Текст книги "Гопак для президента (Аполитичный детектив)"

Автор книги: Алекс Легат

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 36 страниц) [доступный отрывок для чтения: 15 страниц]

Глава 25

Телефонный звонок Денис услышал, когда открывал дверь своей квартиры.

Несмотря на вполне резонные доводы бывшего опера, приводящего добрую дюжину причин, почему журналисту Гребски нежелательно появляться в его холостяцком жилище, он все-таки решил посетить свой приют с видом на океан. Отказавшись от услуг Куприянова, предложившего себя в качестве телохранителя, Денис согласился, что использовать свою «ривьеру» или «хаммер» ему не стоит, а потому уселся за руль старенького «фольксвагена», недавно купленного Олегом для жены.

Необходимо было привести себя в порядок и переодеться. Одежда с узких плеч компьютерного гения пришлась Денису не совсем в пору, учитывая существенную разницу в комплекции.

Пока Денис дошел до аппарата, включился автоответчик и раздался голос звонившего:

– Мистер Гребски, вас беспокоит Натан Зельдович, адвокат. Мой телефон 415-555-2456… Позвоните мне… Дело в том, что Зоя Рафалович, ваша знакомая, составляла у меня завещание и оставила для вас письмо на случай своей кончины…

Первым позывом было схватить трубку, но Гребски решил не изменять своим многолетним привычкам. Быстро скинув с себя одежду, направился в душ. Через десять минут, взбодренный контрастными потоками поды, гладко выбритый и залепивший ножевое ранение на предплечье чистым пластырем, он уже сидел в своем любимом кресле и курил сигару.

Курение сигар не терпит суеты.

Привычная обстановка, привычный пейзаж за окном, что еще нужно, чтобы прийти в нормальное душевное состояние. Если, конечно, можно назвать нормальным состояние, когда, едва смежишь веки, перед внутренним взором начинают пролетать бандитские рожи, пистолеты, кровь и тому подобная мерзость, которой не должно быть места в обыденной жизни обычного человека.

Не должно, но есть, и это факт объективной реальности, констатировал Гребски, потягивая крепкий кофе и отгоняя от себя мысли о судьбе Татьяны.

Число сообщений, оставленных на автоответчике, перевалило за тридцать. Докуривая сигару, Денис прослушал все. В основном это были звонки из редакций, вполне рутинные и необязательные. Несколько раз слышался голос рассудительного Стивена Зитнера. Стивен вновь побеседовал с русскими издателями и настаивал на поездке Гребски, а также сообщал, что весь пакет документов, необходимых для получения российской визы, лежит в посольстве, куда Гребски должен явиться, чтобы получить свой паспорт с открытой визой.

Тихий и вежливо-заискивающий голос человека, на прекрасном русском сожалеющего, что не застал уважаемого господина Гребски, и выражающего уверенность в том, что этот самый господин уже получил чек от издательства, привлек внимание Дениса. Человек выразил уверенность, что работа над книгой «Ищите и обрящете!» продвигается успешно, пообещал через пару дней перезвонить и повесил трубку.

Денис быстро просмотрел номера, зафиксированные определителем, и убедился, что номер данного абонента высветился как нули, то есть, попросту говоря, был заблокирован. Денис безжалостно загасил сигару.

Таинственный незнакомец проявится, как только узнает, что деньги по его чеку получены. Это случится через два-три дня… Интересно-интересно или, как говорит наш компьютерный гений – прикольно!

Денис открыл холодильник, быстро соорудил бутерброд с сыром, так же быстро уничтожил его и вернулся к прослушиванию записей на автоответчике.

«Это детектив Лопес… Мне бы хотелось встретиться с вами, желательно сегодня… Сейчас три часа дня, позвоните мне…»

Денис слушал голос детектива, час назад диктовавшего свой прямой телефон и, прикуривая сигарету, думал.

Не стал бы детектив, имея против него улики, звонить и вежливо просить о встрече.

Стало быть, ему нечего предъявить, иначе он бы уже был здесь и, скороговоркой зачитывая права, надевал бы на журналиста наручники.

Решив все-таки не игнорировать звонок полицейского, Гребски предпочел сначала связаться с адвокатом Натаном Зельдовичем. Потому что странно, когда женщина в самом расцвете жизненных сил, не помышляющая о смерти, вдруг идет к адвокату и составляет завещание. И еще оставляет письмо для вручения бывшему любовнику в случае ее смерти…

Прямо английский детектив какой-то… Завещания, наследники, убивающие друг друга…

Денис позвонил в адвокатскую контору и попросил секретаря передать Натану Зельдовичу, что господин Гребски будет минут через двадцать.

Быстро натянув чистые джинсы, рубашку и джинсовую же куртку со множеством карманов, Денис на секунду задумался, но тут же определился с выбором обуви – ковбойские сапоги. Широкополая ковбойская же шляпа, приобретенная Денисом во время визита в Техас, дополнила преображение.

Он глянул на себя в зеркало и остался доволен. Клоун клоуном.

Кобура с его любимым револьвером совершенно не просматривалась под курткой, однако в адвокатский офис придется идти без него. Трудно объяснить охранникам у входа в здание, почему это вдруг он решил навестить адвоката, имея с собой шестизарядный «Смит-и-Вессон» тридцать восьмого калибра.

Гребски быстро отстегнул кобуру с револьвером, небрежно завернул в старую газету, вышел из квартиры.

На ковбойскую шляпу на голове водителя разработчики «жука» не рассчитывали. Пришлось ее снять и пристроить на сиденье рядом.

Здание Денис нашел быстро, ему уже случалось бывать в этой высотке, расположенной в центре финансового района, неподалеку от устремившейся в небо «Транс-Америки». А вот чтобы припарковать даже такой маленький автомобиль, пришлось поездить в поисках свободного места. Высыпав кучу четвертаков в алчную щель миттера и убедившись, что у него имеется только тридцать минут, Денис вскоре уже входил в просторный холл.

Быстро определив, что нужный ему офис находится на шестнадцатом этаже, вместе с пестрой толпой скользнул в один из лифтов. Нужную дверь, на которой висела солидная бронзовая табличка «Берштейн, Горфинкель, Пасман и Зельдович, адвокаты», он тоже обнаружил легко, едва покинув лифт, с легким гудением продолживший свое восхождение.

Денис несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, но волнение, охватившее его при мысли, что он сейчас получит известие в прямом смысле «с того света», от Зои, которая лежит в морге, не проходило. Еще раз вздохнув, Денис открыл дверь и улыбнулся секретарю.

– Моя фамилия Гребски…

– Мистер Зельдович ожидает вас… – со стандартной улыбкой отозвалась секретарь, указывая в сторону одного из кабинетов.

Поднявшемуся ему навстречу из-за стола широкоплечему мужчине не было еще и сорока. Здоровый румянец на загорелом лице и крепкое рукопожатие лучше всяких слов говорили о том, что их обладатель больше времени проводит в гольф-клубе, чем за перелистыванием юридических документов.

– Натан Зельдович, – представился тот и счел необходимым уточнить: – А вы, вероятно, Дэн Гребски?

– Совершенно верно, – признался Денис и виновато развел руками: – У меня машина поставлена на парковке только на полчаса… Давайте перейдем сразу к делу.

– Не возражаю. – Адвокат непринужденно опустился в большое кожаное кресло, достал из ящика массивного стола папку, раскрыл ее, чуть помедлил, потом посмотрел на Гребски печальными глазами: – Очень сожалею, что вынужден исполнить свой долг так рано…

– Не совсем понимаю, что вы имеете в виду? – присаживаясь на стул, поинтересовался Денис. – То, что Зоя убита, это действительно трагедия… Вы имели в виду ее убийство и смерть в таком возрасте?

Адвокат отрицательно покачал головой:

– Я имею в виду, что завещание и письмо госпожа Зоя Рафалович оформила совсем недавно… а если быть точным, – он перелистал листки настольного календаря, – десять дней назад… Хотя, конечно, смерть при таких трагических обстоятельствах…

Денис выдержал испытующий взгляд адвоката, недоуменно пожал плечами, напомнил:

– Письмо… Вы хотели передать мне письмо, оставленное Зоей…

– Извините. – Адвокат отвел взгляд, вынул из папки небольшой конверт и протянул Денису. – Это письмо я должен передать вам, согласно воле госпожи Рафалович, в случае ее смерти… Завещание вступит в силу в сроки, установленные законом, вы получите уведомление…

Денис схватил конверт и вскрыл его.

– Да, вы можете прочесть прямо здесь, – предложил адвокат, выразительно поглядывая на свои дорогие наручные часы.

Гребски нетерпеливо вынул из конверта листок бумаги, исписанный от руки, впился глазами в ровные строчки.

«Дорогой Денис! Если ты читаешь это письмо, значит, меня уже нет в живых. Поверь, ничего скверного я не совершила, да тебе бы и в голову не пришло подозревать меня в чем-нибудь плохом, ты же меня хорошо знаешь. Я просто хотела сделать как лучше, и мне кажется, я это сделала. Моя смерть тому доказательство. Помнишь, как-то на одной из своих забавных лекций, на которую ты меня таскал в Беркли, профессор Алябьев сказал, что как бы далеко вы ни убежали от своей родины, она вас все равно так или иначе догонит. Вероятно, именно это со мной и произошло.

Денис, я решила сделать тебя своим душеприказчиком. Забавное слово, правда? Душе – приказчик. Приказчик души? Но душе не прикажешь. Наверное, правильнее было бы назвать „душеисполнитель“. Но все равно, как ни назови, а ты у меня здесь единственный настоящий друг. Все мое имущество и сбережения я завещала Галине Левицкой, своей давней подруге… даже больше, чем подруге, если уж быть точной. Сам узнаешь мои маленькие семейные тайны… Как только прочитаешь это письмо – сообщи Галине немедленно. Это важно! Ты у нас мужчина обеспеченный, а ей деньги пригодятся. Проследи, пожалуйста, чтобы все было сделано, как положено. Очень тебя прошу, позаботься, пожалуйста, о Мурке, я очень не хочу, чтобы она попала в чужие и, может быть, недобрые руки.

Вот и все мои „приказания“. Их не так много, но, пожалуйста, выполни их ВСЕ. Целую. Люблю! Жалко, что все так получилось… раз ты это читаешь… Вернее, не жалко, а обидно!

Твоя Заинька».

Денис сглотнул подступивший к горлу комок, положил письмо в конверт и сунул в карман.

– Ну, вот, собственно, я свой долг выполнил, на данном этапе, – поднимаясь из-за стола, сказал адвокат. – Если возникнет необходимость, заходите в любое время.

– Да-да, конечно, – как в забытьи произнес Денис и, уже открывая дверь, спохватился: – Один вопрос…

– Пожалуйста. – Вежливая улыбка обозначилась на лице адвоката.

– Каким образом вы узнали о смерти Зои?

– Все очень просто, – недоумевая, как можно спрашивать о столь очевидных вещах, проговорил адвокат. – Из телевизионных новостей… А чтобы быть уверенным, что это именно моя клиентка, утром позвонил в полицейский участок, и мне подтвердили, что это именно она.

– Кто подтвердил?

– Детектив Лопес, – начиная раздражаться, но стараясь этого не показать, ответил Зельдович. – Я объяснил ему, почему интересуюсь, вынужден был ответить на несколько его вопросов, не о сути завещания, естественно, а как оно составлялось… о письме в ваш адрес…

– Спасибо вам, – рассеянно поблагодарил Гребски. – До свидания!

Теперь уже адвокат остановил его на пороге. Денису показалось даже, что в голосе Зельдовича присутствовали нотки легкого злорадства. Однако произнесенная им фраза звучала вполне профессионально.

– Мне кажется, детектив Лопес заинтересовался полученной от меня информацией. По моему мнению, вам необходимо связаться с вашим адвокатом… Так будет лучше.

Денис кивнул, вынул из пачки сигарету, но вспомнил, что во всех зданиях города курить строго запрещено. Задумчиво крутя в руках пачку сигарет, он едва дождался лифта, идущего вниз. Когда дверцы лифта уже закрывались, в последний момент в кабинку протиснулась крашеная блондинка в дымчатых очках и каком-то невообразимо ярком наряде. Она зацепилась ногой о дверцу и упала бы, не поддержи ее Денис.

– Спасибо! – выдохнула блондинка, в знак благодарности прижавшись к нему всем телом и окутав сложной смесью из запахов духов, спиртного и чего-то еще, удушливо сладкого и тяжелого. – Как редко сейчас встретишь джентльмена.

Денис не ответил. Блондинка фыркнула и отстранилась.

Наплевав на приличия, Денис первым вышел из лифта, потому что еще нескольких секунд в облаке них ароматов он бы не выдержал, быстро вышел на улицу и с наслаждением закурил.

Домой он ехал медленно, раздумывая над последним письмом Зои. Что могло заставить полную сил и энергии молодую женщину, которая считала, что жизнь продлится вечно и все, что есть в мире, создано для нее, пойти к адвокату и составить завещание? Одно ясно, этот поступок связан с тем, что она сделала и чем очень насолила тем, кто предпринимает, прямо скажем, титанические усилия, чтобы найти информацию, которой обладала Зоя. Скорее всего, она понимала, что последствия могут быть необратимыми, потому и приготовилась ко всему. Эта фраза «…хотела сделать как лучше, и мне кажется, я это сделала. И моя смерть тому доказательство…». Она как раз о поступке.

Денис поморщился от резко накатившей мучительной жалости к погибшей подруге.

Зойка-Заинька! Что же ты такого сделала? Почему не поделилась со мной? Может, я бы помог, и не было бы таких ужасных последствий…

Пристроив машину возле своего дома, Денис решил перечитать письмо, сунул руку в карман, но концерта там не обнаружил. Не было его и в других карманах, которые он методично обшарил, уже понимая, что занятие это бесполезное. Бумажник с деньгами, кредитными карточками и документами остался на месте, а письмо исчезло.

– Сука! Украла, – сообщил Гребски сам себе, вспомнив блондинку в лифте и ее благодарное прикосновение. – Сука!

Глава 26

– Как мальчишку сделала! – воскликнул Денис и огорченно развел руками, ожидая от приятеля то ли сочувствия, то ли осмеяния за непростительное «хлопанье ушами».

Но Олег Куприянов не выразил своих чувств.

– И на старуху бывает проруха, – философски заметил он, сделал многозначительную паузу, показал Денису зажатую между указательным и большим пальцами небольшую детальку, усмехнулся невесело: – А это мои мастера из твоей «ривьеры» выколупали… Недешевая штучка… Маячок называется. Передает сигнал тому, кто его приспособил к твоей машине, и соответственно, любознательный имеет возможность отслеживать твое местонахождение в радиусе около восьмисот миль… Как бы сказал твой сумасшедший программист – «Прикольно!» Не находишь?

Денис неопределенно пожал плечами, давая понять, что подобная «прикольность» ему не нравится и он не понимает, кому понадобилось следить за его перемещениями. Он и так похож на крысу в лабиринте. Только, в отличие от крысы, которую в конце лабиринта, если она находит из него выход, ожидает заслуженное вознаграждение в виде чего-то вкусного, Денис не имел ни малейшего понятия, что же ожидает его. Роль приманки на данный момент играла Татьяна. Но он не стал вываливать свои соображения на и без того озабоченного Куприянова. Сказал просто:

– Нахожу…

– Вот-вот, – проговорил Олег, продолжая пристально рассматривать маячок, словно надеясь обнаружить на нем имя и адрес владельца. – Непонятно все… Знать бы, кто поставил…

– Размечтался, – остановил его Денис, прошелся по мастерской, цокая по бетонному полу каблуками ковбойских сапог, сдвинул шляпу на брови, поинтересовался: – А как твои телефонщики, на месте?

– Ага! – делано сокрушаясь, хлопнул себя по колену Куприянов. – На месте. Парятся, голубчики.

– Так, может, маячок – это их работа?

– Не-а, – отрицательно тряхнул косичкой Олег. – Эти ребята появились сегодня утром… А твоя штучка уже минимум два дня висит, если не больше… Как-то упустили из виду и не спросили нашего армянского друга, как же он узнал, что ты в русском ресторане…

Денис согласно кивнул. Не спросили. Выясняли главное – где Татьяна, а уж второстепенные детали… не до них было. Да и сейчас сидеть и гадать на кофейной гуще времени не было. Нужно было позвонить Славику, узнать, как у него дела, да связаться с детективом, который так жаждал пообщаться именно сегодня.

С него и начнем.

– Здравствуйте, детектив, – без особого радушия проговорил он, когда услышал ответ. – Денис Гребски беспокоит…

Олег поднялся со старенького стула, выжидательно посматривал на приятеля, пытался понять, что же говорит ему детектив. Не нравилось бывшему оперу это приглашение, ох, не нравилось.

– Конечно, – произнес Гребски, вскинул руку, взглянул на часы. – Минут через двадцать я буду… Всегда готов помочь следствию. До встречи, детектив.

Спрятав мобильник в нагрудный карман куртки, Гребски отстегнул кобуру с револьвером, передал бывшему оперу. Отвечая на удивленный взгляд, сказал:

– Ну не идти же мне на встречу с полицейским со стволом под мышкой! Даже при том, что лицензия позволяет мне носить оружие скрытно, а не демонстрируя его всему свету, как вообще-то положено по закону.

– Резонно, – согласился Куприянов, аккуратно заворачивая револьвер в коричневую бумагу из-под каких-то деталей и укладывая в коробку с запчастями. Закинув коробку на самый верх стеллажа, он оглядел Гребски с головы до ног, скорчил насмешливую гримасу: – В своем ковбойском прикиде, да с револьвером на поясе, ты бы вызвал фурор среди женской части населения на Мишин-стрит.

Денис пропустил колкость мимо ушей, прокручивая в мозгу короткий разговор с детективом Лопесом. Понимая, что Куприянов жаждет услышать, что же придумал этот Лопес, Денис сказал:

– Попросил встретиться возле Зоиного дома… Мне уже пора ехать, чтобы успеть…

– Ох, не нравится мне это! – Куприянов озвучил мучающие его сомнения. – Давай я с тобой поеду!

– Не думаю, что это будет правильно, – отказался Денис. – Объяснение, почему именно там встречаемся, звучало вполне удобоваримо… Как близкий Зое и часто бывавший у нее человек, я могу знать, а следовательно, сообщить полиции, было ли что-либо похищено из дома…

Куприянов посмотрел на него сверху вниз, положил большие руки на плечи Дениса и, глядя прямо в глаза, проникновенно проговорил:

– В своей прошлой, ментовской жизни я бы тоже привел хмыря, подозреваемого в убийстве, на место преступления и последил бы за его реакцией… за моторикой мышц лица и прочими признаками, кои свидетельствовали бы либо о раскаянии, либо о желании скрыть чего-нибудь… Я был одним из лучших в нашем уголовном розыске…

– Будем надеяться, Рамиресу далеко до тебя, – освобождаясь из-под тяжелых ладоней, ответил Денис, хотя понимал: детектив Лопес далеко не дурак. Дураков тут распознают быстро и не держат на таких должностях. Следовательно, надо быть готовым к серьезным вопросам и давать на них исчерпывающие ответы, стараясь, чтобы они не привели его в тюрьму.

Денис улыбнулся, ободряя то ли приятеля, смотревшего на него с сомнением, то ли самого себя, быстро набрал телефон Славика, который ответил мгновенно:

– Привет-привет! Что-нибудь случилось или просто интересуешься, как я тут без тебя?

Денис скороговоркой изложил гениальному программисту и аналитику события, происшедшие с ним в последние несколько часов, начиная от визита риелтора Хачило и кончая предстоящей встречей с детективом. Славик молчал, переваривая полученную информацию, и Гребски представлял, как он покачивается в своем кресле с запущенной в рыжую шевелюру рукой. Но пауза затянулась, и он сказал торопливо:

– Все, старина, мне пора ехать! Не очень красиво опаздывать на встречу с представителями Фемиды…

– Скорее, с ее подручными, – хмыкнул Славик, сказал оживленно: – У меня куча новостей. Если коротко, то вот… Мои черкасские умельцы расковыряли сервера всех филиалов интересующей нас компании, вся информация у меня, и я провожу тут кое-какие исследования… Миллионы и миллиарды!

– Что? – не совсем понял Денис.

– Крутят эти ребята, – пояснил Славик. – Ну да ладно… выдам тебе свои соображения по их схемам в письменном виде… И все, что добыто с восстановленного диска Зоиного ноутбука, я тебе тоже в виде справки предоставлю, чтобы ты не терял времени.

– Понял, замечательно, – косясь на часы, отозвался Гребски.

– Ты про ключ помнишь? – поинтересовался Славик. – Если Зоя получила информацию с доказательствами, то понятно, что от нее хотели и за что ее…

– Помню и посмотрю внимательно, когда буду у нее в доме, – пообещал Денис и, резко обрывая разговор, бросил: – Пока!

Он убрал телефон в нагрудный карман куртки, похлопал по боковым, проверяя, на месте ли сигареты, прикоснулся к заднему карману джинсов, удостоверяясь в наличии бумажника с правами, выжидательно взглянул на Куприянова. Тот ответил недоумевающим взглядом, но потом лицо его прояснилось. Он понял, что журналист хочет ехать на встречу с детективом не на «жуке» или «хаммере», а на своей собственной машине, которая теперь свободна от следящего устройства. Взяв с полки ключи, бросил их другу:

– Бак залит до отказа…

Денис поймал ключи, развернулся на каблуках, направился к выходу из мастерской.

– Удачи, – негромко пожелал Куприянов. И была в его голосе такая скрытая обида и такая грусть, что Денис решил не огорчать приятеля.

– Ну, поехали вместе, – улыбнулся он, – что с тобой поделаешь!

Куприянов довольно хохотнул, устремляясь следом. Через минуту большие двери мастерской были плотно закрыты, а огромный навесной замок, неизвестно где добытый, своим видом предупреждал любителей поживиться чужим имуществом, что сделать это будет непросто.