Текст книги "Купи меня. Книга 3 (ЛП)"

Автор книги: Алекса Райли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 6 страниц)

Глава 4
Персик

– Если ты меня извинишь.

Я начинаю вставать, и Антонио оказывается передо мной, подняв обе руки.

– Что ты делаешь?

– Иду в дамскую комнату. Не возражаешь? – Я поднимаю бровь и улыбаюсь ему. Он медленно расслабляется и опускает руки, разглаживая галстук.

– Конечно. Прямо по коридору, – он указывает на заднюю часть ресторана.

Подмигнув, я нежно касаюсь его и направляюсь в уборную. Мне просто нужна минутка, чтобы прийти в себя. Я чувствую, что разваливаюсь перед ним на части. Идя по длинному коридору, я слышу какой-то шум, доносящийся из кухни. Одна из дверей, мимо которой прохожу, чуть приоткрыта, и я слышу, как разговаривают люди.

– Ты шутишь! Он хочет, чтобы мы открыли бутылку шампанского за два миллиона долларов для никого? – слышу, как говорит мужчина.

– Он владелец этого места. Я предполагаю, что он может делать то, что хочет, – отвечает хостес, которая провожала нас к столику.

Я останавливаюсь как вкопанная. Два миллиона. Этот парень только что сказал, что шампанское, которое я заказала, стоит два миллиона долларов?

Проглотив комок в горле, я почти бегу в дамскую комнату. Зайдя внутрь, я иду в дальнюю кабинку и запираюсь там.

Что я делаю? У меня голова идет кругом, к чему я не привыкла, когда дело касается мужчин. Они думают, что я милая и дерзкая, и считают это покоряющим, по крайней мере, какое-то время. Крепко зажмурившись, я делаю глубокий вдох и пытаюсь собраться с мыслями. Должно быть, он знает, что я считаю карты. Тогда почему же он сохраняет хладнокровие? Боже, тяга к нему просто нереальная. Я никогда раньше не чувствовала ничего подобного. Чувствует ли он, смотря на меня, то же, что и я?

Слова моей мамы наполняют мое сердце, и я чувствую, что немного расслабляюсь. Я помню так много вещей, которые она мне рассказывала, но некоторые выделяются больше, чем другие. Я выхожу из кабинки, подхожу к раковине, мою руки и поправляю макияж.

Смотрю на себя в зеркало и улыбаюсь.

– Заставь его обращаться с тобой, как с принцессой. Насколько он знает, ты одна из них.

Я возвращаюсь к столу с немного большей уверенностью. Если он хочет потратить на меня немного своих денег, я, конечно, позволю ему. Какие бы скрытые планы у него ни были, уверена, что разгадаю их. Но до тех пор я повеселюсь. Я собираюсь хорошо провести время и насладиться ужином.

Антонио встает, когда я подхожу к столу, и прежде чем сесть, ждет, пока я займу свое место.

– Я взял на себя смелость сделать для тебя заказ. Надеюсь, ты не возражаешь, – говорит он, когда подходит официант.

– Из того, что я слышала, в меню нет ничего плохого, так что я согласна на сюрприз. Спасибо.

Официант подкатывает тележку с шампанским. Я не могу удержаться и фыркаю от презентации. Эта штука должна была появиться на перьях крыльев ангелов и омываться слезами единорога.

– Что-то не так? – спрашивает Антонио, когда официант драматично открывает шампанское.

– О, ничего, папочка толстосум. Просто наблюдаю, как этот парень наливает в бокал маленькую страну.

Он улыбается моей шутке, откидываясь на спинку стула и складывая руки перед собой, просто наблюдает за мной. Я рассеянно облизываю губы, когда официант ставит передо мной бокал с шампанским.

– После тебя, Сладкие сливки.

Я смеюсь над его прозвищем. Оно такое же нелепое, как и Персик, и он знает это. Такое ощущение, что на одном уровне мы играем в игру, а на другом – будто переплетаем наши души. Как это может происходить одновременно? Как я могу влюбляться в совершенно незнакомого мужчину, который сказал мне десять слов?

Я беру бокал и поднимаю его в тосте. Антонио делает то же самое, и я слегка наклоняюсь, чтобы прошептать. Официант уже ушел, но мне нравится идея, будто я делюсь с Антонио секретом.

– Я пью шампанское только в двух случаях – когда я влюблена и когда не влюблена.

Антонио смеется и качает головой.

– Неправильная цитата Коко Шанель, Сладкие сливки. Ты должна была использовать: «Самое лучшее в мире – бесплатно. Вторые по важности – очень и очень дорогие».

Он мягко чокается своим бокалом с моим, и я не могу сдержать злую усмешку. Этот мужчина знал мою цитату и превзошел меня. Мне нравятся вызовы.

Я делаю глоток шампанского и закрываю глаза, пробуя холодное игристое.

– И как? Стоит маленькой страны?

Открыв глаза и посмотрев на него, я опускаю бокал и откидываюсь на спинку стула. Я поднимаю бровь, глядя на него, и он улыбается, качая головой.

– Неплохо, – наконец признаю я, вынужденная немного уступить. На вкус это хорошее шампанское, но не уверена, что хотела бы заказать еще одну бутылку.

– Могу сказать, что я немного разочарован тем, что из бутылки не вывалились бриллианты.

Я не могу сдержать смех. Он слишком очаровательный, и мои щеки болят от такой сильной улыбки.

– Расскажи мне о себе, Персик.

– Как насчет того, чтобы ты сказал мне, почему хочешь, чтобы я называла тебя Антонио, когда все зовут тебя Дон? – парируя я, пытаясь сменить тему. Мужчины любят говорить о себе. Просто нужно задавать правильные вопросы, и никогда не придется говорить о себе ни единого слова за весь вечер. Большинство даже не запомнят твоего имени. Это подходит для кого-то вроде меня, для кого-то, кому нужно получать то, что она хочет, но кому так же нужно не выделяться.

– Антонио Кортес – мое настоящее имя. Все зовут меня Дон. Ты не все. А теперь скажи мне, почему считаешь карты по всем Вегасу?

Я удивлена тем, как быстро он переводит разговор обратно на меня.

– Ты хочешь, чтобы я покинула твое казино? – я делаю еще один глоток шампанского, надеясь, что это не его вежливый способ выгнать меня.

– Нет. Мне все равно, сорвешь ли ты куш или нет. Я просто хочу, чтобы ты была рядом.

Я чуть не давлюсь шампанским, когда слышу его простое заявление. Сглотнув, я немного смеюсь.

– Ты не против, если я разорю «Золотой павлин»?

– Скажи мне свое настоящее имя.

– Не меняй тему, – снова уклоняюсь я, не желая говорить о себе.

– Я расскажу тебе все, что ты когда-либо захочешь обо мне узнать, но я хочу говорить с тобой как с тобой. Не с той, кем ты притворяешься. Я прожил достаточно долго и заработал достаточно денег, чтобы все это ничего не значило. Это всего лишь деньги. Но ты, ты настоящая. И та, кого я никогда не хотел бы потерять.

Его слова шокируют меня и согревают все тело. Между нами возникает необъяснимая теплота, и его честность в отношении своих чувств быстра и пугает. Я чувствую, как в груди быстро бьется сердце, и я облизываю губы, пытаясь найти слова, чтобы отказать ему в том, чего он хочет.

В конце концов, я не могу этого сделать.

– Джорджия, – шепчу я, желая дать ему все, о чем он просит.

Чувствуя его теплые пальцы на своих, я опускаю взгляд на свои руки. Он раскрывает ладонь, опуская ее на стол, и я вкладываю свою руку в его, глядя на его загорелую кожу на фоне моей мягкой белизны. У него мозоли, которых я не ожидала, и я чувствую каждую из них, когда обхватывает мою руку своей большой ладонью.

Это полное безумие, но ощущение его кожи на моей такое совершенное. Это маленькое прикосновение наполняет все мое тело страстью, которую я никогда не испытывала. Глядя вниз на наши соединенные ладони, мне кажется, что я делала это тысячу раз, что наши тела хранят воспоминания, которые мы не можем вспомнить.

Когда смотрю в его ярко-голубые глаза, я вижу в них мягкость. Я хочу утонуть в них и никогда не возвращаться обратно. Я хочу доверять ему и позволить обнять меня, чтобы я, наконец, перестала притворяться той, кем не являюсь.

– Джорджия, в этом казино ты можешь получить все, что захочешь. Включая меня.

Я облизываю губы, пытаясь найти слова, чтобы ответить ему, но не могу.

– Я не знаю, что это такое, но я живу уже давно, и никогда не чувствовал такого неконтролируемого влечения, – я чувствую, как он касается кончиком пальца моего запястья, нащупывая пульс. – Скажи, что не чувствуешь того же.

Сделав вдох, я чувствую, что вот-вот сделаю шаг в неизвестное. Скажу ему что-то честное и настоящее.

– Ужин подан, – говорит официант, разрушая чары.

Я убираю свою руку от Антонио. И мои пальцы внезапно становятся очень холодными. Я смотрю куда угодно, только не в его ярко-голубые глаза. Я пока не в состоянии сделать это. Мне нужно расправить плечи и снова надеть свою игривую маску.

Я могу сделать это. Быть очаровательной, быть вежливой, быть его фантазией. Только не позволять ему снова прикасаться ко мне. Не знаю, достаточно ли я сильна, чтобы пережить это.

Глава 5
Дон

Я хочу проклясть официанта. Я был так близок к тому, чтобы она призналась в чем-то. Так близок к тому, чтобы получить еще один кусочек ее настоящей. Ее маска вернулась на место, и как бы я ни старался на протяжении всего ужина, я не могу заставить ее снова открыться.

Я сделаю все, чтобы заставить ее снова открыться, пока между нами висит тишина.

– Спроси меня, – говорю я, пробуя еще один кусочек стейка. Она уже почти доела свои ребрышки, и я вижу, что мое окно закрывается. Скоро она закончит, и у нее будет причина уйти. Она хочет снова перевести разговор на меня. Это прекрасно, если это заставит ее снова заговорить.

– Ты всегда покупаешь женщинам бутылки шампанского за два миллиона долларов и позволяешь им брать в твоем казино то, что они хотят? Мне кажется, что это чертовски быстро тебя разорит. Не то чтобы я жалуюсь, – она в легком дразнящем жесте поднимает свой бокал с шампанским, после чего делает еще один глоток.

– Не могу сказать, что я когда-либо раньше позволял кому-то, кто ограбил мое казино, уйти отсюда.

Она встречается со мной взглядом и наклоняет голову, отчего эти золотисто-светлые кудри снова подпрыгивают. Черт возьми, видеть, как она скачет на моем члене, когда ее локоны подпрыгивают вокруг нее, было бы раем.

– Ты только что угрожал мне? – В ее тоне не слышно беспокойства. Хорошо. Я не хотел, чтобы она переживала. Многие люди боятся меня, и я не хочу, чтобы она была одной из них.

– Не думаю, что могу сказать, что угощал их бутылкой шампанского за два миллиона долларов, прежде чем получил причитающееся мне после того, как они забрали то, что было моим, – я немного наклоняюсь, делая глубокий вдох, разочарованный тем, что все, что я чувствую – запах еды на столе.

– Но ты сказал…

– О, сегодня вечером я получу от тебя немного причитающегося мне. Моими руками, ртом и любым другим способом, который смогу придумать. Что касается того, чтобы уйти отсюда… я никогда не говорил, что позволю тебе уйти, – я улыбаюсь, чтобы она подумала, что я дразню ее, но ни одно слово из того, что я только что сказал, не было шуткой. Никто не забирает то, что принадлежит мне, а она принадлежит. Я даже ей не позволю забрать ее у меня.

От моих слов ее дыхание учащается, но с ее губ не слетает ни одного нахального замечания. Мне нравится, что я шокировал ее, заставил сбиться с пути, но, черт возьми, мне нравится, когда она отвечает на мои слова. Никто не разговаривает со мной так, как она. Думаю, я могу кончить только от ее голоса.

Она немного наклоняется, так что мы не слишком далеко друг от друга за маленьким столиком. Но этот раз я протягиваю руку и наматываю один из ее длинных светлых локонов на палец. Я подношу кончик к носу, и запах теплого меда наполняет меня, заставляя мой член истекать предсеменем.

– Пойдем в мой номер со мной. Я использую это шампанское. Слижу каждую каплю с твоего тела.

Я вижу в ее глазах нерешительность, но она облизывает губы.

Я опускаю руку ей под подбородок, возвращая ее взгляд к себе.

– Мы не обязаны делать ничего такого, чего ты не хочешь делать. Я не предполагаю, что твое посещение моего номера означает, что мы займемся сексом. Если не считать того, что мой язык трахнет твою киску, чтобы узнать – возможно, на вкус ты тоже как мед, а не только пахнешь им.

От моих слов она, ахнув, слегка приоткрывает губы. Я пользуюсь возможностью и притягиваю ее к себе, завладевая губами. На язык попадает вкус шампанского… сладкий и теплый. Я сдерживаюсь, чтобы не впиться в ее рот, а это именно то, что я действительно хочу сделать. Хочу показать ей, что все это для того, чтобы доставить ей удовольствие. Заставляя ее желать меня. Показывая, что могу ей дать, если она мне позволит. Она может быть резкой и прямолинейной, но я могу сказать, что она любит убегать, и я не хочу давать ей для этого повод.

Я лениво скольжу языком меж ее губ, и она приоткрывается мне еще немного. Я углубляю поцелуй по ее приглашению, и она медленно начинает целовать меня в ответ. Отстраняясь, я пытаюсь прочесть выражение ее лица, но ее глаза остаются закрытыми. Она подносит пальцы к губам, будто наслаждается поцелуем, словно никогда раньше не чувствовала чужих губ на своих.

Это действие такое простое и невинное. Когда она конец открывает глаза, я вижу, что маска снова исчезла.

– Отведи меня в свой номер.

Она едва заканчивает фразу, как я уже встаю. Она хватает со стола бутылку шампанского, заставляя меня улыбнуться. Я забираю бутылку и, направляясь к выходу из ресторана, беру девушку за руку.

И тогда я вижу Саманту, сидящую за столиком в углу. Она встает и подходит ко мне. В Вегасе не так много сильных женщин, но она определенно входит в этот маленький список, и я очень уважаю ее. Она хитра и, кажется, всегда на два шага опережает всех остальных. К счастью, у нее никогда не было ничего, в чем я нуждался, и я уверен, что это сводит ее с ума. Деньги – не единственное, что она любит… она так же любит собирать одолжения.

Как и у меня, в этом городе не так много людей, которые не должны ей. Но сейчас у меня нет времени на то, о чем она хочет поговорить.

– Дон, – ее холодный взгляд останавливается на мне, прежде чем перейти к Персику. Ухмылка появляется на губах Саманты, когда она видит, что я держу девушку за руку. Саманта выглядит так, что на первый взгляд можно подумать, будто она жена политика, а не женщина, которая продает любовниц самым богатым мужчинам Америки.

Она всегда собрана и никогда не проявляет эмоций. Но все знают, как хорошо она относится к девушкам, которых продает с аукциона. Я часто задаюсь вопросом, как она ведет себя с ними, и направлен ли этот фасад только на мужчин.

– Сэм, – я даю ей как можно меньше, не желая вступать в разговор. Это только заставляет ее изучать Персик еще пристальнее. Я притягиваю девушку к себе собственническим движением и пристально смотрю на Сэм.

– Интересно. Я не думала, что тебе нравятся изгибы с привкусом юга. Наверное, я всегда представляла тебя с высокой тихоней. Она совсем не выглядит тихоней. Хотя я никогда раньше не видела, чтобы ты смотрел на женщину так.

– Что… – начинает говорить Персик, но я обрываю ее, не желая обсуждать это с Сэм. Это как раз то, чего она хочет. Узнать мой тип, что мне нравится в девушках, и найти любовницу, которая могла бы меня заинтересовать. Не бывать этому, черт возьми. Есть только одна девушка, которая будет у меня. Даже если она не будет моей, я буду тратить время, пытаясь сделать ее своей. Я не останусь с любовницей, желая, чтобы она была чем-то, чему никогда не сможет соответствовать.

– Если тебе нужно поговорить, позвони моей помощнице. Уверен, у тебя есть ее номер.

– Возможно, ты услышишь обо мне раньше, чем думаешь.

Маловероятно, но я держу это при себе. Она может позвонить, но я не буду отвечать. Мне не нужно то, что она продает. Я продолжаю выводить Персик из ресторана, но оборачиваюсь через плечо на Саманту и встречаюсь взглядом с Лео Рамси. Рамси – крупнейший продавец недвижимости в Вегасе, и я не часто с ним встречаюсь. Если это не связано с бизнесом, то Рамси в городе нет. Я даже никогда раньше не видел его ни на каких мероприятиях. Странно видеть его здесь. Может быть, Сэм хорошо снабжает его любовницами где-нибудь в тайном любовном уголке.

Когда мы подходим к лифтам, я втаскиваю Персик внутрь, и уже знаю, что будет дальше.

– Кто это был?

Я хочу сказать ей, что это не имеет значения, но знаю, что она будет настаивать, и я сказал ей, что честно отвечу на все, о чем она когда-либо спросит меня.

– Саманта занимается продажей любовниц тем, кто предложит самую высокую цену.

Я смотрю на Персик, оценивая ее реакцию. Она делает шаг назад и пытается вырвать свою руку из моей, но я просто притягиваю ее ближе.

– Нет, я никогда не пользовался ее услугами, – по какой-то причине я хочу, чтобы она знала это. Мне не нравится, что она думает, будто мой интерес так легко поколебать. Я хочу, чтобы она поняла, что значит для меня. – Но я знаю людей, которые делали это. Двое моих сыновей однажды воспользовались аукционом и женились на женщине, которую купили. Сам я никогда не пользовался этой услугой, но Сэм хороша в том, что делает. Кажется, каждый получает то, что хочет.

Глава 6
Дон

Она не говорит ничего в ответ. Просто смотрит на меня своими большими зелеными глазами и слегка кивает. Я уверен, что она понимает, но это слишком много, чтобы принять. И когда мы выходили из ресторана, было не самое подходящее время.

Скользя пальцами по ее шее и по подбородку, я не разрываю зрительный контакт.

– Ты чувствуешь это между нами, не так ли?

– Да, – это всего лишь шепот, но я слышу.

– Позволь мне любить твое тело сегодня вечером. Я могу умереть, если ты не позволишь овладеть тобой каким-либо образом, – наклоняясь, я удерживаю свои губы на расстоянии вдоха. – Пожалуйста, Джорджия. Только самую малость.

Она сокращает крошечное расстояние между нами и прижимается своими губами к моим. Я обнимаю ее, все еще держа в одной руке бутылку шампанского, опускаю другую руку к ее пышной заднице. Крепко сжимая плоть, я приподнимаю девушку, и она обвивает ноги вокруг моей талии.

Прежде чем осознаю, что делаю, я толкаю ее к стене лифта, прижимая свой твердый член к ее теплу. Ее легкий сарафан задран до бедер, и сквозь брюки я чувствую обжигающее тепло ее входа.

Я начинаю тереться о нее бедрами, когда поцелуй становится более неистовым. Чувствую, как она пробегает пальцами по моим волосам, крепко стискивая их. Она сжимает бедрами мои бедра, и с моих губ срывает стон. Мое тело берет верх, и все, что я чувствую, – первобытная потребность быть внутри нее.

Дзынь.

Я скольжу губами вниз по ее шее, кусая и облизывая. Ее медовый запах такой сладкий, что мне хочется растереть его по всему лицу.

Дзынь.

Она стонет мое имя, когда я сильно трусь о ее прикрытую киску, и, клянусь Господом, немного кончаю в брюки. Член пульсирует, и я чувствую, как на моих штанах образуется мокрое пятно, когда прижимаюсь к ней, пытаясь не кончить еще больше.

Дзынь.

– Отведи меня в свою постель, Антонио, – выдыхает она, пытаясь притянуть меня ближе к себе.

– Как только лифт остановится, – бормочу я, спускаясь губами вниз по шее к ее пышной груди.

– Я не лифтер, но эта чертова дверь открыта уже минут десять, здоровяк.

Она смеется, когда я в оцепенении смотрю на нее. Я вижу свое отражение в зеркале. Мои волосы растрепаны, и я выгляжу пьяным.

Притянув девушку к себе, выношу ее из лифта и нажимаю кнопку, чтобы закрыть двери. Я несу ее через фойе к двойным дверям, которые ведут в мой пентхаус на верхнем этаже казино.

Я живу в этом здании уже давно, но еще не приводил домой женщину. Прошло ужасно много времени с тех пор, как я вообще ходил на свидание с женщиной. Не могу вспомнить, когда в последний раз делал больше, чем это. Любая мысль о ком-либо другом покинула мою память в ту секунду, когда я впервые увидел этого маленького шулера.

Забавно, а три недели назад я был совершенно доволен одиночеством. Но с тех пор, как увидел Персик, все изменилось.

Я открываю дверь и захожу внутрь, пинком закрывая ее за нами. Все на этом этаже имеет открытую планировку с окнами, из которых с обеих сторон открывается вид на панораму Вегаса.

– Господи, ничего ж себе. Место просто шикарное.

Я смеюсь и целую ее в шею, пока она осматривается вокруг. Я несу ее в спальню, чувствуя, как она вытягивает шею, чтобы рассмотреть все.

– Позже, Сладкие сливки. У меня только одна комната, которую я должен показать тебе.

Чувствуя, как ее бедра сжимаются вокруг меня, я улыбаюсь, прижимаясь к ее коже. Когда мы добираемся до спальни, я ставлю шампанское на столик у кровати и несу девушку к изножью, усаживая.

Я собираюсь отступить, но она крепче обнимает меня руками. Смотрю ей в глаза и вдруг вижу в них легкое беспокойство.

Обхватив ее лицо двумя руками, я пытаюсь понять, что происходит.

– Эй. Поговори со мной. Что случилось? – она несколько раз моргает и пытается отвести взгляд, но я не позволяю ей. – Джорджия, я не сделаю тебе больно.

– Я знаю, – быстро отвечает она и начинает потирать мою грудь руками. – Я… – она останавливается и кусает губу. – Возможно, я просто не так хороша, как ты привык, и я просто не хотела разочаровывать тебя.

Я так сбит столку ее словами, что опускаюсь перед ней на колени. Она сидит на краю кровати, так что оказывается выше меня. Я обнимаю ее за талию и смотрю в глаза.

– Ты никогда не сможешь разочаровать меня. Просто расслабься и позволь мне сделать свою работу. Все, что тебе нужно сделать, – лечь на спину и наслаждаться тем, что я делаю с тобой. Это все, что мне нужно, чтобы сделать эту ночь величайшей в моей жизни.

Я вижу, как ее щеки заливает румянец, и она застенчиво кивает.

Наклонившись, я нежно целую девушку в губы, снимая пиджак. Я чувствую, как она дергает меня за галстук, когда я скольжу губами вниз по ее подбородку к ключице. Протянув руку, я стягиваю ее куртку с плеч и спускаю вниз по рукам. Сняв мой галстук, Персик тянется к пуговицам моей рубашки, и я обнимаю ее за спину, расстегивая молнию на ее сарафане.

Ее длинные светлые кудри касаются моего лица, когда я провожу руками по ее обнаженной спине, и я закрываю глаза, наслаждаясь легкой щекоткой.

Когда она заканчивает с моей рубашкой, я помогаю девушке снять ее вместе с моей майкой. Посмотрев вниз, я вижу, как проводит своими идеальными руками по моей груди, потираясь о волоски. Там есть несколько седых, и странно видеть ее молодые безупречные пальцы на моей загорелой коже.

Она слишком хороша для меня.

Глядя ей в глаза, я стягиваю с ее плеч бретельки сарафана, обнажая ее большие груди, увенчанные твердыми сосками, умоляющими о моем рте.

Я нажимаю ей на плечи и заставляю лечь назад на кровать, снимая ее сарафан вместе с туфлями. Я тоже снимаю брюки и туфли, оставаясь только в нижнем белье. Когда смотрю вниз на ее пышное тело, вижу, что на ней только кружевные бирюзовые стринги, и это зрелище сексуальнее, чем все, что я когда-либо видел в своей жизни.

Материал моих боксеров растягивается за пределы законов науки, и мой твердый член почти вырывается наружу.

Я заползаю на кровать поверх нее, ощущая ее теплую обнаженную кожу на своей.

– Я собираюсь оставаться в боксерах. Мне нужно сохранить хоть какой-то контроль, и это должно успокоить тебя. Ладно?

Она прикусывает губу и кивает.

Нежно целуя ее в губы, я немного опускаюсь, чтобы поцеловать нежную кожу между ее грудями. Я лижу там, и она издает нежный стон. Я медленно продвигаюсь к одной из них, целуя все вокруг сосков, покусывая мягкую плоть и держа в своих руках.

Она движется подо мной, ее потребность нарастает. Я перемещаюсь ртом к ее соску, наконец облизывая ее там, слегка прикусывая и слыша, как ее звуки разрывают тишину.

Двигаясь к другому соску, я отношусь к нему так же, чувствуя, как она извивается от желания, хватая меня за волосы.

– Антонио. Пожалуйста.

Я улыбаюсь, глядя ей в глаза.

– Умоляй меня, моя сладкая. Я хочу, чтобы твой голос звучал у меня в ушах.

Я двигаюсь вниз по ее животу, целуя мягкость. Я провожу руками по ее талии, потирая нежную плоть. Мне нравится, что каждая ее частичка нежна. Будто я могу прогрузиться в ее изгибы и прижаться к ней. Это то, чего я желаю больше всего. Быть настолько глубоко погруженным в нее, что она никогда не сможет покинуть меня.

Двигаясь вниз по ее телу, я целую ее бедра, облизывая каждое из них, прежде чем добраться до пояса трусиков. Я провожу губами по краю, облизывая ее теплую, сладкую кожу.

Она двигает бедра вверх, пытаясь заставить меня сделать больше, и я просто улыбаюсь ей. Я прижимаюсь ртом прямо к ее прикрытой трусиками киске, и смотрю ей в глаза.

– Умоляй меня, – шепчу я в ее тепло и чувствую, как она вздрагивает подо мной.

– Клянусь Богом, дьявол брал у тебя уроки, – я слышу смех в ее голосе, но потребности в нем больше. – Пожалуйста, Антонио. Я умоляю тебя.

При этих словах я оттягиваю ее трусики в сторону, обнажая идеальные розовые губки, и опускаюсь ртом к ее обнаженной киске. Ее сладкий мед попадает мне в рот, и я больше не могу сдерживаться. Я закрываю глаза и целую ее киску так, как целовал бы ее рот, кончая при этом в свои боксеры.

Густые струи спермы выстреливают из моего члена, когда я скольжу языком по ее клитору, и ее сладость трется о мое лицо. Просто первая проба ее молодой киски, и я кончаю на себя. Что я буду делать, если когда-нибудь войду в нее?

Я чувствую, как она двигается подо мной, и поднимаю руку, удерживая ее за бедра, чтобы она не отняла у меня самое сладкое лакомство, которое я когда-либо пробовал. Я облизываю ее и, как и обещал, трахаю ее тугую дырочку языком.

Потираю ее клитор большим пальцем и облизываю внутри, и этого достаточно, чтобы она перешла грань. Ее тело так сильно напряжено, что легкого прикосновения достаточно, чтобы спина выгнулась на кровати, пока она выкрикивает мое имя.

Ее сладкий, липкий мед попадает мне на язык, и я слизываю его, наслаждаясь ее оргазмом, будто я человек в камере смертников, и это мой последний ужин.

Я чувствую, как она опускается на кровать, прекратив дрожать, и двигаюсь по ее телу, целуя каждый сантиметр по пути вверх.

Я добираюсь до ее губ, и она проводит руками по моей груди. Я целую ее в губы и чувствую, как она проникает внутрь языком, пробуя себя на мне.

– Теперь, когда я попробовал твою сладкую киску, давай посмотрим, как она с шампанским.