Текст книги "Конкистадоры из другого мира (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 15 страниц)

Он мысленно приказал отряду выстроится в две шеренги, и двадцать воинов, облаченных в синюю броню, послушно выполнили перестроение. Находящийся неподалеку Догар метнул в их сторону быстрый взгляд, затем машинально взглянул наверх, зная, что где-то там должно сейчас находиться тонкое тело лидера.

И ничего, разумеется, не увидел. В состоянии фантома даже маги не могли его замечать, настолько незаметным оказывалось присутствие.

– Вперед, – тихо прошептали губы Ксароса, сидящего в кресле на третьем этаже Форпоста, и рунные воины, находящиеся снаружи послушно сделали несколько шагов, сохраняя порядок.

– Сомкнуть строй. Щиты наизготовку.

Резкое движение и подобия выполнили перестроение. Мгновение и перед потенциальным врагом выросла стена массивных пехотных щитов, способных выдержать удар тяжелой секиры.

– Атака в две волны.

Передняя линия воинов сделала шаг вперед, взмахивая мечами, вторая осталась на месте, и двинулась вперед лишь тогда, когда вторые остановились, пропуская вторую шеренгу между собой. Все было сделано быстро и четко, словно у тренировавшихся многие годы солдат.

По лицу Ксароса скользнула улыбка. Естественно, все эти мысленные приказы были лишь баловством, проверкой контакта, установленным между фантомным полководцем и его магической армией. В действительности в реальном бою на это не будет времени, и все ограничится коротким, но емким посылом, содержащим всю необходимую информацию по тактике.

Потому что невозможно эффективно управлять сразу несколькими отрядами, не переключаясь иногда между ними.

Ксарос провел еще несколько перестроений, следя за четкостью выполнения приказов, затем плавно разорвал связь, вновь ощутив себя сидящим в кресле. Проверка прошла успешно, рунные воины полностью готовы к бою. А значит пришла пора планировать дальнейшие действия.

Глава 7

Глава 7.

Вопреки более тяжелым ранениям и обильному кровотечению первым очнулся Алради – помогла подготовка воина и усовершенствованный при помощи специальных техник мастеров клинка организм.

– Где я… что… – не договорив воин поднялся, едва открыв глаза. Точнее попытался подняться, почти сразу рухнув обратно.

– Не двигайся, – рука Ксаны легла ему на лоб, прижимая обратно к лежаку. – У тебя большая потеря крови. Нужно время для окончательного восстановления.

Хмуро наблюдавший за пробуждением Ксарос цепким взглядом окинул бойца, машинально отметив плавность движений последнего. Это четко указывало, что второй клинок отряда если и не пришел в себя окончательно, то очень близок к этому. По крайней мере тело его слушается отменно. Кости, мышцы и сухожилия срослись, никаких зримых последствий после того, как ветки превратили его в подушечку для иголок, не осталось.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил мастер войны, делая небольшой шаг вперед.

Услышав знакомый голос Алради тут же открыл глаза.

– Льер, – приветствовал он командира.

– Как ты себя чувствуешь? – повторил Ксарос.

На секунду Алради замолчал, словно прислушиваясь к себе. А точнее проверяя организм на возможную потерю функциональности.

– Вроде в порядке, только голова почему-то кружится.

– Большая потеря крови, – снова пояснила Ксана и отошла от лежака, позволив лидеру и воину общаться.

Ксарос встал на ее место, скрестив руки на груди.

– Что последнее ты помнишь?

Мастер клинка задумался. Сначала на лице появилась недоумение, затем растерянность, в конце появилось хмуро выражение.

– Кажется мы входили в Арку, следуя на Салеш. Затем чернота… нет, ощущение падение! Точно, это было падение в пустоту! – он недоверчиво уставился на лидера группы. – Мы куда-то упали?

Понимая причины недоумения, Ксарос ограничился коротким кивком.

– Можно сказать и так.

Стандартный переход через Арку не должен напоминать падение. Алради это знал, и сделал логичный вывод о случившейся катастрофе.

– Нас выбросило не на Салеш? – вопрос прозвучал удивительно хладнокровно для обстоятельств, в которых они оказались.

Мастер войны мысленно хмыкнул. Вот что значит хорошая подготовка, никаких метаний, никаких переживаний, только четкая констатация фактов.

– Да, солдат, нас выбросило не на Салеш. Мы пока точно не знаем куда, но это точно не мир, в который мы отправлялись. Что-то произошло при переходе, какой-то слом.

– Тропа оборвалась?

– Мы точно не знаем, ждем пока мастер путей очнется, может он сможет что-либо прояснить, – Ксарос бросил взгляд в сторону лежащего у противоположной стены Юмаро.

Алради проследил за его взглядом, еще больше нахмурился. Вспомнив, что видел перед собой только командира и Ксану, спросил:

– Догар?

– С ним все в порядке, – успокоил Ксарос, знавший, что оба воина из группы водили приятельские отношения. Поневоле сближаешься с напарником, когда приходиться прикрывать друг друга часто действуя вместе. – Кстати, он сейчас снаружи, проверяет оружие местных.

И словно в подтверждении последних слов из узких окон-бойниц прилетел звук выстрела.

– Ба-ах!

– Какое оружие местных? – Алради так заинтересовался, что даже принял сидячее положение. Стоявшая неподалеку Ксана сделала было движение в его сторону, но была остановлена жестом мастера войны. Он лучше девушки понимал, что нужно для окончательного выздоровления воина.

– Иди посмотри, уверен тебе понравится. Заодно пообщаешься с Догаром, он расскажет последние новости.

Воин слегка неуверенно встал на ноги, ощущая тело по-новому, как обычно бывает после долгого забытья, затем сделал несколько шагов, с каждым разом двигаясь все более уверенней. Спускался по лестнице уже в привычном ритме. Знакомая обстановка Форпоста, строившихся по типовому плану, окончательно успокоила, показав, что несмотря на необычный переход, группа сильна и в порядке, успев обосноваться на новом месте.

– Так, теперь к этому, – дождавшись ухода Алради, Ксарос повернулся к Юмаро. – Что с ним? Почему до сих пор не приходит в себя? Ты сказала, что к этому времени оба должны очнуться.

Ксана развела руками.

– Это индивидуально, льер. Особенности организма по-разному влияют…

– Буди его, – не слушая оправданий, велел Ксарос.

Девушка помедлила и предупредила:

– Это может нанести вред. Я не могу гарантировать полного выздоровления при вмешательстве в процесс…

Мастер войны снова не дал ей договорить, резко повернувшись и жестко сказал:

– Кажется ты не до конца понимаешь в какой сложной ситуации мы оказались. Без него, – последовал небрежный взмах в сторону бессознательного мастера путей. – У нас почти нет шансов выбраться с этого мира. Это не Салеш, где даже я смог бы настроить и навести переход, – он на секунду замолк и примирительным тоном закончил: – У него было достаточно времени, чтобы прийти в себя. Уверен, твои целительские заклятья сработали как надо.

Короткая и проникновенная речь подействовала, Ксана вздохнула и подошла к лежаку. Женские ладони опустили на лоб раненного, на секунду окутавшись мягким желтым свечением. Почти в ту же секунду Юмаро дернулся, его глаза резко распахнулись. Пробуждение оказалось столь стремительным, что на мгновение мастер путей потерял ориентацию в пространстве, безумным взглядом уставившись в потолок.

Это совершенно не понравилось Ксаросу, но больше вмешиваться он не рискнул, позволив целительнице приводить сорга в чувство.

– Ты слышишь меня? – тихий женский голос мягкими обертонами окутал комнату.

Мастер войны не сразу сообразил, что слышит не просто Ксану, а какое-то хитрое заклятье, действующее через ее голос.

– Да, – Юмаро ответил неожиданно сухо и громко, заставив девушку вздрогнуть.

В следующую секунду мастер путей резко выпрямился, дерганым рывком приняв сидячее положение. Он почти сразу нашел глазами Ксароса, словно ожидал увидеть лидера группы рядом с собой.

– Это было смещение, льер, – сказал он. – Очень мощное смещение. Я никогда такого не видел.

Мастер войны не сразу сообразил, о чем речь, он думал, что не имеющего подготовки Алради, мастер путей будет приходить в себя дольше, осознавая внешние перемены. Однако Юмаро быстро сориентировался, судя по ясному взгляду, он четко понимал, где находится, и помнит, что произошло при неудачном переходе.

– Смещение тропы? Она порвалась? – Ксарос сделал шаг ближе к Юмаро.

Тот кивнул.

– Да, это был разрыв, но перед этим ее что-то скрутило, произошло наложение на несколько открытых переходов. Никогда раньше такого не видел.

И тут Ксарос едва не скрежетнул зубами, выругав себя за невнимательность. Как он мог забыть, что мастер путей при переходе замечал намного больше обычных путешественников. Магия пространства, которой он владел, позволяла видеть недоступное остальным.

Пришлось отбрасывать ненужные мысли в сторону и возвращать хладнокровие при помощи специальной ментальной техники. Сейчас не время корить себя за упущенные детали, нужно сосредоточиться на главном.

– Нам помешали? Это было чье-то намеренное действие? – осторожно спросил Ксарос, в первую очередь намекая на возможную диверсию при открытии врат в исходной точке перехода. Сам он в это мало верил – что кто-то из соргов нанесет намеренный вред экспедиционной группе. Слишком мало их на все Древо миров, чтобы предавать друг друга, раса соргов считалась очень сплоченной.

Но не учитывать предательства, он тоже не мог.

– Нет, льер, – поняв, что в первую очередь волновало лидера, – ответил Юмаро. – Смещение началось где-то на середине пути, никто бы не смог устроить такое специально, даже имея доступ к исходной открывающей Арке. Думаю, это какое-то природное явление, неизвестное нам.

Слова мастера путей немного успокоили Ксароса, не хотелось бы узнать, что среди соргов возможно скрывается предатель. Это бы нарушило привычную картину мира, внеся в устройство Сумеречной империи трещину, от которой вряд ли удалось бы быстро избавиться.

– Природная аномалия неизвестного типа? Ты уверен? Почему раньше ничего такого не случалось?

Юмаро пронзительно взглянул на него.

– А кто сказал, что не случалось? В переходах пропадали и до этого случая.

Ксарос вздрогнул, вдруг поняв на что намекает мастер путей.

– Хочешь сказать, их так же забросило неведомо куда, откуда они не смогли потом выбраться?

Юмаро пожал плечами.

– Я этого не знаю, льер, но вынужден предполагать самые разные варианты.

Разговор все больше не нравился Ксаросу, и особенно тем, что рядом продолжала находиться Ксана. Но он понимал, что выставлять ее уже не получится, иначе остальные члены отряда подумают, что лидер и мастер путей что-то скрывают от остальных. И между соргами появится раскол, которого он так опасался.

По сути, они впятером сейчас и представляли в миниатюре Сумеречную империю. Где-то на задворках вселенной, оторванные от своих, но не сломленные, пять соргов продолжали держаться несмотря ни на что.

Со стороны это могло выглядеть просто, но Ксарос лучше других понимал, что у любой выдержки есть предел. И понимание того, что возвращение домой невозможно, могло ударить по психике не хуже физического удара. А нанести вред еще больше. До открытой паники скорее всего не дойдет, но появится угнетенность, и нежелание что-либо делать дальше. Какая разница, если обратно уже не вернуться? И наступит самое страшное – они потеряют цель и проиграют.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Ксарос.

Ксана собиралась что-то сказать, но ее перебил сам Юмаро:

– Вполне хорошо, чтобы вернуться к своим обязанностям, льер.

– Отлично, – мастер войны повернулся к девушке. – Вы с Юмаро займетесь Аркой. Мне нужно, чтобы она стояла готовая к открытию перехода максимум к завтрашнему утру. Будет лучше, если успеете раньше.

– Магические потоки полностью не восстановились после последнего забора энергии, – предупредила Ксана.

– Потоки? – не понял Юмаро.

Ксарос отмахнулся.

– Потом.

– Возведение Форпоста, Казарм и Арсенала потребовало значительных затрат, а Стрелковые башни и стена, съели последние резервы. Нужно время, чтобы магические линии хотя бы немного восстановлюсь.

– Но на Арку их хватит, я же просил следить за объемом, необходимым для возведения портальной площадки, – лидер внимательно посмотрел на девушку. – Или ты нарушила приказ, израсходовав все?

Взгляд мастера войны не предвещал ничего хорошего. Юмаро почувствовал напряжение и попытался вмешаться, но Ксана его опередила:

– Я сделала все, как вы просили: отдельная нить будет напрямую подведена к Арке, ее хватит не только для активации экзарц-кристалла, но и для подпитки открытого перехода.

Ксарос кивнул.

– Хорошо. Именно это я и рассчитывал услышать.

Ксана никак не прокомментировал недавнюю резкость, предпочтя заняться своим основным делом – проверкой кристаллов.

– Я не понял насчет потоков, – подал голос Юмаро.

Мастер войны махнул рукой.

– Узнаешь позже. Сейчас главное развернуть Арку и проверить ее работоспособность. Займитесь этим вместе с Ксаной.

– Да, льер.

Оба сорга отправились на улицу, откуда вновь донеслись новые выстрелы. Воины продолжили изучать тактико-технические характеристики оружия аборигенов.

Сам Ксарос снова отправился на третий этаж, откуда спустился проведать раненных. Мысли об Арке и возможном возвращении домой мешали, приходилось делать усилие, чтобы сосредоточиться на текущих делах.

Опускаясь в кресло заклинательного зала, он вдруг подумал, что если ничего с Аркой не выйдет, то придется срочно придумывать новую цель. Без нее будет трудно объяснить другим необходимость что-то делать. Сейчас их вела вера, что пусть и позже, но они вернуться домой. А если этого не будет? Если они поймут, что будут вынуждены провести остаток жизни здесь – в затерянном на окраине Древа мирке, вдали от Сумеречной империи. Что у них останется?

– Останемся мы, – тихо проговорил Ксарос, отвечая на собственный вопрос. – Мы, настолько непохожие на местных обитателей, что они никогда не примут нас за своих. Разве что за порождение ночного кошмара.

Он вдруг усмехнулся, в голову пришла забавная мысль.

– Если Сумеречной империя нет, может стоит ее построить здесь? Хотя бы кусочек настоящего Двора Вечной Ночи.

Идея так понравилась, что некоторое время он всерьез обдумывал какие бы предпринял шаги для установления господства в этом мире. В принципе, замысел не выглядел невыполнимым. Магия даст соргам несравненное преимущество, а рунные воины и эксарц-кристаллы позволят значительно расширить подконтрольную территорию.

Одна проблема – магический фон. Придется действовать вдоль силовых линий, что значительно свяжет руки в плане оперативного простора при завоевании новых земель. Нужны стационарные накопители, а еще мано-сборщики, и больше Форпостов, в идеале создать целую сеть опорных точек, позволяющих проводить наступательные и оборонительные операции, используя тактику изломанных линий.

Строительство потребует дополнительных ресурсов, но если ужать другие расходы энергии, то вполне реально…

Что вполне реально, он не додумал. Поймав себя на мысли, что всерьез думает о полноценном захвате этого мира, Ксарос поморщился. Глупость. Сначала надо разобраться с тем что есть, а затем уже замахиваться на большее. Иначе можно и голову потерять.

– Или лишиться других частей тела, – хмыкнул он, окончательно отбрасывая в сторону лишние мысли и возвращая предельную концентрацию.

Секунда сосредоточенности и разум вышел за пределы тела, почти сразу найдя объект для приложения сил.

Кроме рунных воинов Казарма создала еще одно подобие, обязательное для превращения – небольшого голема в форме птицы, умеющего летать. Разведчика, способного отдаляться от места средоточия силы, связывая мастера войны с собой при помощи тонкой нити хитрого заклятья, позволяющего смотреть на мир его глазами.

Оно не умело драться, не умело убивать, только летать на большой высоте, паря в небесах, пока хватит энергии. Такие разведчики были необходимы, когда Форпост находился на начальных уровнях и контролировал только прилегающие территории.

А еще с помощью таких подобий было невероятно удобно создавать карту местности. Настолько удобно, что часто их выращивали даже в безопасных мирах, используя не для военной разведки, а в качестве картографического инструмента для вполне мирных профессии, вроде поиска мест для строительства новых городов…

Сидящая на крыше Казарм черная птица издала хриплый клекот, оттолкнулась лапами от конька, резко подпрыгнула и взмыла в воздух, нарезая круги, спиралью поднимаясь все выше.

Ксарос смотрел на мир ее глазами, подмечая детали, на которые при обычном зрении не обратил бы внимание. Подобие нарезало круги с каждым разом отдаляясь от центра, плавно расширяя радиус обзора. Когда далеко внизу показались идущие по лесной прогалине фигуры, по лицу мастера войны скользнула улыбка.

Он угадал, испанские солдаты послали разведчиков. Пять человек шли по их следам, двигаясь от места проигранной битвы. Судя по скорости, к Форпосту они подойдут уже через пару часов.

Неожиданно в голову пришла интересная мысль. Если враги отправили разведку к ним, то почему бы не ответить такой же любезностью?

Губы сидящего на третьем этаже Форпоста мастера войны прошептали:

– Наведаемся в Форт Сан-Карлос?

И черная птица сделав крутой разворот отправилась в южную сторону, туда где согласно воспоминаниям пленника находилось испанское поселение.

Глава 8

Глава 8.

Ощущение полета оказывал эффект на восприятие окружающего мира. Это было совершенно иное, чем в форме фантома управлять рунными-воинами. Ксаросу приходилось прикладывать усилия, чтобы сохранять связь с птицей-подобием, и чем дальше она отдалялась от него, тем сложнее становилось это делать. Плетение словно истаивало, необычный магический фон, похожий на рваное покрывало, мешал взаимодействию через наведенные чары. Это вызывало смутное беспокойство, что ничего не получится, что в какой-то момент разведчика придется разворачивать обратно.

К счастью, где-то на полпути до берега моря, в пространстве удалось нащупать линию тонкого энергетического потока, случайно затерявшегося над лесами дикого континента. Это позволило укрепить связь между заклинателем и големом, продолжив полет.

– Эссене, – пробормотал Ксарос, помянув нечистым словом местный магический фон и катаклизм, приведший к его появлению. Если удаться настроить Арку, в этот мир сбегутся лучшие искусники Сумеречной империи, изучая странный феномен, ни разу не встречавшийся до этого во всем Древе миров.

Будь он исследователем, он бы тоже заинтересовался необычной структурой магического фона, приведшего к появлению разрозненных энергетических потоков, похожих на сложносоставную паутину, охватывающую весь мир.

Но Ксарос был мастером войны, и его не волновали подобные мелочи. Как и все воины, он подходил к таким вопросам исключительно с практической точки зрения – раз есть и это не изменить, то надо работать с тем, что имеется. А феноменом пусть занимаются более подготовленные сорги.

Впрочем, надо признать определенное любопытство состояние местной магии у него вызывало. Особенно странное отношение к ней у здешних аборигенов. Такого жесткого неприятия, ведущего к тотальному уничтожению носителей, даже с зачатками магического дара, он еще нигде не встречал.

Да, колдунов и чародеев порой недолюбливали – в человеческой среде часто завидовали своим более одаренным соплеменникам, не стесняясь показывать это через откровенную ненависть. Но обычно такое отношение оставалось на бытовом уровне при общении между собой.

Но чтобы культ ненависти был организован на государственном уровне… Нет, такого еще не бывало. Наоборот, часто правители, приближали к себе имеющих способности к магии, позволяя развивать их, чтобы потом поставить себе на службу. Здесь же использовался совершенно иной подход – какое-то необъяснимое желание истребить всех имеющих дар, да еще столь жуткими способами.

Если Сумрачный Вечный Двор однажды все же придет сюда, придется здорово подкорректировать местную религию. А может и вовсе запретить ее, как социально опасную…

Меланхоличные размышления мастера войны прервало появление сначала синего моря, а затем и ожидаемого испанского поселения.

Форт Сан-Карлос не произвел особого впечатления на сорга. Несколько десятков домиков притулились на берегу, рядом проходила небольшая каменистая гряда, выходя в воду и делая подобие маленького залива. Там же на скалистом образовании стояла крепость, сложенная из грубо обтесанных камней.

Такие защитные сооружения здесь называли фортами, отсюда видимо и пошло название поселения. Высотой в два-три человеческих роста стены несли на себе пушки, способные контролировать прилегающие к городку воды.

Несколько каменных зданий, но большая часть деревянные. На краю гавани притулились десяток тростниковых хижин с соломенной крышей. Там же нечто напоминающее склады. На улицах оживленно, но не слишком. Жители одеты разнообразно, в общей массе часто мелькали плотно загорелые туземцы в холщовых штанах и рубахах из грубой парусины с широкополыми соломенными шляпами на головах. Самих испанцев оказалось неожиданно много, в основном солдаты и моряки, хотя размеры городка явно уступали столь большому населению.

В голове Ксароса всплыл отрывок из памяти пленного, как они с товарищами занимались восстановлением каменной крепости на берегу, как выгружали пушки из трюма галеона, устанавливая на возведенные стены.

Похоже губернатор Новой Испании (местный имперский наместник) захотел восстановить и значительно расширить Форт Сан-Карлос, вернув ему статус небольшого, но крепко охраняемого порта.

Зачем это надо, Ксарос не понимал, судя по воспоминаниям испанского солдата, форт всегда считался мелким и незначительным, так как находился вдали от торговых путей. Его географическое положение и близкое соседство индейских племен делали любые вложения в его развитие слишком рискованным.

– Непонятно. Может они нашли здесь золото или серебро?

Мастер войны знал, что основные рудники находились на совсем другом континенте, гораздо южнее. Именно оттуда шли «серебряные и золотые караваны».

Добытые или отобранные у местных туземцев драгоценные металлы вывозили в метрополию в огромных количествах, делая колонии важными стратегическими объектами, на чью охрану выделялись большие ресурсы. Поверить в то, что вице-король Новой Испании вдруг решил просто так отправить на задворки едва освоенных земель целый галеон, полный солдат, было невозможно. На это явно была какая-то веская причина, неизвестная обычному рядовому солдату.

Кстати, а где галеон?

Ксарос заставил подобие взлететь выше и нахмурился. На рейде неподалеку от городка стояло всего три парусных корабля, и все три не дотягивали до статуса галеона. Слишком мелкие, слишком крутобокие, похожие на вольных торговцев, но точно не на военный флот.

Галеона не было, хотя согласно памяти Гарсии Фернандо Лопеса, он должен находится рядом с Фортом Сан-Карлос ожидая своих солдат. Ведь именно на галеоне служил сын мелкого лавочника, приписанный к роте некого лейтенанта Гонсалеса.

Куда аборигены дели свой самый большой корабль? Вопрос требовал ответа, и Ксарос решил пойти на небольшой риск.

Птица заложила вираж и стала стремительно опускаться по направлению к центральной площади городка. Туда где стояло самое высокое здание в городе, чью вершину украшал большой крест – символ местных религиозных верований. Ксарос знал историю появления этого символа, и в очередной раз подивился причудливой логике аборигенов.

Деяния пророка, ясно указывали на его магическое происхождение (хождение по воде – явный признак мастера заклятий, излечение больных – мастера жизни, кормление тысяч людей двумя рыбками и пятью хлебцами – указывала на магию трансформы, используемую экзарц-кристаллами). Однако аборигены принимали это за божественный промысел. Зато, когда нечто похожее демонстрировали деревенские знахари пусть и в гораздо меньших масштабах, их тут же принимали за колдунов и ведьм и отправляли на костер.

Ксарос искренне этого не понимал. Но, с другой стороны, он знал, что люди часто совершали нелогичные поступки и поэтому не заострял на этом внимание.

– … уверяю вас дон Альваро, ситуацию полностью под контролем.

Рядом с церковью находилось большое здание, где заседало руководство городка, именно у него приземлилась птица, заняв ветку дерева рядом с открытым настеж окном на втором этаже.

Голоса принадлежали трем людям, разговор велся на повышенных тонах, шел о чем-то спор.

– … «Ла Вега Нуньяс» ушел в Вера-Круз и вернется обратно только через несколько дней. Вы предлагаете просто ждать? А что если дикари снова на нас нападут? – голос мужчины дрожал от сдержанной ярости. – Здесь женщины и дети, представляете, что с ними сделают эти дикие животные, когда ворвутся за стены города?

– Этого не случится. Мои люди защищают стены и готовы отразить атаку. У нас достаточно солдат, чтобы отбить любое нападение, – второй голос тоже принадлежал мужчине, и тоже звучал раздраженно.

– Вы и до этого так говорили! Пока не потеряли три десятка солдат, в совершенно идиотской вылазке на земли индейцев. Кто вас просил туда соваться столь малыми силами? Или вы не понимали, что их перебьют?

– Боюсь это не в моей компетенции раскрывать подробности приказа капитана «Ла Вега Нуньяс», – холодно ответил ему второй голос.

– Сеньоры, прошу вас успокоится, – мягко заметил третий собеседник.

Ксарос заставил подобие чуть шевельнуть лапами, переступив по ветке и встав так, чтобы комната стала видна.

Довольно просторное помещение заставлено мебелью в колониальном стиле. Судя по виду, сделано это недавно и кажется наспех. Обитатели явно обживали жилище недавно, не исключено с момента прибытия галеона «Ла Вега Нуньяс», на котором прибыл пленный испанский солдат, столь любезно поделившийся не только памятью о мире, но и давший мастеру войны знание испанского языка. А также немного английского, португальского и французского – основные средства общения в Новом Свете.

Первый мужчина, уверявший, что его люди контролируют ситуацию, носил военную форму. Похоже тот самый лейтенант Гонсалес, что командовал ротой солдат с галеона. Черноволосый брюнет носил короткую бородку клинышком и выглядел подтянутым, как и должно офицеру.

Его оппонентом выступал дородный толстяк с залысиной на округлой голове, в просторном камзоле, шитым серебром. Багровая физиономия и мясистый нос красного цвета указывали на серьезные проблемы со здоровьем.

И первый, и второй стояли по разные стороны массивного стола из драгоценных пород дерева, украшенного резьбой.

Третий участник совещания сидел на стуле с высокой спинкой. Его голову украшала плоская красная шапочка, талию опоясывал широкий пояс такого же цвета. Он был одет в черную сутану, с золотым крестом на цепочке поверх, и именно он призывал обоих мужчин успокоиться.

– И разу зашел разговор про отряд, то позвольте осведомиться, что за странные слухи распространяют ваши люди по всем тавернам, сбежав из ловушки дикарей? – неспешно спросил священник спустя короткую паузу.

Лейтенант метнул быстрый взгляд в сторону дородного мужчины, скривился.

– Это всего лишь слухи, ваше преподобие, ничего серьезного. Болваны так напугались, выкрасивших лица индейцев, что приняли дикарей за демонов преисподней, что конечно не так.

– «Дьявольское отродье с белыми волосами и красными глазами, двигающееся, как призрак, которому не страшны ни пули, ни сабли», – процитировал неведомых рассказчиков падре, и внимательным взглядом посмотрел на офицера: – Так кажется ваши солдаты описывали существо, которое, по их словам, на них напало, когда дело близилось к победе над индейцами.

Офицер промолчал. Ксарос же подумал, что Догару будет приятно услышать, как описали его аборигены после устроенной бойни.

– Это все чушь, – решительно заявил дородный мужчина в камзоле и с удвоенной критикой обрушился на оппонента: – Пьяная солдатня перепугалась дикарей и сбежала, а теперь рассказывает по кабакам сказки, пытаясь оправдать собственную трусость.

Он с вызовом уставился на командира роты испанских солдат, высаженных с галеона для защиты обновленного поселения, и так бездарно потерявший уже треть отряда. Кажется, он был новым градоначальником Форта Сан-Карлос, и похоже терпеть не мог военных, отвратительно выполняющих свои обязанности.

Лейтенант сначала побледнел, потом покраснел, решительно открыл рот, явно собираясь сказать что-нибудь оскорбительное в адрес дона Альверо, но ему помешал священнослужитель, кротко, но быстро вмешавшийся в назревающую свару:

– Мать наша Католическая Церковь учит смирению и послушанию невзгодам, выпавшим на долю слабых человеческих судеб. А Он учит нас терпению и пониманию, что все по Воле Его.

Сказанные терпеливым тоном слова, похожие на короткую молитву, возымели на спорщиков одинаковый эффект, оба замолчали, быстро пробормотав что-то на латинском. Падре удовлетворенно качнул головой и улыбнулся.

– Неужели вас не беспокоит потери среди ваших людей? – тем не менее градоначальник продолжил гнуть свою линию, пытливо уставившись на военного.

– Скоро в порт придет каравелла «Санта-Лучия». Она привезет запас ядер и пороха для форта. Так же на борту будет находиться двадцать солдат, они присоединится к нашей роте и помогут обуздать индейцев. Мы найдем дикарей и заставим их заплатить за коварство, – ровным тоном ответил лейтенант.

Как командир роты испанских солдат, лейтенант лишь формально подчинялся градоначальнику, настоящим его командиром оставался дон Фахардо де Ривера Вентилья, капитан галеона «Ла Вега Нуньяс», ушедший за новым подкреплением в Вера-Круз. Прибывшие на галеоне солдаты и будут формировать настоящий гарнизон форта, чей офицер будет в подчинении руководителя города.

Именно подобная двойственность положения позволяла лейтенанту вести так свободно с чиновником. Однако Гонсалес не забывал, что у дона Альваро имелись обширные связи при дворе вице-короля Новой Испании, и если тот сильно захочет, то сможет доставить неприятности не напрямую. Это заставляло сдерживаться, хотя молодому офицеру очень хотелось посоветовать тяжело дышащему толстяку заткнуться и не лезть не в свое дело.

– Если ваши горе вояки удрали всего от сотни краснокожих дикарей, то кто вам сказал, что они этого не сделают снова, когда индейцы придут в гораздо большем количестве? И как в таком случае, вы можете гарантировать безопасность колонии? – едко осведомился градоначальник, которому просто невероятно сильно хотелось устроить скандал.

'…он догадывался, что приказ провести рейд в глубь индейских территорий шел напрямую от капитана галеона, но не знал причин этого. Так же он подозревал, что здесь скрывалась какая-то тайна, в которую его, руководителя нового города, не захотели ввести.