездится в дуплах дубов на высоте до 10 метров…» И лез всё выше и выше.

Мухин кричал снизу:

– Осторожней, Сеня! Смотри, клюнет в глаз!

– Я ей клюну, – злорадно посмеивался Семен, продираясь сквозь густые ветви. Неудачная охота уже принесла плачевные результаты: рубашка и штаны «капитана» были разорваны, а подошва едва держалась у каблука.

Время шло. Пора было возвращаться к разведчикам. Мухин уже непрестанно ныл и скулил. Ему надоела охота, и, по правде говоря, он боялся, что отряд бросит их и уйдет.

Семен сдался:

– Ладно, Муха. Спускаюсь…

Он запустил последний раз руку в глубокую впадину дупла, пошарил и вдруг нащупал какой-то предмет. Не отдавая себе отчета в том, что это может быть, он вытащил свою находку наружу.

Это была замшелая, покрытая плесенью кирзовая полевая сумка. По ее поверхности бегали испуганные паучки и жуки, по ремешку ползла жирная полосатая гусеница.

Семен смотрел на свою находку, не веря глазам. Если бы сейчас в его руках оказался самородок золота или уральские камни-самоцветы, – он бы не был так удивлен. Волнующая догадка пронизала всё его существо торжеством и ликованием.

– Вот она! – захлебнулся Семен от нахлынувшего на него жаркого волнения и даже весь вспотел. – Вот она, – повторил он еще раз шёпотом. Так, вероятно, истомленный жаждой путник, завидев озеро, шепчет дрожащими губами: «Вода!».

– Ну, Сеня, что ж ты!.. – крикнул снизу недовольно Мухин.

Семен очнулся. Забыв, что находится на пятиметровой высоте, рискуя сломать себе шею, он кое-как скатился с дерева и только тут дал волю своему торжеству и упоению.

– Сумка партизана Горбаченко в моих руках! – заорал он диким голосом. – Торжествуйте победу! Ура! Не будь я Семен Быстров – отважный исследователь! Ура!

Голос его сорвался на высоких нотах и осип. Мухин смотрел на друга ошалелыми круглыми глазами.

Потом они помчались к разведчикам. Мухин, конечно, отстал. Разве угонишься за человеком,– когда он стал крылатым от счастья!

В сумке было обнаружено два химических карандаша и толстая тетрадь с личными записями Федора Горбаченко, под названием: «Дневник партизана». Страницы его пожелтели, покрылись по краям пятнами и плесенью. Многие из них склеились и набухли от сырости.

Ольга Алексеевна, чтобы не повредить ценную находку, снова спрятала ее в сумку и сказала:

– Я боюсь быть неосторожной, ребята! Мы займемся этим дневником в городе с помощью специалистов – библиографов и краеведов. Но предварительно запросим капитана Горбаченко – разрешает ли он нам прочесть его личный дневник. Вот тогда, я думаю, и узнаем – какими судьбами эта полевая сумка попала в дупло старого дуба. А сейчас я хочу поблагодарить Сеню и Юру…

Да, это был торжественный момент! Семена все поздравляли. Он уже ничего не мог говорить от волнения, а только кланялся и разводил руками: «Дескать, ну что тут скажешь! Герой!».

И Мухин тоже кланялся и разводил руками.

Девочки поднесли им два роскошных букета полевых цветов.

А Павел выстроил разведчиков и прочитал только что написанный Ольгой Алексеевной приказ, где от имени отряда двумя приятелям объявлялась благодарность.

Потом все пошли на то место, где была найдена сумка. Оказалось, что это единственная в роще полянка, размером не больше обычной волейбольной площадки. По ее краям, не нарушая строя, росли кряжистые вековые дубы.

– Так вот же он – загадочный прямоугольник! – воскликнул Вася. – Смотрите!

И все увидели, что окруженная дубами поляна имеет форму прямоугольника.

Снова двум друзьям жали руки и поздравляли. А Женя сказала так:

– Ну, знаешь, капитан, ты просто молодчина! Извини меня: я так увлеклась, что забыла о своих обязанностях… Позволь-ка я тобой займусь: у тебя на щеке и на лбу здоровые ссадины.

В этот раз маленькие ловкие руки Жени были особенно нежны и заботливы.

Вася достал из ранца дратву и шило. Искусно орудуя сапожным инструментом, он живо прикрепил Семену его подошву. А Лида и Аринка так превосходно заштуковали дырки на штанах и рубашке, что даже не было видно швов.

Необычайно довольный всем этим, Семен всё же пожалел, что не добыл Жене сову-неясыть.

– А ну ее, Сеня! Не нужно совсем! – сказала Женя. – Приходи ко мне домой, я тебе покажу ручных снегирей. Они у меня живут на свободе. Весь день летают неизвестно где, а на ночь возвращаются. Умные птички!

Лида пригласила новичков посмотреть цветы, которые она выращивает. А Аринка, краснея и смущаясь, предложила всему отряду посетить ее фруктовый сад.

– У нас с бабушкой скоро груши и яблоки будут, а ягоды уже поспели.

Услышав это, Мухин придвинулся ближе. Одно дело – цветы и снегири, а другое – крыжовник и яблоки!

– Эту вкусную экскурсию я поведу, – сказал он, облизываясь и причмокивая языком. – Ух и поедим, ребята! Ага?

– Совесть у тебя есть? – зашипел рассерженно Семен, и так больно ущипнул будущего экскурсовода, что тот вскрикнул.

Подошла Ольга Алексеевна.

– Я рада, что между вами завязывается дружба, – сказала она. – Живя в дружбе, помогая друг другу, мы многого добьемся, ребята. Давайте-ка поговорим, как нам закрепить эту дружбу.

Лида и Женя открыли всем секрет своего недавнего разговора с Аринкой. По окончании железнодорожной школы Аринка перейдет в городскую десятилетку. Девочки уговаривали ее просить о переходе уже в этом году, но Аринка сказала, что у нее есть старые подружки, с которыми она не хочет расставаться.

– Мы и не обиделись, – сказала Женя. – Старых друзей забывать нельзя. Правда, Ольга Алексеевна?

Момент для разговора «по душам», о котором всё время мечтал Семен, был самым подходящим, и он чистосердечно признался, что за время похода разведчики-пионеры стали ему близкими друзьями, и ему тяжело теперь с ними расставаться. Говорил Семен об этом смущаясь, долго и путано, но все поняли.

– А зачем же, Сеня, расставаться? – удивился Павел. – Четыре с половиной километра от поселка до города – не такое уж большое расстояние. Будем встречаться.

– Вот я и говорю! – обрадовался Семен. – Ольга Алексеевна… – начал он необычным для него просительным тоном, – замолвите за меня и Муху словечко, чтобы нас взяли в вашу школу.

– Вот это уже лишнее, Сеня, – заметила Ольга Алексеевна. – Одно дело – встречаться, а другое – каждый день ходить в школу: расстояние всё-таки порядочное, в особенности это трудно зимой, в морозы.

– Да мы с Мухой северяне, полярники и скороходы… – начал было Семен прежним хвастливым тоном, но, взглянув на Павла, остановился.

– Ну, ладно, полярники! – сказала, смеясь, Ольга Алексеевна. – Там видно будет. Мне прежде нужно познакомиться с вашими родителями.

– Ура! – воскликнул Семен в восторге и так стремительно перекатился через лежавшего на траве Мухина, что тот испуганно взвизгнул.

Спустя полчаса отряд снова поднялся на лесную холмистую гряду, чтобы еще раз с высоты полюбоваться дубовой рощей, и, взяв курс на северо-восток, пошел в расположение лесного озера.

Только отойдя на довольно значительное расстояние, Семен обнаружил пропажу своей записной книжки. Дневник увлекательных дел исчез.

«Неужели он выпал из кармана, когда я лазил по деревьям? – подумал Семен. – Неприятная история! А вдруг кто-нибудь из ребят подобрал его и начнет читать?»

Семен поделился своим огорчением с Мухиным, но тот остался равнодушен. Он шел в разведке рядом с Васей Брызгаловым. И это было самым увлекательным делом из всех, какие он знал до сих пор.

Глава тринадцатая
Гори, пионерский костер!

Золотистые искры летели в темное небо навстречу вечерним звездам. Ярко и весело горел костер, и ребята, усевшись вокруг него, отдыхали от трудов и походов. Наконец-то они могли посидеть вечером у любимого огонька! Даже дрова носить не надо. Кто-то заготовил целую поленницу и признаться не захотел. Видно, показалось ему смешным говорить о таком пустяке. В самом деле, к чему хвастаться! Ну сделал что-то полезное, и ладно, молчок! Пусть другие о тебе скажут.

Ребята оживленно болтали у костра. Конечно, главной темой была удача путешествия. Всех радовал успех. И казалось, что не будет конца веселым разговорам.

Ольга Алексеевна взглянула на часы: начало десятого. Как незаметно пролетело время! Ребята взмолились:

– Еще полчасика! Ольга Алексеевна! Разрешите, пожалуйста!

И кто-то из девочек запел песню:

 
Июльская ночь развернула над нами
Свой звездный, просторный, высокий шатер.
И искры всё выше, всё радостней пламя,
Гори же, гори, пионерский костер!
 

Семен без устали таскал охапки сухого хвороста и бросал их в огонь, взметая фонтаны золотых брызг. К нему подошел Коля Смирнов. В руках у него была синяя книжица.

– Я нашел ее под дубом! – сказал он. – Хотел тебе сразу отдать, да тут заторопил меня Павлуша с топографической съемкой дубовой рощи… Сунул я книжку в рюкзак и забыл о ней. Возьми.

Семен почти вырвал из рук Коли свой дневник «увлекательных дел». Ревниво и подозрительно глядя на «инженера», он спросил:

– Скажи честно, – ты ее читал? Ребятам показывал? Коля удивленно пожал плечами:

– Ну что ты, капитан! Как же я могу без твоего разрешения!

Семен дождался, когда Коля отошел, и машинально перелистал дневник, будто проверяя, целы ли в нем страницы. Неожиданно на глаза попалась запись:

«Из-под носа девчонки, когда она считала ворон, стянули пионерскую палатку. Быстрота и ловкость! Ищите и удивляйтесь!»

Семен быстро захлопнул дневник и вместе с охапкой хвороста сунул его в костер. Он смотрел, не отходя, как превращаются в пепел «увлекательные дела» «бесстрашного капитана» и его «адъютанта».

Отблески пламени полыхали на темных стволах деревьев. Маленьким багровым островком казался костер в глубине густого леса. И ему, этому лесу, одиннадцать разведчиков накануне расставанья посвящали слова привета. Каждый вспоминал стихи.

 
Синея, всходят до небес
Их своенравные громады, —
На них шумит сосновый лес…
 

Не успел закончить Миша Чогур, как начала Лида:

 
Шумят повеселелые
Сосновые леса,
А рядом новой зеленью
Лепечут песню новую
И липа бледполистая
И белая березонька
С зеленою косой.
 

Лиду сменил Петр:

 
И поля цветут,
И леса шумят,
И лежат в земле
Груды золота…
 

Даже Мухин, когда до него дошла очередь, покопался в памяти и нашел:

 
А в дубраве, меж усов,
Ищут девушки грибов…
 

Так и летели звонкие строки по кругу:

 
Ель надломленная стонет,
Глухо шепчет темный лес.
 

Но темный лес не шептал! Он совсем притих, словно прислушивался к певучим голосам своих юных друзей. Ведь он еще никогда не слышал песен о лесе.

Глава четырнадцатая
По дороге домой

В двенадцать часов дня разведчики пришли на «Заветный берег». Здесь всё оставалось таким же, как двое суток назад.

Поваленные ураганом ели на береговом отвале старицы лежали крест-накрест, длинной цепью, выставив корни, скрепленные пластами буро-красной земли. Ярко белела высушенная солнцем березовая надпись на зеленом склоне холма: «Заветный берег». Стоял шест с флажком, и между камнями лежало письмо.

Никто не приходил. Землянка была пуста. Только старый ржавый фонарь напоминал о давнем жилище.

Вода в старице упала настолько, что небольшие деревца, росшие на дне, выглянули на поверхность, словно сказочные видения подводного мира.

С высокого берега была хорошо видна расположенная на западе местность: пологие спуски Зеленого острова по ту сторону старицы и болото. Оно вновь зеленело, только у самой окраины леса, за переправой, виднелись голубоватые лужицы застоявшейся воды.

Когда разведчики немного отдохнули, Ольга Алексеевна распорядилась строить небольшой плот, чтобы перевезти на другой берег вещи и снаряжение. Ширина старицы не превышала полутораста метров, и все ребята, кроме Мухина, выразили желание переправиться вплавь. Одному Мухину нельзя было доверить плот, и потому Павел назначил командовать перевозкой груза своего заместителя – Колю Смирнова.

Новички помогали разведчикам в постройке плота, переносили материал и заготовляли лыко.

Семен побаивался, что кто-нибудь из ребят вспомнит сейчас о злополучном челноке: «Вот, дескать, был бы он на месте – не пришлось бы тратить время и силы на постройку плота!». Но никто ничего не сказал: упреки были не в характере разведчиков.

Скоро плот был спущен на воду и опробован с необходимой нагрузкой.

Пришвартовав его канатиком к берегу, ребята присели отдохнуть перед большой дорогой. Настроение у всех было радостное и приподнятое. Еще бы! Разведчики выполнили все задания совета дружины и возвращались домой с победой.

– Ох, и ждут же нас в городе! – Женя даже причмокнула губами. – Закидают вопросами, вконец затормошат!

– Да уж держись, ребятишки! – промолвил Петр и сделал на носках гимнастическое приседание, разминая мышцы, словно готовился к бурному натиску нахлынувшей на него толпы. – Когда мы придем, Василек?

Следопыт, вычисливший время для каждого этапа пути, ответил, что отряд появится в черте города ровно в шесть часов вечера.

Все ждали приказа готовиться к переправе. Коля уже стоял на плоту с длинным шестом, проверяя свое капитанское снаряжение.

Мухин, с необычным для него деловым видом и аккуратностью, привязывал рюкзаки веревками к поперечным перекладинам.

Семен позвал его.

– Так вот, Муха… – начал он назидательным тоном, – старым нашим делам конец. Начнем всё по-новому. Что скажешь на это?

Бывший «адъютант» был, как всегда, немногословен:

– Согласен, – сказал он. – Надоело людей смешить. Действуй, капитан!

– «Действуй!» – передразнил Семен. – Да нам обоим надо действовать. Ты должен дать мне торжественное обещание и сдержать его. Говори, сдержишь?

– Ага…

– Это вроде как честное слово, даже больше! Ясно?

– Ага!

– Ох, Юрий Мухин – великий снайпер и адъютант, – сказал Семен, укоризненно качая головой. – Я верю, что ты не подведешь товарища… Но вот это «ага» мне не нравится. Ну что оно означает, скажи, пожалуйста?

– Оно означает: «да»!

– Как, – воскликнул Семен, – ты знаешь это слово?!

Мухин искренно удивился:

– А чего ж тут такого? Конечно, знаю. Да, да, да!

– Ты так легко можешь его произносить?

– Да!

– Фу! – сказал Семен удовлетворенно и вытер рукавом пот со лба. – Наконец-то я научил своего друга чему-то полезному.

Когда спустя некоторое время Семен начал раздеваться, готовясь к водной переправе, к нему подошел Мухин и молча поставил рядом корзину. Она была доверху наполнена отборной лесной земляникой.

– Это что такое? – спросил Семен. – Кто набрал?

– Я, – сказал Мухин, опуская голову и разглядывая с особым вниманием пальцы босых ног. – Это я для Аринки собрал, – промолвил он в полном смущении и еще ниже опустил голову. – Мы же рассыпали ее ягоды и… так сказать, зачерпнули немножко… на пробу, – добавил он и начал ковырять ногами песок.

– Не мы, а ты! – поправил его Семен. – Но не будем считаться. Очень хорошо! Правильно, Муха! Одобряю!

– Се-е-еня, – умоляюще протянул Мухин.

– Что такое?

– Передай ты, я тебя прошу…

– Ну уж нет, адъютант! Приучайся отвечать за свои поступки!

– Я не умею говорить.

– А тут и говорить не надо. Она всё поймет. Аринка! – крикнул он как можно громче. – Пойди сюда, на минутку.

Аринка прибежала, уже босая, весело улыбаясь. Она с удивлением взглянула на согнутую Юрину фигуру.

– Ну, ребята, что такое?

– Тут Юра хочет поговорить с тобой, по секрету, – сказал Семен и хотел отойти, но Мухин крепко вцепился обеими руками в его плечо и посадил на траву.

– Мы… – сказал он, – то есть, вернее, так сказать, я… Вот! – наконец выдавил он, учащенно дыша, и, подняв корзину, протянул ее девочке.

Аринка слегка покраснела, взяла корзинку, но сразу же поставила на землю и протянула Мухину руку:

– Спасибо, Юра! Но я тоже собрала. Ты лучше принеси своей маме. Мы будем в городе встречаться, правда, ребята?

И она побежала вприпрыжку, потом, сделав несколько шагов, остановилась и помахала рукой:

– Я уже давно на вас не сержусь!

Только теперь Мухин разогнулся, поднял голову, но всё еще не мог посмотреть на друга. А Семен ободряюще похлопал его по плечу:

– Неплохо говорил, адъютант! Но оратор всё-таки из тебя не выйдет. А вот землекоп может получиться хороший! – И он показал на две глубокие ямки, в которых стоял Мухин.

Вскоре отряд двинулся в обратный путь.

Раздалась команда: «Отдать концы!» – и плот отчалил от берега. Коля, отталкиваясь длинным шестом, выводил его на середину реки. Мухин тоже орудовал небольшим веслом, сделанным из отщепленного от сосны горбыля. Они быстро удалялись от берега.

Это было красивое зрелище!

По тихой реке, в которой отражались высокие откосы,

Лавируя между поднявшимися со дна деревьями и кустами, плыл с развевающимся красным знаменем плот, и по обе стороны его, уверенно и сильно рассекая воду, двигалась цепочка пловцов.