Текст книги "Конкистадоры из другого мира (СИ)"

Автор книги: Алекс Каменев

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 15 страниц)

Глава 20

Глава 20.

Возвращение вышло спокойным. Ни пиратов, ни корсаров, на службе враждебных испанской короне держав, ни военных кораблей на пути не попалось. Попутный ветер обеспечил хорошую скорость, а отсутствие штормов, нередко обрушивавшихся внезапно в это время года, свободный проход.

Дон Фахардо де Ривера Вентилья капитан галеона «Ла Вега Нуньяс» довольно улыбнулся, скоро все будет кончено, и его миссия благополучно завершится. При следующем заходе в Вера-Круз его ждет аудиенция у его превосходительства вице-короля Новой Испании, и тогда в торжественном зале резиденции правителя колонии прозвучат заветные слова: что, вы желаете получить за свою верную службу, дон Фахардо?

Капитан даже зажмурился, представив эту картину. Об этом он многие годы мечтал, о шансе оказать услугу вышестоящему лицу, что даст продвижение карьере настолько высоко, насколько учитывая происхождение это вообще возможно в колониях.

На титул вице-короля одного из владений испанской короны по другую сторону Атлантики от Старого Света он разумеется не претендовал (не дурак замахиваться на такое), но на должность вице-губернатора, или по крайней мере ближайшего советника наместника, рассчитывал. В конце концом слишком долго дон Фахардо де Ривера Вентилья ходил под парусами, слишком часто рисковал собственной жизнью во имя короны, пришло время получить вознаграждение за труды его…

– Сеньор капитан, смотрите! – рулевой вытянул мозолистую руку указывая на вход в бухту.

От суши в сторону моря над водной поверхностью стелился туман. Густой и плотный, похожий на молочную патоку, он волной выползал из залива, где находился Сан-Карлос.

Необычное явление для этих широт, несмотря на раннее утро. Дон Фахардо нахмурился. Руки сами достали подзорную трубу, разложив ее привычным движением.

– Что это? – подошел старший помощник. – Не слишком густой? Может стоит подождать пока рассеется? Как бы на скалы не налететь.

Алонсо Васкес происходил из хорошей семьи, мог вполне считаться образцовым офицером флота его величества испанского короля, если бы не запредельная, иногда переходящая все границы разумного, осторожность. С таким отношением к риску, на грани страха, карьеру на флоте не сделать.

Дон Фахардо с щелчком захлопнул подзорную трубу.

– Здесь нет скал, – слегка надменно напомнил он. – А туман не повод, чтобы задерживаться сверх необходимого. Тем более, когда мы находимся почти на самом пороге. Все равно, что встать на крыльце и не постучать в дверь, обнаружив, что начался мелкий дождь.

Аналогия вышла не слишком понятной, но Алонсо поспешно склонился в коротком поклоне. Он побаивался решительного капитана «Ла Вега Нуньяс».

– Как прикажете, сеньор капитан.

Дон Фахардо надменно кивнул.

– Заходим в залив, не хочу ждать сверхнеобходимого.

Они идут на стопушечном галеоне, на борту рота испанских солдат, хорошо обученная команда, и будущие жители новой колонии, многие из которых могут за себя постоять. Позади идет каравелла и два торговых судна, где экипажи тоже привыкли себя защищать, часто ходя по опасным водам Карибского моря. С ними остережется связываться даже эскадра иных держав, не то что глупый туман.

– Вижу мачты! – предупреждающе крикнул впередсмотрящий.

Капитан кивнул. Все верно перед их уходом в Вера-Круз на рейде у Сан-Карлос оставалась пара кораблей купцов, зашедших в город с грузом.

Однако не добился бы дон Фахардо своего положения, если бы не имел привычки быть осторожным. Не таким, как Алонсо, везде видящего опасность, а человеком, подстелившим себе соломки, на всякий случай.

– Отправить человека на грот-марс. Как увидит пушечный форт, пусть даст знать защитникам, что на подходе не враги, – велел он старпому.

– Да, сеньор капитан.

Васкес сделал знак и один из матросов бросился подниматься по канатам на наблюдательную площадку на грот-мачте.

И вдруг, когда матрос не добрался еще и до середины пути, сердце капитана кольнуло иголкой приближающейся опасности. Он сам не знал толком, что его вызвало, но инстинктам привык доверять.

Побежали мурашки по коже. Чем-то туман вызвал у бывалого мореплавателя смутное подозрение. Многие годы он ходил в море, видел такое, о чем другие и не слышали. И часто его спасало предчувствие на опасность.

Густая патока уже добралась до борта галеона, краем захлестнула корабль и стелясь над морской гладью проследовала дальше. И тут до Фархадо дошло, что не так:

– Он слишком высокий! Туман слишком высокий! – почти прокричал он, с ужасом понимая, что опоздал. До ушей долетел мягкий всплеск. Сознание через мгновение опознало удар веслами по воде.

– Тревога!!!

– Тревога!!!

– Свистать всех наверх!!!

– Приготовиться отражать абордаж!!!

– Шлюпки по левому борту!!!

Засвистели свистки. Солдаты из трюма грохоча сапогами поднимались по деревянным настилам на верхнюю палубу, на ходу готовя мушкеты.

– К бою!!!

– Атака по левому борту!!!

– Канониры по местам!!!

В густой белизне тумана пронеслась жемчужная вспышка, вслед за ней последовал рой ярких искорок. Послышались крики. На полубак, где уже выстраивались стрелки, обрушился звездопад из серебристого света.

– А-а-а!!! Жжет!!! Жжет!!! Жжет!!! – заголосил матрос, роняя мушкет на доски палубы. Пальцы несчастного вцепились в лицо, словно на него плеснули жидким огнем.

Следом закричал еще один, получив порцию обжигающего свечения.

– А-а-а!!! Не-еет!!!

На секунду все замерли, ошеломленно наблюдая, как льющийся из тумана свет обжигает касанием их товарищей.

– Санта-Мария! Спаси и сохрани, грешные души наши! – забормотал рядом Алонсо.

– Иезус-Христос, спаси нас! – подхватил один из стоящих неподалеку офицеров. И оба не сговариваясь осенили себя крестом.

– К бою! – рявкнул осатаневший Фархадо. Благочестивость офицеров и верность заметам ее величества Католической церкви, в этот момент показалась ему неуместной. – Вперед! Покажем отродьям сатаны, как сражаются верные сыны Испании!!! – выкрикнул он, выхватывая из ножен саблю.

Солдаты и матросы на палубе не успели удивиться реву с квартердека, как через борт галеона хлынули неизвестные воины, закованные в удивительные синие и зеленые доспехи, словно вышедшие из старины.

Капитан с шумом захлопнул рот, поражаясь насколько быстро и ловко враги вскарабкались на верхнюю палубу. Это ведь не обычный торговец, высота галеона с лихвой перекрывала макушку трехэтажного дома…

Додумать не успел, двигаясь в невероятном слаженном ритме, вражеские солдаты атаковали одновременно всех, находящихся на палубе, несколько ринулись к лестнице, оттесняя и сшибая попавшихся на пути.

Только теперь дон Фархадо понял, что кроме длинных клинков, враги несли в руках мощные щиты, которыми ловко орудовали, нанося краями мощные сокрушительные удары.

Один из синих воинов на секунду остановился, голова в глухом шлеме медленно повернулась и посмотрела наверх. Узкая щель, где должны были находиться глаза, взглянула на капитана «Ла Вега Нуньяс» пугающей пустотой.

Рука сама дернулась перекреститься, повторив маневр подчиненных, но вместо этого дон выхватил с бедра пистоль и выстрелил, пытаясь изгнать предательский страх, заставивший трястись поджилки опытного военного и мореплавателя.

– Бух! – сверкнула искра на ложе пистоля. Грохнул выстрел.

Воин небрежно, словно напоказ взмахнул щитом, отбивая пулю, будто обычный снаряд.

Прорычав нечто нечленораздельное, Фархадо выхватил мушкет у ближайшего солдата, вскинул и снова без паузы выстрелил, почти не сомневаясь в удачном попадании.

Он действительно попал, и даже не в щит, в этот момент на воина в синих доспехах, от которого буквально расходились волны инфернального ужаса, напало сразу двое матросов, и отразить выстрел он не сумел. Однако и в этот раз пуля бессильно ударилась в наплечник синего металла, упав на палубу расплющенным комочком свинца.

Воин даже не пошатнулся, играючи отбиваясь от наседавших на него с двух сторон бойцов галеона.

Это было невероятно, и скажи кто другой, что такое возможно, капитан бы ему не поверил. Но он видел все своими глазами и от этого отвернуться уже не получиться.

Дон Фахардо де Ривера Вентилья был опытным военным и знал, что любой выстрел, особенно с такого расстояния, должен заставить человека упасть, даже если тот в хорошей кирасе. Но неизвестный воин продолжал сражаться, словно для него не существовало физических законов.

Через короткое время стала проявляться тактика нападавших, которая выглядела странно для обычного абордажа. Воины в синих и зеленых доспехах старались не убивать, а теснить защитников, используя массивные щиты, выстраивая подвижную стену. Испанцы ничего не могли с этим поделать, удары сабель бессильно отскакивали от необычного металла, пули рикошетили или сминались, опадая сплющенными осколками вниз.

Вскоре большинство матросов и солдат галеона оказалось заперты в своеобразных загонах, не в силах прорвать выставленное оцепление.

– Проклятье! – дон Фархадо огляделся.

Положение защитников было отчаянным. Большинство солдат так и не успело выскочить на верхнюю палубу, оказавшись запертым на нижних уровнях корабля. Только на квартердеке, где собрались офицеры, еще оказывали сопротивления, мешая врагу подняться по лестницам с правого и левого бортов. Но поделать что-либо больше они не могли. Прийти на помощь блокированным членам команды мешала выстроенная стена синих щитов.

Капитан де Ривера лихорадочно пытался придумать что еще можно сделать, но не успел. В какой-то момент через бортик корабля легко, словно невесомые призраки перемахнули две фигуры в странных доспехах из белой, как первый выпавший снег, кожи.

Они двигались с необыкновенной грацией, напоминая двух хищников. Изящно и непринужденно, они преодолели разделяющее расстояние до кормы корабля, небрежно поигрывая изящными вытянутыми клинками.

Нечеловеческая пластичность движений завораживала. Смертоносное изящество на грани сверхъестественных способностей, недоступных для обычных смертных, вызвала у наблюдателей ступор. Никогда до этого ни одному офицеру «Ла Вега Нуньяс» не приходилось наблюдать ничего подобного.

Словно загипнотизированные остановившимся взглядом они смотрели как красноглазые чудовища в белых доспехах-одеяниях подходят к ним. Как воины в синем послушно расступаются, давая дорогу. Как ступеньки лестницы послушно ложатся под ноги инфернальных существ, легко поднимающихся на квартердек.

– Санта-Мария, спаси и сохрани наши грешные души! – вновь забормотал за спиной Алонсо Васкес. Дон Фархадо лишь дернул уголками рта.

Разум вдруг пронзила страшная догадка. Ну конечно, нечеловеческая грации, недоступная смертным. На борт их любимого галеона явились посланцы из самой преисподней. Слуги сатаны, отправленные за душами верных сынов Католической церкви. Как верный сын ее, дон Фархадо по примеру помощника тоже хотел произнести слова молитвы, но долг капитана перевесил порыв, заставив приподнять саблю для последнего боя.

Чем ближе подходили красноглазые беловолосые существа, тем сильнее становилась видна их нечеловеческая природа. Обманчиво хрупкие, с острыми чертами лица, необычно высокие, но стройные, они обладал странной завораживающей грацией. Но при этом в каждом движении чувствовалась чудовищная сила. Почему-то не возникало сомнений, что созданиям не составит труда сломать человека, как сухую тростинку.

Воины в синем послушно разошлись, давая неизвестным дорогу. Офицеры на квартердеке сбились в углу, образовав беспорядочную толпу.

Дон Фархадо все еще удерживал саблю, но инстинкты буквально кричали, требуя опустить руки, иначе придет конец.

– Схдаваться, – с сильным акцентом произнес дошедший до конца лестница первый.

Капитан вздрогнул, не сразу поняв, о чем идет речь, только через мгновение разум подсказал, что существо обращалось к нему, предлагая сделать то, о чем он сам только что подумал. И тем не менее, помня про долг и ответственность, капитан хрипло произнес:

– По какому праву вы напали на корабль его величества испанского короля?

Он говорил, и понимал, что все бесполезно, что его слова слушают, но не слышат. Не желают слышать, а может и не желают и понимать.

Отстраненное выражение на безразличном лице, словно вырезанном из холодного мрамора, показали, что существу неинтересно, что говорит стоящий перед ним человек. Залитые алым глаза и багровый зрачок глядели насквозь, не обращая внимания на попытки изобразить храбрость.

Дон Фархадо мысленно содрогнулся. Это создание, это существо, настолько не походило на людей, что вызывало оторопь своим нахождением рядом. Казалось сбылся самый кошмарный ужасный, никак не желавший заканчиваться.

– Я… – он запнулся, внезапно поняв, что не знает о чем говорить. Ему предложили сдаться, и на это имелось лишь две линии поведения: подчиниться, либо продолжать оказывать сопротивление.

Капитан «Ла Вега Нуньяс» бросил тоскливый взгляд на палубы, там все уже было кончено, его людей оттеснили к бортам, заблокировав любую возможность действовать. Металлическая стена из массивных синих и зеленых щитов играла роль непреодолимой преграды.

Подошло второе существо. Они походили друг на друга, как родные братья, и в то же время отличались чем-то неуловимым.

– Схдавайтесь, – повторило существо. Голос прозвучал как шелест упавшей травы, и от того показался зловещим.

Еще долгую секунду дон Фархадо боролся с собственной совестью, не хотевшей подчиняться непонятному монстру, но рассудительная часть разума в конечном итоге все же решила:

– Всем бросить оружие! Мы сдаемся! – он повернулся и кивнул офицерам за спиной, с досадой отметив, как на лицах многих мелькнуло выражение облегчения.

Зазвенели по палубе брошенные сабли, рядом упали разряженные пистоли.

Слишком стремителен оказался штурм, слишком быстро неизвестные захватили корабль. Но не только это заставило капитана в конце концов передумать. Оглядывая палубу он заметил, что несмотря на горячность боя, потерь среди экипажа и солдат почти нет, как обычно бывает при абордаже. Плюс сама тактика с оттеснением вызывала недоумение. Воины в синих и зеленых доспехах почти не били мечами, зато вовсю использовали щиты, отбрасывая и оглушая противников.

И дон Фахардо де Ривера Вентилья капитан галеона «Ла Вега Нуньяс» понял, что его и его людей не хотели убивать, иначе палубу корабля уже заливали бы реки крови.

– Кто это, капитан? – проявляя удивительную для себя храбрость подошел Алонсо Васкес.

– Если бы я знал, во имя Сына Божьего. Судя по виду, они похожи на тварей, вырвавшихся из бездны, – едва шевеля губами прошептал дон Фархадо.

Получив необходимое оба предводителя в белых доспеха не стали уходить с квартердека, удовлетворившись тем, что отошли к лестнице, ведущей на палубу. Изредка они перебрасывались между собой короткими фразами, но при всем знании языков, полученном в ходе захода во множества иностранных портов, капитан так и не смог определить на каком языке переговаривались захватчики. Это вызывало новую порцию беспокойства.

Но больше всего, капитана заботило состояние Форта Сан-Карлос. Логика подсказывала, что город тоже захвачен, иначе их не поджидала бы ловушка прямо в заливе.

– Смотрите! – возбужденно выкрикнул кто-то.

Взоры людей обратились за борт. Окружавший до последнего мгновения галеон густой молочный туман вдруг начал рассеиваться, распадаясь на лоскуты, истаивая в лучах восходящего солнца.

Их белой хмари выступил Сан-Карлос с легко узнаваемыми черепичными крышами. Капитан моргнул, настолько сказочным показалось появление города.

И лишь через секунду он заметил приближающуюся к кораблю шлюпку, где на носу впереди гребцов сидел Рауль Мария де Сильва внучатный племянник дона Фахардо…

Глава 21

Глава 21.

– Получилось? – Ксарос удивленно приподнял бровь.

– Я удивлена не меньше вашего, льер, – Ксана развела руками. – Похоже у аборигенов удивительно низкая чувствительность к ментальному воздействию.

– Точнее восприимчивость, низкая восприимчивость к магическому влиянию через разум, – поправил девушку мастер войны и задумчиво добавил: – Весьма необычно.

Он еще некоторое время помолчал. Взор сорга рассеяно гулял по главной площади Сан-Карлос, где готовились торжества. Недавнее вторжение странных воинов в зеленых и синих доспехах словно забылось всем населением разом. Как и захват пришедших через несколько дней кораблей во главе с галеоном «Ла Вега Нуньяс», чей капитан – дон Фахардо де Ривера Вентилья, проявил необычно высокие показатели лояльности после общения с племяником, а главное после применения чар, воздействующих на разум.

– Может это притворство? И они ждут подходящего момента чтобы напасть? – предположил мастер войны. Это было в духе военных хитростей. Будь Ксарос на месте испанцев, он так бы и поступил.

Расслабить врага, снизить уровень его настороженности, а затем неожиданно атаковать – классический прием, когда противник многократно сильнее.

– Не похоже, я проверила реакции, все отвечает стандартным требованиям примененных заклятий. Никаких нестыковок между поведением и заложенными свойствами внедренных ментальных закладок нет. Они действительно верят в союз с соргами.

– Но «Тенета» должны были ослабнуть, – не сдавался мастер войны, с недоверием оглядывая радостную толпу.

Они с Ксаной стояли на крыльце Ратуши, откуда хорошо просматривался центр города, превращенный в площадку для будущего празднества. На выложенную булыжниками площадь уже выкатили бочки с вином, из распахнутых дверей таверны разносился запах готовящегося на огне мяса. Люди веселились.

Причем среди жителей Сан-Карлос то и дело мелькали солдаты и матросы с прибывших кораблей, взятых на абордаж в родной гавани боевыми подобиями. Приказ не считать их пленными был отдан Ксаросом, после того как с офицерами галеона удалось «договориться».

Может это была ошибка? И проявленное милосердие выйдет им боком. Слишком много вооруженных испанцев оказалось на берегу. С другой стороны, все они прошли через «Тенета»…

– Ваше решение не запирать пленных было мудрым с точки зрения взаимоотношений с аборигенами, – заметила Ксана, поняв, о чем думает лидер.

– Все-таки странно, что ментальная обработка показала столь высокие результаты, – откликнулся Ксарос, машинально проверив магический фон над городом.

Мерцающая сеть ментальных чар уже истаяла, но воздействие на сознание людей оказалось удивительно долгоиграющим. В других мирах «Тенета» не работали так эффективно, и это вызывало настороженность со стороны недоверчивого мастера войны.

– Думаю все дело в необычном магическом фоне, – заметила Ксана. – Это оказало влияние на развитие здешних людей. Ни у одного жителя нет даже зачатков способностей к магии. Скорее всего это косвенным образом повлияло на их способность сопротивляться ментальному воздействию.

Какое-то время сорги молчали, просто наблюдая за веселящимися людьми. Многие из прибывших с галеона и торговых судов имели знакомых и родственников в Сан-Карлос, и теперь радовались воссоединению.

– Похоже новая интерпретация сражения у Холма Духов полностью удовлетворила испанцев, – заметил Ксарос, понаблюдав за радостными лицами.

– Да, льер, – согласилась Ксана.

Новая версия гласила, что ушедшие в рейд солдаты и ополченцы погибли вовсе не от рук жутких монстров в синих доспехах под предводительством «красноглазых демонов», а сражаясь с индейцами, проводившими человеческие жертвоприношения на «священном» холме.

… к сожалению дикарей оказалось великое множество, многие племена прислали боевые отряды, и только благодаря многочисленности, им удалось одолеть храбрых сынов Католической Церкви, пришедших сделать богоугодное дело – положить конец кровавым обрядам. К уже отступающим и израненным, на помощь испанским солдатам пришли сорги, приведя с собой рунных воинов – великих защитников, отправленных в мир помогать делу справедливости – священной борьбе против богомерзких краснокожих созданий…

Жители Сан-Карлос с удивительной охотой приняли новое истолкование случившегося. Видимо недоверие к дикарям сыграло роль своеобразного усилителя к ментальным заклятьям, исказивших образ настоящих событий.

В результате сорги для испанцев теперь лучшие друзья. Нет, даже больше – самые преданные союзники. После победы над британцами и захватом двух фрегатов, воодушевление в городе поднялось на небывалый уровень. Поражение старого врага стало источником искренней радостью для людей.

Испанцы ненавидели англичан, и это помогло работе ментальных плетений. Они хотели поверить в версию мира, предложенную соргам, потому что она обещала им победы над старым врагом.

Испанская корона уже давно теряла позиции в Новом Свете. Все это видели, и понимали. Другие европейские державы откусывали от испанские колонии куски, год за годом сокращая их территорию. Испанцы воспринимал себя одряхлевшим львом в окружении злобных шакалов. И это наложило свой отпечаток на восприятие окружающего мира.

Они проигрывали, и знали это, от самого мелкого сопливого мальчишки, до губернаторов колоний. Они находились в упадке, и ничего не могли сделать, только наблюдать, как некогда великая империя превращается в жалкое подобие себя прежнего.

Вице-король Новой Испании тоже это видел, и попытался исправить ситуацию. Захватить новые земли, отобрав их у французов, тем самым вдохнув надежду в людей.

Не вышло. Пришли сорги и переиграли ситуацию по-своему. Но эффект оказался столь же силен. «Тенета» дали необходимый толчок, обеспечив фундамент, на котором возникла вера в картину нового мира.

Обо всем этом Ксарос подумал мельком, заметив, как к ним приближается делегация во главе с доном Альверо. Чуть позади справа и слева от градоначальника шли Рауль де Сильва, его дядя – капитан галеона, главный священник города и лейтенант Гонсалес – бывший командир роты солдат с «Ла Вега Нуньяс».

– Пока они не подошли и не завели напыщенные речи, как рады союзу со столь могучими воинами, расскажи, как обстоят дела с новыми подобиями? – быстро проговорил Ксарос.

Ксана кивнула.

– «Страж» и «Жнец» уже почти готовы. Казармы подверглись необходимым изменениям и теперь смогут производить их в общем порядке. Сады тоже высажены, но пока трудно сказать, когда будет первый урожай. Необычность магических потоков влияет на рост экзарц-кристаллов. Я вообще не уверена, что они получатся такими, какими задумывались.

Ксарос быстро взглянул в сторону девушки и нахмурился.

– Что ты имеешь в виду? Что новые здания будут отличаться от стандарта? Ты понимаешь, что если Казармы и Арсенал не смогут производить подобия в достаточном количестве, то мы скорее всего проиграем? Нам нельзя останавливаться. Только сила и натиск спасает от поражения. Если дать аборигенам достаточно времени, они сомнут нас исключительно за счет численного преимущества, отправив подкрепления с другой стороны океана.

– Их так много? – слегка удивилась Ксана.

– Весьма. Судя по памяти пленных, все страны-участники колонизации имеют многочисленное население. Больше того, есть и другие государства, которые могут присоединиться к войне, – мастер войны помолчал, и задумчиво резюмировал: – Судя по всему, людей здесь необычно много, по сравнению с другими мирами, где нам приходилось бывать.

– Возможно это тоже результат необычного магического фона? Рост популяции обусловлен… – начала рассуждать Ксана, погружаясь в мысли мастера жизни, но Ксарос ей не дал закончить:

– Неважно! Плодовитость аборигенов сейчас не самое главное. Это факт, с которым придется считаться. А уж из-за чего он возник и вовсе второстепенный вопрос. Сейчас важно удержать темп наступления. Чем больше территорий мы подомнем под себя, тем больше ресурсов получим. И тем сложнее с нами будет справиться. В идеале, конечно лучше всего стравить между собой аборигенов, но даже в этом раскладе, нам придется выступать с позиции силы.

– Со слабым не считаются, – произнесла Ксана, слегка перефразировав древнюю поговорку соргов.

– Правильно, – кивнул Ксарос. – Мы либо станем сильными, либо нас поглотят. Чтобы этого не случилось, нужны подобия.

Ксана бросила на него быстрый взгляд.

– Подобия более разумные, чем обычно?

Мастер войны на секунду задумался, затем решительно тряхнул головой.

– Да, вноси изменения, делай рунных солдат более сообразительными. Полагаю это нам пригодится.

Ксана довольно заулыбалась. Как мастеру жизни, ей позволили сделать то, что другим кудесникам в Империи строго запрещалось.

– Только не увлекайся, – строго предупредил Ксарос, слегка обеспокоенный предвкушающим выражением на лице девушки. – Мне вовсе не нужно, чтобы ты насоздавала армию полностью разумных рунных солдат. Иначе следующая разведывательная группа соргов, придя в этот мир, увидят здесь цивилизацию големов.

Он ОЧЕНЬ внимательно посмотрел на девушку.

– Я понятно объясняю?

Ксана кивнула.

– Да, льер.

Еще несколько секунд мастер войны смотрел ей в глаза, удостоверившись, что его действительно поняли. Как и Юмаро, Ксана была увлекающейся натурой и могла зайти далеко в попытках создать новую форму жизни.

Мелькнувшая мысль о мастере путей заставила лидера нахмуриться. За последние дни от того не было вестей, что могло говорить лишь об одном – проблема Арок не сдвинулась с места, и все меньше шансов, что они когда-нибудь покинут этот мир.

Неизбежность этого раздражала, вызывала злость, и желание кого-нибудь убить. Желательно особо мучительным способом.

– Приветствую, могущественных, наш город горд и рад, что вы избрали его своим домом, – велеречиво поздоровался подошедший дон Альваро.

Обрюзгший толстяк выглядел оживленно, заплывшие жиром глаза поблескивали, затянутая в необъятный камзол фигура колыхалась, словно подпрыгивая. Видение себя главой колоний Флорида полностью захватило чиновника, он уже видел себя в резиденции губернатора, откуда важным тоном отдавал распоряжения, должные к исполнению на всей территории Карибского моря.

– И я вас приветствую, достопочтимый дон Альваро, – сохраняя отрешенное выражение на лице, обозначил едва заметный наклон головы Ксарос.

Зная, что «союзники» не особенно любят выражать эмоции, толстяк не особенно обиделся на холодный ответ, радостно указав куда-то спину.

– Мне сказали, что через центр город прогонят толпу мерзких британцев, взятых в плен при попытке захватить наш благословенный город, это правда? – пухлая рука все так же указывала назад, будто ее хозяин боялся, что собеседники не поймут, о чем речь.

Ксарос позволил легкое проявление чувств, благосклонно кивнув.

– Все верно, уважаемый дон Альваро, жителям благословенного Сан-Карлос не помешает увидеть больше не опасных захватчиков, закованных в кандалы. Полагаю это поднимет дух всего города.

– О, несомненно! – воодушевленно воскликнул будущий губернатор. И два клерка-подпевалы поддержали начальника рьяным покачиванием голов. Остальные участники делегации хранили почтительное молчание.

По лицу Ксароса скользнула быстрая улыбка. Задумка с триумфом похоже оправдала себя. Какой человек не любит зрелищ? А если учесть, что после этого людей ждут ломящиеся от вина и мяса столы, можно сказать, они уже принял соргов, признав в них союзников.

Точнее правителей, но об этом нюансе, им пока лучше не знать.

– Давайте начинать.

Ксарос дал знак стоящему в начале улицы Алради. Воин кивнул, взмахом руки разрешив движение.

Беспорядочная толпа британских солдат, звеня кандалами, медленно двинулась по булыжной мостовой. Справа и слева на манер конвоиров их сопровождали рунные воины в синих доспехах. Удерживая щиты, големы двигались редкой цепочкой, формируя порядок движения.

Почти сразу раздались крики.

– Смерть ублюдкам!

– Убить красномундирников!

– Богомерзкие твари!

– Отступники!

– Убийцы!

Люди кричали, размахивая руками. Улюлюкали, плевались, бросали гнилы фрукты и овощи в подгоняемых британских солдат. Кому удавалось пинали и били, срывая треуголки и парики.

Заметив, как серая букля с головы одного из английских солдат падает на землю, Ксарос в очередной раз удивился странной традиции, наряжать воинов в нелепый наряд. Кто придумал надевать на голову солдатам парики и зачем, он точно не знал, но хотел бы пообщаться с этим человеком, чтобы попытаться понять его логику. Слишком уж странно выглядело это со стороны.

– Они действительно их ненавидят, – тихо проронила Ксана, покосившись на стоящих по другую сторону от мастера войны верхушку испанского городка, судя по выражению лиц, полностью разделяющих настроение подданых.

– Неудивительно, – Ксарос пожал плечами. – Когда я копался в голове испанцев, то видел достаточно не слишком приятных воспоминаний о Британской империи. Достаточно сказать, что всего пару лет назад, британцы сожгли и убили всех жителей одного испанского городка. Перед этим мужчин долго пытали, а женщин неоднократно насиловали. Когда матросы с приплывшего испанского корабля нашли единственного выжившего, то сначала не поверили рассказу, пока не обнаружили сваленные в овраге за поселком тела со следами пыток.

– Была какая-то конкретная причина в подобной жестокости? – хладнокровно осведомилась Ксана.

Ксарос неопределенно дернул плечом.

– Насколько я понял, все дело в восприятии самих британцев. Они считают себя выше всех остальных. Причем это касается всех, вне зависимости от национальной принадлежности, включая жителей других европейских стран. Это что-то вроде их национальной особенности – считать себя выше других. Поэтому для британцев жители того испанского поселка были ненамного лучше краснокожих дикарей, которых они уничтожают целыми племенами.

Ксана медленно кивнула.

– Понятно. Надо признать, у них есть причины на подобное отношение, – она указала на беснующихся испанцев.

Некоторых англичан уже волокли, поддерживая под руки – кроме гнилых овощей в головы пленных прилетело немало булыжников, выковырянных прямо из мостовой.

«Тенета» влияли на самые глубокие уровни сознания, извлекая потаенные страхи и желания. Слишком много зла сделали англичане давним соперникам и теперь им это аукнулось, поневоле помогая ментальному заклинанию соргов.

Если бы два британских фрегата не пришли захватывать Сан-Карлос, ситуация вполне могла повернуться на сто восемьдесят градусов, и сейчас бы им пришлось подавлять восстание в захваченном городе.

И Ксарос вдруг с удивительной четкостью понял, что делать дальше. Это буквально просилось, в свете происходящего.

– Губернатор, – обратился он к стоящему справа от него дону Альваро. Услышав обращение, толстяк польщено выпрямился, преданно заглянув в глаза «могущественному». – Как вы думаете, если мы пригласим в наш Альянс Сан-Агустин, и все земли Флориды, а затем объединенными силами ударим по британским колониям на севере, это будет достойным деянием, чтобы попасть в анналы истории?