Текст книги "Конкистадоры из другого мира (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 15 страниц)

Глава 10

Глава 10.

Страх, он умел его чувствовать, ощущать всеми фибрами души, наслаждаясь каждым мгновением. Страх врага особенно сладок, он придает сил, показывает превосходство, наделяя уверенностью в победе.

Ксарос хорошо помнил это чувство – когда противника охватывал страх, перерастающий панику. Понимание, что будет разгром, наполняло врагов ужасом, испарялась смелость, исчезали любые мысли о попытках сопротивления. Оставалось лишь щемящее сердце желание остаться в живых.

Когда воины опрокидывали шеренги противника, это ощущалось особенно ярко. Как волна страх и паника охватывала людей, и они бежали с поля боя, не в силах противостоять эту ужасу, и тем более развернуться и дать отпор.

Да, он хорошо знал, что такое страх. И тем необычнее было наблюдать его в таком проявлении.

– Что с ним?

Догар и Алради поставили на колени захваченного испанского солдата, тот что-то бормотал, опустив голову, не поднимая глаза на пленителей.

Это был не страх воина, а что-то другое, страх овцы, приведенной на бойню, но не смеющую даже бежать. Самый отвратительный страх – страх, перемешанный с покорностью.

Ксарос прислушался к бормотанию, кажется, это была латынь, похожая на молитву.

– Где остальные? Их было пятеро, – мастер войны оглядел вернувшихся со скудной добычей мастеров клинка.

Окончательно стемнело и двор Форпоста освещался магическими светильниками, вплавленными в здания Казарм и Арсенала. В голубоватом свете кожа соргов выглядела мертвенно-бледной, а красные глаза приобрели багровый оттенок, что еще сильнее пугало приведенного пленника.

– Они нас обманули, – угрюмо признался Догар. – Разделились перед подходом к холму.

– Зашли с разных сторон заранее, – поддержал напарника Алради.

Проштрафившиеся мастера клинка выглядели смущенными. Признаваться, что попались на примитивную уловку от людей, было выше сил гордых воинов. Но иного выбора не оставалось, так или иначе лидеру пришлось бы все рассказать. Хотя по глазам видно, что оба с куда большим удовольствием прикончили бы пленника, похоронив его с позорной историей, а значит и со своим провалом.

– Вы были беспечны, слишком уверены в превосходстве, и позволили себя обмануть, – констатировал Ксарос. – Кто-то успел уйти?

Алради мрачно кивнул.

– Двоих мы убили, еще одного взяли живым, двоим удалось скрыться.

– Почему только одного взяли живым? – жестко спросил Ксарос. – При ваших возможностях, вы могли захватить всех троих с кем столкнулись, раз уж еще двоих вы похоже даже не встретили.

Это был оскорбительный выпад – намекнуть, что посланные воины натолкнулись на врага случайно. И так же случайно взяли в плен одного, а двух других убили. Оставалось лишь порадоваться, что при выволочке не присутствовали Ксана и Юмаро, в этот момент находившиеся на втором этаже Форпоста.

– Они отчаянно дрались. Особенно, когда нас увидели. Каждый из них, – хмуро сказал Догар. Алради подтвердил слова напарника еще одним неохотным кивком.

– Второй перерезал себе глотку, когда понял, что не сможет победить, – добавил он. – Настоящий псих.

– Не псих, а религиозный фанатик, – раздраженно буркнул Ксарос, – посчитавший, что их хотят захватить демоны. Я же объяснял отношение местных к таким, как мы. Особенно у тех, кто приплыл из-за океана.

– Религия у них играет в жизни важную роль. Но ведь это у всех людей так, – пожал плечами Догар. – Человек слаб, ему обязательно нужна поддержка из высших сил, вера в которых, делает жизнь легче.

– А еще вера наполняет страхом, – нравоучительно заметил Ксарос. – Страхом потерять душу и попасть в ад. Такой страх толкает на отчаянные поступки, в том числе на смелость покончить с собой, лишь бы не попасть в руки тех, кого они считали посланцами дьявола. За кого они приняли вас.

– Дьявола? – не понял Алради.

Ксарос отмахнулся.

– Так аборигены называют самого главного по их мнению демона. А вы со своей инфернальной внешностью, как раз подходите на роль его приспешников.

Мастер войны на секунду задумался. То что изначальный план летит в бездну, стало понятно, как только стало известно о двух сбежавших разведчиках. Попытка установить через пленных контакт провалилась едва не начавшись. Это минус.

Плюс в том, что теперь почти со стопроцентной уверенностью можно предсказать дальнейшие действия испанских солдат. Несмотря на предыдущие замыслы, они в обязательно порядке придут сюда. Причем придут, не дожидаясь прибытия кораблей. На это их толкнут рассказы сбежавших разведчиков, которые наверняка разнесут новую порцию слухов по всему поселению. И тогда у командира гарнизона, у градоначальника и священнослужителя – трех представителей высшей власти в форте, просто не останется выбора, как организовать полномасштабную вылазку. Не исключено, что всеми наличными силами, иначе люди не поймут, почему их не защищают. А это уже потенциальный бунт и недоверие к власти.

Многие из жителей Сан-Карлос зададутся вопросом, зачем нужны солдаты, которые не могут защитить даже себя. И у вождей не останется выбора, кроме как организовать большой поход, чтобы продемонстрировать, что все под контролем.

Классические поведенческие реакции человеческого стада, оказавшегося в одном месте. Сорги бы никогда не купились на такой обман. Но у людей есть странная привычка тупеть, собравшись в толпу. Окажись их в форте чуть меньше, и все бы пошло совсем по другому.

– Завтра они придут сюда, – уверенно заявил Ксарос. – Около пятидесяти солдат, еще столько же или чуть больше моряков и жителей, набранных в ополчение. Они посчитают это достаточным, чтобы разделаться с любой опасностью.

Новость не вызвала особого беспокойства. При поддержке двух десятков рунных воинов, два мастер клинка оставались страшной силой, способной легко справится с угрозой в виде сотни аборигенов, даже вооруженных огнестрельным оружием. Единственный вопрос вызвал вектор атаки.

– Думаете они пойдут с юга? – осторожно спросил Догар, предстоящая схватка его не пугала, только детали будущей битвы. – Учитывая, что они уже один раз нас обманули…

– Вас обманули, – зачем-то подчеркнул Ксарос, хотя понимал, что вновь заострять внимание на провале бойцов не самая лучшая мысль, особенно в преддверии завтрашнего дня, но не сдержаться не мог, слишкомуж его разозлило легкомысленное поведение обоих воинов. Провалить такое простейшее задание, да еще, когда противниками выступают обычные люди – это надо очень хорошо постараться.

– Да, нас обманули, – покорно согласился Догар. Алради снова поддержал напарника хмурым кивком. – Но тем не менее, учитывая это, не следует ли ожидать новых неожиданных ходов со стороны людей? Судя по всему, они неплохо научились воевать.

– Неплохо это с вашей точки зрения, – раздраженно бросил Ксарос. – Вы должны были предусмотреть, что разведчики могут разделиться, и предпринять меры. Вместо этого, вы положились на удачу и вели себя беспечно, словно не находитесь на враждебной территории в окружении врагов. А это именно так. И вместо того, чтобы сохранять предельную собранность, вы расслабились и пропустили удар.

Он и сам не знал зачем продолжает выговаривать двум идиотам, почему-то посчитавшим, что находятся на легкой прогулке, но остановится не мог. Где-то на краю сознания имелось опасение, что если обоих бойцов не привести сейчас в чувство, в будущем подобная беспечность может обернуться гораздо худшим провалом, чем пара упущенных разведчиков.

– Еще одна такая промашка, я буду вынужден вспомнить экспедиционный устав, и казню виновного, вам понятно? – закончил свою речь Ксарос.

И Догар с Алради одновременно вздрогнули, потому что сразу ему поверили. Мастеров войны не бросались понапрасну словами, их такому попросту не учили.

– Да, льер! – дружно гаркнули мастера клинка, заставив продолжавшего стоять на коленях пленника вздрогнуть.

Он не перестал бормотать молитвы, но пару раз попытался незаметно бросить по сторонам быстрые взгляды. Ксарос заметил их, но решил подыграть хитрецу, уже пришедшему в себя, но продолжавшего изображать испуганного пленника.

Впрочем, он до сих пор был испуган, но теперь вместо всепоглощающего ужаса появилась некоторая осознанность. Солдат понял, что демоны не утащили его в ад, и что пока что они находятся на этом свете, и осмелел. Совсем немного, но этого оказалось достаточно, чтобы попробовать оглядеться.

– А с этим что? – заметив взгляд лидера, осведомился Догар. – Он вам нужен? Или нам о нем позаботиться?

«Позаботиться» – то есть свернуть шею и выбросить в канаву.

Ксарос задумался. Мог ли пленник знать что-либо полезное? Вновь пускать в ход так быстро ментальную магию не хотелось, слишком часто выходило приходилось в последнее время применять, что влекло за собой негативные последствия. А завтра еще предстояло управлять рунными воинами.

Обычный допрос? Но как проверить полученные знания? Испанец легко мог соврать, понимая, что второго источника информации под рукой у красноглазых демонов нет. К тому же терпя пытки, солдат мог думать, что страдает во имя святой католической церкви, матери его и защитницы от бесов.

Ксароса раздражали религиозные фанатики, своей глупой упертостью, своей ограниченностью. А еще его злило, что проклятый Юмаро до сих пор не пришел в себя. И ему совсем не улыбалось ломать разум еще одного туземного идиота, не желавшего сотрудничать с соргами. Поэтому последовал лаконичный приказ:

– Избавитесь от него. Завтра у нас и так будет достаточно пленников для разговора.

И тут пленный проявил неожиданную активность.

– Нет, сеньор! Пожалуйста не надо! Я могу вам еще пригодиться!

Каким-то невероятным чутьем, несмотря на то, что сорги общались на своем языке, испанец понял, что решалась его судьба, и какой исход в конечном итоге его ждал. И подал голос.

Брови Ксароса удивленно взлетели. Неожиданное желание жить, а главное явное предложение своих услуг «демонам и посланцам ада» вызвали изумление. Такого мастер войны не ожидал. Тем более от «верного сына Католической Церкви», еще недавно так рьяно возносящего молитвы своему богу. Это было удивительно, и требовало изучения.

Ксарос внимательно присмотрелся к пленнику. Не молодой, но и не старый, как раз на стыке возраста, когда перестаешь верить в чужие идеалы, и начинаешь думать в первую очередь о себе. Лицо достаточно умное, глаза живые. Подбородок обрамляли усы и короткая бородка, модная среди испанских военных. Одет в черную куртку из выделанной кожи, такие же штаны и рубаху, на ногах мягкие полусапожки, удобные чтобы ходить по лесу. На поясе пустые ножны. Из ворота рубашки выглядывает крестик на тонкой цепочке.

– Зачем ты нам? Чем можешь пригодиться? – страшно коверкая слова произнес на испанском Ксарос, но солдат его понял.

– Меня зовут Рауль Мария де Сильва, я племянник капитана галеона «Ла Вега Нуньяс», – короткая пауза и пояснение. – Это очень важный человек, знакомство с ним будет вам очень полезным.

Мастер войны мысленно покачал головой, удивляясь невероятной скорости адаптации аборигена. Только что он верил, что попала в лапы демонов, а теперь торгуется за свою жизнь. Удивительная эта штука – человеческая натура.

– Капитана галеона «Ла Вега Нуньяс» зовут дон Фахардо де Ривера Вентилья, – размеренным тоном произнес он. – Это не похоже на твое имя.

Если пленник и удивился, откуда красноглазому посланцу преисподней известно имя капитана корабля (а скорее всего именно поэтому и известно, потому что посланец темных сил), то он не подал вида, уверенно заявив:

– Я внучатый племянник, через по линии матери. Это достаточно близкое родство, чтобы дон Фахардо переживал за меня.

Мастер войны скептически усмехнулся.

– Тогда почему он оставил тебя здесь, а не взял с собой на корабль? И почему ты находился среди обычных разведчиков? Разве это дело для благородного человека, к которым ты явно себя причисляешь?

– Узнать что случилось с отрядом геройский поступок, все вернувшиеся обратно получили бы большую награду, – быстро проговорил пленник. – Дядя считает, что я должен пройти все этапы подготовки воинского учения, начиная с самого низа, поэтому и оставил меня среди обычных солдат.

Ксарос заглянул в глаза испанца. Кажется не врет. И он действительно мог пригодиться.

– Отведите его вниз, дайте пару лепешек и немного воды, – велел он.

Догар кивнул. Под Казармами имелся нижний уровень, где хранились припасы, одно или два помещения вполне могли сыграть роль темницы.

– Да, льер.

Мастера клинка легко подхватили пленника под руку и утащили в сторону Казарм. Ксарос помедлил, обдумывая правильно ли поступил, оставляя потенциальный источник проблем на территории крепости в преддверии битвы. Решил, что тот вряд ли сможет чем-нибудь навредить и тоже отправился спать, перед этим проверив сторожевые заклятья вокруг Форпоста.

А на следующий день в окрестностях холма, как и ожидалось, появились первые отряды испанских солдат…

Глава 11

Глава 11.

Проявленная испанскими разведчиками находчивость с разделением заставила внести коррективы в план битвы. Противник показал, что способен на неожиданные ходы, а значит возможны любые сюрпризы.

Поэтому, когда в воздухе раздался грохот мощного выстрела, Ксарос не удивился, приняв, появление у врага небольших пушек как должное.

– Бу-ух!

Секция южной стены содрогнулась, но выдержала, чего не скажешь о находящихся во дворике мастерах клинках, не ожидавших обстрела из пушек.

– Секъявк! Что это было⁈ – воскликнул Алради еще не успевший привыкнуть к наличию у аборигенов необычного оружия.

– Пушки, – мрачно изрек Догар и бросил быстрый взгляд в сторону выстроившихся рунных солдат. После взгляд сорга неосознанно метнулся к третьему этажу Форпоста, откуда ими управлял боевой кудесник.

– Пушки⁈ Разве они не должны находится на борту кораблей? Откуда они на суше? – все еще не понимал Алради.

Напарник дернул плечами.

– Может сняли и приволокли сюда? – буркнул он, с сомнением оглядывая кусок стены, куда пришлось попадание. С внутренней части поверхность выглядела целой, не единой трещинки, но кто знает, какие повреждение появились снаружи. А главное, сколько еще выстрелов стена сдержит.

Если ее разрушат, даже сделают небольшой пролом, то это откроет нападающим путь, хуже того, поставит защитников в уязвимое положение, сделав их открытыми для обстрела с неожиданной стороны.

Догар помнил, как уворачивался от пуль на лесной прогалине, но тогда он находился в боевом трансе, сражался и двигался на высоких скоростях. Сейчас это бесполезно, бесполезная трата сил, враг слишком далеко и может еще долго не подходить, ведя обстрел с дистанции.

– Может сделать вылазку? А не сидеть здесь и не ждать, изображая из себя мишени? – словно прочитав его мысли предложил Алради.

– Рано, – неохотно возразил Догар, хотя его инстинкты тоже подталкивали выйти за пределы крепости, показавшейся ловушкой. – Нужно дождаться, когда они пойдут в атаку, зайдут сюда, а затем заходить с флангов.

Ксарос решил сыграть наверняка, и по возможности не отпускать никого, устроив разгром. И мастера клинка играли в плане роль резерва, который в нужный момент ударит, зайдя втянувшимся внутрь Форпоста врагам с тыла. Но до того нужно ждать, и не дергаться, не показываясь врагу на глаза раньше времени.

Как и ожидалось испанцы пришли с южного направления, со стороны побережья. Половина солдаты, еще примерно столько же моряки и несколько жителей из форта, вооруженные саблями и фузеями. Подготовка последних оставляла желать лучшего, но их оказалось достаточно, чтобы стрелять залпами.

Но вот о пушках мастер войны не предупреждал, что оказалось неприятным сюрпризом для ожидавших во дворике соргов.

– Надеюсь эти штуки не стреляют навесом, – проворчал Алради и больше не возвращался к вопросу.

Навесом они не стреляли, зато уверенно били снизу вверх, ведя обстрел видимого участка стены, выделяющегося на фоне холма белизной. Парящий над зданием в виде фантома Ксарос прекрасно видел, как два орудийных расчета возились рядом с поставленными на деревянные лафеты небольшими пушками.

– Бу-ух! – прогремело вновь и воздух прочертила черная точка ядра.

Стена содрогнулась, но выдержала. В поверхности появилось углубление. Похоже монолитная структура стены смущала испанцев, привыкших к сплошной каменной кладке. Они не понимали из чего сделана преграда, которую пушкари пытались разрушить.

Наверное думают, что стену зачем-то покрасили белой краской, – рассеяно подумал Ксарос, наблюдая, как несколько человек обходят крепость с восточной стороны, где в изобилии рост кустарник.

Почти сразу солдаты решили отказаться от намерения, оценив плотность зарослей и время необходимое, чтобы через них пройти. Придется либо пускать в ход сабли, прорубая проход, либо подходить ближе к вершине холма. Они выбрали второй вариант. Этого мастер войны и ждал, отдав приказ одному из подобий демонстративно приоткрыть створки до этого запертых ворот.

Как он и приказывал, Ксана разместила их на южной стороне, хорошо видных со стороны откуда шло нападение. Поэтому просвет стал сразу виден, и со стороны испанцев долетел ликующий крик.

– Чего они орут? – не понял Алради и бросил быстрый взгляд на стену, куда до этого била пушка. Как ни странно, но она держалась отлично, с внутренней стороны до сих не заметно следов от попаданий.

– Льер, любезно приоткрыл им проход, – Догар проверил как легко выхватывается клинок и быстрым шагом направился в противоположную от ворот сторону. – Пошли, надо успеть обойти их с фланга. Когда придурки втянуться внутрь, нельзя никого выпускать.

Простой и действенный план – заманить противника внутрь периметра, подождать пока основная часть втянется за стены, и ударить, опрокинув мощной контратакой. Догар и Алради играли роль загонщиков, добивая и не давая сбежать кто остался снаружи. Другими займутся рунные воины под предводительством Ксароса.

Плюс неприятный сюрприз для нападающих от Ксаны. Каждый сорг в группе, кроме знания обязательного набора заклятий по специализации, согласно уставу экспедиционного корпуса, был обязан знать несколько боевых или около боевых плетений. Штатный мастер жизни отряда умела не только ловко обращаться с экзарц-кристаллами и умело лечить ранения, она обладала небольшим арсеналом заклятий для использования на поле боя.

Например, «Тишина» – чары, воздействующие на организм людей определенным образом, вызывая в теле слабость. Человек становился вялым, мышцы наливались свинцом, реакция замедлялась, он становился похож на заторможенную марионетку у которой внезапно кончился завод.

Полог плетения накрывал небольшой по площадки участок, и все, кто в него попадал, теряли запас сил. Воздействие шло на тонком уровне, незаметно внедряясь в энергетическую структуру, что есть у любого живого существа. Затем начиналась быстрая откачка энергии, и в результате, только что активно размахивающий мечом враг становился похож на полусонную муху, попавшую в паутину. Азартные крики смолкали, даже хрипы и стоны раненых исчезали, наступала «Тишина». И врагов было можно брать голыми руками.

Единственный минус – количество попавших под действие чар не должно превышать заданного предела, иначе плетение рвалось, и попавшие в паутину «мухи» начинали активно сопротивляться.

При этом, часто осознание, что с ними пытались сделать, придавало нападающим сил, ввергая в бешенство, и атака становилась еще более яростной. Получался обратный эффект – вместо ослабления приходило боевое неистовство, и уже защитники были вынуждены отступать, едва сдерживая напор.

Это был очень тонкий нюанс – угадать, когда пускать в ход заклинание, а затем ударить, подобрав нужный момент. Если начать слишком рано, то не будет достигнут нужный эффект. Если слишком поздно – противник просто не заметит воздействия, слишком увлеченный атакой.

Ксарос знал, когда использовать заклинание, он был опытный мастер войны, и хорошо чувствовал дыхание битвы. Когда враг еще не считал себя победителем, но уже думал, что победа близка, наступал критический момент. И вот тогда, следовал хорошо выверенный удар, похожий на выпад клинка, поражающий врага прямо в сердце.

– Даа-аа!!!

– В атаку!!!

– Вперед!!!

В этом сражении такой момент наступил когда воодушевленные внезапно открывшимися створками ворот (испанцы похоже думали, что это акт капитуляции), толпа ворвалась внутрь Форпоста, размахивая саблями и пистолями, практически уверенная, что все закончилось, и что битва выиграна, и что осталась сущая мелочь – взять трусливых ублюдков в плен, а затем обыскать странную крепость, появившуюся непонятно откуда вблизи Форта Сан-Карлос.

Они вбежали с радостными криками, в предвкушении победы, и растерянно остановились, наткнувшись на стену щитов, выстроившихся во дворике крепости подобий.

– Сехкера! – тихо прошептали губы мастера войны, и рунные воины резко сделали шаг вперед.

Испанцы неуверенно попятилась. Неожиданное появление закованных в странную голубоватую-синюю сталь щитоносцев, застало врасплох. Никто не ожидал увидеть за стенами целое воинство.

Впрочем, растерянность длилась недолго. Кто-то быстро пересчитал необычных солдат и радостно закричал:

– Их всего двадцать!

Тут же грянул разобщенный залп из пистолей. Испанцы палили не чтобы попасть, а в желании ошеломить врага, заставив испугаться грома выстрелов. Такой подход неплохо срабатывал с индейцами, и они надеялись повторить эффект, будучи полностью уверенными, что имеют дело с краснокожими туземцами. Ведь те действительно боялись громыхающих палок в руках пришельцев из-за длинной воды.

Потому что кем как не грязными индейцами, нарядившимися в дурацкие доспехи синего цвета, они могли быть. Дикари, вероломно заманившие в ловушку доблестных кабальерос, когда они шли по лесу в поисках дороги домой.

Ксарос буквально почувствовал этот настрой. Желание поквитаться за погибших товарищей и абсолютной уверенности в превосходстве. Ведь их было больше сотни, а врагов всего двадцать, что может пойти не так? Они практически победили, ворвались внутрь крепости, и теперь осталось лишь врага добить.

Однако это была лишь видимость. Еще немного и ловушка захлопнется.

И аборигены не подвели, ринулись вперед с удвоенной силой, не замечая, что пули оставляют лишь неглубокие вмятины на странно изукрашенных щитах таинственных воинов.

Почти пять десятков прошли через ворота, и столько же осталось снаружи. Прекрасно все видевший сверху мастер войны, понял что пора, и отдал приказ Ксане активировать заранее развернутое плетение.

Налетевшие на стену щитов испанцы не сразу поняли, что происходит. Многие с упоением колотили саблями по синему металлу, не замечая, как с каждым взмахом руки бьют все слабей. Как из них стремительно уходит вся сила удара.

В это же мгновение начали работу Стрелковые башни, проигнорированные нападающими в виду их явно нежилого вида.

Первая «ледяна стрела» ударила в человека с правого фланга, мужчина в годах удерживал в руках старый мушкет, громкими криками подбадривая тех, кто вломился в распахнутые настежь ворота. Так он и умер, с воинственным воплем на губах, внезапно пораженный серебристой стрелой, упавшей с вершины устремленных в небо башен.

Сжатая до вытянутого стержня магическая энергия пробила грудь ополченца, вышла со спины, оставив после себя рваную рану. Еще целую секунду мужчина стоял, словно не веря, что его поразила серебристая молния. А затем рухнул навзничь, перед этим разжив пальцы. Неказистый мушкет упал рядом с трупом на траву.

После этого стрельба из колдовских башен усилилась, сразу перейдя в ливневый поток боевых заклятий. «Стрелы» искрами прорезали воздух, сея среди нападающих смерть.

Тела валились на землю, пронзенные узкими наконечниками заклинаний, сформированных в виде тонких, но невероятно острых стрел, легко пронзающих человеческую плоть. Послышались крики, увлеченные битвой, аборигены не сразу заметили, что происходит, и попытались дать отпор.

Справедливости ради, они быстро сообразили откуда сыплется смертоносный дождь и открыли ответный огонь из пистолей, метя в вершины причудливых башен. Разумеется, без какого-либо видимого эффекта. Летящие пусть и с большой скоростью металлические шарики не могли нарушить внутреннюю структуру сформированных заклинаний.

В этот миг, Ксарос приказал рунным воинам перейти в атаку. Щиты подобий с лязгом сдвинулись, синяя шеренга уверенно шагнула вперед. Одновременно вверх взлетели клинки, обрушившись на беззащитные головы потерявших силы противников.

Даже если бы испанцы хотели бы что-нибудь сделать, они физически уже не могли. Заклинание Ксаны сковало мышцы, наслав на тела небывалую слабость. Вялые попытки отмахиваться безжалостно подавлялись быстрыми и жесткими ударами наступающих рунных воинов, похожих на смертоносные механизмы.

Поначалу Ксарос удерживал плотный контроль над подобиями, следя, чтобы атака не захлебнулась, если вдруг противник попытается перехватить инициативу. Но потом стало ясно, что испанский отряд и до этого не отличающийся сплоченностью, превратился в разрозненную группу людей, где каждый пытался спасти только себя.

И победа стала реальностью. Враг побежал, бросая оружие, ведомый единственной мыслью – выбраться за пределы белых стен, ставших ловушкой. Но снаружи беглецов ждали Стрелковые башни и «ледяные стрелы», продолжавшие сыпаться с неба, подобно смертоносному ливню. Спасения не было. Только броситься умереть, либо пронзенным серебристой искрой, либо разрубленным клинками наступающих воинов в синей броне.

Все кончилось, едва не начавшись.