Текст книги "Сила Падшего (СИ)"

Автор книги: Алекс Костан

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 26 страниц)

Так, попеременно уклоняясь от начинающего наносить всё более стремительные удары рыцаря – что уже довольно тревожный звоночек – я начал отступать к выходу из храма, коим и являлось данное сооружение. В голове рождался план.

Снова переместившись к рыцарю, я чуть не столкнулся с его клинком, в последний момент дематериализовавшись. Скорость его ударов возросла на столько, что атаковать его невозбранно не представлялось никакой возможности.

«Ну и где же тот боевой азарт, что преследовал меня при первом обращении в Аватара?!»

Удары рыцаря сыпались уже с совершенно разных, зачастую слабо-предсказуемых ракурсов, а клинок вращался буквально сам – воин просто направлял лезвие в нужную сторону, а всё остальное делала инерция. Всё что нужно было ему делать – не мешать инерции двигать тяжелым клинком. Плюсы такого способа владения оружием – меньше затрат сил на взмахи оружием. Минусы – тяжело остановить и нужно огромное мастерство в пользовании клинком. Судя по всему, оно – мастерство, я имею ввиду – у воина имелось. Возведенная ледяная брешь, образованная бешено-вращающимся клинком, порхающим в руках Властелина, – ну а кто он ещё такой, раз корону носит? – полностью закрыла последнего от моих атак. Всё на что я оставался способен – отступать.

Атаковать не было никакой возможности – возведенную ледяную броню не преодолеть. Отступать до бесконечности тоже нельзя – рано или поздно меня или прижмут, или вышвырнут с вершины «Глотки».

«Нужно чем-то прервать его серию… каким-то отвлекающим маневром…» – я с опаской покосился на медленно тающую полоску баффа «Аватар Ночи». Секунд никаких не было – просто полоска, обозначавшая длительность, постепенно сокращалась.

«Ладно. Попробуем иначе…»

Сконцентировавшись на окружающей меня тьме, я попытался ударить соперника овеществленной темной дымкой, не особо надеясь на результат, но логично полагая, что раз тот «золотой» аватар швырял в меня какие-то заклинания, да и воин не особо отличается и тоже имеет «дальнобойные заклинания», то и я что-нибудь такое могу.

И о чудо – получилось! Тьма сгустилась в несколько изогнутых змей и бросилась к голову и корпус противника… где и была незамедлительно отсечена от основной массы тьмы, после чего обрубки развеялись в воздухе.

«Понял тебя…» – мысленно произнес я, коря себя за то, что ничего не знаю про умения аватары, так как ни разу не практиковался, и даже не знаю где это можно сделать. А ведь наверняка можно.

«Ладно, поиграем по-другому…»

Не пытаясь больше победить «ледяного паладина» в схватке, где он явно превосходит меня по всем фронтам, я распался на клочки тьмы и черным дымом, скорее размазанной в воздухе чернильной кляксой, скользнул к выходу, а затем и к краю «Глотки». Миг полёта и почти сразу я прикрепился к скале, постаравшись вжаться и втиснуться во все доступные мне щели. А главное – не шевелиться. Над полем боя раздался гонг, вещающий о сокращении зоны для выживания.

Глава двенадцатая. Пика-пика…Чу!

Кассандра

Отряд медленно продвигался по «семи тысячам ступеней», проклиная разработчиков на все лады – это ж надо было придумать такую фигню с подъемом на черт его знает сколько ступеней?! А то, что их тут уж точно больше «семи тысяч шагов» Кассандра не сомневалась.

На вершину группа поднялась аккурат к сигналу гонга. Бросив взгляд с вершины горы, женщина нахмурила брови – оказалось, что зона уже почти достигла реки, которую они переплыли, и пока не намеревалась останавливаться. С высоты Глотки Мира «смертельная зона» выглядела как серая пелена, словно облако пепла, постепенно захватывающее всё обозримое пространство, погружая его в Вечный Сон. Деревья серели, теряли свои краски и обращались в камень, навсегда прекращая своё движение. Животные и птицы замирали прямо в движении, в полёте, – кстати, даже не думая падать и разбиваться – обращаясь в произведения искусства – словно вырезанные искусным резчиком фигуры! Но это было лишь иллюзией. Все они заснули. До поры. До следующего раза. Кассандра поёжилась – вот так окаменеть могла и она. Правда для нее, как для игрока, всё бы закончилось довольно быстро, а затем её вышвырнуло бы в основной игровой мир. Однако, всё же!

Дернув плечами, женщина обратила внимание на представшую перед ней картину. Огромные тяжелые ворота высокого здания, или даже скорее храма, вели прямо в какой-то прямоугольный зал, посередь которого ярко полыхали три сферы – зеленая, рыжая и голубая.

Врагов видно не было.

– Засада, – тихо произнесла чародейка, создавая «изумрудные огни» и подвешивая рядом с собой.

Бордарлан молча кивнул, показывая, что его мысли крутятся тоже где-то в этой области. Двуручный клинок он уже удерживал в руках. Короткий речитатив и весь отряд окутало благословение, повышающее общее здоровье, скорость атаки, а также защиту от магии и физических атак. Не значительно, – процентов на десять каждый пункт – но всё же приятно. Сам он приготовился активировать «Драконью кожу», чтобы снизить получаемый урон на 90 %, пусть и всего на десяток секунд. Лика приготовила «Взрывной болт». Отряд медленно двинулся в зал, готовясь отражать натиск с любой из сторон.

Стоило им сделать пару шагов в направлении манящих сфер… как прямо перед ними проявилась фигура, вооруженная разом двумя изогнутыми клинками-скимитарами и облаченная в полный закрытый доспех.

«И как он в нем двигается?!..» – пронеслась мысль у Кассандры, в то время, пока рефлексы действовали за нее, отправляя во врага – а кого же ещё? – сноп изумрудных огней. Бордарлан уже успел применить так называемую «черепаху» – драконью чешую – и уже готов был сражаться с превосходящим его противником. А то, что противник его превосходил, сомневаться не приходилось. У Бордарлана 95 тысяч здоровья, против 153 тысяч у противника.

Враг двинулся к замершему отряду. Вокруг его клинков начал разгораться могильный холод. Словно отмахиваясь от назойливых мух, он играючи смахнул «зеленые огни» чародейки в сторону. Лика, уже успевшая занять удобную позицию где-то сбоку, спустила пусковой крючок. Огненный болт стремительно преодолел разделявшие их жалкие десять – если не меньше – метров и… со звоном улетел куда-то в сторону, где «благополучно» взорвался. Воин и его отбил.

«Что-то сегодня прямо везет на тех, кому абсолютно всё равно на взрывные болты…» – Кассандра припомнила недавнего убийцу. – «Где он, кстати? Уже всё? Ну туда ему и дорога…»

В следующую секунду воин со скимитарами сорвался в бег, буквально сразу же начав возводить вокруг себя сверкающую защиту из скимитаров – так быстро порхали клинки в его руках. И мощь своего оружия он обрушил на Бордарлана, который безуспешно пытался сопротивляться, явно проигрывая в скорости двум клинкам. Теперь его двуручный клинок действительно больше напоминал оглоблю, чем оружие – на столько он казался неповоротливым и неудобным. Здоровье танка отряда начало снижаться. Кассандра не теряла времени впустую, сосредоточенно бросая во вражеского воина сразу комбинации заклинаний, превращающиеся в более сильные версии. Например, комбинация «изумрудные огни» и «ядовитый плющ» создавала небольшое взрывоопасное облако. Естественно данный вариант она даже не думала использовать. По крайней мере сейчас.

Лика, перекатившись куда-то в угол и заняв ещё более удобную для стрельбы позицию, начала сосредоточенный обстрел противника самыми разными снарядами – от ледяных, до огненных. Эффект возымел лишь один снаряд – так называемый «Шоковый», начинкой которого служили молнии. Металл доспехов и скимитаров очень хорошо проводил электричество, потому на секунду, или даже на долю секунды, противник оказался парализован – ну или… «шокирован», как бы это ни звучало. Здоровье Бордарлана теплилось в красной зоне. Следующими жертвами – именно «жертвами», а не «противниками» станут чародейка и арбалетчица.

Именно этой долей секунды воспользовалась возникшая из ниоткуда тень. Проявившись прямо за спиной воина, уже знакомый темный силуэт – Кассандра была готова поклясться, что это именно он – играючи вспорол горло воину со скимитарами. В следующий миг фигура из тени растворилась, словно её и не было. Закованная в латы фигура, казавшаяся непобедимой, с громким лязгом рухнула на пол, совсем как куль с мукой.

* * *

Незаметно переместившись под потолок, я замер там в неподвижности.

«Интересно, игра даст им забрать награду? Или пока они меня не укокошат – ничего не произойдёт? Ну или мне их прям надо укокошить с концами?..»

Убивать ребят, если честно, особо не хотелось. Они казались мне… слабыми. Слишком слабыми. По сути, если бы не я, они дальше реки не прошли – так и сгинули бы. А если уж совсем честно – им просто повезло добраться так далеко. И не факт, что им повезет в следующий раз. Слишком они… неумелые. «Домашние» прямо, что неудивительно для семейной четы. Вот заспавнятся в следующий раз с другой стороны, придется проходить каньон с макаками, и всё. Им его не пройти. Это факт.

Я уже порядком стал сильным, умелым и так далее. Устранить всех трёх для меня – раз плюнуть. А вот для них дойти сюда второй раз – это уже под вопросом. Да, я им ничего не должен, они мне никто… Вот только какое-то гадкое чувство несправедливости не позволяло спуститься вниз и уничтожить всех троих несколькими ударами. Я не был простым игроком, который ради лута пойдет и порежет кого угодно, аргументируя тем, что «это же игра». Для меня «Земли Создателя» являлись чем-то большим, чем просто игрой. Неким параллельным миром, где можно было стать тем, кем никогда не выйдет в реальности. Миром даже более лучшим, чем реальный – нет болезней, старости, а проблемы с организмом решаются зельями и исцеляющей магией. Для меня всё происходящее не было просто игрой.

По этой же причине мне не хотелось унижать слабых ради какой-то глупой награды. Я уже многое выучил в этом ивенте. В следующий раз просто устрою здесь войну кланов и дойду до финала еще легче. А вот они… они не дойдут. Особенно когда другие кланы тут освоятся и начнут перемещаться клан-группами – чую, так и произойдёт, причем в ближайшее время. Тогда-то одиночкам почти ничего и не достанется – просто из-за клановой политики, а-ля «или вступай, или пошел на… гору к раку свистеть свистульку».

Отправив их сейчас на реролл, я просто лишу игроков удовольствия. А ведь когда-то я защищал таких как они. Боролся ради таких, как они, с «Драконорожденными», отвоёвывая право проходить данж. А теперь сам стану как «Драконы», да?..

Я горько усмехнулся. Черт с ней с наградой. Я в следующий раз завоюю награду. А ребята пусть потешатся – им нужнее.

Тихо переместившись ко входу, я скользнул наружу.

«Разбежавшись прыгнуть со скалы…»

Я медленно подошел к краю.

«Вот я был, и вот меня не стало…»

Внизу простиралась… Бездна. Пепельно-серое облако полностью захватило всё пространство внизу, оставив нетронутой только Глотку Мира. При взгляде сверху больше не было видно деревьев, каких-нибудь просторов… Ничего не было видно. Кроме жадно-колыхающегося Пепельного Моря, жаждущего принять в свои объятья ещё одну жертву.

«И когда об этом вдруг узнаешь ты…»

Я горько усмехнулся. Почему-то было грустно. Всё-таки эта игра…. По-настоящему особенная. Трогающая чувства. Казалось бы – просто помог каким-то нубам. Доброе дело. Которое никто никогда не оценит, кроме меня самого. Даже они сами, скорее всего.

В любом случае, добрый поступок не перестанет быть добрым, если его не заметят. Не стоит ждать ответа на добрые дела. Добрые поступки должны совершаться не корысти ради – не для того, чтобы получить за них что-то весомое, либо какую-либо благодарность. Человек может три тысячи раз ненавидеть совершившего добрый поступок. Пускай ненавидит. Добрый поступок в том и заключается, чтобы совершить его безвозмездно, ничего не ожидая взамен.

«Тогда поймёшь, кого ты потеряла!»

Прикрыв глаза, я улыбнулся. Прохладный ветерок нежно скользнул по вечно-холодной коже лица.

«Быть таким как все… С детства не умел!»

Правая нога скользнула в пустоту.

«Видимо таков… Жизни мой удел!»

Короткий толчок левой и моё тело устремляется в свободный полёт.

Я уже не видел, как стремительно приближалась пепельная завеса. Не ощутил, как влетел в нее со всего маха. Не почувствовал, как тело в момент обратилось в камень. Мыслями я был уже далеко от сюда – наслаждался старыми песнями, прокручивающимися в моей же голове.

Темнота системнного меню встретила меня даже приветливо, как мне показалось. Только вот никакие надписи не появлялись.

«Не понял…»

Темнота не спешила развеиваться.

– Ау?.. – на всякий случай попробовал подать я голос. Успешно, надо сказать.

– Обернись уже… – раздался за спиной насмешливый старческий голос.

Я резко обернулся.

Там, прямо в абсолютной темноте находился… круг света, бивший из ниоткуда-сверху – вот как понимать это?

В центре абсолютно ровного круга света стоял тяжелый дубовый стол. Явно дорогой на вид, тем не менее, он стоял… здесь. В абсолютно пустом пространстве. Поверхность и ножки украшали вычурные резные элементы. Такого же стиля дубовый трон-кресло дополняло… гм… интерьер. Но самым интересным был тот, кто сидел за столом. Это был… эльф. Старый эльф. Я бы даже сказал древний. Все его лицо покрывали морщины. Буквально каждый сантиметр был испещрен бороздами. Можно было сравнить его с печеным картофелем – на столько он был… древним.

Исхудавший, буквально обтянутый морщинистой кожей череп и глубоко посаженные глаза дополняли картину древности, явно сигнализируя о том, что эльф разменял не первый и даже не десятый век – явно числа измеряются тысячами. Дряхлая морщинистая шея бугрилась от вздувшихся вен. Густые темные брови с зеленоватым оттенком и такого же тона волосы дополняли картину. Самым выразительным, пожалуй, на лице был нос – крепкий «орлиный» профиль выдавал в эльфе когда-то очень гордого «арийского красавца». Губы по краям сморщились и ввалились внутрь челюсти, недвусмысленно намекая на отсутствие зубов. Узловатые и всё столь же морщинистые руки удерживали в руках темно-изумрудный октаэдр.

Самым примечательным у старика были глаза. Не смотря на испещренное морщинами и вздутыми венами тело, его глаза… были яркими, живыми. Глаза были темными – карими. Они отражали в себе всю вековую, вселенскую, мудрость даже не самого эльфа… а чего-то большего. Это была плодородная земля, Матерь, дарующая Жизнь. Это были вспаханные поля, богатые и устойчивые, дающие небывалый урожай. Это были кольца древних деревьев. Мудрые и глубокие. Никогда бы не подумал, на сколько зачаровывающими могут быть, казалось бы, обычные карие глаза… А ведь у меня тоже такие.

– Ну что ж, мальчик… Я хотел бы с тобой поговорить.

– Я… слушаю?.. – осторожно начал я, не зная, как реагировать. Не каждый день тебя приглашают за границу игры, в пространство «без всего». Не удивлюсь, если это вообще разработчик, пришедший в виде НПС… Тем более и ника никакого нет.

– Меня весьма позабавило то, как вы резвились в моих владениях… – проскрипел эльф, чуть заметно улыбаясь уголками губ. Либо у него просто так сложились морщины и мне показалось – понять было решительно невозможно.

Видя, что я пока не совсем понимаю, старик добавил:

– Я про свои леса, конечно же, мальчик. Вы их называете… джунглями.

«Ах он про ивент… Так, ну допустим…»

Я не перебивал эльфа – пусть закончит речь. Физически не получалось воспринимать его как игрового персонажа – на столько он был реален и на столько вселял ощущение… даже скорее чувство уважения к прожитым им летам и тому, что он видел на своём веку – или скорее «своих веках».

– Ты один из тех, кто дошел до конца и… вполне мог забрать себе награду. Тебе хватало смелости, удачи, ловкости и сноровки для этого…. Однако, ты этого не сделал.

Старик задумчиво уставился в столешницу. Повисла гнетущая тишина. Узловатые пальцы задумчиво крутили октаэдр. Я не решался нарушить молчание первым, дожидаясь продолжения.

И оно последовало – не прошло и минуты.

– Скажи мне, – эльф всё также не отрывал взгляда от столешниы. – Почему ты не убил их? Ведь ты мог получить награду. Однако отказался.

Я грустно улыбнулся.

– Я сильнее их. С большой силой приходит большая ответственность… – осторожно начал я. – Я могу десятками укладывать таких, как они. Но делает ли меня это сильным? Сила не в том, чтобы унижать слабых. Я ещё раз смогу дойти и получить награду. Смогу побороться за право сильнейшего среди равных мне… – я вспомнил «ледяного рыцаря». – А то и даже среди тех, кто меня могущественнее. А вот им ещё рано тягаться. Унизив их, я бы не стал сильнейшим и лучшим – я бы просто унизил слабых. Это не делает меня ни героем, ни самым лучшим…

Я замолчал, не зная, что ещё добавить.

– Как интересно… – старец, как мне показалось, снова улыбнулся. – Ты любопытный юноша.

Он поднял на меня взгляд.

– Я сделаю тебе подарок. Только один раз… – его губы потянулись в стороны. На этот раз действительно во всамделишной улыбке.

– Я подарю тебе желание.

Октаэдр в его руках запульсировал, словно откликаясь на слова хозяина. Легонько подтолкнув его снизу, древний друид – почему-то именно сейчас пришло осознание, кто он на самом деле – проследил за тем, как камешек медленно плывет по воздуху в мою сторону. Я осторожно принял подарок в руки.

Губы старика вновь расплылись в улыбке. В следующую секунду все декорации исчезли, а перед глазами повисла одинокая надпись:

«Вы вольны загадать одно любое желание и Система выполнит его! Будьте мудры в своем выборе! Не разочаруйте Древнего…»

«Что, прям любое желание?..»

Если бы мы находились в реальности, либо хотя бы не в абсолютно черном пространстве, где у меня не имелось даже тела, окружающие бы стали свидетелями моей торжествующей улыбке.

Ну что, покемон… Я выбираю тебя.

Стоило мне четко сформулировать своё желание, как окружающий мир поблек – тьма может поблекнуть? – и начал стремительно светлеть, насыщаясь красками и проявляя картинку всё четче.

Наконец я оказался стоящим в своем «Доме На Болоте», совсем как у одного известного Доктора – с большой буквы.

Ничего боле не происходило. Система даже не думала выдавать каких-то оповещений, системок и прочего.

«Получилось?.. Или нет?..» – пронеслась опасливая мысль. Вдруг я просто профукал своё желание впустую? Вот же будет облом…

Осторожно, боясь того, что увижу – или скорее боясь разочароваться, опасаясь того, что моя затея не вышла – я заглянул в инвентарь.

Часть вторая. Глава тринадцатая. Реальная жизнь!

Часть вторая

Глава тринадцатая. Реальная жизнь!

Сердце пропустило удар.

«Получилось!!» – билась в голове единственная мысль.

Там, в ячейке прямо по центру, привлекая к себе внимание необычностью, лежал серый, мутный, непрозрачный шарик.

Я извлек шарик из инвентаря, тут же почувствовав уже забытую тяжесть предмета в кулак размером.

«Икринка – возможно обиталище монстра, или вашего будущего питомца. Желаете применить?»

«Да».

В следующую секунду «икринка» ярко осветилась изнутри и с влажным хлюпаньем лопнула, покрыв мою ладонь липкой слизистой пленкой. В центре лежал небольшой розовый комочек с четырьмя маленькими лапками и длинным розовым тельцем. Небольшой полупрозрачный гребень шел вдоль узкого тельца и хвоста. Венчала это чудо крупная голова с глазами-бусинками. По краям оной тянулось шесть лохматых «веточек», по три с каждой стороны. Внешние жабры, так похожие на пушистые ушки.

Аксолотль. Уровень: 0. Здоровье: 1.

«Желаете приобрести питомца?»

«Внимание! Отказаться будет невозможно!»

«Внимание! Сменить питомца без окончательной смерти будет невозможно!»

Не успел я хоть как-то прореагировать – впрочем, система даже вариантов выбора не дала – как появилась новая надпись:

«Ваш питомец воскрешен! Характеристики изменены! Доведите его до зрелости, чтобы полностью разблокировать умения!»

На сим все системки пропали. Я снова пригляделся к милой мордашке у себя на ладони.

Инь. Уровень: 1. Здоровье: 100.

– Ну здравствуй, малышка! – я тепло улыбнулся и с внутренней дрожью прижал хрупкого аксолотля к груди.

Не каждый день к тебе возвращается твой умерший питомец, с которым ты провел вместе не один год. Для меня это было особым событием. И питомец мой также был особенным – не таким как все.

И пусть все твердят, что это обычный питомец данной игры… Пусть все упираются в то, что «это же игра». Всё это не важно. Имеет значение лишь то, что испытываешь лично ты. И если тебе это приятно, если тебе нравится жить в этом таком иллюзорном, в тоже время невозможно-настоящем мире… Значит он и есть настоящий.

В конце концов, всё, что мы воспринимаем в реальном мире – а не игровом – тоже не настоящее. Это всего лишь разной длины волны, принимаемые разными органами, после чего проходящие пост-обработку мозгом, и уже затем поступающие к Сознанию – с большой буквы, ага. Мозг превращает поступающие от рецепторов сигналы в то, что будет для нас привычно. Однако, что, если взглянуть на реальный мир без него? Что мы увидим? Черточки и палочки? Мешанину разной длины волн? Реальный мир вовсе не столь реален, как кажется. Так почему нереальный мир не может быть столь же реален, как реальный? То-то и оно.

С теплой улыбкой я посадил питомца на плечо и поспешил закрыть игровую сессию, не особо смотря на окошко чата, где уже набралось порядком сообщений – со всем разберусь потом. Сейчас важное другое. Меня распирало от чувств и не терпелось поделиться ими с возлюбленной. Всё-таки Иняху она любила не меньше!

Стоило только крышке капсулы отщелкнуться, как я уже в нетерпении ерзал, готовясь выбраться. Ещё каких-то несколько секунд, и я пулей выскочил из лона устройства. Элис в комнате не было. Её капсула была открыта. Я бросился на кухне и – как и ожидалось – обнаружил девушку там.

– Элис! Кись! Родная! – я сграбастал девушку в объятья и закружил по кухне. Аккуратно, чтобы не ударить ни обо что.

Опешившая девушка даже не думала вырываться:

– Чего такое? Ты победил? – она расплылась в улыбке, дескать: «Ох уж эти мальчики…»

– Лучше! – я поставил девушку на пол.

Набрав воздуха в грудь, сделал паузу, подчеркивающую важность новости.

– Ну?.. – поторопила меня девушка, вскинув брови.

– ИНЬ ВОСКРЕСЛА!

Я торжествующе улыбнулся, наблюдая, как к взлетевшим бровям устремились веки, а глаза в секунду превратились в две круглые монеты.

Удовлетворенный эффектом, я уже спокойнее рассказал обо всех событиях, случившихся после выхода Лайлы из игры.

– То есть Иняха теперь… – потрясенно прошептала девушка.

– С нами! – закончил я за нее.

Видимо мозг девушки наконец-то отошел от непонимания ситуации. Элис радостно завизжала и бросилась мне на шею. Тепло улыбнувшись, я зарылся носом в её волосы и вдохнул запах. Теплый – именно «теплый» – запах шампуня густо смешивался с… чем-то жженым.

«Постойте ка!..»

Я бросил взгляд на плиту. Яростно шквырча, сковородка дожаривала уже почерневший снизу блин.

– Кажись хана блинчикам, – я хмыкнул, ничуть не расстроенный.

– Чего? Каким… – начала было Элис. Почти сразу она округлила глаза:

– БЛИНЫ ЖЕ ГОРЯТ!!

И бросилась к плите.

Я хмыкнул:

– Та нишо страшного. Зато новость хорошая!

– Я тебе дам «нишо страшного»! – рассерженно прошипела фурия. – Я тебе блины тут пеку, а ты приходишь тут, отвлекаешь!

– И я очень ценю то, что ты делаешь, – серьёзно произнес я, тепло приобнимая девушку сзади.

– Кстати о блинах. Не забыл, что в конце недели мы идем на фан-фест? – девушка повернула голову, подставляя щечку под поцелуй. Я воспользовался предоставленной возможностью и чмокнул свою ненаглядную.

– Помню, – тихо шепнул. – А что?

– «Та нишо», – спародировала меня негодница. – Мы в магазин сегодня пойдем и будем готовиться. Нужно выглядеть при-лич-но!

– Хорошо, – я покладисто согласился. Спорить о том, что «мне в моих джинсах, которым уже лет пять, вполне нормально и выгляжу я в них прилично» было бессмысленно. Потому что проходили уже. Как сказала однажды Элис:

«Девушка в семье должна следить за внешним видом обоих в паре! Так что заткнись и надевай что сказала!»

Больше я с ней не спорил. А то как даст по лбу… Да и вкус у нее действительно был. Она не выбирала ничего, что мне претило бы – никаких «петушинных» нарядов ярких расцветок и тому подобного. Всё выглядело стильно, не броско, не ярко. А главное – вместе наши одежды сочетались. Мы не выглядели, как деревенщина возле городской жительницы. К слову, это позволяло привлекать меньше внимания, что для меня, натуры исключительно скрытной, было очень важно. Тенью – личностью, внимания старающейся не привлекать – я был не только в игре.

Плотно пообедав, – на улице стояла середина дня – мы вызвали такси. Поданный через пару минут гравикар с «умным водителем» – автопилотом – был уже обыденностью. Усевшись на задние сидения, мы двинулись…. Куда-то. Маршрут знала исключительно Элис, как наиболее сведущая в местах города. Вернее… «в местах, где можно купить качественные вещи». Уж кто-кто, а девушки в этом разбираются поголовно! Пусть и не всегда и не все.

Именно в такие моменты по-настоящему ощущаешь себя мужчиной. Причем не в хорошем смысле, а наоборот – тем самым неотесанным мужланом, который не понимает, что нужно нажать на грёбаной стиральной машине. Как и не понимает, для чего там столько кнопок и… значок утюга. У стиральной машины есть функция разглаживания вещей?! Что за… Ну зачем так сложно? Разве что вон, интуитивно понятные цифры есть, наверное, обозначающие… мощность? «Тысяча», «восемьсот», «шестьсот» и… «тазик». Зачем «тазик» среди цифр?!

И ведь женщины во всём этом разбираются! Они понимают, что такое «2-НДФЛ», когда я – взрослая половозрелая мужская особь – вообще в душе не ведаю, что это за хрень, зачем она нужна и что от меня хотят работники госслужб!

Они ещё там такие интересные сидят!

«Молодой человек! Я что непонятного сказала?! Справка КП-18 заполняется по форме 12.03! Что непонятного?!»

Если честно – вообще ничего. Ничего здесь не понятно!! Кто это придумал?! Пусть сам и заполняет свои «Ка-Пэ-Восемнадцать по форме двенадцать ноль три»!

Неужели нельзя проще? «Сходи вот туда, отдай той тете вот это и скажи это».

Всё! Так же реально проще!!

Комфортабельная машина на гравиподушках за каких-то пятнадцать минут доставила нас к гипермаркету.

– О, у нас в городе и такие есть? – я хмыкнул, оглядывая высоченное строение на двадцать этажей, заполненное магазинами. Десятками магазинов. Сотнями.

– Когда живешь в своем городе уже почти тридцать лет и в душе не ведаешь, что тут есть, да? – весело рассмеялась девушка.

– Типа того… – я виновато почесал затылок. Да уж… Добавить нечего…

А затем начался длинный день. Действительно длинный – для мужчины ничем иным день шопинга обозначаться и не может. Уж сколько всего я перемерял, выбрал, критически был осмотрен, послан подальше, и далее по кругу! Итогом стало ажно два «наряда», но вполне удовлетворяющие моим потребностям, в тоже время смотрящиеся… нормально, скажем так.

В зеркале передо мной стоял индивид, облаченный в черные джинсы, черную же расстегнутую рубаху со свободно болтающимися полами. Корпус был облачен в темно-красную футболку с черным рукавом. Ноги обуты в черные кроссовки с темно-красным кантом. Красиво, стильно… но не сказал бы, что это «непримечательно». Впрочем, не яркие «попугаичьи» цвета и ладно.

Второе моё облачение покоилось в ранце:

Серая толстовка-худи и темно-серые штаны-карго. Ещё обувь мне не покупали – под этот «наряд» подходили мои повседневные темные «кросы».

Ушли из гипера мы уставшие. Но довольные. Элис – тем, что полностью одела меня. Я – тем, что облачение соответствует моему вкусу, а заодно и тем, что моя ненаглядная довольна моим обликом. К слову, ей одежки никакой не покупали – она отказалась, аргументировав тем, что «у нее и так всё есть». Настоять не вышло, хоть и не хотелось ощущать себя бомжиком, которого одевают.

А на улице уже стояла ночь. Вот ведь интересная особенность гипермаркетов – внутри не ощущаешь время. Играет музыка, отсутствуют окна, чтобы люди не видели сгущающиеся сумерки, а из потолка бьет свет дневных ламп. Приходя в гипермаркет, словно попадаешь в другой мир. И лишь выйдя из него, понимаешь, сколько реально прошло времени.

Вызвав такси, – лень была сильнее чем желание сэкономить и проехать на общественном транспорте – мы за пятнадцать минут достигли дома.

Уханьканные, быстро приняли совместный душ – последнее время мы часто баловались именно совместным душем, который доставлял удовольствие обоим – и отрубились, стоило только обнаженным чистым телам рухнуть в столь же чистую постель.

Сон пришел почти сразу. Так бывает. Ты засыпаешь и сразу в голову приходит сон. В реальности в это время проходит несколько часов, наполненных короткими вспышками картин, но их спящий не запоминает. Он «подключается к просмотру» только тогда, когда начинается основное представление. Вот и кажется спящему, что «сон начал сниться сразу». На деле, он уже как несколько часов дрыхнет и в ус не дует!

Я огляделся, с трудом понимая, где нахожусь. Это был круглый зал. Достаточно просторный, однако не имеющий входа-выхода. Стены были образованы черным мрамором, испещренным золотыми прожилками. Приглядевшись, подметил, что зал не совсем круглый, а скорее «многоугольный» – стены не плавно закруглялись, а образовывали правильный многоугольник, сначала показавшийся ровным кругом, в центре которого я и находился.

Я попробовал предпринять хоть какие-то действия. Например, сдвинуться с центра. Не удалось. В голове стрельнула сотни раз выручавшая мысль:

«Не можешь убежать? Телепортируйся!»

Это было действительно гениально. В детстве я не раз не мог убежать от какой-нибудь фигни в своих снах. И тогда, лет в четырнадцать, я стойко решил:

«В следующий раз – буду убегать телепортами!»

Перед каждым сном я напоминал себе, что это в первую очередь мой сон, а значит я там владыка. Во сне каким-то образом удавалось вспомнить то, что я владыка этого сна, а не он. Получалось это не всегда, однако, чем чаще я это практиковал, тем чаще выходило.

По сути, всё что было нужно, передать своему аватару – точнее той программе, что управляла мной во сне, не давая управлять телом самостоятельно – макет действий, схему. Это напоминало самогипноз, внушение – когда человек внушает себе что-то, а затем легко делает это, даже не включая сознание. Примерно также работают рефлексы. И также работал «мой» прием.

Вначале удавалось вместо убегания телепортироваться подальше. Правда враги всё равно оказывались рядом, тогда грудь захлестывало отчаяние и я просыпался. Позднее я продвинулся дальше – я начал не просто телепортироваться, но и менять реальность. Например, если я бежал по какой-то больнице, то в момент сильных эмоций переносился в другую локацию, не такую пугающую – солнечное злаковое поле!