Текст книги "Купи меня. Книга 3 (ЛП)"

Автор книги: Алекса Райли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)

Глава 10
Дон

Я наконец добираюсь до Аукционного дома и направляюсь в зал. Я никогда не был здесь раньше, но охранники повсюду. Это заставляет меня чувствовать небольшое облегчение от знания, что пока Джорджия находилась у Сэм, она, по крайней мере, была хорошо защищена.

Я иду в дальний конец зала и стою в тени, ожидая начала аукциона, сжимая кулаки, оглядывая мужчин и думая о том, кто увидит мою девочку. Я не знаю, во что она будет одета, но, судя по тому, что я слышал, это может быть буквально ничего.

Я пригрозил Саманте физическими увечьями, если она отправит ее на сцену голой, но я не удивлюсь, если она сделает это просто назло мне.

– Никогда не думал, что доживу до того дня, когда Дон Кортес посетит Аукцион Любовниц.

Я смотрю направо и вижу Лео Рамзи, прислонившегося к стене. Он так далеко от места действия, что почти в темноте.

– И все же здесь появляется затворник Рамзи. Думаю, сегодня молния ударила дважды, – я протягиваю руку, и он пожимает ее. – Я видел тебя вчера вечером за ужином. Странно, что последние два раза, когда я тебя видел, рядом была Саманта.

Мне интересно, не делаю ли я поспешных выводов, но когда вижу, как немного дергается его глаз, понимаю, что попал в точку.

– Мне просто нравится наблюдать за аукционами. Кстати, я слышал, что в первом раунде может найтись симпатичная девчушка с Юга, на которую можно будет сделать ставку.

Он попал в намеченную цель – удар пришелся прямо в мое сердце. Как бы сильно я ни хотел, чтобы она сошла со сцены, я не могу это контролировать. Однако единственное, что я могу контролировать, – то, как она уйдет отсюда.

Подойдя на шаг ближе к Рамзи, чувствую необходимость напомнить ему, с кем он разговаривает.

– Только посмотри в ее сторону…

Лео поднимает руки вверх, делая шаг назад.

– Не переживай, Дон. Я не буду ставить на нее. Я думаю, что мы с тобой смотрим на очень разных женщин.

Я слегка расслабляюсь, поправляя пиджак и пытаясь стряхнуть напряжение. И продолжаю напоминать себе, что сделка с Сэм уже заключена. Все пойдет по плану, так что я уйду отсюда вместе с Джорджией.

Свет становится ярче, а затем немного тускнеет, сигнализируя о том, что аукцион вот-вот начнется.

– Ты будешь занимать столик? – спрашиваю я Лео, желая знать, будет ли он участвовать в аукционе.

Он слегка качает головой, еще дальше отступая в тень.

– Я только наблюдаю, чтобы убедиться, что той, кто мне нужен, там не будет.

Я киваю и поворачиваюсь, уходя от него в переднюю часть зала. В его истории определенно есть что-то еще, но сейчас у меня нет времени останавливаться на этом. Я здесь для одного, и сейчас она вот-вот выйдет на сцену.

Я сажусь за столик с табличкой «Кортес» – таким образом Саманта дает понять о моем присутствии. Я оглядываю зал и вижу только небольшую группу мужчин. На мой взгляд их все равно слишком много, но я знаю, что у меня есть деньги, чтобы утроить их максимальные ставки.

Ведущий выходит и занимает свое место на подиуме сбоку от сцены.

Я чувствую, как в груди колотится сердце, и мне хочется вскочить на ноги, чтобы остановить происходящее. Но единственное, что я могу сделать, – играть по правилам, пока все это не закончится. Когда я поговорил с Сэм, то согласился принять участие в торгах и не устраивать сцен. Она сказала, что у нее был неудачный опыт на аукционе на Хэллоуин, когда кто-то перебивал свои же ставки, и ей не нужно, чтобы это повторилось.

– Давайте начнем, джентльмены. Девочки готовы, и мы начинаем с очень сладкого угощения.

Я хочу ударить ведущего по лицу за то, что он назвал так мою Джорджию. Но у меня нет времени, так как он продолжает, и занавес начинает открываться.

– Сегодня вечером я представляю вам Персик.

Занавес открывается, зажигаются софиты, и вот она стоит. Самая прекрасная штучка, которую я когда-либо видел за всю свою жизнь.

Я был в Европе и видел Сикстинскую капеллу. Я наблюдал, как над вулканом на Гавайях садится солнце. Я видел в этом мире тысячи вещей, которые считаются прекрасными, но с уверенностью могу сказать, что все они меркнут по сравнению с женщиной, стоящей передо мной.

Слава Богу, что я не стою, потому что у меня слабеют колени только оттого, что я вижу ее такой. Она похожа на невесту, облаченную в белое и ожидающую, когда придет жених и унесет ее. К счастью для Джорджии, я как раз этот мужчина.

– Мы начнем торги с двадцати миллионов долларов, – говорит ведущий, а я отрываю взгляд от красоты передо мной и пристально смотрю на него.

Двадцать миллионов? Должно быть двести миллионов. Как он может оскорблять ее такой низкой ставкой? В толпе тишина, но потом кто-то говорит:

– Двадцать миллионов! – слышу я позади себя, и мое сердцебиение учащается. Я ни за что не позволю ей ускользнуть из моих рук.

– Тридцать миллионов! – кричу я, и в комнате на мгновение воцаряется тишина.

Я вижу, как Джорджия улыбается и расправляет плечи, будто она решила, что все это игра, и собирается начать играть.

– Тридцать два миллиона! – Слышу я слева от себя, но не поворачиваюсь, чтобы посмотреть, кто это.

Джорджия начинает ходить по сцене, будто участвует в конкурсе красоты, двигая своими пышными бедрами, и машет толпе.

Какого хрена? Как она смеет улыбаться этим мужчинам? Это мои улыбки! Мне все равно, фальшивые они или нет. Я не позволю ей разбрасываться ими, будто они ничто.

– Сорок миллионов! – кричу я, не заботясь о том, что почти ору свою ставку.

– Сорок пять миллионов! – кричит кто-то справа от меня, и я чуть не выскакиваю из своей кожи.

Я вижу, как Джорджия подходит к ведущему и хлопает его по плечу. После короткого разговора она забирает у него микрофон и возвращается в центр сцены.

– Приветики всем. Я просто хотела представиться. Я Персик, и я очень счастлива быть здесь. Я знаю, как приготовить лучшие булочки, которые вы когда-либо пробовали, и обещаю, что меня зовут «Сладкие сливки» не просто так.

Она проходит сквозь свет софитов, смотрит сверху вниз прямо на меня и, блядь, подмигивает.

Этого достаточно, чтобы вызвать у меня приступ ярости. Никто не узнает, какие у нее булочки, и они, черт возьми, никогда не узнают, почему я зову ее так.

– Семьдесят пять миллионов! – кричу я, вставая и опрокидывая стул, на котором сидел.

– Раз, два, продано! – быстро говорит ведущий, ударяя молотком.

Я вижу, как улыбка сползает с ее лица, когда она понимает, что аукцион окончен и больше ни у кого не будет шанса сделать на нее ставку. Я вижу момент, когда она понимает, что она моя и что она не уйдет от меня. Возможно, она недовольна тем, как это произошло, но будь я проклят, если она отправится к кому-то другому.

Поднимаясь на сцену, я смотрю туда, где она стоит, и поправляю пиджак.

– Убирайся со сцены, Сладкие сливки. Ты моя.

Глава 11
Дон

Я все еще чувствую напряжение, пока жду Сэм и Джорджию в комнате для контрактов. Минуты тикают, пока я расхаживаю туда-сюда, истаптывая тонкий ковер. Я боюсь, что она может снова попытаться убежать, и все, что я могу сделать, – ждать, но все же выставил снаружи охрану у всех дверей… на всякий случай. Я продолжаю пытаться успокоить свои нервы, не могу вспомнить, когда в последний раз был вот так на грани. Я всегда спокоен и собран, но Джорджия скрутила меня в тугой узел. Я чувствую, что в любой момент могу сломаться, и да поможет Бог любому, кто встанет у меня на пути к ней, если это произойдет.

Когда дверь, наконец, открывается, мой взгляд останавливается на Сэм. У нее в руках бумаги, а на красных губах ухмылка. Я все еще не знаю, должен ли благодарить ее или нет, но на данный момент это действительно не имеет значения.

– Где… – я замолкаю, когда вижу позади Сэм миниатюрную Джорджию. Я оказываюсь рядом прежде, чем кто-либо успевает запротестовать, притягиваю ее к себе и завладеваю ее губами в собственническом поцелуе. Сначала она напрягается, прижимаясь ко мне, а затем медленно начинает растворяться. Она слегка приоткрывает губы, и ее вкус на моем языке вызывает страсть и похоть, накатывающие на меня тяжелыми волнами. Я беру ее губы более агрессивно, и ее стоны наполняют меня. Самый сладкий звук, который я когда-либо слышал. Я могу потерять их. Потерять ее. Даже если бы я выследил ее, на это могли уйти недели, может даже месяцы. Пришло время кому-то другому попытаться забрать ее у меня. Я не знаю, как ей удавалось так долго обходиться без мужчины, пытающего надеть ей на палец кольцо. Или желающего заделать в ее маленьком теле ребенка.

Сэм покашливает рядом с нами, заставляя неохотно разорвать поцелуй и отрывая меня от мыслей заклеймить ее как мою. Я просто хочу завершить последние дела и вернуться в наш люкс. Я хочу выбраться отсюда и начать забывать все, что тут было. Я хочу забыть, что позволил всему происходящему дойди до этого. Джорджия возможно и согласилась пройти через аукцион, но если бы я сделал то, что должен был, до этого никогда бы не дошло. Начнем с того, что она никогда не выбралась бы из моего люкса.

– Я знаю, что она куплена и оплачена, но мне не нужен предварительный просмотр того, что ты планируешь с ней делать.

Я пристально смотрю на Сэм, мне не нравится, что она думает, будто это все гребаная шутка.

По крайней мере, я извлек из этого кое-что. Я выхватываю бумаги из рук Сэм и достаю из внутреннего кармана ручку. Я пользуюсь соседним столом, чтобы подписать оба контракта, а затем жду, пока Джорджия и Саманта тоже поставят подписи. Как только они это делают, я беру документы и складываю оба листа бумаги, убирая их в карман вместе с ручкой.

Она моя. Даже больше, чем думает. Меня охватывает спокойствие, и это то, чего я на самом деле не чувствовал с тех пор, как увидел ее.

– Ты сказала ему, что я буду здесь, не так ли? – спрашивает Джорджия Сэм. Даже сердитая она все еще выглядит сексуально, особенно с помадой, размазанной от поцелуя, который я запечатлел на ее губах несколько минут назад. Мне интересно, не размазалась ли помада и по моему лицу.

От этой мысли мой член становится тверже, чем и так есть, отчего теперь тупо болит.

– Ей бы не пришлось этого делать, если бы ты не убежала от меня, – рычу я от воспоминания.

– Думаю, ты все-таки получишь то, что хочешь. Еще одну зарубку на столбике твоей кровати. По крайней мере, на этот раз я знаю счет. Тебе не нужно наполнять меня своей дерьмовой ложью, – огрызается Джорджия, опуская руки на бедра и делая шаг ближе ко мне. Я не останавливаю ее и не пытаюсь исправить. Я хочу услышать все, что она хочет сказать. Она показывает мне ту часть себя, которую обычно пытается скрыть.

– Я хорошо знаю таких мужчин, как ты. Фальшивые улыбки и ласковые слова, пока ты не получишь желаемое. Ты используешь людей и заставляешь их верить в то, что не соответствует действительности. По крайней мере, таким образом, игр больше не будет. Ты хочешь трахнуть меня, как череду женщин, которые были у тебя до меня, прекрасно. Но можешь оставить сладкие разговорчики при себе, дорогой. Я уже по колено в дерьме, которое ты наговорил.

Ее слова наполнены таким гневом и болью, что у меня внутри все горит от мысли, что кто-то мог так с ней поступить. Заставить ее чувствовать себя так.

– Ты думаешь, я собираюсь причинить тебе боль, – это не вопрос. Я слышал каждое ее слово и чувствовал их боль.

– Да, господи божечки. Ты должно быть тупее мешка с молотками, – фыркает она. Я слышу, как Сэм давится смешком от этого комментария. – Конечно, ты собираешься причинить мне боль. Ты не можешь говорить девушке то, что сказал, и ожидать, что она не влюбится по уши.

– Я имел в виду каждое слово, которое сказал тебе, – я делаю шаг ближе, нуждаясь в том, чтобы она поняла. – Каждое. Слово.

Она пристально смотрит меня в глаза, прежде чем переводит взгляд на Сэм, но я продолжаю смотреть на нее.

– Я говорила тебе, что, возможно, соврала о некоторых вещах.

– Но контракт… – протестует Джорджия.

Я быстро достаю один из листов бумаги из своего пиджака и разрываю его пополам. Она ахает от этого, но мне все равно.

– К черту контракт, Джорджия.

Она переводит между нами взгляд, пытаясь понять, что, черт возьми, происходит. Мне плевать на контракт Любовниц. И я не хочу, чтобы она думала, что я хочу ее только на тридцать дней.

– Я соврала насчет женщин. О том, какой Дон. На самом деле, я никогда раньше не видела Дона с женщиной. Вот почему ты с самого начала привлекла мое внимание.

– Я… – Джорджия, в кои-то веки, выглядит так, будто у нее нет слов.

– Ты в любом случае собиралась сбежать. Я только помешала тебе совершить ошибку. И в процессе я сделала тебя очень богатой женщиной. Не благодари.

– Но он разорвал контракт.

Сэм фыркает.

– Дорогая, обещаю тебе, нам обеим заплатят.

Игнорируя ее, я хватаю Джорджию и притягиваю к себе, обхватывая лицо ладонями. Я заставляю ее посмотреть на меня снизу вверх, ее кожа под кончиками моих пальцев словно шелк.

– Возвращайся в люкс со мной. Останься со мной и позволь показать тебе, что ты не какая-то… – я делаю глубокий вдох, разозленный тем, что она когда-либо думала, что она не была самой драгоценной вещью, к которой я когда-либо прикасался. – …Какая-то зарубка на столбике моей кровати. Позволь мне доказать тебе это.

– Мне страшно, – наконец признается она, и я знаю, что ей потребовалось много усилий, чтобы произнести эти слова. Джорджия всегда кажется такой уверенной в себе, и я не могу не любить то, что она открывается мне и дарит еще одну частичку себя. Я буду продолжать хватать каждый кусочек, который она дает, пока не соберу все.

– Я никогда не сделаю тебе больно, – пытаюсь успокоить я. – Я не молодой парень, Джорджия. Черт возьми, я старше тебя более чем на двадцать лет. Я знаю, чего хочу. Я преуспел в том, во что вложил деньги. Вот почему я добился такого успеха. Некоторые называют это везением Вегаса, но я так не думаю. В тот момент, когда я увидел тебя, я понял, что ты должна быть моей, и я также знал, что мне придется бороться, чтобы заполучить тебя. Я более чем готов сделать это, если ты заставишь меня. Как видишь. – Я киваю в сторону комнаты, в которой мы оказались.

– Тебе не стоит бояться меня. На самом деле, тебе следует опасаться за любого, кто когда-либо причинит тебе вред. Их судьба оборвется, когда я доберусь до них. Или когда я узнаю, кто причинил тебе боль.

Ее глаза наполняются слезами, и одна скатывается по щеке. Я наклоняюсь и убираю поцелуем слезу, останавливая на полпути. Когда делаю это, слышу, как у Джорджии слегка перехватывает дыхание

– Если хочешь, я могу дать тебе список, – Персик одаривает меня дразнящей ухмылкой.

– Черт. Я не собираюсь быть соучастницей, – произносит Сэм, и я слышу, как за ней закрывается дверь.

– Ты пойдешь со мной? – спрашиваю я, затаив дыхание. Я бы позволил ей уйти отсюда, если бы она попросила. Она бы не ушла далеко, потому что я всегда буду рядом с ней. И куда бы ни отправилась ее задница, я бы не сильно отставал. Она видела бы меня каждый раз, когда оборачивалась, пока я, наконец, не измотал бы ее. Пока она не поняла, что я никуда не уйду. Что я не играл в игры только для того, чтобы залезть ей под юбку. О, я хотел быть там, но я хотел и все остальное, что прилагалось к этому.

– Ну конечно я пойду с тобой. У меня даже не составлен список людей, которые меня обидели, – говорит она, как ни в чем не бывало, прежде чем быстро поцеловать меня в губы и повернуться, чтобы уйти.

Я не могу не покачать головой. Господи, она будет держать меня в напряжении.

Глава 12
Персик

Я проявляю больше уверенности, чем чувствую, когда мы проходим через вестибюль «Золотого павлина». Антонио крепко сжимает мою руку в своей, и я так близко к нему, насколько это возможно без того, чтобы он нес меня.

Мое сердцебиение учащается, когда вы входим в лифт. Семьдесят пять миллионов долларов. Не могу поверить, что он заплатил за меня столько.

– Я заплатил бы и в сто раз больше.

Я в шоке смотрю на Антонио, потому что он словно прочитал мои мысли.

Когда он прижимает меня к стене лифта, я вспоминаю, как мы были здесь в последний раз – последовавшее за этим удовольствие, а затем необходимость уйти. Все, что было в прошлый раз, проносится у меня в голове прямо перед тем, как он касается своими губами моих губ.

– Король отказался бы от своего трона ради такой женщины, как ты, – шепчет он. – Если бы я был королем, я бы смотрел, как моя страна сгорает дотла, только чтобы еще раз ощутить вкус твоих губ.

Все мои страхи и сомнения рассеиваются, когда он приподнимает мой подбородок, и прижимается своими губами к моим. Я чувствую вкус его языка на своем и чувствую силу его тела, прижимающего меня к стене. Он трется о мою сердцевину твердым членом, будто ищет освобождения.

Я наклоняюсь и обхватываю его член через брюки. Он стонет мне в рот от контакта, а затем прижимается бедрами к моей ладони.

Антонио прокладывает дорожку поцелуев вниз по моему горлу, облизывая меня.

– Полегче, Сладкие сливки. Я приберегаю это для того момента, когда войду в тебя. – Мужчина нежно обхватывает мое запястье и подносит к стене, прижимая его позади меня. Он двигается вниз, облизывая мою грудь, и я закрываю глаза, наслаждаясь ощущением его губ на моем теле.

– Антонио, – умоляю я, нуждаясь в большем того, что только он может дать мне. Наверное, мне следовало бы думать о том, что мы едва знаем друг друга, или о том, что принесет нам будущее, но все, что я могу делать, – чувствовать.

Я думала, планировала и переосмысливала всю свою жизнь. Ничто и никогда не заставляло меня чувствовать себя так хорошо, и я не хочу, чтобы это уходило. Я потратила годы, пытаясь разобраться с тем, что меня окружает, и я устала от этого. Если быть с Антонио так, то я никогда не захочу покидать его. Возможно, я испугалась и убежала, но он нашел меня. И разве это не то, чего хочет каждая девушка? Быть нужной?

Я чувствую, как мои ноги отрываются от пола, и внезапно меня несут. Я с трудом открываю глаза и вижу, что мы снова в пентхаусе, и направляемся в спальню.

Он снова прижимается ко мне губами так, что я чувствую, как он задевает зубами мою ключицу, укладывая меня на кровать. Он прижимается губами к моему уху и шепчет, чего хочет, поглаживая руками мое тело.

– Я собираюсь снять с тебя платье и удерживать твои руки над головой. И я не хочу, чтобы ты двигала ими, пока я не скажу. Поняла?

Глядя ему в глаза, я вижу, что он на грани желания. Будто вот-вот взорвется и пытается сохранить контроль над ситуацией, чтобы не сорваться.

– Антонио. Я… – я пытаюсь сказать ему то, что он должен услышать, но слова будто застревают у меня в горле.

Он тянется ко мне, расстегивая молнию на платье и бретельку на моей шее. Целует меня там, а затем смотрит мне в глаза.

– Скажи мне, Джорджия.

Опять же, он будто может читать мои мысли и знает, о чем я думаю. Я протягиваю руку, желая коснуться его лица, видя нежность в его глазах. Он сильный, властный мужчина, но со мной он нежный.

– Я никогда не делала этого раньше. Не знаю, имеет ли это значение. Но…

Он прижимает палец к моим губам и пристально смотрит на меня.

– Я не взял тебя в ту первую ночь, потому что знал, что в тебе есть нечто особенное. Возможно, я не знал, что ты нетронута, но знал, что ты драгоценна и заслуживала такого обращения, – он делает вдох, и я снова вижу в его глазах потребность. – Ты понятия не имеешь, что для меня значит, что я буду твоим первым. И последним.

Прежде чем я поднимаю вопрос о том, что он будет моим последним, он стягивает верх моего платья вниз, обнажая грудь, и обхватывает губами один из моих сосков. Я издаю долгий стон желания, чувствуя, как он втягивает меня в себя, а затем осторожно прикусывает нежную плоть, посылая удовольствие прямо к моему клитору.

Как только мои груди обнажены, я чувствую руки Антонио на своих запястьях, и он поднимает их над моей головой. Он слегка надавливает, давая понять, чтобы я держала их там. Я хватаюсь за спинку кровати, зная, что мне нужна поддержка, чтобы попытаться сделать то, что он мне говорит.

Он обхватывает губами другой мой сосок, втягивая в рот как можно больше меня, прежде чем прикусывает, доставляя мне острое болезненное удовольствие. Это смесь боли и удовольствия, и я чувствую влагу между ног, реагируя на его ласку.

Ткань моего платья скатывается вокруг моих бедер, когда Антонио стягивает его вниз, целуя мой живот и двигаясь ниже. Он путешествует языком по моей талии к пупку, целуя и заставляя хихикать.

Я чувствую его улыбку у моего живота, и краснею, зная, что он собирается сделать дальше. Мне понравилось, как он набросился на меня в прошлый раз, и я знаю, что мое лицо, вероятно, пылает от смущения и предвкушения.

Когда чувствую, как он полностью стягивает с меня платье, ожидаю, что он снимет и туфли, но он не делает этого. Я наклоняюсь ровно настолько, чтобы увидеть, как Антонио стоит у изножья кровати, глядя на мое обнаженное тело и расстегивая свою рубашку.

– Раздвинь ноги, Джорджия. Я хочу посмотреть, намокла ли ты для меня.

На мне не было нижнего белья под платьем, так что я уверена – мое липкое желание размазано по бедрам. Я чувствую, что краснею еще сильнее, но делаю, как он просит. Я ставлю свои королевско-синего цвета каблуки на кровать и раздвигаю колени, открывая ему все.

Антонио издает звук, похожий на рычание, заканчивая снимать свой костюм. Он стоит в одних боксерах, и я наблюдаю, как он снимает их, обнажая свой толстый член. Головка красная и выглядит напряженной.

– Срань господня, – шепчу я, в основном для себя. Эта штуковина ни за что не войдет в меня.

Антонио тянется и грубо поглаживает меня, головка блестит от спермы.

– Мы попробуем и посмотрим, сможем ли пристроиться, – говорит он, глядя на мою киску.

Он медленно опускается на край кровати, не отрывая взгляда от развилки моих бедер. Прежде чем я успеваю моргнуть, он шире раздвигает мои ноги и обхватывает губами мой клитор, всасывая его в рот. Я чувствую, как его голодный рот пожирает меня, облизывая языком мой вход.

– Такая чертовски сладкая, – бормочет он в мою киску.

– Антонио!

Я крепче сжимаю спинку кровати, уже близкая к тому, чтобы кончить, когда чувствую на себе его теплый, влажный рот. Он проводит по моему телу пальцами, находя соски, пока посасывает мою киску. Легкие одновременные щепки обоих сосков, пока он покусывает мой клитор – и это слишком много.

Я кричу, и звук эхом разносится по комнате. Я всего в шаге от оргазма.

– Пожалуйста! – умоляю я, нуждаясь всего в одном прикосновении.

– Скажи, что ты больше никогда не сбежишь от меня, – он произносит эти слова сердито, но все еще нежно касаясь губами моей киски. – Скажи это, или я всю ночь не позволю тебе кончать.

Я смотрю вниз, и он встречается со мной взглядом. В его глазах нет ни малейшего намека на уступки. Он бы лишил меня удовольствия не только для того, чтобы я это сказала, но и для того, чтобы именно это и подразумевала. Он хочет заставить меня пообещать, что я никогда его не брошу.

– Я обещаю, Антонио. Никогда снова. – Я не знаю, что произнесет завтрашний день или что ждет нас в будущем. Но я знаю, что никогда больше не убегу от него. После того, как я видела его в действии, он не позволил бы мне зайти настолько далеко, даже если я попытаюсь. Не то чтобы я хотела этого.

Он снова прижимается губами к моему клитору, и как только он посасывает его, я чувствую, как он сжимает оба моих соска. Острая волна удовольствия пронзает меня, и оргазм, в котором я так нуждалась, проносится по моему телу. Волны удовольствия омывают меня, окатывая все тело. Теплые импульсы желания текут по моей киске, и я чувствую там теплый рот Антонио, когда он слизывает их. Это интенсивно и сокрушительно, и я разваливаюсь на части в его объятиях.

Прежде чем я понимаю, что происходит, Антонио прокладывает путь из поцелуев вверх по моему телу и прижимает меня к себе. Я чувствую на себе его вес и обхватываю его руками и ногами. Я знаю, что будет дальше, и хочу этого. Я хочу, чтобы он отдал мне каждую частичку себя, и я хочу отдать ему то же самое. Я хочу, чтобы между нами не осталось ничего неизвестного, включая мое сердце. Может быть, я и не говорю тех слов, которые вертятся на кончике моего языка, но могу сказать кое-что из того, что чувствую.

Прижимаясь губами к его уху, я шепчу то, что хочу:

– Займись со мной любовью, Антонио.