Текст книги "Самородок против алмазного короля Академии Сфер (СИ)"
Автор книги: Алекс Найт
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)
Глава 6
– Быстрее, – меня спешно понесли прочь от дорожки. – Привяжем её к дереву.
Я обмякла в крепкой хватке, ощущая скребущий душу ужас. Меч мне не поможет, никто не спасёт, значит, придётся выбираться само́й, либо снова беспомощно наблюдать, как подонки творят всё, что им вздумается. Как в храме. Или в моём прошлом…
Но что можно сделать? Как спастись? Меня крепко держат, свободна только одна рука. Я безоружна, не знаю заклинаний, кроме просушивания одежды. Точно, камни пока со мной и резерв наполнен магией огня.
Выгнувшись в спине, я пассами пальцев создала нужное плетение и тут же закинула руку назад, вцепилась в маску на макушке мужчины, что зажимал мне рот, и резко рванула её к себе. Судя по его крику, прихватила несколько прядей волос. Закричал и тот, что держал меня за ноги. Моё тело объяло пламя, и я повалилась на траву. Воздух гулко покинул лёгкие от удара о землю, но мне удалось получить свободу, это придало сил.
Я вскочила на ноги и на рефлексах крутанулась на месте, избегая захвата третьего мужчины. Руки сами собой сжались в кулаки. Опомнившегося второго мужчину встретил прямой удар в нос. Незнакомец взвыл от боли и повалился на спину. Не знаю, память это тела или вспышки воспоминаний, но дальше я развернулась, выкидывая ногу вверх. Пятка налетела на висок только натянувшего обратно маску первого негодяя. Он охнул и тоже повалился на траву. Третий вскочил на ноги и бросился на меня, попеременно нанося удары. Пытаясь отрешиться от паники и довериться своему телу, я отступила, уворачиваясь от мелькающих перед лицом кулаков. Уверенность наполняла мысли, страхи растворялись, и когда они совершенно ушли, моя рука стиснула запястья нападающего, прерывая бессистемные атаки.
– Отпусти! – взвился он в панике.
Развернувшись, я опустила его руку вниз, одновременно ударяя ногой под его пятку. Мужчину развернуло в воздухе, и он со вздохом повалился на спину. А стоило ему перевернуться на бок, как тут же получил пинок под рёбра. Он закричал от боли, весь сжался, и только тогда я сделала несколько шагов прочь от него и огляделась. Все трое лежали на земле и выли, хватаясь за травмированные части тела. Мне удалось отбиться.
– Ты мне не понадобился, – шепнула в пустоту.
«Это пока», – отозвалось в мыслях, вызывая ледяную дрожь в теле.
Мотнув головой, я подобрала свою сумку, вернулась на дорожку и спешно двинулась в сторону жилого здания. Сердце билось неровно, тело подрагивало. Платье каким-то образом избежало возгорания. Видимо, сушка удалась, но вышла за пределы предмета одежды. А мне, судя по всему, надо вспоминать, как защищаться… чтобы случайно не вызвать бога.
– Эмма! – раздался знакомый голос.
Ко мне по дорожке бежал встревоженный Скай. Босиком, в домашней одежде. Похоже, почувствовал, что я в беде. Было приятно и одновременно больно. Связь заставляет его тревожиться обо мне, но не любить. Любит он Эмбер.
– Что случилось? – он подлетел ко мне. Сильные руки стиснули плечи. Серебряные глаза пытливо заглянули в мои. Ураганный аромат наполнил лёгкие. – Брайс приставал?
– Что? Нет, – нервно усмехнулась я. – Трое напали. Они там… эм… лежат. Я отбилась.
– Отбилась? От троих? – недоверчиво переспросил он.
– Я умею драться, – сообщила ему и себе одновременно.
– Умеешь драться? Почему вообще тебе пришлось драться? Где Брайс? – рыкнул он сердито, заставляя себя отпустить мои плечи. – Он должен был тебя проводить, если вывел гулять так поздно.
– Брайс остался с отцом. У них важный разговор. Меня отвезли до ворот, – пояснила я, двинувшись дальше по дорожке.
Хотелось скорее добраться до комнаты, передохнуть, подумать. И отдалиться от Ская.
– Брайс с отцом… – пробормотал он. – Ты должна вернуться в алмазный дом, Эмма, – внезапно заявил он.
– Должна? Почему? – опешила я.
– Так безопаснее всего для тебя.
– Возможно. Но с тобой больно, Скай, поэтому лучше я буду как можно дальше от тебя.
Впереди показался вход в жилое здание факультета воздуха.
– Эмма, мы связаны, у нас не выйдет отдалиться.
– Ты говорил, однажды связь исчезнет, и к тому моменту нам лучше остаться друг для друга чужими.
– Я много чего говорил, – выдохнул он недовольно. – Да, это связь, она тянет нас друг к другу искусственно, поэтому важно не обманываться, не создавать настоящих чувств. Но сейчас речь о твоей безопасности. На тебя только что напали.
– Да, и это кто-то из академии. Или меня могли похитить с территории академии?
– Нет, не могли.
– Значит, это местная беда. С подачи твоего друга на меня объявили травлю, – напомнила я ему, вбегая по ступеням в фойе здания, и спешно двинулась к лифту.
– Тристан бы остыл. Ты зря облила его супом.
– Он отозвался обо мне оскорбительно.
– Призна́ю, он повёл себя ужасно, но и ты поступила неразумно.
– Я должна была смолчать на оскорбление?
– В его случае – да, должна была, чтобы избежать проблем.
– Конечно, я же безродный самородок, а он Король Нефрит, – передразнила сердито, надавливая на кнопку лифта.
– Ты первокурсница без поддержки, а он принц нефритовой сферы. Иногда можно поступиться гордостью, чтобы не попасть в беду.
Створки разъехались. Я прошла в кабину, развернулась от входа и упёрла руку в грудь Ская, не позволяя ему войти.
– То есть Тристан меня унижает, а мне нужно уступить, так ты считаешь?! – спросила зло.
– Это разумно, Эмма, – он поджал губы в недовольстве.
– А я не разумна, Скай, – заявила, подтолкнув его в грудь. – И в алмазный дом не вернусь. Пожалуйста, больше не поднимай эту тему и… не заговаривай со мной.
Створки лифта соединились, оставляя Ская на первом этаже. Кабина понесла наверх только меня. Но так хорошо, так правильно, не представляю, как бы выдержала даже несколько минут в окружении непередаваемого запаха урагана. После начала ритуала в храме меня тянет к Скаю намного сильнее. И потому ещё больнее видеть его с Эмбер. Поэтому лучше я останусь с Брайсом под покровительством ордена добытчиков, чем вернусь в алмазный дом, буду чувствовать защиту и присутствие Ская, сгорать в стремлении к нему, но осознавать, что нам не быть вместе. Он прав, если нам нельзя закреплять связь, нужно бежать прочь друг от друга до момента, пока она не исчезнет. Чтобы после почувствовать лишь освобождение, а не боль потери.
Вот только, если Скай лучше меня осознаёт эту истину, почему уговаривает вернуться в алмазный дом? Это тоже итог связи, навязанное беспокойство обо мне или приказ его отца? Возможен каждый вариант и оба вместе. Скай ведь тоже принц, Тристан его друг. Они вряд ли одинаковые, но в чём-то схожи. Скай убеждал меня в том, что в споре с Тристаном я должна принять позицию проигравшего. Да, это разумно, но несправедливо. Скай несправедлив ко мне, несмотря на нашу связь, потому что я не принцесса, не аристократка, а просто самородок без рода и поддержки.
– Септимус, есть заклинания воспламенения на расстоянии? – поинтересовалась я у своего версо-духа, когда вошла в свою комнату.
– Их много, Эмма. Зависит от того, что ты хочешь поджечь.
– М-м-м… возможно, захочу поджечь стол и пару пальм.
– Тогда подойдёт эта связка, – Септимус вывел на экран схему плетения.
Сложной на первый взгляд и одновременно такой простой.
Глава 7
– Эмма, пора вставать, – раздался голос Септимуса, вырывая меня из дрёмы.
Я растёрла веки и с трудом открыла глаза. На миг почудилось, обнаружу над собой пугающего чёрного бога, но, как и тогда, оказалась в полном одиночестве. Почему-то испытала и радость, и расстройство.
– Встаю, – сообщила своему духу и поднялась с кровати.
Взгляд невольно зацепился за непривычно яркие пряди. Я стала одной из множества, а не серым пятном, но и эта мысль не приносила радости. Наверное, потому, что теперь связь ощущалась ярче и обрела оттенки боли.
– Эмма, тебе писали Скай и Эмбер, спрашивали, как ты себя чувствуешь, – сообщил Септимус. – Виола предложила встретиться перед завтраком у фонтана.
– Ответь Виоле, что я буду.
– А Скай и Эмбер?
– Ничего не отвечай.
После возвращения несколько часов прошло за изучением плетения, следом на глаза попалась книга, которую меня просил прочитать Закари, и в итоге я легла в четвёртом часу утра, потому чувствовала себя разбитой.
Подруги поужасались над моим помятым обликом и отказались хоть куда-то идти с чучелом в моём лице, потому повытаскивали свои косметички, навели красоту и только потом потащили меня в столовую. Брайса не наблюдалось, потому мы сели втроём.
– Пишут, ночью побили дружков Белого, – сообщила Гвинет, просматривая сводки академических новостей по версо. – Им давно пора было что-то отбить.
– Это кто-то важный? – уточнила я.
– Шпана. Поговаривают, промышляют кражами, но их пока не ловили, – поморщилась обсидиановая, присматриваясь ко мне с интересом, и оценила взглядом ссадины на моих руках. – Понятно…
– Они на тебя напали? – удивилась Виола. – Как посмели?
– Они были в масках. Не знаю, что хотели сделать, я не спрашивала, отбилась и ушла.
– Расскажи Брайсу, пусть отрабатывает твою красоту, – сладко улыбнулась Гвинет, проведя пальцами по коротким чёрным волосам. – И это ведь с подачи Тристана. Вот же гадёныш. Интересно, он сам их надоумил?
– Сомневаюсь, – фыркнула Виола.
– Тристан мог их отправить? – переспросила я.
– Вполне, – кивнула Гвинет. – Будь осторожна, Эмма. От него можно ждать всяких гадостей.
– Не наговаривай на него, – прошипела Виола.
– Он весь зелёный, поэтому тебе нравится, – рассмеялась обсидиановая, и я тоже прыснула.
– Ничего подобного, хотя, да, он стильный, – расфыркалась Виола, но не выдержала и тоже начала смеяться.
После первой пары меня перехватил Брайс. Внезапно обнял за плечи и поцеловал в щёку. В иной ситуации я бы опешила, но от рубинового исходили такие жаркие волны ярости, что меня больше заинтересовали причины его состояния.
– Мне тут шепнули, что на тебя напали вчера. Это правда?
– Да, трое. Я отбилась.
– Про это я тоже слышал, – процедил он. – Всё отец со своим срочным разговором, – прорычал так гневно, что пламя заплясало в глубине его глаз.
Наверное, если бы не резонанс с рубином, мне было бы не комфортно в такой близости от огненного мага, но я, наоборот, будто напитывалась от него.
– Ты не виноват. И твой отец тоже.
– Не выгораживай его, он нам вечер испортил, – прорычал Брайс.
– Вы в плохих отношениях, да?
– Не в лучших, – поморщился он.
– Мне жаль.
Пылание вокруг Брайса поутихло, взгляд прояснился.
– Есть ещё одна плохая новость. Твои камни проданы в частную коллекцию. И мне не удалось выяснить, кому именно. Будем искать тебе новые.
– Мне постоянно не везёт, – расстроилась я.
– По-моему, наоборот. Сколько раз ты избегала смерти и похищений? За такую удачу надо иногда спотыкаться, – он щёлкнул меня по носу и отступил, выпуская из объятий. – Сегодня у меня дела, но завтра можно поискать тебе камни. Что думаешь?
– Сегодня и у меня дела. Занятие по литературе с Закари.
Раз прочитала заданное янтарным, решила ему об этом сообщить, и он сам предложил позаниматься вечером. Я была только рада отвлечься от своих проблем. Да и учёбу никто не отменял.
– И он согласился? – с недоверием уточнил Брайс. – Мне нужно ревновать?
– К Закари? – удивилась я.
– Значит, нет, – махнул он рукой. – Тогда до обеда.
– Пока, – улыбнулась я, провожая широкую спину Брайса взглядом.
А он не такой плохой, защищает, не пристаёт. То ли я ничему не учусь, то ли Скай преувеличивал масштаб беды.
* * *
– Эмма, их уход – аллегория смерти, почему ты решила, что они ушли к счастью? – прыснул Закари, когда я выдала ему свои умозаключения по повести.
Занятие проходило в жилом здании факультета огня в комнате янтарного. Здесь было светло, солнечно и пахло цветами. Стены украшали изображения с красивыми драконицами.
– Потому что они взялись за руки и улыбнулись, разве не понятно? Они ушли от своих бед, отыскали родственные души друг в друге и ушли на поиски счастья.
– Знаешь, можно интерпретировать и так, – махнул он рукой. – Правда, за такой ответ тебе не поставят высший балл. Принято считать, что автор говорил о смерти.
– Почему принято? Он сам не сказал, о чём говорил повестью?
– Нет, – хохотнул Закари. – Мы додумали.
– Значит, и я могу оказаться права.
– Эмма, повесть писалась во времена гибели цивилизации.
– Значит, он предсказал уход драконов в новый мир. Или перемещение всей расы ты тоже считаешь аллегорией смерти?
– Можно и так сказать, – щёлкнул он пальцами. – Мы преодолели время и пространство, обрели новую жизнь здесь. Можно сказать, мы переродились в новом мире.
– И наши грехи обнулились?
«Решила забыть прошлое? Себя? Свои грехи? Думаешь, так всех спасёшь?», – вспомнились слова незнакомца.
– По поводу отпущения грехов постоянно сталкиваются орден просветлённых и орден милосердия. Первые считают, что души – набор жизненных показателей и данных, грехи не стереть, и мы можем переродиться с ними. А в ордене милосердия уверены, что добрые дела спасают наши души.
– Ты во что веришь, Закари?
– Мне ближе второе, – лучезарно улыбнулся он. – Но сомневаюсь, что наши боги перешли с нами в новый мир.
– Здесь свои боги, – кивнула я, а перед мысленным взором на миг блеснули чёрные глаза.
– Ты про посещение древнего города? – озадачился он.
– Да, про него, – глупо усмехнулась я, растерев ссадины на костяшках пальцев.
– Ты как считаешь, Эмма? И почему вообще заговорила про грехи?
– Я ничего не помню о себе, но часто задумываюсь о себе прошлой. Будет ли иметь значение то, что происходит со мной сейчас, когда воспоминания вернутся?
– Уверен, что да, – без раздумий ответил он. – Если мы подружимся, ты всегда будешь относиться ко мне хорошо.
– Ты друг Тристана, моё отношение может поменяться из-за него.
– Тристан… – Закари наморщил нос. – Не злись на него, он хороший друг и беспокоится за Ская.
– Ская? Он здесь при чём?
– Скай наш друг, и мы тоже задумываемся о тебе прошлой. Вдруг ты злодейка, – заговорщицки поиграл он пальцами.
– Я не смогу навредить Скаю. Он столько раз меня спасал.
– Надеюсь на это, – солнечно улыбнулся Закари, и его золотые глаза заискрились. – Давай вернёмся к повести и поговорим об образах персонажей.
– Они странные, – выдала я.
– Тебе явно не светят высокие баллы по литературе, – подытожил он, и я даже не стала спорить.
После приятного занятия я вернулась к себе умиротворённой и довольной. Приняла душ и планировала позаниматься математикой, пока меня не сморил сон. Но стоило сунуть руку в сумку, как пальцы пронзило жуткой болью. Под кожу будто плеснули кислоту. Шипя и ругаясь, я распахнула сумку, и оттуда вытянулась голова хищного растения, принявшись хлопать начинённой колючками пастью. Сумка выпала из рук, но тварь поползла за мной по полу. Пришлось запрыгнуть на кровать.
– Септимус! Септимус! Как справляться с хищным растением?! – завопила, принявшись лупить чудище подушкой.
– Опиши мне растение, Эмма, – невозмутимо попросил Септимус.
Через полчаса криков и ругани мне удалось поджечь цветонос растения и убить тварь. Пальцы болели так, что на глаза наворачивались слёзы, но я решила сначала проверить сумку и только потом заняться укусами. На дне нашлась коробочка с раскрывшимся зёрнышком и записка.
«Хорошей ночки, Эмма. Тристан», – гласила краткая запись.
Вот же гадёныш!
Глава 8
/Брайс Крауден/
– Что с руками? – я присмотрелся к бинтам на пальцах Эммы.
Сегодня почти весь день не виделись, но договорились вечером отправиться на поиски камней. Я зашёл за ней и что вижу? У неё изранены пальцы!
– Этот… Тристан… гад…
Кажется, впервые видел, чтобы милашка Эмма кипела от негодования. В глазах горел огонь, от неё веяло жаром, даже волосы развевались от потоков магии. На фоне вечернего макияжа, чёрной облегающей блузы, короткой пышной юбки и каблуков выглядело крышесносно. Жаль, что ночь мы проведём в разных комнатах.
– Он подбросил мне в сумку хищное растение, представляешь? Оно укусило меня! И я изорвала наволочку, пока от него отбивалась!
– Тристан? Ты уверена? – я взял Эмму под локоть и потянул за собой к лифту.
– Там была записка. Он желал мне хорошей ночи. Естественно, я не могла заснуть из-за боли в пальцах. Пришлось ходить в лазарет, просить обезболивающее.
– И ты весь день молчала?! Надо было написать мне по версо.
– Я отомстила. Вскипятила ему сок в стакане, когда он пил. Надеюсь, на этом закончится, – буркнула она расстроенно.
– Понятно, – я искренне постарался не расхохотаться, да не вышло. – Что за детские подначки, Эмма?!
– Мне надо было подойти и разбить ему нос? – она надулась, словно маленькая девочка. – Я просто теряюсь, Брайс. Не знаю, как реагировать на такие… гадости. Сегодня одна девчонка оскорбила меня в дамской комнате. Я не смогла ответить, потому что не умею оскорблять в ответ. Просто попросила не лезть не в своё дело. А она только рассмеялась.
– Вот ей можно было врезать, отодрать клочок волос или макнуть её накрашенным личиком в унитаз. Вы же, девчонки, так разбираетесь?
– Ты же шутишь?
– Возможно, – улыбнулся я, и Эмма рассмеялась. – Но знаешь, бешеных боятся. И я, и все короли, кстати, отбивались по этой технологии. Кто лезет – отхватывает так, что сотню раз жалеет. Ты же раскидала тех парней, надо было ещё и попинать как следует.
– Я пнула одного, – кивнула она, задумавшись, и вызвала у меня новый приступ смеха.
Эмма вечно выкидывает нечто неожиданное.
Кабина лифта открылась, и мы застыли напротив Ская. Мой смех прервался, Эмма напряжённо выпрямила спину. Скай хмуро осмотрел её и потом заглянул в мои глаза. После ужасного разговора с отцом и жутко неприятного поручения мне ещё прилетело и сообщение от чрезмерно благородного алмазного принца. Как оказалось, на Эмму напали, и Скай обвинил меня. Наверное, хорошо, что после этого мы больше не пересекались на полигоне, а то бы снова сломали купол.
– Привет, Скай, – я обнял Эмму за плечи и привлёк к себе, уступая дорогу алмазному.
– Брайс, Эмма, добрый вечер, – сухо ответил он, покидая кабину.
И я провёл внутрь свою напряжённую спутницу. Створки лифта съехались, завершая внезапную встречу.
– И что в нём такого особенного, что ты не в состоянии рассмотреть меня? – шепнул я в её макушку.
– Скай спас меня. Много раз спас, – ответила она, вскидывая голову.
Наши взгляды пересеклись. Её расстроенный и мой, наверняка злой.
– Начинай отвлекаться, со временем втянешься.
– И как?
– Поступай вопреки, – я чуть склонился и мимолётно поцеловал приоткрытые губы.
Запах лилий заиграл сильнее, глаза Эммы распахнулись в изумлении. Она задохнулась.
– Не страшно… – прошелестела она.
– Что?
– Было не страшно и не больно, – пояснила она, опуская голову.
– Это только начало.
Хотел улыбнуться, но не вышло. Мышцы лица будто свело. Я сам только начал втягиваться и наслаждаться игрой с Эммой, но отец требовал от меня соблазнить принцессу Эмбер. Хотя скорее изнасиловать. Иначе это не назвать, она будет не в адеквате.
До Бездны добрались без происшествий. Пока ехали в карете, общались на отвлечённые темы, Эмма рассказывала мне об обсуждении повести с Закари. Естественно, я тоже читал это произведение, потому присоединился к опровержению её наивной теории, хоть она мне очень нравилась. Но Эмма так мило спорила, что сложно было отказать себе в удовольствии. В ресторан тоже вошли спокойно, без внезапных встреч, заказали еду, а потом продолжили свой спор, но моя спутница решила в очередной раз меня удивить.
– Тебя что-то гложет, Брайс? – вдруг спросила она. – Это из-за разговора с отцом?
– С чего ты взяла?
– Ты будто заставляешь себя улыбаться, не появляешься в академии, – пояснила она.
– Отец временами… озадачивает меня неприятными заданиями, – подобрал я наиболее мягкую формулировку.
– Тебе это не нравится?
– Я бываю в бешенстве, – невесело усмехнулся, отводя взгляд.
Уж очень внимательно она всматривалась в мои глаза.
– Ты не можешь отказаться?
– Нет. Отцу лучше не отказывать.
– Ты пробовал?
– Много раз, – заверил её, невольно погладив бок.
После пары десятков сломанных рёбер желание спорить пропало. Отец довольно болезненно вбил в меня убеждение, что я жив и существую только по его милости. Следовательно, должен подчиняться во всём и стать его достойной заменой.
– Он производит впечатление жёсткого дракона, – кивнула она, нахмурив лоб, и внезапно потянулась ко мне, взяла меня за руку. – Это опасно? Я могу чем-то помочь?
– Можешь приласкать меня и утешить, – предложил ей смешливо.
Какая же она добрячка. Удивительно, что при этом умеет бить и держать удар.
– И это поможет? – нахмурилась она.
– Как бы было чудесно, если бы проблемы рассасывались от ласк красивых женщин, – притворно взвыл я в потолок, и Эмма рассмеялась. – Нет, я справлюсь. Как всегда.
Но тогда с Эммой придётся попрощаться. Впрочем, я понимал, что у нас ненадолго. У меня никогда не бывает надолго. Но с ней комфортно сейчас. Она пахнет лилиями. Так бы мог пахнуть дом, если бы мама выжила, и отец не забрал меня себе.
– Справишься, – уверенно кивнула Эмма, сильнее сжимая мою руку. – Но что за просьба отца?
– Да так, семейное, – я вновь отвёл взгляд, а в мыслях явственно зазвучали слова недавнего разговора.
«Мне нужно, чтобы ты увёл принцессу Эмбер у принца Ская. Тогда я смогу добиться вашего брака», – сообщил невозмутимо отец.
«Я, конечно, верю в себя, но не настолько, чтобы увести зашоренную и влюблённую аристократку у её принца», – рассмеялся, удивлённый внезапным заявлением.
«Поэтому я тебе помогу. Ей подольют любовный дурман. Тебе останется только перехватить её и увести в свою комнату. Наутро изобразишь спасителя и такую же жертву дурмана. А там и любовный напиток взыграет, она с большой вероятностью забеременеет. Рубиновый дом поспешит замять скандал. Ты войдёшь в правящую семью».
«Ты предлагаешь мне воспользоваться одурманенной принцессой? Я уж молчу про силу родовых артефактов. Нет такого дурмана».
«Есть. Это местные травы. Его используют. Твоё дело – перехватить принцессу».
«Если откажусь?».
«Значит, позже мы с тобой поговорим о твоих ошибках, а принцессой воспользуется кто-нибудь другой».
